← Все локации
Игроки и персонажи

ONE PIECE RP ·

[Ист Блю] Шеллтаун

** *** **

Когда Лука постучал, Байонетта уже начинала думать, что ужинать ей придётся в одиночестве. Впрочем, после горячей ванны даже это не могло по-настоящему её расстроить. Она устроилась в кресле у окна, положив ногу на ногу, и лениво перебирала край гостиничного халата. На её рост он оказался коротковат, зато был мягким и тёплым. Переодеваться ради ужина в собственной комнате она не собиралась.

— Открыто, — отозвалась женщина, услышав осторожный стук.

Лука вошёл с фотографией в руке и замер на пороге. Кажется, до этого он собирался что-то сказать. Байонетта проследила, как его взгляд задержался на открытом вороте халата, опустился к обнажённым коленям и лишь после этого поднялся к её лицу. Торопить его она не стала. В конце концов, за гостиницу платил он — пусть хотя бы порадуется удачному вложению.

— Ты обещал прийти к ужину, милый, — напомнила она, чуть приподняв бровь. — Я даже приоделась.

— Я же работал со снимками, ты знаешь! Но, кажется, я ещё успеваю полюбоваться на тебя, — на его лице появилась улыбка.

— Закрывай уже дверь и садись. Ужин остывает, а я начинаю ревновать тебя к работе.

Он негромко рассмеялся и прошёл в комнату. Рукава рубашки были закатаны, на одной манжете темнело влажное пятно, а от пальцев пахло чем-то резким. Судя по его довольному виду, несколько часов в темноте всё же прошли с пользой. Байонетта протянула руку к снимку, однако Лука придержал его за угол.

— Только за края. Он ещё не совсем высох, — предупредил журналист и, подвинув лампу, положил фотографию перед ней. — Остальные будут готовы позже. Этот я хотел показать тебе сразу.

Байонетта наклонилась ближе. На снимке были уведомление из Гоа и прикреплённая к нему служебная записка. Мелкие буквы читались на удивление хорошо. Она медленно пробежала глазами по строкам, задержалась на знакомом имени и вернулась к началу, чтобы прочитать ещё раз.

«Сведения о подтверждении передачи судна заявительнице не предоставлять»

— Завтра я попрошу его прочитать это вслух, — произнесла она, коснувшись края бумаги. — Хочу послушать человека, которого схватили за задницу.

— Сначала покажем это командиру базы. Варрен нас ни во что не поставит, но его начальству должно быть интересно, чем грешат офицеры. Обещаю тебе, это будет моя самая яркая статья!

— Ты бы лучше поел, дорогой. Сплошные обещания, а на самом лица нет...

Байонетта поднялась из кресла и подошла к столу, оставив снимок под лампой. Лука отодвинул для неё стул и только после этого сел сам — хорошие манеры всё-таки сохранились.

Некоторое время они ели почти молча. За окном перекликались торговцы, где-то внизу госпожа Белла отчитывала помощницу за забытый поднос, а из гавани доносился протяжный скрип снастей. Байонетта прислушалась к нему, невольно подумав о своей каравелле. Надеялась, что дозорные хотя бы не станут хозяйничать у неё на борту...

— Можно кое-что спросить? — Лука отложил вилку и посмотрел на собеседницу.

— Если о халате, то размер побольше у них закончился.

— Я хотел спросить о нашем знакомстве, — пояснил он с усмешкой, на этот раз не отводя взгляда. — Почему ты согласилась на мой план? Ты ведь ничего обо мне не знала. Даже не спросила, где я печатаюсь.

Женщина немного помедлила с ответом. Днём она едва ли обратила бы внимание на такой вопрос: было достаточно других забот. Теперь же Лука сидел напротив, больше никуда не спешил и, кажется, действительно хотел понять, что она о нём подумала.

— Признаться, верить первому встречному журналисту мне не очень хотелось, — ответила она, отставляя чашку. — Но ты сам предложил залезть в гарнизон, найти бумаги и добыть доказательства. От меня требовалось всего лишь поговорить с несколькими мужчинами. Было бы невежливо мешать тебе проявлять инициативу.

— У ворот стоял вооружённый караул, а ты называешь это «всего лишь поговорить»...
— Они оказались очень внимательными слушателями. Особенно когда я расстегнула молнию по грудь, — заметила Байонетта, ничуть не смутившись. — К тому же теперь ты ещё и оплачиваешь мне гостиницу. Горячая ванна, ужин в номер... Знаешь, милый, я, кажется, нашла себе папика.

— Я собирался записать это в расходы на расследование, — возразил Лука, чуть не поперхнувшись кофем.

— Записывай, как тебе удобнее. Главное, чтобы завтрак тоже входил.

Он рассмеялся, а Байонетта с удовольствием заметила, что на этот раз ей удалось отвлечь его от вопроса хотя бы на несколько секунд. Но только на несколько.

