[Ист Блю] Остров Рассвета

— Ох, дорогуша, — Байонетта повернулась к нему, ничуть не смущаясь собственной наготы. — Неужели тебя так легко осчастливить?

Высокая причёска женщины вдруг начала распускаться. Густые чёрные волосы скользнули по её плечам, спине, а затем стремительно потянулись вниз, намного дальше собственной длины. Они извивались, словно тысячи живых нитей, постепенно обволакивая обнажённое тело.

Сначала волосы скрыли грудь и талию, затем спустились по бёдрам и ногам. Тончайшие пряди переплетались между собой, образуя плотную чёрную ткань, которая послушно принимала очертания нового наряда.

Троица наблюдала за происходящим в полном молчании.

Спустя несколько секунд перед ними стояла уже не служительница церкви, а высокая женщина в облегающем чёрном костюме. Байонетта разгладила ладонями его бока, поправила очки и, довольно осмотрев себя, слегка повела плечами.

— Вот так значительно лучше, вы не находите?

Долговязый судорожно сглотнул. Ещё недавно он готов был прыгать от счастья, но теперь медленно пятился назад.

— Шеф… Это… Это ж не человек, а какая-то ведьма!

Байонетта услышала его прекрасно.

— Ведьма? — протянула она, улыбаясь шире. — По какой-то причине мне нравится это слово. Хорошо сказано, милый!

Байонетта негромко рассмеялась, наслаждаясь произведённым впечатлением. Однако смех оборвался, стоило главарю наконец прийти в себя. Кинжал метнулся вперёд, нацелившись женщине в живот, однако та лишь слегка повернула корпус, пропуская лезвие мимо. Следующим движением Байонетта перехватила вооружённую руку и резко вывернула её, заставив противника вскрикнуть.

Удар коленом пришёлся главарю в живот. Тот согнулся пополам, жадно хватая воздух, а Байонетта уже отпустила его руку и плавно отступила на шаг.

— Шеф!

Долговязый наконец решился вмешаться. Размахивая длинными руками, он бросился на женщину со спины, рассчитывая хотя бы повалить её на землю.

Одна из чёрных прядей внезапно вытянулась из причёски Байонетты, скользнула вдоль земли и обвилась вокруг его лодыжки. Стоило мужчине сделать следующий шаг, как волосы резко натянулись, а долговязый потерял равновесие — рухнул лицом в грязь, подняв небольшое облако пыли.

— Ах, какая досада. А ведь именно от тебя я ожидала самой красивой работы ног.

Чёрные волосы вновь пришли в движение, на этот раз обвиваясь вокруг запястий мужчины. Несколько плотных жгутов потянули его руки назад, пока он безуспешно пытался разобраться, кто именно его держит.

Байонетта приблизилась неторопливо, словно собиралась продолжить прерванную беседу.

— Знаешь, дорогой, мне показалось, что ты проявлял особенный интерес к моей одежде.

— Ч-чего?!

— Не скромничай. Ты ведь так хотел посмотреть, что под ней скрывается.

Женщина склонила голову набок, рассматривая покрасневшее лицо бандита сквозь очки.

— Надеюсь, представление оправдало ожидания?

Ответить долговязый не успел. Байонетта резко повернулась на каблуке и нанесла ему удар ногой в подбородок. Мужчина откинулся назад и снова растянулся на земле, окончательно утратив желание продолжать знакомство.

— Прекрасно. Тогда считаем, что ты получил всё, за чем пришёл.

Оставался главарь. Тот уже успел оправиться от первого удара и теперь судорожно шарил за поясом, пытаясь достать что-то ещё. Но Байонетта оказалась быстрее.

Щёлкнул курок.

Грохот выстрела разнёсся по лесу, заставив птиц сорваться с ближайших ветвей. Пуля ударила в землю перед сапогом разбойника.

Мужчина застыл.

Байонетта стояла в нескольких шагах от него, небрежно покручивая пистолет в игре, будто играясь.

