[Гранд Лайн. 3 путь] Синопсис. 6 остров

Эта череда из семи островов, образующих огромное сердце. Острова небольшие. А все люди, живущие на них достаточно добрые по отношению и к дозорным и к пиратам. На острове находтся большая база дозорных, общей численностью около пятиста человек.
Также стоит указать, что остров относится к летнему типу. Жара тут держится круглый год от +20 до +40.

Королева острова- кошка Бастет. Вернее, женщина с зоаном кошки. Именно поэтому по острову бродит огромное количество этих зверьков. И горе тому, кто осмелится тронуть их хотя бы пальцем со злыми намерениями. На Синопсисе их ждет смерть. Раз в день от острова к острову (по часовой стрелке) ходят небольшие лодочки). Потому за неделю вы сможете посетить все острова.

Население: 6000

Влияние: остров под влиянием Преступного Подполья, 2 степень
Количество дозорных: неизвестно
Количество СП: неизвестно
Количество РА: неизвестно

Время настройки Лог Поса:
Игровое время: 7 дней
Реальное время: 5 дней
Этернал пос можно приобрести в магазине - https://vk.com/topic-36291248_32402842

Синопсис. 1. Основной квест.

Подход к острову, разбитому на кучку маленьких островов, вышел весьма неприятным. Может из-за того, что море наконец разверзлось штормом и болтало страйкер из стороны в сторону, как желтую резиновую уточку в ванной. Может, из-за того, что еды было очень мало, хотя это не назовешь особой проблемой – последние пару дней мастерица почему-то ничего не ела, никак это не мотивируя. И вообще, она была все больше похожа на поинтера, наткнувшегося на зыбкий запах дичи, повисшей в тумане над укрытой рассветной росой травой, но так и не способного уловить след до конца.
Шепот скользил над водой, заставляя девушку, которая взялась помочь Джеку с чертежами новой Хрени.ехе, отвлекаться от работы и всматриваться вдаль. Разыгрывающийся шторм вообще подразумевал невозможность такой тонкой работы, но девушка накрыла страйкер тонким железным пологом и зафиксировала парус. Пока все шло, как надо. Капли тарабанили по своеобразной крыше, скользкий ветер задувал в щели, но мастерица куталась в плащ и как будто бы не видела все это. Остров был близко, и смуглянка была готова в любой момент взяться за молот, стоявший рядом, либо достать Гилт, сняв его с ремня.
= Мне иногда интересно, какой ты была до того, как попала на Гранд Лайн.
- Наивнее.
= Ты и сейчас не слишком отличаешься умом и сообразительностью.
Эвраш подняла взгляд на Джека. Инженер встретил в этом взгляде ледяную решимость вскрыть его, как консервную банку, и поспешил словесно отступить, не сказать, правда, что очень удачно.
= Ну, по сравнению со мной.
Мастерица закатила глаза и хмыкнула, вновь выправляя на чертеже какую-то линию. Где-то недалеко громыхнуло.
= Думаю, надо бы сворачивать работу. Если нас сейчас шарахнет в твою железную крышу, мы останемся без корабля.
Мастерица кивнула и подняла руку. Лист железа развеялся пылью, которую тут же ухватил порыв ветра, хлестнувший путешественников широкой водяной плетью. Волна хлынула на страйкер, но тут же выплеснулась за борт, а сверху на них обрушился ливень.
Мастерица вновь всмотрелась вперед, за волну, и задумчиво выжала косу. Бесполезное, в принципе, занятие, когда сверху на тебя непрерывно выливают ведро воды в секунду.
- Почти приплыли.
= Что?! Ты вообще видишь, где мы? Посреди сраного моря, где нам вот-вот в макушку шандарахнет молния и мы встретимся наконец с твоим Гидеоном!
- Я говорила – я не верю в его смерть. Так что буду исключительно рада встрече.
= И ты говоришь, что раньше была наивнее?! Да ты сейчас просто образец наивняка! Мертв он, прими уже это наконец и начинай сражаться за себя, а не за какого-то призрака!
Мастерица всмотрелась в воду. Ей очень хотелось заставить Джека заткнуться, потому что она уже говорила ему все это. Но он оставался безумно упертым, безумно дурным в своей вере, что эти колкие слова ей помогут. В конце концов, она может сдержать себя и свой язык. Он почему-то на это не способен. Видимо, жизненный опыт мешает.
- Джек, мне доводилось быть на рынке. Товаром. Я не переставала верить в то, что однажды окажусь на свободе и очень дорого платила за свою веру. Тем не менее, сейчас мы с тобой на самом стремном судне из всех существующих посреди Гранд Лайн. Ты это хотел узнать? Я не перестану верить, даже если плата будет по-прежнему высока. Он вернется.

