[Гранд Лайн. 3 путь] Синопсис. 6 остров

Среди людей водится убеждение, что болтливого человека, подобно раскрытому письму, могут все прочитать. Но никогда и никто не задумывался, насколько болтливость опаснее материального оружия. Вы никогда не задумывались, сколько людей было сбито с верного жизненного пути лишь потому, что ему сказали (!). Истина в простом – экспансивного человека стоит остерегаться, так как он может стать твоим внутренним голосом.
Но Белой это не грозит, не правда ли? Её душа и голова уже заняты чужим голосом.

– Едва ли больше, чем Саргар! – всплеснул руками исследователь.
Обиды на комментарий мастерицы в голосе мужчины не было. Когда человек обретает определённое превосходство и всемогущество, сам по себе он становится более открыты, так как бросается в поиски того, что может его удивить и превзойти. Воистину сильный человек не побоится рассказать о своих слабостях, но его слова всегда будут придерживаться единой цели, заложенной заранее внутри.

Ответ мастерицы был принят на обдумывание. Доевший пирожок, Дайн оставил трость возле лавочницы и, пока смуглая девушка была отвлечена поеданием пирожка, стремительно обошёл её и дотронулся до убранного холодного оружия. Это вряд ли вызвало у Эвраш мгновенную реакцию, так как, во-первых, от самурая не веяло угрозой атаки, как прежде. Во-вторых, реакции девушки, в принципе, не хватило бы.
– Это же не твоё? – задумчиво предположил Дайн, выдавая своё знание о личности пиратки.
Была бы возможность, исследователь вынул бы Масабунэ, но это вряд ли позволила ему сделать Белая. Дайн знал это наперёд, поэтому даже не стал предпринимать попыток, оставшись за спиной Эвраш и ожидая, когда она обернётся.

– Пойдёшь за мной. – предложил Дайн так, будто разговаривает с напуганной антилопой, которая в любой момент может исчезнуть в прыжке. – Я вызову медика. Да и поговорить мне хочется с тобой, Эвраш Белая. Не откажешь ведь? Всё равно в таком состоянии дальнейший путь для тебя будет равноценен прыжку в колодец.
С задумчивостью развёл руками Дайн и посмотрел на лицо повернувшейся смуглой девушки, будто таким образом мог показать своё расположение к взаимному сотрудничеству в каком-то вопросе.
– Подай трость, пожалуйста. – попросил исследователь.
Будто бы сам не мог её взять.

[club36291248:bp-36291248_204206|Ролевая "One Piece"],

Да, пожалуй, Саргар отличался болтливостью даже среди своих подчиненных. И в то же время Эвраш не могла бы действительно это утверждать, потому как даже при том, сколько всего он наговорил ей в бою, он был хронически холоден и больше напоминал собой злую редиску, нежели действительно долгий болтливый кабачок. Да и вообще, между прочим, теперь, когда Саргара смыло с горизонта, не хотелось думать о его довольной белобрысой роже и манере кусать оппонентов в бою за уши. Ч-чтоб ему пусто было…
Эвраш протянула внезапно ладонь и весьма агрессивно потерла укушенное ухо. Как будто пыталась оттереться от чего-то мерзкого, что дико ее теперь бесило.
Булочка, сколь бы прелестна она ни была, не смогла согнать с черноволосой головы мастерицы размышления. И были они весьма тяжелы. Вопрос под названием «где мой чертов олень и напарник» сменился весьма нехарактерным для Эв «Саргара нужно найти и убить». И было этой тяжкой мысли долгое объяснение, родившее собой тяжелое умозаключение. Если вкратце: Мастерица путем несложных дум сопоставила слова убийцы на маяке, охотника на острове и самого Саргара. Хозяин замка страстно желал владеть чем-то большим, чем пара захолустных невольничьих торгов, которые, к тому же, все время подвергали его риску и были скорее хобби, чем действительно стоящим внимания делом. Не-ет, товарищ склизкоглаз имел куда более высококачественные амбиции, это определялось даже не в словах, а в каждом его движении и взгляде.
Он хотел себе Эсхан. И некоторые окружающие острова. Он хотел стать не меньше, чем королем, и так долго работал над этой своей целью, что Мастерица была по сравнению с ним ребенком. Девчонкой, которая помешала ему однажды, и то, косвенно. Так что теперь ее ценность была порядком снижена, хоть девица и оказала некое сопротивление, но его напор смял всю ее решимость. Да и то, что она просто не ожидала встречи с ним, сыграло свою роль.
Эвраш в очередной раз остановила взгляд на Дайне. Он как раз обходил ее, только она не сразу поняла, за чем, но разворачиваться не стала: мужчину по руке ударил гибкий железный хвост, конец которого разделялся на три острых щупа.
- Как видишь. – девица зло прорычала эти слова, но развернулась достаточно медленно. Бок болел и саднил, боль в нем надрывно пульсировала, так что разворачиваться приходилось всем телом. Ей не хотелось, чтобы кто-то прикасался к Масабунэ. Да и ей самой прикасаться хотелось не очень, поскольку это оружие было под стать своему хозяину – не менее острое, чем бритва и не менее своенравное, чем доисторический носорог. Адская смесь, которая постоянно приходила в движение.
- Слушай, ты часом не психиатр? У меня аллергия на психиатров, а при виде тебя очень хочется кашлять. И чихать. И плеваться ядом. – ехидно фыркнув, Эвраш не шибко спешила с ответом. Так как она развернулась, «хвост» теперь был сзади, и он же протянулся за тростью Дайна. Тем не менее, девушка не спешила отдавать ее хозяину: как только хвост приподнял ее над землей, в глазах Мастерицы, до этого изучавших лицо незнакомого ей «благодетеля», с какого-то будулая знавшего ее имя, промелькнул интерес. Но не к нему, как можно догадаться, а к его оружию.
Изогнувшись чуть ли не петлей, хвост тряхнул рукоятью трости, и Мастерица хмыкнула, мановением пальцев направляя трость к Дайну.
- Я с тобой пойду. Но только ради клинка, который прячешь. И чтобы узнать, какого лешего ты называешь по имени, которое я не сообщаю каждому встречному.
Все железное плато, созданное девушкой во время боя, пришло в движение. Ей не надо было для этого изображать какие-то жесты, оно просто стеклось к ее ногам в причудливую печать, хотя должно было исчезнуть вовсе. Мастерица только досадливо вздохнула.

