Огата, кажется, именно так звали малоизвестного стрелка с военным снаряжением, выразился в характерной для него форме, – ну очень иносказательной. Впрочем, сам образ мужчины в углу зала вызывал вопросы, ибо винтовку такого типа найдёшь не везде. Это любитель поковыряться в чужих тайнах знал досконально. Уж точно не на мысе Гранд Лайн.
Будто перед бурей затишье, Самура вышел из-за фортепьяно и нашерудил в куче инструментов скрипку.
На минутку, не его скрипку!
И даже принялся отчитывать мнимого человека за расстроенный инструмент. Возмущению слушателя не было предела. Не дослушал, чем в итоге завершится мысль Хякуноске, человек перед барной стойкой выразил крайнюю степень удивления – даже вытащил из нагрудного кармана солнцезащитные очки, дабы придать образу своему крутости и, ежели так позволено будет определить, опасности.
Что этот алкоголик вообще себе позволяет, пользуясь чужим инструментом?
Которые брокер, по совершенной случайности, умудрился купить с акульим дисконтом. Жаль, что уже некоторое время не мог никому впарить эту гору из гитар, скрипок и гармошек.
Взрыв событий произошёл с крайней характерностью. Один из новых посетителей вскочил с места, метая кружку со слабым алкоголем в человека, что из планируемых нападавших. Звуки вскакивающих людей, выстрела и начинающихся криков боли не могли оставить шанса обмануться – жертва оказалась не просто строптивой, но и крайне вёрткой, чтобы даться вот так просто. И человек тот явно странный. Кажется, вся кожа его была украшена ритуальными татуировками и металлическими обрамлениями, – не знал наблюдатель сторонний, что с такими ожогами кто-то способен не просто жить, но и резво размахивать оружием.
Огромное крыло раскинулось по залу, а две девушки, будто одна цельная зебра – белая и не очень, – решили начинать смещаться в направлении выхода.
– Мысли: Кажется, я здесь лишний. Ничего, Самура, я с тебя ещё спрошу за аренду моих инструментов!
Подумал ухоженный человек, когда надвигал очки повыше, дабы сокрыть глаза и получить чуть больше шансов на спешное отступление.
Вся сторона, где находились новенькие, бурлила жизнью и её противоположностью. Троица особо массивных мужчин выхватывали первое, что попадалось под руку, и не делали ставку на громоздкие топоры. Тотчас оные уменьшили количество мебели на три стула, когда сломали их о спины, головы и плечи ближайших охотников за наживой. Всё прошло так быстро, что многие не успели выхватить оружие, а кто-то уже валялся в отключке, иль в полной перезагрузке жизни.
Мужчина с рыжими волосами, кой выглядел чуть крупней остальных, ухватился за одежду подбежавшего рубаки с топором, лишь дабы отшвырнуть его куклой тряпичной в объятия товарища, что обрушил на мясной снаряд всю гостеприимность кулака, прямиком в расслабленный позвоночник. Хруст прозвучал даже среди всей суматохи, – столь же омерзительный, сколь и подтверждающий инвалидность, по меньшей мере.
Наблюдатель опёрся спиной, хоть бы в какой-то попытке отступления, о барную столешницу, – куда подевался бармен в той ситуации, вопрос риторический, как и все официанты. Персонал обладал нюхом и навыком. И нырнул мужчина с бородкой рукой за стойку, когда принялся шуршать в слепой зоне, выискивал знакомые очертания бутылки – не какой-нибудь, но вполне конкретной. Хитрый информатор знал, что здесь имеется небольшой запас контрабандного алкоголя, кой не всем наливают, и не по первому требованию. Из круглых цилиндров выделилась одна угловатая бутыль. Да, человек тот не ошибся. Вынул стеклянную тару, почти полную, и рука остановилась у лица, а из-под очков вынырнули глаза, этикетку проверяя. Это была она.
Однако радость находки не продлилась слишком долго. Ведь едва внимание вновь изволило рассеяться, мужчина в очках уловил, как на всех порах в гору инструментов, и прямо на него сейчас, нёсся не то человек, не то бык, удерживая на одном роге татуированного, а на втором – гармошку.
ONE PIECE RP ·
Мыс Гранд-лайн
– МОИ ИНСТРУМЕНТЫ! – крик отчаяния утонул в грохоте ломаемого стола о чью-то неудачливую голову. – Я ТЕБЯ НА РЕМНИ ПУЩУ, УРОД! ОБА УРОДЫ!
Крик душевных страданий слетал с губ, но ровно до момента, когда более насущная проблема заняла место терзаний по упущенной выгоде. Особенно сильно то накатило, когда незнакомец на роге ускакал за стену. Буквально. Даже дыру после себя парочка оставила.
Мужчина с чёрными, как смола, волосами выделялся на фоне прочих бойцов неестественным в тех обстоятельствах поведением. Он не просто рубил направо и налево. Как являлся главным дирижёром творящегося хаоса, он ловко скакал из стороны в сторону, когда орудовал необычным – или верней сказать, не таким модным – клинком. Ловкая шпага плясала от одной цели к другой, пропускала малозначительные мишени тройками, а-то и четвёрками. И вот теперича этот человек, с искажённым гневом лицом, обрушил пистольера с красным повязанным платком прямиком на барную столешницу, покуда вбивал в шею несчастному небольшой нож – не то для бумаги, не то перочинный. Но слишком дорогой, чтобы избежать взгляда.
Рука откупорила бутылку, и сторонний соглядатай спокойно начал опрокидывать в себя первые глотки элитного алкоголя.
– Мысли: Помирать, так с музыкой.
И имел ввиду воришка вовсе не игру на скрипке, которой заливал зал Самура. Но так уж совпало.
Раздался ещё выстрел, когда Огата состриг очередного охотника за головами. Взор за очками бродил из стороны в сторону, выискивал свободные пространства для движения, но на миг глаза за очками встретились как со снайпером, так и с бледной мастерицей боя, затем – с фехтовальщиком. Почему-то человеку в цветастой рубашке показалось, что его не просто раздели, – но сняли кожу и мышцы, оставили лишь скелет, притом трижды. И хоть ничего из этого ощущения посторонний в той схватке не уловил, на него не обратили внимания. Наверное, это можно считать маленькой, но уже победой.
Сделал несколько шагов в карман – между появлением в поле зрения летящего табурета и пробежавшим мимо здоровяком, уже за спиной, – сторонний наблюдатель подошёл поближе к столу, неожиданно опустевшему. Поправил очки на переносице, и «аккуратная стрижка» уже хотел нырнуть и насладиться зрелищем, но сам не ожидал, что предполагаемое укрытие столь скоро падёт под натиском налетевшей головы, крикнувшей напоследок, сломанными костями челюсти и вправленного лордоза. Деревянная столешница показала всю прочность и качество изготовления, а вот крепление к ножке – подкачало. Место соединения спешно освободило все тонкие гвозди, и нынче этот деревянный памятник стоял там, так бессмысленно, что даже обидно.
Однако бородатый здоровяк, что и организовал срочную вертебрологическую операцию без наркоза, уже отшвырнул малоинтересную цель и перехватил подвернувшийся деревянный щит, дабы бросить его в наседающих на другого бугая – тот моложе и с бородой покороче, но не рыжий.
Моркар же пребывал возле человеческой зебры. Не забыли о них? Наёмники тоже. Но под натиском двух охранников, большого и пернатого, никто бы не смог подойти и навредить целям. И хоть Мерденморе то и дело приходилось брать дело в свои руки – ввиду количества буйных голов, – фактически, им мало что угрожало, особенно котёнку, которого Однорогая дева так спешно и сподручно всучила лицедейке. Пока зверолюдка дробила тяжёлой пятой кости лучевые несчастного, девушка могла проглядеть, что в пылу сражения один из головорезов подошёл опасно близко. Но в миг, когда тот осознал свою удачу, она же от мужчины с длинным кортиком и отвернулась. Будучи схваченным за ногу, нападавший кометой отправился до ближайшего столба, когда попал по нему ровно серединой спины и издал напоследок звучный хруст позвонков. Впрочем, мало кто имел возможность то услышать.
