[club36291248:bp-36291248_262204|Ролевая "One Piece"],
Крики, стрельба и взрывы продолжали разбавлять происходящее вокруг своей ужасающей какофонией, включая рокочущее и освещающее происходящее пламя. Кажется, город однозначно придётся восстанавливать после подобного... Что, в принципе, и до пожара было очевидно. Розз не ожидала, что им легко и просто удастя перехватить контроль над Орандж-Тауном...
Однако, к бою. Как, Вильгельма и догадывалась ранее, её действия вынудили и противника использовать этот короткий промежуток времени, чтобы перевести дух, - аналог брейка вышел у них сам собой, каждому нужна была небольшая передышка, ведь сражаться без остановки способны лишь настоящие монстры. Пока Карна справлялся со своими ранениями, Юстициар направляла волевое усилие чтобы унять боль от предыдущего попадания пули в грудь и удара древком в бок: да, ситуация всегда могла быть хуже, но беречь себя хоть сколько-то всё ещё было необходимо.
«Концентрируйся. Нельзя пропустить его ударов. Тем более сильнее тех, что я уже получила. Внимательно, Вильгельма, внимательно... - настраивала она себя ментально, что, на самом деле, было значительно эффективнее не-использования данного приёма. - Нужно открыть его. Сначала в реалиях обороны. Мне нужен только один момент».
И враг начал действовать в тот момент, когда держащая небольшой щит и саблю в пересекающихся плоскостях перед собой лейтенант уже приготовилась срываться в бой сама! Предсказуемо, он использовал своё преимущество незамедлительно, быстро и сильно отправляя копьё в пронзающем выпаде. Два с лишним метра смертоносности заставляли с собой считаться просто по факту размера, а потому игнорировать подобную атаку было опрометчиво!
Наконечник, отблескивающий огнём, ринулся вперёд, и навстречу ему ринулся баклер, пытаясь перехватить оружие в парирующем движении влево на расстоянии в тридцать сантиметров от груди. Положение устойчивое, без подшага, всё сосредоточено, чтобы выбить из атаки оппонента тот самый момент для собственных манёвров! Оружие пойдёт левее? Защитная экипировка отправит его ещё дальше. Правее? Удар с вложением массы тела ещё больше ухудщит над ним контроль. И даже если полноценного парирования и нивелирования урона не получится добиться, то копьё лишь по касательной коснётся доспехов с уменьшенным импульсом, нанося хоть какой-то урон телу с очень малой вероятностью.
И когда защитное движение будет произведено, в ту же секунду произойдёт шаг левой ноги вперёд с... метанием клинка? Внезапно Вильгельма бросит своё оружие вперёд, целясь в голову оппонента! Но не всё было так просто, как могло показаться изначально, ведь за оружием тянулась заметная для самой Ви эдакая жидкая веревка из крови...
И всё же, несмотря на всё происходящее, дозорную заинтересовало: что же из себя представляет Карна? Кто он таков? Почему судьба их столкнула и... Что могли бы они сказать друг другу, не находясь по разные стороны баррикад?
Суммарно крови потрачено: 9 литров. 4 литра было восполнено из общих запасов, процесс воспроизводства не запущен, запасы израсходованы.
ONE PIECE RP ·
[Ист Блю] Острова Орган
[id29752100:bp-36291248_262207|Илья]
Мировой босс: Карна
Рожденный особенным – не по судьбе, а ликом, мужчина избегал мощного солнца, отвратительно влияющего на бледную кожу, и скалился в ответ на издевательства тех, кто его окружал. Был ли он несчастен? Отнюдь. Сила – это то, что позволяет взойти наверх, несмотря на прочие досадные недоразумения. Выглядел ли он ужасно? Нет. От белых волос до нежной на вид кожи, красивые облачения и вынужденный уход за собой – всё это превратило его в элегантную особу, сводящую с ума противоположный пол уже с подросткового возраста. Проклятие по рождению – его особая черта, вот как он решил. И день сменил на ночь, покуда мила тишина и прохлада. А затем самовольно принял покровительство небесного тела, столь многоликого, переменчивого, но не покидающего его ни в одну тёмную пору. Лунный венец возложил на собственную голову, ступая по тропе, ведущей лишь вверх. Он научился у мира, бьющего обстоятельствами, чего стоит сила, и забирался по тропе с особым усердием, хватаясь за возможности и обогащаясь, предоставляя слабым возможность приобрести оружие и статься сильнее. Дозор, пираты, Революционная армия и даже злополучная Триада – все они лишь компаньоны в его жизни. И он прорвется через них всех, пусть всё обернется в худшую сторону.
Глубокий вдох и тяжелый выдох – удар копьём отзвенел о баклер противницы, слегка смещаясь в своем направлении. Но это не расстроило мужчину, отнюдь, он намеревался бить не единожды, ведь копьё, в отличии от занесенного клинка, вернуть в исходное положение гораздо проще и быстрее. Напряженные до предела руки дернулись назад, а бёдра в крутящем движении развернулись в противоположную сторону, ведь копьё почти без заминки выстрелило новым уколом, двигаясь уже под малый щит дозорной – в бок, ставший теперь открытым. Его руки будто двигались произвольно, но в то же время оба глаза, один замутненный кровью, впивались в силуэт Вильгельмы. На сияющем оранжевом свете, льющем в их сторону от пламенеющих фасадов домов, девушка в красных доспехах, с выражением решительности и следами боли в глазах и уголках рта, смотрелась впечатляюще. Такие оппоненты не каждый день встречаются на пути. Так насколько сильнее станет Карна, когда перешагнет через это сражение победителем? Но мысли об этом не затмевали ум копьеносца, ведь для достижения своих желаний необходимо двигаться, стараться до последнего – это он накрепко запомнил за свою жизнь.
Бросок меча показался мужчине отчаянным ударом, поэтому он слегка сгруппировался и был готов отпрянуть в сторону, вместе с тем двигаясь полукруговым движением вслед за поворотом бёдер, но как только клинок покинул зажатую ладонь, альбинос удивился. И всё же, не растерялся, слегка заныривая в сторону – так, чтобы негодное оружие пролетело мимо, по левое плечо. Что до него самого, то повторный выброс копья почти не замедлился, а из-за подступающего шага даже оказался мощнее.
Мировой босс: Карна
Рожденный особенным – не по судьбе, а ликом, мужчина избегал мощного солнца, отвратительно влияющего на бледную кожу, и скалился в ответ на издевательства тех, кто его окружал. Был ли он несчастен? Отнюдь. Сила – это то, что позволяет взойти наверх, несмотря на прочие досадные недоразумения. Выглядел ли он ужасно? Нет. От белых волос до нежной на вид кожи, красивые облачения и вынужденный уход за собой – всё это превратило его в элегантную особу, сводящую с ума противоположный пол уже с подросткового возраста. Проклятие по рождению – его особая черта, вот как он решил. И день сменил на ночь, покуда мила тишина и прохлада. А затем самовольно принял покровительство небесного тела, столь многоликого, переменчивого, но не покидающего его ни в одну тёмную пору. Лунный венец возложил на собственную голову, ступая по тропе, ведущей лишь вверх. Он научился у мира, бьющего обстоятельствами, чего стоит сила, и забирался по тропе с особым усердием, хватаясь за возможности и обогащаясь, предоставляя слабым возможность приобрести оружие и статься сильнее. Дозор, пираты, Революционная армия и даже злополучная Триада – все они лишь компаньоны в его жизни. И он прорвется через них всех, пусть всё обернется в худшую сторону.