— А вот теперь, дорогуша, давай попробуем сначала. Ты ведь собирался попросить пожертвование?

— Я… Я…

— Погоди-погоди. Что должен сказать хороший мальчик, обидевший милую даму?

— П-простите!

— Вот умница, — она довольно улыбнулась. — Оказывается, вежливости можно научиться даже без воскресной службы.

Третий разбойник всё это время стоял неподвижно. Он успел побледнеть настолько, что теперь выглядел едва ли не больным. Байонетта перевела на него взгляд.

— А ты, милый? Не хочешь попробовать?

— НЕТ! — выпалил толстяк, вскинув обе руки. — Я же говорил им! Я говорил, что не надо вас трогать!

— Какая предусмотрительность. И всё-таки…

Она приблизилась, заставив мужчину инстинктивно втянуть голову в плечи.

— Мне бы хотелось задать тебе несколько вопросов.

Через несколько минут двое поверженных бандитов уже сидели возле дерева, надёжно связанные длинными чёрными жгутами. Третий устроился рядом добровольно, старательно держа руки на виду.

Байонетта стояла напротив, задумчиво постукивая пальцем по оправе очков.

— Итак, мальчики, меня интересует одна телега. Большая, нагруженная мешками и ящиками. Одно колесо повреждено. Не встречали?

— Н-нет, госпожа! — поспешил ответить главарь.

— Я не тебя спрашивала, дорогуша.

Её взгляд переместился на толстяка. Тот несколько секунд усиленно размышлял, а затем вдруг оживился.

— Погодите! Была такая! Сегодня, ближе к полудню, по старой дороге проезжала! Колесо у неё ещё стучало, будто развалиться собиралось!

Улыбка Байонетты стала заметно заинтересованнее.

— Вот как? И куда же направлялись наши путешественники?

— К Терминалу! Это по дороге вперед, развилка около старого дуба!

— Какая прелесть. Наконец-то встретила хоть одного последнего мужчину.

Байонетта довольно улыбнулась и направилась прочь, оставляя троицу под деревом.

— Э-эй! — окликнул её главарь. — А нас развязать?!

Женщина медленно обернулась через плечо.

— Ах, совсем забыла. Боюсь, мне придётся оставить вас здесь ненадолго. Считайте это возможностью поразмышлять над своими поступками.

— Но…

— И не переживайте, мальчики. Мои волосы долго без меня не продержатся.

Байонетта послала им воздушный поцелуй. И с этими словами продолжила путь, оставив за спиной троих мужчин.

** *** **

Слегка поиграв с мальчиками, Байонетта продолжила путь. Впрочем, теперь вместо белоснежной рясы её тело облегал чёрный костюм, а сама женщина выглядела куда менее благочестиво. Если отец Маттео увидит свою подопечную в таком виде, возможно, ему действительно понадобится врач.

Дорога постепенно становилась всё менее ухоженной. Среди деревьев попадались брошенные ящики, ржавые обломки и прочий хлам, которому едва ли нашлось бы место даже в самом бедном доме. Издалека доносился едкий запах дыма, смешанный с чем-то гнилостным — значит, Байонетта почти на месте.

Вскоре показался старый дуб, о котором упоминал один из разбойников. Его толстый ствол возвышался над развилкой, разделявшей дорогу на два направления. Слева тропа продолжалась в сторону городских стен, тогда как справа уходила в заросли, постепенно спускаясь к побережью.

Байонетта остановилась.

— Что ж, дорогуша, посмотрим, не соврал ли ты мне…

Она опустилась на корточки, внимательно рассматривая влажную землю. Следы колёс здесь действительно сохранились, хотя и были частично затоптаны прохожими. Проведя пальцами вдоль одной из борозд, женщина обнаружила знакомую неровность: через определённые промежутки на земле повторялся отпечаток повреждённого обода.

Сомнений почти не оставалось.

