Лбы столкнулись, глухой звон раздался по округе, и мужчина свалился лицом в снег, будто кнопку питания нажали.
– Пха-ха-ха! Ты чё, тупой??
Кто-то только что сложил улитку себе в карман: “Подкрепление”, – сразу подумала революционерка и нисколько этому не удивилась. Осталось четверо – стояли, перчатки скрипят на оружии, но не подходят.
– Всё? Сдаётесь? – Клинок описал круг в руке девушки.
– Ещё чего?!
Уныло цокнув, розововолосая полумесяцем махнула правой рукой, выпуская град пуль из костяшек. По ногам, естественно. Двое тут же сложились с криками, похватались за колени. Остальные успели уйти из-под линии огня... Только первый стоял недолго – лупанули обухом по шее. Последний тут же ринулся в атаку, но его оружие нашло на янтарное полупрозрачное нечто: пару слоёв энергетического щита лопнуло, как стекло. Осталось завершить битву краткой подножкой и чётким ударом сгущенным на краюшке клинка воздухом, который лопнул и отправил мужчину в дальний полёт, в темноту штольни.
Шмыгнула носом.
– Заезжайте, – отрапортовала Майор своему отряду. – Раненым поможете. Я пока загляну внутрь и посмотрю, остался ли там кто-то.
Остались. Вены шахты были наполнены рабочими, техникой, вооружённой охраной. Было довольно ожидаемо увидеть возмущение шахтёров своей задачей и одновременно радость, когда фонарь охранника погас. Но по большей мере все оказались в замешательстве. Может, незнакомка заставит их работать вдвое усерднее? Может, это ещё новый хозяин, который пришёл на смену Мириам, а та в свою очередь пришла на смену Ферро?
Но нет. Всем предложили отложить свои кирки, буры и вагонетки. По-человечески отдохнуть, попить чашечку кофе, когда Революция и стража города развели лагерь: “Пришли возвращать всё Ферро”, – этого хватило, чтобы вернуть надежду бедолагам, которых до дрожи в пальцах запрягли добывать Искру.
Ожидаемое подкрепление со стороны Мириам, но общими с Джинкс усилиями их не подпустили и на сто метров к лагерю. Врагу пришлось ретироваться и принимать поражение.
– Эти болваны потом попробуют ещё раз, – сказал Элиот и каждый подхватил его мнение.
– Надо стянуть сюда побольше людей, да? – Именно что спросила Джинкс. Хотела узнать, как будет лучше поступить.
– Да, пожалуй, – кудрявый, потирая задубевшие плечи, протянул подруге укутанную в шубу улитку. – Ещё Майору Ва-Банку звякни, пусть стягивает поближе в город. Чего ему там сидеть в деревушке. И пусть сюда пригонят побольше народу: сделаем полноценный лагерь.
– Хм... Ну да. На защите королев он нужнее. Хотя я ни разу не видела его в действии...
– От тебя другого не ожидал: ты и знания об окружающих – вещи совершенно не совместимые, – хмыкнул стрелок, а его голос перерастал в эхо – зашёл в штольню шахты.
– В любом случае я не дам им слишком много времени на подготовку, – хитро улыбнулась розововолосая, осматривая стены шахты. – Прикольно тут.
– Джинкс, а ты вообще уверена, что это нормально – в одиночку лазать вот так? – Проходя мимо товарищей, Элиот дал каждому краба. – И как тут работяги разбираются... Прям лабиринт!
– А почему не нормально? – Шмыгнула носом бунтарка. – Лучше будет целой толпой к ним заявиться, чтобы мы вообще до города не дошли? Или что, беспокоишься обо мне?
– Пф-ф-ф, да чего там...! Просто, остров очень... Сложный. Ладно тогда, на Сабаоди, я смог быстро тебя найти, а сейчас...
– Как на Сабаоди уже не будет, – чуть ли не обиженно выпалила рогатая.
Они оба дошли до одного из рабочих, который жадно, но раболепно скромно уплетал здоровый такой бутерброд. Патлатый юноша, чуть старже Джинкс, поднял мокрые глаза и угрюмо проглотил. Девочка свалилась рядом, кряхтя, и тут же закинула тому руку через плечо.
– Ну, рассказывай!
– Рассказывать? – Заморгал парнишка. – Что рассказывать?
– ... – Мадам прищурилась, приблизилась так близко, что защекотала его щёку своими ресницами. – Ну, ты знаешь!
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 6 путь] Фрельйорд.7-ой остров.
– Ам... – тот не удержался и сунул руку почесать щёку. Притворяться глупым он не хотел, и это было видно, но время ответа заставило себя подождать. – Вы... Хотите знать, кто тут сверху нас сидит, да? Его Иглой кличут, но сразу скажу, что его мы лично не видели... Вы... Можете отодвинуться?
– Нет. Продолжай.
Джинкс сама не заметила, как закинула пацану ноги на колени. Вместе они смотрелись обаятельно, но причина такой привязанности до дурости проста: Майор не знает, как ещё подбодрить и раззадорить юного шахтёра.
– О-он передаёт свои приказы через Курьера...
– Один конкретный? – Присел на корточки рядом Мираж.
– Да... Наверное. Судя по голосу, что да. Мужик такой, приезжает раз в неделю, или чаще, если планы резко меняются. Там... Новый план. В основном, когда надо добывать всё больше и больше...
– А как давно он приходил?
– Да вот скоро неделя и стукнет...
– Я же правильно понимаю, что добыча ведётся для Мириам?
– Да... Скотина такая, – процедил он сквозь зубы. – При Ферро это хотя бы на работу было похоже. Я не был дома уже несколько месяцев. Нас отсюда не выпускают от слова совсем.
– Не боись, дружище, – мечница свесила с него ножки и поднялась, отряхнув шорты. – В морду ей дадим, будет только на спине спать!
– Стойте! – Встали. – Можно мне с вами?
Взгляд юноши был одним тех, от которого пугаешься. Помешанный. Джинкс сразу поняла, что парень способен на многое – даже на то, на что не способна она сама. Ведь не все из этих вещей хорошие. Улыбнулась, хитро-хитро, как будто увидела саму себя на заре своего восхождения. Чувство, которое пробирает всё сердце – то же было и на Стимхолле, когда выходцы из Нижнего острова скандировали её желание, вторили её пути.
Джинкс протянула парню руку.
– Конечно. Как звать-то?
– Фолли, – патлатый принял рукопожатие, поднялся, и вдруг оказался на голову выше своей сверстницы.
– Джинкс. Это Элиот. Думаю, сработаемся.
Курьера, видимо, не предупредили, что шахта захвачена врагом. Следуя плану, его подпустили достаточно близко. Он рванул на своём снегоходе обратно, стоило только завидеть недружественные флаги: взревел мотор, снег поднялся с фонтаном. В принципе, его даже и подпускать не надо было – Неудачница нагонит его везде...
Возникла прямо на задней сидухе снегохода. Крепло обжала тело безликого гонщика своими руками, никак иначе влюблённый подросток. Тот с перепуга задёргался, как нелюдимый кошак и на таких радостях потерял управление над рычащей махиной. Покатились кубарем, сразу вдвоём: объятая со всех сторон прочным металлом, балаболка была не против навертеть кругов десять по рыхлому глубокому снегу.
– Ну и ну! – Сорвался в истерический смех, похожий на закипание чайника, Элиот. Наблюдал за всем с бинокля. – Как же она умеет сделать плохое настроение человеку ещё хуже!
– Да слезь ты с меня! – Ворчал мужик, борясь.
– Бха-ха-ха!
Выбрался: “Силён”, – сразу подумала киборг. Задыхаясь от тревоги, гнева и угасающих в борьбе сил, он поднялся и вытянул нож с бедра. Девчонка поднялась позже, продолжая проваливаться в сугробы своими узкими кроссовками. Глазели друг на дружку. Джинкс прищурилась, прищурился и Курьер...
“Не то, чтобы я вижу твои глаза сквозь маску...”
– Это ты, – озадаченно протянул мужчина, – девчонка, что починила мой байк.
– Это ты, – передразнила Майор, – мужик, который наставил на меня дробовик.
– Так вот, кто занимался этими беспорядками на Фрельйорде...
– Эй, я, наоборот, пытаюсь тут порядок навести, – поза девушки успокоилась, потекла, и теперь выказывала лишь будничную беседу. Настроение оказалось не взаимным.
– Что вам от меня нужно?
– Изначально я хотела тебя шантажировать, но теперь понимаю, что ты мне, по факту, должен.
Снег захрустел под её кроссовками, расступился и посыпался, скрывая всё ниже колена. Встреча их отдаёт кислотой, вонью, от которой не отделаться.
– Нет. Продолжай.
Джинкс сама не заметила, как закинула пацану ноги на колени. Вместе они смотрелись обаятельно, но причина такой привязанности до дурости проста: Майор не знает, как ещё подбодрить и раззадорить юного шахтёра.
– О-он передаёт свои приказы через Курьера...
– Один конкретный? – Присел на корточки рядом Мираж.
– Да... Наверное. Судя по голосу, что да. Мужик такой, приезжает раз в неделю, или чаще, если планы резко меняются. Там... Новый план. В основном, когда надо добывать всё больше и больше...
– А как давно он приходил?
– Да вот скоро неделя и стукнет...
– Я же правильно понимаю, что добыча ведётся для Мириам?
– Да... Скотина такая, – процедил он сквозь зубы. – При Ферро это хотя бы на работу было похоже. Я не был дома уже несколько месяцев. Нас отсюда не выпускают от слова совсем.
– Не боись, дружище, – мечница свесила с него ножки и поднялась, отряхнув шорты. – В морду ей дадим, будет только на спине спать!
– Стойте! – Встали. – Можно мне с вами?
Взгляд юноши был одним тех, от которого пугаешься. Помешанный. Джинкс сразу поняла, что парень способен на многое – даже на то, на что не способна она сама. Ведь не все из этих вещей хорошие. Улыбнулась, хитро-хитро, как будто увидела саму себя на заре своего восхождения. Чувство, которое пробирает всё сердце – то же было и на Стимхолле, когда выходцы из Нижнего острова скандировали её желание, вторили её пути.