– От меня только ядом отплеваться и можно! – поддержал ехидство смуглой мастерицы Дайн.
Исследователь не столько перевёл всё на шутку, сколько в действительности подметил факт. Представьте, как тяжело отделаться от человека, которому от вас что-то нужно. Дайн как раз является данным представителем, отличаясь только тем, что имеет возможность пойти на крайние меры.

По выражению лица «самурая» можно было определить, что он ничуть не скрывает оружие, которое хранилось в искусной трости. Дайн с полным спокойствием позволил бы девушке прямо сейчас рассмотреть внутри спрятанный клинок. И если меч, носимый мастерицей, был окутан неприкосновенностью, то трость, которой гордился хозяин, так и манила к себе взгляд, пальцы рук. Она была невероятно приятная на ощупь, идеальная по весу и длине. Наверно, содержимое – не менее удивительно. Но Белая решила отложить осмотр на Будущее, отдавая принадлежность в руку хозяина, принявшего её.
– Гмм, – задумчиво протянул Дайн, концентрируя внимание на распростёртой причудливой печати.
Удивление не мелькнуло в глазах исследователя, но что-то в нём затрепетало, будто он что-то припомнил из прошлого. Из гипноза давности он выпал сразу же и улыбчиво кивнул Эвраш, зовя таким образом за собой.
– Нам недалеко идти. – лишь добавил исследователь и напоследок лишь прикрикнул хозяйке лавочницы. – Спасибо за чудные пирожки!

_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

Т.о. персонажи оказались на берегу острова, где располагалось несколько свободных лодок частной собственности. Заметив, как кошечка с удивлением наблюдает за таянием медузы, кем-то вытащенной недавно из прибрежных вод, Дайн поспешил присесть около неё и погладить.
– Ну ты лапа какая! – почёсывая миловидное создание, высказался исследователь.

Во внешнем виде самурая присутствовала черта уюта и комфорта, но ярым любителем кошек его назвать никак нельзя было. Как один из умнейших людей на сие острове, он прекрасно осознавал опасность, карающую здесь всех непослушных. По сей причине внимание, которым исследователь одарил кошку, было не из собственного побуждения поласкать животное, а исходящее из обязанностей перед нынешнем государством. Как ни звучало бы странно (такое вы можете услышать в качестве крылатой фразы от жителей), но, в зависимости от настроения острова, любая пропущенная кошка могла бы лишить тебя головы.
– Ты, Эвраш, наверно любишь морскую воду не меньше, чем эти кошки? – подколол Дайн мастерицу и жестом пригласил усесться ей в лодку.
Переправка с одного берега на другой берег данной островной системы составлял около двух-трёх километров.
Лодочка прибилась на берег, недалеко от которого можно было наблюдать прямо настоящую виллу для нынешнего мира. Оставив море на расстоянии нескольких сотен метров, герои теперь могли попасть внутрь двухэтажного уютного дома, обустроенного по–скромному богато, какими бы это антонимами ни казались.

