[Гранд Лайн. 5-й путь] Каафенгард. 9-й остров.

[id799844790:bp-36291248_286210|Maximilian],

Осторожный косой взгляд, то ли из мимоходной мысли, то ли из желания присмотреться, взгляд через суть или попросту, совсем по-человечески, но так или иначе, Асперо вглядывалась в Персиваля с присущей ей любознательностью. Зная его тело, как тело пациента, видев его иначе, чем в парадной шубе или нге менее парадном пальто, имея наглость заглянуть за оправу очков, она не могла отпустить ощущение непонятной ей, глубокой связи, то ли с ним самим, то ли с чем-то совсем другим.
И тянула эта тоска так больно, так ввязко, так горько и сладко одновременно, будто руку протяни и коснешься совсем иного существа. Того самого, знакомого и все еще титанически тайного. Совесть пыталась уколоть - что же ты, баба, тоскуешь так, что на другого засматриваешься? Ищешь так, что другому в глаза смотришь до протирания роговиц?
Но давайте начистоту. Если бы Асперо со своей совестью оставалась, что называется, на короткой ноге, мы с вами здесь бы ее не застали. Сидела бы, не кукуя, отдавала бы долг альма-матер и не выкобенивалась почем зря. Посему, отрявкнувшись на оную молча и грубо, что, де, запамятовала та свой угол, Джарвис не отмахнулась лишь от видения.
Терпкое желание прикоснуться, как-то выведать, как-то вытянуть, разбивалось о рвущееся и ревущее в глубине тоскливое "еще немного и я окончательно сойду с ума". И о желание провести классическое вскрытие еще вполне живому человеку.

- Вот как? А что тогда является основным инструментом? Отовсюду по веточкам слышится, как ты потихоньку распространяешься, все больше имен, все больше лиц. Уж прости, Клайв не стал унимать свою любознательность и имел на то полное право. Мне кажется, весьма редкое стремление для человека, который выглядит и ведет себя как тот, кто предпочел бы в меру громкий клуб с интересом в стрельбе и искусном чаепитии мировому господству. - Унты поддавались не слишком охотно... Не сказать, что Асперо в трудность была обувь сама по себе, как вид, тем более, что в большей части жизни ей весьма мало удавалось соблюсти свое странное желание. Но вот меховые унты... Одновременно создавалось ощущение, что она ступает по мягко-твердому облаку в них, одновременно и пришло чувство сенсорного полумрака, будто земля или снег говорили с ней не меньше, чем все прочее окружение. К этому предстояло привыкнуть заново.

- Он самый. Куртке верю, но на ярмарке в целом валяться - не слишком снизу вид изящный на окружающие полупопия открывается не слишком интересный. - Красноволосая весело хохотнула в тон словам Русланы, пусть и куда мягче и плавнее. Забавным типажом оказалась эта большая женщина, очаровательный лучезарный комок зимнего слепящего солнца в человеческом обличии.
Пришлось напрячься драконьей сущностью, чтобы не распластаться поверх той же Русланы, аки поверх матраса. В сравнении с ней Джарвис, и без того крупностью не блистающая, вообще ощущалась почти как ребенок. Интересно, а если рядом поставить Агату?

- Если оценивать степень симпатии в предоставленном помещении, то тебя просто обожают. Ну, нас то пока любить не за что. - Мимоходом врачевательница отряхивала снег с Русланы вместе с ней же, словно занять руки в моменте стало задачей почти первоочередной.
Но вот слова о посещаемости по части стреляного старче вызвали реакцию почти молниеносную. Красноволосая выпрямилась, уши ее резко направились в сторону Персиваля, а взгляд в обычности вполне человечий в куда более лисьей привычке сощурился.
- Когда я, мхм, встретила его в лесу, он упоминал тебя. Слушай, а до этих мест доходило известие о болезни в Баской?
Женщина незаметно материализовалась аккурат рядом с портсигаром. Заглянула внутрь с неподдельным интересом. И даже воздух втянула носом. Дальность привычного табака сказывалась на мыслительном процессе и торопыжности.

