Подкинула обмякшее тело, и выстрелом выпрямила колено навстречу падающему телу. Ковир словно налетел на копьё. Нет, на гордую статую, что держала копьё, воздетым в небо, ибо силуэт блондинки до сих пор не сдвинулся. Попутный ветер вновь ударил, сбрасывая тело человека на пол.
– Похоже, заплатила за тебя ещё меньше, чем я думала… Удивляюсь, как ты прошёл мимо остальных, – зевнула блондинка и припала на колено, чтобы нанести по кряхтящему телу завершающий удар.
Свойственного правильным – как бы странно это не звучало в наши времена – людям кодекса Юки не обладала. Она убьёт, если потребуется. Это решает многие проблемы. До жути слишком многие. Но только завела локоть за плечо, как в глазах посыпались миллионы искр и звёзд, после сталось темно. Весь нос пронзила боль и заставила отшатнуться назад.
– Похоже… – Боевая мадам отхаркалась и осклабилась. – Копейкой больше!
Ковир скинул рубаху и оголил развитую мускулатуру. Спортсмен. Нет, прям бодибилдер! Но оставил уродливую маску, с подбородка которой уже каплями стекал пот и слюна. От спины шёл пар.
Ситуация в танце Донана, Элиота и Бьяловельда была неоднозначная. Как бы не швырялись этим низким наёмником с ножами, сколько раз не попытались выбить из колеи, он почти сразу поднимался. Элиот нащупал спидлодер и с ужасом понял – это последний. Никогда прежде у него не уходило на одного человека несколько барабанов. И все в молоко. Весь в царапинах. Прихрамывает – задета нога. Донан был в положении немногим хуже, ведь имел честь сойтись с наёмником в бою исключительно ближнем, но стоически стоял и не подавал виду.
Бьяловельд снова загнан в угол, держит тесак и нож наготове. Тяжело дышит, грудь вздымается и опускается в спокойном глубоком ритме, выпуская облачка пара.
– Похоже, битва близиться к концу, – не мог не указать наёмник с усмешкой. Выглядел он кратно лучше двух солдат.
– Всё только начинается, – процедил мечник и зашагал навстречу.
Вокруг клинка вновь завихрился воздух. Противная вещь – не даёт отразить атаку, металл предательски убегает, как от магнита одного полюса. Элиот утёр пот со лба и вновь скрылся из виду. Дурак. Не понимает, что Воля наблюдения не врёт? Визуальные иллюзии тут не помогут.
Бьяловельд сокрушился на одно колено и мигом схватился за ухо, будто поймал туда разъярённого шершня. Тут же сверху накинулся Донан, от которого еле удалось уйти. Удар за ударом, взмах за взмахом, как молот о наковальню, как сенокос траву. Как человек, что готов отдать жизнь за родное государство и не спросить, стоит ли оно того. В и без этого светлом зале сделалось светлее – металл высекал букеты оранжевых, красных, бурых, почти белых искр. Панировать тяжёлые выпады солдата приходилось сразу двумя руками.
Руки жгло. Плечи ныли, мышцы дрожали, пальцы уже еле держат ножи в руках. Как этот красноволосый мечник может так сражаться? Не мешает ему кровоточащие порезы по всему телу?! Бьяловельд готовился вновь парировать быстрый размашистый степ от Донана, которым тот замахнулся кругом из-за головы, но в конечном итоге получил укол. Иллюзия! Ему подсунули чёртову иллюзию!
Клинок в тот же миг вышел из спины на целый кулак, Генерал вернул оружие обратно и сердито, не скрывая агрессию, ударил наёмника в нос рукоятью. Раз, два, пока не хлынула кровь и сам он не споткнулся. Бьяловельд и Донан распластались по полу, и преимущество тут явно у ножей… Или у кулака в латной перчатке. Колючие пальцы лат лишь царапнули щёку и угораздили в мрамор, но тут же упал корпусом и постарался заблокировать убийце обе руки, чтобы не заколол в спину.
– Элиот, твою мать! – Кряхтел Генерал, ясно давая понять, что силы у него кончатся в любую секунду. Оба кряхтели, рычали, даже орали, стараясь друг друга побороть.
Всё до пары оглушительных хлопков, после которых мигом стало тихо… Только пустые гильзы звучно покатились по полу, как символ конца, да тяжёлое рычащее дыхание Донана Койла.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 6 путь] Фрельйорд.7-ой остров.
Перевалился на спину, на пол, как бочка с вином и разлёгся морской звездой. В этой броне сходства до смешного поразительные… Где-то там, вдалеке, на зеркально чистом мраморном потолке цвета сливок, на пару с чёрными прожилками, солдат мог увидеть своё собственное лицо. Живое. Настолько не поверил, и увидел, как этот красноволосый щупает его за щеку, чешет щетину. Ах, это он сам…
Пока Донан позволил всему телу расслабиться, Элиот удалился в коридор, где по барабанным перепонкам ударил ещё один хлопок.
– Ты чего там, себе в рот дуло сунул? – Не поднимая головы, устало прокряхтел мечник.
– Тут же ещё один был, – парень подошёл и лениво плюхнулся рядом, перед этим не шибко качественно расчистив пол от осколков плитки. – Наплёл ему, что он король какой-то пустынной страны, а я там Бог. Да и тут тоже, чего стесняться..
– А то что я сейчас лежу – не плод моего воображения?
– Главную роль берёт чисто моё воображение… – Юноша ущипнул себя пару раз за щёку. – Не, всё в порядке. Лежи дальше.
Спустя долгое молчание закрытые веки в миг распахнулись, как створки окон от сильного сквозняка. Мечник хотел было вскочить, аки пружина, но поморщился и ухватился за живот, где всё ещё резала боль от первого же попадания.
– Леди Вестфорт!.. – Болезненно, сквозь стиснутые зубы прошипел Генерал Собственных Королевских.
– Да тихо ты, – стрелок ещё отходил от одышки, сидя рядом на пятой точке. Не было сил даже убрать кудрявые локоны, прилипшие к лицу и черепу от пота. – Мисс Юки справится. Лучше о себе позаботься… Сам-то как?
– Царапина, – мечник вновь скривился и натужно надул щёки.
– Ага, царапина. А меня так, ножкой пнули. Щас врача найду где-нибудь…
Задача Ковира всё дальше от исполнения. Кулаки Юки давили как сотни наковален, попутный ветер выбивал весь дух, как от удар по почкам. Да, реакции ему хватало с лихвой, чтобы заметить несущийся удар, нырнуть и ответить бодрой двоечкой с волей вооружения, но каждый раз волосы дыбом на спине встают, когда мимо проносится её удар. Его снесёт, ну точно как поездом!
Самое обидное, что этот ходячий корабль не может остаться таким же тяжёлым! Надо – побежит следом легче пушинки. Остаётся вести бой на изнеможение. Её удар, его – два. Юки с рыком в гортани пнула наёмника, как футбольный мяч, а тот ловко сел на ногу, будто обезьяна на ветку, и оттолкнулся, а после этого в меру разбивал гущи воздуха своими ударами.
Маска насквозь мокрая. В зале холодно, а гладкое мускулистое тело блестит, дышит паром, как лошадь, как бык, если быка или лошадь избить и оставить всю в синяках. Блондинка выглядела раздражающе бодро для той, кто уже несколько минут тащит многотонную тушу в грациозном столкновении силы и скорости.
Юки старалась выглядеть прекрасно, хотя на деле всё было не так. Живот уже изнывал от боли, чёрная майка стала ещё чернее от крови. Джинсы осыпали бордовые пятна от колотых ран.
– Уже сдаёшься? – Мадам размяла плечо, и каждый мах рукой отдавал силой, как лопасть мельницы.
Ковир не произнёс ни одного слово за всё сражение, только пыхтел и рычал. Выглядит странно и отпугивающе. Точно не её тип. Пора заканчивать.
«Но как же поймать такого проворного парнишку..?» – задумалась Юки лишь на секунду, после резво соскочила с места!
Бом-ба-йе: Копьё! Девушка глубоко замахнулась всем телом, начиная с десяти тонн, числа, что без проблем подвластно её ногам. Тело тяжелеет с каждым мгновением, но тело всё ещё расслабленно! И вот дело дошло до пятидесяти тонн!
Кулачник уже собирался отскочить, но снизу с треском прорвался некто третий, чтобы ухватить боксёра и удержать на месте. Не сдвинуться, чужие смуглые волосатые руки обвились толстым корнем. Всё. Это конец. Жалобно взвизгнув, Ковиру осталось только закрыться руками и напрячь всё тело, но в тот же миг услышал неприятный хруст в руках, плечах, спине. Не только хруст, но и хлопок мышц, треск кожи.
Пока Донан позволил всему телу расслабиться, Элиот удалился в коридор, где по барабанным перепонкам ударил ещё один хлопок.
– Ты чего там, себе в рот дуло сунул? – Не поднимая головы, устало прокряхтел мечник.
– Тут же ещё один был, – парень подошёл и лениво плюхнулся рядом, перед этим не шибко качественно расчистив пол от осколков плитки. – Наплёл ему, что он король какой-то пустынной страны, а я там Бог. Да и тут тоже, чего стесняться..
– А то что я сейчас лежу – не плод моего воображения?
– Главную роль берёт чисто моё воображение… – Юноша ущипнул себя пару раз за щёку. – Не, всё в порядке. Лежи дальше.
Спустя долгое молчание закрытые веки в миг распахнулись, как створки окон от сильного сквозняка. Мечник хотел было вскочить, аки пружина, но поморщился и ухватился за живот, где всё ещё резала боль от первого же попадания.
– Леди Вестфорт!.. – Болезненно, сквозь стиснутые зубы прошипел Генерал Собственных Королевских.
– Да тихо ты, – стрелок ещё отходил от одышки, сидя рядом на пятой точке. Не было сил даже убрать кудрявые локоны, прилипшие к лицу и черепу от пота. – Мисс Юки справится. Лучше о себе позаботься… Сам-то как?