Глубокий вдох и тяжелый выдох – удар копьём отзвенел о баклер противницы, слегка смещаясь в своем направлении. Но это не расстроило мужчину, отнюдь, он намеревался бить не единожды, ведь копьё, в отличии от занесенного клинка, вернуть в исходное положение гораздо проще и быстрее. Напряженные до предела руки дернулись назад, а бёдра в крутящем движении развернулись в противоположную сторону, ведь копьё почти без заминки выстрелило новым уколом, двигаясь уже под малый щит дозорной – в бок, ставший теперь открытым. Его руки будто двигались произвольно, но в то же время оба глаза, один замутненный кровью, впивались в силуэт Вильгельмы. На сияющем оранжевом свете, льющем в их сторону от пламенеющих фасадов домов, девушка в красных доспехах, с выражением решительности и следами боли в глазах и уголках рта, смотрелась впечатляюще. Такие оппоненты не каждый день встречаются на пути. Так насколько сильнее станет Карна, когда перешагнет через это сражение победителем? Но мысли об этом не затмевали ум копьеносца, ведь для достижения своих желаний необходимо двигаться, стараться до последнего – это он накрепко запомнил за свою жизнь.
Бросок меча показался мужчине отчаянным ударом, поэтому он слегка сгруппировался и был готов отпрянуть в сторону, вместе с тем двигаясь полукруговым движением вслед за поворотом бёдер, но как только клинок покинул зажатую ладонь, альбинос удивился. И всё же, не растерялся, слегка заныривая в сторону – так, чтобы негодное оружие пролетело мимо, по левое плечо. Что до него самого, то повторный выброс копья почти не замедлился, а из-за подступающего шага даже оказался мощнее.
Ролевая "One Piece" (https://vk.ru/id36291248),
В ситуации, когда каждая секунда на счету, нет опций отвлекаться. Планирование воина должно растягиваться на целую минуту вперёд, с избиранием определенной тактики или с её своевременными изменениями: зависит во многом от того, как этот боец учился сражаться. Но если у сторонника ратного ремесла не было возможности или желания к импровизации, то это его слабость. Слабость, которой Вильгельма мало страдала, особенно с учётом возможностей, дарованных ей дьявольским плодом.
Но забавным можно найти то, как различаются те, кто сейчас сражается ожесточеннее других. В то время как Карна во всём видел свои инструменты, Розз выполняла задачи, пусть и преследовала единственную свою настоящую цель в процессе. Редкие эмоции дозорной против яркого пламени души преступника. Долг против желания. Как будто бы им естественно было сражаться против друг друга! Хотя Юстициар с удовольствием бы не лишала мир красоты человека перед ней, обстояли бы дела чуть иначе, но...
Но жалости нет места, как нет места и нерешительности, а потому, продолжая свой, казалось бы, отчаянный манёвр, Ви отправила вторую ногу совершать шаг. И стоило клинку вылететь лишь на мгновение из рук, пролетая сантиметров двадцать, кровавый след затвердел, позволяя движением правой кисти и предплечья вернуть прямую саблю обратно во владение. Неожиданный финт! Однако не стоило недооценивать и скорость противника, который быстрым и мощным движением вновь отправил копьё в колющем приёме, стремясь пронзить бок дозорной настолько глубоко и опасно, насколько это было возможно... И доспех не выдержит натиска в конкретно этой точке, однако сама лейтенант ещё вместе с шагом начнёт смещение корпуса в сторону удара, чтобы минимизировать наносимые повреждения, - если бы не парирование, выигравшее те самые доли секунды, то сделать бы этого не получилось. Слегка по касательной, но злобный металл вопьётся в бок, в то время как затвердевшая кровь с доспеха, перемещаясь с задних частей, обхватит орудие.
«Вот оно. Я создам момент своими руками, если он не планирует показываться самолично!»
Естественным движением в подобной серии атак будет вернуть копье обратно... А значит добавить ускорения Вильгельме, что, превозмогая боль, уже занесёт (и, если всё окажется успешным, то и отправит) клинок для точечного колющего удара в единственную незащищённую доспехом область!
И кровавый кол предательски обратится в ничто, игнорируя переход в жидкое состояние... Теперь любое сокращение грудных мышц будет выдавливать кровь из организма.
Развязка близилась. Во всяком случае, об этом думала сама Юстициар, стремясь оценивать ситуацию максимально трезво. И тут выбор небольшой: либо он, либо она. Вряд ли кто-либо из победителей проявит свою милость.
Суммарно крови потрачено: 8,5 литров. 0.5 литра были восполнены из потраченных на бросок. 4 литра было восполнено из общих запасов, процесс воспроизводства не запущен, запасы израсходованы.
В ситуации, когда каждая секунда на счету, нет опций отвлекаться. Планирование воина должно растягиваться на целую минуту вперёд, с избиранием определенной тактики или с её своевременными изменениями: зависит во многом от того, как этот боец учился сражаться. Но если у сторонника ратного ремесла не было возможности или желания к импровизации, то это его слабость. Слабость, которой Вильгельма мало страдала, особенно с учётом возможностей, дарованных ей дьявольским плодом.
Но забавным можно найти то, как различаются те, кто сейчас сражается ожесточеннее других. В то время как Карна во всём видел свои инструменты, Розз выполняла задачи, пусть и преследовала единственную свою настоящую цель в процессе. Редкие эмоции дозорной против яркого пламени души преступника. Долг против желания. Как будто бы им естественно было сражаться против друг друга! Хотя Юстициар с удовольствием бы не лишала мир красоты человека перед ней, обстояли бы дела чуть иначе, но...
Но жалости нет места, как нет места и нерешительности, а потому, продолжая свой, казалось бы, отчаянный манёвр, Ви отправила вторую ногу совершать шаг. И стоило клинку вылететь лишь на мгновение из рук, пролетая сантиметров двадцать, кровавый след затвердел, позволяя движением правой кисти и предплечья вернуть прямую саблю обратно во владение. Неожиданный финт! Однако не стоило недооценивать и скорость противника, который быстрым и мощным движением вновь отправил копьё в колющем приёме, стремясь пронзить бок дозорной настолько глубоко и опасно, насколько это было возможно... И доспех не выдержит натиска в конкретно этой точке, однако сама лейтенант ещё вместе с шагом начнёт смещение корпуса в сторону удара, чтобы минимизировать наносимые повреждения, - если бы не парирование, выигравшее те самые доли секунды, то сделать бы этого не получилось. Слегка по касательной, но злобный металл вопьётся в бок, в то время как затвердевшая кровь с доспеха, перемещаясь с задних частей, обхватит орудие.
«Вот оно. Я создам момент своими руками, если он не планирует показываться самолично!»
Естественным движением в подобной серии атак будет вернуть копье обратно... А значит добавить ускорения Вильгельме, что, превозмогая боль, уже занесёт (и, если всё окажется успешным, то и отправит) клинок для точечного колющего удара в единственную незащищённую доспехом область!