– Чай? Зелёный, красный? – предложил Дайн Белой, заходя на просторную кухню, соединенную с гостиной.
Оставив трость у кресла, мужчина двинулся за кружками в ожидании ответа от мастерицы.

[club36291248:bp-36291248_204289|Ролевая "One Piece"],
На этот раз «хвост» Эвраш не стал исчезать сразу, как только оказался не нужен. Мастерица сочла, что при его наличии у нее будет хоть какой-то шанс на реакцию в случае, если Дайн решит вытворить что-нибудь не то. А про яд... было бы неплохо, но он у девицы в наличии имелся только словесный, так что за оружие не сойдет.
Эвраш заметила взгляд "самурая" и он ей не понравился. У нее не было флага, который был бы украшен этой печатью. У нее не было кучи знакомых, кому стал бы известен этот знак. Сыграть могла бы только относительная близость к Эсхану, но мастерица не верила почему-то в его знакомство с ее народом. Близкое, по крайней мере. А печать кузнеца стала бы известна, делай она повсеместно известное оружие, но такого пока не случалось.
Последние события сделали эсханку чересчур подозрительной и уставшей, к тому же, теперь она гнала себя вперед, не оглядываясь, как будто, если она вернется на остров в состоянии лепешки, там будут только рады ее помощи. Она не задумывалась об этой стороне вопроса, просто спешила, как никогда, хотя и никак не смогла бы безоглядно отбросить поисков Джека и каэннена.
Дайна можно было об олене хотя бы расспросить. Но кто он такой? Не прихвостень же Саргара? Не стал бы мешать. И не враг, потому как драки никто из них особо и не желал.
Мастерица остановила свой взгляд на мужчине и коте, которого он мацал. Коту любая ласка была приятна, хотя медуза все же интересовала его чуть больше, чем некий очередной турист. Рядом с Эв терлась еще одна представительница пушистого рода, но девица не стала особо тратить ласку - хвост разделился на три щупа и, аккуратно взяв кошку поперек тела, поднял, а потом положил девушке на плечо. Киса так и осталась висеть полотешком, нисколько не напуганная произошедшим.
- Я люблю морскую воду явно больше, чем эти комки когтей и шерсти, мсье. Это она меня не шибко любит в ответ.
Приглашение сесть в лодку вышло... ожидаемым? Ну да, архипелаг, мать его. Так что Эвраш только хмыкнула и забралась на корму, прежде предложив кошке слезть. Но полотешко решило, что сегодня у него день поездок по островам, так что до местного обиталища Дайна они добирались не вдвоем, а втроем. Всю дорогу мастерица молча созерцала морские просторы, которые здесь были бесконечно светлыми и спокойными. Умиротворение... не его сейчас она искала. Не оно было ей так необходимо. Особенно когда в голову медленно, но верно забиралась мысль, что без победы над Саргаром делать ей дальше будет нечего.
И все же, Дайн... Он вызывал у Эв противоречивые чувства. Оказавшись в конце концов у него дома, который был обустроен со вкусом и без излишеств, которые должны бы были показывать богатство хозяина и его "силу", девица отметила для себя, что гости здесь наверняка дело редкое.
- Черный. - на автомате отозвалась Мастерица на вопрос о чае и нахмурилась. Бок просадило болью до самой пятки, а, прижав ладонь к нему, девица обнаружила, что кровь не засыхает, а рана, вопреки обычаю, не укрывается слоем металла. Это уже было нетипично.
- Что ты там говорил про врача? - девушка схватилась левой рукой за дверной косяк, оступившись, потому что хвост отказался быть опорой. Перед глазами все поплыло, а сама она только сейчас заметила, как тяжело становится протягивать воздух в легкие.
Кое-как заставив себя вздохнуть настолько глубоко, насколько это возможно, Эв выпрямилась и отпустила злосчастный дверной косяк. С ним, к счастью, не случилось ничего страшного, а вот сама Мастерица чувствовала себя так, словно по ней абсолютно случайно проехался камаз. Или белаз. В крайнем случае, какой-нибудь морской король полежал сверху.
- Ай, к черту, давай красный. И скажи мне, какое тебе до меня дело, что я сейчас не лежу, посвистывая новой дырочкой в боку, а нахожусь в твоем добротном обиталище, поскрипывая дырочкой более старой. И... не известно ли тебе про каэннена? Это такая тварь, которая жрет все что угодно, гадит где угодно и свистит, потому что всем недовольна.

