← Все локации
Игроки и персонажи

ONE PIECE RP ·

[Гранд Лайн, 6 путь] Сецилия. 2-ой остров.

Так что еда ещё и восполнит их заодно.
– Не майтесь фигнёй. Садитесь в машины, мы вас подвезём. Ещё б вы тащились сами после такого боя, – Майки, очевидно, готов был помочь команде Шторма, а потому они с Дракеном откроют двери в несколько машин, чтобы все они смогли комфортно рассесться. Так как команда даже так была не самой маленькой, как бы не причитал капитан где-то в северной части острова. Диане, очевидно, сесть было некуда, поэтому Майки лишь разведёт руками, поклонившись перед ней. Она и сама прекрасно понимала, что добираться придётся самой, поэтому не была расстроена. Девушка мирно пойдёт, смотря себе под ноги, дабы не наступить на машину или ещё что-то, в сторону собственного корабля.
– Надеюсь, в дальнейшем всё пройдёт куда лучше... думаю, этот бой дал многим понять свои недостатки. Мне уж точно, – брокер поправит маску на своём лице и сядет в машину, дабы доехать к кораблю с хотя бы каким-то удобством. Синджед промолчит, всё же он вовсе небоевая единица в команде, и, возможно, тот факт, что его потащили с остальными, только сыграл в минус.
Машины мафии, очевидно, гнали что есть сил. Нарушать правила дорожного движения легко, когда ты достаточно важная шишка, пускай и пользовались этим изредка либо ради разборок, либо вот как сейчас, в полуэкстренной ситуации. Около корабля транспортные средства остановится, и пираты смогут выйти из автомобилей, чтобы пройти на своё судно. Как понимали прекрасно боссы мафии, толком более команде нечего тут делать, так что будет совсем неудивительным, если это будет их последняя встреча.
– Я подожду Алана с вами, если не против, – Дон востока Сецилии посмотрит в сторону, когда все будут выходить из машин, и увидит там Марселя Фаброна. Кивок головой будет лучшим приветствием, хотя они совершенно недавно итак виделись. Для донов уже не было секретом, что сын Фаброна — старпом Алана, а потому и его прибытие к кораблю также уже никого не удивляло.
– На всякий случай сделаю больше порций. Диана, поможешь мне? – Бан отправится сразу прямиком на кухню. Гигантша, что уже была на палубе, благодаря тому, насколько огромны её шаги, кивнёт ему головой.
– Конечно. Сейчас буду, только умоюсь, – девушка ответит повару и зайдёт внутрь корабля.

Через некоторое время.
Алан и Чамбер подойдут к кораблю, замечая радом достаточно большое скопление известных им машин. Воля Наблюдения Алана раскроется в сторону собственного корабля. Он четко ощутит там как команду, так и минимум двух, а если Франческо также отправился сюда, то трёх донов Мафии.
– А нас уже ждут, – он толкнёт Чамбера в плечо. Тот ровно также мог развернуть Хаки и увидеть тоже, что и Бишоп, благо что территорию надо было покрыть не самую огромную. Заходя на корабль, они сразу отправятся на кухню, где, собственно, были все, не считая Гаутера, который мирно спал в своей каюте. Всё же ему даже есть было не надо, разве что было бы неплохо принести ему алкоголь в каюту, дабы тот пополнил собственные энергозапасы.
– Всем привет. Как состояние? – капитан старался хотя бы казаться весёлым, а потому не сразу сядет за стол, а осмотрится вокруг на своих подчиненных. После этого Бишоп снимет шлем со своей головы, показывая всем свою броню. Отложив предмет, что защищает голову, на полку куда-то в сторону, он усядется неподалеку от Алексии на свободное место, чтобы присоединиться к ужину.
– Сегодня ночью, скорее всего, отплываем, – Алан краем глаза посмотрит на Алексию и подмигнёт ей.
Он прекрасно помнил про обещание, просто решил уточнить ей о том, что проблем с памятью пока не было. – А до тех пор нам надо решить один вопрос. Чамбер, Марсель, говорите прямо тут. От команды секретов у нас минимум. Поэтому заодно поднимем вопрос на общекомандное обсуждение.
Поставит ли это в ступор Дона или нет, не столь важно. Однако он и правда хотел, чтобы помимо него самого об этом предложении, от которого, благо, можно отказаться, узнал и остальной Шторм. А также вынес свой вердикт. Остальная команда очевидно с нескрываемым интересом смотрела то на капитана, то на Чамбера, а потом переводила взгляд на Марселя. Ну и не только команда разумеется, Майки точно также непонимающе метался между троицей, что кажется имела чуть больше информации о происходящем чем говорила вслух. Однако влезать в дела команды он не собирался, а потому молча ел.
Чтож, самое неприятное заключалось даже не в том, что Алексия оказалась слабее противников. С этим фактом она, пожалуй, могла бы смириться, если бы речь шла о чем-то объективном, не требующем от нее никаких дополнительных объяснений. В конце концов, невозможно стать сильнее всех за несколько дней, недель или даже месяцев (опустим сколько на самом деле это заняло времени). Она прекрасно понимала, что способности других членов команды не возникли из ниоткуда, что за ними стояли годы опыта, многочисленные сражения и собственные ошибки. Но понимание не помогало избавиться от ощущения, будто она снова оказалась там, откуда так отчаянно пыталась выбраться.
Ей хотелось быть полезной. Не просто находиться рядом, не числиться среди тех, кто прсото участвовал в сражении, а действительно влиять на его исход. Хотелось, чтобы присутствие девушки имело значение, чтобы товарищи могли рассчитывать на нее не только в ситуациях, когда противник оказывался достаточно невнимательным, чтобы позволить ей вмешаться. И, наверное, именно это желание сейчас причиняло ей больше всего боли. Она ведь не требовала невозможного, не мечтала в одночасье превратиться в легендарного бойца, перед которым будут склоняться враги. Ей хотелось всего лишь чувствовать, что она не бесполезна.

