Радостно кивнув, отхлебнула еще чаю. Отрадно знать, что Азир не считает её беспомощной девочкой, ладной лишь быть защищаемой. Санни была счастлива, что она может быть полезной своей команде и капитану. К слову о команде - надо было обязательно перезнакомится со всеми матросами.
Взор серых глаз прицепился в трубке, что курил Азир. Когда он начал курить? Птичка чувствовала, что многое названный отец всё же недоговаривает, было видно, что от некоторых деталей ему хотелось девчонку оградить. Санни не возражала, раз он так считает, так уж сложилось, что она приняла решение верить каждому его слову и принимать его выбор. Теперь уж девочка вцепилась в капитана такой крепкой хваткой, что сама не сможет выпутаться. Но это её и устраивало.
- Та кури уже, - Санни засмеялась, не отрывая взгляда от того, как он уже вертит ту трубку в руках, - Мне мешать не будет. А что до участия в событиях... Я уже сказала: я готова и я пойду за тобой. Сказать по правде, когда я увидела своё лицо в новостях.. ну, когда за нас награду назначили... я так испугалась. Потом пошли первые проблемы с нею связанные. Теперь, получается, не за чем думать о репутации, да? Нельзя потерять то, чего нет, - Девица улыбнулась этим мыслям. За это время и правда много что пришлось принять.
- Ладно! Спасибо за чай... и за разговор. Я счастлива, что мы снова вместе, Азир. - Санни поднялась с места, уступая капитанское место капитану. Стало действительно легче, когда выговорилась. Возможно, её перестанут мучать кошмары.
- Я хочу пойти познакомится с остальной командой. И... наверное, я бы позавтракала. Ты уже ел?
ONE PIECE RP ·
Линейный фрегат "Феникс"
[id416417287:bp-36291248_237499|Alexandra],
Чуть ли не светящиеся лицо Санни прибавило белоперому уверенности. Он не знал, как поступать с девчонкой, ему хватило того, что перенесла на себе Аоми, впрочем, сложно было врача назвать боевой единицей. А вот пташка... Её личностный рост императора очень радовал, Азир видел в Санни человека, что не стоит на месте, и был чертовски доволен подобной компании. Как ни крути, ему тоже не чужды были привязанности.
Трубку павлин так и не закурил, сарятав её во внутренний карман. Привычка дурацкая, но в пальцах этот предмет лежал просто превосходно. Однако не время.
— Да, я тоже рад, что мы снова вместе, – кивнул капитан корабля, впрочем, не собираясь садиться за свой стол. В камбузе уже, скорее всего, было шумно и собирались матросы на завтрак.
Но спокойное утро – это ведь слишком просто для наших ребят.
В дверь каюты нещадно затарабанили.
— Входи! – чуть ли не рыкнул недовольно белопёрый пират и обернулся в сторону входа. Его величество терпеть не мог, когда так бесцеременно нарушали столь сложно выстроенный покой.
В каюту зашёл матрос, держа в руке подзорную трубу. Он был сильно напуган, хоть и старался держать себя в руках. Плавать под чёрным флагом всегда было опасно для жизни.
= Капитан, пиратский корабль в миле от нас, идут на сближение! Галеон, сэр.
«Паршиво» – хмуро подумал про себя большой птиц. Санни он приказал оставаться на месте, сам же поднялся на верхнюю палубу с трубой.
Сквозь молочную дымку утреннего тумана чётко виднелся широкий корпус с массивными чёрными парусами, да, этот корабль был явно лучше потрепанного Серыми островами и долгими путешествиями "Феникса".
Они подавали сигнал, что не сулил ничего хорошего, павлин хотел было направить парус вперёд, с помощью своего фрукта, но галеон шёл как-то чересчур быстро. Азир цокнул.
За его спиной очень скоро оказался корабельний плотник.
= Что думаешь делать? – голос у Хэлвардта звучал встревоженно, тигр хотел было сказать, мол, он же говорил, нельзя на такой посудине в море выходить, но причитать было бесполезно.
— Будем защищаться. Мы пока не знаем, чего от нас хотят и что там за команда. Будем наготове, прикажи всем взяться за оружие и подготовить пушки, – спокойно ответил император, нисколько не выдавая своего волнения. Прошло немного времени, пока галеон не подошёл на расстояние выстрела. Первое предупреждение.
«Сдавайтесь, или пойдёте ко дну»
Нет уж.
Азир подал сигнал. Линейный фрегат сделал залп. Несколько ядер прошли мимо, ещё пара – едва-едва задели корпус. В цель попало всего одно, незначительно потрепав крепкую древесину.
Тогда пираты с крысой на флаге ответили. В "Феникс" полетело несколько снарядов, которые на лету смог разрезать белоперый.
Дела шли не очень.
Чуть ли не светящиеся лицо Санни прибавило белоперому уверенности. Он не знал, как поступать с девчонкой, ему хватило того, что перенесла на себе Аоми, впрочем, сложно было врача назвать боевой единицей. А вот пташка... Её личностный рост императора очень радовал, Азир видел в Санни человека, что не стоит на месте, и был чертовски доволен подобной компании. Как ни крути, ему тоже не чужды были привязанности.
Трубку павлин так и не закурил, сарятав её во внутренний карман. Привычка дурацкая, но в пальцах этот предмет лежал просто превосходно. Однако не время.
— Да, я тоже рад, что мы снова вместе, – кивнул капитан корабля, впрочем, не собираясь садиться за свой стол. В камбузе уже, скорее всего, было шумно и собирались матросы на завтрак.
Но спокойное утро – это ведь слишком просто для наших ребят.
В дверь каюты нещадно затарабанили.
— Входи! – чуть ли не рыкнул недовольно белопёрый пират и обернулся в сторону входа. Его величество терпеть не мог, когда так бесцеременно нарушали столь сложно выстроенный покой.
В каюту зашёл матрос, держа в руке подзорную трубу. Он был сильно напуган, хоть и старался держать себя в руках. Плавать под чёрным флагом всегда было опасно для жизни.
= Капитан, пиратский корабль в миле от нас, идут на сближение! Галеон, сэр.
«Паршиво» – хмуро подумал про себя большой птиц. Санни он приказал оставаться на месте, сам же поднялся на верхнюю палубу с трубой.
Сквозь молочную дымку утреннего тумана чётко виднелся широкий корпус с массивными чёрными парусами, да, этот корабль был явно лучше потрепанного Серыми островами и долгими путешествиями "Феникса".