Внимание наблюдателя вновь вернулось к делу насущному. И в самое время. Как раз в миг, когда бородатая махина из мышц неслась на мирного гражданского с кулаками. Увы, но помирать наш хитрован нынче не планировал. Уж точно не сегодня.
Крик душевных страданий слетал с губ, но ровно до момента, когда более насущная проблема заняла место терзаний по упущенной выгоде. Особенно сильно то накатило, когда незнакомец на роге ускакал за стену. Буквально. Даже дыру после себя парочка оставила.
Мужчина с чёрными, как смола, волосами выделялся на фоне прочих бойцов неестественным в тех обстоятельствах поведением. Он не просто рубил направо и налево. Как являлся главным дирижёром творящегося хаоса, он ловко скакал из стороны в сторону, когда орудовал необычным – или верней сказать, не таким модным – клинком. Ловкая шпага плясала от одной цели к другой, пропускала малозначительные мишени тройками, а-то и четвёрками. И вот теперича этот человек, с искажённым гневом лицом, обрушил пистольера с красным повязанным платком прямиком на барную столешницу, покуда вбивал в шею несчастному небольшой нож – не то для бумаги, не то перочинный. Но слишком дорогой, чтобы избежать взгляда.
Рука откупорила бутылку, и сторонний соглядатай спокойно начал опрокидывать в себя первые глотки элитного алкоголя.
– Мысли: Помирать, так с музыкой.
И имел ввиду воришка вовсе не игру на скрипке, которой заливал зал Самура. Но так уж совпало.
Раздался ещё выстрел, когда Огата состриг очередного охотника за головами. Взор за очками бродил из стороны в сторону, выискивал свободные пространства для движения, но на миг глаза за очками встретились как со снайпером, так и с бледной мастерицей боя, затем – с фехтовальщиком. Почему-то человеку в цветастой рубашке показалось, что его не просто раздели, – но сняли кожу и мышцы, оставили лишь скелет, притом трижды. И хоть ничего из этого ощущения посторонний в той схватке не уловил, на него не обратили внимания. Наверное, это можно считать маленькой, но уже победой.
Сделал несколько шагов в карман – между появлением в поле зрения летящего табурета и пробежавшим мимо здоровяком, уже за спиной, – сторонний наблюдатель подошёл поближе к столу, неожиданно опустевшему. Поправил очки на переносице, и «аккуратная стрижка» уже хотел нырнуть и насладиться зрелищем, но сам не ожидал, что предполагаемое укрытие столь скоро падёт под натиском налетевшей головы, крикнувшей напоследок, сломанными костями челюсти и вправленного лордоза. Деревянная столешница показала всю прочность и качество изготовления, а вот крепление к ножке – подкачало. Место соединения спешно освободило все тонкие гвозди, и нынче этот деревянный памятник стоял там, так бессмысленно, что даже обидно.
Однако бородатый здоровяк, что и организовал срочную вертебрологическую операцию без наркоза, уже отшвырнул малоинтересную цель и перехватил подвернувшийся деревянный щит, дабы бросить его в наседающих на другого бугая – тот моложе и с бородой покороче, но не рыжий.
Моркар же пребывал возле человеческой зебры. Не забыли о них? Наёмники тоже. Но под натиском двух охранников, большого и пернатого, никто бы не смог подойти и навредить целям. И хоть Мерденморе то и дело приходилось брать дело в свои руки – ввиду количества буйных голов, – фактически, им мало что угрожало, особенно котёнку, которого Однорогая дева так спешно и сподручно всучила лицедейке. Пока зверолюдка дробила тяжёлой пятой кости лучевые несчастного, девушка могла проглядеть, что в пылу сражения один из головорезов подошёл опасно близко. Но в миг, когда тот осознал свою удачу, она же от мужчины с длинным кортиком и отвернулась. Будучи схваченным за ногу, нападавший кометой отправился до ближайшего столба, когда попал по нему ровно серединой спины и издал напоследок звучный хруст позвонков. Впрочем, мало кто имел возможность то услышать.
Внимание наблюдателя вновь вернулось к делу насущному. И в самое время. Как раз в миг, когда бородатая махина из мышц неслась на мирного гражданского с кулаками. Увы, но помирать наш хитрован нынче не планировал. Уж точно не сегодня.
Уронил ценную бутылку, человек развернулся на месте и бросился куда глаза глядят. А смотрели они в сторону единственного видимого на тот момент спасения. К высокому столбу посреди зала, что подпирал несущую конструкцию, на которой держалась крыша. На кончиках пальцев, – а ежели точным быть, то именно они, – последние фаланги быстро видоизменились и превратились в полноценные когти, пока на лице проступила хитрая вороватая мордашка, со звериным началом смешанная.
Когти впились в деревянную поверхность и позволили взбежать – нет, взлететь – под самый потолок в кратчайшие секунды. Изворотливый гордился в себе именно этой чертой – избегать опасностей, какими бы они ни были. Обгоняя свет и молнии, человек уже вцепился не за вертикальную балку, но за горизонтальную, когда удержал себя в относительной безопасности и шипел на недоумевающего здоровяка.
– Хэе алив, бугад жинхэнэ хун шиг зодолдоод! – взревел Хаард.
Да понимал, что так легко до мишени не добраться, и было бы неплохо его чем-то сбить. А лучше бы сосредоточился на делах более насущных. Ведь бой утих спешно так же, как и начался.
После последней сломанной ножки стула о чей-то череп можно было уже различить скрипичный напев. Такой же неуместный, как и всё прочее произошедшее. Впрочем, если бы человеку в очках кто-то сказал, что всё это тот самый нелепый сон, мелкий делец бы не усомнился в словах.
Кровь хлюпала под сапогами высокого черноволосого юноши, кой холодным взором окидывал поле схватки, только что завершившейся. Победа была одержана всухую. Самоуверенные охотники за ценными головами слишком поверили в свои силы. И что хуже всего, мешали друг другу не меньше, чем помогали.
Взгляд Хестера встретился с Огатой – с мужчиной, который всё время поддерживал поле боя огнём из винтовки. По неведомой причине, два человека не узрели друг в друге врагов. Более того, как слепым зрением, Алдори видел, что в эту секунду им словно-то по пути. Однако Хестер не слишком доверял подобным суждениям, которые он не может объяснить. Коротким кивком Темень проверил, собирается ли Хякуноске переключиться на Гудзомов. Но увы, ответ услышать не успел.
Асавар, стоял кой в окружении растерзанных и искалеченных людей, в этом пейзаже держался за голову. Ноздри сильно раздувались с вдохом, будто человек сам не отдавал себе отчёта, что именно и зачем он делает. Но хуже всего было то, что с каждым выдохом в звучание его вплетались новые звуки. Хриплые, затем – похожие на нотки рыка. Окружающая кровь забивала обоняние и заполняла запахом каждую клетку мозга, каждую извилину. Обладавший одним из самых сдержанных умов хун стремительно терял контроль над собой. Руки вытягивались и бугрились новыми волокнами. Когти удлинялись и превращались в кинжалы природного происхождения. Зубы, в клыки обращённые, не помещались во рту и исходили капающей на пол слюной. Вмиг озверел, Асавар бросился на первую цель, что стояла у него перед глазами, а также – навязчиво жужжала над ушами. Несчастный скрипач, для коего несколько звучных секунд оценки ради, быть может, и нашлось, окажется целью агрессии и скорости крупной кошки, коя выразит намерение собрать музыканта в охапку звериной лапы, дабы в пол вдавить. Покуда и сопровождал Зверь то яростным и оглушительным криком из пасти, не самой приятно пахнущей. Опавшая скрипка наверняка не переживёт подобного скотского обращения, где судьба – на две части развалиться, что уже не натянутыми струнами соединены. Варвар оченно остро реагировать станет на каждое телодвижение Самуры, даром что сдерживал себя как мог. Однако кровожадность, разогнанная вездесущим запахом, почти не оставляла ему шансов, если бы только не обернувшая шею массивная рука.
