[Гранд Лайн, 6 путь] Сецилия. 2-ой остров.

Не местоположения, а положение рук, ног, будто то одно касание чуть согнутой ноги, что единственная носком касалась земли - это всё, что требовалось для выполнения этого даже не рывка, а чего-то совсем броского, нетипичного. И третье, последнее, Шульф преднамеренно выбрал положение справа от стрелка, причем крайне близко к стене. Почему? Совершенно очевидно, чтобы Гаутеру пришлось ещё больше смещать левую руку для прицельного выстрела, тратя на это безумно нужные мгновения, борясь с неожиданностью [судя по прошлому посту, такого он никак не ожидал, а воли наблюдения и нет] и попыткой хоть что-то сделать. Правая часть разрублена во множество местах, нарушая механизм полноценного действия, на ноги так просто не подняться, чтобы использовать свою скорость, даже отскочить будет невозможно для полноценного маневра, когда и на ноги ещё не успели подняться. Контратака в самый неудачный момент подведет к тому, что нога Шульфа таки опуститься. Награжденное волей вооружение мерцание иль колебания, вокруг ноги, приземлится прямо на стальную [я так понимаю, полный киборг не заменен только мозг и сердце] голову, в области макушки, пробивая сталь, будто это какое-то стекло, проходя дальше к мозгу и... А что дальше? В сущности это грозится быть критическим уроном с повреждением, внутренним, самого мозга. Геморрагический инсульт. Счет для Гаутера пойдет на секунды, дальнейшие события и их паттерн определят для себя Штормы. Среди которых Алексия с Гекатари, а также Кайро, только пытаются подняться [если захотят], но к завершению удара успеют это сделать. А остальные... Ну, их порядок неизменчив и отчетливо виден.
Оставим тут предписание, что это вероятный итог, но не законченное действие. Просто "скорее всего", с наибольшим шансом, где сменить событие всё ещё остается возможным, в зависимости от различных умений и способностей, если таковые имеются.

Алан же, параллельно с этим, направляет своих драконов. Его события уходят далеко вперед, поэтому Шульф и Гаутер, с опциональной помощью, но не им или Винсентом, переходят за рамки - во времени немного позже, оставляя возможность противодействия Шульфу для других.
И здесь картина весьма нетривиальная - его драконы вонзаются в птицу и почти сразу разбивают её, останавливая уже когда они почти доходят до Винсента. Но именно здесь раскрывается, в тот же миг, загадочность спирали и отсутствие воли вооружения. Словно гнусный пират с болезнями попался в ловушку, что ему уготовила Гертия. Птица будто "разрывается", тот же час, после слома, закручивая воздушные потоки внутри собственной формы, расширяясь в подобие "взрыва", раздуваясь воздушной режущей массой, что уже вносит смуту в драконов, которые ослабли после первой встречи с крыльями - воздушной тушкой. Даже несмотря на вложенную волю вооружения, массовость атаки была настолько колоссальной, что в своем расширении сметет и драконов, и, в дальнейшем, Айзена с его щитом, отталкивая на Винсента, сбивая тем самым последнего. Впрочем, это уже случится после выстрелов паренька, поскольку нажать на курок, как ни странно, куда быстрее, чем спустить драконов и дождаться встречи. Здесь же для сообразительного Повелителя Болезней откроется понимание - девушка то физически не могла вложить волю на всю птицу, слишком большой объем, атака в атаке и ещё множество нюансов.
Выхлоп атаки был спонтанным, быстрым и колоссальным. Как быстро появился - также быстро и угас. Увечья зависят качественно от того, какая прочность у щита Айзена, так что оставим это на следующий круг, переходя непосредственно к выстрелам нашего смутьяна - косатки, а также бегу Бишопа вместе с градом. Здесь очам наблюдательных откроется весьма дивный, вновь, элемент. В миг, когда Винсент нажимал на крючок - его жертва, Гертия, уже взводила свой меч вновь вверх. Делая то не параллельно, но со столь незначительной задержкой, что и не заметить вовсе.