Они подавали сигнал, что не сулил ничего хорошего, павлин хотел было направить парус вперёд, с помощью своего фрукта, но галеон шёл как-то чересчур быстро. Азир цокнул.
За его спиной очень скоро оказался корабельний плотник.
= Что думаешь делать? – голос у Хэлвардта звучал встревоженно, тигр хотел было сказать, мол, он же говорил, нельзя на такой посудине в море выходить, но причитать было бесполезно.
— Будем защищаться. Мы пока не знаем, чего от нас хотят и что там за команда. Будем наготове, прикажи всем взяться за оружие и подготовить пушки, – спокойно ответил император, нисколько не выдавая своего волнения. Прошло немного времени, пока галеон не подошёл на расстояние выстрела. Первое предупреждение.
«Сдавайтесь, или пойдёте ко дну»
Нет уж.
Азир подал сигнал. Линейный фрегат сделал залп. Несколько ядер прошли мимо, ещё пара – едва-едва задели корпус. В цель попало всего одно, незначительно потрепав крепкую древесину.
Тогда пираты с крысой на флаге ответили. В "Феникс" полетело несколько снарядов, которые на лету смог разрезать белоперый.
Дела шли не очень.
[id214783711:bp-36291248_237621|Snake], Громкий стук в дверь и последующая информация прервали не только блаженную тишину, но еще и планы юной леди по знакомству с новыми людьми. Ну нельзя даже поплавать спокойно, ну сколько можно? Это именно то, о чем Азир говорил и ей, и Дар'Мирре, и всем, кто в эту самую команду вступил. Птичка уже должна была привыкнуть, но.... наверное, к такому привыкнуть невозможно. Никогда. Санни с того самого трагичного дня стала мечтать лишь о каком-то покое, стабильности, однако теперь эти самые спокойные минуты разговоров по душам стали чем-то... намного более ценным, чем было раньше.
Азир приказал оставаться в каюте, а сам поспешно её покинул. Внутри, вместо боли, взыгралось возмущение. Держать в себе впервые в жизни она не стала и пнула несчастную вазу, что первой попалась под ногу. О, полегчало! А ваза не разбилась, к счастью. Ну только ведь говорили, что Санни пойдёт за ним до конца, только ведь обсуждали что девица растёт не только телом и духом. Она сама становится сильнее и стремится быть лучшей версией себя. И сидеть в теплой комнатушке, пока все сражаются, белобрысая не собиралась ни в коем случае. Птичка сняла красивое хаори, что девице одолжила корабельный врач (сочла, что в бою лишние свисающие тряпки будут только мешать), и отправилась на верхнюю палубу, в самое пекло.
Да, за время короткого, относительно приключения, отдыха, Санни многое осознала для себя, решила. С Азиром ничего не страшно, и если девица уж видала все ужасы сражений, то... странно от него убегать.
По пути наверх девочка встретила носящихся в панике матросов, пытающихся быть полезными. Разговоры пошли, будто их будут брать на абордаж. Встретила и подругу-кошку, заспанную, и проснувшуюся от громких выстрелов корабельных пушек. Кажется, корабль еще цел. Пока что.
- Не волнуйся, Мира, всё будет в порядке. Лучше посиди в каюте, - девица постаралась подбодрить пушистую. Как оказалось, это была первая стычка среди моря для кошколюдки и по ней было видно, что боялась она чертовски сильно. Санни же в более ранние свои годы попадала в подобные передряги, поэтому уж ей то страшно не было. Разве что лёгкий мандраж, не более.
- Ты идёшь, и я пойду, - Мирра кивнула наверх, сжав в руке свои клинки. Пусть она и слабая, но свою лепту внести всё равно смогла бы. Налёт то далеко не один человек устраивает. Санни спорить не стала. Просто на мгновение поддерживающе положила руку на плечо подруге, а потом последовала на палубу.
Встали девушки где-то сбоку, чтоб не мешать матросам проходить. И чтоб Азир не видел, ха. Пока идёт перестрелка кораблей, сделать они могли мало что, однако вражеский галеон становился всё ближе. Как девица и думала, абордаж неминуем. И он случился.
Полетели верёвки и крюки, а на них проклятые захватчики, посягнувшие на святое. Санни приготовилась к бою, приняв гибридную форму - для этих уродов подготовлена их порция яда. И сожрут его они столько, сколько девица сочтёт нужным. Боевую позицию девицы выбрали такую, чтобы Азиру прикрывать тыл и не дай боже его тронули с фланга. Поймав его недовольный взгляд, она серьезно сказала:
- Не смотри на меня так. Ты не один.
И отбила первую атаку.
Азир приказал оставаться в каюте, а сам поспешно её покинул. Внутри, вместо боли, взыгралось возмущение. Держать в себе впервые в жизни она не стала и пнула несчастную вазу, что первой попалась под ногу. О, полегчало! А ваза не разбилась, к счастью. Ну только ведь говорили, что Санни пойдёт за ним до конца, только ведь обсуждали что девица растёт не только телом и духом. Она сама становится сильнее и стремится быть лучшей версией себя. И сидеть в теплой комнатушке, пока все сражаются, белобрысая не собиралась ни в коем случае. Птичка сняла красивое хаори, что девице одолжила корабельный врач (сочла, что в бою лишние свисающие тряпки будут только мешать), и отправилась на верхнюю палубу, в самое пекло.
Да, за время короткого, относительно приключения, отдыха, Санни многое осознала для себя, решила. С Азиром ничего не страшно, и если девица уж видала все ужасы сражений, то... странно от него убегать.
По пути наверх девочка встретила носящихся в панике матросов, пытающихся быть полезными. Разговоры пошли, будто их будут брать на абордаж. Встретила и подругу-кошку, заспанную, и проснувшуюся от громких выстрелов корабельных пушек. Кажется, корабль еще цел. Пока что.
- Не волнуйся, Мира, всё будет в порядке. Лучше посиди в каюте, - девица постаралась подбодрить пушистую. Как оказалось, это была первая стычка среди моря для кошколюдки и по ней было видно, что боялась она чертовски сильно. Санни же в более ранние свои годы попадала в подобные передряги, поэтому уж ей то страшно не было. Разве что лёгкий мандраж, не более.
- Ты идёшь, и я пойду, - Мирра кивнула наверх, сжав в руке свои клинки. Пусть она и слабая, но свою лепту внести всё равно смогла бы. Налёт то далеко не один человек устраивает. Санни спорить не стала. Просто на мгновение поддерживающе положила руку на плечо подруге, а потом последовала на палубу.