Моркар, что удостоверился в безопасности своей ненаглядной – ладно, ненаглядных,– бросился к товарищу и сжимал его изо всех сил, когда старался не допустить опрометчивого шага. Нет, на Самуру ему было глубоко плевать, хоть и цеплял оного краем глаза. Но вот что хун теряет контроль – это уже проблема.
Когти впились в деревянную поверхность и позволили взбежать – нет, взлететь – под самый потолок в кратчайшие секунды. Изворотливый гордился в себе именно этой чертой – избегать опасностей, какими бы они ни были. Обгоняя свет и молнии, человек уже вцепился не за вертикальную балку, но за горизонтальную, когда удержал себя в относительной безопасности и шипел на недоумевающего здоровяка.
– Хэе алив, бугад жинхэнэ хун шиг зодолдоод! – взревел Хаард.
Да понимал, что так легко до мишени не добраться, и было бы неплохо его чем-то сбить. А лучше бы сосредоточился на делах более насущных. Ведь бой утих спешно так же, как и начался.
После последней сломанной ножки стула о чей-то череп можно было уже различить скрипичный напев. Такой же неуместный, как и всё прочее произошедшее. Впрочем, если бы человеку в очках кто-то сказал, что всё это тот самый нелепый сон, мелкий делец бы не усомнился в словах.
Кровь хлюпала под сапогами высокого черноволосого юноши, кой холодным взором окидывал поле схватки, только что завершившейся. Победа была одержана всухую. Самоуверенные охотники за ценными головами слишком поверили в свои силы. И что хуже всего, мешали друг другу не меньше, чем помогали.
Взгляд Хестера встретился с Огатой – с мужчиной, который всё время поддерживал поле боя огнём из винтовки. По неведомой причине, два человека не узрели друг в друге врагов. Более того, как слепым зрением, Алдори видел, что в эту секунду им словно-то по пути. Однако Хестер не слишком доверял подобным суждениям, которые он не может объяснить. Коротким кивком Темень проверил, собирается ли Хякуноске переключиться на Гудзомов. Но увы, ответ услышать не успел.
Асавар, стоял кой в окружении растерзанных и искалеченных людей, в этом пейзаже держался за голову. Ноздри сильно раздувались с вдохом, будто человек сам не отдавал себе отчёта, что именно и зачем он делает. Но хуже всего было то, что с каждым выдохом в звучание его вплетались новые звуки. Хриплые, затем – похожие на нотки рыка. Окружающая кровь забивала обоняние и заполняла запахом каждую клетку мозга, каждую извилину. Обладавший одним из самых сдержанных умов хун стремительно терял контроль над собой. Руки вытягивались и бугрились новыми волокнами. Когти удлинялись и превращались в кинжалы природного происхождения. Зубы, в клыки обращённые, не помещались во рту и исходили капающей на пол слюной. Вмиг озверел, Асавар бросился на первую цель, что стояла у него перед глазами, а также – навязчиво жужжала над ушами. Несчастный скрипач, для коего несколько звучных секунд оценки ради, быть может, и нашлось, окажется целью агрессии и скорости крупной кошки, коя выразит намерение собрать музыканта в охапку звериной лапы, дабы в пол вдавить. Покуда и сопровождал Зверь то яростным и оглушительным криком из пасти, не самой приятно пахнущей. Опавшая скрипка наверняка не переживёт подобного скотского обращения, где судьба – на две части развалиться, что уже не натянутыми струнами соединены. Варвар оченно остро реагировать станет на каждое телодвижение Самуры, даром что сдерживал себя как мог. Однако кровожадность, разогнанная вездесущим запахом, почти не оставляла ему шансов, если бы только не обернувшая шею массивная рука.
Моркар, что удостоверился в безопасности своей ненаглядной – ладно, ненаглядных,– бросился к товарищу и сжимал его изо всех сил, когда старался не допустить опрометчивого шага. Нет, на Самуру ему было глубоко плевать, хоть и цеплял оного краем глаза. Но вот что хун теряет контроль – это уже проблема.
Выход напряжения после скорой схватки стремительно перетекал в очередной виток эскалации – примерно в момент тот же, когда Даби показался в дверном проёме.
Хестер не обращал внимания на ситуацию больше, чем она того требовала. Моркар и Хаард, что отвлёкся от человека с примесью звериной, всё ещё висящего под потолком, прикладывали все силы, чтобы оттащить разбушевавшегося Зверя от музыканта и влить в щёлкающую пасть лекарство на все случаи жизни. Твирин из бурдюка Асавара попадал в глотку с усердием не меньшим, чем и плескал галлюциногенную настойку на пол. Капитан же команды, будучи полным уверенности, что если хун испытают сложности в удержании, то им помогут дамы, направился прямым ходом к опалённому пироманьяку, дабы встретиться с ним глазами, не выражающими ничего, кроме холодной вглядчивости.
Свет в помещении дрожал от всех источников разом. Время замедлило ход, воздух дрожал от надвигающегося инцидента. Тень от мечника росла с каждым шагом, покуда вытягивалась и становилась всё гуще и плотней. Образ Хестера вырос до ближайшей стены, где находилась барная стойка. Или же то был лишь обман зрения, – ведь присутствие фехтовальщика было столь тяжёлым и всеобъемлющим, что не мудрено и обмануться. Однако часом тем же в тёмном силуэте появились отличия, будто человечность медленно исходила из тени. Она становилась острей, а на кончиках пальцев выросли когти, едва ли не опасней на вид, чем Асавара в его форме безумной.
Рука Алдори отошла в сторону, и силуэт Теменя подчинился. Раскрытая пятерня была готова броситься к хатанг – впиться в его тень, проявить хищническую суть. Найти выход кипящему котлу эмоций, что бурлил в глазах капитана.
Ладонь тяжело приземлилась на плечо Даби, когда сжала оное крепко, но с некой формой заботы, на которую был способен необычный хун.
– Ты поступаешь неосторожно, Даби. Только получил сотрясение и бросаешься очертя голову, позволяешь себе отколоться от хатангэр. И это после того, как мы обсудили, что на острове слишком много дозорных, чтобы их так провоцировать, устраивая драку на улице, – в отличие от реакции, коей, казалось, был готов наградить Алдори товарища, вещание оказалось размеренным и спокойным.
Морок тени на стене сошёл на нет, воротился к положению природному, а огонь из фонарей на стенах вновь стал размеренным – словно-то само здание выдохнуло, когда буря миновала, так и не начавшись.
Тем не менее Хестера взор – как бы сильно доверчиво сие ни казалось к вероятности ответных всплесков алхимика – уже направлен был не на Даби, но на прореху в стене, из которой изливался свет. Да, никто не предполагал, что бой вспыхнет, как уголёк на сухой траве. Но кто знает, сколь быстрее бы команда справилась, если бы короткостриженый мечник был здесь. Возможно, что и удалось выкроить время для отступления.
Хун ценят доблесть, но с глупостью их объединяет только суффикс.
За окном послышались крики и возгласы. Люди были взбудоражены погромом. Всё новые голоса перекликались с одним единственным посылом. И ответ на этот запрос не требовал долгого ожидания. Первые патрульные уже стягивались к зданию кабака. И хотя их присутствие было только на задворках необъяснимого пока ощущения капитана, не стоит обманываться, что станет их меньше.
– Я - Хестер. Благодарен за помощь, но не могу предположить, чем вызвана любезность.
Алдори найдёт прореху ту, что понадобится пироманьяку, иль даже и Самуре, на мысли или действие, дабы споро обратиться к незнакомому стрелку. Однако Хестер толком не менял своего взгляда, лишь чуть сместил его, чтобы уловить Огату краем взора. В целом, два человека со странностями могли найти общий язык.
Аладей (https://vk.ru/id213233084), Φιλία (https://vk.ru/id564078609), Николай (https://vk.ru/id217725250).