Каждая из пуль встретит клинок, насыщенный воздухом. Вихревые потоки вокруг очерненного, от воли, металла не разрежут, а будто битой отобьют снаряды ловким единым взмахом. Да, она не просто "разглядела" атаку из тени, а словно действовала в осознании её существования. Но на том не остановилась. Бровки Гертии приспустились, нахмурившись, продолжая движение своего клинка вниз и затем вновь вверх. На движении вниз с острия сорвется конус, несущийся прямо в сторону двух льдинок, которые, если не изменят вектор - встретят его основание, широкую сторону радиусом метра два, разбиваясь и нивелируя атаки. Град, просто напомним, был выпущен после драконов - после выстрелов, что не должно вызывать вопросов в логике выполнения.
А вот движение вверх воссоздаст расходящийся треугольник, направленный в... Потолок! Только начавшие формироваться тучки встретят поток воздуха, что напористо сдувал их, деформировал, разбивая их создание на корню. Здесь не обойдут внимание и птицы выжившие после встречи с минувшей атакой. Их там, после "расширения" осталось не так много почти гарантировано, но отправка в сторону Эриха - врежет их в ещё один поток, тот самый треугольник, разбиваясь о него и теряясь в нем.

Алан поспеет пробежать быть может половину своей дистанции, Винсент с Айзеном точно сбиты с ног, а степень увечий ещё предстоит определить. И это, как ни странно, самый подходящий момент для Эриха, который, как помнится, уже целился в Синджеда и [уточняется сим ходом] начал целиться в Гекатири (или как там его имя, кто эт придумал). Так как их действия ещё могут измениться, в зависимости от событий с Шульфом, здесь сделаем поправку на опциональный огонь в сторону Кайро иль Алексии. Однако, преимущественно, всё же Владыка Желаний. Массеʹна легким движением делает подшаг в сторону, чтобы не врезать свои снаряды в сошедший треугольник своей союзницы, и нажимает курок. Выстрел по направлению положения Синджеда, которого прикрывает, как помним, Бан - он отчетливо увидит и момент прицеливания, и сам выстрел, даже, возможно, траекторию - в область головы алхимика. А второй ствол близнеца орудия со второй руки - в Гекатари. Туда же, в голову. Судьба этих выстрелов остается под вопросом, так как у нас здесь ещё Алан, способный внести смуту, но делать с этим что-то почти наверняка придется. А Эрих, ещё не осознавая угасающей нити преимущества, лишь попытается ухмыльнуться, сквозь ноющую боль в голове. И, увы, подступающую боль в груди, что весьма быстро сняла усмешку. Впрочем, грёзы о близящейся, на его мнение, победы не покидали того. Наверное, в этот миг он даже не осознавал полноценно, что всё это отнюдь не продукт его талантов, а тех, кого приставил к нему Хасс Фергельтунг.
Ход за Штормами, покуда к троице, добавляя список симптомов назойливых болезней, накинется сыпь. Ну, не прямо сейчас, нужно время, конечно. Но в сущности у нас уже запор, зуд, головная боль, резь в груди и сыпь.