Встали девушки где-то сбоку, чтоб не мешать матросам проходить. И чтоб Азир не видел, ха. Пока идёт перестрелка кораблей, сделать они могли мало что, однако вражеский галеон становился всё ближе. Как девица и думала, абордаж неминуем. И он случился.
Полетели верёвки и крюки, а на них проклятые захватчики, посягнувшие на святое. Санни приготовилась к бою, приняв гибридную форму - для этих уродов подготовлена их порция яда. И сожрут его они столько, сколько девица сочтёт нужным. Боевую позицию девицы выбрали такую, чтобы Азиру прикрывать тыл и не дай боже его тронули с фланга. Поймав его недовольный взгляд, она серьезно сказала:
- Не смотри на меня так. Ты не один.
И отбила первую атаку.
Alexandra (https://vk.ru/id416417287),
Да, отбивать ядра было не столь сложно для немного привыкшего к своему фрукту Азира. Он резал их с лёгкостью, словно это были не тяжёлые снаряды, а резиновые шарики. Впрочем, боеприпасы наносили бы значительный урон дереву осколками, но и тут павлиньи силы помогли: созданный императором щит из плотного воздуха отражал летящие на корабль куски металла.
Но была в этой обороне одна огромная проблема. "Фениксу" было нечего противопоставить. Пушечные залпы едва ли могли пробить явно укрепленные чем-то корабельные доски. И некто на верхней палубе галеона приказал команде идти на абордаж.
Сам же Азир первым принял оборону, одной мощной волной ветра скинув первых нападающих.
За спиной замельтешили. Санни и её подруга. Белопёрый крайне недовольно зыркнул на музыканта и историка, что явно нарушили его приказ оставаться в каютах.
И на изречение белобрысой капитан корабля лишь недовольно фыркнул, что могло лишь значить дальнейший разговор.
Тем временем пираты уже здорово потрепали борт бедного фрегата, и тот заметно наклонился в сторону. Статисты Азира приняли на себя удары слабейших бойцов вражеской команды.
На Санни бросилась крупная женщина, рыболюдка, чем-то напоминающая сома, размахивая большой дубиной и сметая на пути бедных матросов. Хэлвардт тоже не остался в стороне: он закружился в рукопашном бою с крупным лысым мужчиной, что дрался в каком-то непонятном для тигра стиле, используя в основном не кулаки, а прямые ладони, для нанесения ударов.
Без своего надёжного оружия Азир чувствовал себя некомфортно. Он понимал, что может продолжать сражаться на удобной ему дистанции, если только эту самую дистанцию держать... Белопёрый снова смёл неугодных ему оппонентов, что посмели ступить на палубы его корабля, с помощью режущих воздушных волн. Но одно из ветряных лезвий разбилось о человека. Высокий, худой, с ровной осанкой и шпагой в левой руке. У него была широкая шляпа с пером и тонкие усы, что на концах потешно завивались спиралью. Один глаз у вражеского капитана отсутствовал.
— Джеймс Пьерр, пират, за чью голову назначена награда в сто с лишним миллионов белли, какая неожиданная встреча, – фыркнул император, делая шаг назад. От человека веяло какой-то мощной силой, которой павлин опасался.
Пират рассмеялся.
= О, а ты, я смотрю, хорошо осведомлён, Азир Белопёрый. Я рад встрече, за твою голову назначена хорошая награда, охохо. Жаль, суденышко и за грош не продашь!
Джеймс встал в стойку, и уверенной походкой начал сокращать дистанцию до капитана "Феникса", на ходу разрезая своим оружием режущие волны, которыми дрался Азир. Павлин тоже на месте не стоял, и вот мечник и логист закружилась в танце, в котором вёл явно не большой птиц. Зверолюд не понимал, почему его атаки так легко развеиваются, словно лёгкий бриз.
Капитану команды с крысой на флаге это быстро надоело. Парень резко сократил дистанцию и взмахнул мечом, чуть не задев недооценившего его Азира. Что-то подсказывало нутру, что попадаться под удары не стоит.
Белопёрый резко сместился в сторону, направляя на врага просто мощный воздушный поток. Коль если нельзя порезать, так можно было бы спихнуть – подумалось императору, но не тут-то было. Пират двинулся совсем чуть-чуть, и обуздал стихию, разрезав её, как мешающую обзору тряпку. Танец продолжался, но парень слишком сильно давил, то и дело задевая небольшими царапинами непонимающего, что происходит, логиста.
Да, отбивать ядра было не столь сложно для немного привыкшего к своему фрукту Азира. Он резал их с лёгкостью, словно это были не тяжёлые снаряды, а резиновые шарики. Впрочем, боеприпасы наносили бы значительный урон дереву осколками, но и тут павлиньи силы помогли: созданный императором щит из плотного воздуха отражал летящие на корабль куски металла.
Но была в этой обороне одна огромная проблема. "Фениксу" было нечего противопоставить. Пушечные залпы едва ли могли пробить явно укрепленные чем-то корабельные доски. И некто на верхней палубе галеона приказал команде идти на абордаж.
Сам же Азир первым принял оборону, одной мощной волной ветра скинув первых нападающих.
За спиной замельтешили. Санни и её подруга. Белопёрый крайне недовольно зыркнул на музыканта и историка, что явно нарушили его приказ оставаться в каютах.
И на изречение белобрысой капитан корабля лишь недовольно фыркнул, что могло лишь значить дальнейший разговор.
Тем временем пираты уже здорово потрепали борт бедного фрегата, и тот заметно наклонился в сторону. Статисты Азира приняли на себя удары слабейших бойцов вражеской команды.
На Санни бросилась крупная женщина, рыболюдка, чем-то напоминающая сома, размахивая большой дубиной и сметая на пути бедных матросов. Хэлвардт тоже не остался в стороне: он закружился в рукопашном бою с крупным лысым мужчиной, что дрался в каком-то непонятном для тигра стиле, используя в основном не кулаки, а прямые ладони, для нанесения ударов.
Без своего надёжного оружия Азир чувствовал себя некомфортно. Он понимал, что может продолжать сражаться на удобной ему дистанции, если только эту самую дистанцию держать... Белопёрый снова смёл неугодных ему оппонентов, что посмели ступить на палубы его корабля, с помощью режущих воздушных волн. Но одно из ветряных лезвий разбилось о человека. Высокий, худой, с ровной осанкой и шпагой в левой руке. У него была широкая шляпа с пером и тонкие усы, что на концах потешно завивались спиралью. Один глаз у вражеского капитана отсутствовал.