И кровавый кол предательски обратится в ничто, игнорируя переход в жидкое состояние... Теперь любое сокращение грудных мышц будет выдавливать кровь из организма.
Развязка близилась. Во всяком случае, об этом думала сама Юстициар, стремясь оценивать ситуацию максимально трезво. И тут выбор небольшой: либо он, либо она. Вряд ли кто-либо из победителей проявит свою милость.
Суммарно крови потрачено: 8,5 литров. 0.5 литра были восполнены из потраченных на бросок. 4 литра было восполнено из общих запасов, процесс воспроизводства не запущен, запасы израсходованы.
[id29752100:bp-36291248_262234|Илья]
Мировой босс: Карна
Планирование поединка – это выверенная подготовка самого себя и всех своих возможностей, буквально до автоматизма, с учетом наибольшего количества возможных ситуаций. Что, если противник занырнет в сторону, минуя колющий удар твоего копья? Когда противник начнет движение, сокращая дистанцию сверх длины древка, как поступить? Чем противостоять оппоненту с огнестрельным оружием? А что делать, если встретишь кого-то, кого ты не можешь поймать, просто не хватает собственной скорости? На тренировочном плато таких вопросов должно всплывать целое море, приливной волной окутывая мысли, если ты толковый воин, заботящийся о своих грядущих победах, или как минимум не желающий умирать понапрасну. Но по-настоящему умелый боец не просто задается вопросами и ищет пути к их решениям, а определяет, что он должен запомнить в первую очередь и как это отточить. Можно ли учесть всё в этой жизни? Обычному человеку – уж очень вряд ли. Так и запланировать всё – тоже.
Карна действует, применяя то, что тренировал он сам, чему научился с опытом, и противодействует тому, что способно вызвать самые неприятные осложнения. А облачившись в свою броню, он исключил множество малых, пусть и всё ещё неприятных, проблем и уязвимостей.
Острие копья уткнулось в алые доспехи и дорвалось до чужой плоти, пусть рана и выдалась не столь критической из-за маневров противостоящей персоны, но вернуть его обратно мужчина не смог. Волна красной жидкости окутала оружие, твердея подобно кристаллу, теперь слегка напоминая отколотый рубин. Почувствовав это сопротивление, ведь копьё теперь стало частью чужой брони, Карна предстал перед выбором: тянуть с новым усилием, бросить копьё или замахнуться дополнительным утяжелителем, то есть всем телом Вильгельмы. К чему может привести каждый из вариантов? Об этом он, конечно, почти не задумывался, ведь противник не стоит и не смотрит, а действует с целью одержать победу.
Но тут появилась подозрительно резкая свобода. От ноющей боли у шеи появилась острая, но не из-за удара, а от отсутствия давящего предмета. Как будто нанесенную рану продублировали в том же месте – острый кол из способностей противницы бесследно исчез. Колотая рана резко залилась кровью мужчины, а движения вызвали дополнительную боль. Он замедлился, слегка согнулся, а его плечи опустились.
«Чертовы… фруктовики.» – Пронеслась мысль в уме альбиноса, стоило его взгляду с легким рассеянием уловить занесенный в начало удара меч. Но на самом деле он не ругался на способности фруктов, потому что очень хотел когда-нибудь заполучить его и сам. Найти дьявольский плод, чью силу он бы смог назвать поистине своей, полезной и подходящей, и с особым усердием совершенствовать мастерство. Достичь ещё больших возможностей.
«Подошла бы мне… кровь?» – Подумал Карна, представив, как сейчас выглядит его израненное лицо: с порезами, всё в кровавых потёках и каплях, местами красующееся затвердевшей маской из крови. Его белые волосы напитались красным, он выглядел двойственно, но эта разность в конечном итоге сходилась во что-то одно, и близкое.
Он должен победить. Раз всё ещё хочет узнать, каково это – быть фруктовиком, значит ему надо выжить, а потом любой ценой найти такой. А кровь – так если убить Вильгельму, то её сила вернется в мир.
Взгляд альбиноса сверкнул решительностью, и он выбрал. Своей правой рукой он потянул копьё в сторону, надеясь толкнуть лейтенанта, а левую освободил от хвата, заметавшись ею где-то за боком.
Вражеский меч подлетел ближе, Карна попытался нырнуть вперёд, а вместе с тем его свободная рука вытянула что-то вперёд резким толчком. Пан или пропал.
Прямо под вытянутую в ударе руку Вильгельмы подлетело нечто продолговатое – малое копьё, а точнее взрывоопасное оружие. У мужчины их было два, одно он метнул ранее, а второе…
Альбинос поставил на прочность своей брони и собственную выдержку, а также делал ставку на то, что тело противницы само по себе защитит его от удара.
Мировой босс: Карна
Планирование поединка – это выверенная подготовка самого себя и всех своих возможностей, буквально до автоматизма, с учетом наибольшего количества возможных ситуаций. Что, если противник занырнет в сторону, минуя колющий удар твоего копья? Когда противник начнет движение, сокращая дистанцию сверх длины древка, как поступить? Чем противостоять оппоненту с огнестрельным оружием? А что делать, если встретишь кого-то, кого ты не можешь поймать, просто не хватает собственной скорости? На тренировочном плато таких вопросов должно всплывать целое море, приливной волной окутывая мысли, если ты толковый воин, заботящийся о своих грядущих победах, или как минимум не желающий умирать понапрасну. Но по-настоящему умелый боец не просто задается вопросами и ищет пути к их решениям, а определяет, что он должен запомнить в первую очередь и как это отточить. Можно ли учесть всё в этой жизни? Обычному человеку – уж очень вряд ли. Так и запланировать всё – тоже.
Карна действует, применяя то, что тренировал он сам, чему научился с опытом, и противодействует тому, что способно вызвать самые неприятные осложнения. А облачившись в свою броню, он исключил множество малых, пусть и всё ещё неприятных, проблем и уязвимостей.
Острие копья уткнулось в алые доспехи и дорвалось до чужой плоти, пусть рана и выдалась не столь критической из-за маневров противостоящей персоны, но вернуть его обратно мужчина не смог. Волна красной жидкости окутала оружие, твердея подобно кристаллу, теперь слегка напоминая отколотый рубин. Почувствовав это сопротивление, ведь копьё теперь стало частью чужой брони, Карна предстал перед выбором: тянуть с новым усилием, бросить копьё или замахнуться дополнительным утяжелителем, то есть всем телом Вильгельмы. К чему может привести каждый из вариантов? Об этом он, конечно, почти не задумывался, ведь противник не стоит и не смотрит, а действует с целью одержать победу.
Но тут появилась подозрительно резкая свобода. От ноющей боли у шеи появилась острая, но не из-за удара, а от отсутствия давящего предмета. Как будто нанесенную рану продублировали в том же месте – острый кол из способностей противницы бесследно исчез. Колотая рана резко залилась кровью мужчины, а движения вызвали дополнительную боль. Он замедлился, слегка согнулся, а его плечи опустились.
