[Гранд Лайн, 7 путь] Шурима. 6-ой остров.

[id19482413:bp-36291248_204999|Максимъ],

- Скатала бы я вас в оленью, да вам там холодно будет. - зоанщица невольно задумалась, как иронично прозвучали песни, ведь, если все сходилось, она действительно везла их в "свою" страну. Оленью. В гузно такие страны, казалось бы, но цокот копыт огласил собой высокий и широкий тоннель весьма убедительно. Ей бежалось легко и приятно, к тому же, ее пока небольшие полтора рога не задевали пассажиров, а Герцог и Криста весили достаточно немного, чтобы она их почти не замечала, если не считать саднящей раны. Коты, будучи разумными существами, обнаружив пристрастие хозяйки из всеядной превращаться в травоядное, не сильно смутились, но на ней не поехали, побежали следом.
Оленуха слышала весь разговор и хотела бы обдумать его, но из-за кромешной тьмы приходилось гораздо больше внимания уделять тому, что под ногами. Особенно когда под копытами начало чудовищно хрустеть.
Карри притормозила, сменив бег на легкую трусцу. Поначалу хрустело мало и редко, но с каждым новым десятком метров количество шагов от хруста до хруста снижалось и вскоре она остановилась, вглядываясь во тьму. В ней белели, серели и желтели тысячи черепов, лопаток, тазов - всего того, что столь привычно наполняет человеческий мешок с мясцом. Скелеты, разбросанные и разбитые, осколки черепов, совсем маленькие кости, раздробленные ногой. Внушительных размеров кости, явно принадлежавшие мужчинам, тяжеловесные черепа, но кожа, сохранившаяся кое-где, больше походила на папирус, как будто перед смертью человек был молод, но безумно истощен.
Олень шел не спеша, обходя особенно крупные скопления костей. Это место было общей могилой останков народа, к которому они, по идее, шли в гости. Правда, увидев какой-то проблеск во тьме, олень подошел поближе и разрыл копытом пыль и грязь с обрывками одежды, как его северные сородичи копают ягель.
- Герцог. - из оленьей пасти голос звучал странновато, но вряд ли ему это было в новинку. - Гляди.
Оленуха выгребла копытом из кучи затхлого мусора какой-то камушек на веревке. Стукнула по нему пару раз острой стороной копыта - и по тьме пещеры разлился ровный бело-голубой свет, источаемый опалом. Не таким, как в капле, необработанным, но как будто бы родственным.
- Мы определенно идем в нужную сторону. Только вот этот могильник... Он же не только из племени состоит. - Оленуха подцепила копытом череп и придвинула его к свету. Он был совсем другого цвета и формы, чем тот, которому принадлежал опал.
Тени, легшие на череп, заставили зоанщицу придвинуть его чуть ближе к свету. В височной впадине с обеих сторон и над переносицей в костях были крохотные выемки, нетипичные для людей. Деранув кромкой копыта по одной из них, она хмыкнула.
- Вараси, Вараси, у него были такие, как же, что же в них было... Ох. К черту. Давайте дальше двигаться. - она вдруг замерла, прислушиваясь к тому, что происходило в тоннеле, и рванула с места в галоп. Там орали. Не то, чтобы кричали, а истошно орали, и Карри только сейчас поняла, что кошаки не стали останавливаться, как она, и понеслись вперед, так что голос этот скорее всего принадлежал им. Только вот... остались ли при ней еще пассажиры, с таким-то стартом с места?

