Снаружи происходит что-то нехорошее. А в камере ещё и противная мелкая тварь, от которой хочется кричать, обитала. И крыса в этом перечне была явным перебором.
– ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ! Я ТРЕБУЮ ДРУГУЮ КАМЕРУ!
Девушка цокнула копытами по камню холодному пола, когда подлетела к решётке и трясла её на чём свет стоит. Дверь из прутьев заходила ходуном, однако петли с одной стороны и чуть расшатанный замок не желали поддаваться, тем временем как лишь выбивали громогласный металлический лязг.
– НЕ ИГНОРИРУЙТЕ МЕНЯ!
– ЗАВАЛИ ПАСТЬ, НЕЛЮДЬ! – рявкнул в ответ дозорный, кой следил за тем, чтобы в камерах преступники не оказались вне уютных номеров очень не-люкс класса.
– ТОГДА ПРИБЕЙТЕ ЭТУ ТВАРЬ! Я ОТКАЗЫВАЮСЬ…
– СКАЗАЛ ЖЕ ЗАТКНУТЬСЯ!
Морской дозорный, который стоял в конце коридора и держал широкий клинок наголо, отвернулся, чтобы брызнуть слюной от резкости голоса. Но тем самым и допустил непростительную ошибку, ведь звук сапог на лестнице резко нарастал, пока не превратился в высокую и мрачную фигуру, вогнавшую кончик шпаги в горло, на ладонь или больше. Голос белого воротника быстро сошёл на хрип, а глаза сменили гнев на удивление. Хестер не торопился, как позволял жертве прочувствовать всю степень гипоксии. Впрочем, в заминке той была виновата в первую очередь привычка, что сформировалась в голове из традиции. Крови и так было потрачено много. Но если дать сердцу остановиться, авракс не покинет тело, позволив потом вернуть его земле. Тело дозорного медленно осело на землю, – хватал он ртом воздух, но терял в том активность с каждой секундой до пор тех, пока глаза не стали смотреть в пустоту стеклом двух органов на лице. Спица широкая покинула уже не пытающееся дышать тело с мягким звуком скользящей мокрой плоти о покрытую кровью сталь. Брызг не было, – лишь несколько капель, что вернулись в тело, лишь побывав на воздухе. Разумеется, не вся, и корка из органического железа осталась на смертельном лепестке.
Люди в камерах спешно оживились. Охранник мёртв, пришелец явно настроен против морских дозорных. Он может их выпустить. Может перевернуть положение заключённых с ног на голову, и дать шанс на реванш за пленение. Иль на бегство. Второе вернее. Тем не менее, бос Скари будто и не слышал призывов к освобождению, поскольку оставался таким же холодным и беспристрастным, безразличным к чужому положению. Какой смысл тратить время на тех, кто уже находился за решёткой? На тех, кто не стал торговаться со смертью за свою свободу? В них не было никакого смысла или зна…
– Эй! Пс! Тёмный! – голос тихий и заискивающий резко контрастировал с гомоном заключённых. – Я здесь!
Словами описать сложно, как крик мог быть передан шёпотом. Но у говорящей зверолюдки это получилось. И тем, насколько выделялся осторожный голос тот, внимание капитана пиратской команды оказалось отвлечено от движения вперёд, почти бесцельного. Глаза холодные направились к камере, однако на лицо собеседницы пали лишь мельком, ни с одним человеком не встречаясь глазами.
– Да, да. Сюда. Ты такой грозный, я тебе помогу... Я вообще-то знаю, где то, что тебе нужно. – Девушка с чертами внешности, явно звериными, оленя напоминающими, подзывала Хестера ближе к камере.
Где крыса из угла уже наблюдала за спектаклем на пороге своего дома с особым интересом.
– Я ищу лог пос. – Лишь бросил темноволосый пират, когда остановился перед решёткой небольшого алькова с дизайнерским ремонтом.
– Отлииично! Я знаю, где их достать! – оживилась резко олениха, в мягкой улыбке расплываясь. – Я тебе помогу, проведу, где они хранят лог посы, только… вытащи меня отсюда.
Хестер помедлил, чем заставил девушку сомневаться в успехе личных увещеваний. Стоит ли говорить, что она понятия не имела, где морские дозорные хранили навигационные приборы. Да и зачем соваться в само логово оных людей – младых да не очень, опытных иль чаще не очень, – если лог пос вполне можно раздобыть и на улицах по дешёвке. Да это было и не важно. Она всё равно, ежели откровенно говорить, не собиралась помогать незнакомцу.
ONE PIECE RP ·
Мыс Гранд-лайн
– Ключ от камеры есть у охранн… – Девушка начала активно тараторить и указывать на лежащее тело, какое пират оставил позади.
Но ладонь Теменя лишь метнулась к замку двери, прежде чем ухватиться за железный блок и сдавить тот пальцами, чем старый металл, покрытый слоем ржавчины. Сдавленный материал брызнул твёрдыми осколками коррозии и раздался скрипом. Рука пирата вырвала запорный механизм с корнем, образом сим оставляла решётку двери бессмысленно болтаться на петлях, штифтами громко поскрипывая.
– Уау… – задумчиво протянула девушка.
Покуда на миг теряла всю уверенность морочить голову рослому парню с болезненной худобой. Но хлопающие глаза в мере достаточной быстро нашли внутренние силы собраться и вновь вернуться к роли дамы в беде, – из тех, какие обыкновенно знают, где достать спасителем искомое. Накинула обратно обезоруживающую улыбку и пронзительный выстрел глазами, олениха открыла дверь к своей свободе, к этой шпале со шпагой приближаясь.
– Ну, можно и так. Мне нравится твой подход. Но нужно уточнить, что я сама достану для тебя лог пос и принесу тебе на корабль. Одна я двигаюсь быстрее. Так что… я пойду.
Девушка уже начинала медленное, но неуклонное движение в сторону ту же, откуда и пришёл «спаситель». Правда, пришлось останавливаться, когда пятерня длинноволосого пирата обхватила тонкое плечо в тиски крепких пальцев.
– Ик! – пискнула девушка от неожиданности, да оборачивалась на Хестера с перепуганными глазами, замирая.
– Там прохода нет. Потолок обвалился. – Цедил пират.
Не глядел он на собеседницу, а скорее оборачивался прочь от неё. Среди недовольного гомона прочих заключённых выделялся посторонний звук. Стук кованых штатных сапог морского дозорного. Один человек. Не торопится. Точно знает, куда идёт и к чему следует. Коммандер вернулся.
– И всё-таки он умеет. – Едва слышно проговорил пират, тем временем как чуть ослаблял хват на плече девушки, к ней интерес теряя.
– Кто? – не успела даже удивиться олениха.
Прежде чем Хестер выпрямился как освобождённая пружина. Шпага вновь блеснула в тусклом освещении коридора камер в миг тот же, когда блик такой же отразился во вращающихся в воздухе лезвиях, да так и угрожал превратить всё, что не попадётся на пути, в рубленый фарш.
Зверолюдка почувствовала, как рука отталкивает её в сторону, из-под атаки выводя, пока мечник блокировал летящий снаряд из мяса и клинков шпагой, переводил атаку в сторону мягкой защитой, смещался в сторону другую, лишь дабы оказаться тут же за спиной противника.
– Беги туда. Принесёшь лог пос мне. Я с этим волчком разберусь.
– Ага… – вырвалось из горла оленихи.
И она помчалась прочь, поскольку не желала откровенно тратить слишком много времени на разглагольствования. Оная уже встречалась с этим вращающимся психом и задерживаться не хотела повторять тот печальный опыт. Копыта стучали по камню по аккомпанемент недовольных заключённых, пока за спиной раздался звук нового вращающегося удара загнутыми клинками, какие нарезают из простого человека конфетти в пару - тройку секунд.
– Так и думал, что ты в сговоре с заключённым. – Задал и темп разговора коммандер.
Аспар двигался в танце будто, совершал длинные шаги и постоянно смещался, вместе с тем подкреплял эдакие движения широкими ударами под углами настолько неудобными, что и увернуться было проблематично. Но и Хестер был выучен в среде той, где каждая заминка – проигранная дуэль. Или ещё хуже, бесчестие и сломанная шпага. Бревойские дуэлянты были зацикленными на репутации и мастерстве людьми.
– Но не думал, что с этой воровкой. – Не затыкался морской дозорный.
Шпага двигалась почти синхронно с шамширами. Широкие удары давали хорошее покрытие площади, но мешали использовать преимущество двуручного боя. Так что даже при условии, что атаки шли одна за другой, шпага ловила их все, какие были опасными для тела фехтовальщика.
– Что общего меж вами? Какой именно лог пос вам нужен, паразиты? – голос из-под маски звучал всё так же отдалённо и приглушённо.
Но ладонь Теменя лишь метнулась к замку двери, прежде чем ухватиться за железный блок и сдавить тот пальцами, чем старый металл, покрытый слоем ржавчины. Сдавленный материал брызнул твёрдыми осколками коррозии и раздался скрипом. Рука пирата вырвала запорный механизм с корнем, образом сим оставляла решётку двери бессмысленно болтаться на петлях, штифтами громко поскрипывая.
– Уау… – задумчиво протянула девушка.
Покуда на миг теряла всю уверенность морочить голову рослому парню с болезненной худобой. Но хлопающие глаза в мере достаточной быстро нашли внутренние силы собраться и вновь вернуться к роли дамы в беде, – из тех, какие обыкновенно знают, где достать спасителем искомое. Накинула обратно обезоруживающую улыбку и пронзительный выстрел глазами, олениха открыла дверь к своей свободе, к этой шпале со шпагой приближаясь.