— Джеймс Пьерр, пират, за чью голову назначена награда в сто с лишним миллионов белли, какая неожиданная встреча, – фыркнул император, делая шаг назад. От человека веяло какой-то мощной силой, которой павлин опасался.
Пират рассмеялся.
= О, а ты, я смотрю, хорошо осведомлён, Азир Белопёрый. Я рад встрече, за твою голову назначена хорошая награда, охохо. Жаль, суденышко и за грош не продашь!
Джеймс встал в стойку, и уверенной походкой начал сокращать дистанцию до капитана "Феникса", на ходу разрезая своим оружием режущие волны, которыми дрался Азир. Павлин тоже на месте не стоял, и вот мечник и логист закружилась в танце, в котором вёл явно не большой птиц. Зверолюд не понимал, почему его атаки так легко развеиваются, словно лёгкий бриз.
Капитану команды с крысой на флаге это быстро надоело. Парень резко сократил дистанцию и взмахнул мечом, чуть не задев недооценившего его Азира. Что-то подсказывало нутру, что попадаться под удары не стоит.
Белопёрый резко сместился в сторону, направляя на врага просто мощный воздушный поток. Коль если нельзя порезать, так можно было бы спихнуть – подумалось императору, но не тут-то было. Пират двинулся совсем чуть-чуть, и обуздал стихию, разрезав её, как мешающую обзору тряпку. Танец продолжался, но парень слишком сильно давил, то и дело задевая небольшими царапинами непонимающего, что происходит, логиста.
Snake, Дар'Мирра мало что могла противопоставить врагам, поэтому помогала более слабым боевым единицам, но Санни - другое дело. Её фрукт до совершенства далеко не дотягивал, но зато девочка понемногу осознавала, что с ним она начинает находить общий язык. Так же как её разум стал крепче, так яд, что она выделяла, стал страшнее, а для некоторых, возможно, смертоноснее.
Её оппоненткой выступила сомообразная рыболюдка. Представители ей подобных, насколько птичка знала, дрались рыбо-карате - исключительно опасной техникой рукопашного боя, но эта женщина, судя по её стойке и увесистой дубине в мускулистых руках, предпочитала более простой стиль ведения боя. Тем лучше - столь тяжелый предмет замедляет даже самого сильного бойца, а Санни была более подвижной и ловкой. Главное не принять удар - иначе эта дубинка станет последним, что птичка увидит бы в своей и так короткой жизни.
У капитана был свой танец, а у историка свой, не менее смертоносный. Рыболюдка не считала слова здесь уместными и это, пожалуй, единственное, в чем Санни могла её поддержать.
Не смотря на общую неповоротливость, у врага было сильное преимущество - кожа сомихи была плотнее, чем у обычного человека. А чтобы яд подействовал, он должен попасть внутрь организма. Так долго можно проскакать, устать и проиграть. Так дело не пойдёт.
“Как же эту тварь ранить то?” - девица задумалась, не переставая уворачиватся от тяжелых ударов. Соратники в целом справляются, она должна им верить, ведь стоит потерять бдительность хоть на секунду - и всё, пиши пропало. В каждый свободный миг девица осматривала рыболюдку, всё выискивая брешь в защите. И ответ не заставил себя долго ждать, когда взор серых радужек упал на огромную пасть, которую сомиха открывает, замахиваясь дубинкой. Своим мыслям птичка даже улыбнулась. Осталось только придумать, как заставить проклятую превратится в содержимое рыбной консервы. Несъедобное, что правда. Чтобы выиграть себе немного времени, Санни взлетела повыше, так, чтобы враг не сумела быстро достать. Надо было сконцентрироваться и собрать яд в одном месте, а именно - во рту и когтях. Теперь надо лишь добраться до этой вонючей пасти.
Санни спустилась резко, пикируя, но до цели с первого раза не достала. Ладно, значит всё же надо ждать замаха, чтобы затем сделать контрудар.
Сомиха ждать не заставила, а птичка должна была выбрать тот момент, когда дубинка была на пике высоты, чтобы инерция потянула рыболюдку за собой. В этот момент белобрысая поднырнула, сжавшись и вынырнула аккурат у мерзкого лица вражины. Когтями одной руки, обильно покрытыми золотоватого оттенка ядом, вцепилась за скользкий язык, другой рукой держала верхнюю губу, стараясь не задеть зубы, и выплюнула весь яд прямо в глотку, стараясь игнорировать ужасную вонь, из этой пасти исходящую. Осталось подождать, пока отрава подействует. Девица не была уверена, умрёт ли её оппонентка, но знала точно, что сомиха точно будет какое-то время парализована или вовсе в отключке. Всё то хорошо, однако вторая рука рыболюдки вцепилась в руку Санни, больше не давая возможности увернуться. Да, дубинкой замахнуться она не могла, но у рыболюдки тоже были свои накама.
Её оппоненткой выступила сомообразная рыболюдка. Представители ей подобных, насколько птичка знала, дрались рыбо-карате - исключительно опасной техникой рукопашного боя, но эта женщина, судя по её стойке и увесистой дубине в мускулистых руках, предпочитала более простой стиль ведения боя. Тем лучше - столь тяжелый предмет замедляет даже самого сильного бойца, а Санни была более подвижной и ловкой. Главное не принять удар - иначе эта дубинка станет последним, что птичка увидит бы в своей и так короткой жизни.
У капитана был свой танец, а у историка свой, не менее смертоносный. Рыболюдка не считала слова здесь уместными и это, пожалуй, единственное, в чем Санни могла её поддержать.
Не смотря на общую неповоротливость, у врага было сильное преимущество - кожа сомихи была плотнее, чем у обычного человека. А чтобы яд подействовал, он должен попасть внутрь организма. Так долго можно проскакать, устать и проиграть. Так дело не пойдёт.
“Как же эту тварь ранить то?” - девица задумалась, не переставая уворачиватся от тяжелых ударов. Соратники в целом справляются, она должна им верить, ведь стоит потерять бдительность хоть на секунду - и всё, пиши пропало. В каждый свободный миг девица осматривала рыболюдку, всё выискивая брешь в защите. И ответ не заставил себя долго ждать, когда взор серых радужек упал на огромную пасть, которую сомиха открывает, замахиваясь дубинкой. Своим мыслям птичка даже улыбнулась. Осталось только придумать, как заставить проклятую превратится в содержимое рыбной консервы. Несъедобное, что правда. Чтобы выиграть себе немного времени, Санни взлетела повыше, так, чтобы враг не сумела быстро достать. Надо было сконцентрироваться и собрать яд в одном месте, а именно - во рту и когтях. Теперь надо лишь добраться до этой вонючей пасти.