Но куда любопытнее оказалось направление. Следы уходили направо — прочь от основной дороги, ведущей к Серому Терминалу. Следовательно, либо похитители решили воспользоваться окольным путём, либо вовсе не собирались появляться среди местных бедняков.

Байонетта выпрямилась, стряхнув с пальцев землю.

— Ах, милые… И зачем же вам понадобилось так старательно указывать на свалку, если сами направились совсем в другую сторону?

Женщина ещё несколько секунд разглядывала уходящую в заросли колею, после чего перевела взгляд на дорогу к Терминалу.

Если местных действительно пытались подставить, стоило хотя бы узнать, что они сами об этом думают. И, признаться, Байонетте уже стало любопытно взглянуть на место, которое обитатели Фууши упоминали исключительно с презрением.

** *** **

Серый Терминал оказался именно таким местом, каким его описывали жители Фууши. Разве что, действительность оказалась куда неприятнее рассказов. Мусор здесь был не просто частью пейзажа, а основой местного быта: из него строили дома, мастерили телеги, шили одежду и, о чём было неприятно даже думать, добывали остатки еды.

Байонетта остановилась, опустив взгляд на собственные каблуки. После короткой паузы она осторожно переступила через подозрительную лужу и недовольно поморщилась. Похоже, сегодняшняя прогулка обойдётся ей ещё и в чистку обуви.

Ей также было трудно принять, что люди не просто копошатся в этих горах, а действительно живут в них. За самыми неприметными проходами скрывались настоящие жилища. Люди обустраивали быт среди отходов, растили детей и каким-то образом продолжали жить там, где, казалось, невозможно было провести и нескольких дней.

«Какая прелесть. Похоже, в этом королевстве научились выбрасывать не только мусор, но и людей…»

Впрочем, отступать из-за мусорных куч Байонетта не собиралась. Оставалось лишь найти кого-нибудь, кто мог знать о происходящем в Сером Терминале. Женщина неторопливо двинулась вдоль самодельных жилищ, присматриваясь к местным обитателям. Дети, старики, торговцы — кто-нибудь из них наверняка замечал чужаков и повозки, проезжавшие через эти места.

— Извините, не могли бы вы мне помочь? — спросила Байонетта, наклоняясь над пожилой женщиной.

Ответа, однако, не последовало. Более того — женщина постаралась избежать этого диалога, отойдя куда-то в сторону, будто бы общение с Байонеттой само по себе опасно.

Так было ещё несколько раз — люди всеми способами избегали разговора с Байонеттой, игнорировали её или заканчивали разговоры так быстро, что та не успевала толком спросить. И это не удивительно — среди бедняков вдруг появилась двухметровая женщина в безупречном чёрном костюме, на каблуках и очках. Наверное, многие могли подумать, что она пришла из города — и этого уже было достаточно, чтобы испытать отвращение.

Уже скоро Байонетта вздохнула, медленно осмотрелась вокруг и стала думать, что никакой информации в Терминале не сыскать. По крайней мере, не за то время, которое она собиралась здесь провести.

Именно тогда раздался голос. Откуда-то настолько низко, что Байонетта посмотрела не просто вниз, а под ноги.

— Эй, госпожа! Вы, случайно, не заблудились? За двадцать белли покажу дорогу обратно в город!

Голос принадлежал мальчику около двенадцати лет. Высоко задрав голову, он смотрел на Байонетту горящими глазами, словно здешняя жизнь ничуть не мешала ему сохранять завидную предприимчивость. Только красный шарф, разве что, смотрелся на нём слишком чистым и ухоженным — явно новый.

— Целых двадцать белли? — Байонетта вскинула брови и наклонилась к ребёнку, уперев ладони в колени. — Не слишком ли много для такой простой услуги, сладкий?

— За такую тётю можно попросить и больше! — возразил мальчик, уперев руки в бока. — Вы выглядите очень чистой, а значит точно из города. У всех, кто живёт в Гоа, обычно много денег. Не жадничайте, тётя!