Но даже такое скромное, на первый взгляд, желание оказалось куда сложнее осуществить, чем она предполагала.
В памяти снова и снова всплывали отдельные моменты боя. Не последовательность событий, не целостная картина, самые обыкновенные обрывки, неприятно цепляющиеся за сознание. Собственная неуверенность, недостаточная скорость реакции, невозможность своевременно оказаться там, где требовалась помощь. Алексия пыталась найти хоть что-нибудь, за что могла бы зацепиться, какое-то небольшое достижение, которое позволило бы ей не воспринимать все произошедшее исключительно как собственное поражение. Однако мысли упорно возвращались к одному и тому же. Она ведь и вправду старалась.

Разве этого было недостаточно хотя бы для того, чтобы не чувствовать себя настолько жалкой?

Нет, конечно, старания сами по себе не спасали людей, не останавливали противников и не меняли исход сражения. Можно было сколько угодно убеждать себя в том, что она приложила все возможные усилия, но результат оставался результатом. И если остальные справлялись с угрозами, пока она едва удерживалась на ногах, то никакие внутренние оправдания не могли сделать ее вклад более значительным. Особенно неприятно было вспоминать Бонни. После ее спасения с прошлого острова Алексия впервые за долгое время почувствовала, что действительно способна на что-то важное. Тогда казалось, что все прежние сомнения постепенно отступают, что она наконец начинает понимать собственные возможности и учится правильно ими пользоваться. Возможно, это было незначительное достижение в глазах окружающих, но для нее оно имело куда большее значение, чем хотелось бы признавать. Она ведь не просто хотела стать сильнее. Ей хотелось перестать быть той, за кого постоянно приходится беспокоиться.

И вот теперь все эти ощущения будто рассыпались. Словно кто-то без особых усилий напомнил ей, что прежние успехи ничего не гарантируют. Что спасение одного человека не делает ее сильной, а удачно сложившиеся обстоятельства не превращаются в доказательство собственной возможности понимания своих сил. Алексия вновь ощущала себя той самой девчонкой, которую приходилось подталкивать, направлять и вытаскивать из неприятностей. Той, чьи способности представляли куда больший интерес, чем она сама, и чья полезность определялась исключительно тем, насколько удачно удавалось применить фрукт.
Это было особенно обидно, потому что она давно хотела изменить подобное отношение. Не обязательно чужое, ведь для начала надо изменить  собственное. Ей хотелось научиться смотреть на себя без привычного раздражения, перестать считать каждую неудачу окончательным приговором и наконец признать, что развитие не всегда происходит так быстро, как хотелось бы. Но после подобного столкновения все эти разумные мысли казались пустыми словами, которыми она пыталась прикрыть собственную несостоятельность.

