Сорок лет назад острова были пусты. Будл (Нынешний мэр) и его люди бежали туда с другого острова, который был разрушен пиратами прибывшими туда. Они построили на Островах Орган новую деревню, названную Орандж-Тауном. Достаточно долгое время он был захвачен крупной группой пиратов, кроме того, большая часть зданий была уничтожена, однако, за пару лет, он был полностью восстановлен.
Магазин Еды для Питомцев — пожалуй, наиболее примерное заведение в Орандж-Тауне, где продают еду для домашних животных. Он принадлежал Хокеру, однако, после смерти хозяина, за ним стал присматривать его пёс Шушу.
Не смотря на то, что что сей населённый пункт носит название "деревня", он достаточно крупный и вполне цивилизованный. Приличные дороги, каменные дома, и множество заведений, однако, не слишком богатых.
Острова Орган достаточно тихие и неприметные, единственное крупное поселение- то, что было указано выше. Дозорные здесь показываются крайне редко, по этому, местным жителям со своими неприятностями приходится справляться самостоятельно.
Вполне вероятно, что где-то на островах архипелага есть и другие, более мелкие и неприметные деревеньки.
В результате активных действий лейтенанта Морского Дозора, на острове были ликвидированы силы преступной организации, Триады, что терроризировала местное население на протяжении длительного времени. Вместе с тем, торговые артерии Ист Блю вновь включают в себя Орандж-Таун, а в гавани нередко останавливаются корабли Защитников Справедливости: сразу после успешной операции также был расчищен утёс близ города, на котором теперь возвышается небольшой, но достаточно грозный форт, служащий оперативной базой для действий Дозора в этом регионе.
ONE PIECE RP ·
[Ист Блю] Острова Орган
Со дня поражения команды в битве на одном из островов архипелага прошло около месяца, хотя Коста потеряла счёт дней и не могла уже точно сказать, сколько времени прошло. Дни тянулись один за другим и выглядели мучительно для девушки, но она молча принимала выбранную ей участь. Верно, в тот день она должна была погибнуть вместе с капитаном, но что теперь? Она сутками сиди у его могилы, отлучаясь только ради того, чтобы заткнуть отвратительное урчание её желудка, но количество еды уже давно сократилось до минимума, который продолжал уменьшаться с каждым днём. Тоже самое происходило с количеством воды. Медленно убивая себя таким странным способом, Кейн сильно похудела и потеряла в физической форме, её руки уже не были настолько сильными, чтобы взобраться по дереву или твёрдо держать меч. Ноги уже не так быстры, чтобы успешно охотиться. Выносливость не позволяет долго ходить, но это ей и не нужно. Вот уже три дня верный пёс не ел ничего больше собственного пальца и пила не больше трёх горстей, только спала нормально. Весь внешний выдавал её слабость: чуть впалые щёки и глаза, кожа облепляли тело. Из-за беспорядочного режима питания и юного возраста истощение наступило намного быстрее ожидаемого. Стерегя небольшой холм земли, под которым лежали останки от тела капитана, она сидела аккурат в том месте, где должны были заканчиваться его ноги. Прохладный ветер нёс свежесть морских волн, пробирая истощённое тело насквозь, но даже это не могло повлиять на Косту. Каждый раз, когда глаза уставали смотреть вдаль, на бескрайнее синее море, девушка начинала шепотом разговаривать с могилой, пытаясь хоть как-то разнообразить свою точку, представляя, что её хозяин ещё жив. "Почему я не умерла?" – пронеслось в голове пиратки, что уже не раз отвечала на него. "Всё потому что ты плохой слуга и не можешь даже элементарно умереть" – именно это отвечало ей жестокое подсознание и логика, каждый день, каждый раз. Эти слова ножом вонзались в сердце и заставляли ненавидеть своё существование. Она отвратительный пёс, не выполнивший своего долга, и поэтому должна умереть, искупив мучением свою вину перед капитаном. По крайней мере, так она сама себе вбила ещё в самый первый день после пробуждения.
Рядом действительно сидел Ясопп. И выдавал его не только несменяемый вид и скосившаяся ухмылка, но и душащий запах пороха, учуять который можно было и за версту. Давеча этот человек... вероятно он снова чистил свои инструменты, снова пересчитывал пули и убеждал себя, что со снаряжением всё в порядке, поскольку больше всего в своей жизни боялся не отсутствия выпивки, но осечки при выстреле. Благо, до сих пор в его жизни не было ни осечек, ни отсутствия выпивки. Но, как говорится, береженого...
- Но-но! Я всегда говорил: стрелкам нельзя много пить! - Ясопп усмехнулся, показательно поправляя винтовку, скривившуюся за спиной, и на выдохе откидываясь на спинку стула. Перед ним уже скопились опустошённые бутылки с ромом; рядом, на полу, омываемые сквозняком, своей минуты ждали ещё не откупоренные, - Кто-то же должен присматривать за капитаном!
