Парниша, что успел резко появиться в отеле, который заняли Фуридамы, так же резко и пропал. Ну хоть накормить успел, да и в общем его присутствие было столь мимолётно, что когда на следующее утро его и след простыл, Цифер даже не больно-то и расстроилась. Может уже начала привыкать к тому, что люди в пиратском мире довольно ветрены и оставляют других позади бед лишних раздумий.
И всё же когда пришла новость о том, что и Голландец вернулся домой без его главной пассажирки, кошка снова приуныла. Она оставалась рядом с Фероксом, всё ожидая и его реакции на расставание, но имперец так и остался холоден. Как снаружи, так и внутри. Даже прочные связи, когда те всё же рвались, не могли отозваться чем-то больно ярким в сердце бывшего солдата, чего уж говорить о тех, с кем он был знаком чуть более близко, чем мимолётно.
Зато в эвакуации они оба принимали непосредственное и очень активное участие. Ферокс выступал там, где был особенно полезным - помогал своей недюжей силой, перетаскивая пожитки местных, тех, что они не решились оставить в домах. Ну и иногда грозно смотря на противящихся, дабы всё же более-менее по-хорошему заставить их покинуть насиженные места. Даже пару раз в передряги попал, когда встречал мародёров, решивших воспользоваться неразберихой. Им здоровяк без малейшего зазрения совести пересчитал косточки, сдав позже представителям власти Орарио. Цифер делала то, что делать и планировала - стращала население выдумками и небылицами, отчего те сами бежали к портам. Возможно преувеличивала, а может быть и нет - она сама до сих пор не знала, ибо имела очень туманное представление о возможностях Акиры и её врагов. Ну и подворовывала, но совсем чуть-чуть!
В решающий день молчун и болтушка вроде и не проспали, уж точно не Энгар, что проснулся, как всегда, с первыми лучами солнца, отправившись на тренировку, но в кафешку явились всё же после всех. Немножко стыдно, но голову себе эти занимать двое не станут. Ферокс возьмёт себе яичницу с сосисками - самое то для завтрака, после чего усядется за одним из соседних с Акирой столиков, кивком поприветствовав её, прочих дам, а так же вернувшегося, наконец, Ичиго. Рыжеволосый мечник же, с коим Цифер пока не была знакома, привлёк внимание воровки, заставил по-кошачьи распушить хвост, дабы казаться чуть больше. Аккуратно, по стеночке, оно обойдёт обеденный зал, а потом шмыгнёт к Акире, усаживаясь на корточки так, что из-под стола были видные её глаза, да торчащие вверх уши.
- Капитан, а кто это такой?
ONE PIECE RP ·
Гранд Лайн | Архипелаг Орарио
Последние две ночи Шах-ма провела за пределами поселения. С матросами она оставалась до конца работы, ела вместе с ними, если звали, но к вечеру забирала мешок и уходила в лес. На кораблях хватало людей и без неё. Занимать там место, пока никто толком не сказал, можно ли ей остаться, она не собиралась. Лежанку устроила недалеко от дороги, под деревьями. В первую ночь то и дело просыпалась: под бок попадался корень, сухие листья шуршали при каждом движении. На вторую расчистила место получше. Кости с пояса снимала и клала рядом, мешок подкладывала под голову. Перед сном сидела, перебирая волосы и выискивая вшей. Матросы делились едой в уплату за работу. Шах-ма брала, что давали, часть оставляла на вечер. Сухари размачивала в горячей воде, а если удавалось поймать лягушку или ящерицу, добавляла и мясо. Мелкая добыча попадалась не каждый раз. Однажды она долго ковыряла палкой под корнем, пытаясь выгнать оттуда ящерицу, и в итоге только сломала палку. Утром третьего дня Шах-ма вернулась к кораблям. На этот раз мешок с плеча не сняла и за работу сразу не взялась. Подошла к матросам, с которыми уже успела познакомиться, дождалась, пока один освободится, и спросила:
- Когда уйдёте, меня возьмёте?
Пришлось объяснить, что она имеет в виду не переезд вместе с остальными жителями. Шах-ма хотела остаться на корабле. Работать, ходить с ними в море. Решать за капитана матросы не стали. Велели искать Акиру и разговаривать уже с ней. Шах-ма переспросила имя, затем попросила описать, как та выглядит. Красные волосы запомнила сразу. Остальное выслушала внимательно, чтобы потом не возвращаться с тем же вопросом.