Чамбер (https://vk.ru/id453271870)
Часть действий и правда, наверно, возымела эффект, но отчасти не тот, который хотелось команде. Начнём сразу с места в карьер. Эрих продолжал стрелять. Он был самым слабым противником, но самым раздражающим. В этот раз Гетакири напрягал всю свою Волю Наблюдения заранее, поэтому так просто прошибить его голову нельзя будет. Чего на него так взъелись, если его фрукт никак не сработал на триадцев, решительно неясно. Мужчина четко отследит, как полетит пуля, ведь его Воля Наблюдения выше, чем у оппонента стрелка, и уклонится от неё. Это он сделает, сдвигая своё тело по направлению вправо от места, где находился, пригибая свою голову ниже. В это же время он продолжает следить за остальными триадцами тоже. Тут уже будет сложнее понять, успеет ли он помочь Гаутеру.
= Справа! — скажет он это или нет, зависит от вердикта, но он попытается предупредить, когда почувствует перемещение рукопашника. Тот тоже был той ещё занозой в заднице. Ещё и, разумеется, выбрал сторону, что у Гаутера работала хуже прочего. Выстрелы из Херрит ничего не возымели по эффектам. Любое вооружение киборга было бесполезно против Триады. Как и в целом кого угодно в этой комнате. Чел прыгает на псевдо-сору, смещаясь без каких-то ограничений, вовсе атакует киборга, который толком пошевелиться не может. Гетакири попытается ему помочь тем, что сместится в сторону Шульфа, что пытался ударить грех Похоти (Гаутера). Так как он должен Волей лучше видеть, куда тот сместится и что намеревается сделать, то попытается выбить опору его ноги своей подсечкой, ударяя по голеностопному суставу той ноги, что была на земле, дабы сбить того с ног. Рукопашного боя у брокера нет, как и вообще каких-то полезных слотов, кроме ВН, но если получится хотя бы отпугнуть от удара мразь с фруктом пут, то уже будет успехом.
= КАЙРО (https://vk.ru/id293401785), ПРИСТРЕЛИ ЭТОГО УЁБКА!
Гаутер и сам не будет медлить. Он ПОПЫТАЕТСЯ отвести голову в сторону, пользуясь тем, что он киборг в скорость, а также стрелок. Реакция у него должна быть огромной, а так как этот Санджи-заменитель не первый раз дерётся ногой, то, возможно, сработают усилители реакции (файл киборга), отчего подвинуть голову влево от удара будет ещё проще. Левая же рука попытается также подняться, дабы попытаться нашпиговать триадца пулями в торс, давая очередь вертикально к голове.
Не верю, что с ним разобрались, учитывая, что у него есть Воля Вооружения, но продолжим. Вернёмся к Алану, чьи методы и вовсе не сработали вообще. Женская особь, что стояла перед ним, успевала делать миллиарды действий, уничтожая весь тот хлам, что пытался в неё кинуть Бишоп. Парень же решил пойти напролом. Покрыв перед доспеха и голову, так как оставался без шлема, Волей Вооружения, он сделает рывок вперёд. Скорости после баффов зоана, даже со штрафом от формы Нанука, у него должно быть в разы больше, чем у мадам впереди. Та занималась тем, что отбивала пули и ломала его град, а также ломала тучи на потолке. Вот только сейчас у него была заготовлена специальная, отчасти беспроигрышная штука. В левой верхней руке у него был подарок от Алексии из хранилища Свадов на Яролеке. Люксифер, меч из драконьего стекла, начнёт впитывать окружающий свет, после чего резким взмахом он полетит в сторону Эриха. Тут уж может произойти два события. Слеш, наполенный Хаки, водой и болезнями, долетит до него, уклониться для него будет трудновато, слеш очень уж быстрый, учитывая навыки фехтования Бишопа, а расстояние не такое уж огромное. Либо же девушка спарирует слеш, встав на защиту своего подопечного. ОБА СЛУЧАЯ ПЛОХИ ДЛЯ ТРИАДЫ.
– Особенность Люксифера — слепить врагов! — скажет Бишоп это уже ПОСЛЕ ТОГО, как слеш соприкоснётся с чем угодно. Важно отметить, что сам Бишоп, очевидно зная об этом, не будет смотреть на свет от клинка, а потому не ослепнет. Оный засветит глаза кого-то из двоицы, смотря кто или что словит удар, после чего нападёт гарантированно именно на мечницу. Он был в стойке Войны, а потому имел доступ именно к атакам ближнего боя.