- Не угостишь ли часом даму средней пожиловости сигаретой, мм, молодой джентельмен? Одевой уже угостил, то ценю, но ей богу, сигареты бы хватило. - Она смеялась уж больно спокойно и беззаботно для того, кого болото из тоски и сомнений вообще не желало упускать из виду, но в седогривом юноше ощущала не меньше вопросов.
- Да, тебе и правда они очень к лицу. К слову, Руслана, пока идем чинить товарищу охотнику моральные неудобства, не расскажешь, что за хренотень с тобой тогда в ночи разговаривала? Еще и повелительно так. Не смотря на механичность.
Кажется, отказ Персиваля в "угощении" не сильно бы оскорбил Асперо. Буквально никак. В конце концов, стоит ей вернуться к собственным финансам и не составит труда обзавестись обратно всем нужным. Но эта переносная часть и без того подвижного "дома" уж слишком дребезжала на каком-то подсознательном проводе, не меньше подполынно торчавшего то рогом, то ухом, то огрызком колкости Горыныча.
- Сомневаюсь, что старику светит гибель с такими защитниками, коих мы встретили в ночи... По крайней мере, от чуждых рук. И без "особенной" на то необходимости.

Сдерживаемых эмоций буря та, что правила балл в душе песцовой головы, была недоступна для наёмника. Он не видел. Не знал.

Не имел ни малейшего желания видеть, знать или иметь к тому отношение хоть какое-то.

Увы, против собственного желания оный муж достаточно отчётливо предполагал, что может ощущать – и ощущает – Асперо Алас Джарвис от жизни. Или уже существования. Когда боль отчаянно прячется от посторонних глаз, – та, когда надежды не осталось. Её и не могло быть ни под единым адекватным предлогом. Кого она видит, в серые глаза усталые вглядываясь? Или, быть может, кто смотрел на неё, находясь за преградой из этих самых очей?
Однако беда, что подсознание часто глухо к доводам рацио.

Вид Асперо, что воевала с новой обувью, был одновременно и удручающим и комичным. Правда, герой не был слишком уж настроен в сей миг забавляться по поводу столь незначительному. Лишь только чужую шубу, что в руках Хозяйки была, своевременно возьмёт в одну из своих.

– А у меня есть такой клуб. Если, конечно, Оскар всё ещё промышляет охотой. – Глухо не умолчал Арес.
Припомнил Монселе, что в свой визит на Плато №6 стал официальным и полноправным членом джентльменского клуба охотников. Но с той поры срок прошёл значительный – много больше года, – и кто мог сейчас гарантировать, что механический джентльмен не стал вместе со всей кавалькадой добычей монстра, к которому они не были готовы.
– Но твой цинизм я принял к сведению. – Довершил кротко он тоном тем же.
Персиваль сделал отдельный акцент, что его заявление об интересах превратилось в устах медички в «инструменты». Арес не был гуманистом до мозга костей, но людей до сих пор «инструментами» не называл. Во всяком случае, своих людей.

Замечание касательно «полупопий» Русланы последний суверен отпустил, как не обращают внимания на уходящий к небу дымок от сигареты. А сама девушка словно-то и не заметила сказанного, списала то на «послышалось». Своими-то «полупопиями» девушка явно гордилась. И неча их тут «не интересными» обзывать.
– Это больше от необходимости. Моей команде нужно пространство, а здесь единственный подходящий дом. Кажется, в нём кто-то квартировался, когда мы прибыли на эту часть острова. – Более живо, со хмыком, прокомментировал стрелок.

В миг, когда Монселе раскрыл портсигар, вопрос отчаянно вращался в голове, что о болезни он знает. Слухи доходили. Не могли не доходить. Однако суть заключалась в том, что Монселе не медик, – знание, как лечить простуду или перевязать рану, не засчитываем, – и оттого вирусологией не интересовался. Слишком большой пласт знаний и компетенций нужно получить, чтобы хоть какой-то вес мнения обрести.
– Впервые слышу. – Логист лукавил, но несильно.