На страйкере повисла напряженная тишина. Инженер не знал, что ответить и напряженно придумывал что-нибудь нелепое, чтобы попытаться свести все в шутку, но с совсем другой стороны задул внезапно теплый сладкий ветер.
= Э… Эвраш. – Джек запрокинул голову. Облака сдуло. Просто взяло и сдуло с неба, как будто последняя молния была чьим-то заклинанием, скастовавшим чистое небо и теплое солнце.
Мастерица включила двигатель и направила корабль чуть правее изначального курса. Она не была навигатором, но сейчас чувствовала, что лучше будет именно так зайти к островам. Сзади черная, как туча – черный плащ Гидеона, иссиня-черная коса, уже достающая до бедра, смуглая кожа, и только уголки торчащего вверх воротника рубашки, как хоть что-то жизнеутверждающее во всей этой злой тени.
- Я никогда здесь не была раньше, да и вообще все острова по эту сторону от Эсхана мне знакомы только по рассказам. Ты любишь кошек?
= Не назвал бы себя любителем живности.
- Я вот люблю. Но что-то мне подсказывает, что здесь с ними будет ощутимый перебор.
На острове было жарко, но ветер не давал жаре стать удушающей. Тем не менее, сойдя на причал и пришвартовав страйкер, Эвраш была вынуждена снять плащ. Она нехотя рассталась с ним, сложив в рюкзак с провизией. Однако, Масабунэ остался с ней. Так же, как и Гилт, который как всегда покоился в петле на пояснице – короткий и достаточно непринужденный.
«Нда. Я выгляжу все страннее и страннее со всей этой снарягой. Надо что-то с этим делать.»
Эв развернулась и извлекла из лодки Горнило, которое взвалила теперь на плечо с той же легкостью, с какой на плечо закидывают куртку. Впрочем, Джек тут ее удивил – он взял рюкзак с едой и взвалил на себя, хотя меньше всего мастерица ждала от него такого жеста. Заметив недоумение в глазах Белой, инженер пожал плечами.
= Оленя сперли, вешать все это не на кого, а оставлять еду без присмотра я не желаю. Хотя, это было бы лучше, чем вешать ее на тебя, это же тебя у нас чуть что пытаются загасить. Из спортивного интереса, походу.
Оставалось только покачать головой в ответ. Что ж, если ему так угодно… Впереди виднелась небольшая деревенька, крыши домов приветливо выглядывали над кронами деревьев и пальмами. Местное котовье население уже давало о себе знать – мастерица, сделав неосторожный шаг, чуть не спихнула одного из пушистых наблюдателей с причала в воду. Вряд ли бы его это обрадовало.
Девушка обхватила кота под передними лапами и взяла на руки. Посадив себе на плечо бело-рыжую охапку мурчания, она направилась прямо к деревеньке. Наверняка здесь смогут хоть что-то сказать по поводу того, что она услышала от незнакомца на маяке. Да и о самом маяке. Вдруг им что-то известно о нападении на Эсхан?
Джек неторопливо зашагал следом. Эвраш хотела найти каэннена, это было вполне очевидным. Как и то, что начинать искать предстояло отсюда, желательно с какой-нибудь таверны. Вряд ли такая редкая тварь попадалась здесь на каждом шагу, прям как эти вездесущие… вездессущие… котофеи.
Которые, кстати, попадались здесь все чаще. Оглянувшись, Джек заметил, что за ними идет небольшая компания хвостатых тварей, да еще и как-то странно-затейливо перемуркиваются. А еще он услышал песню. Еле различимый женский голос, который шелковым шлейфом несся над мелкой рябью лазурных волн, напевал некую тоскливую песню.
Эвраш повернула голову к инженеру.
- Не слушай песню. Это напев… Ничего хорошего не сулящий.
Джек промолчал в ответ. Нахмурился, но промолчал. Он не был ценителем песен, но уж в своих то предпочтениях мог бы сам разобраться, без помощи какой-то девчонки, только-только сбежавшей из дома.