- В городе? - Она оглянулась на крыши за берегом. Матросы подтвердили, и Шах-ма отправилась туда.
До сих пор ей хватало дороги между лесом и кораблями. Теперь пришлось пройти дальше, мимо домов, за которыми обнаружились новые дома и расходящиеся в разные стороны улицы. Шах-ма остановилась на первом перекрёстке. Посмотрела направо, налево, затем обернулась, запоминая, откуда пришла. Выбрала улицу пошире. Она не представляла, как здесь ищут одного человека. В племени достаточно было пройти между домами и спросить у тех, кто попадётся навстречу. Здесь людей на улице оказалось мало, хотя под одной крышей, судя по размерам, могло жить сразу несколько семей. Первая дверь была открыта. Шах-ма заглянула внутрь, позвала Акиру, потом вошла и спросила о красноволосой женщине. Вышла вскоре, узнав только, что здесь её нет. У следующего дома дверь тоже поддалась. Там пришлось объяснять, что она ничего не принесла и покупать ничего не собирается.
После третьего дома Шах-ма стала спрашивать с порога, прежде чем заходить дальше.
- Аки-ра здесь? Красные волосы. С морских домов.
Иногда ей отвечали, иногда приходилось повторять громче. В одном месте вместо ответа спросили, зачем ей капитан. Шах-ма сказала, что хочет к ней в команду, и разговор затянулся. Больше она объясняла только, что ищет её по делу.
Закрытые двери оставляла в покое. Возле одной задержалась, услышав внутри голоса, но так и не постучала. Пошла дальше вдоль стены, проверила, нет ли другого входа, и свернула к следующему зданию. Постепенно возвращаться к берегу становилось всё труднее: она уже не помнила, на каком повороте оставила позади дом с синими ставнями. Шах-ма поправила мешок и остановилась посреди улицы. Стоило спросить у матросов, где искать точнее. Теперь идти назад только ради этого не хотелось. Она продолжила обход. У очередного здания пахло едой. Шах-ма подошла к двери, но та была закрыта. Изнутри доносился разговор, звякнула посуда.
- Когда уйдёте, меня возьмёте?
Пришлось объяснить, что она имеет в виду не переезд вместе с остальными жителями. Шах-ма хотела остаться на корабле. Работать, ходить с ними в море. Решать за капитана матросы не стали. Велели искать Акиру и разговаривать уже с ней. Шах-ма переспросила имя, затем попросила описать, как та выглядит. Красные волосы запомнила сразу. Остальное выслушала внимательно, чтобы потом не возвращаться с тем же вопросом.
- В городе? - Она оглянулась на крыши за берегом. Матросы подтвердили, и Шах-ма отправилась туда.
До сих пор ей хватало дороги между лесом и кораблями. Теперь пришлось пройти дальше, мимо домов, за которыми обнаружились новые дома и расходящиеся в разные стороны улицы. Шах-ма остановилась на первом перекрёстке. Посмотрела направо, налево, затем обернулась, запоминая, откуда пришла. Выбрала улицу пошире. Она не представляла, как здесь ищут одного человека. В племени достаточно было пройти между домами и спросить у тех, кто попадётся навстречу. Здесь людей на улице оказалось мало, хотя под одной крышей, судя по размерам, могло жить сразу несколько семей. Первая дверь была открыта. Шах-ма заглянула внутрь, позвала Акиру, потом вошла и спросила о красноволосой женщине. Вышла вскоре, узнав только, что здесь её нет. У следующего дома дверь тоже поддалась. Там пришлось объяснять, что она ничего не принесла и покупать ничего не собирается.
После третьего дома Шах-ма стала спрашивать с порога, прежде чем заходить дальше.
- Аки-ра здесь? Красные волосы. С морских домов.
Иногда ей отвечали, иногда приходилось повторять громче. В одном месте вместо ответа спросили, зачем ей капитан. Шах-ма сказала, что хочет к ней в команду, и разговор затянулся. Больше она объясняла только, что ищет её по делу.