Без особой реакции на завуалированную просьбу – хотя что уж, вполне открытую – папиросы для дамы, Гончая извлёк два патрона, дабы один – сцепить зубами за самый кончик, второй – протянуть к губам Хозяйки. Золотая зажигалка с горизонтальным кремнем мягко щёлкнула и исторгла огонёк, что подпалит сначала край собственного патрона, а затем – и медички. Седовласому стрелку не было жаль поделиться дорогим табаком, который удалось раздобыть на одной из ярмарок.
– М? – удивлённые глаза по пять белли отрикошетили от созерцания варежек и вцепились в Алас Джарвис, словно оная зверолюдка спросила какую-то глупость. – А! Хи-хи! Ты про «Зорьку». Это мой «Перепут»! Шеф придумал. Портативная сумка компрессии перевозимых грузов с искусственным разумом! Если загрузить карту острова, покажет кратчайший маршрут до цели!
Слова Русланы были сродни рекламной агитации, будто она искренне восхищалась «оружием». Всё же Монселе не строил догадок и предполагал, что курьеры по особо важным заданиям в любую точку ада рано или поздно встрянут в неприятности.
– Это утрированно. Это не интеллект, а его имитация. – Поправил наёмник, когда выпустил клуб густого дыма из лёгких. – И хватит называть его «Зорькой».

– ПОЧЕМУ! – с ребячески надутой губой возмущалась Руслана, впрочем, быстро забывая об обиде. – А ругается он, если задержка на маршруте. Время доставки есть наша задача быть на месте вовремя! Или Перепут тебя прожарит до корочки. Постепенно. Если будешь очень упорствовать… Обычно пары разрядов хватает для приведения в чувство.
Агитационная речёвка споро скатилась до рассуждений философских и экзистенциальных, что ввергло буйный разум в тяжёлые процессы мыслительные.

– Ладно, пойдёмте, что просто так стоять? Нас ещё ждут. – Скомандовал наёмник, когда показал жестом Асперо идти за ним.
А увяжется ли курьер, даже гадать не стал. Она сама себе на уме, хоть и формальный глава «Девять».

Дом охотника стоял в своеобразном месте. Одновременно было слишком далеко от ярмарки, не слышать дабы гомон, но и не слишком далеко, чтобы отшибом считаться.
Монселе не стучался. Он просто положил руку на полотно и толкнул её внутрь.
Хижина охотника была… обычной. Именно такой, какой ожидаешь её увидеть. Шкуры на стенах, меха на полу. Муж явно знал ремесло. Запах лекарственных растворов был, вероятно, чуждым этому месту. Как и вид ещё одного присутствующего.
– Ха-ха-ха, Персиваль! – приметил появление Ареса Дэвид. – Не ждал тебя, ха-ха-ха, здесь.
Фирменный смех Ливси был именно тем, какие видеть не хочется. Болезненного вида спазм на лице, вытягивающий губы едва ли не до ушей.
– Мы к твоему пациенту. Можешь не отвлекаться. – Жестом Монселе показал, что можно продолжать работу.
Да подходил всё ближе к укрытой мехами кровати, на которой больной чувствовал себя не лучшим образом. Очередной патрон выпрыгнул из портсигара и попал метко в угол рта героя.
– Ха-ха-ха, за курение в моём, ха-ха-ха-ха, госпитале… – взгляд Ливси был столь металлическим, что явственно отличался от улыбок прочих, превращался в странную смесь из гнева и презрения к ребячеству, даже по отношению к незнакомой деве подле Патера, – кадыки вырву руками, ха-ха-ха, голыми.

[id213233084:bp-36291248_286212|Асперо].

[id799844790:bp-36291248_286214|Maximilian],

Освободившись от плена логики чужеродной в одевании разновсяческого на свободолюбивые конечности, Джарвис аккуратно выкорчевала охотничью одеву обратно в свои загребущие лапки, попутно пытаясь представить, как должен в жизни выглядеть такой клуб. В смысле, представить его наброском то вышло загодя, без мысли о том, что в жизни Персиваля такой действительно существовал, вот уж как бывает - ткнула пальцем в небо, а попала кому-то в яремную вену.

- Боюсь, глубина моего цинизма кроется не в выбираемых словах. - Врачевательница качнула головой, еще явно не привыкнув к наличию капюшона и ограниченной подвижности ушей. В медицинских кругах, по крайней мере в тех, которые сформировали Джарвис, как личность определенного склада ума и набора странностей, подобное выражение носило скорее одобрительный характер, чем пренебрежительный, но отрицать собственную циничность, когда ты больше общаешься с компонентами людей, чем непосредственно с людьми - занятие пустое и неблагодарное.
Взять того же Гончую, даже ему досталось от этих любознательных глаз и умелых пальцев.