Она думает, что соль уже выгрызла достаточно ран в ее душе. Наивно полагает, что может кого-то учить, что обрела достаточную силу для того, чтобы считать себя умной. Глупая, маленькая девчонка, нюхнушая свободы и привыкшая к тому, что никто не встает посреди ее пути. Мало ли, что видела она, что показалось ей тем самым Порогом, за который ступают лишь однажды. Все это не имеет значения, ведь за его плечами опыт куда больший.
Дверь захлопнулась перед носом Джека. Он как будто сбросил наваждение, потому как не смог даже вспомнить, как прошел все эти длиннющие мостки, как оказался в деревне, дошел через всю улицу до таверны и как… упустил из виду Эвраш.
Инженер открыл дверь. На него пахнуло жаром очага, опарой и молоком, которые так тяжело вязались с солнцем, палящим в спину. Но Джек решительно шагнул внутрь, уже понимая, что мастерицы здесь нет и не будет.
***
- Приказ Рамоны Эсхет?
Именно. Именно так и было, так и будет, стоило догадаться. Она, правительница острова кузнецов, оплота жара и ледяных родников, сошла с ума. Причем, по ее вине. Эвраш не могла не винить себя. Она знала, что это приглашение никогда не станет достаточно искренним, чтобы за колкими словами не прятался нож.
Мастерица развернулась на пятках. Перед ней стоял мужчина добрых двух метров ростом. Хмурый, беловолосый, кожа, иссушенная солнцем и просоленная насквозь, испещрена шрамами. Он не походил на тех, кто отличается честностью в бою. Куда больше он походил на старого выбеленного варана, охочего до легкой, но при этом кровавой добычи. Достаточно одного или двух укусов – и вот уже жертва изнывает от боли, пока меч, пронзивший ее ребра, вскрывает грудную клетку, как нож умелого повара потрошит рыбу.
Эв почувствовала, как содрогнулось все ее нутро, сжимаясь от памяти, заглушенной временем и безостановочным бегом. Она надеялась не вспоминать.
Но где-то на задворках ее сознания уже раздался звон цепи, которая волочется по камням.



… Трудно быть обычным человеком. Обычной юной девушкой, пытающейся сбежать, чтобы обогнать смерть, идущую за ней по пятам. Разрушение. Это то, чем она стала, мечтая стать великим создателем.
Но не об этом думала эсханка, когда рукоять меча впилась в спину аккурат между лопатками, отшвыривая ее в песок лицом. Боль, которая прошила весь позвоночник, когда нож разрезал загорелую теплую кожу от плеча до нижних ребер – единственное, что оставалось в разуме ее живым. Она пыталась кричать и вырываться, плевав на то, что нож врезался в мышцы, съезжая от ее движений, но ее просто вдавили сапогом в песок, заставив замолкнуть, забив рот песком.
= Приказ Рамоны Эсхет. – Раздался над макушкой ее голос незнакомый, но громоподобный.
= Вяжите ее покрепче, нечего портить хороший товар.
Перед глазами все плыло, а песок застрял в горле, когда она попыталась сглотнуть подступившую кровь из прокушенного языка. Эвраш дернулась и попыталась перевернуться, зубами ухватившись за торчавшую из земли корягу, но ее руки заломили за спину. Раны на спине было недостаточно, чтобы усмирить ее нрав. Тот, кто говорил о приказе, зачерпнул чаркой морской воды и щедро плеснул ею на спину девчонки.
Эсханка взвыла от боли, выгибаясь и пытаясь освободить руки. Но запястья уже перехватили грубо выкованные кандальные кольца, зазмеилась по песку тяжелая цепь. Охотник лил воду, хмыкая и забавляясь ее реакцией, пока она не перестала рваться.
Глядя на песок, залитый ее слезами и кровью, смуглокожая, но смертельно побледневшая, девушка беззвучно рыдала, не думая уже почти ни о чем. Это уже не забавило охотника. Это было не интересно. Он сделал жест одному из помощников, и тот вернулся к лодке, что-то там разворошил.
Девушка подняла глаза на мучителя, до боли вывернув шею. Разрезанную кожу стянуло, отверзнув идеально ровный обескровленный край раны еще больше, но вода уже стекла, растворилась, стала алыми каплями, медленно ползущими по шее к горлу.