Хестер не обращал внимания на ситуацию больше, чем она того требовала. Моркар и Хаард, что отвлёкся от человека с примесью звериной, всё ещё висящего под потолком, прикладывали все силы, чтобы оттащить разбушевавшегося Зверя от музыканта и влить в щёлкающую пасть лекарство на все случаи жизни. Твирин из бурдюка Асавара попадал в глотку с усердием не меньшим, чем и плескал галлюциногенную настойку на пол. Капитан же команды, будучи полным уверенности, что если хун испытают сложности в удержании, то им помогут дамы, направился прямым ходом к опалённому пироманьяку, дабы встретиться с ним глазами, не выражающими ничего, кроме холодной вглядчивости.
Свет в помещении дрожал от всех источников разом. Время замедлило ход, воздух дрожал от надвигающегося инцидента. Тень от мечника росла с каждым шагом, покуда вытягивалась и становилась всё гуще и плотней. Образ Хестера вырос до ближайшей стены, где находилась барная стойка. Или же то был лишь обман зрения, – ведь присутствие фехтовальщика было столь тяжёлым и всеобъемлющим, что не мудрено и обмануться. Однако часом тем же в тёмном силуэте появились отличия, будто человечность медленно исходила из тени. Она становилась острей, а на кончиках пальцев выросли когти, едва ли не опасней на вид, чем Асавара в его форме безумной.
Рука Алдори отошла в сторону, и силуэт Теменя подчинился. Раскрытая пятерня была готова броситься к хатанг – впиться в его тень, проявить хищническую суть. Найти выход кипящему котлу эмоций, что бурлил в глазах капитана.
Ладонь тяжело приземлилась на плечо Даби, когда сжала оное крепко, но с некой формой заботы, на которую был способен необычный хун.
– Ты поступаешь неосторожно, Даби. Только получил сотрясение и бросаешься очертя голову, позволяешь себе отколоться от хатангэр. И это после того, как мы обсудили, что на острове слишком много дозорных, чтобы их так провоцировать, устраивая драку на улице, – в отличие от реакции, коей, казалось, был готов наградить Алдори товарища, вещание оказалось размеренным и спокойным.
Морок тени на стене сошёл на нет, воротился к положению природному, а огонь из фонарей на стенах вновь стал размеренным – словно-то само здание выдохнуло, когда буря миновала, так и не начавшись.
Тем не менее Хестера взор – как бы сильно доверчиво сие ни казалось к вероятности ответных всплесков алхимика – уже направлен был не на Даби, но на прореху в стене, из которой изливался свет. Да, никто не предполагал, что бой вспыхнет, как уголёк на сухой траве. Но кто знает, сколь быстрее бы команда справилась, если бы короткостриженый мечник был здесь. Возможно, что и удалось выкроить время для отступления.
Хун ценят доблесть, но с глупостью их объединяет только суффикс.
За окном послышались крики и возгласы. Люди были взбудоражены погромом. Всё новые голоса перекликались с одним единственным посылом. И ответ на этот запрос не требовал долгого ожидания. Первые патрульные уже стягивались к зданию кабака. И хотя их присутствие было только на задворках необъяснимого пока ощущения капитана, не стоит обманываться, что станет их меньше.
– Я - Хестер. Благодарен за помощь, но не могу предположить, чем вызвана любезность.
Алдори найдёт прореху ту, что понадобится пироманьяку, иль даже и Самуре, на мысли или действие, дабы споро обратиться к незнакомому стрелку. Однако Хестер толком не менял своего взгляда, лишь чуть сместил его, чтобы уловить Огату краем взора. В целом, два человека со странностями могли найти общий язык.
Аладей (https://vk.ru/id213233084), Φιλία (https://vk.ru/id564078609), Николай (https://vk.ru/id217725250).
«Мидгар»Д. Зефир
===> с Реверс Маунтин.
Нисхождение по могучей реке Реверс Маунтин сопровождалось колоссальной нагрузкой не только на корабль, но и на весь экипаж – всем до единого приходилось держаться за мачты, борта, цепляться за канаты и перила лестниц. А те, кому посчастливилось находиться во внутренних помещениях, и вовсе прилипли к стенам, слепо надеясь, что совсем скоро им удастся встать ровнее, не обзаведясь парой шишек или ушибами посерьёзнее. Полюбоваться открывшимся пейзажем чистого моря и красных скал, уместивших на себе высокие маяки, можно было лишь в самом начале, но и этого хватило, чтобы флотские уловили силуэт вражеского судна.
Оно было крупным и оснащено продвинутой системой тяги, позволяя путешествовать в безветренную погоду, а также значительно увеличивая скорость в стандартных условиях морей. Для торгового корабля, обычно перемещающегося между островами Саус Блю, лучшего и желать стыдно! Это же обусловило такой серьёзный отрыв от не менее укомплектованного корабля типа «каракка», принадлежавшего контр-адмиралу Мьюлу, ведь иной корабль им бы удалось нагнать ещё до штормовой зоны. Но в конечном итоге… Дозорным пришлось сунуться в опасную авантюру, пересекая природную границу перед Гранд Лайном.
Основной экипаж был весьма привычек к этому месту, но изнурительная погоня вытянула из них большую часть сил, а перегруз, вызванный подъёмом на вершину и следующим за этим резким схождением, практически добил всю оставшуюся выносливость. Было бы смело надеяться на боеготовность солдат, потому-то лицо высокопоставленного офицера казалось весьма мрачным. Но своей решимости он не утратил, зная, что в его распоряжении ещё достаточно крепких и надёжных бойцов.
Одним из них определенно являлся Зефир, за свои недавние заслуги удостоившийся нового звания – коммандера. Такая новость не могла не порадовать его, но в то же время юноша осознавал, что, в сущности, его положение в иерархии Морского Дозора не сильно изменится в сравнении со званием младшего лейтенанта. Стало больше подчиненных, доверенных в его прямое командование, чуть шире свобода действий и меньше рутинных задач, но по-прежнему мало возможностей. Кроме того, он поступил на службу, переходя из-под влияния Храма, так что не мог до конца быть уверен, что влияние Мьюла, как его поручителя, переменится в сторону его автономности. Именно этого беловолосый хотел достичь в первую очередь, чтобы полноценно приступить к реализации своих намерений. Потому-то он не переставал готовиться, много тренировался и подходил к поставленным задачам с похвальной исполнительностью. Так было на Альдиде, так же будет и сейчас. И если ему придётся драться против кучи пиратов, даже оставшись в меньшинстве, парень не отступит.
«Наша повторная схватка с этими преступниками должна поставить завершающую точку победой Дозора. Уже то, что Мьюл, ну и я, покинул Южное Море, может негативно сказаться на будущем рапорте. Но, если удастся схватить их, это покажет целесообразность решения контр-адмирала. Уверен, он и сам это понимает, поэтому мы рискнули и выбрались на Гранд Лайн таким грубым методом. Но наши боевые силы оставляют желать лучшего, а использовать пушки для атаки с дистанции не получится – заденем торговцев, оставшихся на судне, да и его топить тоже не лучшая затея. Они же никакими ограничениями не связаны. На корабле предпринимателя… Около десяти орудий? По пять на борт. Приятного мало, но каракка выдержит первый залп, и тогда сойдемся для абордажа. На нашей стороне… Человек тридцать, кажется, смогут удержаться на ногах и пойти в бой. Но лучше держать в уме около двадцати. Мьюл самый сильный из нас, проблем быть не должно, даже если их там человек тридцать. Но трудности будут, если они возьмутся угрожать жизнями заложников. Значит, избежать жертв будет проблематично? Гадство. Ебаные суки.»
===> с Реверс Маунтин.
Нисхождение по могучей реке Реверс Маунтин сопровождалось колоссальной нагрузкой не только на корабль, но и на весь экипаж – всем до единого приходилось держаться за мачты, борта, цепляться за канаты и перила лестниц. А те, кому посчастливилось находиться во внутренних помещениях, и вовсе прилипли к стенам, слепо надеясь, что совсем скоро им удастся встать ровнее, не обзаведясь парой шишек или ушибами посерьёзнее. Полюбоваться открывшимся пейзажем чистого моря и красных скал, уместивших на себе высокие маяки, можно было лишь в самом начале, но и этого хватило, чтобы флотские уловили силуэт вражеского судна.