Парад неловкой словесности оказался не продолжен в той стезе, в кой мог бы, судя по мыслям, в которые Асперо на свое счастье и на целость окружающих хода не имела. Особенно с учетом того, что подобные вещи нередко приобретают двусторонний ход, а тут уж точно, увольте, съезд с глузда стороннему слушателю с таким обилием размышлений был бы обеспечен.
- Единственный... Изобилуешь окружением, не иначе. - Прикинув, что на дом такой наверняка был бы желающим и Насус, окажись в нужной части острова сразу, женщина момент этот отмела в сторонку. Все же, уж слишком ученому шуримскому интересно оказалось наблюдать за местной жизнью и ее адаптивностью с приграничья в виде портовой насыщенной повседневности.

Не укрылась зато от Асперо эта легкая словесная нечистота.
"Впервые слышу."
Сама по себе формулировка, наверное... Будь она иной, поверилось бы куда проще. Но так часто именно за этими словами люди прячут легкую осведомленность. Впрочем, с готовностью зубы сомкнув на менее привычном методе доставки никотина в организм, красноволосая не стала кичиться и подпаливать папиросу самостоятельно, пусть это и входило в уже ежедневную привычку. Судя по тому, сколь много занят Персиваль совсем другим, слухи до него может и доходили, но в сферу его интересов войти не успели.

Чуть сморщив нос, когда первый вдох отдался дымом в гортань с нетерпением куда большим, чем в случае трубки, врачевательница благодарно склонила голову, да взгляд свой сплошняком обратила на Руслану, позже вновь перемежая его с Персивалем.
- И что ты там говорил про цинизм? Кажется, изготовление гриля в пределах рабочих функций собственных работяг очень даже входит в это понятие. Сфера твоих умений ширится с каждым днем, а? Потрясающая черепушка, потрясающее ее наполнение. - Женщина сдула в сторону облачко пара вперемешку с дымом и коротко облизнулась, превращая и без того не самую обыденную фразу в целую катастрофу. По крайней мере, со стороны того, кто видел ее впервые.

Ждать и правда более не стоило. Отчего-то Асперо прямо-таки желала попасть к старику до того, как проснется Джин, хотя и не видела этому объективной причины. Разве что - проверить реальность собственных видений, прежде чем поведает ему всю картину, да отправится по живому делу наверх в Баскую.
Дорога до охотника позволила сделать несколько затяжек, возможно более глубоких, чем стоило бы, но в мозгу приятно веяло прохладой и сосредоточенностью. И на том спасибо.
Впрочем, ввалившись в дом (и споткнувшись от сообщества обуви с неровным полом достаточно, чтобы едва-едва не встретиться лбом с дверным проемом), Песец втянула тут же воздух привычным образом.

Запахи человеческого тела говорят врачу не меньше, чем запахи помидоров - умелому кулинару. Многие болезни пахнут по-разному, но Джарвис могла поклясться, что учуяла бы запах синегнойной палочки ранее, на горе, если бы она уже была. И никакая трансформация не избавила бы ее от этого жутковатого в своей манере запаха.
Асперо, даже не дожидаясь конца фразы, просто подхватила остаток папиросы с губ кончиком языка и проглотила, тут же снимая с плеч одеву, с каким видом накинула бы куда более привычный халат. Дэвид мгновенно был распознан ею, как врач, но что важнее, в ум сразу вползло несколько сценариев внутренних и наружных, перебирать которые можно, как карты в колоде таро - без особой надежды на единообразный результат.
- Право, не лезть же в чужой монастырь со своей... почти своей сигаретой. - Рассеянно пояснила красноволосая , покуда преобразилась взглядом мгновенно, теперь почти не смотря на Ливси. Она вообще глядела куда-то внутрь то ли охотника, то ли себя, и только оказавшись подле пострадавшего мужчины остановилась.
Оглядела убранство его дома.
- А рвать лучше все же в перчатках, а то мало ли что. Как известно, перчатки - щит врача от пациента, а не наоборот. - Она искоса взглянула на собрата по ремеслу, одарив его виноватым вздохом. Кажется, в бытность студентом метод уничтожения улик непосредственно в себя был поставлен ею на поток. - Скажите, вы ведь уже осматривали. Там были раны пролежневого характера или с сине-зеленым экссудатом?
Впрочем, взгляд ее тут же переметнулся на самого охотника, напряженно втянулся в его лицо.
- Мессир, прошу прощения, что ночью доставила вам дискомфорт сначала своими силами, а затем силами своих спутников. Но позвольте вопрос. Вы были в Баской?