Байонетта улыбнулась в ответ — на этот раз совершенно искренне. Было что-то очаровательное в том, с какой непосредственностью мальчишка оценивал её достаток и пытался извлечь из знакомства собственную выгоду.

— Надо же, какой предприимчивый джентльмен… Знаешь, я могу заплатить пятьдесят и даже сто белли, если ты поможешь мне с одним маленьким делом.

Как и ожидалось, мальчик заметно оживился, услышав большую для него сумму.

— П-правда? Целых сто? О чём угодно спрашивайте, я знаю про Терминал всё! — уверенно заявил юнец, ткнув себя в грудь пальцем.

Посмеявшись от умиления, Байонетта продолжила:

— Ты не видел случаем карету с поврежденным колесом? Должна была проезжать здесь около полудня с мешками и ящиками.

— А, вы про это, — тут же притих мальчик, посматривая в стороны. — Ну… может быть, я знаю об этом немного. Если вы обещаете никому не рассказывать. Не хочу, чтобы взрослые ругали…

— Не тревожься, сладкий. Тайну исповеди я хранить умею, — уверяла Байонетта. — Как тебя зовут, кстати?

— Я? Меня зовут Нико, но извините… Вы сказали про исповедь?..

— Я ведь монахиня, милый.

Нико несколько раз моргнул, вполне естественно усомнившись. Настоящая монахиня едва ли стала бы носить столь облегающий наряд — это понимал даже мальчишка, выросший среди мусорных гор.

— Как бы оно ни было, деньги вперёд! — отрезал тот и протянул руки. — Я достаточно долго в этом бизнесе, меня не обмануть красивыми словами!

Байонетта усмехнулась. Мальчишке едва исполнилось двенадцать, а он уже рассуждал о деловом опыте с уверенностью бывалого торговца. Похоже, Серый Терминал заставлял взрослеть гораздо раньше положенного.

— Только потому, что ты такой милашный, я соглашусь заплатить половину сейчас, — согласилась Байонетта, доставая белли из мешочка.

Когда монетки оказались в руках у мальчика, его язык чудесным образом развязался.

— Воа! Так вы правда заплатили! — Нико поспешно спрятал белли, словно опасался, что женщина передумает. — Я видел такую телегу! У неё ещё колесо странно стучит, да? Эти дядьки иногда ездят к старым сараям возле берега, там ещё корабль. Только я не знаю, что они там делают. Сам видел, как они ящики разгружали, а ближе подходить побоялся.

Он ненадолго задумался, затем снова оживился.

— Зато я знаю, как туда добраться! За остальные пятьдесят покажу!

— Целый корабль, говоришь? — Байонетта заинтересованно приподняла бровь. — Какая любопытная находка. Пожалуй, мне действительно стоит познакомиться с этими людьми.

— Только вы осторожнее! — Нико понизил голос, словно поблизости могли находиться чужие уши. — Они не очень любят незнакомцев. Я однажды подошёл посмотреть, что у них там, так один дядька пригрозил мне ноги переломать!

— Ах, какие невоспитанные мужчины. И куда только смотрят их матери?

Нико пожал плечами, не совсем поняв замечание женщины. Впрочем, куда сильнее его интересовала оставшаяся часть обещанной награды.

— Ну так что, тётя? Проводить вас? Я короткую дорогу знаю! Только остальные пятьдесят потом отдайте, ладно?

— Снова тётя? — Байонетта картинно приложила ладонь к груди. — Дорогуша, ещё несколько таких обращений, и мне придётся вычесть из твоего вознаграждения компенсацию за моральный ущерб.

— А?! Но вы же сами обещали!

Женщина не выдержала и негромко рассмеялась. Мальчишка оказался на удивление забавным. В его возрасте Байонетта едва ли могла похвастаться такой предприимчивостью — впрочем, о собственном детстве она не помнила совершенно ничего.

— Расслабься, милый. Получишь свои деньги, до последнего белли. Но при одном условии.

— Каком ещё?!