Закрытые двери оставляла в покое. Возле одной задержалась, услышав внутри голоса, но так и не постучала. Пошла дальше вдоль стены, проверила, нет ли другого входа, и свернула к следующему зданию. Постепенно возвращаться к берегу становилось всё труднее: она уже не помнила, на каком повороте оставила позади дом с синими ставнями. Шах-ма поправила мешок и остановилась посреди улицы. Стоило спросить у матросов, где искать точнее. Теперь идти назад только ради этого не хотелось. Она продолжила обход. У очередного здания пахло едой. Шах-ма подошла к двери, но та была закрыта. Изнутри доносился разговор, звякнула посуда.
Она прислушалась и прошла вдоль стены. Окно оказалось открытым.
Шах-ма приблизилась, заглянула внутрь. Несколько столов, люди с едой и напитками. За одним из столиков сидела красноволосая девушка с десертом. Напротив неё - мужчина в чёрном. Шах-ма ещё раз посмотрела на девушку, вспоминая приметы, названные матросами. Не дожидаясь пока её заметят первой, она положила мешок на подоконник и подтянулась. В оконном проёме появилась сухая темнокожая женщина в обтрёпанном зелёном плаще, с белым рогатым черепом на голове. Из-под него свисали спутанные серебристые волосы. Бинты были грязными, а кожу покрывали серые разводы золы: ею Шах-ма натиралась от мошкары. Зольный запах она принесла с собой. Придерживая мешок, Шах-ма бесшумно перекинула ногу внутрь и на мгновение замерла, разглядывая собравшихся из-под края черепа. Затем подалась вперёд.
Рога с сухим стуком упёрлись в оконную раму.
Шах-ма приблизилась, заглянула внутрь. Несколько столов, люди с едой и напитками. За одним из столиков сидела красноволосая девушка с десертом. Напротив неё - мужчина в чёрном. Шах-ма ещё раз посмотрела на девушку, вспоминая приметы, названные матросами. Не дожидаясь пока её заметят первой, она положила мешок на подоконник и подтянулась. В оконном проёме появилась сухая темнокожая женщина в обтрёпанном зелёном плаще, с белым рогатым черепом на голове. Из-под него свисали спутанные серебристые волосы. Бинты были грязными, а кожу покрывали серые разводы золы: ею Шах-ма натиралась от мошкары. Зольный запах она принесла с собой. Придерживая мешок, Шах-ма бесшумно перекинула ногу внутрь и на мгновение замерла, разглядывая собравшихся из-под края черепа. Затем подалась вперёд.
Рога с сухим стуком упёрлись в оконную раму.
Последние два дня эвакуации Оле считал себя полноправным членом “спящей ячейки”. Работёнка, в сути своей, была более чем рутинная и прибиться к потоку беженцев не составило труда, после выделившись умелым работником в делах починки и оснастки кораблей. А дальше оставалось лишь немного поработать: конопатить доски да подладить рангоут. Именитые пираты, дозорные, короли мира – неважно. Слабость у их кораблей всегда одинаковые. Где раскачаются ванты, а где очередной пьяный мОрСкОй ВоУк, свалившись за борт, отломит смачный кусок фальшборта вместе со своей тушей. Работа была непыльной, в какой-то мере даже простой и знакомой, заплати еще за нее и можно было бы задуматься об еще одном перепрофилировании…
Но все то время, что ‘Нарт провел в обществе матросов, шальные мысли косяками безмозглой сельди проносилось в голове бурными потоками. За этих он хочет пойти? Влиться в конфликт со стороны пиратов некой Акиры было заманчиво, хотя он ничего и не знал о тех, к кому для притирки нанялся в полевые корабелы. Разве что то, что заведует ими женщина и волосы у нее красные, как кровь. Забавно, а ведь во второе свое отплытие с этих островов Оле трудился у капитана, кто женщин на корабле вообще презирал. Но, видимо, пираты представляли из себя более свободную по мысли публику. Получив наводку о том, где найти капитана, мужчина выдвинулся по изрядно опустевшим улицам города, периодически заглядывая в покинутые жилища. Мысль поживиться добром тех, кто вряд ли вернется периодически возникали в седой голове, но они трусливым галопом отскакивали от той части мозга, что отвечала за принятие решений. Ни один из тех, к кому Оле думывал прибиться, одобрит это, хотя для него это казалось частью естественного цикла. Ужель те, кто убегают от участи погибнуть под обломками своего дома в пылу битвы именитых пиратов надеются вернуться к невредимому скарбу своему? Но пока он оставит шальную мысль лишь мыслью.