Тот, чей голос мгновения назад отгремел над ее телом, возвращался. Тяжело ворочая сапогами песок, облизанный морем, он приближался, держа что-то в горсти, повернутой к небу. Белые кристаллы осыпались с пальцев каждый раз, когда шаг его был слишком тяжел.
= Я вот решил, что море недостаточно соленое. Ты станешь покорной, не так ли?
Эсханка оскалилась и дернулась, попытавшись вывернуть руки, чтобы иметь возможность подняться. Стоило хотя бы сделать шаг в сторону свободы. Хотя бы оправдаться перед самой собой за то, что не смогла выполнить просьбу родителей. Не спаслась, не сбежала, когда они дали ей для этого столько времени.
Лицо охотника прорезала ненависть, густо замешанная на омерзении. Он, сделав последний шаг, опрокинул ладонь и вдавил ее в рану, втирая соль в кровь, в мышцы, распоротые его ножом.
= Приказ Рамоны Эсхет сделать твою смерть мучительной, возможно, все же будет выполнен, если ты по случайности откинешь копыта. Это было бы неплохо, но Рамона скупа, так что… Лучше все же продадим.
Он шагнул в сторону и растворился, его стерло тенью, легшей на обожженные слезами и соленой водой глаза.
Ненависть обычной эсханской девчонки была для него столь мала, что он не придал ей никакого значения и полагал, что ее давно продали за пристойную цену. Или за плохую, если попортили в попытках усмирить…

Эвраш видела по его взгляду – он ее не помнил. Одной меньше, одной больше. Страшно представить, на какие дикости вообще он был способен, вряд ли то, что ей довелось испытать, стало бы для кого-то из пойманных им людей самым страшным испытанием.
= Возможно. – Гулко отозвался наконец охотник, опуская руку к ножнам у пояса. Он смотрел на смуглянку сверху вниз и не мог сдержать легкой улыбки, предвкушения муки, которую заставит испытать.
Эвраш свалила с плеча Горнило и взялась боевым хватом. Они стояли на твердой земле и этого было достаточно, пусть даже Джек и запропастился куда-то, стоило ей сказать, что не все местные напевы достойны усердного прослушивания. Быть может, один такой и свел ее со спасительной тропы, завел в лапы охотников, которых послали за убийцей. Она уже не помнила. Эв просто знала, что сейчас наступил не столько момент отмщения за себя саму, сколько шанс выжечь одну из тех зараз, что отравляют мир одним своим существованием.
Они одновременно бросились в атаку – девушка сорвалась с места, взрыв носком сапога песок и развернув молот для удара снизу. Охотник ринулся вперед, но попросту перепрыгнул Горнило, чтобы полоснуть ножом по предплечью смуглянки, а мечом совершить удар по шее. Он не намеревался давать девчонке ни шанса даже на призрак победы, тогда как она как будто бы брезговала наносить ему серьезные раны.
Почерневшее лезвие ножа распороло рукав рубашки, не замечая металла, покрывшего руки Мастерицы. Меч прошиб собой защиту и устремился к шее, но Эв завершила удар быстрее, чем он рассчитывал, судя по человеческим возможностям. Он игрался своей силой, а она просто стремилась закончить бой как можно быстрее – и покрытое волей лезвие встретилось с плотными наручами, не созданными из ее элемента. Лезвие разрезало наруч и врезалось в запястье, но молот сшиб мужчину с ног, ударив в грудь, а потом и в челюсть. Взрыв отбросил охотника, подпалив лицо, но как будто бы только разозлил.
Эвраш развернула молот в руках, совершив им полный оборот, а затем ударила в землю, создав волну из острейших железных шипов. Как она и рассказывала Джеку, это не было бездумным созиданием и каждый шип за несколько секунд существования преодолевал те еще метаморфозы, вжимаясь одним слоем железа в другой.
Охотник с рычанием двинулся в бок, так как только-только успел подняться на ноги и сбить огонь с волос. Его посетил нервный тик, заставив изуродованную временем морду дергаться, а вся холодность из взгляда куда-то делась, уступив место искренней ненависти и омерзению.