Как и было сказано ранее, стиль стихийного фехтования сейчас Вода, то поэтому оная могла удлинится на 5 метров и изгибаться как угодно.
= БААЛ! — Гнев покроет клинки Алана электричеством (электрооружие), после чего они с Аланом произведут атаку по дамочке. — Фокалорс: Ритм Войны! — к этому моменту Люксифер уже выпустил слеш, а потому все четыре меча были доступны. Оказавшись на дистанции атаки, капитан Штормов будет готов продолжать движение за своей целью, дабы последующие атаки были четко направлены на указанные зоны. Обычный стальной меч ударит по правому, со стороны Алана, боку девушки. Левая нижняя рука, в которой была сеннетиевая катана с Рейда, ударит по левой, со стороны Алана же, ноге. Люксифер будет бить третьим, левая верхняя рука вдарит диагональный разрез по туловищу Гертии. А последним, очевидно, атакует мейто Вестник Смерти. Бишоп прислушается к шепоту клинка в голове. Сейчас слабым местом была шея девушки, потому что первые удары были по низу тела, поэтому он им вдарит по месту, что соединяет тело и голову! Все удары катан пропитаны электричеством, водой, Волей Вооружения, а также, очевидно, болезнями. Каждый удар в силу техники сильнее и, что самое главное, быстрее предыдущего, а форма Нанука располагает к увеличенной силе от самого зоана. Надеемся, что выжить для девушки шансы минимальные.
Гнев и Алан работали в паре по уничтожению девушки, в то время как Рудра не собирался отпускать Эриха. Тот не мог более безнаказанно стрелять. Раз уж наложены особенности на Кромсающий Шторм, то учтём и не совершим снова ошибки. Форма Нанука (да, опять) дарует две доп руки. Именно они укажут в сторону Эриха, и от них, той, в частности, с какой стороны сам стрелок был от Алана, устремится Кромсающий Шторм. Пропитывать Волей такую огромную массу воздуха Алан не будет, ибо перегрузится, а молния так не поддастся ему. Поэтому будем считать, что в сторону [id341014268:bp-36291248_286508|Массеʹна] летит натуральный шторм из лезвий, который имеет скорость в 60 м/с.
Перейдём к самым, возможно, слабым. Бан видел, как в сторону Синджеда целились. Он попытается толкнуть алхимика на землю, дабы тому в голову не попали. Сам же он попытается ещё на пути пули поставить сеннетиевые нунчаки, хотя бы одной секцией, чем не позволит оной достичь изначальной цели. Благо что это можно было сделать одновременно обеими руками (одной толкает, второй подставляет оружие). Он, очевидно, вытянул руку с нунчаками на пути пули, чтобы самому не попасть под удар. Возможно, не хватит навыков для второго, но толкнет Синджеда на землю он с легкостью. После этого он нагнётся к нему так быстро, как только сможет, и потянет путы на себя.
= [id598741149:bp-36291248_285957|Бонни], руби! — прикажет он девушке, так как они ещё не сняли со Свада ограничивающие его штуки.
[25423]