[id213233084:bp-36291248_205000|Аладей],

Хруста одной-единственной черепушки хватило для того, чтобы Герцог понял, по чему идут оленьи копыта. Он отклонился назад, почти прижавшись к Кристе и опустил меч вниз, освещая заваленный костями пол и давая возможность доктору осознать ситуацию, но не посвящая в это открытие Карри, бурная реакция которой могла выйти для наездников боком. Но вскоре Оленуха и так сама все увидела, причём даже не стала играть в «пол это лава», что довольно сильно удивило рыжего. Когда вороватый олень призвал обратить внимание на что-то лежащие среди костей, тогда Герцог прильнул уже к животному и свесился в сторону, упёршись острием потухшего лезвия «Прошлого» в пол, дабы не свалиться ненароком.
- Уж не знаю, сколько в племени было человек, но тут и правда слишком уж много останков. Я вот подумал, а не попали ли они все сюда, пройдя сходный с нашим путь? Ведь может все эти камни, люди, указывающие на это место, может быть это всё просто ловушка для любопытных? Тогда встаёт вопрос – зачем? Не просто так же, дабы наказать за любопытство. Хотя, если это всё же так, то снимаю шляпу перед создателем этого места.
Взглянув на черепушку, музыкант сделал простой вывод – такие особенности встречаются крайне редко, а потому высока вероятность того, что это именно останки Вараси, кем бы он ни был. Однако озвучить эти мысли он не успел, вопли помещали, а затем и ездовая олениха резко ринулась с места. Рыжий хотел схватиться за рог, но случайно лишить Карри и его было бы слишком жестоко, хоть и хорошо для симметрии, потому он вцепился в шерсть, а Криста уже ухватилась уже непосредственно за одежду Герцога.

[id19482413:bp-36291248_205013|Максимъ],

Да уж, скошенный второй рог она бы ему не простила. Хотя, черт ее знает, заметила бы сейчас? Все ее мысли занимало это место. Сколько бы людей здесь ни умерло, они умирали в разное время и вряд ли только от голода. Был ли это череп Вараси? Раскол в макушке... Да откуда ей знать этого Вараси, он ей приснился, он не существовал.
"Многое в твоем путешествии больше похоже на дурной сон, в который лучше не верить. Но, почему-то, ты можешь поверить в то, что делал огнеглазый, а вот в то, что ты действительно здесь была - не можешь. Или просто не хочешь?"
Впереди снова закричали. Кричал Йомуу, а вот Висп злобно шипела и рычала надтреснутым острым голоском совсем еще юного йорсиса. Там, впереди, был хоть какой-то источник света и Оленуха даже не успела ужаснуться увиденному - какой-то мужик, сжав ее кошака за шею, пытался укусить его в бок. Даже не дожидаясь стадии шавермы, как говорится.
Меньше всего он ожидал, что из тьмы на него вылетит огромный олень. Влетев прямо в мужика, Карри рывком подняла его на рога и отбросила в сторону, тогда как Йомуу выкинуло из его разжавшихся пальцев. Отбросило мужика к тому самому источнику света - трещине в стене, наполненной мерцающими фиолетовыми кристаллами.
Оглянувшись на кошака, олень подошел к полутрупу и поставил ему копыто на иссушенную грудь, утопающую в обрывках ткани, некогда являвшихся весьма недурственной одежкой. Он вообще был столь истощен, что копытом зоанщица чувствовала биение сердца под тонкой слоящейся кожей, медленное, тугое, словно оно доживало последние мгновения.
= Добей... - он открыл глаза и улыбнулся рогатому существу. - У тебя такие острые копыта. Так чудно.
Карри аккуратно спустила Герцога и Кристу, чтобы вернуть себе человеческий облик. Присев возле мужчины на холодный каменный пол, она скрестила руки на груди.
- Кто ты и что здесь делаешь?
= Суури? Вот оно как. Ты говорила, что вернешься. А мы не верили.- лицо его прояснилось, посветлело, словно он увидел старого друга, что еще больше ужаснуло Оленуху. Она схватилась за плечи полумертвого мужика и хорошенько их встряхнула. Тут он увидел Кристу и Герцога, а так же их разные глаза, и в ужасе дернулся назад, но Карри этого словно бы не заметила.
Ей было невдомек, что приход этих людей был обозначен в кавернах преданиями о великом и ужасном конце Аметистовой тюрьмы. Великом - потому что всякий конец ее мог запасть в историю, как один из светлых дней, ужасном - поскольку выжить никому из оставленных здесь не суждено.
- Какого черта ты знаешь мое имя?! Я здесь первый раз, первый, так какого гхыра?!
Что-то громыхнуло сверху. Что-то, напоминающее глубинный взрыв или разлом в породе. На голову всем присутствующим посыпалась каменная пыль и крошка, а кошкоед, подняв глаза к потолку, устало вздохнул, опадая в руках Оленухи и почти замирая. Голос его стал пергаментным, скрежещащим. Умирающим.
= Скоро здесь прибавится трупов... Если хотите хоть что-то сделать, поторопитесь. Проход за мной.