Однако присматривал Ясопп, разве что, за количеством рома, оставшегося под столом. Он трепетно ожидал заветного чувства, того самого, когда желудок раздувается и ты понимаешь, что должен переждать перед новым глотком, когда для него освободится место. Нельзя было допустить этого снова, нельзя было наполнять желудок полностью, поэтому пил Ясопп маленькими глотками, медленно, с перерывами. Сказать, что от этого он не пьянел - ничего не сказать. Смуглое лицо уже побагровело, а тяжелые веки накрыли глаза пуще прежнего.
- Ба-а-а-а... Где здесь туалет? Мне срочно нужно отлить, пока я могу сделать это самостоятельно. В обратном случае, Шанкс, я же... я же всегда могу расчитывать на твою скорость, правда? Ясо-ясо-ясо-ясо-ясо!!!
В порывах смеха Ясопп схватился за живот. Чёртов смех отбирал у него последние силы и подло расслаблял тело. Тело, которое было напряжено, чтобы сдержать... пиратский конденсат там, где пока ему самое место. Теперь действительно нужно было спешить.
- Но-но! Я всегда говорил: стрелкам нельзя много пить! - Ясопп усмехнулся, показательно поправляя винтовку, скривившуюся за спиной, и на выдохе откидываясь на спинку стула. Перед ним уже скопились опустошённые бутылки с ромом; рядом, на полу, омываемые сквозняком, своей минуты ждали ещё не откупоренные, - Кто-то же должен присматривать за капитаном!
Однако присматривал Ясопп, разве что, за количеством рома, оставшегося под столом. Он трепетно ожидал заветного чувства, того самого, когда желудок раздувается и ты понимаешь, что должен переждать перед новым глотком, когда для него освободится место. Нельзя было допустить этого снова, нельзя было наполнять желудок полностью, поэтому пил Ясопп маленькими глотками, медленно, с перерывами. Сказать, что от этого он не пьянел - ничего не сказать. Смуглое лицо уже побагровело, а тяжелые веки накрыли глаза пуще прежнего.
- Ба-а-а-а... Где здесь туалет? Мне срочно нужно отлить, пока я могу сделать это самостоятельно. В обратном случае, Шанкс, я же... я же всегда могу расчитывать на твою скорость, правда? Ясо-ясо-ясо-ясо-ясо!!!
В порывах смеха Ясопп схватился за живот. Чёртов смех отбирал у него последние силы и подло расслаблял тело. Тело, которое было напряжено, чтобы сдержать... пиратский конденсат там, где пока ему самое место. Теперь действительно нужно было спешить.
Такое... блаженство? Обмякшее от крови, подступившей к голове, лицо Ясоппа выражало ровно столько, сколько есть ничего. С момента его рождения прошло не мало лет, но сейчас, только сейчас он впервые впал в транс. Нирвану, если угодно. Рот мертвецки приоткрылся, потяжелевшие от алкоголя мышцы опали, точно мешки, набитые водой. Складывалось впечатление, что кожа не крепилась к костям, и лицо весело на черепе, как рваная ткань на деревянной палке. Жуткое зрелище. Зато душа Ясоппа, теперь она благоухала и лучилась светом. Нос и губы, побледневшие на пару тонов, были тому неопровержимым доказательством. Вселенский покой и воссоединение с природой исключило глупую радость в глазах и азартную ухмылку на несколько следующих минут: Ясопп, качаясь, привстал, опираясь на стол дрожащими пальцами, и тяжело вздохнул.
- Вы это, я... я, короче... короче я сам... - пробормотал он вполголоса, после чего, собирая за собой бутылки и чудом не поскальзываясь на разлитом роме, побрёл к стойке. Спинки стульев, колонны, поддерживающие потолок, плечи выпивающих - всё это стало помощью, самой настоящей; помощью, без которой Ясопп вряд ли сделал бы и шаг, не запутавшись в собственных ногах. К счастью, помощь стала безвозмездной, ведь пьянчуги, расселившиеся по всему заведению, были настолько заняты собственными разговорами, что попросту не обратили на балансирующего стрелка никакого внимания, продолжая хохотать во всё горло, перебирать карты и звенеть кружками.
"Твою мать, я, похоже, малость перебрал..." - думал Ясопп, стиснув зубы и тараня плечами любые преграды, взрастающие на пути, - "Пора завязывать так накидываться. Ладно бы, если на корабле... я бы тогда сразу залёг... или, например, если бы мы здесь остались с ночевкой - тоже вариант, но... чёрт подери..."
Людские разговоры перемешивались в неразборчивый гул, картинка в глазах размывалась, дрожала и раздваивалась. Требовалось не мало умений и опыта, чтобы пройти столь чудовищное испытание и не заснуть прямо на пути. Благо, и того, и другого у Ясоппа было предостаточно, ведь постоянные гулянки с капитаном не могут пройти бесследно, не наградив должными знаниями.