 А еще был Алан.

Мысль о капитане цеплялась за сознание с какой-то совершенно нелепой настойчивостью. Девушка не могла сказать, чего именно ждала от него. Наверное, ни похвалы, ни слов о том, что она молодец, что все сделала правильно и что ее усилия обязательно принесут результат. Подобные заверения едва ли помогли бы, ведь она сама прекрасно знала, насколько мало сделала. Но ей хотелось хотя бы немного внимания. Простого человеческого интереса, который не требовал бы от нее демонстрации силы или очередного доказательства того, что она заслуживает находиться рядом. Разве нельзя было просто спросить, как она себя чувствует? 

Возможно, Алан был занят куда более важными делами. Возможно, после всего случившегося на его плечи легли вопросы, требующие немедленного решения, и ему было не до того, чтобы обращать внимание на каждого участника команды. Алексия понимала это. Она знала, что капитан не обязан постоянно следить за ее состоянием, что у него есть собственные обязанности, ответственность за людей и множество обстоятельств, о которых она могла даже не подозревать. Но понимание не отменяло обиды. Именно это было самым неприятным. Она не хотела злиться на него, не хотела превращать собственную усталость в повод для претензий. Ей было стыдно даже за саму мысль о том, что она ожидала от Алана чего-то подобного. Ведь если посмотреть на ситуацию со стороны, разве имела она право требовать внимания, когда едва справилась (на самом деле вообще не справилась) с собственной частью работы? Не было ли это очередным проявлением той самой слабости, от которой она так стремилась избавиться?

Вайнкрафт не находила ответа. Возможно, ей просто хотелось, чтобы кто-то заметил, насколько сильно она старалась. Не обязательно признал ее успехи, не обязательно похвалил, но хотя бы увидел за неудачами человека, который действительно пытался стать лучше. И если бы это был Алан, если бы именно он нашел для нее несколько слов, то, наверное, ей стало бы немного легче. Хотя бы ненадолго. Впрочем, подобные желания оставались слишком сложными для того состояния, в котором она находилась. Усталость постепенно вытесняла любые попытки разобраться в собственных чувствах. Мысли становились медленными, теряли привычную четкость, а эмоциональная тяжесть словно превращалась в физическую.
Ей уже было трудно различать, где заканчивается раздражение и начинается обыкновенное изнеможение. Все смешивалось в одно неприятное ощущение, от которого не получалось избавиться ни усилием воли, ни привычной попыткой отвлечься.
Она не хотела признавать, насколько сильно нуждалась сейчас в отдыхе. Внутри все еще оставалось упрямое желание подняться, найти капитана, убедиться, что с ним все в порядке, и хотя бы попытаться поговорить. Но даже эта мысль казалась все более далекой, словно принадлежала кому-то другому. Алексия прекрасно понимала, что не сможет бесконечно бороться с собственным телом, однако смириться с этим было гораздо сложнее, чем просто осознать.

И все же где-то глубоко внутри сохранялась маленькая надежда. Не на внезапное чудо, не на то, что после пробуждения она обнаружит себя совершенно другим человеком. Скорее на то, что однажды все эти болезненные ощущения станут чем-то, что можно будет вспоминать без прежнего стыда. Что сегодняшний бой окажется не очередным доказательством ее бесполезности, а всего лишь одним из тех этапов, которые приходится переживать каждому, кто действительно стремится стать сильнее.

Пока же Алексия оставалась слишком уставшей, чтобы продолжать спорить с собой. Ей хотелось верить, что Кайро не станет сердиться на нее за очередную необходимость заботиться о чужом состоянии, что остальные справятся с последствиями произошедшего, а Алану не придется сталкиваться с новыми неприятностями. И, пожалуй, впервые за долгое время она позволила себе не искать немедленного решения всех проблем. Пусть хотя бы сейчас ее слабость останется просто слабостью, а не поводом для очередного обещания стать лучше.
Хотя бы до того момента, когда у нее снова появятся силы. А пока, ее дорогой товарищ, ака лучший историк на планете, который написал тысячи мемуаров и тому подобное, все же взвалит ее на плечи и сопроводит на корабль команды.

На обеде же, девушка хоть и будет присутствовать за столом, но все могут заметить, что она вновь стала какой-то более замкнутой и не особо реагировала на какие-либо действия и лишь кивнет на слова про отплытие. Что же на счет Кайро, если на него взглянут вопросительно, он лишь пожмет плечами, давая понять, что не в курсе в чем дело

[34576]
Спустя время на последнем обеде.

