[Саус Блю] Архипелаг Fumer

Шеф-повар дрожащими руками стянул с головы колпак, обнажив мерцающую лысину. Откуда-то сбоку раздался звук падения и несколько изумлённо-напуганных вздохов: Реджинальд упал, лишившись чувств. Наверняка с точки зрения Лумии, да и Кинга, вся сцена выглядела излишне драматично. Да, Табакса ждал неприятный разговор с важным клиентом, но ведь не его вина, что разногласия с вызванным «наёмником» привели к его уходу в самый последний момент. А даже будь так, разве не сможет мастер своего дела, сумевший привести «Леди Смокин» к такому успеху, накормить любого гостя, оставив его довольным?

«Дело в его чести», — осознал дозорный, глядя на Табакса, в котором решимость умереть на месте постепенно вытесняла все тревоги. — «Этот человек вложил в это заведение всё: свою жизнь, душу, все средства… Он лучше спалит весь ресторан и пойдёт по миру или сразу утопится в море, но не скажет гостю о том, что не выполнил возложенные на него обязательства…»

— Видите ли, господин Фьюм’Ер… — уже начал было говорить шеф-повар, но тут вдруг резко поперхнулся — со своего ракурса Лумия могла разглядеть, как Кинг обхватил толстяка за пояс, стиснув, судя по вздутию мышц, с силой медведя. — Г-ха!..

— Никаких проблем! — оттеснив Табакса к себе за спину плечом, Кинг выступил вперёд, и Фьюм’Еру таки пришлось добавить его в список «лиц», им распознаваемых. — Мне просто нужно было малость поупражняться. Ведь хорошее дело не сделать, как следует не подготовившись!..

— Так, значит, тот человек?..

— Просто дурак, который попытался повторить мою технику, но потерпел неудачу! Ещё и помощников с собой приволок, хотя всем известно, что для разделки и сервировки Морского короля достаточно лишь двоих. — Взгляд золотых глаз упёрся в Исвардстейн.

— Вот как, — сложив руки на груди, произнёс Фьюм’Ер. Несколько секунд он сверлил Кинга взглядом, но, так и не найдя бреши в его ауре абсолютной самоуверенности, отступил. — В таком случае мы займём свои места. Моей дочери не терпится посмотреть представление…

— Всё непременно, уж мы-то его устроим! Верно, Табакс, старый ты пройдоха?!.. — богач уже шёл мимо, провожаемый взглядами остальных гостей, начинавших перешёптываться, как только он оказывался на достаточном отдалении. Сразу видно, персона он здесь — далеко не последняя, если вовсе не первая.

— Да кто ты такой, чтоб тебя?! — шёпотом просипел шеф-повар, хватая Кинга за грудки. — Я строил этот ресторан, его историю и репутацию двадцать пять лет!.. И она могла закончиться честью!.. А теперь… Мне остаётся только утопиться в супе…

— Нет! — рявкнул Кинг, впрочем, недостаточно громко, чтобы его услышали даже за ближайшими столами. — Я этого не позволю, слышишь меня, Табакс, шеф-повар лучшего ресторана на острове Табаго?! Или я обращаюсь к кому-то ещё?!

— Вообще-то… Я считаю себя лучшим на всём архипелаге…

— Вот именно! — продолжал наседать южанин и ткнул пальцем в пухлый нос толстяка для пущей убедительности. — Лучший на всём архипелаге! Ты видишь эти два куска мяса? — загорелая рука указала сперва на одну часть Морского короля, затем — на другую. — Я рассёк этого монстра единственным ударом меча. Ну сколько ещё мне придётся это повторить?

Глаза шеф-повара расширились. В них замерцала надежда. Впрочем, тут же скрывшаяся под туманом сомнений.

— Здесь сейчас почти сотня гостей… — Табакс принялся загибать пальцы. — Но дело ведь даже не в них… Прежде всего необходимо идеально разделить мясо на крупные куски, не повредив волокна сильнее, чем нужно, иначе из-за объёма выделившегося яда вся разрубленная часть станет несъедобной… Затем каждый кусок придётся поделить на ещё меньшие доли, идеально выверив их размер. Граммом больше — и блюдо для гостя испорчено… Даже мастер Розенферн, этот жадный до денег ублюдок, говорил, что ему потребуется несколько попыток…

— Сколько у меня есть? — спросил Кинг и, воткнув меч в пол сквозь ворсистый ковёр, заставил шеф-повара вернуться в реальность.

— Сколько у меня есть? — спросил Кинг и, воткнув меч в пол сквозь ворсистый ковёр, заставил шеф-повара вернуться в реальность.

— С учётом того, что этот кусок ты рассёк идеально… Не больше четырёх для каждого блюда… Н-но!.. Это ещё не всё!..