– Царапина, – мечник вновь скривился и натужно надул щёки.
– Ага, царапина. А меня так, ножкой пнули. Щас врача найду где-нибудь…
Задача Ковира всё дальше от исполнения. Кулаки Юки давили как сотни наковален, попутный ветер выбивал весь дух, как от удар по почкам. Да, реакции ему хватало с лихвой, чтобы заметить несущийся удар, нырнуть и ответить бодрой двоечкой с волей вооружения, но каждый раз волосы дыбом на спине встают, когда мимо проносится её удар. Его снесёт, ну точно как поездом!
Самое обидное, что этот ходячий корабль не может остаться таким же тяжёлым! Надо – побежит следом легче пушинки. Остаётся вести бой на изнеможение. Её удар, его – два. Юки с рыком в гортани пнула наёмника, как футбольный мяч, а тот ловко сел на ногу, будто обезьяна на ветку, и оттолкнулся, а после этого в меру разбивал гущи воздуха своими ударами.
Маска насквозь мокрая. В зале холодно, а гладкое мускулистое тело блестит, дышит паром, как лошадь, как бык, если быка или лошадь избить и оставить всю в синяках. Блондинка выглядела раздражающе бодро для той, кто уже несколько минут тащит многотонную тушу в грациозном столкновении силы и скорости.
Юки старалась выглядеть прекрасно, хотя на деле всё было не так. Живот уже изнывал от боли, чёрная майка стала ещё чернее от крови. Джинсы осыпали бордовые пятна от колотых ран.
– Уже сдаёшься? – Мадам размяла плечо, и каждый мах рукой отдавал силой, как лопасть мельницы.
Ковир не произнёс ни одного слово за всё сражение, только пыхтел и рычал. Выглядит странно и отпугивающе. Точно не её тип. Пора заканчивать.
«Но как же поймать такого проворного парнишку..?» – задумалась Юки лишь на секунду, после резво соскочила с места!
Бом-ба-йе: Копьё! Девушка глубоко замахнулась всем телом, начиная с десяти тонн, числа, что без проблем подвластно её ногам. Тело тяжелеет с каждым мгновением, но тело всё ещё расслабленно! И вот дело дошло до пятидесяти тонн!
Кулачник уже собирался отскочить, но снизу с треском прорвался некто третий, чтобы ухватить боксёра и удержать на месте. Не сдвинуться, чужие смуглые волосатые руки обвились толстым корнем. Всё. Это конец. Жалобно взвизгнув, Ковиру осталось только закрыться руками и напрячь всё тело, но в тот же миг услышал неприятный хруст в руках, плечах, спине. Не только хруст, но и хлопок мышц, треск кожи.
Колени подогнулись, будто и не старались вовсе, а спина с оглушительным хлопком и силой поцеловала холодный пол. На подобие крови, текущей в венах, грохот обуздал замок с первого кирпичика и до самого шпиля. Пыль покатилась кольцом во все стороны, с потолка посыпалась штукатурка.
Кулак наполовину вошёл в проломленную грудную клетку и был весь в крови, когда бездыханное тело Ковира прибили к полу. Смуглые мускулистые руки в полу исчезли, чтобы поспешно пробить себе путь наверх. Это оказалось легко, бетон с лёгкостью поддался мощным костяшкам и на один этаж с Юки взвалился Братито Тим!
– Я вовремя, сеньорита?
– Мог и пораньше, – энергично прыснула блондинка, собирая распустившиеся волосы обратно за ухо. Теперь те в крови. – Но приём хороший. Как он там, жив?
– Если он жив, то Фрельйорд – жаркие тропики, – Телохранитель Эллой присвистнул, заглядывая, казалось, в бездонную дыру в грудине наёмника. – Сказал бы, что жаль этого заблудшего амиго, но не будет жалости к пендехо, кто хотел навредить Её Величеству.
– Сердитый ты какой! – Подняла брови Юки и поморщилась. Согнулась в коленях. – Надо проверить остальных…
Джинкс уже хотела покинуть владения Ферро Малджин, отправиться на личную беседу с самозваной четвёртой королевой, Мириам, но Воля Наблюдения зацепилась за подозрительное движение сверху дворца. Две души, два хитрых змея, что ползут по крыше. Киборг остановилась на месте, шмыгнула носиком и положила лапу на рукоять катаны.
– Тебя тут убить походу хотят, – обращается Джинкс к Ферро с противной улыбкой, за которую хочется приписать революционерку ко всему покушению.
Рейнольд, только через секунду опрокинул голову к потолку, пока под носом, жужжа сервоприводами, пронеслось сиреневое пятнышко. В тот же миг из потолка вырезали почти идеальный круг, вытесанный кусок так же, почти идеально, порезали на четверти. Из дыры показался человек, припал на колено и произвёл из огнестрела несколько выстрелов аккурат по Королеве. Бах-бах-бах. Быстрая очередь, которая не оставила бы шанса на выживание в любых других условиях…
Но не в этих. Не в случае, когда Джинкс аккуратно прихватила Королеву за талию и прижала к себе. Не в случае, когда из рук её вырвался Акутенко и закружился наподобие вентилятора, оставляя вместо пуль вспышки оранжевых искр. Лёд на стенах дворцах посыпался то тут, то там, куда в итоге снаряд и нашёл. На пол, сотрясая весь дворец, упали крупные глыбы и разбились на тысячи осколков.
Первый план провалился, и не заметить этого наёмники не могли. В проёме, на фоне яркого голубого неба, почернел ещё один силуэт, который замахал, отсюда казалось, зубочисткой. Видимо, полагал, что грубая сила в танце с изяществом решит проблему куда быстрее, чем горстка свинца. Ладонь закрутилась на месте ещё быстрее, локоны пошли по ветру, захлопали в воздухе, щёки норовили надуться от ветра. Воздух казался молоком в своей густоте и будто уже потечёт с клинка жирными каплями… Воздушные резаки враги просто поддались вихрю и убежали в сторонки, оставляя ровные струпья на колонне позади, в стене неподалёку, в полу в пяти метрах.
– Посторожи свою королёвну, – чуть ли не задыхаясь от смеха, гавкнула Джинкс и тот же испарилась.
В воздухе зарябило.
В воздухе около Тротнера затрещало. Запахло жжёными волосами из носа. Прямо из воздуха, будто всегда здесь была, выскользнула сиреневая, пестрящая и мало различимая на ярком солнце пантера. Лапа раскатисто ударила перед собой, электрическая борозда в воздухе протянулась на несколько метров вперёд.
Стрелок еле успел среагировать. Внезапно его силуэт взорвался облаком серого дыма, густого, тяжёлого, нос свой не увидать. Лапа Джинкс не нашла цели. Клубы дыма красиво и быстро расходятся перед очередью выстрелов, словно не хотели мешать, но яркого пятна там не оказалось, не успел Тротнер ещё не успел приземлиться, как перед ним возникла уже девочка-киборг в своём человеческом обличье: пропустила пулю мимо своего уха, нырнув, вскинула правую руку вверх с клинком
Кулак наполовину вошёл в проломленную грудную клетку и был весь в крови, когда бездыханное тело Ковира прибили к полу. Смуглые мускулистые руки в полу исчезли, чтобы поспешно пробить себе путь наверх. Это оказалось легко, бетон с лёгкостью поддался мощным костяшкам и на один этаж с Юки взвалился Братито Тим!
– Я вовремя, сеньорита?
– Мог и пораньше, – энергично прыснула блондинка, собирая распустившиеся волосы обратно за ухо. Теперь те в крови. – Но приём хороший. Как он там, жив?
– Если он жив, то Фрельйорд – жаркие тропики, – Телохранитель Эллой присвистнул, заглядывая, казалось, в бездонную дыру в грудине наёмника. – Сказал бы, что жаль этого заблудшего амиго, но не будет жалости к пендехо, кто хотел навредить Её Величеству.
– Сердитый ты какой! – Подняла брови Юки и поморщилась. Согнулась в коленях. – Надо проверить остальных…
Джинкс уже хотела покинуть владения Ферро Малджин, отправиться на личную беседу с самозваной четвёртой королевой, Мириам, но Воля Наблюдения зацепилась за подозрительное движение сверху дворца. Две души, два хитрых змея, что ползут по крыше. Киборг остановилась на месте, шмыгнула носиком и положила лапу на рукоять катаны.
– Тебя тут убить походу хотят, – обращается Джинкс к Ферро с противной улыбкой, за которую хочется приписать революционерку ко всему покушению.
Рейнольд, только через секунду опрокинул голову к потолку, пока под носом, жужжа сервоприводами, пронеслось сиреневое пятнышко. В тот же миг из потолка вырезали почти идеальный круг, вытесанный кусок так же, почти идеально, порезали на четверти. Из дыры показался человек, припал на колено и произвёл из огнестрела несколько выстрелов аккурат по Королеве. Бах-бах-бах. Быстрая очередь, которая не оставила бы шанса на выживание в любых других условиях…
Но не в этих. Не в случае, когда Джинкс аккуратно прихватила Королеву за талию и прижала к себе. Не в случае, когда из рук её вырвался Акутенко и закружился наподобие вентилятора, оставляя вместо пуль вспышки оранжевых искр. Лёд на стенах дворцах посыпался то тут, то там, куда в итоге снаряд и нашёл. На пол, сотрясая весь дворец, упали крупные глыбы и разбились на тысячи осколков.
Первый план провалился, и не заметить этого наёмники не могли. В проёме, на фоне яркого голубого неба, почернел ещё один силуэт, который замахал, отсюда казалось, зубочисткой. Видимо, полагал, что грубая сила в танце с изяществом решит проблему куда быстрее, чем горстка свинца. Ладонь закрутилась на месте ещё быстрее, локоны пошли по ветру, захлопали в воздухе, щёки норовили надуться от ветра. Воздух казался молоком в своей густоте и будто уже потечёт с клинка жирными каплями… Воздушные резаки враги просто поддались вихрю и убежали в сторонки, оставляя ровные струпья на колонне позади, в стене неподалёку, в полу в пяти метрах.