— А если бы я тебя обманул? — спросил Лука, когда смех стих.

— Тогда бы мы сейчас не ужинали, — спокойно ответила она. — Лука, я согласилась выслушать тебя и попробовать какой-то простенький план. Это ещё не значит, что я доверяю тебе.

Лука задумчиво провёл пальцем по чашке, затем кивнул. Кажется, такой ответ его вполне устроил.

— Лучше скажи, почему ты всё ещё здесь, — продолжила женщина.

— Ты ведь сама пригласила меня на ужин!

— Я не про это, ты же знаешь. Почему ты продолжаешь радовать меня своей компанией, хотя уже получил все необходимые документы?

Вряд ли ему обязательно посещать гарнизон в компании милой дамы, особенно после сегодняшнего происшествия. Заниматься статьёй можно и в более комфортных условиях.

— Я обещал помочь тебе вернуть корабль, — напомнил он.

— Мужчины многое обещают, когда приглашают женщину в гостиницу, — заметила Байонетта с лукавой улыбкой.

— Я обещал вернуть корабль ещё до того, как увидел тебя в халате, — невозмутимо уточнил Лука.

Байонетта невольно улыбнулась. Что ж, иногда этому мужчине удавалось подобрать интересный ответ.

— Я хочу тебе сказать, что любой другой на твоём месте уже давно бы слился, получив желаемое. Сам посуди: ты заполучил документы и теперь можешь написать все эти жёлтые заголовки для газет где-то в сторонке.

— Эй, я не занимаюсь жёлтой прессой...

— И на моем месте мог оказаться любой другой капитан корабля, раз Варрен давно занимается гадством. Так почему же именно я получаю все самые сладкие обещания, отель и заботу? Только из-за милых ножек, м?

Байонетта лукаво посмотрела в глаза собеседнику, словно была уверена, что вывела его на чистую воду. А Лука, наоборот, стал тяжелее перед ответом.

— Я приехал сюда три недели назад. Думал, быстро разберусь: поговорю с капитанами, проверю бумаги, напишу статью. Жалобы были, люди соглашались давать показания. Только у Варрена на каждую из них находился ответ. Где-то не хватало документов, где-то возникало подозрение на контрабанду. И всякий раз выходило, что нужно ещё немного подождать.

— Это мы уже знаем, — заметила Байонетта.

— Один из капитанов уже распустил часть команды. Другой каждый день ходит к причалу, хотя заранее знает, что его не пустят на борт. А я всё это время возвращался к ним с новыми вопросами. — Лука посмотрел на снимок возле лампы. — И все как один боятся Дозорных. Их проблемы можно было решить за неделю, а может и за день вовсе, но никто не хочет вставать поперёк Мирового Правительства. Ты была первой, кто согласилась на мою авантюру...

Байонетта слушала, не перебивая. Теперь его упрямство становилось понятнее — за самоуверенностью легко было не заметить, сколько времени он уже потратил на чужие жалобы. Ей повезло застать его в тот момент, когда терпение ещё не закончилось.

— Значит, я очень вовремя появилась со своими документами.

— Исключительно вовремя, — согласился Лука. — У тебя оказалось всё, что нужно. Подтверждение из Гоа, печати, подписи. И ты не боишься заявиться к ним на порог, чтобы рассказать об этом.
Вспомнив Варрена, она усмехнулась, хотя прежней лёгкости в этой усмешке уже не было. За корабль было обидно сильнее, чем следовало. Дело, наверное, в том, что за последнее время у неё появилось слишком мало собственного. Комната при церкви, чужая одежда и люди, которым приходилось верить, потому что сама она не могла вспомнить даже простых вещей. Каравеллу Байонетта хотя бы выбрала сама. Увидела, захотела и сумела получить.

— Я ведь только привела каравеллу в порядок, — заговорила она немного погодя. — Нашла мастеров, заплатила за ремонт. Вышла в море. Мне понравилось знать, что утром я могу поднять паруса и отправиться туда, куда захочу. А потом появился этот очаровательный лейтенант и решил, что мне пока рано...

— Тогда завтра начнём с командира, — сказал журналист. — Снимки возьмём с собой, второй комплект оставлю отдельно. Если потребуются подлинники, они лежат в его собственной канцелярии. Пусть велит принести.

План звучал достаточно просто, чтобы в него хотелось поверить. Оставалось надеяться, что хотя бы один человек в этом гарнизоне способен желать, чтобы на его землях отсутствовал беспредел.

— Впрочем, сегодняшний вечер я, пожалуй, всё равно провела бы здесь, — заметила она, возвращая чашку на блюдце. — Ванна оказалась хорошей. И компания вполне приятная.

— Вполне? — Лука приподнял брови, явно ожидая продолжения.

