[Гранд Лайн, 7 путь] Океания. 2-ой остров.

[id213233084:bp-36291248_190670|Аладей],

- Хотел бы я знать у кого это «нас». И мне всегда казалось, что в роле ноющего пессимиста тут я.
Прокрутив пистолет на пальце, музыкант спрятал его где-то в глубине одежды, в одном из внутренних карманов. Навьючено на нём было немало чего, но особенность дьявольского фрукта позволяла не потеть, да и вообще чувствовать себя более-менее комфортно, даже одевшись не по погоде. В определённых приделах. Существо подняло, наконец, голову и уставилось на Бобби. Парниша сжал рукояти мечей, напряг ноги, часть мышц которых уже была заменена на ткани Кэша, для более высокого и далёкого прыжка. В пустых глазницах гиганта, похожих на два совершенно одинаковых дупла, зажглись зелёные сферы. Внутри их музыкант рассмотрел зелёные растения, голубое небо. Будто это кусок леса заперт там.
- Это не пароль… - проговорил он, не в силах оторвать глаз от пристального взгляда существа. – Пророчество, переведённое на всеобщий язык. Сквозь тьму…
= Что в прошлое ведёт, маг, путь себе открой.
«Он не просто повторяет, а знает текст! А я всё ещё помню каждого, кто владеет этим знанием… Наши судьбы плотно переплетены, но что показалось ей знакомым?»
Храм сотряс толчок – это корни достигли глубины храма. Фруктовик предположил, что они тянулись к Понеглифу, не известно только зачем. Подняв голову ещё выше к потолку, гигант распахнул рот. Бобби разглядел в нем десятки зелёных шипов, выросших на месте языка, размером больше похожих на копья.
- Прячься, Соус!
Он выстрелил шипами. За раз вылетело штук двадцать, широким веером. Парниша упал на спину, но одна из иголок всё же попала ему в плечо и вышла с другой стороны. Музыкант тут же выдернул инородный предмет из тела и откинул в сторону. Яда на нём, слава богам, не было, однако растительная природа шипа несла в себе не меньше опасностей, если вовремя его не извлечь.

[id19482413:bp-36291248_190677|Максимъ],
- Что бы это ни было, не говори больше, иначе оно сконцентрируется на тебе, а я добиваюсь обр-ратного!
Ей удалось забраться еще чуть-чуть повыше, но даже отсюда прыгать было бесполезно. Не смотря на запас силы, содержащийся в такой ее форме зоана, она все же гораздо больше подходила для боя на короткой дистанции.
Но глубокий разрыв и последовавший после него толчок внес свои коррективы в мыслительный процесс.
"Эх, отец, ну хоть бы работу закончил, прежде чем помирать... Оставил бы в наследство какую-никакую толковую силу. А то бреду наугад."
Цепляясь за выступы и старательно перебирая в башке все более странные, но подходящие образы, Оленуха совсем не ожидала такого вопля от Бобби. Тем более не ожидала она и артиллерийского залпа со стороны, мхм, пасти образины, которая оказалась чем-то большим, чем просто хотящее вашей смерти древнее чудище.
На той высоте, до которой добралась Карри, прятаться было решительно негде. Поэтому она философски хмыкнула и, подтянувшись на длинной лапище, повисла на выступе, даже отбила один из шипов скользящим ударом. Толстую шкуру они бы пробили, но вот с выростами точно не справились.
"Попытка не пытка. Измениться не получается. То ли капсула снова бракованная, то ли форма эта слишком противоречит фрукту и он отказывается возвращаться на волну... Какая уже разница."
Говорить в форме охотника очень неудобно. Вытянутая форма черепа, по-иному сложенные зубы - располагают к ужасающему оскалу, но с такими не разговоришься о погоде.
Чтобы прыгнуть как следует, ей пришлось спружинить всем телом, сжаться почти в рогатый комок и, как следует оттолкнувшись от выступа, Оленуха все же смогла вцепиться в великана, но приземлилась она не на голову, а на плечо. Пронзая когтями живое корневое сплетение, она решила добраться до его шеи, попутно рывками взрывая, разгрызая все попадающиеся свежие ветви.
"Я не знаю, чем он мне показался знаком. Не зря ли я это сказала? Наверное. Расскажи мне о пророчестве потом. А пока выжить бы. И победить."
У основания плеча отыскалось очень мягкое место из новых ростков. Как-будто в плечо его уже ранили и в водной тюрьме оно зарастало, просто еще не успело до конца заплестись корнями и ветвями. Деранув пару раз зубами, Оленуха занялась сим вопросом куда обстоятельнее - отклонила голову назад, после чего резко вонзила в скопление острые рога, столь же быстро дергая башкой обратно. Хруст, кажется, действительно привлек его внимание..