– Посторожи свою королёвну, – чуть ли не задыхаясь от смеха, гавкнула Джинкс и тот же испарилась.
В воздухе зарябило.
В воздухе около Тротнера затрещало. Запахло жжёными волосами из носа. Прямо из воздуха, будто всегда здесь была, выскользнула сиреневая, пестрящая и мало различимая на ярком солнце пантера. Лапа раскатисто ударила перед собой, электрическая борозда в воздухе протянулась на несколько метров вперёд.
Стрелок еле успел среагировать. Внезапно его силуэт взорвался облаком серого дыма, густого, тяжёлого, нос свой не увидать. Лапа Джинкс не нашла цели. Клубы дыма красиво и быстро расходятся перед очередью выстрелов, словно не хотели мешать, но яркого пятна там не оказалось, не успел Тротнер ещё не успел приземлиться, как перед ним возникла уже девочка-киборг в своём человеческом обличье: пропустила пулю мимо своего уха, нырнув, вскинула правую руку вверх с клинком
обратным хватом, пока левая крепко ухватилась за дуло автомата. Осталось полирнуть точным пинком в живот, выстреливая пневматической голенью.
Тротнер попросту не смог удержаться пальцами за рукоять огнестрела и улетел прочь, трепыхаясь через снег кубарем. Завладел чужим ружьём, Джинкс тут же отскочила назад, и перед носом прошипел воздушный резак Свечки. Киборг глядела на них, как на добрых друзей в спарринге, и одновременно с этим как тигр на мышку – без капли агрессии и интереса.
– Ну как, передумали? – шмыгнула мечника вздёрнутым носиком. Открыла рожок автомата и любопытно заглянула внутрь.
– О, мадемуазель, о вам предупреждали. Но вы тут ни к чему! – Свечка оттянул в сторону тонкую сосульку своих усов в бесполезной попытке их выпрямить. – Если вы так желаете, то можете дальше по своим делам и не вмешиваться в обыкновенный порядок вещей!
– А чем… Вызван этот ваш порядок? – Не глядя в сторону голоса, она сунула рожок обратно и щёлкнула затвором.
– … Вами.
Майор сразу хрюкнула и перевалилась с одной ноги на другую.
– Вот это приколы у вас. Виновата я, но уходи и не мешайся, да?
– Выходит, что так!
Система стрельбы активирована, а вместе с ней и ружьё роднее легко в ладонях. Рогатая постаралась произвести несколько выстрелов по ногам мечника, но спусковой крюк непослушно встал, как вкопанный. Нахмурилась, и только тогда поняла, что этой заминкой открылась для врага.
– Пружинистая атака грациозного кузнечика! – Вскипел Свечка. Он вышел колотым ударом справа. На секунду и вправду почудился звон пружины, так сильно прыгнул мечник!
О нет. Неожиданность. Настолько неожиданность, что Джинкс своевольно решила остаться на месте и посмотреть, на что же способна эта атака кузнечика. Ровно не больше настоящего, как оказалось. Кончик шпаги прошёл в рёбра на палец-два, не дальше. Но девочку смело, да. Улетела, безвольно разводя руками-ногами, как кукла, но в полёте сгруппировалась и аккуратно приземлилась на носочки.
– Вау, – выуженный автомат она-таки просто выбросила. И только сейчас поняла, что не видит Тротнера.
«Ладно, там все равно Рейнольд. Что-нибудь придумает».
– О, да, поистине сильный приём! Знаете, я его оттачивал долгие годы! – Кичился Свечка, пробуя на остроту лезвие собственной шпаги. – Суть ведь его основная… В нанесении внутреннего урона!
Как по заказу, из рта и носа киборга хлынула чёрная, как смоль, кровь. Хлынула так, потихоньку, предупреждая об опасности повторного попадания.
– Бли-и-ин, круто! – Взбухла вена на лбу! – А давай я на тебе тоже приём один попробую! Давно хотела!
– О, я не имею желания отказать такой прелестной и вежливой, пусть и бедной на лексикон, даме! Прошу, нападайте, как соблаговолите нужным!
Бэдлак обратилась в гибридную форму. Не воспользоваться тут аугментом, зато можно красиво посверкать бледной коже в солнечном свете. Холодно ведь, холодно до жути, отчего шипящий ток обильно пускает пар в воздух. Одного клинка ей в этот раз хватит.
По задумке.
Давно хотелось попробовать накопить электрический заряд внутри своего оружия, а потом освободить единым бурным потоком при попадании. Как прорванная дамба, да! Или шарик, надутый до отказа… Подбирать аналогии Джинкс умела плохо, но сказаться на результате это не должно. Вот она, до сих пор шагает к врагу, пока лезвие искрится и шипит!
– Может, вы желаете показать свой приём хоть чуточку быстрее? – Неуверенно хмыкнул усатый. – Стужа стоит такая, что скорее хочется в тепло!
– Щас будет, дружочек!
Резвый широкий удар, на который мечник не смог бы среагировать даже в своих мечтах. Лезвие высекает с предплечья Свечки лоскут кожи и одежды, пока его рука неторопливо поднималась для атаки; погружается в живот лишь самую малость, и тут же раздаётся грохот молнии. Словно весь мир затрясся. Джинкс хотелось верещать от восторга, страха и возбуждения.
Тротнер попросту не смог удержаться пальцами за рукоять огнестрела и улетел прочь, трепыхаясь через снег кубарем. Завладел чужим ружьём, Джинкс тут же отскочила назад, и перед носом прошипел воздушный резак Свечки. Киборг глядела на них, как на добрых друзей в спарринге, и одновременно с этим как тигр на мышку – без капли агрессии и интереса.
– Ну как, передумали? – шмыгнула мечника вздёрнутым носиком. Открыла рожок автомата и любопытно заглянула внутрь.
– О, мадемуазель, о вам предупреждали. Но вы тут ни к чему! – Свечка оттянул в сторону тонкую сосульку своих усов в бесполезной попытке их выпрямить. – Если вы так желаете, то можете дальше по своим делам и не вмешиваться в обыкновенный порядок вещей!
– А чем… Вызван этот ваш порядок? – Не глядя в сторону голоса, она сунула рожок обратно и щёлкнула затвором.
– … Вами.
Майор сразу хрюкнула и перевалилась с одной ноги на другую.
– Вот это приколы у вас. Виновата я, но уходи и не мешайся, да?
– Выходит, что так!
Система стрельбы активирована, а вместе с ней и ружьё роднее легко в ладонях. Рогатая постаралась произвести несколько выстрелов по ногам мечника, но спусковой крюк непослушно встал, как вкопанный. Нахмурилась, и только тогда поняла, что этой заминкой открылась для врага.
– Пружинистая атака грациозного кузнечика! – Вскипел Свечка. Он вышел колотым ударом справа. На секунду и вправду почудился звон пружины, так сильно прыгнул мечник!
О нет. Неожиданность. Настолько неожиданность, что Джинкс своевольно решила остаться на месте и посмотреть, на что же способна эта атака кузнечика. Ровно не больше настоящего, как оказалось. Кончик шпаги прошёл в рёбра на палец-два, не дальше. Но девочку смело, да. Улетела, безвольно разводя руками-ногами, как кукла, но в полёте сгруппировалась и аккуратно приземлилась на носочки.
– Вау, – выуженный автомат она-таки просто выбросила. И только сейчас поняла, что не видит Тротнера.
«Ладно, там все равно Рейнольд. Что-нибудь придумает».
– О, да, поистине сильный приём! Знаете, я его оттачивал долгие годы! – Кичился Свечка, пробуя на остроту лезвие собственной шпаги. – Суть ведь его основная… В нанесении внутреннего урона!
Как по заказу, из рта и носа киборга хлынула чёрная, как смоль, кровь. Хлынула так, потихоньку, предупреждая об опасности повторного попадания.
– Бли-и-ин, круто! – Взбухла вена на лбу! – А давай я на тебе тоже приём один попробую! Давно хотела!
– О, я не имею желания отказать такой прелестной и вежливой, пусть и бедной на лексикон, даме! Прошу, нападайте, как соблаговолите нужным!
Бэдлак обратилась в гибридную форму. Не воспользоваться тут аугментом, зато можно красиво посверкать бледной коже в солнечном свете. Холодно ведь, холодно до жути, отчего шипящий ток обильно пускает пар в воздух. Одного клинка ей в этот раз хватит.
По задумке.
Давно хотелось попробовать накопить электрический заряд внутри своего оружия, а потом освободить единым бурным потоком при попадании. Как прорванная дамба, да! Или шарик, надутый до отказа… Подбирать аналогии Джинкс умела плохо, но сказаться на результате это не должно. Вот она, до сих пор шагает к врагу, пока лезвие искрится и шипит!
– Может, вы желаете показать свой приём хоть чуточку быстрее? – Неуверенно хмыкнул усатый. – Стужа стоит такая, что скорее хочется в тепло!
– Щас будет, дружочек!
Резвый широкий удар, на который мечник не смог бы среагировать даже в своих мечтах. Лезвие высекает с предплечья Свечки лоскут кожи и одежды, пока его рука неторопливо поднималась для атаки; погружается в живот лишь самую малость, и тут же раздаётся грохот молнии. Словно весь мир затрясся. Джинкс хотелось верещать от восторга, страха и возбуждения.
Пальцы чуть не выпустили рукоять безвольно болтаться в воздухе, но в самый последний миг мечница вернула себе контроль. Кроссовки заскользили по ледовой крыше.