Выстрелы были сделаны, казалось бы удача, но не тут-то было, Гертия филигранно выверяя момент смогла разрубить обе пули. Однако, самая большая подлость от мечницы, это то что стало с птицей. Воздушный взрыв, и последующее отбрасывание Фаброна и историка друг в друга. Одна удача, последний смог сдержать свою задачу и защитить Винсента от урона, но сам конечно пострадал. Рассечение по размерам было не смертельным, но болезненным. Щит раскололся надвое не выдержав одного из потоков.
«Больно, стоит запомнить эту технику, возможно, в будущем будет полезно овладеть этим навыком» человек что интересовался историями, был заинтересован этими навыками. Возможно, время что Айзен и Винсент провели вместе как-то отпечаталось нём и первый тоже получил это странное чувство жадности которым славился стрелок.
Времени на то чтобы лежать не было, поэтому Сосуке не стал его разбазаривать, он на бегу взглядом переговорил со своим нанимателем, и выдвинулся в сторону Гетакири, которому наверняка уже нужна будет помощь. Что же до раны, одна часть щита, что осталась прикреплена к его руке, уже начала медленно срастаться в области ранения и медленно но верно закрываться её, это не совсем полная регенерация, но всё же создание «корочки» чтобы инфекция не попала, а сама рана не начала расти при движении. Мужчина движется к Гетакири. Если он окажется поблизости возможной атаки, то попытается уклониться продолжая свой путь.
Винсент, его откинуло взрывом в спину или бок, но это не так важно, ведь его тело было целым, лишь только, то что он снова повален на землю слегка раздражало и в то же время смешило стрелка.
«Ей богу, не кит — а сом» хмыкнул он про себя быстро приходя в боевую готовность почувствовав то что аура сильного соперника впервые сдвинулась. Быстрый взгляд на раненного телохранителя. К сожалению защитить он их сейчас не сможет, и поэтому попробует закончить этот бой как можно скорее. Винсент совершит выстрел из «Весомого Аргумента» и отбросит сразу уберёт её в кобуру на груди. Выстрел был совершён в Эриха, наконец-то он вышел из под полного прикрытия Гертии и теперь Фаброн имеет шанс попасть по нему. Однако даже так выстрел будет направлен в его тело, район груди, Винсент метил в центр, чтобы попасть в него, но уже будет ли эта пуля смертельной, он не знал, ведь сразу после этого всё ещё полный Uzi который он получил из сокровищницы. Действия его выстрелов с него были отменены, так что оружие всё ещё полное.
Сам же он тоже двинется в сторону, но отнюдь не от врагов, а на них, Фаброн заметил, что Эриху необходимо делать перезарядку после выстрелов, и этот момент для него кажется самым что не наесть моментом для нападения. Ошибочно ли его наблюдение или нет, вопрос хороший, но узнает он его уже с подачи ведущего. Фаброн начнёт приближение к Эриху сопровождая его обстрелом из пистолет-пулемёта. Задача этих выстрелов не столько ранить, но помешать перезарядке и последующему выстрелу.

«Мистер хороший парень ушёл, Эрих!»
Если же ему находясь в форме которая слегка увеличивает его скорость, силу и выносливость удастся добраться до вражеского стрелка и тот не будет скрыт режущим торнадо. То это произойдёт скорее всего когда закончатся пули в оружии, его он не будет перезаряжать, вместо этого попробует навязать Эриху ближний бой. Фаброн был инженером, и ребёнком улиц Сецилии столько сколько себя помнит, поэтому рука у него хоть и достаточно ухоженная, но тяжёлая как у любого члена рабочего класса. Сейчас он будет сконцентрирован на двух соперниках — Гертия и Эрих. Поэтому Волей наблюдения он будет пытаться считать, то что они будут делать и если кто-то из них сможет отвлечься от действий Алана, и атаковать его, то это будет даже лучше, ведь, это означает что более сильная фигура сможет нанести более сильный удар. Фаброн не будет останавливаться.
Приближение если не конца битвы, но кульминации, дойдёт и до Вайпер, которая скорее всего смогла наполнить отсек «Переговорщика» ядом. Будет ли оно и правда иметь действие на таких врагах? Вряд-ли, но факт остаётся фактом девушка будет не далеко от своих союзников хоть и на лестничной площадке. Держа в руках клинок, она будет сомневаться в том, что ей стоит идти вперёд, и начнёт калебаться.
—Вижу у вас много свободного времени, Каллас— скажет мужчина, что наконец-то дойдёт до верхних ступеней. Новатор без слов заберёт мелкий клинок себе, для подстраховки, а саму Сабину возьмёт с собой к команде.
Пробежка была для него не совсем в тягость, даже наоборот, он почувствовал себя более обновлённым, и готовым к бою. Бондрюд сразу заметит две цели, которые его заинтересуют. Шульф, в него он используя короткий кинжал, запустит слеш. Навыков ему должно хватить, на такое не говоря уже о том что он успел насмотреться на то как эту технику во всех видах использует Бишоп. Однако, Новатор, попробует отправить мелкие слеши в количестве трёх штук, в то ли спину Шульфа, то ли его бок, в зависимости от того как тот стоит относительно лестницы на этаж.
Сабина же попробует помочь Бонни вызволить доктора Ревека или если ни одна попытка их спасти не увенчалась успехом, то хотя бы то что осталось от её коллеги учёного.