[id213233084:bp-36291248_190689|Аладей],

Под собой он почувствовал дребезжание. Это каменная глыба начала рассыпаться на куски, пронизанная корнями, которые, казалось, ничто не остановит. Толкнувшись рукой, держащийся на пока что здоровом плече, Бобби перекатился, уходя от первого, пробившего себе путь, корня. Так он котился до самого края, избегая смертоносных атак. Упав с плиты, не выдержавшей такую активную перфорацию и обвалившейся к ногам гиганта, фруктовик схватился когтистой рукой за один из корней. Спрыгнувшую на существо Карри, вернее то, вот что она обратилась, музыкант отчётливо видел, а её атаки, наконец, достигли цели. К сожалению, цели обратить на себя внимание, а не сразить врага. Всё ещё сидевший на дне рукотворного провала, гигант начал подниматься, разгибаться, ещё сильнее поражая своим величественным видом. Юноша заметил, что зрачки-сферы гигант больше не пристально следят за ним, а направлены к частично обвалившемуся потолку.
- Он хочет тебя раздавить, уходи оттуда!
Раньше, в темноте, когда из-за конспирации фруктовик не мог использовать голубые оленьи глаза, казалось что зала настолько высокая, что существо без проблем уместиться тут. Сейчас же, после камнепада и приобретения ночного зрения, стало очевидно то, что от тьрьмы гиганта до потолка нет и пяти метров, а, следовательно, расплющить Оленуху вполне реально. А вот удары её рогов, разрывающие молодую поросль, хоть и буквально отрывали куски от тела монстра, по каждый раз рана моментально заживала – оказывается, матушка-природа одарила его ещё и недюжинной регенерацией. Тем временем Бобби, утягиваемый наверх корнем, тянущимся из руки врага, ударом меча перерубил его под собой и, качнувшись, словно на лиане, перепрыгнул на тело гиганта и уцепился за древесный выступ, похожий на сук.