К тому времени, когда состояние смуглой мастерицы заметно ухудшилось, будто оно чувствовало будущую расслабленность тела, мужчина уже обернулся с подносом в руках и поставил его на небольшой кофейный столик. Со скоростью обеспокоенного богомола Дайн дошёл до Эвраш, только что отлипшей от дверного косяка, и сначала хотел бы предложить свою руку для более быстрого и облегчённого передвижения.
Но в итоге он пришёл к выводу, что действовать следует более основательно, даже при условии, что воля и желания мастерицы разнятся с его волей.

– Точно, врач! – Подтвердил свою рассеянность «самурай».
И будто бы отвлекая Эвраш такой чертой личности, как «забывчивость», Дайн схватил девушку на руки и понёс к низкому креслу, располагающемуся на углу кофейного столика. Вряд ли у оной будут силы проявлять сопротивление физическое, и всё закончится, максимум, на плевке в лицо и словесном: «отпусти меня». Так что у «исследователя» не присутствовало проблем опустить Эвраш на кресло и пойти к Ден Ден Муши.

– Сомон? О, уважаемый Сомон! Поднимись ко мне! Я пациентку привёл. Очень твоя помощь нужна! – Позвал какого-то врачевателя «самурай».
В ответ мужчина получил море недовольства и угроз, склоняющихся к тому, что когда-нибудь он случайно убьёт привезённого недавно каэненна.
Итак, практически «бинго!». Во-первых, Эвраш могла распознать в голосе «врачевателя» знакомые нотки. Во-вторых, речь зашла о недавно привезённом каэненне, которых в мире находится единицы! Но Дайн не произвёл беспокойства о сказанном собеседником и лишь поторопил его.
Оставив обеспокоенный от криков Ден Ден Муши в покое, «учёный» подошёл к кофейному столику, поднёс чашечку красного роскошного чая смуглой мастерице и уселся на напольную подушку, начав попивать горячий напиток из своей чашки.
– Эти существа обладают сложным характером. – Неоднозначно ответил на вопрос Эвраш про каэненна Дайн, собственно, не предоставляя ей насущного ответа.
И не успел мужчина оторвать «хитрую морду» от осторожной попойки чая, как на кухню ворвался врачеватель, на ходу перевоплощаясь в то же амплуа, в котором брюнетка наблюдала его и в первый раз.

– ОПЯТЬ ТЫ!? НУ ЕМАЁ ДАЙН! – Истерично прикрикнул доктор, припоминая, как восстанавливал логистку на соседнем острове.
Кинув проф. чемоданчик возле низко расположенного кресла, медик упёр руки в боки и с неистовым желанием убивать посмотрел с неимоверной прихотливостью на «самурая», как бы ожидая от него объяснений. Наверно, и Эвраш бы не заставила себя ждать.
– Ну погодите-ка! Сделайте сначала дело, а потом гулять будем смело! – Развёл руками «исследователь», безнадёжно вздыхая и прикрывая устало глаза.
Такое поведение лишь разозлило врачевателя, но он опустился на коленку, раскрыл чемоданчик и исподлобья посмотрел на смуглянку.
– Всевышний обделил тебя инстинктом самосохранения и мозгами. Раскрывай всё, не маленькая! – На тон ниже обратился к Эвраш Сомон.

