[Гранд Лайн. 5-й путь] Каафенгард. 9-й остров.

И ощутили ауру все присутствующие, разве что не все одинаково на неё среагировали. Каз отступил на полшага назад, Полашку отгораживая, а Агата взглянула на недавнюю жертву с большим интересом. И с большим же, оная размышляла, сколько времени ей понадобится, дабы сбегать за молотом для расстановки всей диакритики над всеми литерами. И почему одноглазая механик внутренне остро отреагировала на проявление бездны подле себя? Кто его знает. Быть может статься, что то были не совсем её собственные мысли, но дополненные посторонним разумом в голове. Но желание проверить прочность монолита против демонтажных работ явно было общим для царицы и чего-то глубже.

– Раз так, то хорошо. – Ответил татуированный мужчина, пока закутывался в тёплый мех поглубже, ощущал, что мороз пробивается через кожу. – Значит, мы скоро двинемся в путь.

[id213233084:bp-36291248_286224|Асперо].

[id799844790:bp-36291248_286231|Maximilian],

"Ну назначат и назначат, вон, одна уже итак висит по закоулкам, и где мои свежие толпы "поклонников"? К тому же, куда неприятнее тот факт, что никакого эффекта от существования союза пока что не присутствовало вовсе."
Одним видом своим и ни единым не дрогнувшим в ответ на ёрзу Персиваля мускулом, Джарвис могла отсечь все возможные чаяния о попытках задеть словом какие-то подобные душевные струны. То, что ее действительно могло бы вздернуть, седогривый знал лучше кого-либо в мире, но зачем-то хранил, и кусаясь, и, в то же время, зажимая в собственных пальцах.

Тем временем уже ушедшая наружу Песец мрачно перемалывала в разуме все набравшиеся элементы. Знать Насуса близко ей не приходилось, как не пришлось пока что и составить полную карту его знаний, тех, что он собрал сам и тех, что он распространял. Не темная лошадка совсем, но и далеко не самая открытая личность, ученый с Шуримы мог запросто оказаться той еще боевой палкой о двух концах.
Снег странно скрипел под сапогами, напрочь отвлекая от нужных мыслей. Неудивительно, что человечеству свойственен такой градус социальной тревожности, тут что ни запчасть жизненного уклада, то какой-то свист, скрип, хрип и иные аудиальные элементы напряжения.
В какой-то момент лишняя тишина, повисшая над поселением, словно все вдруг забыли сделать очередной обыденный вздох, заставила ее обернуться и обнаружить внутренним чутьем то самое темное монолитное нечто.
"Это Насус, что ли? Мхм. Не сходить мне в гордом одиночестве..."

Джарвис резко изменила направление шага, да порядком ускорилась, разве что на бег не переходя. Вид этой проскользнувшей ненадолго темноты сошел бы за грозовой фронт, как бывает, когда он неожиданным черным ватным одеялом наползает на небо, оставляя солнце, но изменяя сам свет. Придавая ему небывалую глубину и тяжесть. И куда тяжелее была эта картина, чем та, что ощущалась вдалеке, в примерном расположении Баской. Если Персиваль не захотел обратить внимание на ее просьбу - пусть так, и самостоятельно управимся, лишь бы не задержаться излишне, лишь бы тут, в среде человеческой, лишнего не натворилось.
_____

Не водилось в привычке шуримского мудреца ни подстраиваться, ни подстраивать - все больше и вовсе не слишком много общаться на классических человеческих наречиях. Не будучи "принцем", как могли решить по его речи с какого-то упущенного им самим момента собеседники, будучи и вовсе из донельзя низкого рода, он прожил уже несколько эквивалентов человеческих жизней и заплатил за это достаточно вязкую цену, чтобы позволить себе развлечься диалогово в те разы, когда небывалое красноречие все же касается уст.
Да и будем честны... Устав от череды слишком знакомых лиц, алчущих в основном его знаний в прожеванном и подготовленном к употреблению облике, Шакал был даже жутковато рад встретить такое островатое, но приятно равное сопротивление не самым однозначным пассажам.

- Да мы тут гости не меньше, так-то. - Остроухий разворот треугольной головы храмового стража оказался адресован Джину, и, если он успел привыкнуть к мимике, то мог даже рассмотреть несколько ошарашенно приподнятые овалы бровей с вибриссами.