- Мужчина, вам плохо?! - милая девочка, невысокая и в фартуке, проходя мимо остановилось возле качающегося человека и коснулась его плеча, - Присядьте, сейчас же!
- Туалет... М...мн...
- Ах, постойте, сейчас я вас проведу!
Учтивая барышня взяла Ясоппа за руку, перебросив её через свою шею, и спешным шагом последовала куда-то в сторону. В калейдоскопе деревянной мебели, людей и бутылок неясно как, но вырисовалась заветная дверь. Дверь к спасению. Она была приоткрыта, точно сам Господь, приняв труды раба своего, повелел расчистить ему путь к цели. На дороге больше не было преград, застоявшийся воздух, напитанный спиртом, сменился задувающим откуда-то прохладным ветерком... Препятствия раздвинулись в стороны, как... как море под властью человека в одном из забавных рассказов, что Ясоппу рассказали ещё в детстве. И всё сразу стало хорошо. Не сумев поблагодарить девушку за оказанную помощь, Ясопп прислонился ладонью к холодной стене и встав перед дверью.... на секунду замер. Звуки отдалились, в глазах потемнело. Раковины в туалете... не оказалось. Унитаз? Нет, сам унитаз Ясоппу был ни к чему. К своему стыду он расплескал всё богатство ещё за столом с капитаном.
"Твою мать..." - иссохшие от внутреннего жара красные глаза скользнули вниз. Штаны, что и требовалось ожидать, заметно потемнели, - "Придётся импровизировать..."
Быстро заходя внутрь и закрываясь за собой, прославленный пират неуклюже вынимает ружьё. Снаружи слышится череда громких выстрелов. Затем вскрик. Ещё позже - несколько тяжелых ударов, кажется, прикладом. Спустя минуту дверь открывается. Разломанный унитаз плещет водой, словно фонтан. Ясопп, мокрый с головы до ног, еле дыша выползает наружу, стараясь привлечь на себя всё внимание людей, собравшихся здесь.
- У... У ВАС ТУТ ТУАЛЕТ СЛОМАН! КАК ТАК-ТО?! ЧТО ЗА ДЕЛА?!
- Вы это, я... я, короче... короче я сам... - пробормотал он вполголоса, после чего, собирая за собой бутылки и чудом не поскальзываясь на разлитом роме, побрёл к стойке. Спинки стульев, колонны, поддерживающие потолок, плечи выпивающих - всё это стало помощью, самой настоящей; помощью, без которой Ясопп вряд ли сделал бы и шаг, не запутавшись в собственных ногах. К счастью, помощь стала безвозмездной, ведь пьянчуги, расселившиеся по всему заведению, были настолько заняты собственными разговорами, что попросту не обратили на балансирующего стрелка никакого внимания, продолжая хохотать во всё горло, перебирать карты и звенеть кружками.
"Твою мать, я, похоже, малость перебрал..." - думал Ясопп, стиснув зубы и тараня плечами любые преграды, взрастающие на пути, - "Пора завязывать так накидываться. Ладно бы, если на корабле... я бы тогда сразу залёг... или, например, если бы мы здесь остались с ночевкой - тоже вариант, но... чёрт подери..."
Людские разговоры перемешивались в неразборчивый гул, картинка в глазах размывалась, дрожала и раздваивалась. Требовалось не мало умений и опыта, чтобы пройти столь чудовищное испытание и не заснуть прямо на пути. Благо, и того, и другого у Ясоппа было предостаточно, ведь постоянные гулянки с капитаном не могут пройти бесследно, не наградив должными знаниями.
- Мужчина, вам плохо?! - милая девочка, невысокая и в фартуке, проходя мимо остановилось возле качающегося человека и коснулась его плеча, - Присядьте, сейчас же!
- Туалет... М...мн...
- Ах, постойте, сейчас я вас проведу!
Учтивая барышня взяла Ясоппа за руку, перебросив её через свою шею, и спешным шагом последовала куда-то в сторону. В калейдоскопе деревянной мебели, людей и бутылок неясно как, но вырисовалась заветная дверь. Дверь к спасению. Она была приоткрыта, точно сам Господь, приняв труды раба своего, повелел расчистить ему путь к цели. На дороге больше не было преград, застоявшийся воздух, напитанный спиртом, сменился задувающим откуда-то прохладным ветерком... Препятствия раздвинулись в стороны, как... как море под властью человека в одном из забавных рассказов, что Ясоппу рассказали ещё в детстве. И всё сразу стало хорошо. Не сумев поблагодарить девушку за оказанную помощь, Ясопп прислонился ладонью к холодной стене и встав перед дверью.... на секунду замер. Звуки отдалились, в глазах потемнело. Раковины в туалете... не оказалось. Унитаз? Нет, сам унитаз Ясоппу был ни к чему. К своему стыду он расплескал всё богатство ещё за столом с капитаном.