[id19482413:bp-36291248_190698|Максимъ],
Даже сама Карри заметила, что дело пахнет керосином.
"Спрыгнуть, конечно, вариант. Но нифига не вариант."
Существо, коим нынче являлась Оленуха, напоследок полоснуло лапой по поросли и соскользнуло по огромной ручище вниз, повисло на длинных передних лапах. Выходили неплохие такие качельки, если не учитывать особую угрозу для жизни в лице приближающейся второй деревянной руки. Обнаружив, что противница уж больно послушная и не стала лезть на рожон под крышу, чудище решило стряхнуть оленя с себя, а то и вовсе сщелкнуть куда-нибудь в стену, как блоху.
"Глаза леса. Глаза озера. Опал был твоим глазом, как и частью ока, не так ли?"
К воровке пришло осознание утекающего времени. Последние крупицы его ссыпались вот сейчас и до возвращения в гибрид оставалось ничтожно мало. Так что же делает препарат?
"Сила фрукта имеет какие-то колебания. Кажется, так. И этот препарат воздействует на.. частоту? Или на, эм, форму колебаний?"
Прямо на локте чудища вырос огромный побег. Мгновенно. Гибкий и плотный, он хлыстом свился вокруг ноги Оленухи, после чего размахнулся и отправил ее в короткий полет до ближайшей стены. Впечатавшись в оную от души, да так, что под хребтом пошла трещина в камне, зоанщица невольно вынырнула из размышлений, да и из сознания ненадолго тоже. На стене не за что было цепляться и девица рухнула на пол, взметнув облако каменной пыли. Подняться Карри удалось только через секунд двадцать.
Время истекло, посему поднималась она спешно, ибо гибридная форма от такого падения пострадала меньше, чем форма охотника. Все же, та была гораздо больше приспособлена для уворотов и нанесения урона, чем для принятия оного.
На щеке расплывался грандиозный синяк, про спину говорить и вовсе больно, но обо всем этом пока не думалось. Карри пыталась уловить нужную ниточку, одной формой охотника с такой тварью не совладать, что вообще может убить нечто, которое регенерирует с такой скоростью? Поперхнувшись пылью, девчонка зашлась кашлем и согнулась пополам, отплевываясь почем зря.
"Я должна понять скорость, с которой он регенерирует. Разрыть его тело до самого сердечника. А чем, мать вашу?"
Она подняла глаза и увидела, что ее пытаются добить - прямо на нее летел еще один огромный зеленый хлыст. Но на языке снова почувствовалась знакомая тошнотворная горечь и побег ударил, разбивая каменную плиту, вхолостую. Совершив рывок назад, а затем вверх, Оленуха увернулась от удара и схватилась за побег, который согласно подбросил ее вверх, своеобразная зеленая катапульта.
Вид ее внешний стал еще страннее былого. Вместо непропорционально длинных передних лап, огромными стали именно рога, но они и близко не напоминали оленьи. Винтообразные, они ветвились, направленные вперед над носом, к своим остриям они сближались настолько, что напоминали единое.. сверло? Ну да, если учитывать острую кромку, которая присутствовала по всей их длине - вполне. Да, девица с плотницким увлечением не придумала ничего лучше, чем просверлить деревянную образину.

[id213233084:bp-36291248_190713|Аладей],

Бобби положил ножны на широкую крышку тяжёлого деревянного стола. Сквозь окно капитанской каюты проходил свет с золотым отливом, от которого на Тесоро укрыться было невозможно. Золото отражалось на лезвии меча, а от него переходило то на стену, то на пол, то на потолок. Смотря как повернуть оружие. Из глубины мозга накатили воспоминания. Как он брёл и по безжизненной пустыне, как нашёл древнюю кузницу. И как он в прошлый раз был тут, на острове-казино. Всё идёт своим чередом, его сын уже тут. Дверь позади отворилась, на пороге образовался один из матросов. Откинув длинные чёрные волосы с лица, упавшие во время швартовки.
= Сэр, прибыл посыльный, о котором вы говорили. Он ждёт у трапа.
- Спасибо, Стабб. Я сейчас выйду. Хочу немного насладиться тем, что я снова капитан этого корабля.
= А тот… другой?
- Я же объяснял, - раздражённо сказал юноша. – Его вы более не увидите, а больше вам знать и не стоит. Занимайтесь кораблём, проверьте герметичность внутренних помещений, уходить придётся под пулями, образно говоря.
= Будет выполнено.
Обернув ножны с клинком плотной тканью, до этого выполнявшей роль тряпки для протирания пола в каюте, Бобби вышел на палубу. Внизу его ждала девушка. Чем-то она напоминала ту, которая сопровождала Карри и Герцога, вот только держала себя куда более скромно. Она улыбнулась парню и кивком указала в сторону переулка, ведущего к одной из главных улиц нижнего уровня Гран-Тесоро.