Джинкс протянула парню руку.
– Конечно. Как звать-то?
– Фолли, – патлатый принял рукопожатие, поднялся, и вдруг оказался на голову выше своей сверстницы.
– Джинкс. Это Элиот. Думаю, сработаемся.
Курьера, видимо, не предупредили, что шахта захвачена врагом. Следуя плану, его подпустили достаточно близко. Он рванул на своём снегоходе обратно, стоило только завидеть недружественные флаги: взревел мотор, снег поднялся с фонтаном. В принципе, его даже и подпускать не надо было – Неудачница нагонит его везде...
Возникла прямо на задней сидухе снегохода. Крепло обжала тело безликого гонщика своими руками, никак иначе влюблённый подросток. Тот с перепуга задёргался, как нелюдимый кошак и на таких радостях потерял управление над рычащей махиной. Покатились кубарем, сразу вдвоём: объятая со всех сторон прочным металлом, балаболка была не против навертеть кругов десять по рыхлому глубокому снегу.
– Ну и ну! – Сорвался в истерический смех, похожий на закипание чайника, Элиот. Наблюдал за всем с бинокля. – Как же она умеет сделать плохое настроение человеку ещё хуже!
– Да слезь ты с меня! – Ворчал мужик, борясь.
– Бха-ха-ха!
Выбрался: “Силён”, – сразу подумала киборг. Задыхаясь от тревоги, гнева и угасающих в борьбе сил, он поднялся и вытянул нож с бедра. Девчонка поднялась позже, продолжая проваливаться в сугробы своими узкими кроссовками. Глазели друг на дружку. Джинкс прищурилась, прищурился и Курьер...
“Не то, чтобы я вижу твои глаза сквозь маску...”
– Это ты, – озадаченно протянул мужчина, – девчонка, что починила мой байк.
– Это ты, – передразнила Майор, – мужик, который наставил на меня дробовик.
– Так вот, кто занимался этими беспорядками на Фрельйорде...
– Эй, я, наоборот, пытаюсь тут порядок навести, – поза девушки успокоилась, потекла, и теперь выказывала лишь будничную беседу. Настроение оказалось не взаимным.
– Что вам от меня нужно?
– Изначально я хотела тебя шантажировать, но теперь понимаю, что ты мне, по факту, должен.
Снег захрустел под её кроссовками, расступился и посыпался, скрывая всё ниже колена. Встреча их отдаёт кислотой, вонью, от которой не отделаться.
Мужчина чувствует себя неважно. Кому понравится, когда его тыкают в некий долг?
– Да неужели? – Он отступил, не опуская ножа. – С чего это?
– Ты бы умер неделю назад, – хрипло и сипло, как всегда, буркнула она. – Неужели не хочешь сделать что-нибудь в ответ?
– Тебя никто не просил мне помогать. Так и думал, что бескорыстной помощи не бывает, – руки тряслись. Сразу видно – вот-вот бросится.
– О какой корысти вообще идёт речь, когда ты пленным шахтёрам приносил приказы добывать ещё больше? – Малышка раскрыла глазки от такой наглости. – Тебя по-хорошему вообще к столбу привязать и оставить. Чё, сложно выполнить одну небольшую просьбу?
– Это ведь не мои приказы. Я обычный Курьер, – парень понемногу отступал к своему снегоходу, тихонько мурлыкающему на холостых оборотах где-то там, за спиной. – Даже если я соглашусь... Что это за просьба?
– Мне нужен Игла.
– Чего, спятила?! Он чуть ли не правая рука Мириам! Глава её армии!
– И ты с ним видишься. Постоянно, – подняла бровь девчонка. – Чего тебе стоит доставить до него одну невзрачную посылку в виде... Меня?
– Ты, должно быть, выжала из ума. Для чего тебе он вообще нужен? – Курьер хотел потянуться назад, к седельной сумке, но острый взор розовых глаз провожал каждый его шорох. Тревога внутри сыграла и мозг заставил отдёрнуть руку прочь.
– Ты у каждого своего заказчика спрашиваешь, что в письме написано? – Она пустила глаза по орбитам и стремительно подошла ближе. – Всё, давай, садись, я к тебе.
Кошка бесцеремонно прошла мимо своего собеседника. Под волной осыпающегося снега перевернула булькающий транспорт на гусеницы и отряхнула сидушку. Всё для комфортной поездки. Только и кивнула, чтобы мужчина забирался.
– Ты. Мне. Должен. Не заставляй тебя пытать, бить, пальцы резать, или чё там делают с плохими мальчиками за невыплаченные долги?
– Чёрт... И как я на это согласился?
Снегоход ревёт пуще обычного, ведь именно в нём, в гранях кристаллов Искры, спрятался божественный зверь. Обороты взлетели до свиста, снег столбом на десять метров. Рассекая ледяные глади, морозный ветер норовит пробраться сквозь каждый шов, под каждую ниточку. А вот сидуху припекает – двигатель тарахтит на грани срыва.
– Ты мне так байк угробишь! – Сквозь ветер в ушах прокричал он.
– Это я с ним ещё ласково! – Эфемерным, дрожащим и двоящимся голоском предупредила киборг.
Башенки города всё ближе и ближе: любовь ко льду и металлу Джинкс уже успела заметить до этого момента. Сердитый брутализм и само олицетворение слова “холод”. На въезде, если бы рёв двигателя не перебивал, можно услышать мёртвый, скучный, безжизненный скрип таблички с названием города. Ворота закрыты... Ненадолго: много хлопот постоянно выпрашивать у человека цель визита, когда вы его видите каждый день. Стальная решётка пошла в движение, цепи загремели и окинули приезжих водопадом из снега. Поехали дальше.
Доехали до вторых стен, отделяющих обычный люд от дворцового двора. По пути не встретили ни одного человека, помимо разномастной – но во всех случаях бандитской – стражи. Окна заколочены…По мере сил.
“Связано ли это с тем, что я видела на берегу? – Скорее всего да. – Отлавливают прямо на улице. – Скорее всего да. – Это даже не захват чужой столицы. Это продажа».
Скорее всего да.
– Ты? – Немногословно поинтересовался мужчина на въезде, оперившийся в своём надутом пуховике о каменную стену. Оружие сложил рядом под ноги, будто вовсе забыл о нём.
– Я, – оставалось немногословно ответить.
«И типа этого хватит?»
Этого хватило – знакомого голоса. Суперский уровень защиты. Курьер дёрнул ручку, гусеницы подались вперёд, вгрызаясь в протоптанный снег под аркой стальных ворот.
– И как ты стал для них таких послушным пёсиком, м, Дробовик?
– Ты мне уже кликуху придумала..? Ничего особенного. Просто оказался в нужном месте в нужное время. Даже у самых недоверчивых правителей есть свои любимчики.
– Да неужели? – Он отступил, не опуская ножа. – С чего это?
– Ты бы умер неделю назад, – хрипло и сипло, как всегда, буркнула она. – Неужели не хочешь сделать что-нибудь в ответ?
– Тебя никто не просил мне помогать. Так и думал, что бескорыстной помощи не бывает, – руки тряслись. Сразу видно – вот-вот бросится.
– О какой корысти вообще идёт речь, когда ты пленным шахтёрам приносил приказы добывать ещё больше? – Малышка раскрыла глазки от такой наглости. – Тебя по-хорошему вообще к столбу привязать и оставить. Чё, сложно выполнить одну небольшую просьбу?
– Это ведь не мои приказы. Я обычный Курьер, – парень понемногу отступал к своему снегоходу, тихонько мурлыкающему на холостых оборотах где-то там, за спиной. – Даже если я соглашусь... Что это за просьба?
– Мне нужен Игла.
– Чего, спятила?! Он чуть ли не правая рука Мириам! Глава её армии!
– И ты с ним видишься. Постоянно, – подняла бровь девчонка. – Чего тебе стоит доставить до него одну невзрачную посылку в виде... Меня?
– Ты, должно быть, выжала из ума. Для чего тебе он вообще нужен? – Курьер хотел потянуться назад, к седельной сумке, но острый взор розовых глаз провожал каждый его шорох. Тревога внутри сыграла и мозг заставил отдёрнуть руку прочь.
– Ты у каждого своего заказчика спрашиваешь, что в письме написано? – Она пустила глаза по орбитам и стремительно подошла ближе. – Всё, давай, садись, я к тебе.
Кошка бесцеремонно прошла мимо своего собеседника. Под волной осыпающегося снега перевернула булькающий транспорт на гусеницы и отряхнула сидушку. Всё для комфортной поездки. Только и кивнула, чтобы мужчина забирался.
– Ты. Мне. Должен. Не заставляй тебя пытать, бить, пальцы резать, или чё там делают с плохими мальчиками за невыплаченные долги?
– Чёрт... И как я на это согласился?
Снегоход ревёт пуще обычного, ведь именно в нём, в гранях кристаллов Искры, спрятался божественный зверь. Обороты взлетели до свиста, снег столбом на десять метров. Рассекая ледяные глади, морозный ветер норовит пробраться сквозь каждый шов, под каждую ниточку. А вот сидуху припекает – двигатель тарахтит на грани срыва.
– Ты мне так байк угробишь! – Сквозь ветер в ушах прокричал он.
– Это я с ним ещё ласково! – Эфемерным, дрожащим и двоящимся голоском предупредила киборг.
Башенки города всё ближе и ближе: любовь ко льду и металлу Джинкс уже успела заметить до этого момента. Сердитый брутализм и само олицетворение слова “холод”. На въезде, если бы рёв двигателя не перебивал, можно услышать мёртвый, скучный, безжизненный скрип таблички с названием города. Ворота закрыты... Ненадолго: много хлопот постоянно выпрашивать у человека цель визита, когда вы его видите каждый день. Стальная решётка пошла в движение, цепи загремели и окинули приезжих водопадом из снега. Поехали дальше.