Крика Свечки в этом грохоте не услышать, но можно поспорить, верещал он во всю глотку, пока пытался справиться с парализующей огненной молнией. Один момент слабости, и вот его туша, хлопая одеждой по ветру, улетучивается в башенку неподалёку. Без звука поднялось облако снега и пыли. Или со звуком? В ушах стоял противный писк и даже собственный голос был чьим-то чужим, в отдалении и будто упёртым в подушку.
Хлопнув ресница раз, два, рогатая поняла, что произошло. Улыбка разрослась до ушей. Картина перед глазами сменятся с ясного неба до тусклого освещения полуразрушенной башенки и усатого измождённого личика Свечки, что всеми силами пытается поймать воздуха. Сделать это стало ещё тяжелее, покуда киборг уселась всем весом ему на грудь.
Припала лицом к его лицу, будто слушать его стоны были не противно. Хотела казаться страшной... Или такой и была. Грубо одёрнула его подбородок к себе, не сразу ухватившись за липкую от крови кожу.
– У-у мадемуазель... Очень сильный удар! – И поморщился от боли.
Джинкс только захихикала, будто построила в песочнице красивый куличик.
– Знаю! В качестве подарка тогда расскажешь всё про вашего босса? – Её таз слегка приподнялся, Свечке сразу стало легче дышать.
– Вы искренне полагаете, что нашими навыками расплачивается деньгами кто-то выше? – Даже в таком положении, он изумлённо и оскорблённо охнул. – Даже нет ни одной мысли, что мы действуем сами?!
Революционерка выпятила губки и села обратно на живот. Жертва крякнула и запыхтела.
– Ну чего ты придуриваешься? – Тихо, влажным шёпотом пролепетала она.
Вновь вспыхнула энергией и тут же врезала Свечке пестрящим электричеством кулаком живот. Грудь онемела, пальцы дубеют. И стоит говорить о том, что это, вообще-то, больно? Мужчина зарычал, вены на шее вздулись, пальцы скрутились, словно он хотел пойти ловить на них рыбу. Джинкс покрече вцепилась в ткань его куртки ногтями – удержаться на брыкающимся быке.
Даже и не хотела с ним особо так поступать. Приятный мужчина. Вежливый... Эти мысли быстро угасли, стоило припомнить попытку прикончить королеву как можно быстрее: без сожаления, даже не встречаясь в лицо. Стоило ли его прикончить в ответ? Скорее всего. Зоркие узкие зрачки заметили с краю некое движение – мечник попытался ухватиться за оружие, но Джинкс кратким ударом в лицо кулаком, наполненным волей, быстро напомнила, кто здесь главный. Движения её были неряшливы, но вместе с этим убедительно тяжёлые. Спорить больше не хотелось. На холодный камень брызнула кровь и тут же стала покрываться ледяной корочкой.
– Лучше не трогай. Ты же хороший мальчик?
– Требование понял... – Тихо прошелестел Свечка.
– Тебе лучше посодействовать. По мне, может, и не видно, но убивать я не люблю. Ой как не люблю! – Чтобы краткосрочный пленник хоть немного расслабился, девушка перед ним вновь стала человеком. Мечник издал расслабленный вздох, который, почему-то, девочку раздражал. – Ну-ну! Деньги все равно дают за результат, его нет и не будет. Так что уплывёшь к чёртовой матери отсюда только после того, как всё мне расскажешь!
– Мириам... Мириам наняла меня!
Джинкс подняла брови.
– И... не кто-то повыше неё? Ты можешь особо не бояться чё-то лишнее сказануть, мы уже все знаем, что за Мириам стоит кто-то со значком Трезубца.
– Трезубец?.. Понятия не имею ни о каком Трезубце, мадемуазель! Пришёл посол Мириам, всучил чемодан мне и моему дружку! Больше не знаю, честно!
Клянутся честью обычно самые поганые лжецы... Но Джинкс не разбиралась в психологии. Нет в её многочисленных навыках крупицы злого полицейского, не хватает сил и опыта вытянуть из человека под собой хоть что-то полезнее очевидных фактов. Верить или нет? Прикусив губу, революционерке пришлось признать тот факт, что она не знает.
Крика Свечки в этом грохоте не услышать, но можно поспорить, верещал он во всю глотку, пока пытался справиться с парализующей огненной молнией. Один момент слабости, и вот его туша, хлопая одеждой по ветру, улетучивается в башенку неподалёку. Без звука поднялось облако снега и пыли. Или со звуком? В ушах стоял противный писк и даже собственный голос был чьим-то чужим, в отдалении и будто упёртым в подушку.
Хлопнув ресница раз, два, рогатая поняла, что произошло. Улыбка разрослась до ушей. Картина перед глазами сменятся с ясного неба до тусклого освещения полуразрушенной башенки и усатого измождённого личика Свечки, что всеми силами пытается поймать воздуха. Сделать это стало ещё тяжелее, покуда киборг уселась всем весом ему на грудь.
Припала лицом к его лицу, будто слушать его стоны были не противно. Хотела казаться страшной... Или такой и была. Грубо одёрнула его подбородок к себе, не сразу ухватившись за липкую от крови кожу.
– У-у мадемуазель... Очень сильный удар! – И поморщился от боли.
Джинкс только захихикала, будто построила в песочнице красивый куличик.
– Знаю! В качестве подарка тогда расскажешь всё про вашего босса? – Её таз слегка приподнялся, Свечке сразу стало легче дышать.
– Вы искренне полагаете, что нашими навыками расплачивается деньгами кто-то выше? – Даже в таком положении, он изумлённо и оскорблённо охнул. – Даже нет ни одной мысли, что мы действуем сами?!
Революционерка выпятила губки и села обратно на живот. Жертва крякнула и запыхтела.
– Ну чего ты придуриваешься? – Тихо, влажным шёпотом пролепетала она.
Вновь вспыхнула энергией и тут же врезала Свечке пестрящим электричеством кулаком живот. Грудь онемела, пальцы дубеют. И стоит говорить о том, что это, вообще-то, больно? Мужчина зарычал, вены на шее вздулись, пальцы скрутились, словно он хотел пойти ловить на них рыбу. Джинкс покрече вцепилась в ткань его куртки ногтями – удержаться на брыкающимся быке.
Даже и не хотела с ним особо так поступать. Приятный мужчина. Вежливый... Эти мысли быстро угасли, стоило припомнить попытку прикончить королеву как можно быстрее: без сожаления, даже не встречаясь в лицо. Стоило ли его прикончить в ответ? Скорее всего. Зоркие узкие зрачки заметили с краю некое движение – мечник попытался ухватиться за оружие, но Джинкс кратким ударом в лицо кулаком, наполненным волей, быстро напомнила, кто здесь главный. Движения её были неряшливы, но вместе с этим убедительно тяжёлые. Спорить больше не хотелось. На холодный камень брызнула кровь и тут же стала покрываться ледяной корочкой.
– Лучше не трогай. Ты же хороший мальчик?
– Требование понял... – Тихо прошелестел Свечка.
– Тебе лучше посодействовать. По мне, может, и не видно, но убивать я не люблю. Ой как не люблю! – Чтобы краткосрочный пленник хоть немного расслабился, девушка перед ним вновь стала человеком. Мечник издал расслабленный вздох, который, почему-то, девочку раздражал. – Ну-ну! Деньги все равно дают за результат, его нет и не будет. Так что уплывёшь к чёртовой матери отсюда только после того, как всё мне расскажешь!
– Мириам... Мириам наняла меня!
Джинкс подняла брови.
– И... не кто-то повыше неё? Ты можешь особо не бояться чё-то лишнее сказануть, мы уже все знаем, что за Мириам стоит кто-то со значком Трезубца.
– Трезубец?.. Понятия не имею ни о каком Трезубце, мадемуазель! Пришёл посол Мириам, всучил чемодан мне и моему дружку! Больше не знаю, честно!
Клянутся честью обычно самые поганые лжецы... Но Джинкс не разбиралась в психологии. Нет в её многочисленных навыках крупицы злого полицейского, не хватает сил и опыта вытянуть из человека под собой хоть что-то полезнее очевидных фактов. Верить или нет? Прикусив губу, революционерке пришлось признать тот факт, что она не знает.
– На других королев было покушение?
– Знать не знаю, мадам, честно признаюсь! Если и было, то не знаю, то со мной это НИКОИМ образом не пересекалось!
– Понятно...
Понятно, что ничего не понятно. Скорее всего ей врут... Нагло, в лицо. Оставаться в дураках жалит пуще всякого кинжала, но тут даже заметить тяжело, услужливо и раболепно погладили по головке, или всадили меч по самую рукоять. Киборг слезла, попутно прихватив чужую саблю. Побеждённому оно ни к чему, разве что не захочет окончательно умереть в отчаянной попытке убийства.
– Ладно. Давай, это, сбегай, и чтоб я тебя больше никогда не видела, – хмуро оглянулась она через плечо, стоя лицо к зияющей дыре в башенке. Мужчина был явно удивлён таким исходом. Скорее всего, на его веку наёмники либо убивали, либо умирали, а третьего не дано. Мокрые то ли от холода, то ли от чувств глаза сверлили стальную деву насквозь. Он точно не понимал, что делать. – Ну же! Только королеве своей липовой не попадись. И настоящей тоже.
Только сейчас наёмник, шурша снаряжением, вскочил с места и потратил все усилия на то, чтобы не поклониться, опуская шляпу. Гулкое эхо раздалось по винтовой лестнице.
Секунда, и она уже смотрит на презабавное зрелище: Рейнольд раскатисто расселся на Тротнере, как на скамейке, пока тот, цепляясь пальцами за лёд, пытался вылезти. Бесполезно. Не сдвинулся ни на дюйм. Королева спряталась куда-то в угол: саму её не видно, но кружок из сорока солдат на что-то да намекает.
“Сколько весит эта волчья башка?..” – Джинкс с шипением убрала катану в ножны и подошла поближе. Выглядела, как ребёнок, который увидел безделушку и захотел себе.
– Разобралась с тем?