Санни спустилась резко, пикируя, но до цели с первого раза не достала. Ладно, значит всё же надо ждать замаха, чтобы затем сделать контрудар.
Сомиха ждать не заставила, а птичка должна была выбрать тот момент, когда дубинка была на пике высоты, чтобы инерция потянула рыболюдку за собой. В этот момент белобрысая поднырнула, сжавшись и вынырнула аккурат у мерзкого лица вражины. Когтями одной руки, обильно покрытыми золотоватого оттенка ядом, вцепилась за скользкий язык, другой рукой держала верхнюю губу, стараясь не задеть зубы, и выплюнула весь яд прямо в глотку, стараясь игнорировать ужасную вонь, из этой пасти исходящую. Осталось подождать, пока отрава подействует. Девица не была уверена, умрёт ли её оппонентка, но знала точно, что сомиха точно будет какое-то время парализована или вовсе в отключке. Всё то хорошо, однако вторая рука рыболюдки вцепилась в руку Санни, больше не давая возможности увернуться. Да, дубинкой замахнуться она не могла, но у рыболюдки тоже были свои накама.
- Ты попватифся ва это, двянь! - наконец выкрикнула ходячая рыбина. Её язык уже начал неметь, но яд еще не распространился по телу. За это время надо выжить, а недоброжелатели уже готовятся помочь рыбьей морде птичку хорошенечко отмутузить. Ифрита пыталась вырваться, невольно вспомнилась крепкая хватка Джейн, что привела к весьма неприятным последствиям. Но силы всё равно не хватало, поэтому только и оставалось, что уворачиваться от ударов и ждать, пока сомиха отключится. Тем временем, за её спиной девочка увидела бой своего капитана, отчаянно противостоящему другому. И большой птиц явно проигрывал, почему-то удары меча того человека могли его ранить. А силы Азира были на исходе.
“Давай же, тварь, отключайся” - взмолилась девочка про себя и чудо наконец произошло: только хватка ослабла, Санни сильно взмахнула крыльями, взмывая вверх, даже не пытаясь взглянуть на поверженную оппонентку, а вместо этого поспешила помочь своему родному птицелюду. Девочка видела, как враг медленно к нему наближается, готовясь нанести фатальный для павлина удар. Подобрав момент, когда Азир поднял руку, чтобы направить на пирата ветер, птичка воспользовалась эти мигом, чтобы скрытно подобраться к мечнику и нанести серию коротких, но, бесспорно, ядовитых ударов когтями по его рукам, вынудив отойти чуть назад. Мужчину поглотило короткое замешательство, но он быстро оклемался, девчонку отбросив, ведь первоначальной его целью было всё же добить Азира. Для него она была не тяжелее, чем пёрышко. Вот, судьбоносный шаг, судьбоносный замах на обессиленого птицелюда, однако Санни откуда не возьмись, возникла между капитаном и вражеским мечом, сжав Азира в крепких объятиях. Очень серьезный удар прошелся по нежной девичьей спине, вместо головы белопёрого павлина, оставив очень глубокую рану.
В первый миг боли не было, и она его поймала, чтобы сказать капитану:
- Покажи.. ему…
А потом стало темно.
“Давай же, тварь, отключайся” - взмолилась девочка про себя и чудо наконец произошло: только хватка ослабла, Санни сильно взмахнула крыльями, взмывая вверх, даже не пытаясь взглянуть на поверженную оппонентку, а вместо этого поспешила помочь своему родному птицелюду. Девочка видела, как враг медленно к нему наближается, готовясь нанести фатальный для павлина удар. Подобрав момент, когда Азир поднял руку, чтобы направить на пирата ветер, птичка воспользовалась эти мигом, чтобы скрытно подобраться к мечнику и нанести серию коротких, но, бесспорно, ядовитых ударов когтями по его рукам, вынудив отойти чуть назад. Мужчину поглотило короткое замешательство, но он быстро оклемался, девчонку отбросив, ведь первоначальной его целью было всё же добить Азира. Для него она была не тяжелее, чем пёрышко. Вот, судьбоносный шаг, судьбоносный замах на обессиленого птицелюда, однако Санни откуда не возьмись, возникла между капитаном и вражеским мечом, сжав Азира в крепких объятиях. Очень серьезный удар прошелся по нежной девичьей спине, вместо головы белопёрого павлина, оставив очень глубокую рану.
В первый миг боли не было, и она его поймала, чтобы сказать капитану:
- Покажи.. ему…
А потом стало темно.
Битва между тощим капитаном и Азиром явно шла не на равных. Оппонент давил своей силой, способностью резать срздаваемый логистом воздух, словно тёплое масло. И калечить самого императора, что мнил себя едва ли не неуязвимым для вражеских атак. По крайней мере, обычно мечи в боях проходили сквозь...
Очередное движение влево, белопёрый уходил от своего оппонента, как мог, но вечно танцевать им не выйдет, только если не произойдёт какое-то чудо.
И оно произошло.
И чудо это звали Санни. Девчонка прыгнула на пирата, который был слишком занят боем с капитаном "Феникса" и не успел отреагировать вовремя. Скинуть с себя птичку фехтовальщику не составило труда, для его силищи она была сродне мошки, но кое-что – Азир понял – ифрита смогла сделать. Светловолосая пустила по сосудам мужчины яд, который не раз вырцчал их в разных сражениях. Но для того, чтобы была хоть малая возможность победить, нужно время, а силы большого птица подходили к концу. Слишком долго длилась пляска и слишком уязвимым был для этого человека белоперый.
Одежда императора пропиталась собственной кровью, его движения стали медленнее, и вот очередной замах острейшего клинка, наделенного неведомой Азиру силой, и...
Теплые девичьи объятия сжали своего капитана, принимая на себя тяжёлый удар, призванный покончить со зверолюдом. Казалось, даже сам Джеймс опешил от подобного поворота событий. Шрамы, оставленные на руках Пьерра, на удивление не отдавались никакой болью, в первые мгновения, но после... Быстрые движения и кипящая от азарта битвы кровь сделали своё дело. Сначала предплечья, а после и сами руки постепенно переставали слушаться тощего пирата, и тот, видимо, решив, что кончать со всеми нужно скорее, замахнулся носком ботинка по Санни, чтобы убрать её оседающее тело с дороги и отсечь павлину голову. Но встретил сопротивление. Прочная стена из воздушных потоков откинула его на пару метров, не видящий себя и что-либо вокруг, ослепленный яростью и гневом Вольный император Азир порывом режущего штормового ветра приблизился к фехтовальщику, чья левая рука почти выронила из рук шпагу. Звериная лапа с острыми когтями словно бы увеличилась в размерах и, отделившись от остального тела, яростными завихрениями пролетела несчастных пару метров, где соприкоснулась с телом Джеймса, что терял над своим телом контроль.