– Ну, можно и так. Мне нравится твой подход. Но нужно уточнить, что я сама достану для тебя лог пос и принесу тебе на корабль. Одна я двигаюсь быстрее. Так что… я пойду.
Девушка уже начинала медленное, но неуклонное движение в сторону ту же, откуда и пришёл «спаситель». Правда, пришлось останавливаться, когда пятерня длинноволосого пирата обхватила тонкое плечо в тиски крепких пальцев.
– Ик! – пискнула девушка от неожиданности, да оборачивалась на Хестера с перепуганными глазами, замирая.
– Там прохода нет. Потолок обвалился. – Цедил пират.
Не глядел он на собеседницу, а скорее оборачивался прочь от неё. Среди недовольного гомона прочих заключённых выделялся посторонний звук. Стук кованых штатных сапог морского дозорного. Один человек. Не торопится. Точно знает, куда идёт и к чему следует. Коммандер вернулся.
– И всё-таки он умеет. – Едва слышно проговорил пират, тем временем как чуть ослаблял хват на плече девушки, к ней интерес теряя.
– Кто? – не успела даже удивиться олениха.
Прежде чем Хестер выпрямился как освобождённая пружина. Шпага вновь блеснула в тусклом освещении коридора камер в миг тот же, когда блик такой же отразился во вращающихся в воздухе лезвиях, да так и угрожал превратить всё, что не попадётся на пути, в рубленый фарш.
Зверолюдка почувствовала, как рука отталкивает её в сторону, из-под атаки выводя, пока мечник блокировал летящий снаряд из мяса и клинков шпагой, переводил атаку в сторону мягкой защитой, смещался в сторону другую, лишь дабы оказаться тут же за спиной противника.
– Беги туда. Принесёшь лог пос мне. Я с этим волчком разберусь.
– Ага… – вырвалось из горла оленихи.
И она помчалась прочь, поскольку не желала откровенно тратить слишком много времени на разглагольствования. Оная уже встречалась с этим вращающимся психом и задерживаться не хотела повторять тот печальный опыт. Копыта стучали по камню по аккомпанемент недовольных заключённых, пока за спиной раздался звук нового вращающегося удара загнутыми клинками, какие нарезают из простого человека конфетти в пару - тройку секунд.
– Так и думал, что ты в сговоре с заключённым. – Задал и темп разговора коммандер.
Аспар двигался в танце будто, совершал длинные шаги и постоянно смещался, вместе с тем подкреплял эдакие движения широкими ударами под углами настолько неудобными, что и увернуться было проблематично. Но и Хестер был выучен в среде той, где каждая заминка – проигранная дуэль. Или ещё хуже, бесчестие и сломанная шпага. Бревойские дуэлянты были зацикленными на репутации и мастерстве людьми.
– Но не думал, что с этой воровкой. – Не затыкался морской дозорный.
Шпага двигалась почти синхронно с шамширами. Широкие удары давали хорошее покрытие площади, но мешали использовать преимущество двуручного боя. Так что даже при условии, что атаки шли одна за другой, шпага ловила их все, какие были опасными для тела фехтовальщика.
– Что общего меж вами? Какой именно лог пос вам нужен, паразиты? – голос из-под маски звучал всё так же отдалённо и приглушённо.
Однако глаза, всё такие же узкие, нынче выражали раздражение и злость на вёрткую мишень. Кажется, и сама не давит, но и поймать не получается. Решения в голове Хестера менялись слишком быстро. Будто он определял личные движения в моменте, продуманный план не выделяя. Предполагалось Скари, как ты прочитаешь то, что не написано…
– Ты слишком много болтаешь, охотник.
Хестер отскочил назад, пока не остался в зоне вне досягаемости шамширов, во всяком случае, до первого подступа, и восстанавливал контроль над клинком, тем временем же принимал бретерскую стойку. Глаза капитана пиратской команды прикрылись, когда он прислушался с биению собственного сердца. Было не так-то просто передавить тактическое преимущество противника, кроме как действовать спонтанно. Но как стратегия победы – это был отвратительный подход. Разум пирата представлял диаметральную противоположность того, что написано на лице. Будто волнующийся океан из тёмных мыслей, сомнений и страхов, какие не собирался выпускать ни при каких обстоятельствах. И этот океан поступал так же, как и большая вода – волновался и перемешивался не переставая. Мысли смешивались и порождали новые. Волнения переплетались и укреплялись. Страхи мутировали и трансформировались в н формы новые.
Словно-то с неба упала в сие волнение и вечное движение капля, совпала коя с глубоким вдохом пирата, что опала в этот океан и вызвало неестественно мощную волну. Увы, – покой не наступил. Глаза раскрылись уже в миг, когда противник перешёл в очередной натиск в нижней проекции глубокого полуприсяда. Шпага взмыла в защитном движении и нашла режущие кромки шамширов примерно в миг тот же, когда оные намеревались встретиться в крестообразном ударе.
Трудно пытаться успокоиться и найти в голове внутренний баланс, когда извне давит проворный хорёк с двумя клинками, команда снаружи пытается найти корабль да уже вполне может ждать навигационный прибор под обстрелом морских дозорных. Ещё и Даби умчался в город, собственной шеей рискуя. Нет, нужно суметь сосредоточиться. Чем больше Алдори возится с лог посом – тем большему риску подвергается хатанг. А подвести команду Хестер не может физически. Это просто недопустимо. Но придётся понадеяться на…
А как её звали?
Корица мчалась по крепости морских дозорных без чёткого представления, куда именно направляется. Хотя это было как раз самой простой частью. Подальше от тюрьмы. Ну а дальше что? Куда конкретно двигаться с острова настолько небольшого, что её найдут и вернут в тюрьму ещё до заката. Людей здесь она не знает. Тех, кто мог бы ей помочь, на расстоянии пушечного выстрела нет никого. Ладно, один есть, – ненадолго. Чудной и откровенно глуповатый пират, что по странной причине решил поверить оленихе, теперича связан одним из перспективных бойцов морского дозора. Она бы его оценила на пятнадцать из двухсот. Ежели условно говорить. И это не делало Аспара слабым. Просто-напросто хищником в своей нише, ведь до высших уровней он явно не дотягивал. На сколько же девушка оценивала себя саму? Да какая разница, собственно-то говоря. В сей час ей больше всего было важно выбраться из этого лабиринта треклятого каменных коридоров и потенциальных рубежей обороны, если противник будет достаточно наглым, чтобы наступать мощной силой. Но вот одного самоубийцу они явно не ожидали.
Переплетение помещений боковых перетекло в пространство довольно просторное, из двух этажей, с лестницей вниз, к просторному выходу, откуда изливался широкий подол световых лучей.
– Фуух, неужто…
С облегчением девушка запрыгнула на перила и перемахнула их с грацией самой настоящей лани, – без шуток, это было красиво. Копытца мелодично цокнули о полированный камень, пока улыбчивая особа приближалась к свободе. Длительное время в темноте или полумраке сделало глаза особо чувствительными к яркому свету, и вот она ощутила, как воздух трепал звериные уши и густую шевелюру красивых волос. Однако в дуновение ветра вклинилось громкое и отчётливое:
– ОГОНЬ!
– ЧЁААА! – взвизгнула девушка.
– Ты слишком много болтаешь, охотник.
Хестер отскочил назад, пока не остался в зоне вне досягаемости шамширов, во всяком случае, до первого подступа, и восстанавливал контроль над клинком, тем временем же принимал бретерскую стойку. Глаза капитана пиратской команды прикрылись, когда он прислушался с биению собственного сердца. Было не так-то просто передавить тактическое преимущество противника, кроме как действовать спонтанно. Но как стратегия победы – это был отвратительный подход. Разум пирата представлял диаметральную противоположность того, что написано на лице. Будто волнующийся океан из тёмных мыслей, сомнений и страхов, какие не собирался выпускать ни при каких обстоятельствах. И этот океан поступал так же, как и большая вода – волновался и перемешивался не переставая. Мысли смешивались и порождали новые. Волнения переплетались и укреплялись. Страхи мутировали и трансформировались в н формы новые.
Словно-то с неба упала в сие волнение и вечное движение капля, совпала коя с глубоким вдохом пирата, что опала в этот океан и вызвало неестественно мощную волну. Увы, – покой не наступил. Глаза раскрылись уже в миг, когда противник перешёл в очередной натиск в нижней проекции глубокого полуприсяда. Шпага взмыла в защитном движении и нашла режущие кромки шамширов примерно в миг тот же, когда оные намеревались встретиться в крестообразном ударе.
Трудно пытаться успокоиться и найти в голове внутренний баланс, когда извне давит проворный хорёк с двумя клинками, команда снаружи пытается найти корабль да уже вполне может ждать навигационный прибор под обстрелом морских дозорных. Ещё и Даби умчался в город, собственной шеей рискуя. Нет, нужно суметь сосредоточиться. Чем больше Алдори возится с лог посом – тем большему риску подвергается хатанг. А подвести команду Хестер не может физически. Это просто недопустимо. Но придётся понадеяться на…
А как её звали?