Доехали до вторых стен, отделяющих обычный люд от дворцового двора. По пути не встретили ни одного человека, помимо разномастной – но во всех случаях бандитской – стражи. Окна заколочены…По мере сил.
“Связано ли это с тем, что я видела на берегу? – Скорее всего да. – Отлавливают прямо на улице. – Скорее всего да. – Это даже не захват чужой столицы. Это продажа».
Скорее всего да.
– Ты? – Немногословно поинтересовался мужчина на въезде, оперившийся в своём надутом пуховике о каменную стену. Оружие сложил рядом под ноги, будто вовсе забыл о нём.
– Я, – оставалось немногословно ответить.
«И типа этого хватит?»
Этого хватило – знакомого голоса. Суперский уровень защиты. Курьер дёрнул ручку, гусеницы подались вперёд, вгрызаясь в протоптанный снег под аркой стальных ворот.
– И как ты стал для них таких послушным пёсиком, м, Дробовик?
– Ты мне уже кликуху придумала..? Ничего особенного. Просто оказался в нужном месте в нужное время. Даже у самых недоверчивых правителей есть свои любимчики.
Параноикам очень хочется иметь кого-то поближе.
– А ты – удобная подстилка, правильно понимаю?
– А что мне оставалось? Плюнуть всем в лицо и лечь под пулей? Не знаю, где жила ты, но иногда бывает работу, которую надо выполнять.
Грохот двигателя в коем-то веке потух около двухэтажного барака, стало необычайно тихо. Всадник спешился со стального коня и захрустел снегом под ногами, заскрипел сапогами. Дворцовое кольцо представляло собой огромный комплекс с множеством грубых скучных пристроек к главному брутальному замку. Почему Джинкс не пойдёт напрямую к королеве? Вот же, лапу протяни! Всё просто – пришьют. Пришьют и не заметят, задавят, сожгут, порвут на части, да поминай как звали! Нужен заложник... Нужна причина, по которой её хотя бы послушают: прежние правители видели в революционерке отстранённого незнакомца, сейчас же речь идёт о конкретных врагах, противниках её мысли и воли. Мириам – не правитель. Это захватчик и бандит. Чуждое мнение может оказаться скорейшим незамедлительным приговором. Но если притащить важного человека...
“Чувствую”, – озарило разум кошки. Сейчас, когда подобрались ближе, среди множества Голосов она смогла разобрать тот, что ей нужен. Голос хитрый, голос смелый и решительный.
– Всё, – чуть ли не шёпотом доложил Курьер, оглядываясь по сторонам. – Доехали. Можешь вылезать... Слышишь меня?
Уже было некому его услышать.
Тёплый кабинет, где янтарный свет из камина освещает былые великие деяния на картинах: чёрные мундиры в золотой пустыне на верблюдах, целый табун в море зелени, где ни единого шага не ступить без взмаха мачете. Картины характера более личного – естественно, самого себя любимого: широкоплечего, в тесном на вид мундире, с тонкими острыми усиками и тёмным пятном на щеках от выбритой щетины. Он бы вызывал уважение, если бы не был бандитом. Может, когда-то он и был человеком дисциплины, моральных устоев и честной борьбы, но сейчас уподобился каждому, кому в руки попадает частичка власти.
Треск дерева в камине изредка перебивал тишину и смиренное обсуждение дальнейших планов. Игла стоял во главе, методично и даже как-то завораживающе размахивая указкой. Парочка по бокам, выглядывая строгими мордами из пышных шерстяных воротников, внимательно слушали. С недавних пор им досталась непростая задача: отбить шахту близ города.
– Чёртовы революционеры слишком много о себе возомнили, – прорычал капитан Дюнер, тот, что слева от стола.
– Причём там не только эти собаки, которые суют нос не в своё дело, – подхватил капитан Пудель, опираясь на стол. – Они ещё и побратались с солдатами Айши!
– Эллой, – противно хмыкнули они между делом.
Запахло озоном, в миг стало тяжелее дышать. Капитан-Адмирал Игла раскрыл глаза, потянулся за рукоять молота, покрытого синими ручейками из яркой бирюзовой энергии. На столе возникло белое безликое пятно. Возникло и тут же ринулось навстречу. Игла уже замахивался, но случилось так, что лезвие катаны пронзило его кисть и пошло дальше, вплоть до самого плеча, прибив кулак к оному. От такого резкого прыжка чёрный деревянный стол разлетелся вдребезги, щепа взорвалась во все стороны, заставляя старых солдатов закрыться руками.
Джинкс оставила катану торчать в чужом плече. Использовала торчащую рукоятку, как уступ, вскочила ввысь вверх ногами, чтобы перебраться мужчина за спину, повиснуть скучающей обезьянкой и приставить непонятно откуда возникшее оружие к шее.
– Стоямба, мужики, – как змеюка – хитро и коварно – пропела Майор. – Вас босс у меня в заложниках. Хоть кто-то с места двинется – пеняйте на себя! Бросай молот, Иголочка.
– Овца... – сдержанно прошипел Игла. Молот рухнул наземь, прогремев на всю комнату.
Пудель не хотел с этим так просто мириться. Нечто неживое кипело в нём от сей безысходности... Сапог его издал грубый шаг. Искра немедленно закричал от давления на своё горло: “Стой!” – предупредил мужчина, пока на шее нарисовалась тёмная, почти чёрная полоса крови. Безопасная, но внушительная.
– А ты – удобная подстилка, правильно понимаю?
– А что мне оставалось? Плюнуть всем в лицо и лечь под пулей? Не знаю, где жила ты, но иногда бывает работу, которую надо выполнять.
Грохот двигателя в коем-то веке потух около двухэтажного барака, стало необычайно тихо. Всадник спешился со стального коня и захрустел снегом под ногами, заскрипел сапогами. Дворцовое кольцо представляло собой огромный комплекс с множеством грубых скучных пристроек к главному брутальному замку. Почему Джинкс не пойдёт напрямую к королеве? Вот же, лапу протяни! Всё просто – пришьют. Пришьют и не заметят, задавят, сожгут, порвут на части, да поминай как звали! Нужен заложник... Нужна причина, по которой её хотя бы послушают: прежние правители видели в революционерке отстранённого незнакомца, сейчас же речь идёт о конкретных врагах, противниках её мысли и воли. Мириам – не правитель. Это захватчик и бандит. Чуждое мнение может оказаться скорейшим незамедлительным приговором. Но если притащить важного человека...
“Чувствую”, – озарило разум кошки. Сейчас, когда подобрались ближе, среди множества Голосов она смогла разобрать тот, что ей нужен. Голос хитрый, голос смелый и решительный.
– Всё, – чуть ли не шёпотом доложил Курьер, оглядываясь по сторонам. – Доехали. Можешь вылезать... Слышишь меня?
Уже было некому его услышать.
Тёплый кабинет, где янтарный свет из камина освещает былые великие деяния на картинах: чёрные мундиры в золотой пустыне на верблюдах, целый табун в море зелени, где ни единого шага не ступить без взмаха мачете. Картины характера более личного – естественно, самого себя любимого: широкоплечего, в тесном на вид мундире, с тонкими острыми усиками и тёмным пятном на щеках от выбритой щетины. Он бы вызывал уважение, если бы не был бандитом. Может, когда-то он и был человеком дисциплины, моральных устоев и честной борьбы, но сейчас уподобился каждому, кому в руки попадает частичка власти.
Треск дерева в камине изредка перебивал тишину и смиренное обсуждение дальнейших планов. Игла стоял во главе, методично и даже как-то завораживающе размахивая указкой. Парочка по бокам, выглядывая строгими мордами из пышных шерстяных воротников, внимательно слушали. С недавних пор им досталась непростая задача: отбить шахту близ города.
– Чёртовы революционеры слишком много о себе возомнили, – прорычал капитан Дюнер, тот, что слева от стола.
– Причём там не только эти собаки, которые суют нос не в своё дело, – подхватил капитан Пудель, опираясь на стол. – Они ещё и побратались с солдатами Айши!
– Эллой, – противно хмыкнули они между делом.
Запахло озоном, в миг стало тяжелее дышать. Капитан-Адмирал Игла раскрыл глаза, потянулся за рукоять молота, покрытого синими ручейками из яркой бирюзовой энергии. На столе возникло белое безликое пятно. Возникло и тут же ринулось навстречу. Игла уже замахивался, но случилось так, что лезвие катаны пронзило его кисть и пошло дальше, вплоть до самого плеча, прибив кулак к оному. От такого резкого прыжка чёрный деревянный стол разлетелся вдребезги, щепа взорвалась во все стороны, заставляя старых солдатов закрыться руками.
Джинкс оставила катану торчать в чужом плече. Использовала торчащую рукоятку, как уступ, вскочила ввысь вверх ногами, чтобы перебраться мужчина за спину, повиснуть скучающей обезьянкой и приставить непонятно откуда возникшее оружие к шее.
– Стоямба, мужики, – как змеюка – хитро и коварно – пропела Майор. – Вас босс у меня в заложниках. Хоть кто-то с места двинется – пеняйте на себя! Бросай молот, Иголочка.
– Овца... – сдержанно прошипел Игла. Молот рухнул наземь, прогремев на всю комнату.
Пудель не хотел с этим так просто мириться. Нечто неживое кипело в нём от сей безысходности... Сапог его издал грубый шаг. Искра немедленно закричал от давления на своё горло: “Стой!” – предупредил мужчина, пока на шее нарисовалась тёмная, почти чёрная полоса крови. Безопасная, но внушительная.
– Ай-ай-ай, вроде ребята взрослые, а слов не понимаете, – нервно выдохнула киборг...
... И не заметила, как шея врага полностью почернела. Это уже стало сигналом... Как и то, что мир перед глазами резко понёсся назад. Только и успела спрыгнуть наземь, как сверху посыпалась белая крошка, снизу поднялся букет янтарных и карминовых искр, тяжело опустилось чёрное облако сажи. Игла попытался воткнуть вторженку в ещё палящий камин, но в итоге сам измазался в чернильной копоти и высунулся, кашляя чёрным облачком.