Палуба резко окрасилась его кровью, вихрем, что прошёл насквозь, капитана буквально разорвало на куски. Сложно взывать к каким-то страшным силам, способным касаться фруктовиков, когда тебя не слушается даже родное тело.
Слишком жадно, слишком жестоко.
Свистело в воздухе метательное оружие – тонкие иглы застревали в глотках, головах и телах захватчиков, пока Аоми, корабельный врач, приближалась к раненому и обессиленному Азиру.
— Чхать на меня, не сдохну, помоги Санни, – рыкнул император, едва стоя на ногах. Он оперся рукой на мачту, пошатнулся и выровнялся, оценивая состояние "вторжения".
Обескураженные гибелью своего капитана моряки застывали на месте и бросались наутек. Те бойцы, что были посильнее, пытались приказывать что-то своей команде, но те упорно не слушались. Палуба "Феникса" была насквозь залита кровью, горела и представляла собой жуткое зрелище. Хэлвардт едва держался, подбитый и, кажется, с широкой раной на груди. Дар'Мирре и Аоми повезло чуть больше, они пострадали меньше всех.
Врач уже склонилась над Санни с какими-то пузырьками, колбами, вколола девочке что-то в практически незаметную на бледной руке вену, и принялась грубо шить рану, перед этим залив дурно пахнущими растворами всё это безобразие. К тому времени корабль был зачищен, а галеон отправился восвояси.
= Они могли потопить нас, – заметил Хэлвардт, пошатываясь подойдя к большому птицу.
— Не думаю, что они поняли, что я не боец, – император шумно выдохнул.
Очередное движение влево, белопёрый уходил от своего оппонента, как мог, но вечно танцевать им не выйдет, только если не произойдёт какое-то чудо.
И оно произошло.
И чудо это звали Санни. Девчонка прыгнула на пирата, который был слишком занят боем с капитаном "Феникса" и не успел отреагировать вовремя. Скинуть с себя птичку фехтовальщику не составило труда, для его силищи она была сродне мошки, но кое-что – Азир понял – ифрита смогла сделать. Светловолосая пустила по сосудам мужчины яд, который не раз вырцчал их в разных сражениях. Но для того, чтобы была хоть малая возможность победить, нужно время, а силы большого птица подходили к концу. Слишком долго длилась пляска и слишком уязвимым был для этого человека белоперый.
Одежда императора пропиталась собственной кровью, его движения стали медленнее, и вот очередной замах острейшего клинка, наделенного неведомой Азиру силой, и...
Теплые девичьи объятия сжали своего капитана, принимая на себя тяжёлый удар, призванный покончить со зверолюдом. Казалось, даже сам Джеймс опешил от подобного поворота событий. Шрамы, оставленные на руках Пьерра, на удивление не отдавались никакой болью, в первые мгновения, но после... Быстрые движения и кипящая от азарта битвы кровь сделали своё дело. Сначала предплечья, а после и сами руки постепенно переставали слушаться тощего пирата, и тот, видимо, решив, что кончать со всеми нужно скорее, замахнулся носком ботинка по Санни, чтобы убрать её оседающее тело с дороги и отсечь павлину голову. Но встретил сопротивление. Прочная стена из воздушных потоков откинула его на пару метров, не видящий себя и что-либо вокруг, ослепленный яростью и гневом Вольный император Азир порывом режущего штормового ветра приблизился к фехтовальщику, чья левая рука почти выронила из рук шпагу. Звериная лапа с острыми когтями словно бы увеличилась в размерах и, отделившись от остального тела, яростными завихрениями пролетела несчастных пару метров, где соприкоснулась с телом Джеймса, что терял над своим телом контроль.
Палуба резко окрасилась его кровью, вихрем, что прошёл насквозь, капитана буквально разорвало на куски. Сложно взывать к каким-то страшным силам, способным касаться фруктовиков, когда тебя не слушается даже родное тело.
Слишком жадно, слишком жестоко.
Свистело в воздухе метательное оружие – тонкие иглы застревали в глотках, головах и телах захватчиков, пока Аоми, корабельный врач, приближалась к раненому и обессиленному Азиру.
— Чхать на меня, не сдохну, помоги Санни, – рыкнул император, едва стоя на ногах. Он оперся рукой на мачту, пошатнулся и выровнялся, оценивая состояние "вторжения".
Обескураженные гибелью своего капитана моряки застывали на месте и бросались наутек. Те бойцы, что были посильнее, пытались приказывать что-то своей команде, но те упорно не слушались. Палуба "Феникса" была насквозь залита кровью, горела и представляла собой жуткое зрелище. Хэлвардт едва держался, подбитый и, кажется, с широкой раной на груди. Дар'Мирре и Аоми повезло чуть больше, они пострадали меньше всех.
Врач уже склонилась над Санни с какими-то пузырьками, колбами, вколола девочке что-то в практически незаметную на бледной руке вену, и принялась грубо шить рану, перед этим залив дурно пахнущими растворами всё это безобразие. К тому времени корабль был зачищен, а галеон отправился восвояси.
= Они могли потопить нас, – заметил Хэлвардт, пошатываясь подойдя к большому птицу.
— Не думаю, что они поняли, что я не боец, – император шумно выдохнул.
Феникс стоял на месте, бросив якорь. Погода поднялась ветреная, корабль то и дело качался из стороны в сторону. Аоми врачевала над птичкой больше часа, насильно приведя её в чувство и заставляя блондинку находиться на грани сознания всё это время.
== Тебе нельзя спать, терпи-терпи, пираты и не такое пережить способны. Ты умница и справишься, – всё время медик разговаривала с пациенткой, заставляя подавать хоть какие-то сигналы, чтобы точно быть уверенной, что та не отключилась.
Наконец, все знания и навыки, имеющиеся у врачевательницы, иссякли. Она грубо сшила края раны, обработав их всем, чем только могла, остановила кровь и накачала девочку обезболивающими препаратами, но Санни буквально горела. Её объял самый настоящий лихорадочный жар, Аоми понимала, что где-то совершила ошибку, нелоглядела, но по неопытности не могла понять, где, и как исправить. То, что обычно помогало, не приносило результатов. Птичка находилась в бреду.