Оно было крупным и оснащено продвинутой системой тяги, позволяя путешествовать в безветренную погоду, а также значительно увеличивая скорость в стандартных условиях морей. Для торгового корабля, обычно перемещающегося между островами Саус Блю, лучшего и желать стыдно! Это же обусловило такой серьёзный отрыв от не менее укомплектованного корабля типа «каракка», принадлежавшего контр-адмиралу Мьюлу, ведь иной корабль им бы удалось нагнать ещё до штормовой зоны. Но в конечном итоге… Дозорным пришлось сунуться в опасную авантюру, пересекая природную границу перед Гранд Лайном.
Основной экипаж был весьма привычек к этому месту, но изнурительная погоня вытянула из них большую часть сил, а перегруз, вызванный подъёмом на вершину и следующим за этим резким схождением, практически добил всю оставшуюся выносливость. Было бы смело надеяться на боеготовность солдат, потому-то лицо высокопоставленного офицера казалось весьма мрачным. Но своей решимости он не утратил, зная, что в его распоряжении ещё достаточно крепких и надёжных бойцов.
Одним из них определенно являлся Зефир, за свои недавние заслуги удостоившийся нового звания – коммандера. Такая новость не могла не порадовать его, но в то же время юноша осознавал, что, в сущности, его положение в иерархии Морского Дозора не сильно изменится в сравнении со званием младшего лейтенанта. Стало больше подчиненных, доверенных в его прямое командование, чуть шире свобода действий и меньше рутинных задач, но по-прежнему мало возможностей. Кроме того, он поступил на службу, переходя из-под влияния Храма, так что не мог до конца быть уверен, что влияние Мьюла, как его поручителя, переменится в сторону его автономности. Именно этого беловолосый хотел достичь в первую очередь, чтобы полноценно приступить к реализации своих намерений. Потому-то он не переставал готовиться, много тренировался и подходил к поставленным задачам с похвальной исполнительностью. Так было на Альдиде, так же будет и сейчас. И если ему придётся драться против кучи пиратов, даже оставшись в меньшинстве, парень не отступит.
«Наша повторная схватка с этими преступниками должна поставить завершающую точку победой Дозора. Уже то, что Мьюл, ну и я, покинул Южное Море, может негативно сказаться на будущем рапорте. Но, если удастся схватить их, это покажет целесообразность решения контр-адмирала. Уверен, он и сам это понимает, поэтому мы рискнули и выбрались на Гранд Лайн таким грубым методом. Но наши боевые силы оставляют желать лучшего, а использовать пушки для атаки с дистанции не получится – заденем торговцев, оставшихся на судне, да и его топить тоже не лучшая затея. Они же никакими ограничениями не связаны. На корабле предпринимателя… Около десяти орудий? По пять на борт. Приятного мало, но каракка выдержит первый залп, и тогда сойдемся для абордажа. На нашей стороне… Человек тридцать, кажется, смогут удержаться на ногах и пойти в бой. Но лучше держать в уме около двадцати. Мьюл самый сильный из нас, проблем быть не должно, даже если их там человек тридцать. Но трудности будут, если они возьмутся угрожать жизнями заложников. Значит, избежать жертв будет проблематично? Гадство. Ебаные суки.»
Мысли неслись быстрее, чем военный корабль по реке, и выводы у Зефира были далеки от положительных. Их приоритетная задача – вызволить захваченных торговцев, в идеале сохранить и груз тоже. И если большинство из них умрут в процессе сражения, то никакого толку от их риска не будет, разве что услышать неискреннюю благодарность от оставшихся, да и только. Поимка пиратов, безусловно, была важна, как и заявил Мьюл, но их тюремное заключение не оправдает смерти гражданских лиц. «Мидгар»Д. не мог не поругаться в мыслях, чтобы хоть немного выпустить пар. Лишние эмоции легко мешают в сражении, желательно смахнуть их прочь к моменту столкновения.
Какое-то время пираты, угнавшие торговое судно, ощущали облегчение и гордость за свою находчивость и решительные меры. Ведь они обставили дозорных, направившись прямиком к Реверс Маунтин! Конечно, пришлось промокнуть до нитки из-за штормового ливня, да и в процессе поджилки тряслись от риска потонуть как среди мощных волн, так и при столкновении со скалами, но всё обошлось. Удача определенно на их стороне!
Главный зачинщик, в то же время наиболее находчивый и опасный среди них, помыкал несчастными торгашами, чувствуя самоудовлетворение. Но тут его окликнул один из подельников голосом, полным удивления и тревоги.
= Б-босс… Они за нами сунулись на Гранд Лайн! Их чертов корабль мчит по спуску! – Линза подзорной трубы блеснулась в тот же миг, когда мужчина с коричневыми волосами вырвал её из рук говорившего, чтобы убедиться во всём собственными глазами. И то, что он увидел, заставило его душу затрепетать не то от раздражения, не то от испуга. Зубы, местами треснутые из-за дурной «диеты» в недалеком прошлом, заскрежетали от злости.
= Да что с ними не так?! Они что, сумасшедшие?! – Нелестно отозвавшись как о флотских, так и о способе преодоления бурного потока, ещё с десяток минут назад вынудившего исторгнуть содержимое желудка куда-то в воду, мужчина сжал трубу и задрожал от эмоций. = Нам теперь некуда от них убегать! Это треклятое море не то, что Южное. Тут же даже компас бесполезен. Ну и что теперь?! – Ярость набирала обороты, он чувствовал себя подобно крысе, загнанной в угол, пока отовсюду прибывала вода.
= Ну же, мистер Саргус, нечего так волноваться. – Говоривший похлопал бы плечо пиратского капитана по-дружески, но всё же проявил осторожность и обошелся простой усмешкой. Не показывая лёгкого волнения, мужчина покачал пальцем из стороны в сторону, маяча небольшой ден-ден-муши перед взглядом пирата. = Мы иногда проворачиваем такие делишки, как это. Я ведь уже говорил. Угонять чужие суда, чтобы перенаправить их на Гранд Лайн – дело рисковое, но приносит небывалую прибыль. Здесь целые корабли стоят дороже, чуть ли не вдвое, а всё из-за того, что большинство судов трещат по швам после одного-двух штормов. На них высокий спрос. А у нас ещё и ценные вещицы есть! Не парься ты так, ещё как только я понял, что нам придется бежать на Гранд Лайн, я связался со своим кузеном. – Подняв микрофон улитки, подельник усмехнулся, но, прежде чем завершить набор номера, скорчил недовольную физиономию.
= Он, конечно, та ещё личность… Работать с ним невыгодно, я бы сказал – ужасно, потому что он забирает все семьдесят процентов. Но только благодаря его кораблю мы потом сможем вернуться в Южное Море. И, поверь, человек он надёжный. Гранд Лайн ему нипочем! – Ухмылка вытянулась ещё шире, а затем он прокрутил последнюю цифру.
Улитка задалась своим обыденным «пеле-пеле», но уже через несколько секунд связь установилась и с её уст вылетел голос собеседника.
= Нечего названивать с такой частотой, мы видим вас на горизонте. Что, проблемы с Дозором? Ну, пора бы уже привыкнуть, сосунки. Их тут в последнее время как грязи. За это придётся доплатить, иметь дело с ними – тот ещё геморрой. – Последовал раздраженный выдох, а затем на фоне он отдал кому-то несколько приказов.
Какое-то время пираты, угнавшие торговое судно, ощущали облегчение и гордость за свою находчивость и решительные меры. Ведь они обставили дозорных, направившись прямиком к Реверс Маунтин! Конечно, пришлось промокнуть до нитки из-за штормового ливня, да и в процессе поджилки тряслись от риска потонуть как среди мощных волн, так и при столкновении со скалами, но всё обошлось. Удача определенно на их стороне!
Главный зачинщик, в то же время наиболее находчивый и опасный среди них, помыкал несчастными торгашами, чувствуя самоудовлетворение. Но тут его окликнул один из подельников голосом, полным удивления и тревоги.