Корица мчалась по крепости морских дозорных без чёткого представления, куда именно направляется. Хотя это было как раз самой простой частью. Подальше от тюрьмы. Ну а дальше что? Куда конкретно двигаться с острова настолько небольшого, что её найдут и вернут в тюрьму ещё до заката. Людей здесь она не знает. Тех, кто мог бы ей помочь, на расстоянии пушечного выстрела нет никого. Ладно, один есть, – ненадолго. Чудной и откровенно глуповатый пират, что по странной причине решил поверить оленихе, теперича связан одним из перспективных бойцов морского дозора. Она бы его оценила на пятнадцать из двухсот. Ежели условно говорить. И это не делало Аспара слабым. Просто-напросто хищником в своей нише, ведь до высших уровней он явно не дотягивал. На сколько же девушка оценивала себя саму? Да какая разница, собственно-то говоря. В сей час ей больше всего было важно выбраться из этого лабиринта треклятого каменных коридоров и потенциальных рубежей обороны, если противник будет достаточно наглым, чтобы наступать мощной силой. Но вот одного самоубийцу они явно не ожидали.
Переплетение помещений боковых перетекло в пространство довольно просторное, из двух этажей, с лестницей вниз, к просторному выходу, откуда изливался широкий подол световых лучей.
– Фуух, неужто…
С облегчением девушка запрыгнула на перила и перемахнула их с грацией самой настоящей лани, – без шуток, это было красиво. Копытца мелодично цокнули о полированный камень, пока улыбчивая особа приближалась к свободе. Длительное время в темноте или полумраке сделало глаза особо чувствительными к яркому свету, и вот она ощутила, как воздух трепал звериные уши и густую шевелюру красивых волос. Однако в дуновение ветра вклинилось громкое и отчётливое:
– ОГОНЬ!
– ЧЁААА! – взвизгнула девушка.
Когда вереница дозорных, караулящих выход, не распознали её по системе «свой-чужой», решили не рисковать и на случай всякий превратить олениху в пятнистую версию вовсе не белыми пятнышками. Едва успевала оттолкнуться ногами, в сторону отпрыгивая, Корица пыталась спрятаться на открытом пространстве, когда раскаты выстрелов и свист пуль над головой пронеслись со скоростью локомотива. И даже ничего не заболело. Руки тут же начали ощупывать себя в попытке поверить в удачу, и да, Корица была полностью цела. Шеренга промахнулась.
– Живая! Ничего себе!
Примерно на выдохе, когда морские дозорные уже решали, стоило перейти на клинки или продолжить перезарядку, пока беглянка из застенков не могла нарадоваться своему счастью.
– Ладно, было приятно повидаться. Пока!
Поднималась Корица с земли, да поскользнулась от неожиданности, едва не падая обратно на землю. Сама земля взорвалась под ногами, когда две фигуры вырывались на поверхность. По видимости всей, пирату и Аспару оказалось в темнице тесновато, и они решили найти что-то лучше для выяснения отношений. Хестер словно-то замедлился вместе с вёртким противником. Глаза фехтовальщика смотрели ровно в очи усталые, когда использовал он шпагу бля блока очередного воздушного лезвия и силу оного, чтобы удара же и избежать. А морской дозорный лишь только больше раздражался, поскольку атаковал всё боле резко и безрассудно, как ставил цель поимки пирата выше сопутствующего ущерба.
– ДА ОТВЯЖИТЕСЬ УЖЕ ОТ МЕНЯ! – кричала олениха.
Пока ноги уже сами несли девушку подальше от горячей точки, что не только двигалась по пятам, но и будто расширяла свой ареал. Впрочем, ни Хестер, ни Аспар не обратили на девушку внимания, тем временем как были полностью поглощёнными двумя целями одновременно: добраться до головы противника, уберечь свою голову от острых поверхностей. В довершение, пострадавших стрелков из шеренги никто так же не хватился. Самые удачливые просто упали наземь. Одномоментно самому невезучему уже не помочь, ведь он оказался прямо на пути мощного воздушного удара.
Аспар использовал один из камней потолка темницы как опору, дабы настичь Алдори, но и Скари не преминул использовать подброшенные в воздух камни как подобие пола. Сей этюд танца двух мечников, что перешёл из двух измерений в третье, продлился всего пару секунд, но звуков столкновения клинков будто звучало больше трёх десятков. И когда оба мужи приземлились на землю, наступила тишина в достатке густая и глубокая, что тонко намекала, – просто так не разойдутся они.
Морской дозорный, неудачами откровенно взбешённый, и пират, что использовал каждую заминку для странного ритуала из закрытых глаз и глубокого вдоха.
В мыслях капитана преступников всё так же не наступало того заветного покоя. Волнения, тревоги, крепнущая неуверенность, отвращение к себе самому – причина известна только самому Хестеру. Он бы уже давно обовал эдакую пляску бесполезную святого Витта, если бы мог простить себе подобный трюк. Но Суок не получит ещё каплю авракса. Не сегодня – точно.
Буря лишь разгоралась в душе, путала мысли и оставляла лишь только животные инстинкты, какие позволяли вовремя уходить от атак и оставаться целым. Но не позволяли получить, что Хестер искал. Без покоя способность морского дозорного предрекать удары фехтовальщика преодолеть было проблематично. Вплоть до невозможности. Тем не менее, капля очередная, глубоким вдохом и выдохом порождённая, создала волну внутреннего мира, а в груди усиленно билось сердце, кровь по телу перекачивать не успевая. Капитан пиратов пытался удержать мысли в узде, оставить исключительно пустоту, но было то, как бороться с разъярённым босом в метель. Перестать проще, чем пытаться удержать многотонного быка.
– ХВАТИТ! – рычал Аспар, когда врывался в очередную связку из непрекращающихся ударов по Хестеру, выбивал длинноволосого фехтовальщика из размышлений и возвращал в мир реальный. – СРАЖАЙСЯ В ПОЛНУЮ СИЛУ!
– Тогда ты меня достанешь. – Сухо цедил Хестер, очи коего оставались такими же малоподвижными, как и всегда.
– Живая! Ничего себе!
Примерно на выдохе, когда морские дозорные уже решали, стоило перейти на клинки или продолжить перезарядку, пока беглянка из застенков не могла нарадоваться своему счастью.
– Ладно, было приятно повидаться. Пока!
Поднималась Корица с земли, да поскользнулась от неожиданности, едва не падая обратно на землю. Сама земля взорвалась под ногами, когда две фигуры вырывались на поверхность. По видимости всей, пирату и Аспару оказалось в темнице тесновато, и они решили найти что-то лучше для выяснения отношений. Хестер словно-то замедлился вместе с вёртким противником. Глаза фехтовальщика смотрели ровно в очи усталые, когда использовал он шпагу бля блока очередного воздушного лезвия и силу оного, чтобы удара же и избежать. А морской дозорный лишь только больше раздражался, поскольку атаковал всё боле резко и безрассудно, как ставил цель поимки пирата выше сопутствующего ущерба.
– ДА ОТВЯЖИТЕСЬ УЖЕ ОТ МЕНЯ! – кричала олениха.
Пока ноги уже сами несли девушку подальше от горячей точки, что не только двигалась по пятам, но и будто расширяла свой ареал. Впрочем, ни Хестер, ни Аспар не обратили на девушку внимания, тем временем как были полностью поглощёнными двумя целями одновременно: добраться до головы противника, уберечь свою голову от острых поверхностей. В довершение, пострадавших стрелков из шеренги никто так же не хватился. Самые удачливые просто упали наземь. Одномоментно самому невезучему уже не помочь, ведь он оказался прямо на пути мощного воздушного удара.
Аспар использовал один из камней потолка темницы как опору, дабы настичь Алдори, но и Скари не преминул использовать подброшенные в воздух камни как подобие пола. Сей этюд танца двух мечников, что перешёл из двух измерений в третье, продлился всего пару секунд, но звуков столкновения клинков будто звучало больше трёх десятков. И когда оба мужи приземлились на землю, наступила тишина в достатке густая и глубокая, что тонко намекала, – просто так не разойдутся они.
Морской дозорный, неудачами откровенно взбешённый, и пират, что использовал каждую заминку для странного ритуала из закрытых глаз и глубокого вдоха.
В мыслях капитана преступников всё так же не наступало того заветного покоя. Волнения, тревоги, крепнущая неуверенность, отвращение к себе самому – причина известна только самому Хестеру. Он бы уже давно обовал эдакую пляску бесполезную святого Витта, если бы мог простить себе подобный трюк. Но Суок не получит ещё каплю авракса. Не сегодня – точно.
Буря лишь разгоралась в душе, путала мысли и оставляла лишь только животные инстинкты, какие позволяли вовремя уходить от атак и оставаться целым. Но не позволяли получить, что Хестер искал. Без покоя способность морского дозорного предрекать удары фехтовальщика преодолеть было проблематично. Вплоть до невозможности. Тем не менее, капля очередная, глубоким вдохом и выдохом порождённая, создала волну внутреннего мира, а в груди усиленно билось сердце, кровь по телу перекачивать не успевая. Капитан пиратов пытался удержать мысли в узде, оставить исключительно пустоту, но было то, как бороться с разъярённым босом в метель. Перестать проще, чем пытаться удержать многотонного быка.
– ХВАТИТ! – рычал Аспар, когда врывался в очередную связку из непрекращающихся ударов по Хестеру, выбивал длинноволосого фехтовальщика из размышлений и возвращал в мир реальный. – СРАЖАЙСЯ В ПОЛНУЮ СИЛУ!
– Тогда ты меня достанешь. – Сухо цедил Хестер, очи коего оставались такими же малоподвижными, как и всегда.