"Твою мать..." - иссохшие от внутреннего жара красные глаза скользнули вниз. Штаны, что и требовалось ожидать, заметно потемнели, - "Придётся импровизировать..."
Быстро заходя внутрь и закрываясь за собой, прославленный пират неуклюже вынимает ружьё. Снаружи слышится череда громких выстрелов. Затем вскрик. Ещё позже - несколько тяжелых ударов, кажется, прикладом. Спустя минуту дверь открывается. Разломанный унитаз плещет водой, словно фонтан. Ясопп, мокрый с головы до ног, еле дыша выползает наружу, стараясь привлечь на себя всё внимание людей, собравшихся здесь.
- У... У ВАС ТУТ ТУАЛЕТ СЛОМАН! КАК ТАК-ТО?! ЧТО ЗА ДЕЛА?!
Женские вскрики. Свист пуль. Лязг сабель и ножей. Протяжные стоны, полные боли и оглушительный, перекрывающий всё остальные рёв Ясоппа - то, что мог услышать Шанкс, находясь на улице. Дальше, вперемешку с бьющимся ежесекундно стеклом, из заведения повалил народ. Целая толпа. Столпом воды ударилась она о входную дверь, выбила её из петель, опрокидывая на незадачливого пьяницу, решившего зайти и проверить, что происходит; девушки и старики, молодые и взрослые - все бежали на волю со страхом в глазах.
- Он сумасшедший! Помогите!!! - вскрикнул кто-то из выбегающих.
- Там пожар! Чёртов извращенец, он всё поджог! Помогите! - дополнила официантка.
И вправду, теперь из окон ударило пламя. Огненные языки проглотили комнату безжалостным хищником, клубы чёрного дыма спровоцировали множественный кашель тех, кто ввиду своей упёртости ещё сражался внутри. Одним из них был и сам Ясопп. Должно быть, он умер первым. Или нет. Никто не знает. Тем не менее, вскоре затихло. Затихло постепенно, как будто кто-то третий плавно убавил уровень громкости до нуля.
Спустя несколько секунд последовало неразборчивое бормотание.
Кто-то с кем-то разговаривал.
Голоса перебились шумом новозаветного пламени и невзрачными ударами обо что-то твёрдое. Как следствие, несколькими минутами позднее рухнуло несколько колонн, под влиянием высоких температур пустые бутылки из-под рома детонировали, одна за другой, и чёрт подери, если бы только не каменные стены, всё непременно обратилось бы в печь.
Вдруг - шорох. Чей-то тяжелый шаг, продавивший пол. Вход заслоняет огромный силуэт, делающий шаг на пути к свежему воздуху. Чёртов Билли, это же он. Одежды на нём - разве что погоревшие полосы тканей на плечах и бёдрах. Кожа измазана в саже. Белки глаз красные, словно в них плеснули кислотой. И этому чудовищу хоть бы хны.
- Ммммм?! - угрожающе протянул он, поворачивая голову в сторону рыжеволосого, запомнившегося ему своей наглостью, - Т..ты! Хх...
Бессознательное падение. Вниз лицом. Эта куча мяса спровоцировала такой хлопок, что дверь, на которую всё это свалилось, разломилась в щепки. Бедный дед, покоящийся под ней, должно быть, сыграл в ящик. Но было кое-что, на что внимание окружающих должно было переключиться почти со стопроцентной вероятностью со всего того хаоса, что здесь происходил. А именно - на винтовку. На винтовку, торчащую между булок Билли, словно победоносный флаг, вбитый в землю белыми колонистами. К счастью, она была не заряжена. Или же, напротив, к сожалению. Ведь вполне возможно, выстрел был уже произведён. Как бы в этом блиндаже не оказалась вся обойма...
- Ха-а...ха-а...ха...ха... - тяжело дыша, выползает следующий. Не менее чёрный, но совершенно голый. О, это Ясопп. И винтовка, кажется, его. Он проползает между ног здоровяка, хватается за неё, опираясь, точно на трость, и с дрожью в коленях поднимается. Винтовка подло углубляется в... неизведанные земли под тяжестью тела, и это приносит пьяному пирату дополнительные трудности при возвышении. Но, тем не менее, у него получается. Он бы рад, чтобы рядом не оказалось ни женщин, ни детей, коим пришлось бы рассматривать прелестную картину мужского достоинства, колокольным языком качающегося от бедра к бедру, но ничего не поделаешь - такая жизнь.
- Ты... Урод... Как ты посмел... - кашляя, говорит Ясопп, непонятно кому; вырывает винтовку обратно, прикрывая ей свой срам, насколько это было возможно, и отползает в сторону, подальше от пламени и душащей копоти.
- О! Это же он! Смотрите! - кричат из толпы.
- Да-да! Это он, этот придурок, который разделся, облился ромом и начал во всех стрелять! Бейте его, бейте его!