Двое интендантов не стали ждать более удобного случая и бросились на помощь. Джинкс хотела прошмыгнуть мимо них без какого-либо сопротивления, но завидев блеск алебард, пришлось импровизировать. Вот секунда, и киборга будто бы уже перемололо между двумя весомыми аргументами Мириам, но вместо обещанной крови полетели искры, а вместо чавкающей плоти зашипел металл на пару с резким механическим свистом. Стражников метнуло в разные стороны, ведь удар так и не нашёл твёрдую опору: Джинкс успела вытянуть мечи и развернуться вокруг своей оси, защищаясь.
Пудель и Дюнер казались единым целым, непреступной стеной... Если бы божественного зверя вообще могло хоть что-то остановить. Руки защёлкали и помножились ровно на два, мельком открывая смотрящим внутренний мир конструкта. Игла поспешно оттирал лицо от сажи. Бой перешёл в активную фазу и... Это было тяжело описать словами. Два бугая сочками пытались словить бабочку. Два охотничьих пса гнались за шустрым и жадным до жизни кроликом. Не битва, танец, в которой будто и не могло быть проигравшего. Металлическое создание изгибалось так, как не может себе представить акробат. Моментами казалось всё, пучок шестерёнок разберут по частям одним единым выпадом... Но ни единой царапины, чего не сказать про двух бойцов. Будто вовсе без ударов от них отлетали карминовые полумесяцы, потихоньку, как пыль от статуи резчика. Свист становился громче.
Игла прыгнул через весь зал, подобрал свой тяжелый молот и был готов прихлопнуть муху, когда освободиться окошко... Пудель выбыл, выдохшись и получив по морде жестоким выстрелом стальной ноги. Дюнер широко махнул вокруг себя, рассекая воздух чёрным от Воли клинком, но тут же заметил, что цель сидит прямо на древке. В воздухе сверкнула молния – одна из рук обратилась молнией, коснулась лезвия... Оное тут же раскалилось добела. Жидкий металл, ведомый волей Джинкс, брызнул во все стороны. Дюнер завизжал и отшатнулся – капли хлынули ему в лицо.
Жарко. Очень жарко.
Приводы свистят. Пар валит со всех щелей. Машина улыбается, пока её сердце бешено стучит, разгоняя раскалённую кровь по венам. Машина судорожно гогочет от такого аттракциона. Все мысли на танце. Свет сиреневых глаз расплывается в воздухе неоновой линией. Интересный опыт – придаться самой себе, отложить дьявольский плод в сторону. Спуститься с небес на землю. Своеобразное усложнение, когда тебе слишком легко.
– Х-ха! – Выдыхает она облачко раскалённого пара, чувствуя вражеское желание прихлопнуть её, как мушку.
Боёк молота шире, чем вся фигура девочки. Будем справедливы, от Майора бы ничего не осталось, попади Игла по цели... Но розововолосая вновь ринулась вперёд, успевая за мгновение до этого. Нырнула прямо под убийственным прессом, визжа протезами, пол пошёл трещинами от силы рывка. Сильный удар Иглы только помог обезоружить его – Джинкс подставила под траекторию его кисти свой клинок, Акутенко...
Дошёл до половины ладони. Побоявшись потерять отличную возможность, она тут же выстреливает по обуху меча, чтобы тот ринулся сквозь плоть дальше и довершил дело, шипя... Жаркий полумесяц заблестел в воздухе, Игла вскрикнул, схватился за руку. Согнулся из-за удара рукояти по животу, поплыл от точного тычка рукояти в челюсть. В конце концов упал ничком от скоротечной подножки.
– Ха-а-а, – чуть ли не огонь изрыгнула киборг. Внутренние датчики уже пищали о приближающимся перегреве, пар лез откуда только мог. – Пошли, Иголочка.
Стоит поспешить.
... И не заметила, как шея врага полностью почернела. Это уже стало сигналом... Как и то, что мир перед глазами резко понёсся назад. Только и успела спрыгнуть наземь, как сверху посыпалась белая крошка, снизу поднялся букет янтарных и карминовых искр, тяжело опустилось чёрное облако сажи. Игла попытался воткнуть вторженку в ещё палящий камин, но в итоге сам измазался в чернильной копоти и высунулся, кашляя чёрным облачком.
Двое интендантов не стали ждать более удобного случая и бросились на помощь. Джинкс хотела прошмыгнуть мимо них без какого-либо сопротивления, но завидев блеск алебард, пришлось импровизировать. Вот секунда, и киборга будто бы уже перемололо между двумя весомыми аргументами Мириам, но вместо обещанной крови полетели искры, а вместо чавкающей плоти зашипел металл на пару с резким механическим свистом. Стражников метнуло в разные стороны, ведь удар так и не нашёл твёрдую опору: Джинкс успела вытянуть мечи и развернуться вокруг своей оси, защищаясь.
Пудель и Дюнер казались единым целым, непреступной стеной... Если бы божественного зверя вообще могло хоть что-то остановить. Руки защёлкали и помножились ровно на два, мельком открывая смотрящим внутренний мир конструкта. Игла поспешно оттирал лицо от сажи. Бой перешёл в активную фазу и... Это было тяжело описать словами. Два бугая сочками пытались словить бабочку. Два охотничьих пса гнались за шустрым и жадным до жизни кроликом. Не битва, танец, в которой будто и не могло быть проигравшего. Металлическое создание изгибалось так, как не может себе представить акробат. Моментами казалось всё, пучок шестерёнок разберут по частям одним единым выпадом... Но ни единой царапины, чего не сказать про двух бойцов. Будто вовсе без ударов от них отлетали карминовые полумесяцы, потихоньку, как пыль от статуи резчика. Свист становился громче.
Игла прыгнул через весь зал, подобрал свой тяжелый молот и был готов прихлопнуть муху, когда освободиться окошко... Пудель выбыл, выдохшись и получив по морде жестоким выстрелом стальной ноги. Дюнер широко махнул вокруг себя, рассекая воздух чёрным от Воли клинком, но тут же заметил, что цель сидит прямо на древке. В воздухе сверкнула молния – одна из рук обратилась молнией, коснулась лезвия... Оное тут же раскалилось добела. Жидкий металл, ведомый волей Джинкс, брызнул во все стороны. Дюнер завизжал и отшатнулся – капли хлынули ему в лицо.
Жарко. Очень жарко.
Приводы свистят. Пар валит со всех щелей. Машина улыбается, пока её сердце бешено стучит, разгоняя раскалённую кровь по венам. Машина судорожно гогочет от такого аттракциона. Все мысли на танце. Свет сиреневых глаз расплывается в воздухе неоновой линией. Интересный опыт – придаться самой себе, отложить дьявольский плод в сторону. Спуститься с небес на землю. Своеобразное усложнение, когда тебе слишком легко.
– Х-ха! – Выдыхает она облачко раскалённого пара, чувствуя вражеское желание прихлопнуть её, как мушку.
Боёк молота шире, чем вся фигура девочки. Будем справедливы, от Майора бы ничего не осталось, попади Игла по цели... Но розововолосая вновь ринулась вперёд, успевая за мгновение до этого. Нырнула прямо под убийственным прессом, визжа протезами, пол пошёл трещинами от силы рывка. Сильный удар Иглы только помог обезоружить его – Джинкс подставила под траекторию его кисти свой клинок, Акутенко...
Дошёл до половины ладони. Побоявшись потерять отличную возможность, она тут же выстреливает по обуху меча, чтобы тот ринулся сквозь плоть дальше и довершил дело, шипя... Жаркий полумесяц заблестел в воздухе, Игла вскрикнул, схватился за руку. Согнулся из-за удара рукояти по животу, поплыл от точного тычка рукояти в челюсть. В конце концов упал ничком от скоротечной подножки.
– Ха-а-а, – чуть ли не огонь изрыгнула киборг. Внутренние датчики уже пищали о приближающимся перегреве, пар лез откуда только мог. – Пошли, Иголочка.
Стоит поспешить.
Балаган на втором этаже взбаламутил всё здание, и даже больше. Девушка вышла с Капитан-Адмиралом на плечах через окно, приземлилась прямо на заднюю сидуху снегохода, позади Курьера: тот аж провалился на половину кузова в снег.
– Жми!
– Чего?! Э-это Игла?! Н-никуда я-!
– Жми говорю! Во владения Мириам!
Курьер сразу понял, что нечто острое, нечто, что упирается ему в спину – весомый аргумент продолжать движение. Двигатель заревел и транспорт помчался дальше, пока во внутреннем дворе во всю трубила тревога...
– Мираж! – Прогремела она в свой передатчик. – Всех с лагеря сюда! Живо!
Свечка влетел в кабинет лицом вперёд, споткнулся о свою же ногу и полетел мордой в пол. Запыханый, грязный, снег коркой прилип к одежде и отлипал только крупными колтунами. Пал ниц перед столом Кола, картины запрыгали на стенах, шпага со звоном укатилась в сторону. На пышных его усах прочной глазурью застыл лёд, очки запотели от тёплого помещения. Содрогающееся от холода тело понемногу стыло. Ритмично капала талая вода на пол. Кап-кап.
Кола такой визит мало устроил.
– Должно быть, всё готово? Твои коллеги что-то не спешат отвечать по ден-ден муши, – мужчина украдкой взглянул на наёмника, лишь ненадолго отвлекаясь от ценнейших в его ладонях бумаг. Наверняка круглые суммы интересовали его больше.
Такое неведение заставило усатого ещё больше поморщиться. Должен был сбежать. Должен был уйти отсюда любым способом, хоть спрятаться в бочке из-под сельди! Прежде чем ответить что-то пискнул.
– Ничего не удалось, – на выдохе буркнул он, медленно поднимаясь с пола. – Я лично встретился с этой розововолосой бестией, о которой вы предупреждали. Тротнера казнили, я не видел, чувствовал!
– ...