Следуя указаниям лекаря, зверолюды обработали раны друг-друга, то же сделали и матросы, но это помогало едва ли. Регенерация Хэлвардта давала о себе знать, но тот потерял слишком много крови, чтобы активно участвовать в жизни корабля.
Опираясь на палку и заметно шатаясь, Азир же ходил и всячески помогал экипажу прийти в себя. Раздавал приказы, кому что было по силам. Его наспех перевязанные раны кровоточили, но большой птиц старательно этот факт игнорировал.
== Я не могу ей помочь. Я... Я никогда не сталкивалась с таким, Азир, я не знаю, что делать, – врач с трудом сдерживала слёзы. Она то ли боялась капитанского гнева, то ли действительно хотела помочь Санни, по лицу и интонациям понять было сложно. Девушка корила себя за слабость, и дрожала, боясь, что последует наказание.
— Мы что-нибудь придумаем, – устало ответил капитан корабля и приказал медику не отходить от зоанщицы ни на шаг.
"Черта с два мы что-либо придумаем"
Плыть обратно у команды не было возможности, у Аоми не хватало знаний, чтобы что-то предпринять, корабль стоял посреди моря, грубо ласкаемый жестокими волнами моря Гранд лайн.
=== Капитан! - донеслось до Азира словно через плотный слой ваты, напуганное и отчаянное. – На горизонте корабль. Пиратский, сэр.
— Сейчас не знаешь, что хуже, пиратский или дозора. Давай трубу, сейчас посмотрим...
Переход » «Pangolin» – корабль типа "саламандра"
== Тебе нельзя спать, терпи-терпи, пираты и не такое пережить способны. Ты умница и справишься, – всё время медик разговаривала с пациенткой, заставляя подавать хоть какие-то сигналы, чтобы точно быть уверенной, что та не отключилась.
Наконец, все знания и навыки, имеющиеся у врачевательницы, иссякли. Она грубо сшила края раны, обработав их всем, чем только могла, остановила кровь и накачала девочку обезболивающими препаратами, но Санни буквально горела. Её объял самый настоящий лихорадочный жар, Аоми понимала, что где-то совершила ошибку, нелоглядела, но по неопытности не могла понять, где, и как исправить. То, что обычно помогало, не приносило результатов. Птичка находилась в бреду.
Следуя указаниям лекаря, зверолюды обработали раны друг-друга, то же сделали и матросы, но это помогало едва ли. Регенерация Хэлвардта давала о себе знать, но тот потерял слишком много крови, чтобы активно участвовать в жизни корабля.
Опираясь на палку и заметно шатаясь, Азир же ходил и всячески помогал экипажу прийти в себя. Раздавал приказы, кому что было по силам. Его наспех перевязанные раны кровоточили, но большой птиц старательно этот факт игнорировал.
== Я не могу ей помочь. Я... Я никогда не сталкивалась с таким, Азир, я не знаю, что делать, – врач с трудом сдерживала слёзы. Она то ли боялась капитанского гнева, то ли действительно хотела помочь Санни, по лицу и интонациям понять было сложно. Девушка корила себя за слабость, и дрожала, боясь, что последует наказание.
— Мы что-нибудь придумаем, – устало ответил капитан корабля и приказал медику не отходить от зоанщицы ни на шаг.
"Черта с два мы что-либо придумаем"
Плыть обратно у команды не было возможности, у Аоми не хватало знаний, чтобы что-то предпринять, корабль стоял посреди моря, грубо ласкаемый жестокими волнами моря Гранд лайн.
=== Капитан! - донеслось до Азира словно через плотный слой ваты, напуганное и отчаянное. – На горизонте корабль. Пиратский, сэр.
— Сейчас не знаешь, что хуже, пиратский или дозора. Давай трубу, сейчас посмотрим...
Переход » «Pangolin» – корабль типа "саламандра"
Snake,
Было невозможно понять, что творится, в голове одиг лишь туман, боль и мутные видения, а перед глазами всё то ли черное, то ли красное... Вокруг один шум, кто-то кого-то бьёт, потом тишина и истеричные шаги, вонь, голос из ниоткуда. А еще мокро, жарко, сыро, холодно, снова жарко, кто-то говорит не спать, что она умничка.
Всё слилось в ужасающую какофонию - не ясно, где видение, где реальность. Страшно? Не страшно, нет. Больно? Однозначно. Где белый свет?
"Что происходит?"
Переход » «Pangolin» – корабль типа "саламандра"
Было невозможно понять, что творится, в голове одиг лишь туман, боль и мутные видения, а перед глазами всё то ли черное, то ли красное... Вокруг один шум, кто-то кого-то бьёт, потом тишина и истеричные шаги, вонь, голос из ниоткуда. А еще мокро, жарко, сыро, холодно, снова жарко, кто-то говорит не спать, что она умничка.
Всё слилось в ужасающую какофонию - не ясно, где видение, где реальность. Страшно? Не страшно, нет. Больно? Однозначно. Где белый свет?
"Что происходит?"
Переход » «Pangolin» – корабль типа "саламандра"
Переход с острова Громшард
Над «Фениксом» сгущались сумерки, и большая часть матросов, сделав свою работу, постепенно начали отходить ко сну. Корабль шёл ровно по лог-посу, в его широкие паруса задувал поднявшийся в отдалении от Громшарда ветер, предвещающий сильный дождь. У штурвала находился капитан, корректирующий периодически направление фрегата. Поодаль оставшиеся в бодрствовании работники судна подготавливали всё необходимое для дороги в непогоду под чутким руководством корабельного плотника. Казалось, всё худшее осталось позади, однако сам экипаж «Феникса» был мрачнее тучи.