Корица же бежала со всех ног куда глаза глядят. А смотрели звериные очи во все стороны непрерывно, покуда улавливали удивлённые взгляды, обращённые к бою двух чокнутых на всю голову. Но идея девушки уже была просто уйти, найти хоть какую-то лодку и отплыть из сего места сумасшествия. И зачем она вообще сунулась на трижды проклятый Гранд Лайн? Это идеальное место для всяких безмозглых авантюристов и мечтателей, – что собственно одно и то же, – кто летит, как мотыльки стягиваются на свет. А девушке просто хотелось человеческого счастья. Украсть у богатея какого-нибудь целое состояние и уйти в закат, – проживать годы в роскоши и в достатке, тем же временем превоплощаться в капризную богатейку, смотрит коя на всякую челядь ничтожную, как на грязь из-под ногтей. Ну, разве многого она хотела? Совсем мало ведь. Но нет, вечно всё идёт наперекосяк.
Да не могла ведь олениха оставаться неприметной оченно долго. Один из морских дозорных, кто не стал концентрироваться целиком на дуэли мечников, приметил явно не местную, руку поднимая и требуя жестом остановки дикого бега.
– Эй, А ну стоять! Ты кто и что тут делаешь? – командовал боец морского дозора.
Пока выхватывал винтовку и стрелять готовился. Тем не менее, бег – одна из двух вещей, для которых олени были созданы. Вторая – конечно же, удар копытом неприятеля. И Корица поступила именно так, как и должна была:
– С ДОРОГИ!
Закрыла глаза в истерике, девушка не тормозила ни секунды, когда влетала в несчастного человека твёрдым коленом. От силы удара мужчина выдохнул громко со звуком тем, что можно расценить как маленькую смерть. Но спина безапелляционно пала наземь, пока Корица вновь набирала скорость бега, ныряла в первый показавшийся удачным просвет между зданиями, и засим – в ближайшую дверь. Щит из сбитых досок громко захлопнулся за спиной оленихи, и Корица оперлась на неровную поверхность, покамест сползала вниз на пол и пыталась отдышаться после забега, долгого и очень утомительного скоростью.
– Так, ладно… нужно подумать и драпать из этого…
Большие и выразительные глаза Корицы открылись, дабы хоть мельком проверить, где именно она оказалась. А посмотреть было на что. Оказалась девушка среди высоких стеллажей со всевозможной навигационной утварью от карт, какие бесполезны, сектантов, астролябий, стопок лоций, и кто его знает чего ещё. И больше всего внимания привлекал открытый кабинет. Возможно, впопыхах покинутый. Молча Корица поднялась и приблизилась к небольшой комнате, где никого не было, – лишь несколько бюро, среди полок которых была одна выдвинутая. Олениха подошла к шкафчику и заглянула внутрь.
– Твою мать… – выпалила девушка.
Внутри в ряды ровные были выставлены стеклянные колбы с магнитными стрелками внутри. И на пятке из дерева были вырезаны заветные буквы. Лог Пос. В суматохе девушка добежала до военного порта морских дозорных и попала в самый эпицентр событий. И что теперь делать? Если этот длинноволосый пират мрачный победит, то лог пос ей понадобится, чтобы откупиться. Ежели нет, то кража – лишнее время в казематах. Хотя за бегство ей уже накинут изрядно.
Два лог поса пропали в карманах, когда нос девушки усиленно задёргался, и покуда глядела оная на то, на что стоило смотреть. Резной чехол с инструментами картографа, очень дорого выглядящими, буквально пел в разум девушки.
– Ну, мне же никто не припишет, что я сохранила эти красивые инструменты от более алчных и хитрых рук... – убеждала и оправдывала сама себя девушка, пока на лице проявлялась улыбка.
А на пространстве, относительно открытом, Хестер и Аспар продолжали уничтожать окружение в тщетных попытках добраться до чужой жизни, хотя страдали, в очередь первую, не вовлечённые те, кои просто-напросто оказались рядом. Кто же знал из морских дозорных, что эдакий пассивный и вялый охотник за преступниками окажется столь азартным холериком с ранимой душой. Ибо каждый удар, что не настигал цель, ощущался, как укол в собственную гордость профессионального мечника. Не виртуоза и не мастера клинка, но ремесленника нарезки живых тел.
Да не могла ведь олениха оставаться неприметной оченно долго. Один из морских дозорных, кто не стал концентрироваться целиком на дуэли мечников, приметил явно не местную, руку поднимая и требуя жестом остановки дикого бега.
– Эй, А ну стоять! Ты кто и что тут делаешь? – командовал боец морского дозора.
Пока выхватывал винтовку и стрелять готовился. Тем не менее, бег – одна из двух вещей, для которых олени были созданы. Вторая – конечно же, удар копытом неприятеля. И Корица поступила именно так, как и должна была:
– С ДОРОГИ!
Закрыла глаза в истерике, девушка не тормозила ни секунды, когда влетала в несчастного человека твёрдым коленом. От силы удара мужчина выдохнул громко со звуком тем, что можно расценить как маленькую смерть. Но спина безапелляционно пала наземь, пока Корица вновь набирала скорость бега, ныряла в первый показавшийся удачным просвет между зданиями, и засим – в ближайшую дверь. Щит из сбитых досок громко захлопнулся за спиной оленихи, и Корица оперлась на неровную поверхность, покамест сползала вниз на пол и пыталась отдышаться после забега, долгого и очень утомительного скоростью.
– Так, ладно… нужно подумать и драпать из этого…
Большие и выразительные глаза Корицы открылись, дабы хоть мельком проверить, где именно она оказалась. А посмотреть было на что. Оказалась девушка среди высоких стеллажей со всевозможной навигационной утварью от карт, какие бесполезны, сектантов, астролябий, стопок лоций, и кто его знает чего ещё. И больше всего внимания привлекал открытый кабинет. Возможно, впопыхах покинутый. Молча Корица поднялась и приблизилась к небольшой комнате, где никого не было, – лишь несколько бюро, среди полок которых была одна выдвинутая. Олениха подошла к шкафчику и заглянула внутрь.
– Твою мать… – выпалила девушка.
Внутри в ряды ровные были выставлены стеклянные колбы с магнитными стрелками внутри. И на пятке из дерева были вырезаны заветные буквы. Лог Пос. В суматохе девушка добежала до военного порта морских дозорных и попала в самый эпицентр событий. И что теперь делать? Если этот длинноволосый пират мрачный победит, то лог пос ей понадобится, чтобы откупиться. Ежели нет, то кража – лишнее время в казематах. Хотя за бегство ей уже накинут изрядно.
Два лог поса пропали в карманах, когда нос девушки усиленно задёргался, и покуда глядела оная на то, на что стоило смотреть. Резной чехол с инструментами картографа, очень дорого выглядящими, буквально пел в разум девушки.
– Ну, мне же никто не припишет, что я сохранила эти красивые инструменты от более алчных и хитрых рук... – убеждала и оправдывала сама себя девушка, пока на лице проявлялась улыбка.
А на пространстве, относительно открытом, Хестер и Аспар продолжали уничтожать окружение в тщетных попытках добраться до чужой жизни, хотя страдали, в очередь первую, не вовлечённые те, кои просто-напросто оказались рядом. Кто же знал из морских дозорных, что эдакий пассивный и вялый охотник за преступниками окажется столь азартным холериком с ранимой душой. Ибо каждый удар, что не настигал цель, ощущался, как укол в собственную гордость профессионального мечника. Не виртуоза и не мастера клинка, но ремесленника нарезки живых тел.
Дыхание становилось тяжёлым у Скари, измотанного длительностью уклонений, а коммандер выглядел таким же свежим и полным энергии, – да не смотрите на глаза, – как и в первую секунду. Маска делала своё дело, покуда действовала газовой смесью как стабилизатор активности. Хестер помнил, что морской дозорный, когда удалось отстегнуть маску, зашёлся кашлем. Значит, это его слабое место. Проблема была в другом аспекте, Аспар уверенно предполагал, что Хестер то знает, и попросту не позволял больше дотянуться до фиксатора клапана. Особо сильный удар двумя шамширами пришёлся по шпаге, когда высекал полноценную ударную волну, отчего Алдори пришлось не гасить удар, но следовать его вектору, ноги расслабляя и позволяя инерции отнести себя на несколько метров.
Волнение в разуме лишь только усиливалось. Капитан пиратской команды тратил оченно много времени, относительно впустую как по беглому осознанию. Скоро морские дозорные, за стеной отрезанные, найдут способ прийти на помощь. Или внутренние силы организуются и вклинятся в дуэль. Да, большую угрозу для оных бойцов в сей час представлял сам коммандер. Однако в суматохе сначала свяжут Хестера, и потом уже выдвинут ответственность сослуживцу. То, что враги врагу – враги, друзьями они от того не становятся. Те внутренние волнения, что прежде представляли собой неспокойный океан, уже обратились штормом. Волны из тёмных мыслей, что мешали размышлять здраво. Алдори не успевал даже обдумать движения врага, чтобы реагировать разумно. Уклонения становились всё больше спонтанными, резкими, рваными, лишёнными техники, парирования, и всё больше мышечными и отчаянными. Лишь рефлексы и инстинкты вытаскивали из критического положения. Тело само не желало подставляться, и имело для того все необходимые инструменты. И оно не прибавляло покоя. Момент свершения роковой ошибки приближался быстрей, чем темноволосый мечник найдёт выход из положения.
Вдох.
Из темноты разума в океан мыслей полетела новая капля – попытка обуздать внутренний вихрь. Небольшое усилие, что способно свергать горы. Соль земли. Дыхание неба. То, как Хестер видел это в собственном воображении, ибо через визуализацию работать проще.