[id213233084:bp-36291248_205015|Аладей],

- Суури. Забавно, это имя знаю и я. Вернее оно, как и почти все события и встречи на Шуриме, уже было записано где-то на подкорке мозга. Моего или нет – вопрос.
Энергичными шагами Герцог устремился вперёд, потому оказался около умирающего ещё до того, как тот успел отдать душу своему богу. Или богам. Он сел на колено и приблизился к неизвестному чуть ли не вплотную, пристально смотря тому в глаза. И что он видел в них? Страх. Его рыжий ощутил ещё тогда, когда человек вздрогнул, увидев его и Кристу. Музыкант улыбнулся, но едва ли эта улыбка могла избавить высушенного мужчину от наполнившего его страха.
- Что тебя так напугало? Не бойся.
Он успокаивающе похлопал по впалой щеке. На шум сверху Герцог внимания не обратить не мог – поднял голову вверх. На лицо падал мусор, который фруктовик смахнул той-же самой рукой, которой только что касался местного жителя.
- Больше трупов? Получаются нам повезло, что мы сюда попали, ещё будучи живыми? И что конкретно ты имеешь ввиду под «хоть что-то сделать»?

[id19482413:bp-36291248_205042|Максимъ],
- З-забавно. - с толикой какой-то злости вторила Карри, прикрыв глаза и сделав глубокий вдох. Просто чтобы успокоиться. Приходилось начинать верить и пытаться не отворачиваться от фактов, а искать выходы из идиотской ловушки, в которую она сама себя загнала, уверив в том, что легкое забвение еще ничего не значит.
= Суури обещала вернуться и помочь нам. А вас двоих.. - он закашлялся, глядя мутными глазами на Рыжего. Удивительно, но страх его действительно отступил, а на лице отразилось выражение по-детски наивное и чистое, совсем не вязавшееся с грязью, намертво впечатавшейся в его лицо вместе с каменной пылью и затхлым воздухом.
= Вас предсказывали, как тех, кто принесет покой в это место, разрушив его. И убив всех нас.
Договорив, он сухо сглотнул. Глядя, как в тощей шее дергается кадык, Оленуха невольно дернулась и пожала губы. Она перевела взгляд на Рыжего, ибо теперь они вместе держали кошкоеда, спасая от встречи с холодным полом и камнями, так что и находился он поразительно недалеко.
Но бывший узник вновь заговорил.
= Мы надеялись, что придет только Суури. Но всех вас разом.. видеть совсем не ожидали. Пусть так. Этого места быть не должно.
Карри положила ладонь на лоб, словно что-то вспоминая. А так ведь на самом деле и было, судя по ее ошарашенному и затравленному взгляду в никуда.
- Там сейчас происходит открытие новой шахты. Той самой, которую открывать нельзя. Так, старик?
Он только кивнул, закрывая глаза. Все все поняли - и достаточно. Лишь бы поторопились.

[id213233084:bp-36291248_205043|Аладей],

- Убив всех вас, - переспросил Герцог и обернулся. Позади белели кости, даже сквозь тьму, которыми был щедро усыпан пол. – Разве мы не опоздали? Ты и сам уже не жилец, а кто останется кроме?
Насчёт того, что жить бедолаге осталось совсем не долго, Герцог сказал честно. Во всяком случае он считал, что всё к тому и шло, если, конечно, не вмешается какая-то посторонняя сила. Ею могла стать Криста, однако врач лишь смотрела на больного, но не подходила к нему, не собиралась вытаскивать того из холодных объятий смерти.
- Тогда, Суури, нам надо идти. Оставим его тут. Если здесь погиб его народ, то и его место тут. Поспешим к шахте и… добей его.
= Или это сделаю я, - вмешалась Криста. = Будет не больно.