Кайро прекрасно понимал, что в сложившихся обстоятельствах времени на долгие раздумья попросту не оставалось. Бой уже давно перестал быть той последовательностью действий, которую можно было просчитать наперед, и теперь каждое решение приходилось принимать практически мгновенно, полагаясь на собственный опыт и способность сохранять голову холодной даже тогда, когда вокруг творился настоящий хаос. Его раздражало не столько само сопротивление противников, сколько необходимость постоянно учитывать чужие ошибки и исправлять их последствия. Впрочем, подобное недовольство было роскошью, которую он мог позволить себе лишь мысленно. Сейчас рядом находились товарищи, и возможность того, что кто-то из них получит серьезное ранение из-за промедления, волновала его куда сильнее личных претензий к происходящему.

Особенное беспокойство вызывала ситуация с Гетакири. Кайро не собирался рассматривать случившееся с позиции того, кто виноват в сложившемся положении, поскольку подобные разговоры не помогли бы никому из присутствующих. Можно было сколько угодно рассуждать о правильности решений, но в разгар сражения цена ошибки измерялась не уязвленным самолюбием, а вполне реальными последствиями. Он прекрасно понимал, что попытка вмешаться могла обернуться неприятностями и для него самого, однако оставлять товарища на произвол судьбы было попросту неприемлемо. Даже если приходилось действовать в условиях, где благоприятный исход зависел от множества обстоятельств, Кайро предпочитал хотя бы попытаться изменить ситуацию, нежели потом размышлять о том, что мог сделать иначе.

При этом он не питал особых иллюзий относительно Шульфа. Противник, способный сохранять преимущество в подобной суматохе, заслуживал внимания, и недооценивать его было бы откровенной глупостью. Кайро допускал, что даже выстрел, который будет совершен им в этот момент голову противника, с близкого расстояния не обязательно принесет желаемый результат: у врага могли найтись собственные способы избежать попадания, а обстоятельства боя порой складывались настолько нелепым образом, что любая уверенность в успехе начинала выглядеть самонадеянностью. Но возможность промаха не отменяла необходимости действовать. Про сам же выстрел стоит сказать, что он будет совершен рукой, которая все еще была поднята в воздух (что сэкономит необходимые мгновения), а также сам парень будет пытаться увернуться от возможного попадания по себе, только дуло оружия Эриха сменит свое направление в его сторону. В конце концов, отступление или бездействие тоже имели свою цену, и далеко не всегда она оказывалась меньше риска, связанного с прямым столкновением.

В глубине души Кайро испытывал то неприятное напряжение, которое возникало всякий раз, когда приходилось одновременно следить за несколькими угрозами и при этом не терять из виду собственных людей. Он не любил ситуации, в которых приходилось полагаться на случай, особенно когда речь шла о жизнях товарищей. Случай мог оказаться благосклонным сегодня, но это вовсе не означало, что завтра он не отвернется в самый неподходящий момент. Поэтому Кайро старался сосредоточиться на том, что еще оставалось в пределах его контроля, не позволяя раздражению затмевать здравый смысл. Какими бы ни были дальнейшие последствия, ему хотелось верить, что хотя бы в этом эпизоде его решения окажутся достаточно своевременными.

Алексия, в свою очередь, переживала происходящее несколько иначе. Ей было трудно примириться с ощущением собственной ограниченности в этой ситуации. Она привыкла считать, что от нее должна быть какая-то польза, что даже в обстоятельствах, где преимущество находится на стороне противника, у нее найдется возможность повлиять на ход событий. Однако сейчас ее возможности казались куда скромнее, чем хотелось бы. Клинок не стал тем решением, на которое она могла рассчитывать безоговорочно, а оставшиеся способы воздействия требовали осторожности и постоянного внимания к окружающим. Это вызывало досаду, смешанную с тревогой, но Алексия старалась не позволять этим чувствам перерасти в бесполезную панику и попытается увернуться прочь от атаки, если она все же будет в ее сторону, так как изначальная цель была не рыжая, а значит возможность как-либо среагировать на смену лишь малейшего направления дула, путем прыжка в сторону и прикрывания головы рукой.