На его лице появилась такая довольная улыбка, что Байонетта невольно улыбнулась в ответ. Несколько часов назад он стоял перед ней у рыбного рынка, пытаясь отдышаться и сохранить остатки достоинства. Теперь сидел за её столом и явно рассчитывал выпросить ещё один комплимент.

«Быстро же мальчик оправился»

— Не зазнавайся, Чешир.

— Чешир?

— Тебе идёт. Особенно когда ты так улыбаешься, что все зубы видно.

— Буду считать это комплиментом, — решил Лука, усмехнувшись ещё шире.

Разговор постепенно перешёл на гостиницу, потом на госпожу Беллу, которая, по словам Луки, уже успела узнать о его профессии, семейном положении и отношении к завтракам. Байонетта слушала с интересом.

Когда Лука всё же поднялся, рыба давно остыла, а за окном почти стихли голоса. Ему предстояло закончить работу со снимками — и Байонетта не стала удерживать его, хотя расставаться сейчас было немного жаль. Они как раз научились разговаривать, не пытаясь каждую минуту перехватить друг у друга преимущество.

У двери Лука остановился и оглянулся на стол.

— Этот снимок оставь у себя. Только дай окончательно высохнуть, прежде чем убирать к документам.

— Обязательно. — Байонетта прислонилась плечом к косяку. — И постарайся выспаться, Чешир. Завтра мне хотелось бы обойтись без погони.

— Знаешь, я бы выспался гораздо лучше, если бы рядом со мной была прекрасная…

— …подушка? — с готовностью подсказала Байонетта.

Она обернулась к кровати, взяла одну из подушек и, прежде чем Лука успел продолжить, вручила ему. Журналист машинально принял подарок, посмотрел на него, затем снова на женщину.

— Ты ведь прекрасно поняла, что я имел в виду!

— Разумеется, милый, — заверила Байонетта с самой невинной улыбкой. — Остальное тебе приснится.
[id690661814:bp-36291248_287171|Anni],

Дева с римским профилем подала сигнал и Гест послушно последовал за ней, навалившись всем весом на катушку. Катить ее было не тяжело, но изнурительно и каждый шаг отчасти давался тяжелее предыдущего, кой виду юноша не подавал. И тому была определенная причина - аккуратность. Словно мыши они перемещались в тенях, стараясь не издавать ни звука и посему вместо равномерных толчков осторожно перемещали катушку давлением вперед. К счастью, ему на помощь подоспела Миноко, разделившая с ним ношу. Он уже осознал, что пути назад у него толком и нету, что его ждет лишь неопределенное будущее в море в сопровождении этой девушки хочет он того, или же нет. Зрелище и без того казалось чрезмерно комическим. Прачка. И некий юноша в маске, напоминающий своим образом то ли актера, то ли барда, то ли целого послушника. Катили "бочку" с неким скрабом. Посреди ночи. В порту. В отдельном случае это могло сойти за начало анекдота. К сожалению, участникам этой постановки было не до шуток. Резкая остановка и, даже не приложи девушка к этому руку, Гест, все это время толкающий ее вперед, резко облокотился о свою ношу, не совладав с столь резким торможением. Издав слегка сдавленный шик, он сначала недоумевающе посмотрел на девушку, а следом проследил за ее взглядом наверх.

"Сменили караул?" - невольно подумалось ему, но подобное действо не должно было вызвать у девушки столь стремительную реакцию, требующих анализа обстановки. Для человека, далекого от промысла авантюристов, все то, что подметила девушка было лишь фоном. Оставить чайник, оставить оружие, для него это было столь же обыденно, сколь для обывателя сказать, что болит в правом боку и что-то сказать про селезенку. Лишь после девушка последовательно и, что для нее нехарактерно, кратко обрисовала ситуацию на листке бумаги. Последнее нагоняло жути и мандража больше, чем сам факт того, что на горизонте замаячили проблемы. А проблемы, что называется, были далеко не иллюзорными.

"Облака мела?" - так его "силу" еще никто не называл. И в моменте юноша аж опешил от столь наглого и, вопиюще вульгарного описания его способностей. Легкая дрожь, пробивающая его тело насквозь, усилилась от осознания, что если ее привычно витиеватые и эстетично выпяченные речи сменились краткими, неотесанными фразами, которые даже самый последний дурак сможет понять - проблемы начинают граничить с катастрофой. То самое легкое покалывание у затылка, когда видишь уходящую от ног воду, прежде чем море закроет небо массивной волной. Кивком(?) вверх юноша пытался спросить стандартное мужское "И че делаем?", призывая собеседника к последующим действиям. Уж что-что, а резкий стук мела о металл в спешном темпе привлечет внимание посреди пустующей гавани больше, чем ручка и листок бумаги. Сам он после этого жеста повертел головой, пытаясь зацепиться за малейший человеческий силуэт или же его подобие в области взгляда.
Сообщений игроков на странице: 4
Пользователи, просматривающие эту тему:
One Piece RP