«Чертовы… фруктовики.» – Пронеслась мысль в уме альбиноса, стоило его взгляду с легким рассеянием уловить занесенный в начало удара меч. Но на самом деле он не ругался на способности фруктов, потому что очень хотел когда-нибудь заполучить его и сам. Найти дьявольский плод, чью силу он бы смог назвать поистине своей, полезной и подходящей, и с особым усердием совершенствовать мастерство. Достичь ещё больших возможностей.
«Подошла бы мне… кровь?» – Подумал Карна, представив, как сейчас выглядит его израненное лицо: с порезами, всё в кровавых потёках и каплях, местами красующееся затвердевшей маской из крови. Его белые волосы напитались красным, он выглядел двойственно, но эта разность в конечном итоге сходилась во что-то одно, и близкое.
Он должен победить. Раз всё ещё хочет узнать, каково это – быть фруктовиком, значит ему надо выжить, а потом любой ценой найти такой. А кровь – так если убить Вильгельму, то её сила вернется в мир.
Взгляд альбиноса сверкнул решительностью, и он выбрал. Своей правой рукой он потянул копьё в сторону, надеясь толкнуть лейтенанта, а левую освободил от хвата, заметавшись ею где-то за боком.
Вражеский меч подлетел ближе, Карна попытался нырнуть вперёд, а вместе с тем его свободная рука вытянула что-то вперёд резким толчком. Пан или пропал.
Прямо под вытянутую в ударе руку Вильгельмы подлетело нечто продолговатое – малое копьё, а точнее взрывоопасное оружие. У мужчины их было два, одно он метнул ранее, а второе…
Альбинос поставил на прочность своей брони и собственную выдержку, а также делал ставку на то, что тело противницы само по себе защитит его от удара.
Брызнет кровь, но её вид перекроет белая вспышка гремящего взрыва, если у оппонентки хватит духу продолжать секущий удар, ниспадающий в шею Карны. Смогла ли она заметить опасную козырную карту у мужчины?
Дова (https://vk.ru/id161727686),
Луна и пламя, золото и кровь, намерение и смерть, - у всего происходящего был завораживающий аккомпанемент. Настоящий ценитель, наблюдая за происходящим, наверняка бы вспоминал о том, что даже ужасающие вещи могут быть по-настоящему прекрасны. И нет, дело не в извращённости взгляда, ни капли. Эстетику можно отыскать практически во всем, просто она не каждому будет по вкусу, - не каждый способен отбросить мораль.
Не способны были отбросить собственную мораль и все участники битвы: что преступники из Триады, что дозорные под командованием лейтенанта, - сражаться причины были у каждого свои. И лев с рысью, - он и она, - не стали исключением из правил. Их сражение буквально являлось кульминацией общей битвы. И его конец был не за горами. Правда, после этого спектакля не все актеры смогут выйти на сцену…
Боль мешала. Отвлекала. Отчаянно пыталась сбить концентрацию, но, в то же время, напоминала: ты ещё жива, твое время ещё не пришло, сражайся, борись! И она боролась. Вильгельма с самого начала этой схватки была готова идти до конца, и видела подобную решимость во взгляде оппонента. Никто не отступал, и, если бы не весь арсенал лейтенанта, то она бы не смогла даже толком ранить оппонента: только то, что Юстициар выкладывалась на полную позволяло ей выгрызать преимущество этого момента. Момента, когда она смогла создать брешь в обороне, которой изо всех сил постаралась воспользоваться.
«Ещё немного. Сосредоточиться и довести дело до конца. – напоминала она себе, больше читая это как мантру, нежели отвлекаясь на мысли, но затем она обратилась к оппоненту, - Я – Охотник, Карна. И неважно, какой облик принимает Зверь».
Копьё, отводимое в сторону, было попыткой замедлить натиск дозорной, но оно, встретив сначала сопротивление, через мгновение с лёгкостью выскочило в сторону стены: пользовательница фрукта Кровь-Кровь не даст и на йоту себе помешать.
Ещё один шаг. Некритично замешкавшийся от нового приступа боли альбинос полез уже свободной рукой за чем-то сзади, и не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что новый ужасающий инструмент может заявить о себе в противостоянии. Что это? Пистолет? Обрез? Граната? Холодное оружие? Или вторая бум-палка? Гадать не представлялось возможным, нужно было действовать!
Оппонент идет на сближение вместе с ней. Вильгельма уже на расстоянии удара, но перед ней тяжёлый выбор: закончить атаку, постараться прикончить врага одним ударом или… Или? А был ли здесь выбор в принципе? Будет ли считаться победой то, что она может лишиться жизни сама, пусть и одержит верх над мужчиной перед ней? Нет.
«Не могу позволить преступникам такой радости, как прикончить себя при исполнении». – это бы она озвучила вслух, представься возможность.
Один короткий рывок, настолько быстрый, насколько было возможно в данной кондиции, и ее прямая сабля, вместо укола, делает виток чуть за спину оппонента между рукой и телом, словно швея продела иглу сквозь ткань и вернула ее. Гарда, защищающая пальцы, с ударом в район предплечья была отправлена остановить приближающуюся атаку. Не хватит времени? Постарается отвести круговым движением лезвия любой опасный инструмент вниз или вправо, минимизируя возможный урон. И в то время, как правая рука старается защититься, левая, с все ещё готовым пистолетом, устремится прямо к лицу Карны. Но не только свинец попытается окончить его жизнь: используя внутренние резервы, Розз отправит из кровавых костяшек перчаток доспеха три стремительно растущих сталактита. Если пуле не удастся довершить дело, то эти ужасающие «когти» будут готовы помочь снаряду в этом непростом деле.
Все или ничего. Он или она. Остался лишь один решающий момент…
Луна и пламя, золото и кровь, намерение и смерть, - у всего происходящего был завораживающий аккомпанемент. Настоящий ценитель, наблюдая за происходящим, наверняка бы вспоминал о том, что даже ужасающие вещи могут быть по-настоящему прекрасны. И нет, дело не в извращённости взгляда, ни капли. Эстетику можно отыскать практически во всем, просто она не каждому будет по вкусу, - не каждый способен отбросить мораль.
Не способны были отбросить собственную мораль и все участники битвы: что преступники из Триады, что дозорные под командованием лейтенанта, - сражаться причины были у каждого свои. И лев с рысью, - он и она, - не стали исключением из правил. Их сражение буквально являлось кульминацией общей битвы. И его конец был не за горами. Правда, после этого спектакля не все актеры смогут выйти на сцену…
Боль мешала. Отвлекала. Отчаянно пыталась сбить концентрацию, но, в то же время, напоминала: ты ещё жива, твое время ещё не пришло, сражайся, борись! И она боролась. Вильгельма с самого начала этой схватки была готова идти до конца, и видела подобную решимость во взгляде оппонента. Никто не отступал, и, если бы не весь арсенал лейтенанта, то она бы не смогла даже толком ранить оппонента: только то, что Юстициар выкладывалась на полную позволяло ей выгрызать преимущество этого момента. Момента, когда она смогла создать брешь в обороне, которой изо всех сил постаралась воспользоваться.
«Ещё немного. Сосредоточиться и довести дело до конца. – напоминала она себе, больше читая это как мантру, нежели отвлекаясь на мысли, но затем она обратилась к оппоненту, - Я – Охотник, Карна. И неважно, какой облик принимает Зверь».