- Он сумасшедший! Помогите!!! - вскрикнул кто-то из выбегающих.
- Там пожар! Чёртов извращенец, он всё поджог! Помогите! - дополнила официантка.
И вправду, теперь из окон ударило пламя. Огненные языки проглотили комнату безжалостным хищником, клубы чёрного дыма спровоцировали множественный кашель тех, кто ввиду своей упёртости ещё сражался внутри. Одним из них был и сам Ясопп. Должно быть, он умер первым. Или нет. Никто не знает. Тем не менее, вскоре затихло. Затихло постепенно, как будто кто-то третий плавно убавил уровень громкости до нуля.
Спустя несколько секунд последовало неразборчивое бормотание.
Кто-то с кем-то разговаривал.
Голоса перебились шумом новозаветного пламени и невзрачными ударами обо что-то твёрдое. Как следствие, несколькими минутами позднее рухнуло несколько колонн, под влиянием высоких температур пустые бутылки из-под рома детонировали, одна за другой, и чёрт подери, если бы только не каменные стены, всё непременно обратилось бы в печь.
Вдруг - шорох. Чей-то тяжелый шаг, продавивший пол. Вход заслоняет огромный силуэт, делающий шаг на пути к свежему воздуху. Чёртов Билли, это же он. Одежды на нём - разве что погоревшие полосы тканей на плечах и бёдрах. Кожа измазана в саже. Белки глаз красные, словно в них плеснули кислотой. И этому чудовищу хоть бы хны.
- Ммммм?! - угрожающе протянул он, поворачивая голову в сторону рыжеволосого, запомнившегося ему своей наглостью, - Т..ты! Хх...
Бессознательное падение. Вниз лицом. Эта куча мяса спровоцировала такой хлопок, что дверь, на которую всё это свалилось, разломилась в щепки. Бедный дед, покоящийся под ней, должно быть, сыграл в ящик. Но было кое-что, на что внимание окружающих должно было переключиться почти со стопроцентной вероятностью со всего того хаоса, что здесь происходил. А именно - на винтовку. На винтовку, торчащую между булок Билли, словно победоносный флаг, вбитый в землю белыми колонистами. К счастью, она была не заряжена. Или же, напротив, к сожалению. Ведь вполне возможно, выстрел был уже произведён. Как бы в этом блиндаже не оказалась вся обойма...
- Ха-а...ха-а...ха...ха... - тяжело дыша, выползает следующий. Не менее чёрный, но совершенно голый. О, это Ясопп. И винтовка, кажется, его. Он проползает между ног здоровяка, хватается за неё, опираясь, точно на трость, и с дрожью в коленях поднимается. Винтовка подло углубляется в... неизведанные земли под тяжестью тела, и это приносит пьяному пирату дополнительные трудности при возвышении. Но, тем не менее, у него получается. Он бы рад, чтобы рядом не оказалось ни женщин, ни детей, коим пришлось бы рассматривать прелестную картину мужского достоинства, колокольным языком качающегося от бедра к бедру, но ничего не поделаешь - такая жизнь.
- Ты... Урод... Как ты посмел... - кашляя, говорит Ясопп, непонятно кому; вырывает винтовку обратно, прикрывая ей свой срам, насколько это было возможно, и отползает в сторону, подальше от пламени и душащей копоти.
- О! Это же он! Смотрите! - кричат из толпы.
- Да-да! Это он, этот придурок, который разделся, облился ромом и начал во всех стрелять! Бейте его, бейте его!
[id515203528:bp-36291248_207815|🤷🏻♂️],
Прогуливаясь по пляжу в надежде нахождении чего-нибудь сочного и интересного, Рей прочищал горло купленным ромом, а что ведь ещё ему оставалось? С самого появления на острове ему так и не попалось ничего полезного или же интересного. По какой-то причине все в деревне прячутся по домам и изредка посещают таверну да прилавки...
- Это совсем не веселоооооооо! -
Лениво протянул он, вновь закидываясь своим нектаром для пиратов. На этот остров его привела дорога приключений, однако она его резко покинула и смылась, восвояси забывая про него. По сути, это чисто была его вина, ведь те пираты, что прикрывались торговцами, были не очень "довольны" с тем, что он натворил у них на корабле. С самого начала он хотел просто его украсть, но увидев неподалёку дозор, то его так и раздирало от мысли того, что бы испортить день тем и другим... Он не заметно угнал корабль пока никто не смотрел и поставил его на курс дозорному патрулю. Спустившись в шлюпку перед тем как посудины столкнутся, Рей с хохотом поплыл обратно на берег. Было не сложно убежать от разъяренных пиратов по городу, хотя если бы его поймали, было бы не так весело. Приплыв на этот остров он обновил свои поиски партнеров, однако...