= Б-босс… Они за нами сунулись на Гранд Лайн! Их чертов корабль мчит по спуску! – Линза подзорной трубы блеснулась в тот же миг, когда мужчина с коричневыми волосами вырвал её из рук говорившего, чтобы убедиться во всём собственными глазами. И то, что он увидел, заставило его душу затрепетать не то от раздражения, не то от испуга. Зубы, местами треснутые из-за дурной «диеты» в недалеком прошлом, заскрежетали от злости.
= Да что с ними не так?! Они что, сумасшедшие?! – Нелестно отозвавшись как о флотских, так и о способе преодоления бурного потока, ещё с десяток минут назад вынудившего исторгнуть содержимое желудка куда-то в воду, мужчина сжал трубу и задрожал от эмоций. = Нам теперь некуда от них убегать! Это треклятое море не то, что Южное. Тут же даже компас бесполезен. Ну и что теперь?! – Ярость набирала обороты, он чувствовал себя подобно крысе, загнанной в угол, пока отовсюду прибывала вода.
= Ну же, мистер Саргус, нечего так волноваться. – Говоривший похлопал бы плечо пиратского капитана по-дружески, но всё же проявил осторожность и обошелся простой усмешкой. Не показывая лёгкого волнения, мужчина покачал пальцем из стороны в сторону, маяча небольшой ден-ден-муши перед взглядом пирата. = Мы иногда проворачиваем такие делишки, как это. Я ведь уже говорил. Угонять чужие суда, чтобы перенаправить их на Гранд Лайн – дело рисковое, но приносит небывалую прибыль. Здесь целые корабли стоят дороже, чуть ли не вдвое, а всё из-за того, что большинство судов трещат по швам после одного-двух штормов. На них высокий спрос. А у нас ещё и ценные вещицы есть! Не парься ты так, ещё как только я понял, что нам придется бежать на Гранд Лайн, я связался со своим кузеном. – Подняв микрофон улитки, подельник усмехнулся, но, прежде чем завершить набор номера, скорчил недовольную физиономию.
= Он, конечно, та ещё личность… Работать с ним невыгодно, я бы сказал – ужасно, потому что он забирает все семьдесят процентов. Но только благодаря его кораблю мы потом сможем вернуться в Южное Море. И, поверь, человек он надёжный. Гранд Лайн ему нипочем! – Ухмылка вытянулась ещё шире, а затем он прокрутил последнюю цифру.
Улитка задалась своим обыденным «пеле-пеле», но уже через несколько секунд связь установилась и с её уст вылетел голос собеседника.
= Нечего названивать с такой частотой, мы видим вас на горизонте. Что, проблемы с Дозором? Ну, пора бы уже привыкнуть, сосунки. Их тут в последнее время как грязи. За это придётся доплатить, иметь дело с ними – тот ещё геморрой. – Последовал раздраженный выдох, а затем на фоне он отдал кому-то несколько приказов.
= Н-ну… Хорошо. Но они, вроде, опасные. Может, просто отступить? – Обладатель ден-ден-муши, невзирая на прежнюю уверенность, всё же опасался флотских. А ещё больше его пугала мысль угодить в тюрьму.
= Фирелл, мать твою, куда ты собрался отступать в открытом море? Раз эти ублюдки пошли на риск и перешли через Реверс Маунтин за вашими задницами, то они будут преследовать вас, пока не сдохнут. Так что мы облегчим им задачу и перебьем их сами. Сейчас. А теперь заткнись, постарайся не помереть. И дружку своему скажи, чтоб не расслаблялся. С него двойной спрос, он мне никто. И вроде тип опасный, так что сам не моргай лишний раз. – Связь была резко оборвана в одностороннем порядке, оставив двух собеседников со сложными эмоциями на лицах. Упомянутый «тип», Саргус, известиям о двойной цене рад не был, но его немного пригрели слова о том, что он показался опасным кому-то вроде того преступника на звонке.
= Ну и ублюдок. Ладно. Двигайтесь! Мы не будем причаливать, иначе у нас точно не будет шансов! – Подельники затопали вдоль палубы, едва сдерживая позывы очистить желудок, чтобы вновь расправить паруса в полную мощь.
= Но.. Сэр… Мистер Саргус, корабль получил несколько повреждений, часть парусов оборваны. Мы не сможем продолжать путь по такому опасному месту! – Сетовал торговец, по совместительству владелец судна.
= Цыц, свинья. Никто и не пойдет в глубину Гранд Лайна. Я что, похож на безумца?! Мы сделаем манёвр! – Унимая тревогу, показательно выпустив вверх злобный смешок, коричневласый поднялся на капитанский мостик и ещё раз оглядел судно дозорных, что вот-вот снизойдет с вершины.
= Вот бы этот безумный кит выскочил прямо перед ними… Чёрт. Какой же он жуткий. – Взмолился он в полголоса, припоминая громадную фигуру, вынырнувшую лишь на пару мгновений.
Действительно, Мыс Близнецов таил в себе ещё одну опасность – непомерно гигантского кита, который мог бы без труда проглотить даже крупное судно, как у флотских, и не поперхнуться. И чего ему приглянулись эти пустующие скалы? Неужто мелкая деревенька подкармливает его чем-то пьянящим?! Или он для них, словно божество морское?
= Глупость какая. – Вытряхнув из головы мысли, Саргус нащупал на поясе рукоять сабли, желая быть готовым ко всему.
С мощным всплеском морской воды судно типа «каракка» чуть ли не пулей слетело с ниспадающей реки, отчего во все стороны разошелся характерный шум. И теперь, оказавшись вблизи, экипаж воочию видел, насколько велики два маяка, казавшиеся с высоты крохотными башенками. Но все эти побочные мысли были лишь к тому, чтобы отвлечься и выдержать перегрузку организма. Как и ожидал Зефир, большинство матросов более не могли сопротивляться накопленной усталости. Стоило положению корабля устаканиться, как подавляющее большинство солдат повалилось на ноги, изнемогая от перенапряжения. В такой ситуации битву нельзя назвать лёгкой.
- Перенесите всех, кто не может стоять, на нижнюю палубу. Не хватало ещё, чтобы их задело ядрами. В темпе! – Окликнув тех, кому хватало выдержки стоять, беловолосый поправил взмокшую от морской воды и дождя рубаху, и надвинул на голову фуражку. На её переднем клине красовалась надпись «MARINE», а козырёк служил небольшим прикрытием от прямых лучей солнца. Новую униформу он так и не примерил, расхаживая по палубе в одёжке лейтенанта, только без плаща, отчего его легко было спутать с матросом. Но парня знали на этом корабле, так что приказ был выполнен беспрекословно.
Опустив левую руку на навершие меча, Зефир выдохнул. Мандраж от захватывающего восхождения и налетевших воспоминаний уже стих, а мысли очистились от возмущения. Оставалась лишь цель.
Однако хороших новостей сегодня ждать не приходилось. Зазвучал голос капитана Эфрана.
= Пираты на горизонте! Над вражеским фрегатом флаг с чёрными крыльями! Похоже, это пираты «Зоркого» Ормана с наградой в шестьдесят семь миллионов белли. – Он рапортовал напрямую Мьюлу, но голосил так, чтобы все солдаты были в курсе.
= Фирелл, мать твою, куда ты собрался отступать в открытом море? Раз эти ублюдки пошли на риск и перешли через Реверс Маунтин за вашими задницами, то они будут преследовать вас, пока не сдохнут. Так что мы облегчим им задачу и перебьем их сами. Сейчас. А теперь заткнись, постарайся не помереть. И дружку своему скажи, чтоб не расслаблялся. С него двойной спрос, он мне никто. И вроде тип опасный, так что сам не моргай лишний раз. – Связь была резко оборвана в одностороннем порядке, оставив двух собеседников со сложными эмоциями на лицах. Упомянутый «тип», Саргус, известиям о двойной цене рад не был, но его немного пригрели слова о том, что он показался опасным кому-то вроде того преступника на звонке.