Что ж, мессир Сомон навряд ли заслужил такого пациента, каковым являлась Эвраш. Талант влипать во все самые дрянные истории последнее время не просто обнаружился - расцвел махровым цветом, разросся в геометрической прогрессии, отчего со стороны действительно могло показаться, что она напрочь лишена какого-либо признака инстинкта самосохранения.
Наблюдая за сценкой прихода в дом Дайна доктора Сомона, Мастерица мрачно потягивала чай из чашечки, едва ли не оттопырив мизинчик. Прелесть какая. Мужик донельзя приличного вида притащил ее в дом, потягал на ручках, не признался где лось...Олень? Копытная хренотень, иными словами. Зато вызвал доктора, который, как оказалось, находится в статусе "относительно старого знакомого".
- Сложным характером? - Эвраш с раздражающим бульканьем втянула еще глоток сладкого чая и перевела взгляд на "ученого самурая". По одному ее взгляду он вполне мог понять, что шестереночки в мозгу смуглянки вертятся совсем не в том направлении, которое ему нужно, не смотря на большую кровопотерю и усталость.
= Уважаемый Сомон, позвольте вас с пациенткой оставить. - "самурай" коротко улыбнулся, отвесил поклон настолько насмешливый, что Эвраш не удержалась от категоричной морды и недовольного взгляда.
Ну конечно, свинтить, когда запахло паленым. Кто бы сомневался.
Исподлобья взглянув на доктора, девушка нехотя стянула рубашку и предоставила ему на обозрение все раны, полученные ранее и сейчас. Саргар не славился великодушием, да и вообще наличием души явно не щеголял, но сейчас ей, вымотанной, без оружия и без мотивации, повезло столкнуться с ним в "игривом" настроении и с Дайном поблизости. Эти двое не были ни врагами, ни старыми добрыми знакомыми, но при взгляде на них угадывалось занятное: они были настолько же близки по уровню силы и влияния на окружающую их реаль, насколько различались повадками, взглядами на мир и методами.
Товарищ Сомон не разделял размышлятельных взглядов Эвраш. Он со злостным кряхтением изучил ранения девушки, придал им какую-то собственную оценку, изучил ее всю с ног до головы... Нелюбовь мастерицы к разглядыванию в случае медиков уже выработала собственную резистентность, хотя она и вздрагивала от прикосновений, недобро щурясь и с трудом одергивая себя от желания отвесить мужчине леща.
Инстинкт самосохранения отсутствовать мог, но не настолько же, чтобы обидеть медика, который итак уже натерпелся с твоей поврежденной на всю голову натурой?
= Оперировать надо бы. Но инструмента с напылением нет. Придется подождать, деточка. - Сомон скривился, отдирая от краев раны Эв промокший и просохший бинт. Девушка дернулась и зашипела, но под пытливым взглядом врача притихла, только сердито поглядывая на дверь, за которой скрылся Дайн.
- Дохтур, не знаю, что вы там оперировать собрались, но я вас убедительно прошу, оставьте это на Адантию. Она мою тоскливую тушку знает, как свои пять пальцев, а вы... можете просто зашить хорошо? Мне некогда восстанавливаться нормально. Мне очень-очень нужно спешить.
Волна сонливости, накатившая вместе с очередным глотком, сделала речь Мастерицы весьма медленной. Сомон досадливо фыркнул, кажется, даже не придав словам девушки какое-либо значение. Только проворчал негромко: "Дурной ты, Дайн, но даже от тебя иногда есть польза."
Стоит ли распинаться на тему того, что вскоре изображение и вовсе поплыло, сменившись мягким полумраком, а сонливость преодолела все возможные пределы, вынудив девушку ощутить всю мягкость дивана и всю бессмысленность споров с доктором?
Иными словами, чай был весьма успокаивающим, настолько, что даже со снотворным. Сомон определенно не желал возиться с упирающейся девчонкой, но, что удивительно, просьбу ее выполнил и не стал особенно старательно беспокоить ее раны, среди которых обнаружились застарелые, плохо зажившие из-за невозможности найти хорошего доктора в почти одиночном путешествии. Зато обработал и зашил на совесть, приложив даже некоторое количество особой заживляющей мази, которую готовил сам.