– Эта женщина оказалась достаточно снисходительной, чтобы меня отпустить... И вот я решил как можно скорее вам обо всём рассказать. Бьяловельд и остальные двое тоже на связь не выходят... Сдаётся мне, они мертвы. Эта девчонка – демон! На неё точно не хватит кого-то из нас, тут армией идти, клянусь!
– ... – Кол трясущимися руками снял очки.
Но сказать ему ничего не дадут. Стальная дверь вновь распахнулась и забрала всё внимание главы Синдиката на себя. Парочка вооружённых с ног до головы охранников, которые в нынешних реалиях не способы на большее, чем оградить своего хозяина от разгневанного люда... Да и те до корабля не дойдут – небольшая армия личной охраны вполне удачно препятствует бунтарным вылазкам.
Ввалились, шурша пуховиками.
– Эта дрянь розовая..!
– Во дворе!
– Там у Иглы что-то...
– Да, к Игле зашла!
– И с ним ушла..!
– Вы два идиота! – Вскипел брюнет, выбрасывая очки к чёртовой матери. Прямо сейчас человек познаёт то, что все его планы рушатся на глаза. Королевство убийств провалилось. – Пусть говорит кто-то один. Иначе стоять тут будет действительно один.
– Та революционерка, о которой вы всё говорили, – спустя секундное молчание и переглядывание решился один из двух лбов. Аккуратно перебирал слова, ступая по минному полю, – сейчас во внутреннем дворе Мириам. У неё в заложниках Игла. К слову, революционеры буквально с час назад захватили Шахту. Мы пытались её отбить, но они слишком плотно там сели. А, и сломанный корабль на берегу, как мы выяснили, дело рук этой революционерки!
Глаза Кола сделались бусинками. Этого просто не может быть. Не может быть такого, чтобы в одночасье всё стало настолько плохо. Идеально продуманный план рушится семимильными шагами: сначала выбили Бонтгомери из плана мирно перехватить власть – казна прекратила свой ход в его кошелёк.
Вдолбили дурам, что между собой воевать необязательно.
Остановили покушение.
Захватили самую плодородную шахту чуть ли не в двух шагах от города.
Разъезжают во внутреннем дворе, как хозяева!
Гнев. Жилы кипят, ногти вгрызлись в столешницу – щепа пошла щетиной.
– Жми!
– Чего?! Э-это Игла?! Н-никуда я-!
– Жми говорю! Во владения Мириам!
Курьер сразу понял, что нечто острое, нечто, что упирается ему в спину – весомый аргумент продолжать движение. Двигатель заревел и транспорт помчался дальше, пока во внутреннем дворе во всю трубила тревога...
– Мираж! – Прогремела она в свой передатчик. – Всех с лагеря сюда! Живо!
Свечка влетел в кабинет лицом вперёд, споткнулся о свою же ногу и полетел мордой в пол. Запыханый, грязный, снег коркой прилип к одежде и отлипал только крупными колтунами. Пал ниц перед столом Кола, картины запрыгали на стенах, шпага со звоном укатилась в сторону. На пышных его усах прочной глазурью застыл лёд, очки запотели от тёплого помещения. Содрогающееся от холода тело понемногу стыло. Ритмично капала талая вода на пол. Кап-кап.
Кола такой визит мало устроил.
– Должно быть, всё готово? Твои коллеги что-то не спешат отвечать по ден-ден муши, – мужчина украдкой взглянул на наёмника, лишь ненадолго отвлекаясь от ценнейших в его ладонях бумаг. Наверняка круглые суммы интересовали его больше.
Такое неведение заставило усатого ещё больше поморщиться. Должен был сбежать. Должен был уйти отсюда любым способом, хоть спрятаться в бочке из-под сельди! Прежде чем ответить что-то пискнул.
– Ничего не удалось, – на выдохе буркнул он, медленно поднимаясь с пола. – Я лично встретился с этой розововолосой бестией, о которой вы предупреждали. Тротнера казнили, я не видел, чувствовал!
– ...
– Эта женщина оказалась достаточно снисходительной, чтобы меня отпустить... И вот я решил как можно скорее вам обо всём рассказать. Бьяловельд и остальные двое тоже на связь не выходят... Сдаётся мне, они мертвы. Эта девчонка – демон! На неё точно не хватит кого-то из нас, тут армией идти, клянусь!
– ... – Кол трясущимися руками снял очки.
Но сказать ему ничего не дадут. Стальная дверь вновь распахнулась и забрала всё внимание главы Синдиката на себя. Парочка вооружённых с ног до головы охранников, которые в нынешних реалиях не способы на большее, чем оградить своего хозяина от разгневанного люда... Да и те до корабля не дойдут – небольшая армия личной охраны вполне удачно препятствует бунтарным вылазкам.
Ввалились, шурша пуховиками.
– Эта дрянь розовая..!
– Во дворе!
– Там у Иглы что-то...
– Да, к Игле зашла!
– И с ним ушла..!
– Вы два идиота! – Вскипел брюнет, выбрасывая очки к чёртовой матери. Прямо сейчас человек познаёт то, что все его планы рушатся на глаза. Королевство убийств провалилось. – Пусть говорит кто-то один. Иначе стоять тут будет действительно один.
– Та революционерка, о которой вы всё говорили, – спустя секундное молчание и переглядывание решился один из двух лбов. Аккуратно перебирал слова, ступая по минному полю, – сейчас во внутреннем дворе Мириам. У неё в заложниках Игла. К слову, революционеры буквально с час назад захватили Шахту. Мы пытались её отбить, но они слишком плотно там сели. А, и сломанный корабль на берегу, как мы выяснили, дело рук этой революционерки!
Глаза Кола сделались бусинками. Этого просто не может быть. Не может быть такого, чтобы в одночасье всё стало настолько плохо. Идеально продуманный план рушится семимильными шагами: сначала выбили Бонтгомери из плана мирно перехватить власть – казна прекратила свой ход в его кошелёк.
Вдолбили дурам, что между собой воевать необязательно.
Остановили покушение.
Захватили самую плодородную шахту чуть ли не в двух шагах от города.
Разъезжают во внутреннем дворе, как хозяева!
Гнев. Жилы кипят, ногти вгрызлись в столешницу – щепа пошла щетиной.
В глазах поплыло... Весь план под угрозой...
“Так нельзя! Я вложил слишком много денег в это, и не окупился даже на половину! Нет... Нет-нет... – Пальцы залезли под блестящие густые чёрные локоны, чтобы тут же схватиться за них, как за солому. – Всё из-за этой мелкой дряни! Это она виновата! Тупая... Тупая..!”
– Сука! – Крепкий удал по столу заставил тот сложиться пополам. Все рядом отшатнулись. Воздух стал тяжелее. – Вы все ничего не можете! Сколько денег вам не давай, вы просрёте всё наихудшим образом! Ни одного, НИ ОДНОГО моего указания как надо сделать не можете!
Тело его начало страшно меняться... Череп разросся так резко, что выступил за пределы кожи и теперь напоминал олений, смоляные волосы тянулись всё дальше и дальше, пока не посыпались водопадом с плеч. Рога грубыми крупными ветвями встали торчком, пальцы сделались острейшими когтями, живот прилип к позвоночнику. Кожа потеряла свой пигмент, а после и вовсе почернела.
– Хннгх... – низко застонал он, будто ощущал каждую метаморфозу каждой клеткой своего тела. Голос раздался в головах присутствующих и эхом отдавался по черепу.
Этому зверю всё мало. Сколько бы он ни старался насытить свой голод...
“Ничего не помогает. – Трюм набит деньгами. Множество контрактов уже в силе. Любому другому человеку этого бы хватило на всю жизнь, на две и на три, ни в чём себе не отказывая. – Почему тогда мне так больно! Голод не утихает!”
– Э-э, Мистер Кол! – Стражники одной ногой были в коридоре, боялись даже посмотреть в сторону тощей абоминации. – Мы всё... Сделаем!
– Ничего вы не сделаете, идиоты! Бесполезные собаки! – Голос напоминал животный рык и визг оленя в одном флаконе. – Вы ничего не можете! Как всегда надо... Расхлёбывать всё самому!
Свечка схватился за свою шпагу, но не успел даже поднять руку, как голова целиком пропала в глубине оленьего черепа. Кровь хлынула фонтаном, алые полосы в мгновение окутали шубу, стекали по рукам, одежда набухла от крови. Под мечником уже образовалась лужа, но... Какая ему разница? Тело обмякло в первую же секунду...
Стёкла кабинета покрылись инеем. Мороз колол горло при каждом вдохе. Стражники разинули рты, глаза монетками... Пустились бежать, роняя ружья.
От холода и голода Вендиго не убежать.
– И вот мы здесь.
Окованный металлом зал. Голос отдаётся эхом и теряется где-то в темноте потолка, откуда грозным напоминанием о власти свисают тяжёлые цепи – не звенят: звенья крепкие, толстые. Многотонные. Лес каменных колонн так и кричат: “Спрячься за мной! Тут удобно!” – А гладких полированный пол уже не такой уж и гладкий. И не такой уж полированный. Истоптали тысячами сапог, мокрый снег не успевают убрать, как приходят новые гости, вот и решили – а чего нам вообще убираться? Замок-то не наш! Заместо каминов Искровые обогреватели... Пожалуй, единственная полезная вещь, которую с собой притащила Мириам дикарям Ферро.
– Я представляла тебя несколько иначе.
Мириам оказалась женщиной в приличном возрасте. Не столько приличным для общества, всё не настолько плохо, но Джинкс бы к такой в ресторане явно не подсела. Старческие морщины уже проявились и делали треугольное костлявое лицо ещё более грозным. Узкий просвет хитрых глаз заставлял не сводить своих. Строгий мундир, колоннада личной стражи по оба плеча... Даже будучи самозваной королевой, имела при себе оружие.
В свою очередь слушать бунтарную революционерку приходилось под тихие болезненные стоны падшего авангарда замка, там, вдали коридора. Убитых нет.