Копьё, отводимое в сторону, было попыткой замедлить натиск дозорной, но оно, встретив сначала сопротивление, через мгновение с лёгкостью выскочило в сторону стены: пользовательница фрукта Кровь-Кровь не даст и на йоту себе помешать.
Ещё один шаг. Некритично замешкавшийся от нового приступа боли альбинос полез уже свободной рукой за чем-то сзади, и не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что новый ужасающий инструмент может заявить о себе в противостоянии. Что это? Пистолет? Обрез? Граната? Холодное оружие? Или вторая бум-палка? Гадать не представлялось возможным, нужно было действовать!
Оппонент идет на сближение вместе с ней. Вильгельма уже на расстоянии удара, но перед ней тяжёлый выбор: закончить атаку, постараться прикончить врага одним ударом или… Или? А был ли здесь выбор в принципе? Будет ли считаться победой то, что она может лишиться жизни сама, пусть и одержит верх над мужчиной перед ней? Нет.
«Не могу позволить преступникам такой радости, как прикончить себя при исполнении». – это бы она озвучила вслух, представься возможность.
Один короткий рывок, настолько быстрый, насколько было возможно в данной кондиции, и ее прямая сабля, вместо укола, делает виток чуть за спину оппонента между рукой и телом, словно швея продела иглу сквозь ткань и вернула ее. Гарда, защищающая пальцы, с ударом в район предплечья была отправлена остановить приближающуюся атаку. Не хватит времени? Постарается отвести круговым движением лезвия любой опасный инструмент вниз или вправо, минимизируя возможный урон. И в то время, как правая рука старается защититься, левая, с все ещё готовым пистолетом, устремится прямо к лицу Карны. Но не только свинец попытается окончить его жизнь: используя внутренние резервы, Розз отправит из кровавых костяшек перчаток доспеха три стремительно растущих сталактита. Если пуле не удастся довершить дело, то эти ужасающие «когти» будут готовы помочь снаряду в этом непростом деле.
Все или ничего. Он или она. Остался лишь один решающий момент…
[id29752100:bp-36291248_262347|Илья]
Мировой босс: Карна
Кто охотник, а кто жертва – каждый решает для себя сам. Пылающая пламенем битвы улица сталась клеткой для двух воителей, преступника и дозорной, мужчины и женщины, сабли и копья. Была у них одна существенная разница, ведь Карна не был фруктовиком, в отличии от противницы, но всё же именно он считал себя охотником. Тем, кто с вызовом встречает всякого оппонента, а потом с удовольствуем пожинает плоды своих трудов, цену за риск, как умелый охотник заполучает в коллекцию новый трофей, разделяя на куски заполученную добычу. Но… Если предположить, что из них двоих именно он зверь, то оказавшись под замком этой битвы, он не испугается. А будет биться, как свирепейший из возможных хищников, вгрызаясь в жизнь своих угнетателей, тех, кто препятствует исполнению его воли и воплощению стремлений. А раз лик луны следует за ним, как он решил для себя, то в ответ он будет вестником лунного света на земле. Порой мрачным и жестоким, в сопровождении тихого, но холодного ветра, от которого не способны отогреть даже дома-костры и тёплые постели. Он был бы не просто зверем. Ужасом.
Прикладываемое правой рукой усилие прокатилось по копью неожиданной лёгкостью, а это значит, что скованный кровью наконечник нашел свободу и неважно, для чего оппонентка решилась предпринять такой шаг. Слегка накренившись вслед за вылетевшим древковым, покуда прикладывалось усилие для толчка, Карна сверкнул тем решительным взглядом, заметив перемены в манере движений Вильгельмы, и его подшаг вперёд позволил стабилизировать баланс, нарушенный высвобождением оружия. Он не мог остановить левую руку, колющую взрывным копьём, и пока не хотел этого, ведь видел свою возможность. Но лейтенант вновь использовала удар гардой, вкладывая силу кулака, и тем смогла остановить несущуюся вперёд левую руку преступника. Оказаться в эпицентре взрыва – ужасная перспектива, к тому же она уже видела последствия от одного такого «короткого копья», так что ощущать всё это на собственном примере, не на стенах домов, уже излишне. В какой-то степени Карна даже остался удовлетворен результатом, ведь он мигом ранее уже приготовился к существенной боли по всему телу, что сулил ему опасный взрыв, а теперь же всё вернулось в исходное положение. Или нет?
Помимо тычка гарды, девушка напротив снова прибегнула к применению огнестрельного оружия, выставив его напротив лица Карны, как это было в прошлый раз. Она выстрелит, сомнений нет, но мужчина успел получить кое-какой опыт борьбы против дозорной и знал, что только пулями тут дело не ограничится. Шипы, доспехи, баклер, замки из крови – она действовала с заметной свободой, а значит и в этот раз ему не следует терять бдительности.
Не то, чтобы он мог позволить себе сделать подобное, оказавшись перед дулом пистолета, но мысли искрились мощным потоком и потому, ощутив опасность подсознательно, Карна сделал следующее: он вытянул вверх обе руки, не заботясь о том, в каком положении будет копьё и взрывной болт, и тем встретил выстрел, отзвук которого разорвал треск огня. Рука, слегка дрожащая от последнего удара, затряслась при попадании пули – дорогая броня выдержала мощь пистолета, но в тот же миг в слегка уязвленное место попали острые шипы из крови. Один из них раскурочил металл, дорвавшись до тела Карны. Тем самым он впервые за этот бой ощутил повреждение, приходящееся не по лицу, чему рад он совсем не был. Зато ему удалось выдержать натиск шипов, вонзившихся в его руки в разных местах.
Альбинос по-прежнему держал взрывоопасное короткое копьё в своей руке, и через боль попытался метнуть его в противницу, даже если она захочет увеличить дистанцию. Но былая решимость не дрогнула, от боли в руке лишь пробудилась, и при возможном сближении он охотно ткнет им во врага.
Мировой босс: Карна
Кто охотник, а кто жертва – каждый решает для себя сам. Пылающая пламенем битвы улица сталась клеткой для двух воителей, преступника и дозорной, мужчины и женщины, сабли и копья. Была у них одна существенная разница, ведь Карна не был фруктовиком, в отличии от противницы, но всё же именно он считал себя охотником. Тем, кто с вызовом встречает всякого оппонента, а потом с удовольствуем пожинает плоды своих трудов, цену за риск, как умелый охотник заполучает в коллекцию новый трофей, разделяя на куски заполученную добычу. Но… Если предположить, что из них двоих именно он зверь, то оказавшись под замком этой битвы, он не испугается. А будет биться, как свирепейший из возможных хищников, вгрызаясь в жизнь своих угнетателей, тех, кто препятствует исполнению его воли и воплощению стремлений. А раз лик луны следует за ним, как он решил для себя, то в ответ он будет вестником лунного света на земле. Порой мрачным и жестоким, в сопровождении тихого, но холодного ветра, от которого не способны отогреть даже дома-костры и тёплые постели. Он был бы не просто зверем. Ужасом.