Плечи чуть расслабились и опустились, когда хватка кровожадной тени отступила. Не ушла. Не отступила. Дала простор. Тёмная фигура никуда не делась, временем тем же всё так и нависала над варваром в красивой одежде и с точёным лицом. Стать, что существовала где-то на грани между зрением и ощущением, продолжала смотреть глазами Теменя и истекать условной слюной в желании увидеть, какого цвета кишки этого вёрткого ежа.
Выдох.
Глаза закрыты. Пред взором сплошная темнота, что нарушается лишь прошедшим сквозь веки светом. Слишком мало, чтобы видеть хоть что-то. Мир отступил. Звуки стали приглушёнными. Хестер перестал существовать в мире полноценно. Его сознание ощущалось вышедшим из тела, присутствующим где-то на уровне существования совершенно ином. Тело стало чужим. Мысли перестали быть своими. Всё стало иным. Не изменилось. Сменилась точка восприятия, система отчёта.
Вдох.
Холодный солёный воздух вонзился в ноздри и словно-то добрался до мозга напрямую. Соль въедалась в извилины и жгла, будто раскалённое железо. Но не болью. Чистотой. Выжигала всю чуждую моменту шелуху, выделяла зёрна из гор плевел. Всё, что не могло быть изменено, стало несущественным. Всё, что имело смысл, стало острее, чётче, осмысленным.
Капля пала на бурный океан мыслей, и разрушительная волна покоя смыла неостановимым потоком буквально всё, как давала ясность, возвращала осмысленность. Как тогда, – на Бриндо. Как с тем ненавистным Этеруном, что имел наглость атаковать бесчестно и подло, покуда стирал себя из памяти людей так тщательно, когда даже невозможно было вспомнить, что ты видишь его прямо сейчас. Нет, не думать.
Пустота. Что казалось идеальным штормом, превратилось в зеркало мыслей.
Выдох.
Абсолютно ровная поверхность из разума капитана пиратской команды раскрылась, проявляла новый уровень осознания. Всегда проявить эту силу было тяжело в жизни Хестера.
Волнение в разуме лишь только усиливалось. Капитан пиратской команды тратил оченно много времени, относительно впустую как по беглому осознанию. Скоро морские дозорные, за стеной отрезанные, найдут способ прийти на помощь. Или внутренние силы организуются и вклинятся в дуэль. Да, большую угрозу для оных бойцов в сей час представлял сам коммандер. Однако в суматохе сначала свяжут Хестера, и потом уже выдвинут ответственность сослуживцу. То, что враги врагу – враги, друзьями они от того не становятся. Те внутренние волнения, что прежде представляли собой неспокойный океан, уже обратились штормом. Волны из тёмных мыслей, что мешали размышлять здраво. Алдори не успевал даже обдумать движения врага, чтобы реагировать разумно. Уклонения становились всё больше спонтанными, резкими, рваными, лишёнными техники, парирования, и всё больше мышечными и отчаянными. Лишь рефлексы и инстинкты вытаскивали из критического положения. Тело само не желало подставляться, и имело для того все необходимые инструменты. И оно не прибавляло покоя. Момент свершения роковой ошибки приближался быстрей, чем темноволосый мечник найдёт выход из положения.
Вдох.
Из темноты разума в океан мыслей полетела новая капля – попытка обуздать внутренний вихрь. Небольшое усилие, что способно свергать горы. Соль земли. Дыхание неба. То, как Хестер видел это в собственном воображении, ибо через визуализацию работать проще.
Плечи чуть расслабились и опустились, когда хватка кровожадной тени отступила. Не ушла. Не отступила. Дала простор. Тёмная фигура никуда не делась, временем тем же всё так и нависала над варваром в красивой одежде и с точёным лицом. Стать, что существовала где-то на грани между зрением и ощущением, продолжала смотреть глазами Теменя и истекать условной слюной в желании увидеть, какого цвета кишки этого вёрткого ежа.
Выдох.
Глаза закрыты. Пред взором сплошная темнота, что нарушается лишь прошедшим сквозь веки светом. Слишком мало, чтобы видеть хоть что-то. Мир отступил. Звуки стали приглушёнными. Хестер перестал существовать в мире полноценно. Его сознание ощущалось вышедшим из тела, присутствующим где-то на уровне существования совершенно ином. Тело стало чужим. Мысли перестали быть своими. Всё стало иным. Не изменилось. Сменилась точка восприятия, система отчёта.
Вдох.
Холодный солёный воздух вонзился в ноздри и словно-то добрался до мозга напрямую. Соль въедалась в извилины и жгла, будто раскалённое железо. Но не болью. Чистотой. Выжигала всю чуждую моменту шелуху, выделяла зёрна из гор плевел. Всё, что не могло быть изменено, стало несущественным. Всё, что имело смысл, стало острее, чётче, осмысленным.
Капля пала на бурный океан мыслей, и разрушительная волна покоя смыла неостановимым потоком буквально всё, как давала ясность, возвращала осмысленность. Как тогда, – на Бриндо. Как с тем ненавистным Этеруном, что имел наглость атаковать бесчестно и подло, покуда стирал себя из памяти людей так тщательно, когда даже невозможно было вспомнить, что ты видишь его прямо сейчас. Нет, не думать.
Пустота. Что казалось идеальным штормом, превратилось в зеркало мыслей.
Выдох.
Абсолютно ровная поверхность из разума капитана пиратской команды раскрылась, проявляла новый уровень осознания. Всегда проявить эту силу было тяжело в жизни Хестера.
Ему удавалось уловить её и прежде. Но не системно. Не осмысленно. Спонтанно и бесконтрольно. Нонче же сознание мягко положило руку на эти чувства и сжало поводья. Не грубо, но осторожно. Не робко, но уверенно.
Глаза ледяные раскрылись, хоть в том и не было особой нужды. Хестер явственно вмиг ощутил, где его противник. И, разумеется, вместо холодного разума Алдори увидел кипящий котёл из гнева. Аура Аспара представляла собой открытое пламя, – она рвалась из стороны в сторону. Бос Скари мог бы с уверенностью сказать, что если до этого момента эдакий охотник действительно мог видеть мысли пирата, то больше не может. Его воля вырвалась из-под контроля. Тёмные мысли застилали зрение, и особенно – духовное. А вот взор Хестера оказался ясным как никогда, что даже попеременно намерения противника стали как на ладони, когда ловили и отражали какой-то из мимолётных порывов. Движения ноги, какие Аспар делал перед очередным рывком, проявлялись пред взором немного прежде, чем морской дозорный начинал их совершать. Так и сейчас, чуть заметный доворот стопы – признак поиска более надёжного упора, движение кисти, или скорее пальцев, смещающих клинки перед рывком. Скари начал реагировать раньше, чем того требовала ситуация, ведь усилие уже толкнуло противника вперёд, линию невозврата пересекая, когда прерывать удар уже было поздно. Лезвия шамширов вновь начали совершать смертоносные вращения вкруг оси тела, что уже с места набирало предельную скорость удара. Но даже в начале сего рывка удар наносился в пустоту. Тело Хестера отошло в сторону, тем самым давало противнику для движения пространство, но не шпага. Улавливалась та миллисекунда, когда острие шпаги поравняется с клапаном маски, и тонкое место клинка мягко нажало на заветную точку, тем временем как остальное сделали инерция и масса противника. Давление вырвало сызнова мягкую трубку с шипением недовольной змеи, коя начала метаться из стороны в сторону. Глаза Аспара расширились, когда осознание накатило с силой удара по куполу. Однако сделать до момента приземления морской дозорный ничего не смог бы, аще и захотел. Тело, со скоростью юлы вращающееся, дальше полетело, пока Хестер заканчивал отскок, и падало наземь куском кашляющего мяса. Клинки диковинные опали на землю с лязгом, пока их владелец пытался подняться на руках, но что давало силы в бою, при потере оное приносило с собой жуткий дискомфорт и слабость. Возможно, именно в этом крылась причина постоянной усталости морского дозорного. Он слишком полагался на стимуляторы, а допинг на длинной дистанции – больше враг, чем союзник.
Алдори же не демонстрировал эмоциональность. Напротив, давеча он не ощущал покоя такого, какой наступал при раскрытии слепого зрения. Шаги длинноволосого фехтовальщика превоплотились в достатке плавными, пока сапоги на мягкой подошве подбирались всё ближе к пытающемуся совладать с непослушным шлангом коммандеру. Но от удара в голове звенело, а кашель мешал совершить тонкую работу и закрепить пневматический шланг на место. Это требовало времени и концентрации. А как первого, так и второго у Аспара в сей миг было оченно мало. Его второй раз оставили без газовой смеси, а сие раздражало и провоцировало ещё больше гнева в разуме, ввиду чего запирало его волю наблюдения за семью замками. Даже неумелый пользователь получал неоспоримое преимущество. Но неумелый же обладатель навыков таких всегда балансировал на грани риска потерять эту силу в момент душевного переживания, напряжения, гнева, когда эмоции мешают видеть не только разумом, но и «душой».
Высокая фигура бос Скари возвышалась над морским дозорным на земле, покуда глядела на него сверху вниз. Без презрения или злости. Голубые глаза выражали абсолютную пустоту. Едва Аспар потерял козырь, – как в мироощущении пирата он перестал быть значимым. Охотник хорош не при обстоятельствах, если может зверя выследить и убить, но когда он делает это постоянно, да независимо от того, сколько препятствий тот встретит на пути. А препятствием данного охотника стал он сам.