– О, не обращай на них внимания, – до раздражения паскудной улыбкой продолжила Джинкс. – Все будут жить. От этого ведь и веселее, да?
По левую руку от Джинкс восседал заложник – Игла. Поникший, помятый, в сознании, но уже без былой воли сражаться... Лишь ухватился за обрубок вместо кисти мёртвой хваткой. Для пущего эффекта розововолосая держала холодное лезвие у его шеи.
“Так нельзя! Я вложил слишком много денег в это, и не окупился даже на половину! Нет... Нет-нет... – Пальцы залезли под блестящие густые чёрные локоны, чтобы тут же схватиться за них, как за солому. – Всё из-за этой мелкой дряни! Это она виновата! Тупая... Тупая..!”
– Сука! – Крепкий удал по столу заставил тот сложиться пополам. Все рядом отшатнулись. Воздух стал тяжелее. – Вы все ничего не можете! Сколько денег вам не давай, вы просрёте всё наихудшим образом! Ни одного, НИ ОДНОГО моего указания как надо сделать не можете!
Тело его начало страшно меняться... Череп разросся так резко, что выступил за пределы кожи и теперь напоминал олений, смоляные волосы тянулись всё дальше и дальше, пока не посыпались водопадом с плеч. Рога грубыми крупными ветвями встали торчком, пальцы сделались острейшими когтями, живот прилип к позвоночнику. Кожа потеряла свой пигмент, а после и вовсе почернела.
– Хннгх... – низко застонал он, будто ощущал каждую метаморфозу каждой клеткой своего тела. Голос раздался в головах присутствующих и эхом отдавался по черепу.
Этому зверю всё мало. Сколько бы он ни старался насытить свой голод...
“Ничего не помогает. – Трюм набит деньгами. Множество контрактов уже в силе. Любому другому человеку этого бы хватило на всю жизнь, на две и на три, ни в чём себе не отказывая. – Почему тогда мне так больно! Голод не утихает!”
– Э-э, Мистер Кол! – Стражники одной ногой были в коридоре, боялись даже посмотреть в сторону тощей абоминации. – Мы всё... Сделаем!
– Ничего вы не сделаете, идиоты! Бесполезные собаки! – Голос напоминал животный рык и визг оленя в одном флаконе. – Вы ничего не можете! Как всегда надо... Расхлёбывать всё самому!
Свечка схватился за свою шпагу, но не успел даже поднять руку, как голова целиком пропала в глубине оленьего черепа. Кровь хлынула фонтаном, алые полосы в мгновение окутали шубу, стекали по рукам, одежда набухла от крови. Под мечником уже образовалась лужа, но... Какая ему разница? Тело обмякло в первую же секунду...
Стёкла кабинета покрылись инеем. Мороз колол горло при каждом вдохе. Стражники разинули рты, глаза монетками... Пустились бежать, роняя ружья.
От холода и голода Вендиго не убежать.
– И вот мы здесь.
Окованный металлом зал. Голос отдаётся эхом и теряется где-то в темноте потолка, откуда грозным напоминанием о власти свисают тяжёлые цепи – не звенят: звенья крепкие, толстые. Многотонные. Лес каменных колонн так и кричат: “Спрячься за мной! Тут удобно!” – А гладких полированный пол уже не такой уж и гладкий. И не такой уж полированный. Истоптали тысячами сапог, мокрый снег не успевают убрать, как приходят новые гости, вот и решили – а чего нам вообще убираться? Замок-то не наш! Заместо каминов Искровые обогреватели... Пожалуй, единственная полезная вещь, которую с собой притащила Мириам дикарям Ферро.
– Я представляла тебя несколько иначе.
Мириам оказалась женщиной в приличном возрасте. Не столько приличным для общества, всё не настолько плохо, но Джинкс бы к такой в ресторане явно не подсела. Старческие морщины уже проявились и делали треугольное костлявое лицо ещё более грозным. Узкий просвет хитрых глаз заставлял не сводить своих. Строгий мундир, колоннада личной стражи по оба плеча... Даже будучи самозваной королевой, имела при себе оружие.
В свою очередь слушать бунтарную революционерку приходилось под тихие болезненные стоны падшего авангарда замка, там, вдали коридора. Убитых нет.
– О, не обращай на них внимания, – до раздражения паскудной улыбкой продолжила Джинкс. – Все будут жить. От этого ведь и веселее, да?
По левую руку от Джинкс восседал заложник – Игла. Поникший, помятый, в сознании, но уже без былой воли сражаться... Лишь ухватился за обрубок вместо кисти мёртвой хваткой. Для пущего эффекта розововолосая держала холодное лезвие у его шеи.
У Мириам заходили желваки по лицу.
– Что тебе здесь надо? – Голос под стать лицу – низкий, с хрипотой. – И зачем тебе мой капитан-генерал? Будь хорошей девочкой и отпусти его.
– Он мне нужен, чтобы ты меня хотя бы послушала, и хорошей девочке тоже есть что сказать, пока она хорошая: забирай всю свою подкупную армию, забирай своего Кола, его синдикат, и проваливай с Фрельйорда! – Джинкс с первых слов подалась вперёд, но почти сразу плюхнулась обратно.
Факт осведомлённости о Синдикате заставил старую воительницу удивлённо поднять одну бровь.
– А ты, оказывается, довольно осведомлена...
– Я тут торчу сколько, неделю? Чем мне ещё здесь заниматься? – Кисть фигурно прокрутилась в воздухе, пока губки встали на изготовку. – Так, хорош отвлекать. Вам не получилось свергнуть остальных королев. Вам не удалось пропихнуть Мернса на пост короля. И не удастся. С каждым днём мы всё сильнее. И именно поэтому я предлагаю выйти на мировую: вы просто берёте и-и-и... Уезжаете! Всё так просто!
– А если я откажусь? Ты одна, в стане чужих сил.
Девочка цокнула и громко вздохнула. Непоседа уже начинала ёрзать. Прилив крови кололся.
– Да твою мать, как же ты много о себе возомнила! Вы же и так пригнали сюда ради денег, так на кой хрен они вам, если воспользоваться не сможете?! – Но вот последнее предложение Мириам заставила ту вернуть холодное самообладание. Прямой вызов, который не получается воспринимать иначе, как шутку. Кошка склонила голову и улыбнулась с пустыми глазами. – А что, думаешь, меня одной не хватит?
Стук сердца. Чужой. Возник из ниоткуда, как осознание собственной смертности. Джинкс раскрыла глаза, сердце застучало с бешеной скоростью. Ловко увильнула в сторону в самый последний миг, оставляя заложника сидеть там, где и сидел. Это было чудище, слияние оленя и человека. Рогатая нервно усмехнулась... Однако чужой, чёрный от её смоляной крови коготь заставил спохватиться за шею – лилась как из ручья. Зенки тут же сузились в иголочки.
Мигом подскочила и Мириам, с невообразимой скоростью оказавшись рядом: “Я так же умею!” – с рыком хотела ответить революционерка, но потратила всё внимание, чтобы отбиться от града хлёстких ударом. Металл прозвенел раз, два, три, в комнате стало светлее от искр. Вендиго приблизился, напал сверху, устремляя острейшие когти в грудь девочки, но угодил в грязные плитки пола. Пока осколки керамики летели во все стороны, Джинкс крепко ухватилась за оленью морду, молния вспыхнула единым лучом, заставляя абоминацию пошатнуться.
Глаза бегали туда-сюда. Полная сосредоточенность, чтобы не дать Воле Наблюдения сбиться ни на секунду... Машина вытянула руку в лик Мириам и отгородилась янтарным шестиугольником силового поля. Испарилась и оказалась в самом конце коридора. Рука, что продолжала придерживать кровоточащую рану, запестрила и загорелась ярким, почти белым сиреневым пламенем, сшивая кусочки металла воедино. Мириам фыркнула, нахмурилась, а Кол только поднялся после оглушения. Игла сперва даже не понял, что происходит вокруг него, но недолго думаю перебежал поближе к трону и забрал у одного из солдат длинный клевец.
– Вот так значит, да? – Выдохнула она пар, не спуская губ из улыбки. – Трое на одного?
– А что, тебя одной не хватит? – Мириам нашла удачный момент вернуть эти слова отправителю.
У Джинкс дрогнула щека, улыбка испарилась. Укололо. В самое живое. Ты всегда кичишься своей силой, рта не закрываешь, но остальным на это плевать, и они смогли это показать. Самый верным выбором будет побег. Ты можешь сбежать. Перегруппироваться, сойтись с друзьями, вместе ударить по врагу. Беги. Беги. Беги. Захлопала ресницами. Тяжёлой волной нахлынул страх смерти. Её тут непременно убьют. Поморщилась – укололо уже внутри черепа. Почему это чувство возникает только тогда, когда она боится? Или сомневается? Кто так самоуверенно тыкает её моськой в собственное несовершенство? Или это он так подбадривает?
БЕГИ. БЕГИ. БЕГИ.
– Что тебе здесь надо? – Голос под стать лицу – низкий, с хрипотой. – И зачем тебе мой капитан-генерал? Будь хорошей девочкой и отпусти его.
– Он мне нужен, чтобы ты меня хотя бы послушала, и хорошей девочке тоже есть что сказать, пока она хорошая: забирай всю свою подкупную армию, забирай своего Кола, его синдикат, и проваливай с Фрельйорда! – Джинкс с первых слов подалась вперёд, но почти сразу плюхнулась обратно.
Факт осведомлённости о Синдикате заставил старую воительницу удивлённо поднять одну бровь.
– А ты, оказывается, довольно осведомлена...
– Я тут торчу сколько, неделю? Чем мне ещё здесь заниматься? – Кисть фигурно прокрутилась в воздухе, пока губки встали на изготовку. – Так, хорош отвлекать. Вам не получилось свергнуть остальных королев. Вам не удалось пропихнуть Мернса на пост короля. И не удастся. С каждым днём мы всё сильнее. И именно поэтому я предлагаю выйти на мировую: вы просто берёте и-и-и... Уезжаете! Всё так просто!