Из плеч гиганта вырвались новые отростки. Фруктовик насчитал порядка восьми, однако он постоянно извивались и переплетались друг с другом, потому ошибиться не мудрено. Эти отростки не имели пик на концах, но были куда массивнее, чем те, которые пробили каменную плиту. Существо, временно утратившее интерес к повисшему на ней человеку и сдерживающее Оленуху одним-единственным корнем, двинулось в сторону заваленной лестницы, ведущей на выход из храма.
= Свееет!
Толстые корни, все разом, ударили в груду глыб, разбивая их в труху. Одним таким «залпом» монстр уничтожил примерно треть преграды. Музыкант, по выступам уже добравшийся до верхнего плечевого пояса гиганта, держась одной рукой за древесное тело, рубанул по месту, откуда рос корень. Пришлось ударить дважды, дабы перерубить его. Радоваться пришлось не долго – рядом тут же вырос новый и уже через десять секунд нанёс удар по завалу. Казалось его ничем не остановить. Могут ли двое людей, хоть и с силой дьявольских фруктов, что-то сделать против такой мощи?

[id19482413:bp-36291248_190728|Максим],
Огромный толстый корень закрывал его грудину, если так можно обозвать переплетение стволов и ветвей различной длины. Карри мало улавливала свои мысли, нестабильность новой формы заставляла Оленуху инстинктивно все силы тратить на что-то среднее между контролем фрукта и попыткой не забыть собственную цель. Сейчас этот корень мешал. Чертовски мешал. Можно попробовать обойти, но громадный зеленый воин решил, что сейчас самое время для активного фотосинтеза, хлоропласты то вон рушат наглые людишки.
"Понятно, почему тебя содержали именно здесь."
Вопрос времени встал как никогда остро и олень с рогами до безумия странного вида поджал передние копыта к телу и, оттолкнувшись задними от соседствующего корня, закрутился, намереваясь пробурить преграду насквозь.
Впрочем, оленье сверло соскользнуло, проехалось по корню боком, разворотив его, и слетело вниз, вновь сшибленное зеленым прутом в бок.
На сей раз она поднялась почти мгновенно. Роговое сплетение оказалось очень уж тяжелым, но и тело животное в этой форме было приспособлено к такому - бугры тугих мышц, перекатывающихся под покрытой короткой шерстью шкурой, сдюжили бы не только такую ношу, но и необходимость вращения.
Решив немного сменить тактику, Оленуха выбрала себе площадкой одну из крупных, еще не раздробленных плит. Соскочив на нее, подальше от древожути, буровой олень начал свой разбег, дабы, в итоге соскочив с края плиты на приличной скорости, врезаться в широкую древесную ногу. Успев с прыжка сложиться и даже достаточно неплохо раскрутиться, она под острым углом вонзилась в скопление ветвей, прорубая их острой кромкой рогов, надеясь так на какое-то время лишить его подвижности.

[id213233084:bp-36291248_190739|Аладей],

Поднявшись по крутой винтовой лестнице, настолько крутой, что пришлось пригнуться, дабы не зацепиться головой, юноша сразу направился к окну-иллюминатору, единственному источнику света в комнате. Сейчас он находился на границе уровней – убежище человека, с которым была назначена встреча, располагалось на стене, разделяющей зоны для более и менее состоятельных игроков. Всё было готово – ракуша, в кармане с которой музыкант и проделал временное путешествие, меч, не в первый раз обретённый, и деньги, взятые из того самого чемодана, который таскал Герцог. Деньги, да. В очередной раз всё снова свелось к деньгам. Разложив ткань на старом, сто раз залатанном диване, Бобби сел рядом, закинув ногу на ногу. Мастер появился из другой комнатки, протиснулся сквозь узкую дверь. Тоже женщина. Парниша подметил в чертах её лица схожесть с проводником – он предположил, мол, это мать и дочь. Она сразу же схватила оружие и, вытащив его из ножен, поднесла к окну.
= Где ты взял этот меч?
- Это мой меч. Ты уже не можешь увидеть то, что скрывается под маской? Может тогда я пришёл в неправильное место…
= Замолчи! Мои глаза видят слишком хорошо. И я прекрасно вижу доппельгангеров.
- Они появляются перед смертью.
= Есть вещи и похуже. Давай сюда ракушу, я всё сделаю. Чем займёшься пока?