— Значит, так! Управлюсь за две! Исвардстейн!

— Да постойте же! — почти взмолился Табакс, схватив дозорного за рукав.

— Ну что ещё?..

— Вместе с Розенферном ушли и его помощники. Они должны были расставить на столах специальные соусы, притупляющие действие яда и усиливающие вкус мяса… Совершенно необходимо выдержать необходимую сервировку, но мои официанты не так хороши в импровизации…

— А кто сказал про импровизацию? — вскинул брови Кинг и, взяв два пальца в рот, свистнул так, что несколько бокалов едва не треснули. — Официанты! Живо сюда! — как по волшебству, вокруг дозорного начали собираться волны из людей, облачённых в рубашки и фартуки. Они сплотились вокруг незнакомца так легко, словно заранее готовились.

— И эти люди чего-то не смогут, Табакс? — в вопросе дозорного чувствовался вызов. В растерянности шеф-повар оглядел своих людей. Те не до конца понимали контекст ситуации, выглядели встревоженными и озабоченными. И всё же было в их прямых ногах и выгнутых спинах нечто, прямо-таки вопящее: «Мы здесь. И пока этот человек нами командует, мы вас не подведём, шеф!» — Или, может, это ты не сможешь?..

— Да будь я проклят, если нет! — прорычал толстяк и, гордо натянув колпак на запотевшую лысину, принялся расталкивать официантов, прокладывая себе путь к каменному постаменту. — Так, значит! Я говорю — ты отдаёшь команды!..

— Отлично! — воодушевлённо гаркнул Кинг и пальцем поманил за собой Лумию, окинув её взором, не терпящим возражений. — Вечер перестаёт быть томным!.. — больше он на месте не стоял. Следуя за Табаксом, дозорный переводил сбивчивые, путаные рассуждения вслух в форму коротких и резких приказов. Его свободная рука «стреляла» в разные концы зала, приводя несколько десятков официантов в движение, поначалу хаотичное, но с каждой секундой становившееся всё более систематизированным.

Наконец вся процессия дошла до каменного круга, на котором уже успели развести костёр, от которого становилось жарко даже с расстояния в несколько метров.

— Мясо! — скомандовал Кинг, и официанты с видимым трудом начали подкатывать к нему каркасы с частями Морского короля. — Мы готовы начать?..

— Нет!.. — вскинув руку, крикнул Табакс. — Что я забыл… Нет… Ничего же… Или что же?.. Ах да, чтоб мне провалиться на этом месте! Сервировка!

— Но я думал, мы уже…

— Нет же, дело не в соусах! Мало просто пожарить плоть Морского короля на огне! Это лишь запечатает яд внутри, но его ещё нужно сварить! Каждый кусок мяса надлежит поместить в тарелку бульона, пока он не утратил максимально возможную температуру, иначе всё насмарку!..

— То есть? — спросил Кинг, по вискам и шее которого уже заструился пот: и от напряжения, и от жара.

— Как только ты нарежешь кусок мяса и он проведёт две минуты на огне, его надлежит поместить в тарелку бульона через пятнадцать секунд. Мы неделями отрабатывали с людьми Розенферна последовательность…

— Она всё сделает, — прервал дозорный, указав пальцем на Исвардстейн.

— Эта леди? — вскинул брови Табакс. — Но ведь…

— Послушайте, господин шеф-повар, — голос Кинга звучал как рычание льва, вот-вот готового перестать играться с едой от желания перейти к трапезе. — Вы уже сделали всё, что могли. Теперь — возвращайтесь на своё место. Уверен, вам ещё нужно многое подготовить, и кухня заждалась. — Толстяк явно хотел возразить, но испепеляющий взгляд золотых глаз его убедил.

— Мичман Лумия Исвардстейн, — проговорил дозорный, расставляя ноги и принимая стойку. Казалось, даже пространство вокруг него начало сгущаться от копящегося напряжения. — Всё это весьма неожиданно, и я могу понять, если ты посчитаешь происходящее недостойным внимания двух офицеров Морского Дозора. Но вот что я тебе скажу. Этот шеф-повар умрёт, если не сделает всё идеально. Ресторан «Леди Смокин» — его жизнь. И мы обязаны её спасти. Потому что если мы не поможем человеку, который скорее вырвет и зажарит собственное сердце, чем подведёт гостя, значит, моё королевство обречено на крах, а твоему клану не стоит вновь быть собранным вместе.