Глаза ледяные раскрылись, хоть в том и не было особой нужды. Хестер явственно вмиг ощутил, где его противник. И, разумеется, вместо холодного разума Алдори увидел кипящий котёл из гнева. Аура Аспара представляла собой открытое пламя, – она рвалась из стороны в сторону. Бос Скари мог бы с уверенностью сказать, что если до этого момента эдакий охотник действительно мог видеть мысли пирата, то больше не может. Его воля вырвалась из-под контроля. Тёмные мысли застилали зрение, и особенно – духовное. А вот взор Хестера оказался ясным как никогда, что даже попеременно намерения противника стали как на ладони, когда ловили и отражали какой-то из мимолётных порывов. Движения ноги, какие Аспар делал перед очередным рывком, проявлялись пред взором немного прежде, чем морской дозорный начинал их совершать. Так и сейчас, чуть заметный доворот стопы – признак поиска более надёжного упора, движение кисти, или скорее пальцев, смещающих клинки перед рывком. Скари начал реагировать раньше, чем того требовала ситуация, ведь усилие уже толкнуло противника вперёд, линию невозврата пересекая, когда прерывать удар уже было поздно. Лезвия шамширов вновь начали совершать смертоносные вращения вкруг оси тела, что уже с места набирало предельную скорость удара. Но даже в начале сего рывка удар наносился в пустоту. Тело Хестера отошло в сторону, тем самым давало противнику для движения пространство, но не шпага. Улавливалась та миллисекунда, когда острие шпаги поравняется с клапаном маски, и тонкое место клинка мягко нажало на заветную точку, тем временем как остальное сделали инерция и масса противника. Давление вырвало сызнова мягкую трубку с шипением недовольной змеи, коя начала метаться из стороны в сторону. Глаза Аспара расширились, когда осознание накатило с силой удара по куполу. Однако сделать до момента приземления морской дозорный ничего не смог бы, аще и захотел. Тело, со скоростью юлы вращающееся, дальше полетело, пока Хестер заканчивал отскок, и падало наземь куском кашляющего мяса. Клинки диковинные опали на землю с лязгом, пока их владелец пытался подняться на руках, но что давало силы в бою, при потере оное приносило с собой жуткий дискомфорт и слабость. Возможно, именно в этом крылась причина постоянной усталости морского дозорного. Он слишком полагался на стимуляторы, а допинг на длинной дистанции – больше враг, чем союзник.
Алдори же не демонстрировал эмоциональность. Напротив, давеча он не ощущал покоя такого, какой наступал при раскрытии слепого зрения. Шаги длинноволосого фехтовальщика превоплотились в достатке плавными, пока сапоги на мягкой подошве подбирались всё ближе к пытающемуся совладать с непослушным шлангом коммандеру. Но от удара в голове звенело, а кашель мешал совершить тонкую работу и закрепить пневматический шланг на место. Это требовало времени и концентрации. А как первого, так и второго у Аспара в сей миг было оченно мало. Его второй раз оставили без газовой смеси, а сие раздражало и провоцировало ещё больше гнева в разуме, ввиду чего запирало его волю наблюдения за семью замками. Даже неумелый пользователь получал неоспоримое преимущество. Но неумелый же обладатель навыков таких всегда балансировал на грани риска потерять эту силу в момент душевного переживания, напряжения, гнева, когда эмоции мешают видеть не только разумом, но и «душой».
Высокая фигура бос Скари возвышалась над морским дозорным на земле, покуда глядела на него сверху вниз. Без презрения или злости. Голубые глаза выражали абсолютную пустоту. Едва Аспар потерял козырь, – как в мироощущении пирата он перестал быть значимым. Охотник хорош не при обстоятельствах, если может зверя выследить и убить, но когда он делает это постоянно, да независимо от того, сколько препятствий тот встретит на пути. А препятствием данного охотника стал он сам.
– Я чувствую. Ты злишься. Хорошо. Но ты не смотришь мне в глаза. А значит, ты травоядное. Ведь отводит оно взгляд, встретившись с хищником. – Едва ли передразнивание, но столь серьёзно слетало с уст высокого пирата.
Аспар не реагировал, поскольку ему удалось, наконец, нащупать клапан и погрузить кончик трубки в место положенное. Однако какая разница, если мечи лежат в нескольких метрах, а противник держит своё оружие в руках. Злобные глаза смерили капитана Ненпа гу Дзом неодобрительно, когда острие шпаги вонзилось в ложбину за ключицей, путь к сердцу находя. От того быстрого укола мышца – насос организма – дрогнула в последний раз, выпускала кровь из надёжных камер в полости тела. Шпага выскочила из раны, кровь художественным фейерверком брызг разбрасывая. Тело Аспара опало наземь, и последние потоки крови хлынули под тело из открытой раны от укола. Бой был окончен.
Только сейчас Хестер смог оглянуться на повреждения, какие учинили фехтовальщики посреди крепости. В суматохе боя бос Скари и коммандер освободили целую вереницу преступников, и теперича они начинали наводить порядки, где в первую очередь сводили счёты с морскими дозорными оружием тем, какое смогли найти в округе. Ежели откровенно говорить, до них Хестеру не было никакого дела. Его слепое зрение пока очень являлось ограниченным, да гарантированно не улавливало, что происходит в отдалении. Однако одну сущность Темень видел отчётливо, раз она находилась сравнительно недалеко, а также, сказать можно, значилась относительно знакомой. И оная была бесконечно довольна собой, – возможно, потому что исполнила свою часть уговора.
Корица же провозилась на складе навигационных приборов чуть дольше – раз в пятнадцать, – чем планировала, и продолжала слышать суету снаружи. А значит, всё сделала правильно. Плохо получится, если эти неотёсанные дуболомы получат в руки, грубые и такие неумелые, столь дорогостоящие тонкие приспособления, как те, какие олениха аккуратно упаковала в чехлы – так дороже стоит – и сложила в небольшой вещмешок, тут же найденный. Да, там лежали какие-то вещи владельца, но какая разница, когда стоит вопрос островного масштаба важности!
Девушка потуже завязала мешочек и направила копытца к выходу. Деревянная дверь беззвучно открылась, прежде чем раскрыть суматоху и хаос – самое то, чтобы откланяться не прощаясь. Вынырнула она из помещения и мягко закрывала дверь за собой, когда ехидная усмешка на губах играла лучезарностью, что и ночью бы посветлело. Однако едва дева обернулась, как вещевой мешок полетел на землю, звякнув и разносортными поверхностями стукнув.
– Ох! Фух… Не пугай… так больше! - не сразу сообразила Корица, как именно обращаться к человеку, пока не дошло.
Длинноволосый фехтовальщик – весьма рослый, как ни крути – стоял с холодным лицом и смотрел на спасительницу ценностей из-под удара воров. На лице не дрожал ни один мускул, а направлялись зрачки куда-то в сторону, взгляда в глаза избегая.
– Ты достала лог пос? – без прелюдий справился бос Скари, не шелохнувшись.
Корица осмотрелась по сторонам, лишь дабы оценить окружение как в первый раз. Она чуяла подвох, но должна была удостовериться.
– А этот… смуглый… дозорный? – частями выдавала девушка информацию.
Пока размышляла, что лучше ответить. Впрочем, варианты были немногочисленны.
– Мёртв. – Ёмко охарактеризовал состояние морского дозорного Хестер, роль статуи всё ещё играя.
Хотя у самого на плечах сущность сжимала когти всё сильнее. Едва нужда объективная в слепом зрении прошла, как прежние эмоции накатили с подавляющим усилием. Учиться оному дару обещается ещё долго, но бос Скари уловил ключевой момент – как раскрыть его. А удерживать – то процесс совсем другой, какой ещё предстоит отполировать и довести до идеала.
Корица же спешно менялась в лице и натягивала на себя маску, какую, можно сказать, готовила как раз на этот случай. Довольная заговорщическая улыбка расплылась на лице миловидном, с ноткой довольства собственным поступком.
Аспар не реагировал, поскольку ему удалось, наконец, нащупать клапан и погрузить кончик трубки в место положенное. Однако какая разница, если мечи лежат в нескольких метрах, а противник держит своё оружие в руках. Злобные глаза смерили капитана Ненпа гу Дзом неодобрительно, когда острие шпаги вонзилось в ложбину за ключицей, путь к сердцу находя. От того быстрого укола мышца – насос организма – дрогнула в последний раз, выпускала кровь из надёжных камер в полости тела. Шпага выскочила из раны, кровь художественным фейерверком брызг разбрасывая. Тело Аспара опало наземь, и последние потоки крови хлынули под тело из открытой раны от укола. Бой был окончен.
Только сейчас Хестер смог оглянуться на повреждения, какие учинили фехтовальщики посреди крепости. В суматохе боя бос Скари и коммандер освободили целую вереницу преступников, и теперича они начинали наводить порядки, где в первую очередь сводили счёты с морскими дозорными оружием тем, какое смогли найти в округе. Ежели откровенно говорить, до них Хестеру не было никакого дела. Его слепое зрение пока очень являлось ограниченным, да гарантированно не улавливало, что происходит в отдалении. Однако одну сущность Темень видел отчётливо, раз она находилась сравнительно недалеко, а также, сказать можно, значилась относительно знакомой. И оная была бесконечно довольна собой, – возможно, потому что исполнила свою часть уговора.
Корица же провозилась на складе навигационных приборов чуть дольше – раз в пятнадцать, – чем планировала, и продолжала слышать суету снаружи. А значит, всё сделала правильно. Плохо получится, если эти неотёсанные дуболомы получат в руки, грубые и такие неумелые, столь дорогостоящие тонкие приспособления, как те, какие олениха аккуратно упаковала в чехлы – так дороже стоит – и сложила в небольшой вещмешок, тут же найденный. Да, там лежали какие-то вещи владельца, но какая разница, когда стоит вопрос островного масштаба важности!