= Я тебя узнал! – хрипло хохотнул он, уворачиваясь от следующей волны. Но Эвраш не намеревалась его выслушивать или даже отвечать ему – шипы, следовавшие к противнику, взрывали собой песок. А, не достав до врага, взрывались острыми осколками.
Остановившись на секунду, девушка сорвалась с места и замахнулась для нового удара, но на этот раз сверху. В двух метрах от противника она подбросила себя металлическим трамплином и обрушила молот на охотника.
Но облако пыли, которое взметнул вокруг дерущихся новый взрыв Горнила, скрыл от девушки то, что враг был готов принять удар. Нож вгрызся смуглянке между ребер, тогда как плоская сторона меча со звоном и скрежетом приняла на себя удар и новый взрыв.
= Та девчонка, которую мы продали на Дахак, но перед этим немного посолили, не так ли?
Лицо мастерицы осталось непроницаемым. Охотнику это не нравилось. Он надеялся на ответную ненависть, а лучше всего – отчаяние от одной только памяти о том треклятом дне. Неужели он настолько мало ее помучил тогда, что сейчас она не способна даже на толковую ярость, а ведь он видит, что она его помнит. Он даже допустить не может той мысли, что его можно забыть. Ведь он такой один, а их, вдавленных мордой в песок, смешанный с их собственной кровью, десятки. С чего бы ему помнить их, если они не помнят его? Где эта желанная боль в глазах, где страх инстинктивный перед тем, кто однажды уже лишил их свободы?
«Вы вечно будете в моей власти.» - вот, что он думал, втирая соль в след от собственного ножа, наточенного лучше, чем любая бритва.
= Ну же! – рявкнул охотник, отбрасывая мастерицу ударом укрепленного волей меча. Он как будто не видел, чем и кем она стала за это время. Вспомнил залитую водой и кровью полуголую девку-аборигенку, которая только и умела, что рычать как зверь, да пузыри пускать в слепых попытках вырваться на свободу.
И все еще видел ее перед собой, не понимая, как слеп на самом деле.
= Ты ничем не отличаешься от всех, кого мы продали. – Он хмыкнул, размахнувшись мечом. Играючи. Как и всегда.
Эвраш замахнулась Горнилом сверху, держа его в левой, не поврежденной ножом руке. Сделала полушаг вперед, чтобы вновь обрушить молот на охотника, впечатав его в песок и превратив в обугленные останки. Ее удар заранее выглядел слабоватым, то, что она так быстро выдохнется, стоит только чуть-чуть поубавить ее прыть болью – ох, боги, это было так очевидно. Он уже сотни раз это проходил, усмиряя тех, кого вылавливал в морях близ Эсхана. Укромный уголок, столь выгодное местечко, в котором сам правитель, не подозревая о твоих делах, год за годом поставляет тебе отменный товар для перепродажи.
И, когда охотник направил свой меч вперед, чтобы, пройдя под ее ударом, проткнуть ей живот острием, он уже заранее был уверен в успехе. Предвкушал его. Может, он ударял даже не острием клинка, а одной своей волей к истязанию.
Эвраш улыбнулась и подалась вперед. Левая рука, до этого прижатая к телу судорогой от пореза, внезапно выстрелила вперед, со всей возможной силой, со всей тяжестью железной оплетки насаживая охотника на копье. Горячая кровь хлынула из пробитого сердца, заструившись по тонкому древку Гилта, а усмешка охотника спала с почти мгновенно мертвого лица.
Мастерица отпустила копье и молот. Взявшись обеими руками за лезвие меча, она вытянула его из раны, зажмурившись и подвывая от боли. Так коротко, холодно и так зло это вышло.
Хватило мгновения, чтобы тело наконец осознало произошедшее и рухнуло в песок. Эв уставилась в небо, зачем-то закрывая рану ладонью, и усмехнулась про себя.
«Не, еще раз я так уже не выдержу. Может, хватит уже позволят кому попало себя дырявить… Я им что… дуршлаг, что ли.»