Спустя пару неверных направлений и пару “ну да я ее где-то видел” мужчина удастся добраться до места, где собралась компания Фуридам. Ну или того, что от них осталось, но сейчас мужчина этого даже не мог предположить. И состав интересный: девушка с десертом, рыжий мужчина в чёрном, старик, по внешности примерно схожий со стариком Б’нартом, исключая то, что тот свои седины получил не естественным путем и, по всей видимости, недавно как и он вошедшая девушка в обмотках, с черепом на голове.
И, наконец, самый раскосый персонаж этого абсурдного tableau vivant. Высокая, иссушенная фигура, от которой, казалось, разило тиной, солью и чем-то глубоко гнилостным. Гарпун и ржавое копье были за спиной, их зазубренные наконечники не блестели даже в таком, весьма неплохом свете. Лицо пришедшего мужчины было сморщенным, как пергамент, пролежавший в морской воде годами. Белесые, почти прозрачные волосы и такая же растительность на лице, особенно в растрепанных, слипшихся усах, создавали жуткий контраст с его глазами. Это были не глаза человека — белесые, выпуклые, будто омертвевшие рыбьи глаза. Они не моргали, зато лихорадочно снующие туда-сюда зрачки сканировали пространство: то ли оценивая каждого присутствующего как потенциальную добычу, то ли выискивая в тенях что-то определенное, невидимое остальным.
Но все то время, что ‘Нарт провел в обществе матросов, шальные мысли косяками безмозглой сельди проносилось в голове бурными потоками. За этих он хочет пойти? Влиться в конфликт со стороны пиратов некой Акиры было заманчиво, хотя он ничего и не знал о тех, к кому для притирки нанялся в полевые корабелы. Разве что то, что заведует ими женщина и волосы у нее красные, как кровь. Забавно, а ведь во второе свое отплытие с этих островов Оле трудился у капитана, кто женщин на корабле вообще презирал. Но, видимо, пираты представляли из себя более свободную по мысли публику. Получив наводку о том, где найти капитана, мужчина выдвинулся по изрядно опустевшим улицам города, периодически заглядывая в покинутые жилища. Мысль поживиться добром тех, кто вряд ли вернется периодически возникали в седой голове, но они трусливым галопом отскакивали от той части мозга, что отвечала за принятие решений. Ни один из тех, к кому Оле думывал прибиться, одобрит это, хотя для него это казалось частью естественного цикла. Ужель те, кто убегают от участи погибнуть под обломками своего дома в пылу битвы именитых пиратов надеются вернуться к невредимому скарбу своему? Но пока он оставит шальную мысль лишь мыслью.
Спустя пару неверных направлений и пару “ну да я ее где-то видел” мужчина удастся добраться до места, где собралась компания Фуридам. Ну или того, что от них осталось, но сейчас мужчина этого даже не мог предположить. И состав интересный: девушка с десертом, рыжий мужчина в чёрном, старик, по внешности примерно схожий со стариком Б’нартом, исключая то, что тот свои седины получил не естественным путем и, по всей видимости, недавно как и он вошедшая девушка в обмотках, с черепом на голове.
И, наконец, самый раскосый персонаж этого абсурдного tableau vivant. Высокая, иссушенная фигура, от которой, казалось, разило тиной, солью и чем-то глубоко гнилостным. Гарпун и ржавое копье были за спиной, их зазубренные наконечники не блестели даже в таком, весьма неплохом свете. Лицо пришедшего мужчины было сморщенным, как пергамент, пролежавший в морской воде годами. Белесые, почти прозрачные волосы и такая же растительность на лице, особенно в растрепанных, слипшихся усах, создавали жуткий контраст с его глазами. Это были не глаза человека — белесые, выпуклые, будто омертвевшие рыбьи глаза. Они не моргали, зато лихорадочно снующие туда-сюда зрачки сканировали пространство: то ли оценивая каждого присутствующего как потенциальную добычу, то ли выискивая в тенях что-то определенное, невидимое остальным.
Сообщений игроков на странице: 4
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)