— Покажешь мне дорогу и сразу отправишься домой. Не хочу, чтобы мои новые знакомые снова грозились переломать тебе ноги.

Нико недовольно надул щёки.

— Я вообще-то не маленький! Мне уже двенадцать! И я здесь каждую тропинку знаю!

— В таком случае тебе должно хватить ума держаться подальше от неприятностей, не так ли?

Возразить оказалось нечего. Мальчик ещё некоторое время смотрел на женщину исподлобья, после чего решительно махнул рукой.

— Ладно, идёмте! Только за мной поспевайте!

Он немедленно развернулся и зашагал между мусорными кучами, явно стараясь придать собственной походке как можно больше важности.

Вскоре они свернули с главной тропы в узкий проход между самодельными жилищами. Отсюда начиналась старая дорога, постепенно уходившая вниз, в сторону побережья. За нагромождением досок и ржавого железа уже можно было различить верхушки деревьев, а где-то впереди — услышать отдалённый шум моря.

До заброшенных построек оставалось совсем немного.

Надо отдать Нико должное: несмотря на свой возраст, мальчишка действительно прекрасно ориентировался среди мусорных завалов. Он уверенно выбирал самые короткие тропинки, протискивался между полуразрушенными постройками, то и дело оборачивался, проверяя, не отстала ли его высокая спутница. Впрочем, последняя едва ли нуждалась в подобной заботе. Скорее наоборот — Байонетте приходилось внимательно следить за тем, куда ступают её каблуки. Не хотелось даже представлять, сколько времени уйдёт на их чистку после столь увлекательной прогулки.

Постепенно мусорные горы начали редеть. На смену тяжёлому запаху гнили пришёл свежий морской ветер, а где-то впереди уже слышался шум прибоя. Здесь почти не встречались люди. Даже сам Нико, прежде не упускавший возможности поболтать, становился всё молчаливее.

Наконец мальчик остановился возле заросшего кустарником пригорка.

— Дальше лучше потише, госпожа, — предупредил он, неожиданно понизив голос. — Мы почти пришли.

Байонетта приблизилась к краю пригорка и присела за густыми кустами, осторожно выглядывая в сторону побережья. Первыми в глаза бросились два старых деревянных склада: сквозь щели в стенах одного из них пробивался свет, а изнутри доносились приглушённые мужские голоса. Чуть дальше — ветхий причал, явно видевший лучшие времена. Но куда больший интерес представляло судно, пришвартованное рядом. Небольшая каравелла, некогда, вероятно, весьма добротная, теперь выглядела изрядно потрёпанной. Тёмный корпус местами покрывали следы поспешного ремонта, краска давно выцвела под солнцем, а вдоль бортов тянулись светлые разводы от морской соли. Над палубой возвышалась мачта со свёрнутыми парусами, некогда белыми, а теперь приобретшими неприятный желтоватый оттенок.

И всё же назвать корабль развалиной язык бы не повернулся. Он уверенно покачивался на волнах, удерживаемый толстыми канатами, а по палубе сновали несколько человек, перетаскивая ящики к грузовому люку. Судя по всему, каравелла ещё вполне справлялась со своими обязанностями, пусть её хозяева и не слишком заботились о внешнем виде.

«Бедняжка. Похоже, тебе тоже не помешал бы хороший портной» — с некоторым сочувствием подумала Байонетта, разглядывая потрёпанные паруса.

Затем она достала кошелёк, отсчитала оставшиеся пятьдесят белли и опустила монеты в протянутую ладонь мальчика.

Нико посмотрел на неё настороженно.

— Тётя… Вы правда собираетесь идти к этим людям? Я ведь уже говорил, что они очень злые…

Байонетта спокойно посмотрела на мальчика. Кажется, предстоящая встреча с контрабандистами нисколько её не тревожила.

— Если эти мальчики так плохо себя ведут, пожалуй, им действительно нужна строгая мамочка, — усмехнулась Байонетта, потрепав Нико по голове.