Больше всего ее беспокоило то, что в подобных столкновениях даже небольшая заминка могла обернуться серьезной проблемой для кого-то из команды. Алексия не могла позволить себе сосредоточиться исключительно на собственном разочаровании, когда рядом находились люди, чье положение могло измениться за считаные мгновения. Она продолжала ощущать влияние собственной способности, стараясь не упускать из внимания тех, кто находился в пределах ее воздействия. Пусть это и не выглядело столь впечатляющим, как удар клинком или решительная атака, подобная помощь тоже имела значение. Иногда исход сражения определялся не тем, кто наносил самый сильный удар, а тем, кто сумел вовремя лишить противника части его преимуществ.

И все же внутри оставалось неприятное чувство, будто она могла сделать больше. Алексия не любила признавать собственную беспомощность, особенно когда речь шла о товарищах, оказавшихся под угрозой. Ей хотелось вмешаться решительнее, найти способ переломить ситуацию одним точным движением, но подобное желание само по себе не делало ее действия эффективнее. Безрассудный порыв мог лишь добавить проблем тем, кого она стремилась защитить. Осознание этого удерживало ее от поспешных решений, хотя внутреннее напряжение от этого никуда не исчезало. Она продолжала внимательно следить за развитием столкновения, пытаясь уловить момент, когда ее вмешательство действительно сможет принести пользу, а не станет очередным источником опасности.

В происходящем было достаточно причин для беспокойства, и ни Кайро, ни Алексия не могли позволить себе считать ситуацию благополучной. Каждый из них по-своему ощущал тяжесть ответственности перед командой, хотя проявлялась она по-разному: для одного превращалась в холодную решимость действовать, для другой - в мучительное стремление найти собственное место среди чужих усилий. Но при всех различиях их объединяло понимание простой вещи: сейчас важнее всего не доказать собственную состоятельность и не удовлетворить личные амбиции, а сохранить товарищей и не допустить, чтобы хаос окончательно вышел из-под контроля. Поэтому напряжение оставалось с ними, как и готовность реагировать на дальнейшее развитие событий, в котором еще слишком многое зависело от чужих решений и тех мгновений, что отделяли возможность помочь от риска опоздать.


[32108]

Как только кошка освободиться от пут, она тяжело выдохнет.

-Фух… ну хоть не задушило и не разорвало на части- девушка повернется в сторону повара, который так же помог ей выбраться- спасибо.

Ну конечно не только Бонни попала под путы, алхимика тоже настигла такая участь, по этому ему тоже нужно было помочь, чтобы с ним ничего уж не случилось. Да и чем быстрее они его освободят, тем будет даже лучше. Бан уже сказал Браун попробовать разрезать путы когтями. Выпустив когти, она вот-вот уже хотела разрезать эти путы, которые не давали ему никак шевелиться, но что-то замешкалась, боясь нечаянно задеть мужчину. Долго думать ей не дали, и от резкого крика Бана. Кошка пригнулась от пули, которая летела в их сторону, она замахнулась и со всех кошачьих сил попробовала разрубить путы. Все же будет намного лучше, если Синджед сможет сам передвигаться. Если же получиться его освободить, то она спросит у алхимика в порядке ли он.

-И что же нам делать дальше? Думаю им все же нужна наша помощь… - обратится кошка к повару.

Она не станет делать пока что ничего лишнего, если же Бан посчитает нужным пока не вмешиваться, то она спокойно его послушает и не станет. Чтобы в лишний раз не пришлось думать как спасти их хвостатую подругу.