= Ну и ублюдок. Ладно. Двигайтесь! Мы не будем причаливать, иначе у нас точно не будет шансов! – Подельники затопали вдоль палубы, едва сдерживая позывы очистить желудок, чтобы вновь расправить паруса в полную мощь.
= Но.. Сэр… Мистер Саргус, корабль получил несколько повреждений, часть парусов оборваны. Мы не сможем продолжать путь по такому опасному месту! – Сетовал торговец, по совместительству владелец судна.
= Цыц, свинья. Никто и не пойдет в глубину Гранд Лайна. Я что, похож на безумца?! Мы сделаем манёвр! – Унимая тревогу, показательно выпустив вверх злобный смешок, коричневласый поднялся на капитанский мостик и ещё раз оглядел судно дозорных, что вот-вот снизойдет с вершины.
= Вот бы этот безумный кит выскочил прямо перед ними… Чёрт. Какой же он жуткий. – Взмолился он в полголоса, припоминая громадную фигуру, вынырнувшую лишь на пару мгновений.
Действительно, Мыс Близнецов таил в себе ещё одну опасность – непомерно гигантского кита, который мог бы без труда проглотить даже крупное судно, как у флотских, и не поперхнуться. И чего ему приглянулись эти пустующие скалы? Неужто мелкая деревенька подкармливает его чем-то пьянящим?! Или он для них, словно божество морское?
= Глупость какая. – Вытряхнув из головы мысли, Саргус нащупал на поясе рукоять сабли, желая быть готовым ко всему.
С мощным всплеском морской воды судно типа «каракка» чуть ли не пулей слетело с ниспадающей реки, отчего во все стороны разошелся характерный шум. И теперь, оказавшись вблизи, экипаж воочию видел, насколько велики два маяка, казавшиеся с высоты крохотными башенками. Но все эти побочные мысли были лишь к тому, чтобы отвлечься и выдержать перегрузку организма. Как и ожидал Зефир, большинство матросов более не могли сопротивляться накопленной усталости. Стоило положению корабля устаканиться, как подавляющее большинство солдат повалилось на ноги, изнемогая от перенапряжения. В такой ситуации битву нельзя назвать лёгкой.
- Перенесите всех, кто не может стоять, на нижнюю палубу. Не хватало ещё, чтобы их задело ядрами. В темпе! – Окликнув тех, кому хватало выдержки стоять, беловолосый поправил взмокшую от морской воды и дождя рубаху, и надвинул на голову фуражку. На её переднем клине красовалась надпись «MARINE», а козырёк служил небольшим прикрытием от прямых лучей солнца. Новую униформу он так и не примерил, расхаживая по палубе в одёжке лейтенанта, только без плаща, отчего его легко было спутать с матросом. Но парня знали на этом корабле, так что приказ был выполнен беспрекословно.
Опустив левую руку на навершие меча, Зефир выдохнул. Мандраж от захватывающего восхождения и налетевших воспоминаний уже стих, а мысли очистились от возмущения. Оставалась лишь цель.
Однако хороших новостей сегодня ждать не приходилось. Зазвучал голос капитана Эфрана.
= Пираты на горизонте! Над вражеским фрегатом флаг с чёрными крыльями! Похоже, это пираты «Зоркого» Ормана с наградой в шестьдесят семь миллионов белли. – Он рапортовал напрямую Мьюлу, но голосил так, чтобы все солдаты были в курсе.
= Пернатый всё ошивается в районе мыса?! Я думал, его уже давно изловили! Как невовремя. – Сдержавшись, чтобы не выругаться, Мьюл с прискорбием оглядел матросов, которых уносили вниз. = Подготовить орудия к бою! Мы должны успеть взять на абордаж захваченное судно до того, как к ним примчит подмога. – И пусть он не хотел этого делать, но перемены не оставляли иного выбора.
Вынув из внутреннего кармана ден-ден-муши, по памяти контр-адмирал набрал дежурный номер близлежащей базы Морского Дозора. Им не помешает небольшое подкрепление. А если говорить начистоту, учитывая новых врагов и недееспособность по меньшей мере половины экипажа, она им необходима. Только так они будут способны избежать жертв и возымеют уверенные шансы на спасение пленных.
«Рациональное решение. Но… Успеют ли они? Нет, должны. Враг ещё не так близко, и этот Саргус, похоже, только пришел в себя. Их судно не успело набрать ход. Наверное, придётся выбить оставшиеся паруса книппелями, чтобы срезать их скорость. Но всё лучше, чем топить торговцев.»
Не будучи рулевым или канониром, Зефир мог только ожидать момента абордажа, присматриваясь к действиям врагов с помощью бинокля. Вероятнее всего, по ним с минуты на минуту откроют огонь из пушек, потому-то стоило отследить этот момент, дабы вовремя предупредить матросов. И не попасться под ядро самому. Сколь бы ни был мечник прочен телом, но пушечный залп – это не шутки!
Тем временем, палуба опустела от большинства флотских, да и пушки заряжались сцепленными снарядами не так эффективно, как бы того хотелось. Однако очень скоро раздались первые выстрелы, притом со стороны дозорных! Книппели взметнулись вверх, прошивая часть парусов захваченного судна. Это позволит сократить отрыв, чтобы завязать битву врукопашную, к чему они и стремились на всех порах. К бою был готов даже Мьюл, развернув именитое копьё из тканевой перевязи. Прошло немало времени с тех пор, как он вступал в битву наравне с подчиненными – чаще всего этого не требовалось. Но сейчас такой роскоши нет.
Вынув из внутреннего кармана ден-ден-муши, по памяти контр-адмирал набрал дежурный номер близлежащей базы Морского Дозора. Им не помешает небольшое подкрепление. А если говорить начистоту, учитывая новых врагов и недееспособность по меньшей мере половины экипажа, она им необходима. Только так они будут способны избежать жертв и возымеют уверенные шансы на спасение пленных.
«Рациональное решение. Но… Успеют ли они? Нет, должны. Враг ещё не так близко, и этот Саргус, похоже, только пришел в себя. Их судно не успело набрать ход. Наверное, придётся выбить оставшиеся паруса книппелями, чтобы срезать их скорость. Но всё лучше, чем топить торговцев.»
Не будучи рулевым или канониром, Зефир мог только ожидать момента абордажа, присматриваясь к действиям врагов с помощью бинокля. Вероятнее всего, по ним с минуты на минуту откроют огонь из пушек, потому-то стоило отследить этот момент, дабы вовремя предупредить матросов. И не попасться под ядро самому. Сколь бы ни был мечник прочен телом, но пушечный залп – это не шутки!
Тем временем, палуба опустела от большинства флотских, да и пушки заряжались сцепленными снарядами не так эффективно, как бы того хотелось. Однако очень скоро раздались первые выстрелы, притом со стороны дозорных! Книппели взметнулись вверх, прошивая часть парусов захваченного судна. Это позволит сократить отрыв, чтобы завязать битву врукопашную, к чему они и стремились на всех порах. К бою был готов даже Мьюл, развернув именитое копьё из тканевой перевязи. Прошло немало времени с тех пор, как он вступал в битву наравне с подчиненными – чаще всего этого не требовалось. Но сейчас такой роскоши нет.
[id799844790:bp-36291248_279111|Maximilian],
Просто побыть в сторонке и поиграть Самуре не дали от слова вообще. Он лишь успел услышать, как к нему кто-то приближается, как уже нужно было реагировать. И первой же реакцией было бросить в лицо врага скрипку, после чего сразу же попытаться сделать кувырок и достать катану в ножнах с пояса, но как только он попытался сделать кувырок, то его схватили за пиджак, после чего вообще уже держали за горло. Самура был застигнут врасплох, но за его долгую жизнь было и не такое. Его глаза всё также были закрыты, а чуткий слух прекрасно слышал ускоренное сердцебиение Асавара, которое так и продолжало бешено стучать. Но к тому же он слышал и своё сердцебиение, которое от неожиданности пропускало лишние удары. Но опыт давал о себе знать и глубокий вдохов своё сердцебиение слегка замедлилось, а левая рука легла на рукоятку катаны, которая находилась в ножнах и бывала уже в правой руке. Лезвие резко покинуло своё убежище, но мужчина услышал еще несколько шагов, которые ухватили Асавара, а также знакомый запах алкоголе содержащего напитка. Клинок остановился у шеи Асавара, после чего сразу же был отставлен в сторону в знак того, что он не ищет битвы.