Кинг говорил достаточно долго, чтобы Лумия могла оценить предстоящее ей испытание. Зал ресторана был огромен, гостей насчитывалось не меньше сотни, и проходы между столами образовывали настоящий лабиринт. Вдобавок по нему то и дело сновали официанты, чьё движение было подобно течению воды по трубам: такое же быстрое и непредсказуемое. И Исвардстейн требовалось метаться во всём этом, лавируя между людьми и столами. Ах да. Она ведь ещё и должна удерживать тарелки… Если ей удастся осуществить подобное, каждый из гостей больше никогда не сможет смотреть ни танцы, ни выступления акробатов, ибо северянка совершит нечто, затмившее и то и другое.

— Представь, что ты на поле боя, Исвардстейн. Мне помогает, — сказал Кинг, и в его голосе звенел металл. Дым от костра и пар, в который превращалась влага, выделяемая кусками мяса, постепенно обволакивали его. Он был так сконцентрирован, словно ему предстояло заниматься не кулинарией, а сражаться насмерть с десятками врагов. — Каждый официант — твой союзник. Каждая тарелка с куском мяса, который я своим мечом на неё возложу, — твоё оружие. Каждый стол — это крепость, а гости — враги, что поджидают тебя в ней. И только опустив кусок мяса в каждую тарелку бульона, ты сможешь победить. Двигайся так быстро, как можешь. Будь так ловка, как никогда прежде. И надеюсь, тебе хватит выносливости, чтобы ни разу не остановиться. Я не позволю ни тебе, ни себе запятнать честь Дозора.

Южанин набрал полные лёгкие воздуха, прикрыл глаза, а затем… рванул мечом вверх.

— Приказ тебе ясен, Исвардстейн?.. Выполнять! — и гигантский клинок младшего лейтенанта Гасара превратился в размытую сияющую линию. Ближайший кусок Морского короля начал разваливаться на идеальные кубы, тут же падавшие на огромную шкворчащую решётку.

[id155881200:bp-36291248_285842|Aureus],
Лумия слушала пространные рассуждения Кинга, рассматривая игристое содержимое его бокалов, задумчиво рассматривая его слова под разными углами. Очевидно, что их цели не имеет смысла убивать кого-либо из присутствующих в данное время и на данной улице, но от этого их миссия выполненной не считалась. Задача была поставлена, информация предоставлена и времени развлекаться – хотя, это Исвардстейн считала спорно подходящим словом – в дорогом ресторане Тобаго у них практически не было.
С другой стороны, он прав в том, что сейчас они находятся в кругу тех, кто может знать необходимую информацию, а точнее – где залегла группа подчинённых Потрошителя, хотя могут этого и не осознавать. Лумия всё ещё сомневалась в том, что кругозор живущих в роскоши и празднестве может позволить им увидеть опасность, таящуюся рядом с их уютными домами, если не вовсе прямо на пороге. Часто они пожимают руку своему без двух недель коллеге и не осознают, что перед ними просто мошенник, решившийся поживиться на их кошельке. Исвардстейн, по сути своей, судить не могла – большинство знакомых ей вплоть до лиц богачей тратили неимоверное количество денег, лишь бы посмотреть на то, как она умрёт, следя за каждой ошибкой с тёмных бархатных трибун, хотя некоторые всё же беспокоились о конфиденциальности, надевая остроконечные маски, имитирующие морду волка.

Вспоминая об этом, игнорируя взгляды окружающих, она проследила за смуглой рукой, подталкивающей ей небольшую круглую тарелку, на которой профессионально выложили нескромные дары моря. Исвардстейн склонила голову набок, наблюдая за ней, словно сейчас креветки оживут и начнут нервно дёргаться как на скворчащей сковороде, но те оставались неподвижны и она, искоса посмотрев как это едят окружающие, неуверенно взяла угощение рукой и откусила ровно половину, пережёвывая и пытаясь понять что чувствует. Было, несомненно, вкусно – внутри креветки наполнял тягучий и всё ещё горячий сыр, вперемешку со сливочным соусом, от чего возникало непонимание как это всё было втиснуто сюда, да ещё и таким свежим нестандартным образом. Лумия смотрела в стол горящими глазами, стараясь не демонстрировать что её обрадовала простая еда табачных баронов.

Пока Лумия искушалась местными блюдами, настало время главного шоу – бесшумный Реджинальд встал на самом заметном месте эпатажного ресторана и начал вступительную речь, выглядя донельзя торжественно, рассказывая о Морском короле, хотя не сказал кем пойманный в водах Саус-Блю. Интересно, что за невероятный человек осмелился сразиться с этим чудовищем? Исвардстейн не заметила, как утащила с тарелки уже третью креветку, всё ещё чувствуя себя отвратительно в непривычной обстановке и без перчаток, периодически кидая в сторону их схоронения взгляды.