Прикладываемое правой рукой усилие прокатилось по копью неожиданной лёгкостью, а это значит, что скованный кровью наконечник нашел свободу и неважно, для чего оппонентка решилась предпринять такой шаг. Слегка накренившись вслед за вылетевшим древковым, покуда прикладывалось усилие для толчка, Карна сверкнул тем решительным взглядом, заметив перемены в манере движений Вильгельмы, и его подшаг вперёд позволил стабилизировать баланс, нарушенный высвобождением оружия. Он не мог остановить левую руку, колющую взрывным копьём, и пока не хотел этого, ведь видел свою возможность. Но лейтенант вновь использовала удар гардой, вкладывая силу кулака, и тем смогла остановить несущуюся вперёд левую руку преступника. Оказаться в эпицентре взрыва – ужасная перспектива, к тому же она уже видела последствия от одного такого «короткого копья», так что ощущать всё это на собственном примере, не на стенах домов, уже излишне. В какой-то степени Карна даже остался удовлетворен результатом, ведь он мигом ранее уже приготовился к существенной боли по всему телу, что сулил ему опасный взрыв, а теперь же всё вернулось в исходное положение. Или нет?
Помимо тычка гарды, девушка напротив снова прибегнула к применению огнестрельного оружия, выставив его напротив лица Карны, как это было в прошлый раз. Она выстрелит, сомнений нет, но мужчина успел получить кое-какой опыт борьбы против дозорной и знал, что только пулями тут дело не ограничится. Шипы, доспехи, баклер, замки из крови – она действовала с заметной свободой, а значит и в этот раз ему не следует терять бдительности.
Не то, чтобы он мог позволить себе сделать подобное, оказавшись перед дулом пистолета, но мысли искрились мощным потоком и потому, ощутив опасность подсознательно, Карна сделал следующее: он вытянул вверх обе руки, не заботясь о том, в каком положении будет копьё и взрывной болт, и тем встретил выстрел, отзвук которого разорвал треск огня. Рука, слегка дрожащая от последнего удара, затряслась при попадании пули – дорогая броня выдержала мощь пистолета, но в тот же миг в слегка уязвленное место попали острые шипы из крови. Один из них раскурочил металл, дорвавшись до тела Карны. Тем самым он впервые за этот бой ощутил повреждение, приходящееся не по лицу, чему рад он совсем не был. Зато ему удалось выдержать натиск шипов, вонзившихся в его руки в разных местах.
Альбинос по-прежнему держал взрывоопасное короткое копьё в своей руке, и через боль попытался метнуть его в противницу, даже если она захочет увеличить дистанцию. Но былая решимость не дрогнула, от боли в руке лишь пробудилась, и при возможном сближении он охотно ткнет им во врага.
Ролевая (https://vk.ru/id36291248),
… и момент не закончился.
В какой-то момент Вильгельма стремилась душой к этому облегчению, когда их схватка наконец прекратится: помимо того боя, что она вела самолично, ещё существовала и другая битва, между куда более многочисленными сторонами, за одну из которых лейтенант была ответственна, как никто другой. Желание помочь своим бойцам, желание помочь людям на острове, желание потушить этот злосчастный пожар, - все они добавляли ей сил, столь необходимых в их ожесточенном столкновении.
«Крыса, загнанная в угол, сражается куда ожесточеннее». – эта фраза нередко всплывала в ее голове в подобных ситуациях. Ви сама вынуждала противников отдавать все, что у них было в этот распоследний момент, когда бежать уже некуда, но жизнь оставалась им дорога. Любая уловка, любое спасительное движение, любой финт… Они применяют все, до чего могут додуматься в критической ситуации. И этот опыт потом наследует она, становясь сильнее с каждой пройденной битвой.
Забавно, но сама Вильгельма так не считала. Все, что ее волновало, - пресечь их попытки сопротивляться и заставить Справедливость восторжествовать. Искоренить ещё один росток зла. Уничтожить очередного монстра.
Мог ли предположить Карна, когда услышал ее спокойный, малоэмоциональный голос, с невообразимым хладнокровием оповещавший всю округу о своих намерениях, с чем он вынужден будет столкнуться? О чем он сейчас думал? Проникся ли уважением? Может, подобно Розз, он сумел оценить и ее красоту? Если не как женщины, то как воина? Так много вопросов, на которые было бы мимолётно интересно услышать ответ. Но она не получит ни одного. Схватка приблизилась к завершению.
Никаких разрывов дистанции, отскоков, уворотов. Натиск, начатый ранее, будет доведён до логического конца.
Когти, пробив доспех, продолжили свое расширение вглубь тела оппонента: если уж слабое место было открыто, то Вильгельма вложит оставшиеся резервы (и даже немного больше), чтобы лишить Карну любых шансов на ответ. Пусть боль станет его спутником, пусть агония наденет свой терновый венец ему на голову, пусть смерть положит руку на плечо и заберёт с собой! Охотник в ее лице является не тем, кто ищет пропитания, а тем, кто отправляет чудовищ в иной мир! Обычная дичь ей не интересна!
«Слишком поздно». – вполне в духе своего прозвища заключила Юстициар. Вердикт был известен, она лишь приводила его в исполнение.
Пусть маневры оппонента и были неожиданными, но они и во втором случае сыграли на руку дозорной: гарда все ещё упиралась в предплечье визави, а потому полукруговое движение для поднятия верхней конечности увлекло за собой и клинок. Прямая сабля, поднявшись выше, с небольшим, неимоверно коротким движением назад для выбора подходящего угла, ринулось сверху справа в колющем ударе, который должен был пробить шею альбиноса, выходя в его правом боку. Сначала эта атака не позволит направить в ее сторону опасное «копье (на смену сабле придет локоть, что немаловажно), а затем уже и лишит жизни визави…
… чувствует ли он приближение конца?
… и момент не закончился.
В какой-то момент Вильгельма стремилась душой к этому облегчению, когда их схватка наконец прекратится: помимо того боя, что она вела самолично, ещё существовала и другая битва, между куда более многочисленными сторонами, за одну из которых лейтенант была ответственна, как никто другой. Желание помочь своим бойцам, желание помочь людям на острове, желание потушить этот злосчастный пожар, - все они добавляли ей сил, столь необходимых в их ожесточенном столкновении.
«Крыса, загнанная в угол, сражается куда ожесточеннее». – эта фраза нередко всплывала в ее голове в подобных ситуациях. Ви сама вынуждала противников отдавать все, что у них было в этот распоследний момент, когда бежать уже некуда, но жизнь оставалась им дорога. Любая уловка, любое спасительное движение, любой финт… Они применяют все, до чего могут додуматься в критической ситуации. И этот опыт потом наследует она, становясь сильнее с каждой пройденной битвой.
Забавно, но сама Вильгельма так не считала. Все, что ее волновало, - пресечь их попытки сопротивляться и заставить Справедливость восторжествовать. Искоренить ещё один росток зла. Уничтожить очередного монстра.
Мог ли предположить Карна, когда услышал ее спокойный, малоэмоциональный голос, с невообразимым хладнокровием оповещавший всю округу о своих намерениях, с чем он вынужден будет столкнуться? О чем он сейчас думал? Проникся ли уважением? Может, подобно Розз, он сумел оценить и ее красоту? Если не как женщины, то как воина? Так много вопросов, на которые было бы мимолётно интересно услышать ответ. Но она не получит ни одного. Схватка приблизилась к завершению.