- И все же тут никого интересного нет... Хм? -
Посмотрев чуть левее от себя, он обнаружил поле брани, где видимо была стычка, но это все тлеет перед тем что он видит. Девушка в потрёпанном состоянии сидит как сторожевой пёс на холме. Плюнув на всю безопасность, Рей решил подойти поближе, ведь нет ничего интересней того что бы изучить девушку Хатико на этом скучном острове.
Прогуливаясь по пляжу в надежде нахождении чего-нибудь сочного и интересного, Рей прочищал горло купленным ромом, а что ведь ещё ему оставалось? С самого появления на острове ему так и не попалось ничего полезного или же интересного. По какой-то причине все в деревне прячутся по домам и изредка посещают таверну да прилавки...
- Это совсем не веселоооооооо! -
Лениво протянул он, вновь закидываясь своим нектаром для пиратов. На этот остров его привела дорога приключений, однако она его резко покинула и смылась, восвояси забывая про него. По сути, это чисто была его вина, ведь те пираты, что прикрывались торговцами, были не очень "довольны" с тем, что он натворил у них на корабле. С самого начала он хотел просто его украсть, но увидев неподалёку дозор, то его так и раздирало от мысли того, что бы испортить день тем и другим... Он не заметно угнал корабль пока никто не смотрел и поставил его на курс дозорному патрулю. Спустившись в шлюпку перед тем как посудины столкнутся, Рей с хохотом поплыл обратно на берег. Было не сложно убежать от разъяренных пиратов по городу, хотя если бы его поймали, было бы не так весело. Приплыв на этот остров он обновил свои поиски партнеров, однако...
- И все же тут никого интересного нет... Хм? -
Посмотрев чуть левее от себя, он обнаружил поле брани, где видимо была стычка, но это все тлеет перед тем что он видит. Девушка в потрёпанном состоянии сидит как сторожевой пёс на холме. Плюнув на всю безопасность, Рей решил подойти поближе, ведь нет ничего интересней того что бы изучить девушку Хатико на этом скучном острове.
[id214287089:bp-36291248_207906|Ovi],
Бьющиеся о берег волны, слабый морской ветерок и никого кроме тлеющих обломков и могил рядом. Казалось, что время остановилось, но Коста знала, что скоро солнце начнет клонить к закату, а значит, время не стоит на месте и будет новый день. Сколько их ещё таких будет? Какая разница. Кейн не спала уже около двух суток и рассчитывала, что следующий её сон станет последним. "Поскорей бы умереть" – пронеслось в голове девушки, которая ненавидела море. Ненавидела, потому что её приключению пришел конец и от истории несчастного питомца остался только пролог. От размышлений пиратку отвлёк чей-то громкий крик. Не похоже, что бы он нёс в себе какую-то беду, но нутро подсказывало, что ничего мирного неизвестный голос не нёс. Переведя взгляд в сторону происхождения шума, Коста увидела юношу. Не похоже, что он был из местных, те предпочитали не соваться на импровизированный могильник её команды. Значит чужак, и подпускать его было ни в коем случае нельзя. Незнакомец тоже заметил Кейн и начал приближаться к ней, грозя подойти слишком близко к могиле. Поднявшись на ноги, мечница пошла навстречу неизвестному путешественнику. Или же пирату? Стоило быть осторожной.
– Дальше нельзя, обходи, – проговорила девушка, остановившись в десяти метрах от могилы. Её голос звучал неестественно сипло от того, что она ни с кем не разговаривала в течении долгого времени. Ладони легко легли на рукояти мечей, расположенных по бокам, слегка прикасаясь к ним, при этом Коста была готова вынуть их из ножен в любой момент. О боевой готовности говорило всё: положение рук, нога, отведеная назад, небольшой наклон в корпусе, взгляд. В ней не ощущалось желание убивать, но это не значило, что она не кинется на того, кто нарушит границу.
Бьющиеся о берег волны, слабый морской ветерок и никого кроме тлеющих обломков и могил рядом. Казалось, что время остановилось, но Коста знала, что скоро солнце начнет клонить к закату, а значит, время не стоит на месте и будет новый день. Сколько их ещё таких будет? Какая разница. Кейн не спала уже около двух суток и рассчитывала, что следующий её сон станет последним. "Поскорей бы умереть" – пронеслось в голове девушки, которая ненавидела море. Ненавидела, потому что её приключению пришел конец и от истории несчастного питомца остался только пролог. От размышлений пиратку отвлёк чей-то громкий крик. Не похоже, что бы он нёс в себе какую-то беду, но нутро подсказывало, что ничего мирного неизвестный голос не нёс. Переведя взгляд в сторону происхождения шума, Коста увидела юношу. Не похоже, что он был из местных, те предпочитали не соваться на импровизированный могильник её команды. Значит чужак, и подпускать его было ни в коем случае нельзя. Незнакомец тоже заметил Кейн и начал приближаться к ней, грозя подойти слишком близко к могиле. Поднявшись на ноги, мечница пошла навстречу неизвестному путешественнику. Или же пирату? Стоило быть осторожной.