Максимъ (https://vk.ru/id19482413),

- Это не его народ. Но ему только в радость будет погибнуть здесь, не так ли, Кирун?- девушка болезненно поджала губы и побледнела, но в целом хмурилась все так же жестко. Приняв все то, что она вспомнила, она все еще вздрагивала от того, как звучало ее собственное имя в темном провале за спиной узника. Даже из уст Рыжего, которому она доверила его гораздо раньше. Но теперь она не стала поднимать на него взгляд, а рука ее потянулась к бедру.
= Нож...есть? - Кирун взглянул Оленухе в глаза и улыбнулся. Так, что девушка все же готова была разреветься. Но, достав нож с бедренного ремня, сделала только один короткий взмах и мягко уложила уже мертвого Кируна на камни. Сложив его руки ему на груди, как это делали местные жрецы, она утерла нос рукавом и, перешагнув камни, направилась к провалу.
- Мы пришли тогда, когда надо. Все шахты истощены кроме одной - самой большой и самой безумной. Кто знает, что хранится в ней, если даже все местное правление, едва ли приоткрыв лазейку, заставило запечатать огромный грот навеки? Только вот "начальство" то пало, а новое жаждет наживы еще больше, чем прежнее и плевать ему, где брать новых работников. - В голосе Карри слышалась ирония настолько злая и кусачая, что она даже говорила чуть громче обычного. - Тоннель, в котором кости - старый могильник, в котором сначала умерло племя, жившее здесь, а потом десятки узников, более не способных добывать проклятые каменья.
Оленуху трясло. Ее бил жесточайший озноб, а нож пришлось поскорее убрать обратно в ножны, иначе она наверняка бы порезалась или выронила его. Девушка шла вперед, спотыкаясь, а затем, через несколько метров от провала остановилась и, присев, обхватила судорожно колени, пытаясь заставить их более предательски не трястись.
- Однажды отец сказал: раз у нас нет сына, ты будешь заведовать делами семьи и должна научиться достойному делу. Я отправлю тебя, куда надо. И отправил сюда - кем-то вроде лозоходца, только искать друзы, искать камни, которые отличались бы от обычных. По знакомству приставил меня к кому-то из начальства. А они показали мне ад, который с улыбкой называли торговой жилой будущего. Я думала, это преступники или кто-то еще. А это были просто люди, украденные из селений по всем ближайшим островам. Кирун с Бладроаста. Только вот не видно это, потому что он был почти мертв уже года три как.- судорожно глотнув воздуха, Карри спрятала лицо под воротом рубашки. Трясти ее все равно не переставало, поскольку позволить себе разрыдаться она не могла - надо было спешить, и это вполне объяснимо.

[id213233084:bp-36291248_205046|Аладей],

Прикусив справа нижнюю губу, рыжий внимательно следил за всем, что происходило в последние секунды жизни Кируна. Его взгляд перепрыгивал в хаотичном порядке с мужчины, на нож и на Оленуху. Герцога наполняла горестная удовлетворённость. Конечно, она уже убивала, но кто то были? Безликие тени, желающие ей смерти. А тут бедняга знал её имя, знал, кто она такая. И умолял о милосердном ударе. Но она смогла, хоть и не смогла сохранить хладнокровие после.
-Жадность, сколько душ она погубила, - он говорил монотонным голосом, следуя по пятам за девушкой. - Одни капнули глубже, чем стоило бы, а другие лезут в бездну, пытаясь подобрать последние крохи. И в чем им нельзя отказать, как это в умении использовать ресурсы до конца. Как людские, так и природные. Мне даже захотелось встреться с ними в более подходящей обстановке.
Выслушав историю о отце и предназначении Суури, музыкант уселся рядом, задницей на холодный камень. Он достал очередную сигарету, взял её за фильтр и подкинул вверх. Упала она точно в зубы рыжего, который сразу же сделал затяжку.
-Вот как. Значит, ты все же вспомнила хоть что-то? Хорошо. Твой отец послал тебя в это место, причём он, скорее всего, знал о том, что тут происходит. Почему он это сделал я знать не могу, но я уверен - рад он особо этому не был. Как и ты не рада, конечно же, стать милосердным убийцей того человека. Но знаешь, какая разница между человеком плохим и человеком хорошим? Хорошему скверные вещи не приносят удовольствия. А делают их все.
После этих слов мужчина протянул Оленухе сигарету.