  
 —В любом случае, я рад что мы всё уладили.— Фаброн говорил эти слова своему отцу наконец-то с чувством завершённости. Все распри между отцом и сыном были зарыты, и хоть часть диалога прошла отдельно от всей команды, но Фаброн остаётся в ней. Он вернул себе Сецилию, и возможно даже обрёл больше, чем смог бы после разговора с Миан. 
  —Я... всё ещё считаю что тебе не стоит плыть, но, раз уж таково твоё решение, то нет у меня права оспаривать его. Только, Винсент, помни что не каждые средства оправдывают цель, иногда, чтобы сделать по настоящему широкий шаг вперёд, нужно сделать шаг назад.— Марсель скажет это положив руку на плечо своего сына и смотря на то как вся команда Штормов собирается чтобы отплыть. Все Доны и их подчинённые собрались в западном порту для того чтобы попрощаться с тем с кем они разделили чарку тем самым связав нити жизни и судьбы.
  —Рад видеть, что внутри команды у вас полный порядок. Жаль конечно, что не удалось прийти к договору с Шевуд, но ничего, не каждое слово доходит и не каждое находит отклик в чужом сердце— Пастор Сальводоров говорил это лишь слегка поглядывая на то как Фаброны вновь воссоединились.
  —Не люблю долгие прощания, ведь я всегда возвращаюсь. Поэтому ещё увидимся, отец— Старпом команды пожал руку отцу и и уже на выходе в сторону корабля его ладонь перехватили тонкие пальцы в кожаных перчатках. Вайпер. Девушка, которая решила остаться на родине, на случай если на острове объявятся некоторые "важные" люди. Речь шла о "Псах войны" и "Хассе", она, определённо не сможет даже противостоять им в равном бою, но если понадобится она будет использовать все способы которые потребуются от неё.
  —Уф... фуф...— она явно бежала, её бледное лицо говорило о том что ей крайне не хорошо, а также о том что просто она бежала изо всех сил чтобы попрощаться с теми кто временно сопровождал её —Ты бы мог предупредить о том что вы уже уплываете— девушка явно была не рада тому что с ней даже прощаться не собирались.
  —Ты спала слишком сладко чтобы тебя будить— отшутился Фаброн, ведь на самом деле он понимал, что он снова оставляет её, как в тот день у алтаря —Сабина, я всё ещё думаю что тебе стоит быть осторожнее, если сюда придут гости, то прошу просто спрячься, нет нужды втягивать себя в бои. Мы об...!— не успел мужчина что либо сказать, как Каллас поцеловала его в губы и после этой небольшой паузы она отошла на полшага и наконец-то ответила на те слова которые не смогла произнести тогда
  —Я согласна— её глаза наполнились слезами и она сразу отпустила Винсента за руку, после чего отвернулась сделав ещё три шага от младшего Фаброна —А теперь, иди и в следующий раз, чтобы показал почему тебя прозвали "Дельцом"— Эти слова подтолкнули Винсента и он поднялся на корабль.
[Конец островного приключения]
Переход за капитаном команды
[ДКнС на Сеймей № 2]
Что ж, пускай и прошло времени, казалось, не так много, однако команда вовсю готовилась к отплытию с острова, пропитанного смогом от заводов и прочими прелестями индустриализации 18-го века. Или какого-то другого, где паровые заводы активно развивались. Сам Бишоп в данный момент находился на субмарине Кирай Эбу, на которой и собирался плыть, благо что не в гордом одиночестве. Правда, пока что он натурально заперся в мед отсеке для очередной порции, разумеется, самых логичных и адекватных экспериментов, ака тренировке, которая взбрела ему во время подготовки к отплытию. По какой такой причине он находился именно в медчасти субмарины, при том, что у него была капитанская каюта? Потому что опробовать нужно в этой жизни всё. В том числе и попытку откинуться на тот свет.
"– Если скажешь, что это реально то, что ты собрался делать, клянусь, я найду способ снова вылезти из твоего тела, как это было на прошлом острове, и лично наваляю тебе", – голос Рудры был слышен исключительно в голове Алана, что даже несколько жалко в такие моменты. Почему он доставал исключительно своего носителя? Ну, можно же было спокойно сидеть внутри или там спать и не лезть в происходящее снаружи, когда мечник даже не трансформировался.