– Дальше нельзя, обходи, – проговорила девушка, остановившись в десяти метрах от могилы. Её голос звучал неестественно сипло от того, что она ни с кем не разговаривала в течении долгого времени. Ладони легко легли на рукояти мечей, расположенных по бокам, слегка прикасаясь к ним, при этом Коста была готова вынуть их из ножен в любой момент. О боевой готовности говорило всё: положение рук, нога, отведеная назад, небольшой наклон в корпусе, взгляд. В ней не ощущалось желание убивать, но это не значило, что она не кинется на того, кто нарушит границу.
Сгущающиеся тучи беспомощности. Ветер, что каждым своим порывом, точно плетью, бьёт по рукам и ногам. Он проносится над обожженной кожей, взъерошивает оплавившиеся волосы и никак не утихнет. Ветер был топливом для пожара. Сама неудача создавала его взмахами своих ладоней - и всякий раз взрастающие языки пламени били по спине, не давая отступить назад. Тяжело. Вариантов совсем немного. Либо вправо, либо влево. От сгустка толпы оторвался крупный кусок, что ринулся вслед за капитаном. Следовательно, бежать придётся в другую сторону.
Звуки притупились. Тот самый момент, когда ты медленно, но верно осознаешь, что в костюме скомороха всё это время скрывался серийный убийца. Веселье хорошо встуманило голову, а теперь взорвалось, словно бомба, открывая глазам суровую действительность. Сожжённое помещение, десятки свидетелей, ещё больше раненных. Убитые - не исключение. Трупов было не избежать. В алкогольном дурмане, при качающихся из стороны в сторону волнах людской плоти, наполняющей бар несколькими минутами ранее, кто-то да определенно попал в цель, нажав на курок своего пистолета. Что сейчас? При себе - ни одежды, ни защиты. Патронов нет, энергии для борьбы с нападающими - тоже. К тому же, раны. Мелкие ссадины и синяки сгорели вместе с кожей. Координация, должная спасти в таких случаях, ещё не объявилась, как и трезвость.
- Сто-о-о-ойте!!! - вдруг вскрикивает Ясопп, поскальзываясь на чём-то и с грохотом падая в землю,
- Смотрите! Смотрите! - указывает он куда-то в толпу, - Д-д-дозорные! Дозорные здесь! Откуда?!
Стадо, раскрывая рты и веки, чуть ли не синхронно оборачивается назад и, спустя минуту не обнаруживая правительственных слуг, вскипает злостью, обращая взор восвояси. К тому моменту Ясоппа уже нет на месте. Он бежит, сверкая пятками, вдоль узких переулков; старается не попадаться прохожим на глаза и держаться в тени стен. Он и сам не знает, куда бежит, но, ориентируясь по звукам, вполне может определить, что успешно отдаляется от точки событий. Рано или поздно он всё равно уткнётся во что-нибудь, будь-то море или... море. А может повезёт больше и на глаза попадётся что-то полезное. К примеру, Ясопп чудом наткнулся на развешанное бельё, крепившееся к шпагату на обычные прищепки, и никакого труда сорвать первую попавшуюся простыню и обмотаться ею, - отчего начиная напоминать греческого мыслителя африканского происхождения, - ему труда не составило. Зато срам был скрыт. И раны, в какой-то степени. Ружьё, благо, при себе. Приклад может стать хорошим оружием в умелых руках. Поэтому, не разбираясь, мужчина перед ним или женщина, старик или ребёнок, Ясопп выключал всех хлёсткими ударами ружья в челюсть, особо не разбирая, кто преграждает ему дорогу на пути к свободе. Таких марафонцев, как он, не сыскать. Отличный бегун с длинными ногами и потрясающей выносливостью.
Звуки притупились. Тот самый момент, когда ты медленно, но верно осознаешь, что в костюме скомороха всё это время скрывался серийный убийца. Веселье хорошо встуманило голову, а теперь взорвалось, словно бомба, открывая глазам суровую действительность. Сожжённое помещение, десятки свидетелей, ещё больше раненных. Убитые - не исключение. Трупов было не избежать. В алкогольном дурмане, при качающихся из стороны в сторону волнах людской плоти, наполняющей бар несколькими минутами ранее, кто-то да определенно попал в цель, нажав на курок своего пистолета. Что сейчас? При себе - ни одежды, ни защиты. Патронов нет, энергии для борьбы с нападающими - тоже. К тому же, раны. Мелкие ссадины и синяки сгорели вместе с кожей. Координация, должная спасти в таких случаях, ещё не объявилась, как и трезвость.
- Сто-о-о-ойте!!! - вдруг вскрикивает Ясопп, поскальзываясь на чём-то и с грохотом падая в землю,
- Смотрите! Смотрите! - указывает он куда-то в толпу, - Д-д-дозорные! Дозорные здесь! Откуда?!