– Ну, я же всё-таки здесь. – Обвела зал спокойной моськой. – Тут всё норм?
– Блоха эта прыгала туда-сюда довольно долго, но, как видишь своими здоровыми глазёнками, попала прямо ко мне в лапы. Ути-пути, да, малыш наёмничек?!
Малыш наёмничек только кряхтел, точно так же с трудом собирая лёгкие для одного единственного вздоха, как и Свечка. Этому, “почему-то”, это давалось куда труднее.
– Ферро в порядке?
– В самом! – Осклабился вояка во все свои жёлтые прелестные зубы. – Испугалась только, но отойдёт скоро.
– Поняла. Чё с этим делать будете?
– А что ещё с ним делать? Казним, конечно! – Слушая это, Тротнер впервые подал голос.
– Пожалуйста, не надо! Это всё Кол! Кол!
– Кол? – Джинкс подняла брови. – Это кликуха какая-то у Мириам?
– Нет же! Это глава Чёрного Прилива, ну! Тот что притащил сюда Мириам и грабит страну её руками! – Кряхтел и тужился мужчина, булькая как рыба на суше.
– О-о-о, вот оно что! – Киборг упала на корточки, гнусно улыбаясь. – А мне твой усатый дружочек рассказал совсем другое. Кому же из вас теперь верить?
– Этот усатый жук всегда печётся о шкуре заказчика, поэтому и лапшу на уши вешает просто нещадно! Я говорю правду, правду! Пожалуйста, отпустите меня!
На душе у человека явно, почти осязаемо, прощупывалось отчаяние, страх, всеобъемлющая тревога. То, от чего каждый наёмник отрекается, но вспоминает в самый нужный момент: все самые жгучие пороки вылезают наружу, подобно кучке насекомых, стоит поднять камень. Джинкс, как всегда, довольно быстро начала прощать этого – пять минут назад – убийцу.
– На остальных королев тоже покушение? – Продолжила Джинкс.
– Да! Туда отправились трое!
Тут встрял Рейнольд, которому очень надоело играть роль тяжёлой бочки: ухватился за голову стрелка как за теннисный мяч.
– Я вам тут не мешаю?! Осталось прибить опарыша и всё с этим!
Джинкс, ожидаемо, не обратила никакого внимания на нечто ворчащее за полем зрения и склонилась к парню поближе.
– Почему Кол решил напасть только сейчас? – Она почувствовала, как близка к чему-то сакральному. Будто личность её в коем-то веке закапывается в слова, в самую суть чего-то, что некто строил долгие годы.
– Знать не знаю, мадам, честно признаюсь! Если и было, то не знаю, то со мной это НИКОИМ образом не пересекалось!
– Понятно...
Понятно, что ничего не понятно. Скорее всего ей врут... Нагло, в лицо. Оставаться в дураках жалит пуще всякого кинжала, но тут даже заметить тяжело, услужливо и раболепно погладили по головке, или всадили меч по самую рукоять. Киборг слезла, попутно прихватив чужую саблю. Побеждённому оно ни к чему, разве что не захочет окончательно умереть в отчаянной попытке убийства.
– Ладно. Давай, это, сбегай, и чтоб я тебя больше никогда не видела, – хмуро оглянулась она через плечо, стоя лицо к зияющей дыре в башенке. Мужчина был явно удивлён таким исходом. Скорее всего, на его веку наёмники либо убивали, либо умирали, а третьего не дано. Мокрые то ли от холода, то ли от чувств глаза сверлили стальную деву насквозь. Он точно не понимал, что делать. – Ну же! Только королеве своей липовой не попадись. И настоящей тоже.
Только сейчас наёмник, шурша снаряжением, вскочил с места и потратил все усилия на то, чтобы не поклониться, опуская шляпу. Гулкое эхо раздалось по винтовой лестнице.
Секунда, и она уже смотрит на презабавное зрелище: Рейнольд раскатисто расселся на Тротнере, как на скамейке, пока тот, цепляясь пальцами за лёд, пытался вылезти. Бесполезно. Не сдвинулся ни на дюйм. Королева спряталась куда-то в угол: саму её не видно, но кружок из сорока солдат на что-то да намекает.
“Сколько весит эта волчья башка?..” – Джинкс с шипением убрала катану в ножны и подошла поближе. Выглядела, как ребёнок, который увидел безделушку и захотел себе.
– Разобралась с тем?
– Ну, я же всё-таки здесь. – Обвела зал спокойной моськой. – Тут всё норм?
– Блоха эта прыгала туда-сюда довольно долго, но, как видишь своими здоровыми глазёнками, попала прямо ко мне в лапы. Ути-пути, да, малыш наёмничек?!
Малыш наёмничек только кряхтел, точно так же с трудом собирая лёгкие для одного единственного вздоха, как и Свечка. Этому, “почему-то”, это давалось куда труднее.
– Ферро в порядке?
– В самом! – Осклабился вояка во все свои жёлтые прелестные зубы. – Испугалась только, но отойдёт скоро.
– Поняла. Чё с этим делать будете?
– А что ещё с ним делать? Казним, конечно! – Слушая это, Тротнер впервые подал голос.
– Пожалуйста, не надо! Это всё Кол! Кол!
– Кол? – Джинкс подняла брови. – Это кликуха какая-то у Мириам?
– Нет же! Это глава Чёрного Прилива, ну! Тот что притащил сюда Мириам и грабит страну её руками! – Кряхтел и тужился мужчина, булькая как рыба на суше.
– О-о-о, вот оно что! – Киборг упала на корточки, гнусно улыбаясь. – А мне твой усатый дружочек рассказал совсем другое. Кому же из вас теперь верить?
– Этот усатый жук всегда печётся о шкуре заказчика, поэтому и лапшу на уши вешает просто нещадно! Я говорю правду, правду! Пожалуйста, отпустите меня!
На душе у человека явно, почти осязаемо, прощупывалось отчаяние, страх, всеобъемлющая тревога. То, от чего каждый наёмник отрекается, но вспоминает в самый нужный момент: все самые жгучие пороки вылезают наружу, подобно кучке насекомых, стоит поднять камень. Джинкс, как всегда, довольно быстро начала прощать этого – пять минут назад – убийцу.
– На остальных королев тоже покушение? – Продолжила Джинкс.
– Да! Туда отправились трое!
Тут встрял Рейнольд, которому очень надоело играть роль тяжёлой бочки: ухватился за голову стрелка как за теннисный мяч.
– Я вам тут не мешаю?! Осталось прибить опарыша и всё с этим!
Джинкс, ожидаемо, не обратила никакого внимания на нечто ворчащее за полем зрения и склонилась к парню поближе.
– Почему Кол решил напасть только сейчас? – Она почувствовала, как близка к чему-то сакральному. Будто личность её в коем-то веке закапывается в слова, в самую суть чего-то, что некто строил долгие годы.
Хотела доказать самой себе, что заслужила звание не только острием клинка.
– Ты! Ты виновата! – Тротнер старался выглядеть как можно более беспристрастно, непричастно, хотя именно девушка напротив виновата с развернувшейся для него судьбе. – Кол собирался-!
Влажный шлепок, глухой и пронизывающий хруст. Пол мгновенно окрасился в рваную паутину из тёмной, почти чёрной крови. Ледяной пол алел с каждой секундой. Лужа медленно ползёт к ногам, и уже через секунду облипла кроссовки революционерки. Несколько секунд потребовалось понять, что это убийство – Рейнольд без зазрения совести приложил пленника головой в пол.
По лицу киборга заходили желваки.
– И зачем ты это сделал? – Она разогнулась и встала в полный рост. Даже так ниже сидящего волка. Глядела строго в глаза и не боялась поделиться своим несогласием. В миг разочаровалась. – Он делился важной инфой.
– Ещё раз ты попытаешься проявить ко мне неуважение, – улыбка с лица пропала и у грузного солдата, – окажешься на его месте. Ведёшь себя так, будто бы ты тут главная героиня!
Она глядела из-под спущенных век, пока силуэт напротив становился всё больше, всё крепче. Глядела и молчала, пока мозг впопыхах старался сообразить картину случившегося в голове. Обыкновенное столкновение взглядов. Кто-то щадит, а кто-то убивает.
– Ты не имеешь права меня осуждать, – труп наёмника он поволок на улицу самым неуважительным способом – как мешок, за ногу. – Мою королеву хотели убить. Кем я буду, если не отплачу тем же.
– Ну да. Люби умирают, – тихо припомнила Джинкс себе под нос, проглатывая поражение.
Исчезла. И только воздух затрещал.
– Как дела у Эллой и Арди?
Голос девушки колыхался и трещал. Динамик личного передатчика АЕгира не очень дружит с ветром и превращает слова в забавные обрывки самих себя. Отгадывать истинный посыл бывает даже интересно.
– Эллой и Арди? – Шум людей, балаган на заднем плане, будто на стройке. Гулкие голоса солдат, кричащие о том, чтобы что-то подвинуть, отнести. Без оскорблений в такой нервной и солдатской обстановке не обходилось. – Дела хорошо. Всё прекрасно!
– Да? И... покушения не было? – Киборг оказалась явно озадачена таким ответом.
– А... А-а-а, что-то такое припоминаю. Да, были какие-то неудачники, такие дрыщи, что я и забыл!
– Джинкс, дорогая, – вмешалась Юки со стороны, – он еле на ногах стоит.
– Аха-ха, чтоб ты знала, Джинкс, лейтенант невероятно драматизирует.
Не улыбнуться тут не получается, как ни старайся опустить губы под грузом последних событий: «На Ферро тоже напали, – сообщение звучало по-жуткому весело. – Но я их отмудохала. Узнала, как зовут лидера Трезубца и что он реально есть, а не мы просто бредим...».