– А если я откажусь? Ты одна, в стане чужих сил.
Девочка цокнула и громко вздохнула. Непоседа уже начинала ёрзать. Прилив крови кололся.
– Да твою мать, как же ты много о себе возомнила! Вы же и так пригнали сюда ради денег, так на кой хрен они вам, если воспользоваться не сможете?! – Но вот последнее предложение Мириам заставила ту вернуть холодное самообладание. Прямой вызов, который не получается воспринимать иначе, как шутку. Кошка склонила голову и улыбнулась с пустыми глазами. – А что, думаешь, меня одной не хватит?
Стук сердца. Чужой. Возник из ниоткуда, как осознание собственной смертности. Джинкс раскрыла глаза, сердце застучало с бешеной скоростью. Ловко увильнула в сторону в самый последний миг, оставляя заложника сидеть там, где и сидел. Это было чудище, слияние оленя и человека. Рогатая нервно усмехнулась... Однако чужой, чёрный от её смоляной крови коготь заставил спохватиться за шею – лилась как из ручья. Зенки тут же сузились в иголочки.
Мигом подскочила и Мириам, с невообразимой скоростью оказавшись рядом: “Я так же умею!” – с рыком хотела ответить революционерка, но потратила всё внимание, чтобы отбиться от града хлёстких ударом. Металл прозвенел раз, два, три, в комнате стало светлее от искр. Вендиго приблизился, напал сверху, устремляя острейшие когти в грудь девочки, но угодил в грязные плитки пола. Пока осколки керамики летели во все стороны, Джинкс крепко ухватилась за оленью морду, молния вспыхнула единым лучом, заставляя абоминацию пошатнуться.
Глаза бегали туда-сюда. Полная сосредоточенность, чтобы не дать Воле Наблюдения сбиться ни на секунду... Машина вытянула руку в лик Мириам и отгородилась янтарным шестиугольником силового поля. Испарилась и оказалась в самом конце коридора. Рука, что продолжала придерживать кровоточащую рану, запестрила и загорелась ярким, почти белым сиреневым пламенем, сшивая кусочки металла воедино. Мириам фыркнула, нахмурилась, а Кол только поднялся после оглушения. Игла сперва даже не понял, что происходит вокруг него, но недолго думаю перебежал поближе к трону и забрал у одного из солдат длинный клевец.
– Вот так значит, да? – Выдохнула она пар, не спуская губ из улыбки. – Трое на одного?
– А что, тебя одной не хватит? – Мириам нашла удачный момент вернуть эти слова отправителю.
У Джинкс дрогнула щека, улыбка испарилась. Укололо. В самое живое. Ты всегда кичишься своей силой, рта не закрываешь, но остальным на это плевать, и они смогли это показать. Самый верным выбором будет побег. Ты можешь сбежать. Перегруппироваться, сойтись с друзьями, вместе ударить по врагу. Беги. Беги. Беги. Захлопала ресницами. Тяжёлой волной нахлынул страх смерти. Её тут непременно убьют. Поморщилась – укололо уже внутри черепа. Почему это чувство возникает только тогда, когда она боится? Или сомневается? Кто так самоуверенно тыкает её моськой в собственное несовершенство? Или это он так подбадривает?
БЕГИ. БЕГИ. БЕГИ.
Киборг судорожно вздохнула, не спуская глаз ни с кого из них.
БЕГИ. БЕГИ. БЕГИ.
Нет. Всё можно решить здесь и сейчас. Вопреки патовой ситуации, киборг не могла не улыбнуться.
– Да не-е-ет, как раз! Чего мне стоит заткнуть ваши зазнавшиеся морды?! – Четыре руки изъяли все клинки, что при себе были – один появился из воздуха. – Сколько бы я не говорила кому-то сдастся, никто никогда не слушает! Никогда! Почему- я- знаете, так даже лучше. Я бы тоже не послушала. Вы не представляете, как мне приятно бить морды тем, кто этого заслуживает!
Тело её в миг вспыхнуло ярким розовым огнём, волосы сплелись и слиплись в одну длинную косу, поплыли по воздуху, никак иначе как под водой, сотрясаясь при каждом движении головы. Время серьёзной битвы.
Кол ринулся навстречу, широко замахиваясь когтями. Джинкс хватило лишь один ран крутануться вокруг своей оси, чтобы с клинков сошёл могучий вихрь. Торнадо вплело в себя суть молнии и стало электрическим, чем удивило всех, в основном мелких солдашитек. Кол не остановился, пролетел насквозь, в многочисленных, но неглубоких царапинах. Киборгу понадобилось чуть ли не на шпагат сесть, чтобы увильнуть из-под атаки. Ничего не стесняясь, отвесила удар Взрывомечом, отправляя оленя в дальний полёт после громкого хлопка и облака сажи. Ноги сошлись воедино, чтобы подняться. Мириам со стороны наградила парочкой воздушных порезов, а после сделала несколько выстрелов из украшенного Искрой пистолета. Резаки смахнуло в сторону силой стихийного фехтования, прямо в Иглу, который уже налетал с молотом, а выстрелы столкнулись с плотным щитом крутящейся вокруг своей оси катаны.
“Ни на секунду не могу выдохнуть! Хорошо, что они не могут налететь одновременно... Они друг-другу мешают!”
– Тебе не за чем так сопротивляться, мелкая сопля! – Грубо процедила Мириам, схлестнувшись с киборгом в клинч. Пол, стены и потолок в плоскости их столкновения украсили глубокие борозды. – Такие герои, как ты, часто умирают самой безобразной смертью! Для чего эта честь?! Для чего эти высокие морали, если ты просто вернёшься в землю?!
Джинкс не ответила, оскалившись. В сравнении силы она проигрывала, и как бы ни визжали и трещали роторы, киборг сдаёт позиции. Хотела вновь улизнуть, но Кол возник сзади, ухватился за голову когтистой лапой и вырвал из этого клинча легче пушинки.
“Почему я его не почувствовала?!”
Хороший вопрос, особенно когда тобой пробили керамическую плитку одним ударом. Вторым, третьим. В голове не было ничего, кроме мириад тысячи звёзд, темноты, снова звёзд, снова оглушающей темноты. Кровь из носа потекла крупными реками, мгновенно заливая весь рот, подбородок.
– НГА-А-АХ! – Чуть ли не давясь собственной кровью, прорычала она.
Поверхность её кожи со звоном завибрировала. Молнии полетели с каждого сантиметра её тела, в беспорядке цепляясь за всё, что только будет в округе. В основном, конечно, эта плазма вгрызалась в шкуру Вендиго, оставляла чёрные ожоги, сотрясала каждый мускул, но досталось и Мириам, от которой белёсым облачком поднялся пар. Слияние человека и зверя не смогло долго терпеть такой боли и швырнуло машину в стену.
“Ах... Покой...”
Ледяной воздух приятно трепещет волосы, кровь мигом застыла на теле корочкой. Джинкс наслаждалась этими секундами полёта, даже не обращая внимания на пробитую её же телом дыру в стене. Снег с радостью принял дух революции в объятия, приятно охладил и ледяными ручейками проник внутрь. Тело зашипело – механизмы с радостью охлаждались. Как жаль, что надо подняться и биться дальше. Джинкс глубоко-о-о вздохнула и испарилась... Очень вовремя – Мириам проткнула бы ей живот секундой ранее.
Большая часть города была прямо под лапами... Широкий луч снизошёл прямо на силуэт Мириам, пропитанный Волей – в отдалении послышался болезненный визг. Стоит моргнуть, и картинка сменилась вновь: тело псевдокоролевы сотрясается, мускулы до боли сжали саблю.
БЕГИ. БЕГИ. БЕГИ.
Нет. Всё можно решить здесь и сейчас. Вопреки патовой ситуации, киборг не могла не улыбнуться.
– Да не-е-ет, как раз! Чего мне стоит заткнуть ваши зазнавшиеся морды?! – Четыре руки изъяли все клинки, что при себе были – один появился из воздуха. – Сколько бы я не говорила кому-то сдастся, никто никогда не слушает! Никогда! Почему- я- знаете, так даже лучше. Я бы тоже не послушала. Вы не представляете, как мне приятно бить морды тем, кто этого заслуживает!
Тело её в миг вспыхнуло ярким розовым огнём, волосы сплелись и слиплись в одну длинную косу, поплыли по воздуху, никак иначе как под водой, сотрясаясь при каждом движении головы. Время серьёзной битвы.
Кол ринулся навстречу, широко замахиваясь когтями. Джинкс хватило лишь один ран крутануться вокруг своей оси, чтобы с клинков сошёл могучий вихрь. Торнадо вплело в себя суть молнии и стало электрическим, чем удивило всех, в основном мелких солдашитек. Кол не остановился, пролетел насквозь, в многочисленных, но неглубоких царапинах. Киборгу понадобилось чуть ли не на шпагат сесть, чтобы увильнуть из-под атаки. Ничего не стесняясь, отвесила удар Взрывомечом, отправляя оленя в дальний полёт после громкого хлопка и облака сажи. Ноги сошлись воедино, чтобы подняться. Мириам со стороны наградила парочкой воздушных порезов, а после сделала несколько выстрелов из украшенного Искрой пистолета. Резаки смахнуло в сторону силой стихийного фехтования, прямо в Иглу, который уже налетал с молотом, а выстрелы столкнулись с плотным щитом крутящейся вокруг своей оси катаны.
“Ни на секунду не могу выдохнуть! Хорошо, что они не могут налететь одновременно... Они друг-другу мешают!”
– Тебе не за чем так сопротивляться, мелкая сопля! – Грубо процедила Мириам, схлестнувшись с киборгом в клинч. Пол, стены и потолок в плоскости их столкновения украсили глубокие борозды. – Такие герои, как ты, часто умирают самой безобразной смертью! Для чего эта честь?! Для чего эти высокие морали, если ты просто вернёшься в землю?!