Один шаг вперёд – два шага назад, так что не будем избыточно задерживаться на этом этапе.

Сможет ли Персиваль проигнорировать ответный выпад Асперо касательно собственного цинизма, покуда учитывать станем его комментарий в направлении данном, – определённо не станет. Кому - кому, но ужо точно не крашеной медичке ставить то седовласому стрелку в упрёк.
– Я никогда и не оспаривал, что моя сфера деятельности, в отличии от твоей, не подталкивает к чистоплюйству. – Заявлял наёмный убийца, когда раскуривал параллельно табачный патрон, что на холоде сопротивлялся так долго, как мог. – Но программа «Перепута» достаточно лояльна, чтобы курьер мог добраться до точки назначения в приемлемый срок.
– Хи-хи, если не облапошишься с настройкой. Мне пришлось трёхдневный путь укладывать в двое суток! – не смущалась Руслана от подобной перспективы, что её крепкое тело окажется грилем в случае долгой задержки.
Более того, казалось, эдакое ей было даже любопытно. Кто знает, насколько неумышленно был задан недостаточный срок доставки.
Тем не менее, в путь команда всё же отправилась, оставляла рослую девушку потрошить ларьки с быстрой едой и не слишком дорогим алкоголем. Жизнь коротка, особенно на ледяном острове, и нужно успеть ухватить всё, что только можно.

В домишке, где расположился охотник, и куда группа из двух человек наведалась прямым ходом, дверь распахнулась под рукой наём…
Пятерня Монселе выпрыгнула вбок раньше, чем разум успел осознать происходящее, – рефлексы, никуда не денешься, – и ухватила спутницу за «шкирку», едва та подалась вперёд и поприветствовала дверной косяк как полагается.
– Ходить разучилась? – с лёгкой усмешкой спросил Арес, внутрь входя. Путь был близким, и оттого папироса ещё не успела истлеть до конца. – Поднимай ноги чуть выше, если подошва мешается.
Заявление Дэвида Монселе во многом игнорировал. Хоть и знал, на что способен широкоплечий и неприлично улыбчивый муж, если не следовать медицинским рекомендациям. Казис уж натерпелся вдоволь за все синяки, к которым врачеватель относился со всей серьёзностью. Даже лишней.
Неюный логист выдохнул табачный дым в сторону через уголок рта, покуда демонстративно скручивал синеватый дымок в плотную сферу из подвижного газа и глядел прямо в искажённые улыбкой глаза. А газовое чутьё, временем тем, кричало об иной точке интереса на ту секунду.
Алас Джарвис, по непонятной причине, решила поступать не самым логичным способом. Последовать за героем и довериться ему, выбросить огарок снаружи, – много вариантов. Нет, Горыныч так просто своих носителей не выбирает. Только пять условных личностей, что гипотетически проживают в одной маленькой черепушке, могли додуматься до проглатывания недокуренного обреза из бумаги и сушёной травы. Тут уже Арес не сдержался и приподнял бровь, когда очами повёл прямиком на спутницу. Но не нашёл в себе, что сказать. Слов не было, одни эмоции. Даже Монселе ещё умел удивляться.
– Ха-ха-ха, голубушка… – глаза Дэвида не сопоставлялись с заливистым смехом, – глотание табака, ха-ха, дурная идея. По виду Вы и без того, ха-ха-ха, слишком много курите!
Впрочем, Ливси не препятствовал приближению белоухой, когда девушка подошла и задала вполне лаконичный вопрос, особенно из распространяющегося по помещению запаха липы.
– Ха-ха-ха, да! Разумеется я осмотрел, ха-ха, пациента. Допускаю Вашу гипотезу о, ха-ха-ха, псевдомонозе. Но смею заверить, что в местном ареале выживание возбудителя, ха-ха, весьма сомнительно. А свои инструменты, ха-ха-ха, я держу сухими и регулярно дезинфицирую их высокой температурой. Наш дорогой, ха-ха, друг переохладился. А запах от, ха-ха, липовой настойки.
Смех медика, который доводил незнакомцев до нервного тика – а улыбка может и в кошмарах сниться – звучал рядом с пациентом особенно цинично. Но что поделать с нездоровым телом, за которым скрывался вполне здравый ум.
Персиваль же не торопился. Пока Асперо выведает всю информацию о цели её пребывания, герой стоял поодаль чуть, не вмешивался в спор врачевателей.