Насусу сталось откровенно жаль Казиса, который ощущался разительно юнее той же Анксу, как по возрасту, так и по силам, но в той же степени парень высек себе целый пуд уважения в таком контексте из того же адреса, поскольку урезонить этот женсовет со всеми гранями его схождения с ума в моменте - надо еще уметь.

Но взгляд его вдруг пал на Полашку. Что-то в ней не таким ощущалось, как раньше, и не таким, как ожидалось, не видь и не слышь она всего, из чего Хранитель царства состоял внутри и самую малость снаружи.

Но беда пришла в этот раз одна - если за единицу считать Корпус - а дальше последовал пусть и странноватый, но выдох. Знакомое красное пятно приблизилось достаточно быстро, чтобы оказаться заметным для всего стойбища. И без сомнения привлечено было тем самым коротким всплеском. Откуда вот только он взялся? Внешне не менявшийся Насус на удивление, свое в том числе, ответа не знал. Такое бывало и раньше и он явился на остров с одной из многих целей - выяснить, связаны ли такие выплески с его отдалением от Института.

____

- За мной отправляться не стоит, я за вами сама пришла. Насус, благодарю за оказанную нам помощь, но далее мы справимся сами. Тем более, в портовом обиталище тебя наверняка уже ждали, а мы утянули в это странное путешествие. - Джарвис нырнула мимо Радвилла, на удивление уже раздобывшего Полашку в свое владение. Встретилась мимоходом с девицей взглядом, хотя и не имела в мыслях никакого тому осуждения, но заметила, как вспыхнула та внезапным легким румянцем. Расположившись посреди чуть расступившихся опосля темного нашествия людей, котов и особей рода псового, Песец скинула капюшон.

- Передавайте Персивалю наш легкий привет и надежду на встречу в столь же спокойном ключе в будущем.

Женщина не стала дожидаться ответов - явно спешила сократить расстояние между собой и объектом изучения как можно скорее. Да и не то, чтобы ответы ей сильно требовались. Врачевательница вновь вынырнула из "гостевого дома", оставшись теперь ждать Джина снаружи и намереваясь отвезти его своими силами.
Не смотря на ночь, те несколько фактов, что стали ей за короткое время ясны, дали ощутить момент неприятного выбора. Можно сколь угодно долго отвергать из соображений безопасности в первую очередь Джина свои дополнительные формуляры, но даже в банальных вопросах скорости они оставались в разы полезнее.

Так что на улице возле дома инженер увидит уже полноценный звериный облик. Не драконий - поскольку Гоырнычу и иже с ним в таком холоде явно будет не слишком приятно житься. Зато роста и всего причитающегося точно хватит, чтобы одарить Джина еще одной быстрой поездкой.

Для последнего суверена же всё складывалось несколько иначе от Асперо. Во многом из того, что для оного путешествие по острову оставалось не праздным или идеалистичным процессом, как для рыжей девушки, которая направлялась спасать людей… по своим причинам. Для седого наёмника остров пока ещё оставался работой. И в миг, когда стрелок присаживался подле охотника, дабы выслушать детали контракта, как на сознание накатило… что-то. Монселе сказать не мог, что именно это было. Но ощутили, по всей видимости, все. Однако герой – как лёгкое волнение на фоне сознания.
Серость глаз уступила золоту заточённого в глазу солнца, и свет устремился вдаль не как физический фотонов пучок, но как ментальное поле, охватывающее очень много пространства. И на другой стороне поселения – даром что небольшого – стояло нечто тёмное, мрачное и монолитное. И просвечиваемое Гончей, как кусок марли.
– « Это и есть тот самый Насус?»
Монселе не был пророком, но загадки в логической цепи там не было. Казис с девушками стояли там вместе с Джином из команды Ярости Крови. Да и медичка спешила к сараю, что предполагало – они знакомы, и это просто не мог быть кто-то иной.
– « Любопытно. Быть может, мы ещё и встретимся».
Арес не предумышленно запомнил ауру личности той, коя умудрилась создать такой слой довлеющего на сознание всплеска, какой прокатился волной через всё поселение.
– Прошу извинить, видимо, погода сегодня скверная. – Отвлёкся от посторонних наёмник окончательно, собеседника обходя и усаживаясь в кресло, дабы услышать всё из первых уст. – Итак, что там по Вашему контракту?