Светская беседа по рации могла длиться дольше, сквозь помехи и ветер, но Джинкс стоит уже вот тут, в упоре, и суёт свой передатчик к наушнику Элиота. В наушнике запищало от рекурсии звука. Запищал и Элиот, молотя руками по воздуху и отправляя наушник в полёт, будто жука на себе увидел.
– Пхе-хе, – хрипло посмеялась девушка.
– Твою мать, Джинкс, чуть не оглох! – Стрелок, кряхтя, поднял аппарат с земли. Сдул всё лишнее, и как настоящий чистюля потёр амбушюр о куртку.
– Же-е-есть, – на выдохе просипела она и прошлась сиреневыми глазками по разбитым стенам, присыпанному бетонной крошкой мраморному полу, как снегом, и не самые дружелюбные чёрные пятна крови. – Вот это вы тут учудили... Наших много полегло?
Джинкс хотела казаться твёрдой и сильной, пока вопрос вылетал из уст, но бровки мягко, даже жалко опустились.
– Для сорванного покушения на королев довольно мало, – потёрла Юки розовые бинты на животе. И почти сразу ободрительно кинула свою увесистую руку на плечи Майору. – Знаю, что для тебя даже один – много, но мы действительно отделались малой кровью. Им... Уже отдают честь должным образом. Не знаю местные обычаи, и лезть не хочу.
– Ты! Ты виновата! – Тротнер старался выглядеть как можно более беспристрастно, непричастно, хотя именно девушка напротив виновата с развернувшейся для него судьбе. – Кол собирался-!
Влажный шлепок, глухой и пронизывающий хруст. Пол мгновенно окрасился в рваную паутину из тёмной, почти чёрной крови. Ледяной пол алел с каждой секундой. Лужа медленно ползёт к ногам, и уже через секунду облипла кроссовки революционерки. Несколько секунд потребовалось понять, что это убийство – Рейнольд без зазрения совести приложил пленника головой в пол.
По лицу киборга заходили желваки.
– И зачем ты это сделал? – Она разогнулась и встала в полный рост. Даже так ниже сидящего волка. Глядела строго в глаза и не боялась поделиться своим несогласием. В миг разочаровалась. – Он делился важной инфой.
– Ещё раз ты попытаешься проявить ко мне неуважение, – улыбка с лица пропала и у грузного солдата, – окажешься на его месте. Ведёшь себя так, будто бы ты тут главная героиня!
Она глядела из-под спущенных век, пока силуэт напротив становился всё больше, всё крепче. Глядела и молчала, пока мозг впопыхах старался сообразить картину случившегося в голове. Обыкновенное столкновение взглядов. Кто-то щадит, а кто-то убивает.
– Ты не имеешь права меня осуждать, – труп наёмника он поволок на улицу самым неуважительным способом – как мешок, за ногу. – Мою королеву хотели убить. Кем я буду, если не отплачу тем же.
– Ну да. Люби умирают, – тихо припомнила Джинкс себе под нос, проглатывая поражение.
Исчезла. И только воздух затрещал.
– Как дела у Эллой и Арди?
Голос девушки колыхался и трещал. Динамик личного передатчика АЕгира не очень дружит с ветром и превращает слова в забавные обрывки самих себя. Отгадывать истинный посыл бывает даже интересно.
– Эллой и Арди? – Шум людей, балаган на заднем плане, будто на стройке. Гулкие голоса солдат, кричащие о том, чтобы что-то подвинуть, отнести. Без оскорблений в такой нервной и солдатской обстановке не обходилось. – Дела хорошо. Всё прекрасно!
– Да? И... покушения не было? – Киборг оказалась явно озадачена таким ответом.
– А... А-а-а, что-то такое припоминаю. Да, были какие-то неудачники, такие дрыщи, что я и забыл!
– Джинкс, дорогая, – вмешалась Юки со стороны, – он еле на ногах стоит.
– Аха-ха, чтоб ты знала, Джинкс, лейтенант невероятно драматизирует.
Не улыбнуться тут не получается, как ни старайся опустить губы под грузом последних событий: «На Ферро тоже напали, – сообщение звучало по-жуткому весело. – Но я их отмудохала. Узнала, как зовут лидера Трезубца и что он реально есть, а не мы просто бредим...».
Светская беседа по рации могла длиться дольше, сквозь помехи и ветер, но Джинкс стоит уже вот тут, в упоре, и суёт свой передатчик к наушнику Элиота. В наушнике запищало от рекурсии звука. Запищал и Элиот, молотя руками по воздуху и отправляя наушник в полёт, будто жука на себе увидел.
– Пхе-хе, – хрипло посмеялась девушка.
– Твою мать, Джинкс, чуть не оглох! – Стрелок, кряхтя, поднял аппарат с земли. Сдул всё лишнее, и как настоящий чистюля потёр амбушюр о куртку.
– Же-е-есть, – на выдохе просипела она и прошлась сиреневыми глазками по разбитым стенам, присыпанному бетонной крошкой мраморному полу, как снегом, и не самые дружелюбные чёрные пятна крови. – Вот это вы тут учудили... Наших много полегло?
Джинкс хотела казаться твёрдой и сильной, пока вопрос вылетал из уст, но бровки мягко, даже жалко опустились.
– Для сорванного покушения на королев довольно мало, – потёрла Юки розовые бинты на животе. И почти сразу ободрительно кинула свою увесистую руку на плечи Майору. – Знаю, что для тебя даже один – много, но мы действительно отделались малой кровью. Им... Уже отдают честь должным образом. Не знаю местные обычаи, и лезть не хочу.
– Да... Окей, окей, не то чтобы я там сильно... – Джинкс подбоченилась, вздохнула и скрипнула кроссовком пыль на полу. Огляделась, чтобы лишние уши не лезли в беседу революционеров. – Кол – так зовут лидера Трезубца. И из-за меня он принял решение как можно скорее разобраться со всеми королевами. Возможно, прямо сейчас он готовит полноценное наступление, хрен знает! Я отправлюсь во владения Мириам, чтобы отснять её позиции. Может, разбомблю помещение-другое!
Джинкс крутилась вокруг товарищей. Заводилась всё сильнее.
– Динамик выключать не буду, вспоминая непонятную смерть Мернса и Пёсика. Вдруг и меня прибьют, ха-ха!
– Джинкс, а ты... Чего улыбаешься-то? – Неуверенно усмехнулся кудрявый. – Это же означает, типа, войну?
В жадности и возбуждении киборг судорожно втянула воздух в лёгкие, чтобы объять своими ладонями ладони товарища. Странный огонь в глазах, далёкий от того, что привык видеть Элиот. Искра, что вызывает тревогу и предательски суёт сомнения в том, тот ли человек стоит напротив.
– Потому что наконец хоть что-то интересное!
– А она неплохо обустроилась!
Первым самым желанным местом для посещения стал Вечный Водопад, который славится своей, никогда не поверите, настолько бурной рекой, что здешний холод жалко облизал только самые берега и самые мелкие верхушки, но ухватится миллионы и миллионы литров уже не может. Шум закладывает уши, себя самого не перекричать, и даже если кто-то и слушал Майора в этот момент, то просто поласкал перепонки белым шумом.
По обе стороны реки, метрах в тридцати от самой бровки водопада, стоят стальные турбины, мельницы. Дерево бы мгновенно лопнуло под таким натиском, отсюда и правильный выбор материалов. На каждой подстанции, что были продолжением круглой установки для захвата великого потока, было по невысокой башенке. В здание под башенкой туда-сюда сновали то гружёные мамонты, то полноценные вездеходы.
“Все равно точки для меня”, – Джинкс хотела хоть немного, самую малость сохранить секретность данного мероприятия, от того и облачилась во всё белое.
Именно здесь путём движения реки возвращают истраченную энергию Искре, являясь единственным дешёвым способом получения электроэнергии. Фотография крупного предприятия, построенного и развитого ещё Ферро, сделана.
“Взорвать бы всё тут!! Жаль, штучка просто отжатая...”
Охраны было ого-го. Будто ждали террористку, которая может объявиться в любой момент.
Бывшая территория Ферро Малджин, бледной и холодной королевы, имела в своих землях странную, но плотную смесь дикого кочевого образа жизни, грубого брутализма металла и смертоносной, вековой незыблемости льда. Очень много льда, глазурной белёсой корочкой покрыл каждое здание со стороны моря. Воздух здесь был влажный и колючий, ведь стоял город на самом утёсе, которым белоснежной пустошью простирается замёрзшее море. Только тонкие рытвины, канавки и борозды, слово вены, смотрят в берег – чтобы корабль хоть как-то прошёл. Хоть и к городу вела насыпанная и извилистая дорожка, скользнуть с которой равняется не то чтобы смерти, а постыдной потере всего товара, умелое правление то ли Мириам, то ли Ферро позволило проложить грузовые лифты прямо на вершину утёса.
Шум в своеобразном стальном порту стоял бодрый. Мужчины кричали, в ответ крик был громче, и по раскатистому щелчку рычага начинал гудеть тяжеловесный лифт. При каждом толчке с оного пылью осыпался снег. Ни одного лица не углядеть: укутаны в шубы и кротко ходят, как пингвинчики. Ну работают и работают, да?
“Больно много оружия поднимается...”
И больно много людей спускается. Людей поникших, разодетых настолько, чтобы хватило только на путь до корабля, пришвартованного в одной из “вен” ледяной воды. Идут длинной змейкой под гнётом вооружённых людей. Странно. Обычно, когда назревает конфликт, людей наоборот требуется больше. Фотография техники сделана.
А с кораблём стоит разобраться. Хотя бы на время.
Джинкс крутилась вокруг товарищей. Заводилась всё сильнее.
– Динамик выключать не буду, вспоминая непонятную смерть Мернса и Пёсика. Вдруг и меня прибьют, ха-ха!
– Джинкс, а ты... Чего улыбаешься-то? – Неуверенно усмехнулся кудрявый. – Это же означает, типа, войну?