Официанты стояли, не делая ни единого лишнего движения, истинно вышколено и профессионально, смотря ровно по сторонам и перед собой, выглядывая тех, кому могла бы понадобиться их помощь. Гости сидели, чётко соответствуя своему месту за уютными столиками, визуально ограждённые от других и смотря сугубо на импровизированную сцену, которая очень скоро превратилась в развернувшуюся драму с гордо удаляющейся спиной широкоплечего мужчины под сопровождение громкого крика. Наверное, Лумия бы прониклась ситуацией, но смотря на постепенно закрывающиеся двери ресторана задавалась лишь одним вопросом – «Интересно, что его так оскорбило?»

Побледневший от проживаемых трудностей Реджинальд завалился набок, готовясь упасть, а отвлекшийся на падающий на напарников огромный кусок мяса Кинг не мог спасти бедолагу, так что Исвардстейн, вместо того, чтобы стоять на месте, сорвалась с места, будучи с самого начала наготове и, преодолевая расстояние между собой и метрдотелем в 16 метров она потратила две секунды, успев поймать его почти у самого пола и не дав разбиться этой глупой, зависимой от ресторана голове.

Тем временем Кинг, будучи профессионалом своего дела, разрубил кусище, который летел на него, получая всеобщее признание и овации толпы. Лумия, следя за этим, едва приподняла уголки губ, вновь обращая внимание на еле живого метрдотеля. К тому уже подбежали официанты и со всем возможным старанием обмахивали полотенцами, перенимали из бледных холодных рук, прикладывали лёд ко лбу начальства и приводили в чувство. Впору было подивиться такой удивительной слаженности – один из официантов, уже знакомый, тот, что обслуживал Исвардстейн, протянул Реджинальду нашатырь, от чего тот закашлялся, но был теперь более чем работоспособен. Отойдя обратно к приходящему в себя Кингу, Лумия осмотрела его, но не найдя причин для переживаний, перевела взгляд на вышедшего с кухни повара, истинно себя во всём выдающего и восторженно восклицающего.

Ситуация обрела новый поворот - Исвардстейн только и успевала, что быть сторонним наблюдателем всей сцены, склоня набок голову, видя то, как замечательно одетая аккуратная девушка и её не менее приличный отец вступают в свои роли. Повару явно ещё никогда не было так тяжело как в этот злополучный час – он выглядел жалким, провинившимся, совсем не уважаемым владельцем этого заведения. Табакс готовился к самым унизительным в своей жизни оправданиям, Реджинальд, не готовый к такому зрелищу в своей жизни, решился на это не смотреть и хлопнулся в обморок во второй раз. Но им всем спектакль было доиграть не суждено по тому же сюжету, который был написан – в игру вступил Кинг, радостно скалясь и на ходу выдумывая легенду, ранее не существовавшую, в которую уважаемый Фьюм`Ер с неохотой поверил, направив свою дочь в сторону забронированного столика.
Теперь настала очередь доказать Табаксу свой профессионализм, с чем Кинг справлялся всенепременно удачно – и хорошо, что Лумии нет необходимости играть в этом театре. Пока повар посвящал нового коллегу в тонкости кулинарного искусства, Исвардстейн искала место, в котором сможет схорониться до конца несос… кхм, в смысле грандиозного события.

- Управлюсь за две! Исвардстейн! – Девушка навострила уши, резко повернувшись обратно к Гасару, пытаясь понять что же он от неё хочет. Мужчины обсуждали особую сервировку стола, громко говоря, активно жестикулируя и подозвав к себе официантов, свободно лавирующих меж столов. И чего звал? Чего хотел?

Она отвернулась лишь на секунду, как об неё, стоящую на месте, споткнулся один из сотрудников, стыдливо принеся извинения, а затем пытаясь сымитировать улыбку. Вообще не то. Лумия сложила руки на груди и нахмурилась.

- Ты что, ходить не умеешь? – Она вскинула подбородок, осмотревшись. Попытка систематизировать официантов была неплоха, но всё же Гасар не Реджинальд – его толпа походила на послушный косяк рыб, а не на отлаженный механизм. Девушка поискала взглядом в толпе знакомую русую макушку и сразу же опознала – неназванный официант чувствовал себя комфортно и без указаний, расставляя всё с завидной скоростью в необходимой последовательности.

- Она всё сделает, - Кинг указал на неё рукой и у «леди» нервно дёрнулась бровь. Раз. И ещё раз. Не зачастил ли младший лейтенант всё время тащить её за собой в какие-то передряги? Она провинилась перед богами? Гасар её личное проклятие?

Пока товарищ не запряг в очередное дело, девушка дёрнула проходящего мимо очаровательного знакомого с подносом за руку, привлекая его внимание.

- Могу чем-нибудь помочь? – Услужливо спросил он, пряча искры смешинок на дне глаз. Исвардстейн он казался крайне странным.