Из пасти гиганта вырвался сдавленный, гортанный рык. Атака девочки-оленя возымела эффект и в его ноге образовалась дыра. С треском конечность буквально сложилась до колена, и монстр упал вперёд, на колени. Бобби, отклонившийся назад, начал скатываться по широкой спине существа, уклоняясь перекатами от древесных выростов, столкновения с которыми были бы чреваты ушибами и переломами. Гигант действительно замедлился, но продолжил ползти, а ещё один залп его мощных отростков разрушил ещё большую массу каменных осколков, отчего внутрь храма стали проходить единичные лучи солнечного света. Фруктовик толкнулся обеими руками и оказался в воздухе. Он крепко сжал рукоять «Прошлого» и спикировал на другую, неповреждённую ногу врага.

- Доппельгангеры, их действительно стоит бояться, - сказал Бобби, проводя ладонью по морщинистой щеке женщины. – Мне правда жаль.
Лезвие прошло ей точно через сердце, убив моментально. Без боли и страданий, сделано то, что должно. Надавив на кнопку на рукояти, юноша выпустил волну огня, объявшую деревянную перегородку. Сквозь окно Бобби увидел ещё одну вспышку пламени – это вдали использовал огненную ракушу Герцог в битве с охранниками Гран Тесоро.

Меч нашёл щель между переплетений коры и веток. Вонзив его на половину длины лезвия, музыкант выпустил всю мощь ракуши, выжигая ногу монстра изнутри. Огонь не давал регенерации залечивать рану, но и не лишал гиганта дееспособности. Он всё ещё двигался вперёд, перебирая огромными руками. Удар корней уничтожил остатки завала. Теперь отросткам не надо было заниматься расчисткой пути, а потому монстр стал перебирать ими, достигнув скорости близкой к той, которой мог достигнуть при хождении на ногах. Он уже полз по каменным ступеням.

[id19482413:bp-36291248_190742|Максимъ],
"Уничтожь его."
Костяной бур прошел насквозь. Карри просто не ожидала такого эффекта - она надеялась, что ей хотя бы удастся его задержать, подрубить ногу, хотя бы замедлить движение, но она вихрем вонзилась в сплетение корней и древесных хлыстов, и, даже не застряв и не сильно утратив в скорости вращения, провалилась в пропиленную дыру. Тормоза в этой "модификации" не предусматривалось и Оленуха под тем же углом врубилась рогами в плиту и каменное крошево, да так, что рога затрещали, а на кончиках задымились.
От страха Карри завопила, от жара даже заныла, но, остановившись, смолкла, поскольку голос ее пропал - разодранное горло, щедро присыпанное каменной пылью, таких нагрузок не потерпело.
"Ты устала. Отдохни. Тебя ждет так много..." - голос казался ласковым. Убаюкивающим. Звучал над самым ухом, если не над самым сердцем. Он пах колокольчиками и солнечным лугом, этот голос.
"Я ничего не могу. Так что ничего особого меня и не ждет."
Не в силах подняться еще раз, существо неясной этиологии пыталось дотянуться копытом до осколка плиты, чтобы опереться. Но дрогнуло, облик пошел рябью, копыто превратилось в пятипалую когтистую руку, которая за плиту зацепилась куда лучше. Когти, чем-то все же напоминающие маленькие острые копытца, впились в гранит и заскребли, едва ли искры не высекая. Но она вновь не смогла подняться - так далеко в метаморфозе ей еще не удавалось забраться, что уж говорить о второй съеденной таблетке, время которой неумолимо утекало.
"Ты должна уничтожить его."
Короткий мех встопорщился от обреченной злобы. Она все же встала, но человеческого в глазах Оленухи не осталось ни грамма, как ни посмотри, а был это сейчас длиннолапый монстр с ветвистыми почти буровыми, но обломанными рогами. Этакое месево из двух форм, неуправляемое и злобное. но свою главную ошибку она все еще не совершила - маленький желтый шарик лекарства, пришедшийся бы третьим по счету, еще не пошел в ход.
А пока Оленуха бодрой трусцой направилась вдогонку. спотыкаясь периодически и нервно подергиваясь, она вскоре настигла ползущее чудище, и, длинным прыжком взлетев ему на спину, с рычанием вгрызлась туда, где по идее у него получалось основание шеи. Длинные челюсти и круглые трущие зубы работали так быстро, так дерганно разрывали побеги, что новые отрастали куда менее бойко, а, может, виной тому было и подгорание, устроенное Бобби с другой стороны.