Открыв глаза, Эвраш зашипела от боли. Весь бок саднило, плечо вообще ощущалось, как одна большая рана, а доктор над ней удивленно хлопал глазами.
= Рановато... - задумчиво буркнул он и что-то вколол поверх всего, что наворотил до этого. Мастерица выругалась, кажется даже назвала его отродьем плотских утех бульдога и барракуды, но в целом вполне мирно закрыла глаза и уснула дальше. Доктор Сомон тоже был не лыком шит, назвал ее так, что впечатлительным лучше было не слушать, даже Дайн где-то в недрах кухни поперхнулся чаем. А уж этого самурайского прохиндея назвать впечатлительным затруднился бы кто угодно.
Доктор хотел, чтобы раны Эвраш не разошлись сразу, как это случилось в столкновении с Саргаром. Почему-то Сомон был абсолютно уверен в том, что она в ближайшее время вновь встретится с мсье Акрабуамелу, так или иначе, но наступит не только на грабли, но и на все, что тот заботливо подложит ей под ноги. Лишь бы поиграться.
= Саргар мешает мне. - Дайн подошел к доктору с двумя чашками кофе. Одну отдал Сомону, вторую осушил за один глоток. - Она может найти для меня Белого. Я тебе рассказывал, помнишь?
Врачеватель скусил нитку специальными ножницами, после чего сбросил в раствор иглу и обработал шов. Он припоминал что-то, о чем в меру болтливый Дайн Катанда упоминал вскользь, на одной из их вечерних посиделок. Дескать, его зверинец нуждается в короне, а корона это - ни что иное, как дракон. Самый настоящий, а, самое главное, разумный, если верить сказкам.
Сомон сказкам не верил, но увлечение старого знакомца уже давно не осуждал, не обнаружив в нем иных признаков психического расстройства кроме самого по себе коллекционирования. Сами по себе силы Дайна позволяли столь опасное увлечение, так что, грубо говоря, доктор на все это давно махнул рукой.
= Вижу, что не очень помнишь. - "самурай" понимающе хмыкнул и присел на край дивана, отодвинув ноги девушки к подушкам. - На далеком острове Эсхан живет и спит одна любопытственная легенда. Хранитель острова...
Они разговаривали достаточно долго. Настолько, что не заметили, как Мастерица пришла в себя, правда, на этот раз смуглянка не стала показывать, что проснулась. Даже глаза открывать не стала, молча выслушала историю и запомнила. Если уж ей и суждено когда-то вернуться домой, если ей суждено всем, кто заслужил кары, попробовать ее выдать на блюдечке с голубой каемочкой, значит, стоит знать все. Она была так близка и так далека одновременно...
"Акрабуамелу. Что-то знакомое. Где-то я это уже слышала."
= ...Дракон спит, потому что никто из семейств-Хранителей не сумел пробудить в себе то, что способно дотянуться до его души. Увидеть его. Ибо никто не знает, где он дремлет, ибо он скрылся от всех, чтобы никогда не причинить подопечным зла.
- Только главное зло все равно причинил. Оставил их. - Эвраш приподнялась на локте, исподлобья глядя на разговорчивых "помощников" и кивнула на дверь. - Доктор, полагаю, за мое лечение вам заплатит этот удивительно благочестивый сэр-р-р, если я пообещаю помочь ему в поисках Белого.
Смуглянка перевела хмурый взгляд на Дайна и улыбнулась так, что тот поскучнел. Ну, конечно же, просто так это пообещать она не могла.
- И я приму это условие, если мессир Дайн даст мне моего долбанутого оленя, мое оружие и моего компаньона.

= Вот так просто? Я уж думал, что поинтереснее попросишь. Они у Саргара.
Тишина, повисшая в комнате вновь, была красноречивее любого сказанного слова. Впрочем, Дайна почему-то не радовала молчаливость девицы, ибо в этом виде она напоминала ему неразорвавшийся снаряд, который может взорваться в любой непредсказуемый момент.
Но нет.
Эвраш поднялась с дивана, взяла со стола чашку, накинула на плечи куртку и, прихватив катану, направилась на выход. Дайн что-то там ляпнул про то, что он по сути выполнил свою часть договора и ей хорошо бы не забывать о своей, а еще что-то про лечение, но вот Сомон все это время молчал. Перед тем, как закрыть за собой дверь, Мастерица взглянула на доктора, усмехнулась уголком рта и коротко кивнула.
Сомон без улыбки кивнул в ответ. Дайн непонимающе уставился на знакомого и, потерев для пущей вдумчивости подбородок, раздосадовано фыркнул.
= Ладно, сам виноват. Но вы то о чем переглядывались?
= О Белом. И о том, что будет, если такие энтузиасты, как ты, получат доступ к такому древнему и мудрому существу.
Если бы у Дайна мог быть синий экран смерти – именно его бы сейчас и увидел «самурай». Но в любом случае, подвис он весьма и весьма конкретно.
На том пока и закончилось весьма странное (и примечательное) знакомство Эвраш Белой с Дайном Катандой. Он может и хотел пойти за ней следом, но дал ли доктор Сомон? Уж он то, бывавший на ее острове, да и на многих других, видевший достаточно и достаточно набравшийся опыта, точно не дал бы старому странному товарищу последовать за отчаянной девицей. Не потому, что тот мог бы получить люлей от мсье Саргара – о, нет, это навряд ли.
Скорее потому, что Дайну меньше всего имело смысл лезть в это дело. Потому что желанный ключ в процессе влезания он действительно мог потерять, а пока Эвраш была жива и под их относительным присмотром, о существовании этого самого ключа можно было не волноваться.
…
Девушка подобрала кота у мостков. Он сел на носу лодки, а она у весел – и таким незадачливым образом Эвраш и безымянная образинушка добрались до оного из островков. Ночь скрасила теплые берега россыпью звезд – то под водой поблескивал люминесцирующий криль, который скапливался на краешках волн, превращая их в волшебные. Если бы Эвраш не догадывалась, что ее ждет, осталась бы до утра на берегу, чтобы отдохнуть и полюбоваться. Но башни владений Саргара черной скалой нависали над безмятежными водами, не давая забыть о себе ни на миг.
И все же, желая прибраться в своей голове, Эвраш уселась прямо на песке, том, что был посуше, по-турецки. Уложила себе на колени ножны с Масабунэ, провела пальцами по кайме, искусно сделанной неизвестным для нее мастером, потом склонилась, прижимаясь к холодному полированному дереву лбом.
- Я скучаю. – Девушка коротко выдохнула, затем поднялась на ноги. Со спины по песку послышались шаги и это вынудило Эв встать куда быстрее и резко развернуться, только-только обнажая меч – и тут же убирая его обратно в ножны. Во-первых, Масабунэ никогда не мог бы стать ее мечом. Во-вторых, ей стоило бы больше времени уделять использованию своего фрукта и привычности к его силе. В-третьих, человек, шедший к ней, не очень-то и скрывался, более того, он только расхохотался, глядя на то, как взвилась девица, да еще и оружие на него наставить вознамерилась. Молот с грохотом рухнул в песок, зашипев пламенем между зубьев.
= Ты искала? Или я зря приперся?
- Джек, я когда-нибудь говорила, что подкрадываться не хорошо?
= Нет. И советую не начинать. Вот это вот «бла-бла-бла» никогда не идет на пользу девочкам вроде тебя.
- А сам-то..