Отношения с противоположной стороны, откуда и исходила волна потусторонняя и паранормальная, не строились с самого начала. Может, не только неприязнь к псовым способствовала поведению Намун, но и те козыри, какими шуримец решил если и не сыпать, то уж точно не скрывал их наличия.
Джин, кому также повезло ощутить на себе прокатившийся каток, чуть пристально посмотрел на «товарища» – а он Насусу изначально не слишком-то доверял, поскольку явно знал тот больше, чем был готов говорить, – когда принимал взгляд псовой головы и животных глаз в частности.
– И если никто не против, предпочёл бы уже закончить проверять чужие гостеприимство и терпение. – Тон Ган соблюдал дружелюбный.
Но не глаза, какие выражали осторожность и готовность реагировать на любое русло, в которое повернётся разговор. И больше всего татуированный мужчина опасался, что начнётся, стоит зверям начать проверять друг друга на прочность.
– Думаю, что нам тоже, по факту, уже пора. – Каз усмехался, и сделал это так старательно, что выглядело комично, прежде чем подхватить Анксу за руку и приняться её ненавязчиво тянуть. – Пойдём, лучше найдём мисс Джарвис и…
Не пришлось.
Асперо и сама благополучно добралась до сарая – весьма быстро, стоит заметить – и перетянула одеяло на свою рыжеволосую персону.
– Леди Асперо… – не находил слов Джин.
Во-первых, девушка уходила извиняться с одной шубой, пришла уже в другой. Во-вторых, она была в обуви. Подбородок Линча подскочил заметно выше.
– У Вас всё хорошо? – уточнял стрелок.
Не будучи уверенным в риске присутствия доппельгангера, и может ли оный имитировать чужую ауру. Ибо татуированный уже явно подозревал, что с капитаном что-то случилось, а это – марионетка для отвода глаз.
Но для начала Алас Джарвис решила разбросаться со всеми посторонними задачами. И первым на очереди оказался именно что Насус. Джин слушал, как медичка направляла мудреца и мыслителя с ножом обратно к порту, пока его не обыскались. А следом отправила членов Корпуса Седой Гончей по их личным делам. Вот уж и правда, разбросалась как следует.
– С удовольствием передадим, мисс Джарвис. – Вежливая улыбка растянулась на лице Радзивилла.
Пока он уводил своих прочь от сарая. Кажется, им в любом случае недолго оставалось пребывать в поселении, и интересы с наёмником не пересекутся. А если и да, это уже будет скорее воля случая, а не чья-то конкретная.

– Надеемся, что Ваше пребывание на Каафенгарде будет лёгким и спокойным. – Договаривал в прощание Радвил.
Когда стало очевидно, что конфликт разбился о вклинивание постороннего лица, Анксу чуть выдохнула и шерсть на её загривке расслабилась, а мышцы позволили менее массивному юнцу отвернуть кузнеца прочь от шуримца. И Агату, какая и без того выглядела как посторонний наблюдатель, даже если и только наполовину. Механик не сопротивлялась течению ситуации, но смотрела на Насуса чуть иначе, как при первом взоре. Ей не слишком понравилось, что сей неизвестный – в глобальном аспекте – скрывает что-то за душой.
– Всё, хватит тут ошиваться, а то без нас ярмарка закончится. Пойдём, Полашка. Твоя головная боль уже разрешилась. – Переключаться вниманием продолжал Казис.

Джин же лишь мог смотреть, как другие гости удаляются медленно, но всё быстрее с каждым шагом, и оставался с капитаном в старой компании, будто ночных событий и не было, а забег оставался лишь сном. Весьма неудачным.
– Итак, как прошла встреча с охотником? Всё в порядке? – обратился Джин к капитану, на какое-то время забывал о своей нелюбви к холоду в целом, и к Каафенгарду в частности. – Хотя учитывая все обстоятельства, более чем удачно прошла встреча. Мне за извинения шубы не дарили.
И хоть голос стрелка оставался серьёзным, в глазах блеснул огонёк озорства и сомнений, что медичка может сделать хоть что-то в этой жизни, не влипая в истории совершенно нелогичные. Свою волю мужчина не раскрывал и наблюдение не включал, а оттого присутствие Персиваля для него оставалось не загадкой, команда-то здесь, но эфемерным флёром где-то на фоне.

[id213233084:bp-36291248_286233|Асперо].