- Вижу ты самый организованный в этой толпе, - тихо и вкрадчиво произнесла она, наклоняясь, чтобы её было лучше слышно, - выбери четверых официантов себе на помощь, подели группы на подгруппы. Первая – глаза, разбей по периметру, второе – носильщики, по четверо на каждое направление, третьи – бульонщики, пусть расставят тарелки, четвёртый – резерв на случай происшествий. Справишься?

- Я не совсем командный игрок, - его интонация, видимо, была хитрой и заигрывающей даже тогда, когда он этого не хотел.

- Я тоже, - серьёзно ответила ему Лумия, тяжело кладя руку ему на плечо, - как зовут?

- Кай, - горделиво вздёрнул нос парень.
- Ну, я верю в тебя, Кай, - отвечает Исварстейн, подталкивая его в спину – давай.

Она переключилась на разговор с Гасаром, слушая речь, которая должна была её, наследницу клана, мичмана


Морского Дозора, вдохновить поработать официанткой. Даже не руководить – никто просто напросто не успеет также быстро, как она, разместить мясо Морского Короля в тарелке бульона. Она вдумалась в слова товарища. Представила себе настоящее поле боя, материализовав картинку в реальности, вдохнула глубже, смиряясь с положением и понимая одно – дело ведь не в месте и не времени. Он скажет - «Давай сейчас переплывём реку с крокодилами» - и она кивнёт. Он скажет - «Нам очень срочно нужна редкая шкура бермудского медведя» - и она принесёт. Она всё ещё помнит тот неяркий свет с потолка, что было видно, когда она лежала на земле, как ей казалось, будущей могилы. Не ради боя каждое усилие, не ради славы каждый шаг – просто очень сильно хочется вернуться домой и помочь человеку, что спас, вернуться тоже. Потому, пускай он думает, что её вдохновила его грандиозная речь, привлёкшая внимание окружающих сотрудников и помогающая им держаться.

- Что ж, - Лумия протянула товарищу кулак для дружеского удара – за работу.
Она знает, что ей придётся заниматься глупой работой, по её меркам, и тем не менее, принимает правила, поворачивая голову и видя как тот, кто наблюдал за Реджинальдом годами, мастерски определяет каждого на своё место, используя знакомые мудрёные жесты. Что ж, в этом она не ошиблась. Видит как расставляются тарелки бульонов по столам, запоминая последовательность. Она сделает всё змейкой. Максимальное количество тарелок, которое поместится на Лумии – 15, растопырив пальцы на каждой ладони поместится 2 тарелки, 4 на каждом предплечье, по одной на плечах и одна на голове.
Подхватив двоих официантов из резерва на помощь, чтобы они расставляли на ней посуду, Исвардстейн, терпеливо вытянув руки, дождалась пока все тарелки оказались там, где должны быть, а затем простояла так до тех пор, пока идеально прожаренные кубики мяса не легли одним умелым броском ровно по середине каждого фарфорового круга. А затем сорвалась с места, мысленно проклиная Гасара.

У неё было 15 секунд на все эти тарелки. Лумия знала течение каждого официанта, ведь сама распределила их на группы и указала куда кому идти, а за спиной дирижировал Кай, вовремя отводя каждого официанта в сторону определённой задачи. Двигаться так, как предполагало дело, было непривычно и тяжело – слишком плавные движения для той, кто всю жизнь гордо держался во весь свой рост, уверенно и широко стоял ногами на земле, занимая пространство собой, а теперь пытаясь подстроиться под окружение.

Одна секунда. Исвардстейн оказывается у ближайшего стола, мажет безразличным взглядом, замечая официанта, стоящего у бульона на случай неудачи, наклоняет тарелку на руке так, что мясо плавно по ней скользит и с тихим бульканем оказывается в чаше. Бросая пустую посуду буквально на весу она знает, что её уверенно подхватит помощник.

Вторая. Дёргаясь в сторону следующего стола повторяет движение, выдерживая равновесие, чувствует как затекают мышцы, находясь в одном напряжённом положении. Официант ловко ловит одну каплю полотенцем, что было у него на сгибе локтя, кивая мимоходом.

Лумия огибает его, делая полукруг и, не теряя времени, сдвигает тарелку на предплечье к краю, выдерживая баланс, чуть наклоняясь назад, словно одна из скульптур этого заведения, слишком светлая, чтобы с ними слиться, находясь сразу между двумя столами. Она переворачивает две тарелки по обеим сторонам от себя на третью секунду, поддерживаемая официантами, один из которых секунду удерживал тарелку на её голове в момент сильного наклона.