Однако Нико не улыбнулся. Напротив, он нахмурился, словно прекрасно понимал, что женщина пытается отшутиться от его вполне серьёзного предупреждения.

— Нет, я серьёзно! Если они очень опасны, я могу вам помочь. Просто скажите, что вы хотите сделать.

— Ну уж нет, так дело не пойдёт, — она положила руку на его спину, подталкивая в обратную сторону. — Предприимчивым мальчикам нечего делать в таких местах. Возвращайся домой, пока я тебя тоже не наказала. За компанию.

— Но вы же!..

— Тихо-тихо. Если будешь ругаться, точно всё мне здесь испортишь. Иди давай, я найду тебя позже.

Мальчик сделал несколько шагов, обиженно надув щёки. Затем остановился, немного помедлил и обернулся.

— Вы ведь правда меня найдёте?

— Обязательно, милый, — кивнула Байонетта.

Нико наконец ушёл, вскоре скрывшись среди зарослей и мусорных завалов.

Проводив мальчика взглядом, Байонетта вновь обратила внимание на небольшую бухту. Теперь, когда мальчишка находился в безопасности, можно было наконец заняться делом.

Для начала стоило подобраться поближе.

Женщина осторожно выбралась из кустарника и стала спускаться по склону, стараясь держаться в тени деревьев. Она двигалась почти по-кошачьи: мягко переступала с ноги на ногу и умело огибала сухие ветки, способные выдать её присутствие неосторожным хрустом. Даже высокие каблуки, совершенно не подходившие для подобных прогулок, нисколько не мешали ей сохранять равновесие.

Добравшись до первых хозяйственных построек, Байонетта укрылась за штабелем старых досок. Отсюда уже можно было гораздо лучше рассмотреть людей, занятых погрузкой судна.

Всего на виду находилось пятеро мужчин: двое перетаскивали ящики из ближайшего склада, ещё один распоряжался грузом у причала, а оставшаяся пара прохлаждалась возле сходней каравеллы.

Любопытно, что никто из них не походил на нищих обитателей Серого Терминала. Одежда у мужчин выглядела достаточно добротной: плотные куртки, кожаные ремни, крепкие сапоги. Да и вооружены они были отнюдь не палками. Байонетта заметила несколько коротких клинков, пистолет за поясом одного из грузчиков и старое ружьё, небрежно оставленное у бочки.

Осторожно выглянув из укрытия, женщина принялась осматривать пространство между складами. И вскоре обнаружила именно то, ради чего проделала столь неприятный путь.

Под деревянным навесом стояла телега.

На первый взгляд — самая обыкновенная, с грубо сколоченными бортами и перепачканными грязью колёсами. Однако на металлическом ободе одного из них виднелась характерная поломка. Именно такая должна была оставлять глубокие, повторяющиеся отпечатки на дороге.

«Ну надо же. Кажется, мои дорогие мальчики не ошиблись с адресом».

Оставалось выяснить, куда подевалось содержимое телеги.

Она уже собиралась сменить укрытие, когда из ближайшего склада донёсся громкий мужской голос.

— Я вам сколько раз повторять должен?! Осторожнее с этими ящиками, идиоты!

Разговоры на причале почти мгновенно стихли.

Из распахнутых дверей склада вышел мужчина средних лет. Широкие плечи, обветренное лицо, неопрятная борода — всё в его облике выдавало человека, привыкшего к нелёгкой морской жизни. Поверх грязноватой рубашки он носил длинный капитанский плащ, лучшие дни которого, очевидно, остались далеко позади.

На широком кожаном поясе висели короткая сабля и пистолет. В одной руке мужчина держал небольшую записную книжку, а другой раздражённо указывал на грузчиков.

— До заката всё должно быть на борту! Если хоть один ящик останется на берегу, лично заставлю вас тащить его вплавь!

— Поняли, капитан Гаррет! — отозвался один из работников.

— Тогда какого чёрта вы стоите?!