Они все немного тронутые, просто фратер Корпуса того не скрывает. Дэвид же перечить хвостатой деве не стал, покуда предполагал, что если охотнику есть что сказать, то он это сделает.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀*
– Эт чё за хня? – Агата не церемонилась на выражения.
Когда смерила глазом неказистую, но добротную темницу.
– Воняет псиной. – Сморщилась Анксу, всё ещё в руках покупки держа.
Казис же встретится глазами с Полашкой, ежели оная обернётся на пару недовольных девушек, и молча разведёт руками, мол:
– « Они - это они, и за словом в карман не лезут».
Квартет разнообразных людей приблизился к незапертому сараю, когда рыжеволосая механик вырвалась вперёд и совершила три сильных удара по деревянной двери, от чего петли завыли.
– Хозяйва! Вы в сарае сидите! Вылезайте! – вторглась и голосом Агата.
Помешать ей вряд ли кто-то успеет, как и остановить вербально станется ещё проблематичней.

Джин же к тому моменту не спал, хоть и продолжал балансировать на тонкой грани дрёмы и реальности, – давал себе отчёт об окружении, но не желал выползать в холодный и грубый мир. Однако у времени были иные планы, когда разговоры снаружи игнорировать уже не удастся, а громкий стук, что пара дров опала на этаж пониже, и вовсе вытолкал за пределы безопасности с усилием тарана.
Проморгаться, свыкнуться со светом, оглядеться. Линч - Ган не сразу понял, что всё ещё находится во вчерашнем – или сегодняшнем – сарае, ведь оказался слишком занят, покамест разминал затёкшую спину, ставшую свидетельством неудобного места для отдыха. Осознать, что Асперо нет. Найти глазами Насуса. Краткий план на ближайшие три минуты.

[id213233084:bp-36291248_286215|Асперо].

[id799844790:bp-36291248_286218|Maximilian],
Схваченная на подлете к двери, Асперо быстро напомнила себе чей-то едва не утраченный гоголь-моголь, а то и какой-никакой испытательный аппарат для космической программы, в которой на удивление довелось поучаствовать даже раньше, чем планы огненно-рыжей подруги по цеху воплотились в жизнь. В своей манере подцепив землю мыском и удостоверившись, что пол все еще не лава, женщина выпрямилась и оправила непривычную одежду.
"Выше, говоришь... Вы обувью пользуетесь, как средством самоограничения или дополнительным устройством самотренировки, хех."
- Излишние насадки требуют времени в привычке. - Взор Персивалю достался песцово-довольный, ухмылистый, и правда - что уж поделать, сам запаковал, сам теперь и лови упакованное нечто. Оно, конечно, нонче еще милее былого, но нюансы не запихнешь туда, куда и хвост не влезет.

Она дождалась, даже чуть больше необходимого, пока гарь внутри носа, съеденная ею, да та, что исходила снаружи, выветрится. Этого времени как раз хватило, чтобы выслушать Ливси, да окинуть оценочно все помещение, судьбой приросшее к хозяину, бишь охотнику.
Она не торопилась отвечать. Смотрела за взглядом старика, прикидывала, что может упустить, прикидывала, как бы провел осмотр сам Дэвид.
- Можно списать этот метод на альтернативную иммунизацию. Что же до "слишком много" - может, оно и к лучшему? В нынешних реалиях предпочту помереть старой девой, а не ягодкой на снегу. - Песец притулила свой хряпчик на край охотничьей кровати, теперь взгляд подняв к Дэвиду и отмечая про себя его охренительно незабываемый манер стоматологического приветствия.
Будь тут специалисты этого узкого профиля, оценили бы с неменьшим восторгом, с каким проктолог встречает крайне готового к визиту пациента.
Но внимание в основе своей принадлежало все-таки старику, да и не даром, как оказалось.
= Д-да. Был. - Охотник не торопился с ответом тоже, но, судя по внешним признакам, куда больше от того, как неприятна ему эта встреча и как саднит горло, воспаленное простудой и надорванное ночным криком. Говорил медленно, сипел и всматривался напряженно в извинявшуюся особу, ожидая - не треснет ли сейчас его дом пополам от этих самых "дискомфортов", повторяемых странной дамой вслед за ночными экзерсисами. К тому же, окромя наблюдаемых симптомов болезни и сопутствующих, Песец видела и объем приложенных Ливси усилий. Ровно столько, сколько надо... вот, значит, чья работа представала ее взгляду ранее, на Усмарде, когда дело касалось починки тулова их очаровательного не-барышня-в-беде.