В жадности и возбуждении киборг судорожно втянула воздух в лёгкие, чтобы объять своими ладонями ладони товарища. Странный огонь в глазах, далёкий от того, что привык видеть Элиот. Искра, что вызывает тревогу и предательски суёт сомнения в том, тот ли человек стоит напротив.
– Потому что наконец хоть что-то интересное!
– А она неплохо обустроилась!
Первым самым желанным местом для посещения стал Вечный Водопад, который славится своей, никогда не поверите, настолько бурной рекой, что здешний холод жалко облизал только самые берега и самые мелкие верхушки, но ухватится миллионы и миллионы литров уже не может. Шум закладывает уши, себя самого не перекричать, и даже если кто-то и слушал Майора в этот момент, то просто поласкал перепонки белым шумом.
По обе стороны реки, метрах в тридцати от самой бровки водопада, стоят стальные турбины, мельницы. Дерево бы мгновенно лопнуло под таким натиском, отсюда и правильный выбор материалов. На каждой подстанции, что были продолжением круглой установки для захвата великого потока, было по невысокой башенке. В здание под башенкой туда-сюда сновали то гружёные мамонты, то полноценные вездеходы.
“Все равно точки для меня”, – Джинкс хотела хоть немного, самую малость сохранить секретность данного мероприятия, от того и облачилась во всё белое.
Именно здесь путём движения реки возвращают истраченную энергию Искре, являясь единственным дешёвым способом получения электроэнергии. Фотография крупного предприятия, построенного и развитого ещё Ферро, сделана.
“Взорвать бы всё тут!! Жаль, штучка просто отжатая...”
Охраны было ого-го. Будто ждали террористку, которая может объявиться в любой момент.
Бывшая территория Ферро Малджин, бледной и холодной королевы, имела в своих землях странную, но плотную смесь дикого кочевого образа жизни, грубого брутализма металла и смертоносной, вековой незыблемости льда. Очень много льда, глазурной белёсой корочкой покрыл каждое здание со стороны моря. Воздух здесь был влажный и колючий, ведь стоял город на самом утёсе, которым белоснежной пустошью простирается замёрзшее море. Только тонкие рытвины, канавки и борозды, слово вены, смотрят в берег – чтобы корабль хоть как-то прошёл. Хоть и к городу вела насыпанная и извилистая дорожка, скользнуть с которой равняется не то чтобы смерти, а постыдной потере всего товара, умелое правление то ли Мириам, то ли Ферро позволило проложить грузовые лифты прямо на вершину утёса.
Шум в своеобразном стальном порту стоял бодрый. Мужчины кричали, в ответ крик был громче, и по раскатистому щелчку рычага начинал гудеть тяжеловесный лифт. При каждом толчке с оного пылью осыпался снег. Ни одного лица не углядеть: укутаны в шубы и кротко ходят, как пингвинчики. Ну работают и работают, да?
“Больно много оружия поднимается...”
И больно много людей спускается. Людей поникших, разодетых настолько, чтобы хватило только на путь до корабля, пришвартованного в одной из “вен” ледяной воды. Идут длинной змейкой под гнётом вооружённых людей. Странно. Обычно, когда назревает конфликт, людей наоборот требуется больше. Фотография техники сделана.
А с кораблём стоит разобраться. Хотя бы на время.
Обращается в божественного зверя, притирается на холодном камне лапами – встать твёрже. Зенки прищурились, хвост поднялся, пока на усах уже затрещала молния. Сверкающий шарик возник во рту, рос и рос с каждой секундой. Джинкс даже подумать не могла, каким он будет на ощупь и получится ли прикоснуться к этой аморфной субстанции вообще...
Успех. Хлопок, треск, будто рвут ткань. Главную мачту сбило со ствола, как щелбаном. Второй выстрел, третий, и кораблик хорошенько полысел. Революционерка не хотела церемониться. Ждать также было нечего – про неё знают. И готовятся, что есть мочи. И сил этих у них, скажем честно, хватает... Ещё одна причина не лезть на рожон.
“Загрызут ведь!”
Вы, наверное, спросите: «Джинкс, а почему бы тебе напасть на Кола и лично расправиться с ним? Взять за шею, как лебедя, и хрясь!». А всё просто… Его попросту не видно. Нет в городе личностей сильнее той, что восседает в крепости. Следом идут вполне серьёзные генеральчики, парочка из которых уже бы заставили бедняжку танцевать из последних сил.
Так, а тут что у нас? Ах, шахта, как же иначе? Сквозь янтарные щели мистической маски скрытная машина наблюдает за тем, как из недр километровых ледяных глубин достают драгоценную Искру, а также иные материалы. На входе группа тяжело и хорошо одетых солдат… Так не рассмотреть, но шмотьё, вроде, резиновое.
«Подготовились, да..? Точно знают, с чем воюют…»
Джинкс надула щёки и достала из кармана хрустящую карту – шахта близ Вечного водопада обведена гордым жирным кружком. Сверилась, стреляя глазками туда-сюда. Уперлась ладошкой в щёку и начала думать. Думала-думала, будто в этом курином филе может зародиться хоть что-то. Покусала щёку изнутри.
– Приём, Мираж, – буднично, но с толикой разума в голосе разорвала тишину, – а собери-ка наших, ну, не только наших ребят в... Точке... J4 на карте. Там на карте бугорок, а рядышком ещё такая синюшная линия бледная.
– Река?
– Ну да.
– А что там?
– Шахта. Довольно большая. Думаю, будет хорошо, если мы её перехватим. Опорный пункт с защитой от ветра.
– Действительно. J4... Понял, собираемся. Но с такими чудесными условиями для езды, сама понимаешь, будем не скоро. Несколько часов уйдёт точно.
– М-да-а-а... Как там, кстати, дела с народом? Им... Ваще норм, что мы ходим? – Девочка улеглась на снег и замотала ножками.
– А как тут с кислой мордой посидишь, когда мы им продукты привозим? Бедняги кроме рыбы ничего и не видели будто, представь! Довольно много волонтёров появилось, говорят: “хоть делом займусь”. И глаза у всех такие, ух, горят! Стараемся почаще показываться, чтобы люди привыкли.
– Проблем никаких не было?
– Да чего там, пф-ф-ф..! Ну, иногда со стражей местной. Но они так, люди другие. Понять можно. В общем, давай, ожидай, мы выдвигаемся. Если что на связи.
Три часа в дороге. Столько времени под колючим ветром Джинкс бы не перенесла – прибилась к собственным союзникам, стоило тем выехать из города. Юки осталась в дворце, опасаясь ослабить защиту перед жаждущим расправы врагом. Силы союзников – человек сто, не меньше. Справляются сквозь льды кто на технике, кто в каретах – если так можно назвать крытую будку – на санях. Лай собак, топот мамонтов, хоть в трубу кричи, все равно ничего не слышно.
Зато видно. Прежде чем конвой зайдёт в укрытый скалами и льдом котлован, Джинкс придётся обеспечить внезапность этого манёвра. Солдат на вышке спутал тихий треск в воздухе со скрипом снега, и тут же обмяк от удара обухом катаны по макушке. Майор сразу же подхватила бессознательный тяжёлый мешок и ласково уложила на спину. Сама не заметила, как поймала летящее на доски ружьё своей ножкой.
«Теперь наши вкусняшки никого не потревожат!!»
Скорее всего кто-то из здешних успеет вызвать подкрепление, но к тому моменту шахта будет уже в лапах Революции. Не оставить единого шанса перед битвой Майор так же не может.
Успех. Хлопок, треск, будто рвут ткань. Главную мачту сбило со ствола, как щелбаном. Второй выстрел, третий, и кораблик хорошенько полысел. Революционерка не хотела церемониться. Ждать также было нечего – про неё знают. И готовятся, что есть мочи. И сил этих у них, скажем честно, хватает... Ещё одна причина не лезть на рожон.
“Загрызут ведь!”
Вы, наверное, спросите: «Джинкс, а почему бы тебе напасть на Кола и лично расправиться с ним? Взять за шею, как лебедя, и хрясь!». А всё просто… Его попросту не видно. Нет в городе личностей сильнее той, что восседает в крепости. Следом идут вполне серьёзные генеральчики, парочка из которых уже бы заставили бедняжку танцевать из последних сил.
Так, а тут что у нас? Ах, шахта, как же иначе? Сквозь янтарные щели мистической маски скрытная машина наблюдает за тем, как из недр километровых ледяных глубин достают драгоценную Искру, а также иные материалы. На входе группа тяжело и хорошо одетых солдат… Так не рассмотреть, но шмотьё, вроде, резиновое.
«Подготовились, да..? Точно знают, с чем воюют…»
Джинкс надула щёки и достала из кармана хрустящую карту – шахта близ Вечного водопада обведена гордым жирным кружком. Сверилась, стреляя глазками туда-сюда. Уперлась ладошкой в щёку и начала думать. Думала-думала, будто в этом курином филе может зародиться хоть что-то. Покусала щёку изнутри.
– Приём, Мираж, – буднично, но с толикой разума в голосе разорвала тишину, – а собери-ка наших, ну, не только наших ребят в... Точке... J4 на карте. Там на карте бугорок, а рядышком ещё такая синюшная линия бледная.
– Река?
– Ну да.
– А что там?
– Шахта. Довольно большая. Думаю, будет хорошо, если мы её перехватим. Опорный пункт с защитой от ветра.
– Действительно. J4... Понял, собираемся. Но с такими чудесными условиями для езды, сама понимаешь, будем не скоро. Несколько часов уйдёт точно.
– М-да-а-а... Как там, кстати, дела с народом? Им... Ваще норм, что мы ходим? – Девочка улеглась на снег и замотала ножками.
– А как тут с кислой мордой посидишь, когда мы им продукты привозим? Бедняги кроме рыбы ничего и не видели будто, представь! Довольно много волонтёров появилось, говорят: “хоть делом займусь”. И глаза у всех такие, ух, горят! Стараемся почаще показываться, чтобы люди привыкли.