Четвёртая секунда. Подняв себя обратно, она быстро срывается с места, оказываясь у следующего стола за 0.5 секунд, выкладывая мясо в бульон перед гостями в почти изящном поклоне, но не задерживаясь, перебегает к следующим, упорно идеально выполняя свою работу – всё на её стороне: системная работа официантов, собственное тело, собственный контроль и поддержка Кинга. Она прекрасный официант ровно двенадцать секунд, но когда остаётся две тарелки на другом конце зала Исвардстейн чувствует приближение своего прокола. Сотни глаз заворожённо наблюдают за её суровым и молчаливым перемещением по ресторану и они всё ещё следят, когда остаётся один стол. Сам господин Фьюм`Ер и его прекрасная дочь. Как назло дальше от всех.

Табакс тянет на себе усы, в ужасе наблюдая за тем, как серьёзная Лумия оборачивается, замечая расстояние, которое мешает преодолеть постамент в середине зала. В воздухе звенит напряжение. Капля пота стекает по светлому лбу и она бросает взгляд на дирижёра Кая, на серьёзного Кинга. Она не тормозит, просто делает что должна и так, как должна. Она знает, что тарелки её затормозят, потому кидает их вперёд, туда, где должна оказаться, под громкие ахи смотрящих. Кай понял суть ещё до начала – несколько официантов оказались перед ней, наклонившись так, чтобы можно было оттолкнуться от их спин.

Секунда. Она, с помощью других, перепрыгивает на импровизированную сцену, туда, где Гасар всё ещё готовит.

Вторая. Огибает его, рывком оказывается по другую сторону, перехватывая те тарелки, что пустила в воздух.

Третья. Она наклоняет оба блюда и мясо, как в первый раз, легко скользит в бульоны гостей и Лумия интеллигентно кланяется перед Фьюм`Ером, подняв на него горящие недовольством прозрачные глаза. Чуть не подвела Гасара! Отвратительно.

Микаэль (https://vk.ru/id658217889),

Клинок Кинга скрежетнул о камни, будучи воткнутым меж них остриём, мерцавшим в свете языков пламени особенно ярко из-за масла и мясных соков. Заметно пошатываясь, дозорный опёрся на рукоять, стараясь не дать окружающим увидеть, как дрожат его руки.

А затем…

«Леди Смокин» буквально заходила ходуном от раздававшихся отовсюду аплодисментов!

Некоторые из гостей только сейчас позволили себе вздохнуть, и предшествовавший тому акт удержания кислорода в лёгких мог бы по праву считаться самым долгим в их жизни. То, что развернулось перед их глазами, трудно было назвать просто шоу — оно бы табаговских богачей не удивило: они были привычны к зрелищам и рассчитывали лицезреть безупречную работу Розенферна, дополненную действиями его идеально вышколенных помощников и официантов Табакса, известных своим профессионализмом.

Вместо этого именитым гостям довелось увидеть настоящий хаос импровизации, обретший форму абсолютной системности, в своей грации и слаженности уподобившейся танцу. И начал его, конечно же, Кинг: его клинок «пел», рассекая воздух с гулом и проникая в мясо точно в масло. Движениями резкими и в то же время плавными, подвергая свои суставы испытанию на прочность и гибкость, южанин отделял куски Морского короля от костей, а уже затем — делил на меньшие доли.

Дабы успеть в срок и не заставить и без того работавшую на износ сервировочную машину остановиться, дозорный использовал весь арсенал своего фехтования, и не единожды под сводами зала раздавалось его громогласное «О-о-о… Га! РИ!» — и всякий раз дыхание гостей перехватывало. В какой-то момент, осознав, что от его скорости напрямую зависит успех всего мероприятия, Кинг начал пользоваться не только мечом, но и Рокусики — то и дело его фигура исчезала, появляясь у другого куска мяса или гриля, переворачивая мясо в идеальный момент и снова меняя местоположение.

И, конечно, в меньшей, а то и большей степени внимание богачей привлекла Лумия, чьи движения, не будучи танцем, превосходили любые хореографические конструкции, представляя собой вершину возможностей тела: грации, скорости и изящества. Особенно впечатлительные кавалеры принялись наперебой клясться северянке в вечном обожании, пока другие швыряли ей в ноги цветы, и никто — включая даже спутниц некоторых из них — им не препятствовал.

Не обошло всеобщее внимание и Кинга: несколько гостей, выделявшихся шириной плеч, твёрдостью походки и шрамами — ветераны стражи, бывшие наёмники и те, кто сделал состояние на охране плантаций, не иначе, — обступили его, чтобы выразить своё почтение продемонстрированным приёмам и поинтересоваться технологией изготовления меча. Им, впрочем, ненадолго удалось завладеть вниманием «артиста», ведь спустя считанные минуты этот концентрат мужественности оказался смыт волной из платьев, кружев и сложных причёсок.