[id213233084:bp-36291248_190751|Аладей],

Всё выше и выше. Он преодолевал ступень за ступенью, впиваясь каменными отростками в камень, словно в масло. За ним оставался след – огромная борозда в полу, через которую, при должном освещении, проглядывалась зала с Понеглифом. Когда ноги монстра оказались серьёзно повреждены, а корни, выходящие из ступней, стали отрезаны от тела, он выпустил новые отростки из брюха, которые и соединились с обрубками, продолжившими свою разрушительную деятельность. Теперь, без ног, но с хвостом из зеленоватых отростков, гигант походил на гигантского червя с руками и опалённым боком. Бобби не без труда вытащил меч, который уже активно начали оплетать молодые побеги. Пришлось даже, уже после освобождения клинка из плена, на секунду снова включить подачу огня, который и сжёг обмотавшие лезвие корешки и траву. Очередной рывок существа к свету лишил Бобби равновесия, и он упал на задницу, отбив её об жёсткую кору-кожу. Девочка-олень, попавшая в поле зрения, своим видом несколько смутила музыканта, можно сказать даже напугала. Испуг скоро прошёл, заставив в очередной раз задуматься о том, как может Дьяывольский Фрукт исказить тело, особенно если уметь им пользоваться. Вскоре и эти мысли пришлось откинуть – слепящий луч солнечного света ударил по глазам. Фруктовик зажмурился, закрыл правой рукой лицо.

Мужчина нанёс удар кулаком по затылку, отчего лежащий под ним, точно такой же, только раздетый до трусов, мужчина ударился лицом о паркет, и из его носа потекла кровь. Взяв моток плотного чёрного скотча, он замотал им руки, ноги, в конце залепил им рот, проследив за тем, чтобы случайно не перекрыть ноздри. Через уши, как известно, дышать не очень-то удобно. Облегчённо, с чувством полненого долга, выдохнув, растатуированный человек откинул длинные вьющиеся волосы с лица и встал, упираясь руками в колени. Всё же выпирающее пузо вносит в жизнь свои коррективы. Ему 44 года, в преступном мире он известен как Червовый Тодд. Мимик пробрался в его номер и забрал его личность. А так же одежду и пропуск на закрытое мероприятие.
- Хорошая у тебя шубка, уволень, - прокомментировал вслух Тодд, натягивая на себя верхнюю одежду. Застегнув пуговицы, он похлопал себя по животу. – Ну, наверно это значит то, что у них хорошо кормят.

Герцог ухмыльнулся. Его глазам яркий свет не вредил, а свежий воздух заставлял мозг работать быстрее. Правда, на монстра и то, и то действовало десятикратно. Рыжий увидел, что регенерация вернулась и усилилась – ноги отросли уже ниже колен, а атаки Карри, временно лишившие монстра способности крутить головой, перестали наносить заметный ущерб. Отростки, используемые ранее для перемещения, теперь оказались не нужны, однако фруктовик не питал особых сомнений насчёт того, зачем они теперь будут использованы. Схватить и раздавить надоедливых блох, конечно же! Отрастив крылья, Герцог прыжком оказался у Карри, буквально оторвал её от шеи врага и отнёс от него на расстояние метров десяти-пятнадцати.
- У меня было двадцать четыре года на подготовку, так что козыри в рукаве ещё есть. Я предполагал, что мы встретим тут что-то, с чем сами не справимся, а сейчас нам надо просто дождаться помощи и… выжить.
Монстр поднялся на ноги. Весь урон, полученный от мужчины и девушки, солнечный свет излечил за пару минут. Рыжий почувствовал на себе взгляд глаз-сфер. И услышал свист корней, летящих в его сторону. Оттолкнул Оленуху, он и сам отпрыгнул, уходя от удара.