Джек почувствовал себя тем самым героем, который вечно приходит, когда надо. Но обязательно в последний момент. Но тут момент все же можно было считать предпоследним, потому что девчонка не только дышала, но и активно матюгалась на все окрестности, пытаясь подняться на ноги.
= ТЫ ЧТО, ХАРАКИРИ ТУТ СЕБЕ СДЕЛАТЬ БЕЗ МЕНЯ ПЫТАЛАСЬ?! Я НА СРАНЫЕ ПЯТЬ МИНУТ ОТВЛЕКСЯ!
- Тебя не было целый час, падла… - прохрипела с улыбкой Эв, пытаясь дотянуться пальцами до рукояти молота. Стоит отдать ей должное, у нее это почти удалось, но на деле смуглянка уже просто не чувствовала боль.
= Я твои кишки по округе собирать и сматывать в рулетку не собираюсь! – Джек толкнул мастерицу в плечо, опрокидывая на песок. Сбросил рядом рюкзак, кое-как запихал ей под голову и рявкнул: = Только, бляха, сдвинься с места, я тебя застрелю сам, чтоб не мучилась!
- Но ты ж не сможешь… – весело хмыкнула Эв ему вслед, прикрывая глаза. Напротив, опираясь на ее копье, стоял охотник и пялился в песок, залитый его кровью.
- Как же я тебя, тварь, ненавидела. Ну, ничего. Радуйся, что я не мстительная и умер ты максимально быстро.
Может, охотник ее и слышал, но благодарен был вряд ли. А вот Гилт, наконец вдоволь нажравшийся столь желанной для него крови и гибели, которую Мастерица почему-то уперто никому не несла, был, похоже предельно счастлив... Насколько вообще может быть счастливым копье.
Что ж, пока Джек бегал по островку и искал помощь для Мастерицы, Эв стало уже абсолютно пофиг на происходящее вокруг. Настолько, что когда вокруг нее собралось несколько котеек, она начала травить для них анекдоты.

_____________________________________
Часть 1. Серая тайна.
« - Эвраш Белая, именуемая в иноземных наречиях Железной, за убийство невинного человека, за убийство будущего правителя острова, за убийство Марега Эсхета ты приговариваешься к смерти. Да будет путь твой к Драконьему Очагу мучительным и долгим, таким же, какой была смерть убиенного. Да будешь вечно ты скитаться среди теней прошлого и будущего. Руби!»
Девушка глубоко вдохнула и резко открыла глаза. Маска, надетая на ее лицо, зашумела втягиваемым кислородом и покрылась капельками испарины изнутри. Как так вышло, что она вдруг оказалась в этой маске, почему так вдруг больно и тянет живот – эти вопросы с трудом пробивались через пелену страха, заставлявшего грудь мастерицы вздыматься и опадать обрывисто, с каждым вдохом и выдохом едва ли медленнее былого. Пришлось зажмуриться и заставить себя вспомнить все до малейших подробностей, попутно пытаясь содрать ненавистный пластиковый намордник, мешающий ей вдохнуть так глубоко, как только это возможно.
= Пришла в себя! Ну надо же. Быстро.
Мастерица повернула лицо в сторону голоса. Человек был ей абсолютно не знаком, единственными его примечательными деталями для девушки стало то, что он одет в белый халат и держит в руках шприц, привычно прикрывая ладонью, чтобы не шугать пациента. Лицо человека было закрыто маской, волосы прикрывала шапочка, а глаза – очки.
= Пришлось с тобой повозиться, девочка. Не всякий медик возьмется лечить логиста. – Приглушенный маской голос показался Эв достаточно доброжелательным. Все же, мастерице удалось отодрать с лица свой пластиковый дыхательный аппарат и девица положила руку на живот, причем тут же напоролась на несколько железных чешуек, которые бинт просто не смог скрыть собой, а отковыривать их доктор не счел необходимым.
- Начнем с вопроса «кто вы». Ну, помимо того, что доктор.
= Просто доктор. Кажется, ваш друг потратил большую часть своих сбережений, чтобы найти специалиста, способного вылечить ваши раны. А еще теперь о вас знает и говорит половина острова.
Вполне очевидный вывод, что же. Джек умеет искать более-менее скрытно, но не тогда, когда его «начальство» в очередной раз пытается отбросить коньки. Путь по Гранд Лайн не предусмотрен для одиночек, да и для спешки не подходит – это отдельный, злющий как виверна мир, который зачастую желает тебе исключительно отвратительной гибели. И всеми возможными методами пытается достигнуть благородной цели твоего убиения. Бывало и не раз, что Эвраш тосковало по покинутой ею команде. Пробегалась глазами по газетным строкам и броским заголовкам вывешенных на досках вестей статеек. Так узнала, к примеру, про инцидент на «Вильгельмаше», ознаменовавшем окончательный выход всего мира на тропу войны с воителями из неизвестных краев. Если раньше это было делом кого угодно, первого, кто покусится на свадскую кислую морду, то сейчас произошла драка невиданного объема, всколыхнувшая многие острова, доселе сидевшие тише воды, ниже травы.
Боль отвратительным образом действовала на нервы. Эвраш, опираясь на локоть, поднялась на кровати и вдруг дернулась, прикрывая одеялом внезапно обнаруженную собственную наготу, разбавленную только внушительным количеством бинта на руке, ребрах и животе.
= Вообще-то, до выздоровления вам еще далеко, но я буду совсем не против, если вы уберетесь отсюда как можно скорее. Одежда на стуле. До свидания. Хотя, смею надеяться, мы больше не встретимся.
Лишь убедившись в том, что врач окончательно покинул комнату и точно закрыл за собой дверь, мастерица вытянула ладонь и создала небольшую металлическую астру. Железо было на месте, силы вроде восстанавливались потихоньку, надо было тикать, пока дают, тем более, что гостеприимством ее спаситель явно не отличался. Пришлось подниматься на ноги и одеваться как можно быстрее, однако, проходя мимо стола, Эвраш застыла с рубашкой и ременной перевязью в руке.