— Прекрасные леди, дамы, — иной раз готовые оскорбиться на обращение «дама» особы, пребывавшие в том возрасте, когда женщина начинает в шутку сравнивать себя с вином, издали томные вздохи; их дочери и племянницы вторили верещанием. — Не сыскать лучшей публики и в целом океане. Прошу вас, располагайтесь за столами и наслаждайтесь ужином.

Кинга спасло то, что захваченные им посетительницы посчитали отказ отведать то, в приготовлении чего он принял непосредственное участие, оскорблением — и возможность нанести душевную рану южанину напугала их больше, чем перспектива завершить беседу. Устало вздохнув, дозорный утёр пот тыльной стороной руки и помахал Лумии.

— Господи-и-ин! — воскликнул Табакс и сграбастал Кинга в свои объятия. Старик положил подбородок на широкую грудь южанина и принялся втягивать влагу носом. — Что бы я делал без вас?!.. Вы и ваша спутница спасли меня от краха! От смерти! Я обязан вам теперь до конца моих дней!..

— Ну, будет тебе, шеф-повар, — улыбнулся Кинг, высвобождаясь из захвата. На этот раз его улыбка не была ни «естественной», ни, наоборот, специально подобранной, чтобы угодить, но совершенно искренней. — Ни к чему обращаться ко мне на «вы». Разве что ты изволишь стать главным по готовке в моём дворце, когда придёт время его строить…

Конечно, Кинг шутил — пусть его цель о возвращении в Рамали была абсолютно реальной, путь до заветного королевства был долог, труден и увит терниями. Пройдут годы, прежде…

— Вы всегда знаете, где меня найти! — откликнулся Табакс и рывком стянул с головы колпак, выражая полную серьёзность озвученного обещания.

— Что ж. Для меня будет честью принять такого мастера, — кивнул Кинг и, преодолев лёгкое удивление, пожал широкую ладонь кулинара. — А теперь, с твоего позволения, я посовещаюсь с госпожой Белоснежной. — Усмехнувшись, дозорный двинулся к своей подчинённой, окружённый клубами дыма: активная фаза трапезы закончилась к концу его разговора с Табаксом, и теперь весь ресторан предавался курению всевозможных табачных изделий.

— Ты отлично справилась, Исвардстейн! — воскликнул южанин. — Право слово, я в тебе ничуть не сомневался…

— Господин Гасар? — раздалось за его спиной. — Мне сказали, вас зовут именно так. — Конечно же, это был Фьюм’Ер, да вдобавок с дочерью Шарлоттой, которую вёл за руку.

— Ох, господин Фьюм’Ер собственной персоной!.. — улыбнулся Кинг, оборачиваясь. — И, конечно, прекрасная юная особа. Скажите, вам пришлось по душе наше представление?

— Конечно!.. — хотела было воскликнуть юная девушка, но была сразу же оттеснена отцом.

— Да, зрелище оказалось весьма захватывающим, а конечный продукт — исключительно приятным на вкус. Вот, возьмите. Считайте это моим подарком в знак восхищения вашим искусством… — Фьюм’Ер извлёк из-под лацкана пиджака массивный портсигар из лакированного дерева.

— Ну что вы, не стоило!.. — попытался отказаться Кинг, выставив перед собой ладонь, свободную от клинка. Богач уже было собирался произнести встречное возражение — как могла догадаться Лумия, таков был ритуал этикета знати, — как вдруг передёрнул носом и в гневе повернулся к дочери.

— Шарлотта?!.. Опять эта дрянь! — рявкнул он и схватил девушку за руку, буквально оторвав от весьма странного предмета: то было нечто вроде мундштука, но выполнен он был из металла, чего-то похожего на сигарету в нём не наличествовало, и пахла эта штука как-то уж очень необычно… Словно жжёные цветы… Или, может, пряности?

— Папа! — воскликнула Шарлотта и дёрнула тонкой кистью в тщетной попытке освободиться. — Сейчас все это курят!..

— А ты — не все! — чуть не прорычал Фьюм’Ер, понемногу становясь похожим на готовую взорваться зажигалку. — Ты моя дочь!..

— Господин Фьюм’Ер! — почти напевным голосом позвал Кинг и, воспользовавшись секундным замешательством мужчины, обхватил его за плечо и фактически оттащил от дочери, чтобы заключить в залихватские одноручные объятия. В дальнем конце зала Реджинальд снова грохнулся в обморок. — Знаете ли, я давно хочу стать артистом! Уверен, вы бы могли помочь мне с раскруткой. А вашу дочь я бы пока предложил оставить на госпожу Исвардстейн Белоснежную. Поверьте, вся её жизнь — это дисциплина: видели, как она двигается?! Не сомневайтесь, такого не достичь без умения делать, что тебе говорят! А мы пока поговорим о бизнесе. Вы же любите обсуждать бизнес, верно?..