Никаких разрывов дистанции, отскоков, уворотов. Натиск, начатый ранее, будет доведён до логического конца.
Когти, пробив доспех, продолжили свое расширение вглубь тела оппонента: если уж слабое место было открыто, то Вильгельма вложит оставшиеся резервы (и даже немного больше), чтобы лишить Карну любых шансов на ответ. Пусть боль станет его спутником, пусть агония наденет свой терновый венец ему на голову, пусть смерть положит руку на плечо и заберёт с собой! Охотник в ее лице является не тем, кто ищет пропитания, а тем, кто отправляет чудовищ в иной мир! Обычная дичь ей не интересна!
«Слишком поздно». – вполне в духе своего прозвища заключила Юстициар. Вердикт был известен, она лишь приводила его в исполнение.
Пусть маневры оппонента и были неожиданными, но они и во втором случае сыграли на руку дозорной: гарда все ещё упиралась в предплечье визави, а потому полукруговое движение для поднятия верхней конечности увлекло за собой и клинок. Прямая сабля, поднявшись выше, с небольшим, неимоверно коротким движением назад для выбора подходящего угла, ринулось сверху справа в колющем ударе, который должен был пробить шею альбиноса, выходя в его правом боку. Сначала эта атака не позволит направить в ее сторону опасное «копье (на смену сабле придет локоть, что немаловажно), а затем уже и лишит жизни визави…
… чувствует ли он приближение конца?
[id29752100:bp-36291248_262382|Илья]
Мировой босс: Карна
Стать монстром в глазах других – это не так и плохо, ведь не, кто нарекают тебя таким ужасным словом, отдают должное твоей силе, напору, с которым ты действуешь, невзирая ни на что, и стойкости, благодаря чему можешь выдерживать даже опасные для жизни раны и намеренно выбирать то, что способно нанести вред. Карна действовал, отдавая себе отчет, что его взрывное копьё нанесет травму и ему, но равно дважды решился пустить его в ход на самой короткой дистанции, чем, вероятно, очень сильно изумил и ужаснул лейтенанта – она всеми силами препятствовала этому. До конца. Но именно поэтому он… Монстр, чудовище. Так его подсознательно окрестила Вильгельма, а саму себя поставила на роль карателя, ловца всей нечисти, того, кто способен избавить мир от жестокости таких монстров. Но по правде… Человек, которого невзлюбило окружение с его рождения, выбрал путь, ведущий не к слабости, а к силе и возможностям, и делал то, что соответствовало самому миру. Грязь, жестокость, насилие и различные тёмные дела, вроде торговли оружием и захвата власти, в эту эпоху в порядке вещей. Со своим взглядом дозорной предстояло разобраться с каждым пиратом, посягнувшим когда-то на чужое имущество, жизни и безопасность. Но правда в том, что это невозможно, не стань ты… Кем-то большим, чем просто человеком, служащим во благо «Справедливости». Даже если она станет не одна… Придется повлиять на мир, резонирующий с тёмными сторонами человечества.
Итак… Сразив одно «чудовище», Вильгельма окропит свой лик его тёмной кровью, от которой не сумеет избавиться и благодаря своей исключительной силе. Один, другой… Сколько монстров она уничтожит – столько «крови» и ударится в лицо, в душу, вовлекая в бурю изменений. Следуя такому прямолинейному пути, одной лишь «справедливости», не станет ли она таким же «чудовищем»?
Альбинос взглянул в лицо несущейся к нему смерти, а вернее, на Ви, проявившей ловкость и находчивость. Острая боль пронзала всю его руку, она оцепенела вопреки воле самого мужчины, и колющий удар, вот-вот поразивший бы девушку мощным взрывом, так и не случился. Кровава сила воспользовалась единственной брешью в доспехе, создав для своей владелицы самый подходящий момент. Нет, неправда. Всё, что прежде мечника предпринимала, какие атаки использовала, именно это создало брешь. Но она не удивлялась, не радовалась, выверенным движением, не менее решительным, чем удары Карны, уколов шею беловолосого мужчины.
Кровь брызнула вслед за движением сабли, а дыхание мигом перехватило. Чувство боли поднялось до предела, остановив все движения и маневры, пусть копьеносец и очень хотел сперва отстраниться назад, едва осознав несущийся удар, а следом и нанести ответный удар.
Его золотое копьё оставалось крепко сжато, однако поднять его альбинос так и не сумел. Он замер, ещё не мертвый, но не способный продолжать этот бой. Не мог и заговорить, утопая в боли и неверии.
А по золотым доспехам и белым, подобно луне, волосам, растекалась алая кровь. Его собственная.
Мировой босс: Карна
Стать монстром в глазах других – это не так и плохо, ведь не, кто нарекают тебя таким ужасным словом, отдают должное твоей силе, напору, с которым ты действуешь, невзирая ни на что, и стойкости, благодаря чему можешь выдерживать даже опасные для жизни раны и намеренно выбирать то, что способно нанести вред. Карна действовал, отдавая себе отчет, что его взрывное копьё нанесет травму и ему, но равно дважды решился пустить его в ход на самой короткой дистанции, чем, вероятно, очень сильно изумил и ужаснул лейтенанта – она всеми силами препятствовала этому. До конца. Но именно поэтому он… Монстр, чудовище. Так его подсознательно окрестила Вильгельма, а саму себя поставила на роль карателя, ловца всей нечисти, того, кто способен избавить мир от жестокости таких монстров. Но по правде… Человек, которого невзлюбило окружение с его рождения, выбрал путь, ведущий не к слабости, а к силе и возможностям, и делал то, что соответствовало самому миру. Грязь, жестокость, насилие и различные тёмные дела, вроде торговли оружием и захвата власти, в эту эпоху в порядке вещей. Со своим взглядом дозорной предстояло разобраться с каждым пиратом, посягнувшим когда-то на чужое имущество, жизни и безопасность. Но правда в том, что это невозможно, не стань ты… Кем-то большим, чем просто человеком, служащим во благо «Справедливости». Даже если она станет не одна… Придется повлиять на мир, резонирующий с тёмными сторонами человечества.
Итак… Сразив одно «чудовище», Вильгельма окропит свой лик его тёмной кровью, от которой не сумеет избавиться и благодаря своей исключительной силе. Один, другой… Сколько монстров она уничтожит – столько «крови» и ударится в лицо, в душу, вовлекая в бурю изменений. Следуя такому прямолинейному пути, одной лишь «справедливости», не станет ли она таким же «чудовищем»?
Альбинос взглянул в лицо несущейся к нему смерти, а вернее, на Ви, проявившей ловкость и находчивость. Острая боль пронзала всю его руку, она оцепенела вопреки воле самого мужчины, и колющий удар, вот-вот поразивший бы девушку мощным взрывом, так и не случился. Кровава сила воспользовалась единственной брешью в доспехе, создав для своей владелицы самый подходящий момент. Нет, неправда. Всё, что прежде мечника предпринимала, какие атаки использовала, именно это создало брешь. Но она не удивлялась, не радовалась, выверенным движением, не менее решительным, чем удары Карны, уколов шею беловолосого мужчины.