Алан тем временем искал врачебное приспособление для разрезания тканей. В простонародье — скальпель. Зачем? Ну, очевидно, чтобы кого-то прооперировать! Кого? Внезапным образом, а хотя, может, и не внезапным, учитывая общую шизовость троицы, уживающейся в одном теле, — себя.
– Я тебе говорю, всё будет нормально. Я же не собираюсь себя полосовать клинками. Просто пара надрезов, чтобы проверить некоторые догадки. Блин, сам посуди, – Алан остановится, уткнёт руки в бока, будто это как-то повлияет на собеседника, которого он даже не видит, но с которым, однако, говорит вслух, после чего продолжит беседу с богом в своей башке. – Если это позволяет мне управлять телом на достаточно тонком уровне, то и заживление ран туда очевидным образом должно входить, да?
"– Тебе в рифму или сам додумаешься, мыслитель докторских наук?" – божество то ли специально язвило, но при этом никак не пыталось ограничить тело, либо просто не было довольно фактором того, что Алан никак успокоиться не может и даже отъезд превращает в черт пойми что.
– Ой, всё, – Алан прервёт этот бессмысленный разговор, заодно находя наконец-то искомое. В руках его окажется скальпель, который он тут же покроет желтоватым свечением, обеззараживая тот при помощи сил Рудры, что ранее сопротивлялся, как мог, задумке Бишопа. Однако тут не стал ничего предпринимать, так как всё же безопасность тела Алана для него также была нужна.
Усевшись поудобнее на стул, Алан задерёт рукав своей ветровки, после чего в свободную руку возьмет скальпель. Лезвие устремится к его руке, в область предплечья. Аккуратно он проведёт небольшую, совсем незаметную линию, совершая надрез по собственной коже. Некоторая боль присутствовала, но не критическая, после чего он стал наблюдать, что будет происходить дальше.
А дальше была не иначе что магия. Стоило только скальпель отвести в сторону, дабы тот не загораживал обзор, как рана сама собой моментально заросла, практически следов не оставляя. Внезапно теперь для него стало куда интереснее разбираться в управлении собственным телом, помимо каких-то простейших функций, о чем он по обыкновению скажет вслух.
– Нифига себе. Получается, теперь некоторые мои ранения можно будет игнорировать?
"– Ну да, к какому бы ты ещё выводу пришёл. Не то, что тебе стоит не тратить ресурс организма и использовать регенерацию лишь в критический момент, а о том, что теперь, наоборот, можно подставляться..."
Рудра, казалось, специально это разжёвывал до состояния каши, дабы мозг Бишопа переварил новую информацию. В ответ тот хмыкнет, не имея какой-то аргументации против. Может, он это и имел ввиду, просто озвучил коряво? Но такое бы сработало с кем-то другим. Рудра всё-таки сидел в башке пирата непосредственно, поэтому прекрасно понимал, что то, что озвучил Алан, и было его логикой.
– Это не так важно. Важнее понять пределы этой регенерации! Это же натурально прорыв в силе. Что-то на уровне того, когда я научился летать, – вся, наигранная или нет, злоба пропадала, когда у Алана натурально горели глаза в сторону новой силы. А потому, разумеется, скальпель снова готовился делать разрез. Всё там же, в области руки, однако теперь порез будет не таким филигранным. Да и не таким уж и маленьким. Решиться на такое, даже в рамках эксперимента, если честно, было трудновато. Но и просить сокомандников резать себя он не собирался.
Следующий характер раны будет уже не таким медицинским. Набрав воздуха в грудь и закрыв оба глаза, Алан резанёт руку как-то криво-косо. Характер можно было описать как рваный, потому то кровь и хлынет немного резко. Пачкать собственный медотсек Бишоп не собирался, а потому перед тем, как резануть себя, он встанет над раковиной, где перед всем в этом помещении мыл руки. Кровь хлынет туда, а сам Алан выругается и чуть вскрикнет, открывая вместе с тем глаза.
– Твою ж мать! ААА! Как ж больно-то!
"– Лучше б ты спал, ей-богу, чем вот такой фигнёй страдал..." – только и найдётся так ответить божество на крики Бишопа, добровольно себя истязающего. Он, в свою очередь, никак не заговорит с синекожим, пытаясь смотреть и фиксировать хотя бы взглядом, что будет происходить далее.