Девушка потуже завязала мешочек и направила копытца к выходу. Деревянная дверь беззвучно открылась, прежде чем раскрыть суматоху и хаос – самое то, чтобы откланяться не прощаясь. Вынырнула она из помещения и мягко закрывала дверь за собой, когда ехидная усмешка на губах играла лучезарностью, что и ночью бы посветлело. Однако едва дева обернулась, как вещевой мешок полетел на землю, звякнув и разносортными поверхностями стукнув.
– Ох! Фух… Не пугай… так больше! - не сразу сообразила Корица, как именно обращаться к человеку, пока не дошло.
Длинноволосый фехтовальщик – весьма рослый, как ни крути – стоял с холодным лицом и смотрел на спасительницу ценностей из-под удара воров. На лице не дрожал ни один мускул, а направлялись зрачки куда-то в сторону, взгляда в глаза избегая.
– Ты достала лог пос? – без прелюдий справился бос Скари, не шелохнувшись.
Корица осмотрелась по сторонам, лишь дабы оценить окружение как в первый раз. Она чуяла подвох, но должна была удостовериться.
– А этот… смуглый… дозорный? – частями выдавала девушка информацию.
Пока размышляла, что лучше ответить. Впрочем, варианты были немногочисленны.
– Мёртв. – Ёмко охарактеризовал состояние морского дозорного Хестер, роль статуи всё ещё играя.
Хотя у самого на плечах сущность сжимала когти всё сильнее. Едва нужда объективная в слепом зрении прошла, как прежние эмоции накатили с подавляющим усилием. Учиться оному дару обещается ещё долго, но бос Скари уловил ключевой момент – как раскрыть его. А удерживать – то процесс совсем другой, какой ещё предстоит отполировать и довести до идеала.
Корица же спешно менялась в лице и натягивала на себя маску, какую, можно сказать, готовила как раз на этот случай. Довольная заговорщическая улыбка расплылась на лице миловидном, с ноткой довольства собственным поступком.
– Ещё бы! Держи, как и договаривались. Всё, я достала тебе лог пос и теперь забудем, что видели друг друга!
Девушка потянулась к мешку и почти забросила плечо, пальцем завязь удерживая, дабы припустить в направлении заката – даже если бы он находился на севере, – но не успела.
– А в мешке что? – уточнил бос Скари, когда забрал из рук незнакомки навигационный прибор.
– Ааааа, в мешке? Ээээ… – закапывалась в мысли олениха:
– « И что говорить?»
А если конкретно этот пират из тех больных на всю голову, какие ценят мнимое благородство или считают себя героями? Иль же не приемлют воровства? Хотя лог пос он забрал, значит не совсем не приемлет. Однако лучше перестраховаться.
– Мои вещи, которые дозорные конфисковали при аресте. Лог пос, к слову, мой был, так что не слишком волнуйся, считай подарок.
Улыбнулась не иначе как вдобавок во все зубы, девушка начинала смещаться к выходу, да не сводила прищуренных глаз с собеседника. И винить её в том было странно. Сами бы увидели эдакую коломенскую версту со шпагой и внешностью какой-то субкультуры. На время Корице и вовсе казалось, что этот ненормальный белилами лицо высветляет.
– Так ты картограф? – уточнил пират, хотя внешне его интерес не проявлялся даже в микродвижениях.
– Эээ, да… можно сказать и так. Ну, будем на одном острове, то свидимся!
Девушку начинало откровенно напрягать, что этот призрак из готического романа так интересуется позаимствованными вещами, которые были добровольным пожертвованием в фонд благосостояния малоимущих. Почему добровольным? Ну, хозяева прежние же ничего не сказали, а как гласит закон: «молчание – знак согласия». Они условно и заочно согласны.
Однако не успела Корица вынырнуть за пределы тонкого промежутка меж двух зданий, как со стороны стены раздались пороховые взрывы, крики приказов и звук падающих беглецов из тюрьмы. Шахматная доска вновь перевернулась, когда основные силы нашли способ открыть ворота и войти в крепость, или перелезть через стены.
– ТВОЮ МАТЬ! ПОЧЕМУ МЕНЯ ПРОСТО НЕ ВЫПУСТЯТ? – в сердцах ругалась олениха, себя проклятой чувствуя.
Решила обокрасть одного, поймали и посадили. Встретила спасителя из тюрьмы, так он страшный, как вызов карателей, хоть девица никогда и не была свидетелем действа подобного. Только она решила сбежать с небольшим набором сувениров, как пути отхода перекрыли ребята с мушкетами и с запалом злобы очень большим.
– Пойдём со мной. Мне картограф пригодится, а выбраться одна ты не сможешь. – Возник за спиной Хестер, что глядел куда-то за горизонт, где клубились тяжёлые тучи грозовые.
– ДА ХВАТИТ МЕНЯ ПРЕСЛЕДОВАТЬ! Я НЕ СОБИРАЮСЬ НИКУДА С ТОБОЙ ИДТИ! ЯСНО? – уже откровенно истерила Корица. – НА ЧТО ТЫ ТАМ СМОТРИШЬ?
– На того, кто меня, кажется, ещё помнит. – Сухо отрезал капитан пиратской команды.
Тем временем как не сводил взгляд от места, где ощущал чужое присутствие. По воздуху пронеслось протяжное пение эдакого громадного, что олениха почувствовала себя зайчихой, оборачиваясь. И в самое время, поскольку разряд молнии рассёк воздух и яркой вспышкой подсветил что-то присутствующее в облаках. Поистине гигантское.
И сие пение – заунывное, но прекрасное – принадлежало явно ему.
Огромное создание живое, кое летело меж облаков, тянулось к острову не бесцельно, но осмысленно. Словно-то произошло нечто эдакое, и оно зажгло для существа маяк – причём столь яркий, что ради него стоило сменить курс и приблизиться к обитаемой суше.
Небесный кит, бесцельно кой блуждал по небесам, учуял, как душа знакомая особенно раскрылась и буквально крикнула в сторону его. И тогда, покуда потянулся хаки наблюдения чрез последнее усилие к старому другу Темень, раздался зов второй – сильнее, мощнее, насыщенней. Небесное существо не могло не ответить на этот призыв, как показаться могло, если бы даже услышало оный с другого конца света. Как жаль, что не все блохи на спине мирдолона эту мысль разделяли.
Девушка потянулась к мешку и почти забросила плечо, пальцем завязь удерживая, дабы припустить в направлении заката – даже если бы он находился на севере, – но не успела.
– А в мешке что? – уточнил бос Скари, когда забрал из рук незнакомки навигационный прибор.
– Ааааа, в мешке? Ээээ… – закапывалась в мысли олениха:
– « И что говорить?»
А если конкретно этот пират из тех больных на всю голову, какие ценят мнимое благородство или считают себя героями? Иль же не приемлют воровства? Хотя лог пос он забрал, значит не совсем не приемлет. Однако лучше перестраховаться.
– Мои вещи, которые дозорные конфисковали при аресте. Лог пос, к слову, мой был, так что не слишком волнуйся, считай подарок.
Улыбнулась не иначе как вдобавок во все зубы, девушка начинала смещаться к выходу, да не сводила прищуренных глаз с собеседника. И винить её в том было странно. Сами бы увидели эдакую коломенскую версту со шпагой и внешностью какой-то субкультуры. На время Корице и вовсе казалось, что этот ненормальный белилами лицо высветляет.
– Так ты картограф? – уточнил пират, хотя внешне его интерес не проявлялся даже в микродвижениях.
– Эээ, да… можно сказать и так. Ну, будем на одном острове, то свидимся!
Девушку начинало откровенно напрягать, что этот призрак из готического романа так интересуется позаимствованными вещами, которые были добровольным пожертвованием в фонд благосостояния малоимущих. Почему добровольным? Ну, хозяева прежние же ничего не сказали, а как гласит закон: «молчание – знак согласия». Они условно и заочно согласны.
Однако не успела Корица вынырнуть за пределы тонкого промежутка меж двух зданий, как со стороны стены раздались пороховые взрывы, крики приказов и звук падающих беглецов из тюрьмы. Шахматная доска вновь перевернулась, когда основные силы нашли способ открыть ворота и войти в крепость, или перелезть через стены.
– ТВОЮ МАТЬ! ПОЧЕМУ МЕНЯ ПРОСТО НЕ ВЫПУСТЯТ? – в сердцах ругалась олениха, себя проклятой чувствуя.
Решила обокрасть одного, поймали и посадили. Встретила спасителя из тюрьмы, так он страшный, как вызов карателей, хоть девица никогда и не была свидетелем действа подобного. Только она решила сбежать с небольшим набором сувениров, как пути отхода перекрыли ребята с мушкетами и с запалом злобы очень большим.
– Пойдём со мной. Мне картограф пригодится, а выбраться одна ты не сможешь. – Возник за спиной Хестер, что глядел куда-то за горизонт, где клубились тяжёлые тучи грозовые.
– ДА ХВАТИТ МЕНЯ ПРЕСЛЕДОВАТЬ! Я НЕ СОБИРАЮСЬ НИКУДА С ТОБОЙ ИДТИ! ЯСНО? – уже откровенно истерила Корица. – НА ЧТО ТЫ ТАМ СМОТРИШЬ?