Мужчины немедленно вернулись к работе, заметно прибавив в скорости. Сам Гаррет остался возле склада, недовольно перелистывая записи и время от времени поглядывая на каравеллу.

Байонетта чуть склонила голову, с интересом разглядывая нового знакомого из своего укрытия.

«А вот, кажется, и хозяин этого чудесного заведения…»

Куда больший интерес, однако, для женщины представляла телега. Сомнений почти не оставалось: характерная щербина на металлическом ободе прекрасно объясняла необычные следы возле церковного склада. Однако одно дело — найти транспорт, которым воспользовались преступники, и совсем другое — доказать, что его нынешние владельцы действительно причастны к ограблению.

«Ах, какая досада. Карета нашлась, а вот её содержимое куда-то испарилось. Неужели придётся ещё немного поработать?»

Байонетта осторожно выглянула из-за досок. Складские помещения, очевидно, использовались для хранения товаров, которые затем переносили на корабль — именно там следовало искать украденные припасы. Оставалось лишь придумать, как проникнуть внутрь, не привлекая внимания вооружённых джентльменов.

К счастью, долго ждать подходящей возможности не пришлось.

Закончив раздавать распоряжения, Гаррет направился к причалу. Он окликнул одного из матросов и принялся с ним спорить, тыча пальцем в записи. Двое грузчиков оставили склад, прихватив очередную пару тяжёлых ящиков. Остальные были заняты погрузкой каравеллы.

Выждав ещё немного, женщина выбралась из укрытия.

Каждый шаг был выверен: там, где земля оказалась усеяна щепками и сухими ветками, Байонетта выбирала более надёжную опору, а открытые участки преодолевала лишь тогда, когда никто не смотрел в её сторону. Высокие каблуки нисколько не мешали этой удивительной грации.

Вскоре Байонетта добралась до задней стены ближайшего склада. Она прижалась спиной к деревянной стене и осторожно выглянула из-за угла, проверяя, не следует ли за ней кто-нибудь.

Никого.

Пройдя вдоль стены, обнаружила небольшое окно под самой крышей — через этот проём можно было рассмотреть тёмное помещение и несколько штабелей ящиков.

— Какая прелесть. Даже окна здесь оставляют открытыми для дам, — едва слышно произнесла Байонетта.

Оценив высоту, женщина отступила на шаг, после чего ловко подпрыгнула, ухватившись за край оконного проёма. Подтянувшись на руках, она скользнула внутрь и мягко опустилась на деревянный пол. Не издав ни единого звука, выпрямилась, поправила очки и принялась осматриваться.

Внутри царил полумрак. Свет проникал сквозь щели между досками, образуя на полу узкие полосы, в которых медленно кружилась пыль. Пахло сырой древесиной, зерном и чем-то лекарственным. Пространство было заставлено разнообразными товарами: мешками, бочками, деревянными ящиками и небольшими сундуками.

Байонетта подошла к ближайшему штабелю, внимательно осмотрев обозначения на деревянных крышках. Здесь хранились инструменты, ткани и различные хозяйственные принадлежности. Ничего особенно подозрительного.

Следующие несколько ящиков тоже не принесли результатов. На одних красовались названия торговых компаний, на других не было вообще никаких опознавательных знаков.

Женщина недовольно поджала губы.

Возможно, церковные припасы уже успели погрузить на корабль. Или они находились во втором складе, куда проникнуть было бы значительно сложнее… Впрочем, отступать после столь успешного проникновения Байонетта не собиралась.

Она двинулась глубже в помещение, осторожно обходя беспорядочно расставленные товары. И тут её внимание привлёк знакомый знак — на одном из деревянных ящиков сохранилась печать церковного прихода.

— Ах, вот вы где, мои дорогие…

Крышка ящика оказалась прибита недостаточно плотно — поддев её край, женщина осторожно приподняла доску и заглянула внутрь. Под слоем грубой ткани лежали небольшие стеклянные флаконы, аккуратно разделённые деревянными перегородками.