И не волновало Эвраш, откуда он взялся. Может быть, то было «подарком» от хитроумного Дайна, с которого станется сначала сделать морду кирпичом, а потом-таки выполнить свою часть сделки, может, он сам откуда явился… Мастерица не намеревалась заключать какие-либо сделки, касавшиеся ее собственного острова. Но вот сила, которой обладал Саргар, вызывала у нее недурственный трепет и злобу, которая почти граничила со страхом. Да и являлась бы ею, если бы у Мастерицы все в норме было с многоуважаемым инстинктом самосохранения. Как мы можем судить по ее истории, именно с ним самая, черт ее дери, большая беда, прям бедовина, бедище, практически безлимитище, хотя бы потому, что, подняв с земли Горнило, девушка кинула последний взгляд на море, погладила котика и зашагала бодрым строевым в стороны острых зубьев замковых башен.
Ночь только началась.
В замке Саргара не водилось охраны. Он не привечал гостей, но местные жители нередко приходили к нему, так что это даже не так, чтобы замок был – бюро заказов, лавка, в которой можно было купить приглянувшегося невольника или рабочего, нанять охрану, а иногда и попялиться на глубокой подземной арене на бои, которые Саргар считал своеобразным ритуалом почета. Велись они всегда один на один, являлись предметом всеобщих обсуждений и ценились за хороший подбор бойцов. Хотя, как любитель традиций, Саргар оставил одно старое негласное правило нерушимым: любой мог любого вызвать на бой, а отказ означал смерть бесславную, безоружную, путем повешения.
Просто так заявиться к нему в «дом» чрезмерно безрассудно, но не говорите мне, что Эвраш не способна на безрассудство. Еще как способна. Тем не менее, за трезвую (в каком-то смысле) составляющую в их компании теперь отвечал Джек и он это мог, умел, практиковал, когда у него не случалось приступов особого психического недомогания, связанного с острой жаждой отнятия жизни у окружающих. К Мастерице оная не относилась никаким счетом просто потому, что однажды такой «припадок» случился у Джека в Банане в штиль, он выстрелил в Эвраш и как-то сразу поскучнел, когда девица повернулась и с тоскливой миной поинтересовалась: «закончил?».
Так что сейчас Джек был просто образцом трезвости и здравомыслия. Более того, он и был тем, кто поведал девушке про арену и объяснил ей одну занятную вещь, мол, есть там несколько дельных законов. К примеру, любой мог получить относительную свободу, победив на этой арене. Почему относительную – потому что раб должен был победить надсмотрщика в бою тет-а-тет с теми способностями и силами, что у них были постоянно. Победив, раб занимал место надсмотрщика, но низкой ступени, его кто угодно мог зашпынять и добросердечное начальство даже бы не взглянуло на это безобразие. Тем не менее, ступени продолжались и побеждать можно было хоть до самого потолка, ибо только победив одного из приближенных Саргара, можно было заполучить право на полную свободу от его братии. А точнее – выбор, свобода или теплое место под саргарским крылом. Система эта работала и цвела махровым цветом так долго, что двое из четверых приближенных его белейшества именно по такой схеме рядом с ним и появились – убили предыдущих и встали на их места. Добровольно лишили себя свободы, чтобы иметь самую непыльную работу, удовлетворять свой въевшийся под кожу страх перед свободой и работать во благо процветания темных дел патлатого мастера.