– На того, кто меня, кажется, ещё помнит. – Сухо отрезал капитан пиратской команды.
Тем временем как не сводил взгляд от места, где ощущал чужое присутствие. По воздуху пронеслось протяжное пение эдакого громадного, что олениха почувствовала себя зайчихой, оборачиваясь. И в самое время, поскольку разряд молнии рассёк воздух и яркой вспышкой подсветил что-то присутствующее в облаках. Поистине гигантское.
И сие пение – заунывное, но прекрасное – принадлежало явно ему.
Огромное создание живое, кое летело меж облаков, тянулось к острову не бесцельно, но осмысленно. Словно-то произошло нечто эдакое, и оно зажгло для существа маяк – причём столь яркий, что ради него стоило сменить курс и приблизиться к обитаемой суше.
Небесный кит, бесцельно кой блуждал по небесам, учуял, как душа знакомая особенно раскрылась и буквально крикнула в сторону его. И тогда, покуда потянулся хаки наблюдения чрез последнее усилие к старому другу Темень, раздался зов второй – сильнее, мощнее, насыщенней. Небесное существо не могло не ответить на этот призыв, как показаться могло, если бы даже услышало оный с другого конца света. Как жаль, что не все блохи на спине мирдолона эту мысль разделяли.
Предыдущий пост: https://vk.ru/topic-36291248_32959558?post=279175
Пост союзника: https://vk.ru/topic-36291248_32959558?post=279701
«Мидгар»Д. Зефир
| Операция Морского Дозора: «Убегающая копилка.» |
Тревога и волнение подступали к горлу каждого матроса в бело-синей униформе – это было не просто желание тела вывернуть наизнанку собственный желудок, как следствие мощному перегрузу из-за восхождения и спуска, но и возрастающее беспокойство. Пройденное испытание на прочность серьёзно ударило по выносливости. А вид того, как большая часть товарищей по оружию свалились на палубу, не имея сил взяться за клинки и ружья, давил на нервы подобно камню. Им всем предстояло сойтись в открытом бою с теми, кого они упорно преследовали аж с Центории, и теперь, когда они как никогда близки к поимке пиратов, на горизонте объявились их союзники. Теперь численное превосходство определенно будет за преступниками. Но, будто этого мало, в распоряжении врагов ещё и экипаж торгового корабля в качестве заложников. Чтобы не лишиться жизней, они помогали управлять судном, и даже сейчас маневрировали парусами – это при том, что со стороны корабля типа «каракка» уже громыхали залпы. Сцепленные книппели мчались вперёд по дуге, прошивая паруса и надламывая реи. Парусина оседала длинными кусками, путаясь под ногами встревоженных пиратов и их пленников.
= Чёрт возьми! Да сделайте что-нибудь, хватит стоять на местах! Если эти ублюдки изрешетят все паруса, нам ни в жизнь не добраться вовремя до этого Ормана. Во время абордажа с вас всех шкуру спустят, не сомневайтесь! – Коричневолосый пиратский капитан голосил во всё горло, подгоняя своих подельников и не забывая шпынять торговцев, которым вовсе не хотелось сновать по палубе, гадая, прилетит ли цепь прямо им по голове. Но всех и без слов торопил скрип досок и удары волн, когда борта грузового корабля накренялись в стороны. У них не было возможности положиться сугубо на встроенные модернизированные винты – дозорные обладали такими же, с их помощью начиная сокращать дистанцию.
«Мне бы не пришлось переживать всё это дерьмо, если бы я просто схоронился где-то на том треклятом острове. С недавних пор в королевстве началась неразбериха, стоило воспользоваться ею и залечь на дно. Но я просчитался! Думал, что сворую это навороченное корыто и скроюсь где-то в Южном Море, пока не восстановлю силы… Правильно говорят, стремление к мести до добра не доводит. Тьфу. Не время жаловаться и сокрушаться. Ещё есть шансы.» – Саргус звучно плюнул в сторону – ветер подхватил его беспокойство, унося далеко в море. Нужно было сосредоточиться и дать отпор. И он мог… Со своей новой силой, благодаря которой и смог улизнуть от бдительных солдат.
= Что там с пушками?! Фирелл! Пусть стреляют по готовности. Не давайте им идти на нас по прямой! Если так безумны, пусть поплатятся за это жизнями. – Вскрикнул он, напомнив своим подручным об ответном огне.
Торговое судно не обладало внушительным вооружением, поскольку оно занимало немало места, да ещё и весило порядком, как и боеприпасы. Но для собственной защиты от мелких вредителей и незатейливых мародёров предприниматели всё же имели ряд пушек на каждый борт. Прямо сейчас дула выкатились за пушечные порты, а стрелки подбирали нужный угол, чтобы задеть транспорт флотских. Они не делали атакующий манёвр, поэтому прицелиться как следует не получалось, но и этого вполне хватало.
= ПЛИ! – Выкрикнул кузен подступающего «Зоркого» преступника, и орудия с оглушительным хлопком выплюнули ядра.
Для Зефира было больно смотреть на то, как оставшиеся флотские еле перебирали ногами, и ещё печальнее осознавать, как много его товарищей попадали на доски в изнеможении. У них не было даже минуты покоя и передышки – сразу к бою. Но иначе свою цель они неизбежно упустят, и тогда вся их рискованная отвага обернётся бессмысленной глупостью. Этого нельзя допустить. Но куда хуже – погибнуть, пытаясь схватить тех, кто того ни капли не желает, отбиваясь со всем отчаянием.
Пост союзника: https://vk.ru/topic-36291248_32959558?post=279701
«Мидгар»Д. Зефир
| Операция Морского Дозора: «Убегающая копилка.» |
Тревога и волнение подступали к горлу каждого матроса в бело-синей униформе – это было не просто желание тела вывернуть наизнанку собственный желудок, как следствие мощному перегрузу из-за восхождения и спуска, но и возрастающее беспокойство. Пройденное испытание на прочность серьёзно ударило по выносливости. А вид того, как большая часть товарищей по оружию свалились на палубу, не имея сил взяться за клинки и ружья, давил на нервы подобно камню. Им всем предстояло сойтись в открытом бою с теми, кого они упорно преследовали аж с Центории, и теперь, когда они как никогда близки к поимке пиратов, на горизонте объявились их союзники. Теперь численное превосходство определенно будет за преступниками. Но, будто этого мало, в распоряжении врагов ещё и экипаж торгового корабля в качестве заложников. Чтобы не лишиться жизней, они помогали управлять судном, и даже сейчас маневрировали парусами – это при том, что со стороны корабля типа «каракка» уже громыхали залпы. Сцепленные книппели мчались вперёд по дуге, прошивая паруса и надламывая реи. Парусина оседала длинными кусками, путаясь под ногами встревоженных пиратов и их пленников.
= Чёрт возьми! Да сделайте что-нибудь, хватит стоять на местах! Если эти ублюдки изрешетят все паруса, нам ни в жизнь не добраться вовремя до этого Ормана. Во время абордажа с вас всех шкуру спустят, не сомневайтесь! – Коричневолосый пиратский капитан голосил во всё горло, подгоняя своих подельников и не забывая шпынять торговцев, которым вовсе не хотелось сновать по палубе, гадая, прилетит ли цепь прямо им по голове. Но всех и без слов торопил скрип досок и удары волн, когда борта грузового корабля накренялись в стороны. У них не было возможности положиться сугубо на встроенные модернизированные винты – дозорные обладали такими же, с их помощью начиная сокращать дистанцию.
«Мне бы не пришлось переживать всё это дерьмо, если бы я просто схоронился где-то на том треклятом острове. С недавних пор в королевстве началась неразбериха, стоило воспользоваться ею и залечь на дно. Но я просчитался! Думал, что сворую это навороченное корыто и скроюсь где-то в Южном Море, пока не восстановлю силы… Правильно говорят, стремление к мести до добра не доводит. Тьфу. Не время жаловаться и сокрушаться. Ещё есть шансы.» – Саргус звучно плюнул в сторону – ветер подхватил его беспокойство, унося далеко в море. Нужно было сосредоточиться и дать отпор. И он мог… Со своей новой силой, благодаря которой и смог улизнуть от бдительных солдат.
= Что там с пушками?! Фирелл! Пусть стреляют по готовности. Не давайте им идти на нас по прямой! Если так безумны, пусть поплатятся за это жизнями. – Вскрикнул он, напомнив своим подручным об ответном огне.
Торговое судно не обладало внушительным вооружением, поскольку оно занимало немало места, да ещё и весило порядком, как и боеприпасы. Но для собственной защиты от мелких вредителей и незатейливых мародёров предприниматели всё же имели ряд пушек на каждый борт. Прямо сейчас дула выкатились за пушечные порты, а стрелки подбирали нужный угол, чтобы задеть транспорт флотских. Они не делали атакующий манёвр, поэтому прицелиться как следует не получалось, но и этого вполне хватало.
= ПЛИ! – Выкрикнул кузен подступающего «Зоркого» преступника, и орудия с оглушительным хлопком выплюнули ядра.
Для Зефира было больно смотреть на то, как оставшиеся флотские еле перебирали ногами, и ещё печальнее осознавать, как много его товарищей попадали на доски в изнеможении. У них не было даже минуты покоя и передышки – сразу к бою. Но иначе свою цель они неизбежно упустят, и тогда вся их рискованная отвага обернётся бессмысленной глупостью. Этого нельзя допустить. Но куда хуже – погибнуть, пытаясь схватить тех, кто того ни капли не желает, отбиваясь со всем отчаянием.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 2 Гость(ей)