- Не одолжите ли часом перчатки? Все мое оборудование осталось, мхм, в другом месте. И... вы правы, мессир, практически во всем. Но стоит перепроверить... Дражайший охотник, что вы видели в Баской? Там есть болеющие?

= Там нет здоровых. - Он сипло закашлялся, а руки, прописанные чередой морщин вперемешку со шрамами былых встреч со зверем мелко затрясло. Обратив внимание на вздутые только местами вены, да не дожидаясь согласия или отрицания о судьбе перчаточной, Асперо проверила запястье визуально на отсутствие повреждений и положила разгоряченную ладонь поверх тыльной стороны руки старика, чуть прижимая пальцы.
- Вы натыкались на диких зверей помимо того, что встретили на склоне?
Охотник приткнулся глазами к руке врачевательницы, а может и к необычной форме ее ногтей, как к напоминанию о пережитом. Однако, пульс вырос в терпимых пределах, так что продолжить спрашивать пока сталось можно.
= В Баской волки. Бродят прямо по улицам, но странные, увидел - подумал, что стаю погрызли и они в попытке спастись пришли в деревню.

- И на вас напали? - Дождавшись заторможенного, но утвердительного кивка, Джарвис обернулась к Ливси, руки пока не отпустив. - Источник запаха. Мессир, вы не могли бы осмотреть штаны, в которых пациент был вечером? Нет ли там следов слюны или крови? Если все так, это намеренно выпущенная модифицированная бактерия, а волки с их приятно-высоковатой температурой замечательный носитель в таком регионе. Только вот вид у них и правда должен быть такой, что под кустом и покраше медведи жрут.


- Это не псарня, это сарай... А. Ну... От же.. - Полашка замешкалась, особенно когда вспомнила, кто конкретно сегодня составляет общество сирых, убогих и снегом вспорошенных.
А помимо мужика безволосого там ведь был мужик повышенной волосатости, буквально пес во плоти. Ушастый такой. И как его укладывать в свою картину мира - девчушка пока не придумала.
Однако, взглядом молодого господина вдоволь насладиться не оказалось ни времени, ни терпения, по крайней мере у Агаты. Поозиравшись на весь этот разношерстный отряд с мыслью "и все же, что я тут делаю??", Полашка подумала было свалить под шумок, но нерасторопна была и даже зачем-то попыталась возразить, де - вот эти вот гости вовсе не хозяева, а хозяева - Аннашка, да Кудрун с углового дома.
Не успела.
А от стука Агаты в дверь, кажется, содрогнулась половина деревни.

Насус неторопливо наклонил голову в одну сторону. Затем в другую. Хруст стоял такой, словно Шакалу большую часть времени доводилось не по лесам шастать, а в душном лабораторном зале сгибаться над лупой, что вполне соответствовало правде, но сегодняшней причиной таких упражнений все еще оставался его партнер по заседанию в сомнительных помещениях.
Встретившись взглядом с Джином, он хмыкнул, разверзая клыкастую пасть, да поднялся и подошел к двери первым.
Открыл.
Весьма резко.
Вовнутрь.
И, вторив Персивалю на другом конце деревни, инстинктивно подхватил падающее нечто за шкирдак.
- Отчего же сразу псиной. - мерно прогудел он, наклоняясь, дабы его особо приветливая морда лица влезла в обзорное пространство дверного проема. - Наполовину все еще человеком, а в сумме на непростительные три четверти. А вам чего, дорогие гости? И где Асперо?