Разумеется, это ранение было посложнее предыдущего, однако, кажется, и с ним организм собирался расправиться своими силами, не прибегая толком к медицинским навыкам пирата. Пускай и не так быстро, однако постепенно ранение затягивалось, хотя сам Алан из усилий, которые прикладывал, было разве что смотрел на эту рану. Разумеется, он, возможно, чисто интуитивно концентрировался на том, чтобы Сеймей продолжал свою сложную работу, но не до конца понимал это. А может, и, что, наверно, даже более вероятно, Рудра додумался куда как быстрее, как работает сия способность, и сам прикладывал усилия, как божество, излечивающее от недугов, и направлял силы организма мечника к ранению. Что именно служило настоящим источником того, что регенерация работала, мы, увы, так и не узнаем. Однако узнаем, что пройдёт около минуты, что, конечно, куда дольше, нежели с прошлым порезом, но рана таки закроется. Как просто человек, что открыл в себе такую способность, Бишоп был несомненно рад. Однако как врач в своей голове он удивлялся тому, насколько способность была многогранной. Как именно его тело теперь могло понимать, как остановить кровотечение так быстро. Перегнать туда кровяные тельца, а также заставить кожу зарастать на глазах? Чисто с точки зрения врача хотелось и дальше исследовать эту силу, но в одном парень был согласен с Рудрой. Это было как-то рискованно. Да и отдыхать тоже хотелось, а не извечно заниматься тренировками и самосовершенствованием. Учитывая, что впереди их ждали очередные бои.
Не сильно верящий своим глазам, Алан несколько раз проморгается, дабы убедиться, что это всё не какая-то зрительная иллюзия. Следующим действием он, очевидно, отложит скальпель в сторону, после чего проведёт пальцами по месту, где ранее было ранение, а сейчас была гладкая кожная поверхность.
"– Сам это всё начал и теперь сам не веришь, что способности работают? Ты меня поражаешь, пацан." –
Рудра где-то внутри черепной коробки посмеётся, однако предостережет Бишопа от дальнейших игр со скальпелем и собственной рукой.
"– Если продолжишь, это может быть уже не столь эффективно, понимаешь? Не стоит вот так разбрасываться ресурсами организма. Я вообще думал, что ты после того, как вы закончите дела на острове, будешь отдыхать, но тебя, наоборот, распёрло на тренировки то тут, то там."
– Ну, я, в общем-то, и не собирался дальше ничего делать, – тут уж капитан Штормов не лукавил, ему хватило тех данных, что он теперь имел, дабы понимать, как сильно развилось его тело. Однако структурировать их как-то... ну, это было бы для него слишком за уровнем понимания. Всё, что он понял, так это то, что в целом тело может регенерировать само куда как быстрее, чем обычно. Если простому человеку для того, чтобы залечить рану, даже самую маленькую, нужно было прождать пару дней, при этом ещё и обработав её нормально. То вот пирату ныне хватало всего некоторых усилий на то, чтобы его тело само вылечивало его. Насколько сильно это можно развить... он пока не особенно представлял. Но понимание того, что наверняка так может далеко не только он один, даже без помощи фруктов и прочего, присутствовало в голове.
– Итого, мы выяснили... – Алан всё же попробует упорядочить ход своих мыслей вслух, ведь так ему самому будет проще. – Для того, чтобы залечить незначительную рану, мне не понадобится, кажется, и секунды. В то время как уже простенькую рану, вроде хорошего пореза, придётся лечить от минуты... и при всём этом мне ещё нужно как-то это контролировать, хотя бы минимально. Да уж, задачка оказалась несколько сложнее, чем я думал.
"– Надеюсь, во время плавания тебе не взбередёт в голову попробовать проверить, что будет, если на субмарине открыть окно." – несколько насмешливо отругает парня божество и замолчит.
В целом никак осмысливать сказанное уже не придётся. Факт наличия регенерации был на лицо. Оставалось только надеяться, что его совершенствование ровно также возможно, потому что не очень-то хотелось, дабы оно ограничивалось исключительно... ну вот таким временем. Всё же чем сильнее он становился, тем сильнее были и противники, а потому вероятность того, что ему нанесут такую вот легкую рану, был как-то призрачен, что ли. Разумеется, его защищает броня и умение фехтовать, но не хотелось бы потом кучу времени пытаться исцелить какую-нибудь отрубленную конечность или чего похуже.