[id19482413:bp-36291248_205051|Максимъ],

Был бы у Оленухи шанс пережить этот момент заново, она сделала бы все также. Разве что нож бы более не плясал в ее руках после содеянного, да и не вынуждала бы она несчастного Кируна просить ее - поняла бы все по глазам. Ведь в них, при всей этой детской отрешенности, эта мольба стояла практически прямым текстом, разве что не бегущей строкой.
Карри слушала Герцога, прикусив ворот. Она не могла представить себе, сколько жутких образов, сколько жутких историй запрятано в злополучных "пропавших" из ее памяти трех-четырех лет. Взять того же Кируна - ему совсем недавно должно было исполниться сорок лет. А выглядел он так, словно бы прожил почти сотню.
Она не могла ничего сказать Герцогу. Просто слушала, приглушая собственное дыхание и заставив себя пытаться понять все, что он скажет и что имеет в виду.
"Хорошему человеку скверные вещи не приносят удовольствия."
Именно так и было. Карри не считала себя хорошим человеком, но пыталась увидеть такового в своем отце, потому что сбежала из Аметистовой с одной целью: вернуться домой и найти способ закрыть это место, уничтожить его, прекратить добычу проклятых камней. Кто же знал, что вернувшись, она забудет все прожитое по щелчку пальцев?
Рыжий протянул сигарету. В другой ситуации Оленуха бы посмотрела на него, как на идиота, или же просто до безумия удивилась, уж что-что, а его сигареты... Но сейчас ответом Герцогу стал долгий взгляд, в котором он мог отметить и смятение, и неприглушенную ничем боль, и благодарность. Пожалуй, она и была самым главным мотивом.
Девушка взяла сигарету, зажала ее зубами и затянулась, переведя глаза на чернеющую впереди мглу провала. В саму Бездну, которая, согласно классике, вот-вот должна была взглянуть в ответ.
- Спасибо. - Наконец выдохнула она вместе с дымом. Он жег легкие, но о кашле не было и речи. Сщелкнув пепел на голые, искалеченные кирками камни, Оленуха выдавила улыбку.
- Отец не был рад. Это так. Только.. не будем об этом. Надо спешить. А рассказ - я обещаю рассказать тебе все потом, если все мы останемся живы. Договорились?
Сделав еще одну затяжку, девушка вернула сигарету Рыжему и поднялась на ноги, после чего протянула ему руку. Судя по грохоту и скрежету, дело действительно не терпело отлагательства. Поспешить стоило хотя бы затем, чтобы их здесь не похоронило вместе с Кируном.

[id213233084:bp-36291248_205054|Аладей],

-Потом, так потом.
Он кивнул и улыбнулся с зажатой в зубах сигаретой. Той редкой доброй улыбкой, не подразумевающей ничего кроме теплоты, которая иногда все же находит себе дорогу через темноту в душе. Рыжий взялся за руку Суури и встал. Даже сделал вид, что ему для этого действительно понадобилась помощь, а не он оторвал своё тело от пола сам.
-Теперь уж точно все. Хватит оттягивать неизбежное.
Не отпуская руку девушки, Герцог ступил в провал и потянул за собой Оленуху.
Криста, остававшаяся все это время позади, подождала, пока двое скроются из виду. Хотела она правда не не видишь их, а чтобы они не видели её. Она села на колени около уже не дышавшего Кируна и вытащила из медицинской сумки скальпель и несколько пробирок.
=Последняя жертва. Во имя науки.
Она наполнила емкости венозной и артериальной кровью, а так же взяла несколько образцов ткани преждевременно состарившегося мужчины.