Напор Кинга, тот факт, что он уже курил дарёную сигару, причём прямо Фьюм’Еру в лицо, а заодно, говоря начистоту, ломал его пополам сжатием руки, вынудил богача сменить фокус внимания. Чеканя шаг, дозорный повёл его обратно за стол, а сам, насколько мог, полуобернулся к Лумии и подмигнул ей.

«Выспроси у неё всё про эту дрянь!» — приказывал его взгляд.

Aureus (https://vk.ru/id155881200),

В общей суете дорогого лоска, приятных запахов и эпатажности, Лумия носилась между столов холодным ветром, — один из гостей мог поклясться, что на секунду очутился на далёком севере, стоило ей промчаться мимо — забывая о времени и когда блюда закончились она удивлённо оглянулась, постепенно выходя из транса и погружаясь в бурю оваций толпы. Потеряв из виду Кинга, она была окружена табачными магнатами, уговаривающих её стать их личным дворецким и гордыми мадам, скромно выражавших восхищение и тут же отходящих на уважительное расстояние.

— Сколько вам сейчас платит ваш работодатель? — Спрашивал один, одетый в чёрный с серебряным кантом костюм, высокий и тощий, он был похож на жердь, стоя на одной высоте с дозорной — Назовите цену, я буду платить больше.

— Но мне... — не успевает ответить как вклинивается следующий.

— Ваши движения лучше, чем у любой моей танцовщицы. Кто ваш наставник? Если не сложно, не могли бы вы дать пару уроков в нашем театре? — Спрашивала стройная немолодая женщина серьёзного вида, носившая элегантные вещи и украшения.

— У меня нет...

— В каких вы с вашим спутником отношениях?

У Исвардстейн нервно дёрнулась бровь. Она осмотрелась в поисках способа отвлечь всеобщее внимание от себя, но пяжо У Исвардстейн нервно дёрнулась бровь. Она осмотрелась в поисках способа отвлечь всеобщее внимание от себя, но рядом было только неприятное общество и Кинг, купающийся во внимании. Не придумав ничего лучше, Лумия с постным лицом ответила сразу на все вопросы, смотря на каждого суровым взглядом.

— По условиям договора я не имею права отвечать ни на какие вопросы, прошу их задать моему начальству, как только у него появится время, — она махнула рукой в сторону Кинга и толпа неохотно отхлынула, решаясь переключить своё внимание на фигуру более важную.

Едва со всем разобравшись, Исвардстейн и сама подошла ближе, попадая как раз на мерзкую слюнявую картину благодарности Табакса, кривясь от отвращения. Для неё было загадкой как можно воспринимать все чужие эмоциональные проявления так легко, поддерживая других и предлагая место рядом с собой в будущем. Впрочем, именно его лёгкость сейчас ставила их двоих рядом, позволяла Лумии закатывать глаза и дальше действовать по знакомому ей регламенту, делая хаос короля более системным в своем сознании.

Похвала от товарища была приятна — это означало, что старания не прошли мимо, она была весомее восторженных комментариев публики. Исвардстейн самодовольно приподняла уголки губ, но дальнейшие слова перебил Фьюм'Ер, влезая в диалог тогда, когда основная толпа разошлась по своим столам. Мужчина предлагал в благодарность портсигар, но прервался на подростковую внушаемость дочери. Гасар, увидев в этом возможность, увёл бизнесмена в сторону, оставляя юную Шарлотту на попечение Лумии. Дозорная сложила руки на груди, свысока глядя на смотрящую с интересом в ответ наследницу, продолжавшую плавно тянуть трубку со сладким запахом цветов. Их молчание продолжалось некоторое время — как известно, Исвардстейн не из любителей начинать диалог первой. Она кивнула на тонкие изящные кисти.

— Говоришь, все курят? — С холодной интонацией уточнила Лумия. Шарлотта улыбнулась.

— Это допрос? — В ответ спросила юная наследница. Исвардстейн стушевалась, отводя глаза и пожимая плечами.

— В моей юности такого не было, — честно призналась она. Девушка понимающе просветлела, протягивая дозорной трубку. Лумия заинтересованно склонила голову набок, протягивая ей обе ладони.

— Хотите? Она уже заправлена, достаточно лишь вдыхать в себя. Попробуйте! — Поясняла Шарлотта, сначала указывая на кромку чаши, а после на мундштук. Исвардстейн осторожно взяла вещь в руки, рассматривая со всех сторон и, неуверенно смотря на подростка, уверенно кивающего в ответ, прислонила к губам и резко затянулась, тут же зайдясь кашлем.