Алан приведёт руку в порядок, лишний раз промыв её под струёй воды. Скальпель мужчина вернёт там, где взял, после чего, собственно, тренировка и окончится. На удивление, успехом, чего не мог представить себе пират, когда только вошёл в это помещение.
[Конец ДКнС на Сеймей № 2 - 1513 слов]
Итак, спустя суммарно нахождение на острове дней двух, ну максимум трёх, ведь мы берем изначально с момента прибытия на остров, команда готова была отплывать. Лог не был настроен на следующий остров, но он и не нужен. У них был Этернал, который поведёт их к третьему острову, на который положил взор Бишоп. Почему именно он? Потому что там присутствие Подполья коллосально. Как бы не хаял Алан баронов после, по факту, двух не самых удачных звонков, хотя одно соглашение-то в итоге имел, но работать с ним было хоть сколько-то интересно, что ли. В порту собрались абсолютно все знакомые личности. Очевидно, прибыли как Доны, так и некоторые консельере.
Чамбер вернулся с разговора с отцом, который в итоге больше был проведён наедине, а Вайпер решила остаться тут. Что ж, частью команды она всё ещё была, а потому её право остаться на территории Штормов. Покуда все прощались, Бан сходит на один из кораблей небольшой флотилии и принесёт флаг.
– Территория ведь должна быть как-то помечена? Как почините казино, повесьте на него. Точно всем будет сразу видно, – он протянет немаленькое полотно кому-то из Донов, после чего помашет им рукой, уходя на корабль. Нужно было посмотреть, что им готовить во время перехода между островами и как вообще распределить еду.
– Увы, не питаю прямо уж добрых чувств к смогу этого острова, но инженерным подспорьем команды он явно станет. Надеюсь, когда вернусь сюда, смогу прикупить себе что-то интересное на защиту, – брокер кивнёт головой, поскорее покидая порт, дабы более не дышать через респиратор, который был надет под маску. Всё же ему больше всех не нравился смог местного острова.
Остальная часть команды также легко попрощается со всеми. Разве что Синджед персонально обратится к самой Вайпер. Как-никак на Синопсисе они работали бок о бок, а значит, какая-то связь, чисто профессиональная, разумеется, между ними была.
– Не забрасывай наработки, Сабина. Возможно, когда заглянем, ты найдешь, чем удивить нас, – Свад спокойно потрясёт её за плечо на прощание, удаляясь на корабль Дианы. Ей, очевидно, тоже было что сказать.
– Подумайте насчёт расширения улиц... ну правда, машины, может, в пробки перестанут попадать... и мне ходить легче будет. Увидимся!
Покуда все расходились, Алану и самому было что высказать Донам. Те практически вступили в команду, раз оставались на его территории, выступая в некотором роде защитниками Сецилии.
– Не думаю, что Оливия или Хасс отправят кого-то сюда, но на всякий случай вы знаете, какой угрозы ждать. Мой номер у вас есть. Когда достигну титула, вы явно узнаете об этом, и тогда территория тут станет в разы безопаснее. В остальном не вижу толком смысла прощаться. Нам будет нужно сюда всяко позднее вернуться, – мечник пожмёт Донам руки, причём разом всем, перейдя в гибрид, дабы у него своих было четыре. После чего уйдёт в сторону субмарины. Раз уж он задолжал Алексии свидание, то проще было провести его вдвоём на одном из кораблей. Этернал он отдаст Чамберу, дабы тот вёл флотилию в отсутствие капитана на линкоре. Плыть им предстоит не прям уж долго, однако проще было сразу делегировать задачу. Вместе с тем Бишоп скажет и ему.
– Когда прибудем на Селемен, я хочу услышать от тебя итоговый ответ. Контракт или же команда?
На том все разойдутся по суднам. Алексия и Алан уединятся на всё путешествие в субмарине. Если между Саламандрой и Буреломом и была возможность переместиться, то попасть под воду... маловероятно для кого-то. А потому никто их не потревожит, и капитан с навигатором будут предоставлены только друг другу. Даже если из-за этого кому-то другому придётся направлять курс.
Переход –> ГЛ 7.8 Селемен
[Конец захвата Йонко – 31547 слов]
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)
One Piece RP