[id799844790:bp-36291248_286235|Maximilian], Будь сейчас Асперо рядом с Персивалем и видела бы его лицо - может даже хмыкнула на краткий миг пожатия белым плечом.
"А я предупреждала."
Насус, как заметила исподволь Асперо, и сам был удивлен собственной вспышке.. Нечта. Изнутри удивлен, не снаружи - поскольку она явно не была связана со всем кратковременным безумством, что творилось вокруг, не была связана и с подколками Анксу, но, на удивление, именно эта вспышка снизила подозрения Джарвис в его причастности к происходящему. То, что он ощутимо силен, врачевательница изведала еще в первую ночь, если до этого знала понаслышке и трудами в первую очередь Клайва, которого довелось попросить аккуратно накопать разновсяческого по контактам Непрощенных перед встречей новоявленной плеяды, то в ночь ощутила и тщательно оберегаемое им суровое нечто, старое достаточно, чтобы дремотный Горыныч пожал плечами.
Но почему-то именно это обстоятельство - нынешняя вспышка, запихиваемая им самим буквально ментальной пяткой куда-то обратно вглубь и под замок, сформировала какое-то совсем отличаемое мнение. пока наметочное, не более.
Однако, разбирательства в оном на морозе заняли бы времени больше, чем требовала сама по себе встреча. Тем более, что и сейчас, после краткого обращения вовнутрь по пути к злосчастному сараю, Горыныч только сердито и нечленораздельно отбрехнулся. Явно что-то все же знал, но считал, что оно к делу в моменте относится не больше, чем общее состояние волчьей популяции относительно всего острова.

А вот о чем загруженной разновсяческой мыслью Асперо не подумалось - так это о том, что решит Джин при встрече, рассмотрев ее весьма экстравагантный антураж и несвойственные манере элементы навроде обувки. От одного его взгляда, направленного сверху глубоко вниз на, собственно... унты? Сапоги? что это в человечьей культуре, как не две искусно сделанные помехи?
Джарвис тоже опустила взгляд и пошевелила пальцами. Через сапоги это выглядело, как странное шевеление мысками.

С ответом она не спешила. Видимо, и сама задумалась - а все ли хорошо, если приходится идти на такие странные компромиссы. Уютненькие, между прочим.

- Благодарю. Теплых дней. - По этому краткому и слишком уж сдержанному прощанию, отданному поверх всего сказанного Радвиллом и поверх их процесса ухода, ясно оставалось все еще то, что Асперо не нашла нужныых слов... Или просто как подступиться к единственному вопросу, тревожащему ее более чего угодно еще.
Увиденное не давало покоя. Ни на секунду. Сдавливало все прочнее, но она старалась вернуться во что бы то ни стало мыслью к тому, что называла работой... Хотя бы потому, что чувствовала: неосторожный шаг сейчас может разрушить все, что еще есть. Как? Фиг знает. Но может.

Однако, возвращаясь к нашему схождению сфер - Казис вызывал у Джарвис стойкое желание похлопать парня по плечу. В таком моменте парень напоминал Барнума среди его подопечных или молодого дрессировщика среди зверей (стоит понимать, что оценка Асперо в этом плане будет бродить где-то между классической человеческой и зверолюдской, поэтому эмоциональная окраска задается не совсем та же, какой это может звучать на первый взгляд). Молодой и угловатый в манерах, но ощутимо стремящийся носом чутким за своим наставником, парень явно преуспевал, хотя, в отличие от Персиваля, еще имел все шансы вырасти в того еще ловеласа.
Взять хотя бы то, как инстинктивно "успокаивал" он Полашку.

Насус на слова Асперо ответил резким изгибом круглой брови и столь же остро прижавшимися к затылку ушами. Его язык тела отличался от классического псового, но эти отличия женщина уже неплохо улавливала, стравливая его мимику с ожидаемой человеческой. Он не ожидал, что его так прямолинейно отправят домой. Он думал, как с этим быть - как была она права в своем замечании, так это и сходилось с его собственными намерениями, но отчего-то все разворачивающееся потихоньку в направлении их дел вызывало строго обратное желание, никак не смещаемое реальными необходимостями.

= Рад был помочь, - прогудит он наконец, - Однако... Возможно, мы еще пересечемся.
С тем Насус покуда сцену покинет спокойно и непринужденно, направляясь, в отличие от ночи, маршрутом прямым. Провожая его немаломощную спину взглядом и припоминая весьма неожиданную встречу с сутенерского вида Персивалем в недавнем контексте, красноволосая хмыкнет про себя, как нынче широко разбрелось разнообразие в мужских вариациях и как расширилось в дамских, если учитывать еще и их кратковременное противостояние с Анксу.
Эти двое - так и вовсе коктейль противоречий меж ними самими.