Вернувшись на палубу и поговорив с обыденно нестабильной Аоми, белопёрый зверолюд наткнулся на почту. Газеты, одна другой краше, пестрящие желтыми заголовками, завоевали всё его внимание, пока ещё готовящийся к отплытию фрегат стоял в водах Громшарда. Азир бегло читал их все, и в каждой газетёнке тем или иным образом обсасывались события, произошедшие с капитаном «Чёрной ноги», с Санджи, с человеком, под крылом которого находилась его названная дочь. Некто вещал о его смерти от рук йонко, некто – о скорой кончине Винсмоука от рук неизвестного, кто-то говорил об адмирале и прочее, прочее, прочее. Император был честен сам с собой, ему было откровенно плевать на состояние того белобрысого пижона, ведь куда важнее для большого птица оставалась жизнь птички поменьше. Однако, это всё оставалось загадкой, находилось за бесконечной ширмой неизвестности, ведь ни одна жалкая газета ничего не рассказывала о флоте Чёрной ноги. Пират был на нервах, что не могло не отразиться на всех остальных членах команды: Аоми покинула его каюту, перебравшись к себе и, успокоившись, принялась вновь за изучение книг, данных Асперо; Хэлвардт же, не услышав в свою сторону обвинений или агрессии, всё равно принялся более активно работать, завершая приготовления к отправке, а все остальные… С ними большой птиц был куда обходительнее, ведь ни один человек на корабле, кроме приближённых, не мог ничего сделать в сложившейся ситуации и как-либо повлиять на решение ифриты.
И вот на корабль обрушился дождь. Крупные капли застучали по палубе, шальной ветер загудел и забил по пустым мачтам, не находя парусов, а капитан крепкой хваткой держал штурвал, окружив себя массивной воздушной стеной, защищающей от непогоды. Его элемент с каждой схваткой становился всё стабильнее, и обновлять подобную защиту следовало гораздо реже.
За стальными тучами не было видно звёзд, но в водах Гранд Лайна ориентироваться по ним было бесполезно.
К утру дождь полностью стих, вода была убрана, а паруса снова подняты. Всем этим, не переговариваясь с капитаном, занимался до сих пор не спавший Хэлвардт, чувствующий невероятную вину за то, что позволил Санни так просто покинуть фрегат. Тигр никогда не читал газет и не интересовался новостями, предпочитая использовать для этих целей самого Азира, что изучал всю желтушную и не очень литературу и анализировал её.
Сам же белопёрый отправился ненадолго в свою каюту, перед отходом выровняв курс и оставив на одного из матросов минимальное управление исключительно по лог посу. Полосатому тоже велел отдыхать, правда, тот большого птица ослушался. Узнав об этом, павлин по пробуждению вызвал своего товарища в капитанскую каюту и поставил на огонь чайничек.
- У тебя был хоть какой-то план, когда ты намеренно утаил от меня информацию? – спокойно, но надменно начал Азир, поставив перед тигром кружку некрепкого чёрного чая. Его недовольство копилось постепенно, но происходило это настолько верно, что, казалось, вот-вот – и пират сорвётся на крик, впрочем, на своей памяти Хэлвардт ещё ни разу не слышал, чтобы большой птиц повышал на кого-либо из своих подчинённых голос. Никто не имел наглости перечить данной особе, естественно, кроме первого после Санни близкого товарища.
Над «Фениксом» сгущались сумерки, и большая часть матросов, сделав свою работу, постепенно начали отходить ко сну. Корабль шёл ровно по лог-посу, в его широкие паруса задувал поднявшийся в отдалении от Громшарда ветер, предвещающий сильный дождь. У штурвала находился капитан, корректирующий периодически направление фрегата. Поодаль оставшиеся в бодрствовании работники судна подготавливали всё необходимое для дороги в непогоду под чутким руководством корабельного плотника. Казалось, всё худшее осталось позади, однако сам экипаж «Феникса» был мрачнее тучи.
Вернувшись на палубу и поговорив с обыденно нестабильной Аоми, белопёрый зверолюд наткнулся на почту. Газеты, одна другой краше, пестрящие желтыми заголовками, завоевали всё его внимание, пока ещё готовящийся к отплытию фрегат стоял в водах Громшарда. Азир бегло читал их все, и в каждой газетёнке тем или иным образом обсасывались события, произошедшие с капитаном «Чёрной ноги», с Санджи, с человеком, под крылом которого находилась его названная дочь. Некто вещал о его смерти от рук йонко, некто – о скорой кончине Винсмоука от рук неизвестного, кто-то говорил об адмирале и прочее, прочее, прочее. Император был честен сам с собой, ему было откровенно плевать на состояние того белобрысого пижона, ведь куда важнее для большого птица оставалась жизнь птички поменьше. Однако, это всё оставалось загадкой, находилось за бесконечной ширмой неизвестности, ведь ни одна жалкая газета ничего не рассказывала о флоте Чёрной ноги. Пират был на нервах, что не могло не отразиться на всех остальных членах команды: Аоми покинула его каюту, перебравшись к себе и, успокоившись, принялась вновь за изучение книг, данных Асперо; Хэлвардт же, не услышав в свою сторону обвинений или агрессии, всё равно принялся более активно работать, завершая приготовления к отправке, а все остальные… С ними большой птиц был куда обходительнее, ведь ни один человек на корабле, кроме приближённых, не мог ничего сделать в сложившейся ситуации и как-либо повлиять на решение ифриты.
И вот на корабль обрушился дождь. Крупные капли застучали по палубе, шальной ветер загудел и забил по пустым мачтам, не находя парусов, а капитан крепкой хваткой держал штурвал, окружив себя массивной воздушной стеной, защищающей от непогоды. Его элемент с каждой схваткой становился всё стабильнее, и обновлять подобную защиту следовало гораздо реже.
За стальными тучами не было видно звёзд, но в водах Гранд Лайна ориентироваться по ним было бесполезно.
К утру дождь полностью стих, вода была убрана, а паруса снова подняты. Всем этим, не переговариваясь с капитаном, занимался до сих пор не спавший Хэлвардт, чувствующий невероятную вину за то, что позволил Санни так просто покинуть фрегат. Тигр никогда не читал газет и не интересовался новостями, предпочитая использовать для этих целей самого Азира, что изучал всю желтушную и не очень литературу и анализировал её.
Сам же белопёрый отправился ненадолго в свою каюту, перед отходом выровняв курс и оставив на одного из матросов минимальное управление исключительно по лог посу. Полосатому тоже велел отдыхать, правда, тот большого птица ослушался. Узнав об этом, павлин по пробуждению вызвал своего товарища в капитанскую каюту и поставил на огонь чайничек.
- У тебя был хоть какой-то план, когда ты намеренно утаил от меня информацию? – спокойно, но надменно начал Азир, поставив перед тигром кружку некрепкого чёрного чая. Его недовольство копилось постепенно, но происходило это настолько верно, что, казалось, вот-вот – и пират сорвётся на крик, впрочем, на своей памяти Хэлвардт ещё ни разу не слышал, чтобы большой птиц повышал на кого-либо из своих подчинённых голос. Никто не имел наглости перечить данной особе, естественно, кроме первого после Санни близкого товарища.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)