Ну а если же все таки не получится освободить его, Браун и не знает что делать, чтобы освободить мужчину от пут. Скорее попробует еще раз их разрезать, но конечно как нибудь и аккуратно, чтобы их бедный алхимик не пострадал.
(21 094)

  А вот сейчас уже гораздо лучше.  Успех для команды Штормов близится и дабы не терять сию динамику, продолжим в прежнем духе. Начиная, конечно же, с Алана. Никаких трудностей с выполнением взмаха и слеша, в порядке своей очереди опосля действий Гертии, у юноши не возникнет. Тот действительно направится в сторону, как понимается, Эриха и наша бравая защитница с темными локонами действительно станет на защиту, без промедлений взмахивая, почти параллельно взмаху Бишопа, клинком и прежний поток воздуха, что треугольником взмывал вверх, скрутится в объемный резак, встретившись со слешом от Люксифера. Итогом будет разбитие несущейся атаки со стороны брюнета, как и брюнетки, а также - флешка в лицо. Знать о подобном свойстве, увы, никто не мог. И пусть Эрих смотрел в сей миг на продукт своих выстрелов, массивный всплеск света всё равно отвлечет его - ослепит, на краткие мгновения. Как и, в общем-то, Гертию. А вот уже дальнейшие действия Бишопа не сработают в желаемой мере. Нет, он по прежнему сможет сблизиться, стремительно сокращая дистанцию, но череда атак - дело уже излишне поспешное, ведь фехтовальщице было чем ответить на сам порыв. Об этом, конечно же, позже. 

  Гекатири сможет беспрепятственно уклониться. Осязание волей наблюдения действительно подскажет тому о траектории полета пули, а отсутствие хоть какой-то скованности и отвлечений приведут к успеху - уведет голову и уйдет в сторону. Но в тоже время ряд дальнейших действий идут в разрез с фактическими возможностями Владыки Желаний. 

Цитата:Гетакири попытается ему помочь тем, что сместится в сторону Шульфа, что пытался ударить грех Похоти (Гаутера). Так как он должен Волей лучше видеть, куда тот сместится и что намеревается сделать, то попытается выбить опору его ноги своей подсечкой, ударяя по голеностопному суставу той ноги, что была на земле, дабы сбить того с ног.

Сия часть уже натянута на глобус и не имеет ничего общего с реальным положением дел, как и возгласы "Справа!". Причина тому тривиальна и описывается цитатой прошлого поста:

Цитата:Счет для Гаутера пойдет на секунды, дальнейшие события и их паттерн определят для себя Штормы. Среди которых Алексия с Гекатари, а также Кайро, только пытаются подняться [если захотят], но к завершению удара успеют это сделать. А остальные... Ну, их порядок неизменчив и отчетливо виден.

То есть буквально пишется, что к завершению удара, Гекатари только поднимется. О какой подсечке может идти речь? И это при том, что пока он поднимается - в него же стреляют и он вынужден отвлекаться на это, чем прерывает свой подъем. Ну и часть про Кайро тоже идет в минус. И вообще можно не выражаться 

  Прежде, чем переходить к Гаутеру, стоит учесть во внимание действия Кайро. Можно было бы ещё Алексии, но оная, кажется, не делает ничего активного, окромя разве что применения способностей фрукта. Упуская из внимания, что конкретный момент выстрела описан не был, а вместо этого описано всё и ничего, мы всё же допросились по лс определенный элемент. Так что Кайро действительно стреляет, только пытаясь подняться. И Шульф, как и прошлый раз, оказывается в той же ситуации, что и был: он ощущает это волей наблюдения. Но есть значимое отличие - когда он ощутит и выстрел произойдет - он уже опускает ногу, уже бьет. В сей момент он уже не сможет уклониться, сместиться или переместиться. Именно сим подразумевался элемент с прошлого круга, при котором это был заведомо проигранный маневр. Удар, он, конечно, завершит. А Кайро выстрелит. Попадет. Дистанция столь примитивная и несущественная, что промазать было бы и вовсе трудно. Итог завершенного удара? Тут то мы и подходим к Гаутеру, что пытается отвести голову в сторону. На его несчастье, это практически не возымеет эффект, ведь чтобы уйти из-под удара полностью - ему надо отскочить за чудовищно краткий промежуток на метр с лишним в сторону, а то и на два.