- Относительно. А шуба - это не за извинения скорее уж, а за умение раздражать одним своим обликом. Вот скажи мне... Ну что такого в полуголой женщине, что всем бы лишь бы ее запаковать? Что вы там не видели? - Врачевательница развела было в стороны полы свежеобретенного одеяния. На ее то взгляд она вообще была более чем одета во всем вот этом вот.

- Персиваль решил одеть. Видят духи, лучше б тебя одел. Однако, я сперла тебе тулуп! И сапоги. - явно, это открытие ждало Джина только в тот момент, когда и Казис с компанией, и Насус скроются из виду в достаточной мере.
И, на удивление, все это Песец умудрилась запрятать под той самой приснопамятной шубой.
Покупать то все еще было не на что...

Тем не менее, рано или поздно, но такси до Баской ожидало Джина именно в том виде, в каком и загадывалось. Она прекрасно понимала, что тот даже не подумает остаться в этом поселении или вернуться к порту после всех ночных приключений.
Как и Асперо не собиралась отказываться от поездки, особенно после всего учуянного.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀Джин Линч-Ган.

Асперо была для Джина кем угодно, но вот матрёшкой – ещё никогда. Или всегда? Не столь суть важно, ведь дева, рыжеволосая не от природы, рассказала о своих похождениях по мужчинам на острове. И как не трудно догадаться, и ежели учитывать, что команду наёмника Джин уже видел воочию, где щенки – там и взрослая собака.
– Я рад, что за время морозного утра Вы не скучали и принимали подарки от посторонних людей. – Ёрничал татуированный стрелок, хотя по глазам видно, что сон после ночной пробежки повлиял на него неожиданно благосклонно. – А в намерении одеть Вас могу понять. Посторонний наблюдатель может решить, что бедной девушке требуется помощь, и не станет убегать так далеко, как возможно, пока очередное приключение не село Вам на хвост, леди Джарвис.
Ворчливости в нём явно поуменьшилось, и прибавилось наглости дерзить капитану, которая не преминула позаботиться о лысом подчинённом, какому голову татуировки грели ну очень скверно. И быть может статься, что спросонья стрелок не заметил, как ноги подрагивали от холода, но когда глаза пали на сапоги и тулуп…
Вот тут-то мы и вспоминаем про матрёшку. По глазам телохранителя Асперо было видно, что его в тот миг интересовала не сама обновка собственного гардероба – законность её беспокоила в последнюю очередь, чай пираты всё же, – а тот факт, что песец умудрился пронести три элемента одежды под полом шубы. Без рук. И даже не выдать себя. Это можно считать истинным талантом, достойным быть показанным в цирке.
– Наверное, мне уже пора перестать удивляться в этой жизни. – Скорее пробормотал он сам себе.
Руки татуированного мужа потянулись к тулупу и сапогам до середины голени на шнуровке.
Плотный материал охлаждал кожу пальцев хлеще воздуха, но стоит прогреть – и чувствовать мир можно. Уселся на штабель, что служил недавно койко-местом, Линч - Ган принялся натягивать ботинки на ноги. Фасон был несколько непривычным, или размер немного не попал, но жить было можно, и натирать не должно было.
Толстые шнурки затянулись и стянули всю конструкцию по форме голени стрелка, прежде чем венец из узла - бантика не увенчал обе ноги. Тулуп накинуть было куда быстрее, ведь уже пуговицы застёгивались в процессе продолжения разговора.
– Итак, куда теперь? Не думаю, что разумно будет задерживаться там, где Вашего верного помощника могут принять за вора. Это бросит тень на Вас. Будто это не вы украли одежду ввиду того, что не прихватили с собой ни единого белли из гостиницы.
Джин будет смотреть на Асперо выжидающе в гадании, как изменились их планы после недавних событий и встреч. Возвращаться обратно на Панголин в тех обстоятельствах будто бы выглядело глуповато. Столько прошли, ради – фактически – лёгкой прогулки. Как там та деревня называлась? И что там было за письмо, полученное вчера столь таинственным способом? Джин даже и забыл, что прихватил его рефлекторно и без акцента вниманием, так что конверт всё ещё лежал измятый и чуть подмоченный талым снегом в кармане. Оставалось лишь надеяться, что прочитать его всё ещё возможно. Было бы глупо, потерять сообщение вот так просто.
Но рассуждать о том можно будет и позже, ведь как наружу выйдет, мир этому сараю и его гостеприимству, перед Джином возник образ не двуногой, но четвероногой капитана, коя стояла и дожидалась, оседлает ли её лысый не из братьев.
– Не уверен, что горю желанием после пережитого вновь скакать на разумных животных… – причитал стрелок, но всё же ухватился рукой за загривок песца, покуда старался запрыгнуть и не дёрнуть шерсть в процессе. – Как минимум, без седла.
Уже громче и менее скромно довершил начатую мысль Ган. Услышала ли только, звериным слухом, Асперо всё сказанное – каждую нотку чуть приглушённой пучины ворчания.