[id19482413:bp-36291248_190757|Максимъ],
Что бы ни говорил Герцог, Карри его уже не слышала. Вернее, уши то ее никуда не делись, длинные, лопоухие, но человеческая речь не вызывала в ней никакого отклика. Внутри странного существа, представляющего собой суп из различных, еще даже не приобретших полноценный облик, форм и трансформаций, бушевал ураган.
Борьба с самим собой - всегда отвратительно противоречивая штука, не так ли? Слова обращаются в образы, воспоминания затираются гневом, жаждой, желанием и жалостью не то к другим, не то к самому себе. Человечность утихает, пока ты сам не знаешь, кто ты есть на самом деле?
Глупость, эти ваши вопросы. Чем больше вопросов, тем больше сомнений. Мысли, которые почти поглотили все человеческое сознание Оленухи, смолкли, когда ее оторвали от врага и, что-то сказав, толкнули в сторону.
"Горько."
Тот, кто велел ей уничтожать, был чем-то неосязаемым. Видимо, как существо,в данный момент связанное с безумием и животной кровью, она была гораздо больше расположена к его убеждению и влиянию, чем рыжий. Она тоже чувствовала на себе его взгляд. Страх наконец заполнил Карри по самые уши, ей казалось, что ее оплетают лианы и шепчут: "Уничтожь его. Сотри в порошок. Он мешает тебе. Он обманывает тебя. Он украдет у тебя все. Ты для него - маленькая, глупая, ни на что не способная девчонка."
Пальцы, длинные и при этом обросшие роговыми наростами так, что оные скрывали даже запястье, зарылись в трещины плиты, на которую она соскользнула. От новой горечи стало дурно, тошнота, уже знакомая прежде, подкатила к горлу, а вместе с ней и странное, равнодушное осознание: "Не удалось. Все зря. Сейчас меня просто убьет испорченным препаратом."
Это была единственная человеческая мысль, возникшая в воспаленном сознании. Но и она исчезла, как звук из лопнувшей перетянутой струны - в тени ярости и возрастающего с каждой секундой гнева. В ее распоряжении не оказалось даже прошлого, чтобы вспомнить и вдохновиться на борьбу - нет, Карри, как натасканный боевой зверь, дралась фиг знает за что и за кого.
На сей раз метаморфоза действительно ужасала - тело Оленухи ломалось раз за разом, при этом значительно увеличиваясь в размерах, пока не достигло роста, идентичного росту чудища. Возможно, ее можно было бы даже считать чуть большей, если учитывать ветвистые рога, на которых висли, покачиваясь от дерганных движений, космы темных волос, частично скрывающих ее лицо.
Вытянутая морда осклабилась весьма однозначно, повернувшись поначалу к рыжему, монстрообразное существо зарычало и рвануло в сторону гиганта, цепляясь за плиты длинными полусогнутыми лапищами. Ее глаза, почти мертвые и бесконечно злые, нынче казались темными провалами в черепе, на дне которых сверкали отблески улавливаемого зрачками света. А каждый шаг ее сопровождался ударом, несколько из них пришлись аккурат в то место, где находился Герцог.
Но Оленухе было однохренственно, куда бить. Главное, чтобы было, кого. К счстью, в основном ее гнев был направлен именно на гиганта, даже не смотря на то, что он изначально добивался обратного эффекта.
"Раз надо выжить, выживем, а как именно - не так и важно, если есть возможность."