Над столом, прибитая кнопкой к стенке, висела очередная листовка с наградой за голову. Награда эта разом объясняла и то, как доктор намекнул на то, что лучше здесь не задерживаться, и то, что Джека поблизости не наблюдалось. Мастерица негромко выругалась, представляя реакцию врача, к которому вечером на стол сначала попадает девка с пробитым животом и почти вскрытой грудной клеткой, а также железными деталями везде, где наблюдается недостаток в собственных. И местный аналог Айболита чувствует своей печенью, что это не то, чтобы чуть-чуть не к добру. Это СОВСЕМ не к добру.
А на следующий день с газетной рассылкой к нему на стол попадает листовка с наградой за ее голову, размером превышающей годовой заработок местной правительницы. Ну, ей то деньги не очень нужны, а вот «гостям» острова, али тем же давним обитателям замка на Северной стороне архипелага…
В общем, очень чувствительная печень подсказывает доктору, что чем дольше девка валяется у него в палате, тем больше риск его досрочного ухода в отпуск. Или на пенсию. С концами.
Все вопросы по поводу морали доктора испарились. Остался только один, при том самый громкий:
- БЛЯХА МУХА, ДА ВЫ ТАМ СОВСЕМ ЧТО ЛИ ГОЛОВОЙ УЕХАЛИ?! То за цену палтуса тухлого ставят, то за четверть лярда… Жить то как теперь, падлюки дозорные?!
Несколько мгновений спустя праведный гнев эсханки все же утих, поскольку стало просто не до него. Эвраш наскоро натянула рубашку – Джек каким-то образом нашел и купил ей такую же. Или спер. Ну не сшил же, право слово.
Лишь затянув на груди ремень перевязи и проверив ее кармашки, мастерица почувствовала себя действительно хорошо. Если не учитывать тянущую боль и прочие последствия боя с охотником, конечно же.
Открыв окно, она наспех примерилась и сиганула в куст.
______
Корабль со странным именем «Тадакан» не причаливал к островам уже второе десятилетие. Тому был целый ряд причин, одной из которых вечно оказывалась самая банальная: размер. Тадакан был столь огромен, что ни на одном из островов не находилось достаточно глубокой лагуны и достаточно широкого порты, чтобы встретить его и не высадить килем на мель.
Он оказался здесь так внезапно, словно сама судьба вела морского гиганта к удивительной судьбоносной встрече. Хотя, с куда большей вероятностью это относилось бы не к самому кораблю, а к его весьма экстравагантному владельцу. Он выйти из шторма совсем к другим берегам, даже купил для этого этернал пос, но вот малейшее отклонение от иглы - и громада таинственного корабля возвышается над Синопсисом, как предвестник... беды?
Покуда неизвестно.
_____
Пришлось выйти на площадь, чтобы хотя бы относительно понять, где ее вообще угораздило очутиться. Эвраш обернулась кругом и все местные лавочки обежала взглядом, но чувство глубокого недоразумения отказывалось покидать эсханку. При ней не было оружия. Ее оружия. То есть, того, к которому ее руки привычны, которым способны изображать удивительные и завораживающие пассы, даже если это безумно тяжелый молот, который вот-вот готов размозжить вам череп. Красиво же, когда такая вот черная махина, оскалив пылающую пасть, обрушивается вам на лоб, совершая грандиозный бды-ыщ! Потому что взрывы - это тоже искусство.
Эвраш машинально потянулась за спину, но наткнулась только на рукоять Масабунэ, который не носила на поясе, как принято, когда пользуешься одноручным-полуторным оружием, а машинально перетянула ремень ножен через грудь, чтобы он не мешался. Теперь в перекрестье ремней даже ножом ударять было, пожалуй, бесполезно...