= А еще я слышал странное слово. Акрабуамелу. Оно тебе говорит о чем-нибудь? – Джек остановился возле входа, снимая с пояса чакрамомет и кидая в сторону черноволосой ее копье, укороченное до сулицы.
- Нет. – Эвраш отдернула край рубашки, чтобы он не топорщился от бинта, и размяла пальцы, сцепив их вместе, а потом вытянув перед собой. В целом они с Сумасшедшим больше походили на туристов, чем на тех, кто явился по черное дело. – Нас не грохнут еще на входе?
= Саргар слишком любит зрелище. Увидит тебя – еще и в вип-ложу пустит после того, что ты натворила.
- Видимо, надо творить такое почаще, чтобы занимать места получше. – Покамест молот не требовался, как и копье, так что каждый из них нашел свое место на ременной перевязи. В отличие от того, что происходило ранее, Мастерица намеревалась сделать в этот раз куда бесхитростнее и интереснее. Как минимум для публики.
Но не без подстраховки.
= У меня в запасе только три. Потратил все свои сбережения, собрал практически из говна и палок, но работать должно… как и все, что выходит из моих золотых рук. – Джек заговорщицки хмыкнул и продолжил, указывая на левый край здания. – Вот там самое то.
- А опор сколько?
= Шесть. Но не мне тебе объяснять, что, если обрубить все разом, основа только просядет по ровной.
- Это потому, что мы хотим иного. Вот если бы хотели сделать ровно…
= Хер там, действительно. Ну, что, поела хоть в гостях?
Эвраш достала из кармана плаща чашку, по случайности спертую из дома Дайна, и задумчиво поболтала ею в воздухе, словно от этого магического движения в ней должен был образоваться бульон или что еще подобного толка.
Джек досадливо фыркнул и саданул Мастерицу по плечу, подталкивая ко входу. Задерживаться, когда все уже решено и роли все распределены – глупая трата времени.
= Вперед, малявка. Тебе же не терпится.
Часть 3. Туманная соль.
Сегодня здесь собрался почти весь этот островок. Включая кошачье население – а все потому, что, когда люди алчут зрелищ, они не скупятся на сопутствующие товары, в число которых входит продукция мясная и рыбная. Впрочем, вид кота, втихую лакающего пиво из кружки зазевавшегося мужика, окончательно убедил Эв в особенности местного кошачьего населения и близости его к человеческому по нраву. Не так уж людям и хотелось глазеть на очередной мордобой, а вот пиво, которое здесь бойко разносили официанточки в форме замка, вызывало интерес неподдельный. Да и разносчицы отбирались тщательно, поскольку тоже являлись почти витринным товаром. Эв невольно отыскала несколько взглядов и поняла, что они боятся смотреть на нее, тогда как она сама в их лице находила исключительно примирение с ролью, отведенной им судьбой. Попытку получать от нее пользу и даже хоть какое-то удовольствие.
«Раньше я бы попыталась их освободить. Пяткой в грудь бы била, мол, свобода же вот она, давайте, дуры, шевелите булками, а я тут за вас пока впрягусь по самое не хочу. Но из всех вот этих вот косуль дайте духи две пойдут. А остальные… сами же свяжут со спины и Саргару к трону посадят, рассчитывая если не на щедрую награду, то хотя бы на какую-то симпатию. Если человек сам себя освободить не желает, никакая сила со стороны его до конца не освободит. Странное существо это – человек.»
Пройдя сквозь несколько вырубленных прямо в скале каверн и тоннелей, обустроенных под забегаловки и ставочные уголки, Эвраш по спирали спускалась вниз. Арена располагалась на дне, так что спиралеобразная башня позволяла наблюдать сверху всем этажам сразу, хоть до морковкиного заговения – как раз и башня сужалась конусом, отчего верхним смотреть не мешали макушки нижних. Занятная конструкция.