Кровь брызнула вслед за движением сабли, а дыхание мигом перехватило. Чувство боли поднялось до предела, остановив все движения и маневры, пусть копьеносец и очень хотел сперва отстраниться назад, едва осознав несущийся удар, а следом и нанести ответный удар.
Его золотое копьё оставалось крепко сжато, однако поднять его альбинос так и не сумел. Он замер, ещё не мертвый, но не способный продолжать этот бой. Не мог и заговорить, утопая в боли и неверии.
А по золотым доспехам и белым, подобно луне, волосам, растекалась алая кровь. Его собственная.
[club36291248:bp-36291248_262403|Ролевая],
Человек. Сколько сокрытой мощи, мудрости и таланта в этом слове. Тот, кто преодолел множество преград, выстроил цивилизацию своими руками, создал культуру и подготовил наследие для всегда движущихся вперёд предков. Краткий век – скорее благодать, чем проклятие, ведь именно потому, что он столь невелик, человек всегда стремится к большему, не стоя у истоков, а прокладывая путь реке жизни вновь и вновь. Венец искусства незримого Творца, он сам является творцом, куя свою судьбу молотом усердия. И также судьбу других…
Вильгельма, «Решительная Защитница». В самом имени заложена воля ее рода, предков и ее самой. Судьба не оставила выбора, когда сказала: «Иди вперед или сломайся». И каждый раз, прямо как в этот, она билась с порядком этого мира. Монстры, - неважно, какой облик они принимают, - все ещё монстры. И пусть никто не скрывается за несчастной или злой судьбой: творец способен принять решение самолично. И, если, например, выбор Карны был в том, чтобы использовать все ради своего блага – это все еще его выбор.
Каждое препятствие будет закалять ее дух, каждый враг – окроплять клинок кровью, каждый монстр – укреплять жестокость в ее сердце. Это неизбежно. Розенфельд, - не Розз, да, а Розенфельд, - не хотела этого, но понимала, что сего не избежать, если она хочет продолжать идти этим путём.
Клыки впились в плоть, острыми концами разрывая ее и учиняя агонизирующий ад мозгу оппонента. Ее кровь оказалась слишком жестока для Карны.
Клинок, прекрасная сабля, изготовленная на заказ давным-давно, когда ее фамилия только набирала силу, с удовольствием рассекла мышцы и сухожилия, бессердечно разрывая ткани органов. Сталь разила без жалости, неся лишь намерение владельца.
Решимость в ее сердце, такая же, как и в начале боя, заставляла смотреть оппоненту прямо в глаза, показывая всем видом, что сейчас он встретился с тем, что ему оказалось не по зубам. И не окажется никому, кто преследует зло в своих целях! Триада, пираты, революционеры, грязносердые дозорные, - всех ждёт жёсткая участь, если они встанут у нее на пути.
И все же, глядя, как жизнь альбиноса перед ней утекает сквозь пальцы, Ви почувствовала печаль. Несмотря на то, что он был чудовищем, преступником – Карна также являлся ярким лучиком, иной стороной человека. Другим. Пошел другим путем, но был одним из тех уникальных людей, которых Розз ценила больше других. Стремление, воля, стержень, красота – это все она ценила во встреченных личностях.
Кристаллическая кровь исчезла из нутра визави, впитавшись обратно, рука выронила пистолет и обхватила торс падающего тела, в то время как клинок резво покинул плоть и взмахом очистился от багрянца, окропив стену позади нее. Нежно, почти по-матерински она опустила его тело не землю, склонившись над умирающим.
- Покойся с миром. – впервые за всю схватку молвила она. Тихо, спокойно, умиротворяюще. Пальцами левой руки, свободной от оружия, Юстициар плавно провела по щеке Карны, а затем осторожно закрыла веки стекленеющих глаз.
«А меня все ещё ждёт битва. Как они там, мои подчиненные? Кажется, картина будет жестокой»
Человек. Сколько сокрытой мощи, мудрости и таланта в этом слове. Тот, кто преодолел множество преград, выстроил цивилизацию своими руками, создал культуру и подготовил наследие для всегда движущихся вперёд предков. Краткий век – скорее благодать, чем проклятие, ведь именно потому, что он столь невелик, человек всегда стремится к большему, не стоя у истоков, а прокладывая путь реке жизни вновь и вновь. Венец искусства незримого Творца, он сам является творцом, куя свою судьбу молотом усердия. И также судьбу других…
Вильгельма, «Решительная Защитница». В самом имени заложена воля ее рода, предков и ее самой. Судьба не оставила выбора, когда сказала: «Иди вперед или сломайся». И каждый раз, прямо как в этот, она билась с порядком этого мира. Монстры, - неважно, какой облик они принимают, - все ещё монстры. И пусть никто не скрывается за несчастной или злой судьбой: творец способен принять решение самолично. И, если, например, выбор Карны был в том, чтобы использовать все ради своего блага – это все еще его выбор.
Каждое препятствие будет закалять ее дух, каждый враг – окроплять клинок кровью, каждый монстр – укреплять жестокость в ее сердце. Это неизбежно. Розенфельд, - не Розз, да, а Розенфельд, - не хотела этого, но понимала, что сего не избежать, если она хочет продолжать идти этим путём.
Клыки впились в плоть, острыми концами разрывая ее и учиняя агонизирующий ад мозгу оппонента. Ее кровь оказалась слишком жестока для Карны.
Клинок, прекрасная сабля, изготовленная на заказ давным-давно, когда ее фамилия только набирала силу, с удовольствием рассекла мышцы и сухожилия, бессердечно разрывая ткани органов. Сталь разила без жалости, неся лишь намерение владельца.
Решимость в ее сердце, такая же, как и в начале боя, заставляла смотреть оппоненту прямо в глаза, показывая всем видом, что сейчас он встретился с тем, что ему оказалось не по зубам. И не окажется никому, кто преследует зло в своих целях! Триада, пираты, революционеры, грязносердые дозорные, - всех ждёт жёсткая участь, если они встанут у нее на пути.
И все же, глядя, как жизнь альбиноса перед ней утекает сквозь пальцы, Ви почувствовала печаль. Несмотря на то, что он был чудовищем, преступником – Карна также являлся ярким лучиком, иной стороной человека. Другим. Пошел другим путем, но был одним из тех уникальных людей, которых Розз ценила больше других. Стремление, воля, стержень, красота – это все она ценила во встреченных личностях.
Кристаллическая кровь исчезла из нутра визави, впитавшись обратно, рука выронила пистолет и обхватила торс падающего тела, в то время как клинок резво покинул плоть и взмахом очистился от багрянца, окропив стену позади нее. Нежно, почти по-матерински она опустила его тело не землю, склонившись над умирающим.
- Покойся с миром. – впервые за всю схватку молвила она. Тихо, спокойно, умиротворяюще. Пальцами левой руки, свободной от оружия, Юстициар плавно провела по щеке Карны, а затем осторожно закрыла веки стекленеющих глаз.
«А меня все ещё ждёт битва. Как они там, мои подчиненные? Кажется, картина будет жестокой»
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)