Джинкс не ответила, оскалившись. В сравнении силы она проигрывала, и как бы ни визжали и трещали роторы, киборг сдаёт позиции. Хотела вновь улизнуть, но Кол возник сзади, ухватился за голову когтистой лапой и вырвал из этого клинча легче пушинки.
“Почему я его не почувствовала?!”
Хороший вопрос, особенно когда тобой пробили керамическую плитку одним ударом. Вторым, третьим. В голове не было ничего, кроме мириад тысячи звёзд, темноты, снова звёзд, снова оглушающей темноты. Кровь из носа потекла крупными реками, мгновенно заливая весь рот, подбородок.
– НГА-А-АХ! – Чуть ли не давясь собственной кровью, прорычала она.
Поверхность её кожи со звоном завибрировала. Молнии полетели с каждого сантиметра её тела, в беспорядке цепляясь за всё, что только будет в округе. В основном, конечно, эта плазма вгрызалась в шкуру Вендиго, оставляла чёрные ожоги, сотрясала каждый мускул, но досталось и Мириам, от которой белёсым облачком поднялся пар. Слияние человека и зверя не смогло долго терпеть такой боли и швырнуло машину в стену.
“Ах... Покой...”
Ледяной воздух приятно трепещет волосы, кровь мигом застыла на теле корочкой. Джинкс наслаждалась этими секундами полёта, даже не обращая внимания на пробитую её же телом дыру в стене. Снег с радостью принял дух революции в объятия, приятно охладил и ледяными ручейками проник внутрь. Тело зашипело – механизмы с радостью охлаждались. Как жаль, что надо подняться и биться дальше. Джинкс глубоко-о-о вздохнула и испарилась... Очень вовремя – Мириам проткнула бы ей живот секундой ранее.
Большая часть города была прямо под лапами... Широкий луч снизошёл прямо на силуэт Мириам, пропитанный Волей – в отдалении послышался болезненный визг. Стоит моргнуть, и картинка сменилась вновь: тело псевдокоролевы сотрясается, мускулы до боли сжали саблю.
Хищница разинула пасть и пустила клыки прямо в шею этой женщине, крик стал ещё громче. В бок ударила головка клевеца, да с такой силой, что рысь улетела прочь... Улетела бы, но вновь оказалась в ином месте – над головой Иглы. Такой же широкий кратковременный всплеск молнии, обращение в гибридную форму. Падая на землю, девочка ухватилась двумя руками за редкие – после ожога – волосы кузнеца и с силой бросила навстречу земле.
Вендиго вновь будто бы из ниоткуда... Такое ощущение, что его ледяная жадность попросту не делиться с пользователями Воли Наблюдения своим положением. Но, благо, у Джинкс были иные способы засечь живое: увернулась, подрезала колено, ударила соскочившей с пальцев молнией прямо в затылок. Лезвие Къёдай но Таске уже летело тому меж позвонков, но наделённый Волей выстрел Мириам в труху стёр локоть киборга. Осталось три руки. Киборг опешила на самую секунду, и Игла воспользовался этим, чтобы снести челюсть врага с петель: кожа на лице порвалась, челюсть неестественно выгнулась.
Акутенко прорезал силуэт каждого перед собой широким полумесяцем. Ещё раз. Ещё и ещё. Руки тянулись к ней сквозь паралич, старались совладать с покалыванием тысячи игл. Джинкс дышала часто, глубоко, носом, широко раскрыв глаза. Когда датчики стали пищать, отстранилась уверенным прыжком назад. Лопатки раскрылись и выпустили плотный поток пара. Пока могла, хлестанула костяшками по своей же челюсти.
– Х-ха... Вас троих... Еле-еле на меня хватает...
– Чего ты расселся, Кол?! – Гневно рычала Мириам. Всё ниже её шеи было в крови. – Мы не об этом договаривались!
– Грязная тварь... Ты всего лишь жалкая девчонка... – Вены по всему телу Вендиго надувались. Его намерения становились чище штиля. – Заткнись, Мириам! Вы мне мешаете!
– Мы должны идти на неё по очереди! – Логично добавил Игла, согнувшись пополам, но не отпуская клевец.
– Ты вообще заткнись! – Завопили оба.
В королевских дворец стянулось слишком много народа. Десятки и десятки вооружённых людей окольцевали их место сражения. Разум аж помутнел от желания всех этих людей её прикончить. Киборг резко выдохнула через нос кровавую соплю, отказалась от гибридного облика и широко расставила ноги. Катаны вдруг помножились, а после и вовсе стали единым целым. Мириам не успела упредить это парой выстрелов.
RAISE THE GAME! В округе не осталось ни единого безопасного местечка. Куда ни встань – острый, как бритва, воздух тут же тебя настигнет. Ветер вгрызается в землю, со свистом рассекает по области вокруг. Над полем боя поднялся белоснежный туман из взъерошенного снега. Поднялись истошные вздохи, стоны. Почти вся та гвардия, что прибежала на помощь, там и легла. Есть убитые? Джинкс устало глядела из-под ленивых век. Снег осыпался, ложился. Ничего, кроме этого сыпучего шелеста не было слышно...
Игла повержен. В сознании, но уже отползает подальше. Вояке и до этого осталось.
– Вот, – с хрипом подавая голос, напомнила о себе Джинкс. – Берите пример с него...
Мириам и Кол остались целы. Даже не так – в полном порядке. Зубы скрипнули от раздражения. Былой кураж вновь прикипает. Опытная старая мечница сумела без проблем отразить эту атаку, заградила собой напарника...
– Чудовище и чудовище. Так хорошо вместе смотритесь, – кривляясь, с раздражением выпалила революционерка.
– И это всё, что ты можешь? – Рана на шее королевы медленно затягивалась. Кол занял нижнюю позицию и уже был готов прыгнуть.
– Пф-ф-ф! Я с вами просто играюсь! – Неровный шаг сквозь снег говорил об обратном. – Один-ноль в мою пользу, если что!
– Игла был обычным воякой... Ничего удивительного в его поражении нет.
– Да-да... Пизди больше...
Пистолет Мириам произвёл несколько выстрелов, и Джинкс не стала делать с этим абсолютно ничего. Да, тело содрогнулось, поддалось кинетической энергии, вложенной в пулю... Но два облачка пушистого снега в двух шагах дали понять – отскочили.
Вендиго вновь будто бы из ниоткуда... Такое ощущение, что его ледяная жадность попросту не делиться с пользователями Воли Наблюдения своим положением. Но, благо, у Джинкс были иные способы засечь живое: увернулась, подрезала колено, ударила соскочившей с пальцев молнией прямо в затылок. Лезвие Къёдай но Таске уже летело тому меж позвонков, но наделённый Волей выстрел Мириам в труху стёр локоть киборга. Осталось три руки. Киборг опешила на самую секунду, и Игла воспользовался этим, чтобы снести челюсть врага с петель: кожа на лице порвалась, челюсть неестественно выгнулась.
Акутенко прорезал силуэт каждого перед собой широким полумесяцем. Ещё раз. Ещё и ещё. Руки тянулись к ней сквозь паралич, старались совладать с покалыванием тысячи игл. Джинкс дышала часто, глубоко, носом, широко раскрыв глаза. Когда датчики стали пищать, отстранилась уверенным прыжком назад. Лопатки раскрылись и выпустили плотный поток пара. Пока могла, хлестанула костяшками по своей же челюсти.
– Х-ха... Вас троих... Еле-еле на меня хватает...
– Чего ты расселся, Кол?! – Гневно рычала Мириам. Всё ниже её шеи было в крови. – Мы не об этом договаривались!
– Грязная тварь... Ты всего лишь жалкая девчонка... – Вены по всему телу Вендиго надувались. Его намерения становились чище штиля. – Заткнись, Мириам! Вы мне мешаете!
– Мы должны идти на неё по очереди! – Логично добавил Игла, согнувшись пополам, но не отпуская клевец.
– Ты вообще заткнись! – Завопили оба.
В королевских дворец стянулось слишком много народа. Десятки и десятки вооружённых людей окольцевали их место сражения. Разум аж помутнел от желания всех этих людей её прикончить. Киборг резко выдохнула через нос кровавую соплю, отказалась от гибридного облика и широко расставила ноги. Катаны вдруг помножились, а после и вовсе стали единым целым. Мириам не успела упредить это парой выстрелов.
RAISE THE GAME! В округе не осталось ни единого безопасного местечка. Куда ни встань – острый, как бритва, воздух тут же тебя настигнет. Ветер вгрызается в землю, со свистом рассекает по области вокруг. Над полем боя поднялся белоснежный туман из взъерошенного снега. Поднялись истошные вздохи, стоны. Почти вся та гвардия, что прибежала на помощь, там и легла. Есть убитые? Джинкс устало глядела из-под ленивых век. Снег осыпался, ложился. Ничего, кроме этого сыпучего шелеста не было слышно...
Игла повержен. В сознании, но уже отползает подальше. Вояке и до этого осталось.
– Вот, – с хрипом подавая голос, напомнила о себе Джинкс. – Берите пример с него...
Мириам и Кол остались целы. Даже не так – в полном порядке. Зубы скрипнули от раздражения. Былой кураж вновь прикипает. Опытная старая мечница сумела без проблем отразить эту атаку, заградила собой напарника...
– Чудовище и чудовище. Так хорошо вместе смотритесь, – кривляясь, с раздражением выпалила революционерка.
– И это всё, что ты можешь? – Рана на шее королевы медленно затягивалась. Кол занял нижнюю позицию и уже был готов прыгнуть.
– Пф-ф-ф! Я с вами просто играюсь! – Неровный шаг сквозь снег говорил об обратном. – Один-ноль в мою пользу, если что!
– Игла был обычным воякой... Ничего удивительного в его поражении нет.
– Да-да... Пизди больше...
Пистолет Мириам произвёл несколько выстрелов, и Джинкс не стала делать с этим абсолютно ничего. Да, тело содрогнулось, поддалось кинетической энергии, вложенной в пулю... Но два облачка пушистого снега в двух шагах дали понять – отскочили.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)