Стадо, раскрывая рты и веки, чуть ли не синхронно оборачивается назад и, спустя минуту не обнаруживая правительственных слуг, вскипает злостью, обращая взор восвояси. К тому моменту Ясоппа уже нет на месте. Он бежит, сверкая пятками, вдоль узких переулков; старается не попадаться прохожим на глаза и держаться в тени стен. Он и сам не знает, куда бежит, но, ориентируясь по звукам, вполне может определить, что успешно отдаляется от точки событий. Рано или поздно он всё равно уткнётся во что-нибудь, будь-то море или... море. А может повезёт больше и на глаза попадётся что-то полезное. К примеру, Ясопп чудом наткнулся на развешанное бельё, крепившееся к шпагату на обычные прищепки, и никакого труда сорвать первую попавшуюся простыню и обмотаться ею, - отчего начиная напоминать греческого мыслителя африканского происхождения, - ему труда не составило. Зато срам был скрыт. И раны, в какой-то степени. Ружьё, благо, при себе. Приклад может стать хорошим оружием в умелых руках. Поэтому, не разбираясь, мужчина перед ним или женщина, старик или ребёнок, Ясопп выключал всех хлёсткими ударами ружья в челюсть, особо не разбирая, кто преграждает ему дорогу на пути к свободе. Таких марафонцев, как он, не сыскать. Отличный бегун с длинными ногами и потрясающей выносливостью.
[id515203528:bp-36291248_207924|Ayumi],
Приближаясь к месту интереса, девушка пошла на встречу Рейю; этот день был ветряным, в особенности находясь на пляже, однако... Холод излучался от самой девушки, в фигуральном смысле. Если разглядывать достаточно внимательно походку человека, то можно выявить о его характере, а у этой девушки все было на лице написано. Уверенная походка, с нотками печали и... потерянности, возможно глубокая депрессия, если судить по языку телодвижения. На лицо можно спокойно сказать, что она истощенна и устала, но при этом у неё есть явная цель. Когда же девушка остановилась неподалёку от холма, она дала ясно понять, что не желает пропускать кого-либо...
М: Словно она... Сторожевой пёс.
Хоть состояние стража желает оставлять лучшего, но нужно отдать должное её выносливости. Она наготове оборонять то, что ей дорого, ну или выполняет свою функцию, хотя это больше напоминает на медленный суицид. Рейя хоть и не интересует, что там может быть важного в том холме или то, что эта девушка делает, но...
Скользкая улыбка лиса медленно проявилась на лике гостя, ведь наконец... НАКОНЕЦ-ТО! ЧТО-ТО ИНТЕРЕСНОЕ! Положив медленно бутылку рома у ног погребая дно в песок, он вытянулся, потягивая свои руки в стороны.
- Уфф... Как ты жестко с незнакомцем говоришь, хотя я не против... Я люблю по жесткому~ -
Подмигивая все с той же лисьей мордой, он положил руки в карманы и вольяжно продолжил свой намеренный путь на девушку. Руки у него хоть и были в карманах, но не далеко от его снаряжения, что были в кармашках его разгрузочной экипировки.
- А что если я не стану обходить? ~ -
Приближаясь к месту интереса, девушка пошла на встречу Рейю; этот день был ветряным, в особенности находясь на пляже, однако... Холод излучался от самой девушки, в фигуральном смысле. Если разглядывать достаточно внимательно походку человека, то можно выявить о его характере, а у этой девушки все было на лице написано. Уверенная походка, с нотками печали и... потерянности, возможно глубокая депрессия, если судить по языку телодвижения. На лицо можно спокойно сказать, что она истощенна и устала, но при этом у неё есть явная цель. Когда же девушка остановилась неподалёку от холма, она дала ясно понять, что не желает пропускать кого-либо...
М: Словно она... Сторожевой пёс.
Хоть состояние стража желает оставлять лучшего, но нужно отдать должное её выносливости. Она наготове оборонять то, что ей дорого, ну или выполняет свою функцию, хотя это больше напоминает на медленный суицид. Рейя хоть и не интересует, что там может быть важного в том холме или то, что эта девушка делает, но...
Скользкая улыбка лиса медленно проявилась на лике гостя, ведь наконец... НАКОНЕЦ-ТО! ЧТО-ТО ИНТЕРЕСНОЕ! Положив медленно бутылку рома у ног погребая дно в песок, он вытянулся, потягивая свои руки в стороны.
- Уфф... Как ты жестко с незнакомцем говоришь, хотя я не против... Я люблю по жесткому~ -
Подмигивая все с той же лисьей мордой, он положил руки в карманы и вольяжно продолжил свой намеренный путь на девушку. Руки у него хоть и были в карманах, но не далеко от его снаряжения, что были в кармашках его разгрузочной экипировки.
- А что если я не стану обходить? ~ -
Сообщений игроков на странице: 9
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)