[id213233084:bp-36291248_286237|Асперо].

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀Персиваль Монселе,

Странные впечатление и ощущение остаются после очередного исполненного контракта, какой включал в себя нечто большее, чем беготню за медведем или поиски затерявшегося кота.

Жизнь отнята. И шестерёнки времени двинулись с мёртвой точки.

Но вместе с тем всё осталось пугающе неизменным. Действия умелых и опытных наёмников оставались мельче, чем песчинки в механизме невообразимо массивном. Они есть. Но ничего не решают, не останавливают, не замедляют. Солнце восходит и заходит. Снег как летел, так и продолжает. И люди от событий двух недель даже не заметят перемен. Работа как была – так и осталась. Корабли как приходили – так и продолжат. Ярмарки начнутся. Снегова никто не вспомнит. Их очень скоро забудут.

– « В этом есть что-то успокаивающее. Вечность, в которой всякому есть место…» – промелькнуло в голове Монселе.

Снова напал приступ меланхолии, пока Блейк Кларк сетовал, что более его ноги в этом карьере не будет. Чести сказать, карьер того же мнения и об Убийце Мрака. Но не мог этого выразить в полной мере.

– Раз наш шеф-повар успокаивает, я спокоен! – рассмеялся Каз.

Его образ надутого ворона в сугробе растаял в более добродушном лице. Мальчишка, уличный сирота, в компании убийц по найму – смеялся. А старая жизнь честного трудящегося на литейной промышленности, что приводила только к страшному кашлю, голоду и смерти друзей – приносила лишь безнадёжность. Ирония судьбы, не иначе.

– Думаю, что рыпаться раньше нового контракта не стоит. – Вклинится Агата, когда обратит внимание на разговор навигатора и команды Блейка о навигационных причудах мира. – Кто знает, куда направят, а ярмарка скоро начнётся, я тоже хочу поглазеть. Персиваль, ты собираешься звонить Ортхаксу?

И на прозвучавшем имени глаза чуть потухли и растеряли блеск стали, к реальности возвращаясь. Личный ошейник всё ещё натирал душу седого:
– Придётся. – Слишком ровно для такого слова озвучил Гончая, прежде чем обратиться ко всем. – Ладно, возвращаемся в постоялый двор. Раньше разберёмся, раньше сможем восстановить дыхание после этого марафона.
Монселе затянулся дымом от сигареты и отправился в путь первым. Не станет Арес упоминать, что ему тоже тут не слишком-то нравится.

Путь по ясной погоде действительно занял куда меньше времени, чем обыкновенно, или на то влиял хроностазис от того, что путь стал привычней. Но группа по ощущениям доберётся до небольшого поселения с портом на западе острова, отделяемого от главного поселения горным кряжем, кратно шустрее. Разве что на Спрайте всё равно быстрей.

Внутри Корпус Монселе рассредоточится по обычным местам, если только дополнить, что забыли и потеряли кое-кого:
– А где дракончик? – спросит Агата.
Пока убирала рыжая механик молот в угол помещения, а голос её стался задумчивым и заинтересованным, когда глаз петлял по общей зале.
– Так, стоп! Я помню его, когда мы садились на Спрайта! – паника Каза тут же выбила его возбуждённость и настороженность в стратосферу, ведь сейчас он следил за ящером.
– ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ? ЕСЛИ МОЯ ПРЕМИЯ НАКРОЕТСЯ, Я ВСЕМ БОШКИ СКРУЧУ! – реакция Намун могла показаться резкой.
Но ей за сохранность рептилии полагалась действительно премиальная выплата, как старшей няньке. И мотивация в виде кулаков минка, что гнёт подковы руками – достаточная более чем.