– Проблем никаких не было?
– Да чего там, пф-ф-ф..! Ну, иногда со стражей местной. Но они так, люди другие. Понять можно. В общем, давай, ожидай, мы выдвигаемся. Если что на связи.
Три часа в дороге. Столько времени под колючим ветром Джинкс бы не перенесла – прибилась к собственным союзникам, стоило тем выехать из города. Юки осталась в дворце, опасаясь ослабить защиту перед жаждущим расправы врагом. Силы союзников – человек сто, не меньше. Справляются сквозь льды кто на технике, кто в каретах – если так можно назвать крытую будку – на санях. Лай собак, топот мамонтов, хоть в трубу кричи, все равно ничего не слышно.
Зато видно. Прежде чем конвой зайдёт в укрытый скалами и льдом котлован, Джинкс придётся обеспечить внезапность этого манёвра. Солдат на вышке спутал тихий треск в воздухе со скрипом снега, и тут же обмяк от удара обухом катаны по макушке. Майор сразу же подхватила бессознательный тяжёлый мешок и ласково уложила на спину. Сама не заметила, как поймала летящее на доски ружьё своей ножкой.
«Теперь наши вкусняшки никого не потревожат!!»
Скорее всего кто-то из здешних успеет вызвать подкрепление, но к тому моменту шахта будет уже в лапах Революции. Не оставить единого шанса перед битвой Майор так же не может.
– Дойдите до поворота и остановитесь, – мягко приказала девочка по рации.
И принялась ждать. В этот раз, к счастью, недолго: отделанная стеклом и набитая всем, что попалось, в качестве утеплителя, башенка была местом весьма уютным. Через минуту розововолосая услышала свист и только сейчас заметила, что это грелся чайник. Успела пустить кружечку чая. Сплюнула после первого же глотка – сахара не оказалось.
Вся кавалькада дошла до поворота у горного утёса. Миротворческий план – скорее всего, правда, безуспешный – начался. Стальной люк смотровой вышки выбило, как клёпку на подводной лодке. Посыпалась пыль. Вместо товарища в густой шубе, люди Мириам видят тощую маленькую фигурку, укутанную в белую тёплую одежду, вальяжно спускающуюся по лестнице... Чего совсем не требовалось, учитывая её силы.
– Приве-е-ет! – Стук, стук, стук, стук. Продолжает спускаться.
– Эй-эй, – вокруг мигом собралась толпа вооружённых людей, – а где Пасьянс?!
– Мистер Пью-чай-без-сахара? Наверху, спит, – шмыгнула она носом. – Типа, реально спит, это не какой-то переносной смысл. Хыть!
Все уже знали, что это за низкорослая девица проскочила мимо всей охраны, имеет при себе три клинка, несерьёзно относится к беседе. Один поднял ружьё, взвёл затвор и-
– Стоямба! Прежде, чем вы наделаете глупостей, сразу предлагаю: сдайтесь, – она показала бледные ладошки, будто пытается утихомирить толпу динозавров. – Прямо за этим холмом сотня отборных бойцов, и мы пришли забрать эту точку себе. Ну, и заберём, сто процентов. Просто хотелось бы без вашего сопротивления.
Все переглянулись... И пустились хохотать. Да уж, будь Джинкс двух, нет, трёхметровым амбалом с горой мускулов, все бы охотнее в это поверили. А так мужскому эго приходится соперничать с угрозами маленькой козявки на две голове ниже. Сейчас, когда меж их плечами и муха не пролетит.
– Ой, да ну? – Хватая воздух после раскатистого смеха, произнёс ближайший.
– Оно самое! Так что давайте, складывайте автоматики, сабельки, и сядьте у во-о-он того камня-!
Удар в лицо. Ну да. Им же всем наверняка приказано её схватить. Бугай оказался достаточно силён, чтобы перед глазами промелькнуло несколько звёзд, но не больше. Девчонка упала в руки другому мужику и тут же ощутила крепкую хватку вокруг всего своего необъёмного тельца.
– А может, нахрен босса? Себе её оставим, пха-ха! Симпотная вроде!
– Ты-то откуда знаешь? Маска ведь
– А маску-то мы щас снимем...
“Мужланы...”
Со свистом приводов тонкая ножка приземляется в пах одному. Второй, желая утихомирить, целится крепким кулаком в живот, но девочка ускользает, отпрыгивая назад вместе со своим захватчиком. Столкнулись со столбом башни, поднялся забавный звон, как у колокола, но хватка мужика ослабла. Девочка вынула из ножен только один клинок, оставив остальную перевязь без внимания.
– Чё ж вы постоянно драться лезете... – “Хотя, я бы тоже не сдалась...”
Янтарные – сквозь маску – глаза улыбнулись. Во второй руке возник клинок, копия первого, из ниоткуда. Пальцы ловко обернули рукояти обратным хватом, чёткий и быстрый пересечённый удар, прямо ножницами, высек в воздухе не только искру, но и густой порыв ветра. Он тут же закружился, завертелся, засвистел, чтобы единым цельным порывом – нет, хлопком! – снести большую часть из соперников к штольне. Остальные удержались на ногах и уже тянулись к оружию после того, как прикрылись руками от колючего снега. Мечница рванула с места, поднимая облако снежной крошки, проскользила меж ног одного из бугаев, пока клинок вырывал из его ног карминовые полосы. Снег поалел. Не успела подняться, как пришлось неестественно изгибаться, чтобы не получить молотом по морде – полоснула древко и успела нанести три грубых тычка рукояти по нападающему, пока молот касался земли.
Легче было бить по рукам – потратила больше времени, а от того подставилась. Этот самый мужик, стиснув зубы, ухватил малышку за плечи и ка-а-ак дал вперёд!
И принялась ждать. В этот раз, к счастью, недолго: отделанная стеклом и набитая всем, что попалось, в качестве утеплителя, башенка была местом весьма уютным. Через минуту розововолосая услышала свист и только сейчас заметила, что это грелся чайник. Успела пустить кружечку чая. Сплюнула после первого же глотка – сахара не оказалось.
Вся кавалькада дошла до поворота у горного утёса. Миротворческий план – скорее всего, правда, безуспешный – начался. Стальной люк смотровой вышки выбило, как клёпку на подводной лодке. Посыпалась пыль. Вместо товарища в густой шубе, люди Мириам видят тощую маленькую фигурку, укутанную в белую тёплую одежду, вальяжно спускающуюся по лестнице... Чего совсем не требовалось, учитывая её силы.
– Приве-е-ет! – Стук, стук, стук, стук. Продолжает спускаться.
– Эй-эй, – вокруг мигом собралась толпа вооружённых людей, – а где Пасьянс?!
– Мистер Пью-чай-без-сахара? Наверху, спит, – шмыгнула она носом. – Типа, реально спит, это не какой-то переносной смысл. Хыть!
Все уже знали, что это за низкорослая девица проскочила мимо всей охраны, имеет при себе три клинка, несерьёзно относится к беседе. Один поднял ружьё, взвёл затвор и-
– Стоямба! Прежде, чем вы наделаете глупостей, сразу предлагаю: сдайтесь, – она показала бледные ладошки, будто пытается утихомирить толпу динозавров. – Прямо за этим холмом сотня отборных бойцов, и мы пришли забрать эту точку себе. Ну, и заберём, сто процентов. Просто хотелось бы без вашего сопротивления.
Все переглянулись... И пустились хохотать. Да уж, будь Джинкс двух, нет, трёхметровым амбалом с горой мускулов, все бы охотнее в это поверили. А так мужскому эго приходится соперничать с угрозами маленькой козявки на две голове ниже. Сейчас, когда меж их плечами и муха не пролетит.
– Ой, да ну? – Хватая воздух после раскатистого смеха, произнёс ближайший.
– Оно самое! Так что давайте, складывайте автоматики, сабельки, и сядьте у во-о-он того камня-!
Удар в лицо. Ну да. Им же всем наверняка приказано её схватить. Бугай оказался достаточно силён, чтобы перед глазами промелькнуло несколько звёзд, но не больше. Девчонка упала в руки другому мужику и тут же ощутила крепкую хватку вокруг всего своего необъёмного тельца.
– А может, нахрен босса? Себе её оставим, пха-ха! Симпотная вроде!
– Ты-то откуда знаешь? Маска ведь
– А маску-то мы щас снимем...
“Мужланы...”
Со свистом приводов тонкая ножка приземляется в пах одному. Второй, желая утихомирить, целится крепким кулаком в живот, но девочка ускользает, отпрыгивая назад вместе со своим захватчиком. Столкнулись со столбом башни, поднялся забавный звон, как у колокола, но хватка мужика ослабла. Девочка вынула из ножен только один клинок, оставив остальную перевязь без внимания.
– Чё ж вы постоянно драться лезете... – “Хотя, я бы тоже не сдалась...”
Янтарные – сквозь маску – глаза улыбнулись. Во второй руке возник клинок, копия первого, из ниоткуда. Пальцы ловко обернули рукояти обратным хватом, чёткий и быстрый пересечённый удар, прямо ножницами, высек в воздухе не только искру, но и густой порыв ветра. Он тут же закружился, завертелся, засвистел, чтобы единым цельным порывом – нет, хлопком! – снести большую часть из соперников к штольне. Остальные удержались на ногах и уже тянулись к оружию после того, как прикрылись руками от колючего снега. Мечница рванула с места, поднимая облако снежной крошки, проскользила меж ног одного из бугаев, пока клинок вырывал из его ног карминовые полосы. Снег поалел. Не успела подняться, как пришлось неестественно изгибаться, чтобы не получить молотом по морде – полоснула древко и успела нанести три грубых тычка рукояти по нападающему, пока молот касался земли.
Легче было бить по рукам – потратила больше времени, а от того подставилась. Этот самый мужик, стиснув зубы, ухватил малышку за плечи и ка-а-ак дал вперёд!
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)