Теперь подозрения обрели куда более убедительное основание.

Однако женщина не спешила останавливаться на достигнутом. Неподалёку стояли мешки с зерном — и на некоторых из них тоже обнаружились знакомые церковные бирки. Часть мешков уже вскрыли, вероятно, проверяя качество содержимого перед продажей.

А возле дальней стены нашлось кое-что ещё — небольшой деревянный ларец с выломанным замком. Байонетта узнала его почти сразу. Именно в таком ларце при церкви хранили пожертвования прихожан. Женщина осторожно приоткрыла его, ожидая видеть деньги, но внутри остались лишь несколько мелких монет, затерявшихся по углам.

— Бедный отец Маттео… — негромко вздохнула Байонетта. — Столько стараний, а мальчики даже не оставили ему денег на воскресное вино.

Она закрыла ларец и выпрямилась. На губах по-прежнему играла слабая улыбка, однако прежнего веселья в ней заметно поубавилось. Лекарства, зерно, пожертвования. Всё, что собирали для людей, нуждавшихся в помощи, оказалось среди товаров, предназначенных для продажи.

И всё же оставался один вопрос, который ещё не давал Байонетте покоя.

На небольшой полке Байонетта обнаружила несколько комплектов старой одежды. Грязные рубахи, потрёпанные штаны, разношенные ботинки — вещи, какие вполне могли носить местные бедняки. Сами по себе они не представляли ничего необычного, однако их соседство с похищенными припасами выглядело любопытно.

Особенно заинтересовал женщину кусок красной ткани, выглядывавший из-под одной из рубах.

Байонетта осторожно вытащила его двумя пальцами.

«Надо же. Какой знакомый цвет…»

Она вспомнила обрывок, который Михаил обнаружил возле церковного склада. И его уверенные рассуждения о бедняках, якобы совершивших ограбление. Разумеется, один лишь цвет ничего не доказывал: красную ткань можно было встретить где угодно, а старую одежду вполне могли привезти сюда для перепродажи. Однако совпадение оказалось достаточно занятным, чтобы его запомнить.

«Неужели вы решили не только обчистить церковь, но и оставить виноватыми местных оборванцев? Какая отвратительная предусмотрительность»

Теперь следовало выбраться отсюда и решить, как поступить с найденным. Вернуть все припасы самостоятельно было бы затруднительно, особенно учитывая количество вооружённых людей снаружи. Но оставлять украденное на корабле, который собирался отплыть до заката, тоже не хотелось.

Женщина задумчиво постучала пальцем по оправе очков.

Впрочем, дальнейшие размышления прервал знакомый голос.

— И какого чёрта они опять перепутали эти записи?!

Гаррет. Голос раздался совсем близко, по другую сторону складской стены.

Послышались тяжёлые шаги, сопровождаемые раздражённым бормотанием. Судя по всему, капитан возвращался с причала и был крайне недоволен результатами проверки груза.

— Лекарства… лекарства… — ворчал он, перелистывая свою книжку. — Три ящика, а записано четыре. Я им что, сам должен всё пересчитывать?!

Дверь распахнулась. Мужчина вошёл внутрь, всё ещё погружённый в изучение записей. И в конце концов замер.

В нескольких шагах от него, возле открытого ящика лекарствами, стояла высокая женщина в облегающем чёрном костюме.

Гаррет несколько раз моргнул, словно не доверяя собственным глазам. Затем перевёл взгляд на приоткрытую крышку ящика, на лежащий поблизости ларец для пожертвований и снова на незнакомку.

— Какого черта… — начал он, постепенно багровея. — Ты ещё кто такая?!

Байонетта и не подумала отступать. Напротив — повернулась к мужчине всем телом и приветливо улыбнулась, словно тот оказался долгожданным хозяином приличного заведения.

— Ах, наконец-то кто-то из администрации! — воскликнула женщина с явным облегчением. — Добрый день, дорогуша. Боюсь, у меня небольшая претензия к вашей службе доставки!