– Блейк, – голос Ареса звучал до боли спокойно в обращении к коллеге, – если занят, предлагаю отложить дела и присутствовать при разговоре. Есть риск, что нас направят на следующий остров вместе.

Персиваль поднимется на свой этаж, где займёт привычное для себя кресло и достанет бутылку дорогостоящего коньяка. Словами предлагать Кларку выпить Монселе не станет, но вот жестом – покажет ему две рюмки. Один пить – алкоголизм. Вдвоём – культурный отдых.

А Седая Гончая не боялся признать, что его проблемы с напитками вышли за скобки уже давно.

– Говорю сразу, что Ортхакс - не самый простой человек. Но тебе он ничего не сделает. – Когда тебя успокаивает Арес Реквиема, даже он сам немного начинает нервничать.

Но чёрная улитка окажется на столе, наёмник – в кресле. Первая рюмка – в организме. Палец на наборной панели. Звонок отделяли несколько секунд, за которые можно было что-то бросить и обмолвиться парой слов.
Улитка из пассивного состояния перешла… В состояние ещё более удручённое и угнетённое, словно-то ей приходилось изображать саму пустоту или смерть. Голос возник не сразу, перед тем выпустив звук выдыхаемого дыма, как собеседник курил сигару медленно и размеренно.

– Не ждал твоего звонка, шавка. Что-то случилось? – голос из ден - ден муши отдавал такой чужеродностью, будто в помещении стало холоднее градусов на двести. – Хотя дай я угадаю…

Монселе не успел ничего сказать, как его сердце сжал болезненный холод. От накатившей боли герой ударит по столу кулаком, ровно за миг до того, как изо рта в кашле вылетит несколько капель карминовой жидкости.

– Твоё самоуправство на Каафенгарде уже дошло до меня. Если пришёл клянчить жетон за работу, можешь начинать умолять меня на коленях прямо сейчас. То, что ты стал полезен, не значит, что ты незаменим. К тому же, я всё ещё жду голову Бекмана. И нет, покидать Каафенгард ты ещё не можешь. Не до момента, как я скажу тебе «фас». Этот слизняк, Блейк, слушает?

Всё время, что Ортхакс поливал героя приятными эпитетами и комплиментами, тело наёмника заходилось в сильном кашле и асфиксии, будто он был на грани того, чтобы отбросить копыта окончательно.
Но для Ареса это также было относительно ново, ведь прежде ему удавалось противиться давлению того, кто держал в руках его поводок.

– Клинок, если ты отдашь этому ничтожеству монету, я убью его. Немедленно. А потом мои агенты явятся и по твою голову. Но, если окажешься на смертном одре и захочешь заключить сделку…

Если ден - ден муши умеет злобно усмехаться, это именно то, что изобразила несчастная улитка, которой приходилось передавать чужую мимику.

– Наслаждайтесь отпуском, лентяи, уверен, скоро я передам вам двоим работу по вашим навыкам. Раздвигать ноги в переулке, как пример.

Связь оборвалась, а с тем и Персиваль вдохнёт так, будто впервые за последние лет восемьсот. Сил в теле не оставалось вовсе, отчего он едва мог выпрямиться и растянуться в кресле. Даром что делал Гончая это с таким весом и упрямством, будто его ничего не смущало. Кажется, седой немного расслабился, когда кошмары отступили. Хотя вялый взгляд точно метнётся на Кларка несколько раз, как в чувствах смешанных.

– Кажется, всё прошло не слишком хорошо. Такой мой куратор. – Хрипел слабым голосом Арес, вытягивая ложной конечностью портсигар и прикуривая, ведь руки слушались не слишком хорошо. – Хотя, как я узнал, он не часть Реквиема. Скорее, пришёл и сел, и никто не смог ему ничего сказать против. Или исчезал слишком быстро.

Монселе разбавлял словами пережитую ситуацию. Заполнял пустоту. Пройдёт пара минут, прежде чем мышцы вернут себе работоспособность.

– Хочешь совет? Если в момент смерти кто-то предложит тебе сделку - отказывайся. – Невесело усмехнётся Персиваль, затягиваясь сигаретой и через уголки губ выдыхая. – Если нетрудно, плесни мне коньяка. И сам выпей, если хочешь.

[id327871685:bp-36291248_286142|Блейк].