– Я вроде бы не фальшивил, чтобы так разозлить вашего друга. Можете ли отпустить, пожалуйста, обычного слепого музыканта бродягу? – спросил Самура, после чего также грациозно, как ранее, провернул клинок пальцами, изменив направление лезвия в сторону ножен и легким движением вернул свой меч на законное место.
Слепой мечник не хотел драться, поэтому просто ждал что же выйдет из всего этого, но если будет слишком большая угроза его жизни, то Самура постарается ухватиться за кисть зверя и хотя бы как-то освободить себя из хватки, после чего отпрыгнет. Но если всё-таки отпустят, то он просто отойдет назад и будет прислушиваться ко всему, что происходит, при этом мечтая о небольшом количестве алкоголя.
Просто побыть в сторонке и поиграть Самуре не дали от слова вообще. Он лишь успел услышать, как к нему кто-то приближается, как уже нужно было реагировать. И первой же реакцией было бросить в лицо врага скрипку, после чего сразу же попытаться сделать кувырок и достать катану в ножнах с пояса, но как только он попытался сделать кувырок, то его схватили за пиджак, после чего вообще уже держали за горло. Самура был застигнут врасплох, но за его долгую жизнь было и не такое. Его глаза всё также были закрыты, а чуткий слух прекрасно слышал ускоренное сердцебиение Асавара, которое так и продолжало бешено стучать. Но к тому же он слышал и своё сердцебиение, которое от неожиданности пропускало лишние удары. Но опыт давал о себе знать и глубокий вдохов своё сердцебиение слегка замедлилось, а левая рука легла на рукоятку катаны, которая находилась в ножнах и бывала уже в правой руке. Лезвие резко покинуло своё убежище, но мужчина услышал еще несколько шагов, которые ухватили Асавара, а также знакомый запах алкоголе содержащего напитка. Клинок остановился у шеи Асавара, после чего сразу же был отставлен в сторону в знак того, что он не ищет битвы.
– Я вроде бы не фальшивил, чтобы так разозлить вашего друга. Можете ли отпустить, пожалуйста, обычного слепого музыканта бродягу? – спросил Самура, после чего также грациозно, как ранее, провернул клинок пальцами, изменив направление лезвия в сторону ножен и легким движением вернул свой меч на законное место.
Слепой мечник не хотел драться, поэтому просто ждал что же выйдет из всего этого, но если будет слишком большая угроза его жизни, то Самура постарается ухватиться за кисть зверя и хотя бы как-то освободить себя из хватки, после чего отпрыгнет. Но если всё-таки отпустят, то он просто отойдет назад и будет прислушиваться ко всему, что происходит, при этом мечтая о небольшом количестве алкоголя.
[id564078609:bp-36291248_278826|Φιλία], [id213233084:bp-36291248_279104|Аладей], [id799844790:bp-36291248_279108|Maximilian],
Что же до Даби. Мечник был доволен битвой и казалось, что он даже чувствовал себя живее, чем раньше. На его лице была довольная улыбка, но как только его взгляд пересекся с капитаном, то мечник замер. Это холодный взгляд, а также давящая тишина. Казалось, что кто-то схватил брюнета за горло из-за чего в горле создал комок, не позволяющий даже вздохнуть. Улыбка медленно сползала с лица мечника, превращая её в странную гримасу, соединяющую из себя страх и полное отчаяние, но не слишком выраженно на фоне обычного покерфейса парня.
Сердце начинало бешено биться и если бы после пожара не пострадала потовые железы, то сейчас бы Даби можно было бы выжать как тряпку для мытья полов. Паника быстро подходило к страдающему мозгу шрамированного. Но это был страх не только перед капитаном, а больше перед его очень знакомой аурой. Эта аура вызывала болезненные воспоминания. В момент вместо капитана и его тени появилась высокая накачанная фигура, отбрасывающая перед собой большую тень, а сам Даби как будто уменьшался в размерах до ребенка лет пяти или шести. Эта молчаливая фигура всё приближалась, но не для того чтобы помочь ребенку встать с земли. Ребенок сжал в руке сломанный бамбуковый меч, которого сейчас в реальности не существует, поэтому Даби впился ногтями в свою же кожу ладони.
Когда же капитан оказался рядом и положил руку на плечо Даби, то это было подобно удару молнии, из-за чего всё тело как будто пронзило электричеством. Так и хотелось просто упасть на пятую точку и начать отползать, умоляя не избивать снова до потери сознания. Но в реальности же Даби лишь стоял как вкопанный, пытаясь даже не двигаться и выглядело как будто он внимательно слушает. Но на деле же в висках стучало, а вместо слов капитана он слышал лишь собственное сердцебиение.
– Он снова в тебе разочаровался. – раздался тихий голос девичий голос прямо в левое ухо, как будто кто-то стоял за спиной и прошептал эти слова прямо в ухо. Парню даже показалось, что он отчетливо ощутил чужое дыхание кожей своей уха. Но он не смог развернуться, ведь не разрывал зрительный контакт с Хестером.
– Я … понял. – только и смог вытащить из себя Даби, хотя на деле же он совсем нихрена не понял.
Когда же капитан перевел своё внимание на другую фигуру в помещение, то Даби как будто отпустила рука из энергии, держащая его за сердце и сжимая его. Но легче на душе не стало, голова гудела, а сзади всё-таки никого не оказалось. Этот голос всё еще вызывал мурашки, а воспоминания продолжали оставаться на месте. Парень снова как будто переживал все эти потрясения.
Мечник просто отошел слегка от команды и молча стоял, смотря в пол. Он как будто летал в своих мыслях, но если его позовут или команда начнёт свои движения, то он сможет прийти в себя и не останется один в разрушенном баре, который могут скоро окружить дозорные.
Что же до Даби. Мечник был доволен битвой и казалось, что он даже чувствовал себя живее, чем раньше. На его лице была довольная улыбка, но как только его взгляд пересекся с капитаном, то мечник замер. Это холодный взгляд, а также давящая тишина. Казалось, что кто-то схватил брюнета за горло из-за чего в горле создал комок, не позволяющий даже вздохнуть. Улыбка медленно сползала с лица мечника, превращая её в странную гримасу, соединяющую из себя страх и полное отчаяние, но не слишком выраженно на фоне обычного покерфейса парня.
Сердце начинало бешено биться и если бы после пожара не пострадала потовые железы, то сейчас бы Даби можно было бы выжать как тряпку для мытья полов. Паника быстро подходило к страдающему мозгу шрамированного. Но это был страх не только перед капитаном, а больше перед его очень знакомой аурой. Эта аура вызывала болезненные воспоминания. В момент вместо капитана и его тени появилась высокая накачанная фигура, отбрасывающая перед собой большую тень, а сам Даби как будто уменьшался в размерах до ребенка лет пяти или шести. Эта молчаливая фигура всё приближалась, но не для того чтобы помочь ребенку встать с земли. Ребенок сжал в руке сломанный бамбуковый меч, которого сейчас в реальности не существует, поэтому Даби впился ногтями в свою же кожу ладони.
Когда же капитан оказался рядом и положил руку на плечо Даби, то это было подобно удару молнии, из-за чего всё тело как будто пронзило электричеством. Так и хотелось просто упасть на пятую точку и начать отползать, умоляя не избивать снова до потери сознания. Но в реальности же Даби лишь стоял как вкопанный, пытаясь даже не двигаться и выглядело как будто он внимательно слушает. Но на деле же в висках стучало, а вместо слов капитана он слышал лишь собственное сердцебиение.
– Он снова в тебе разочаровался. – раздался тихий голос девичий голос прямо в левое ухо, как будто кто-то стоял за спиной и прошептал эти слова прямо в ухо. Парню даже показалось, что он отчетливо ощутил чужое дыхание кожей своей уха. Но он не смог развернуться, ведь не разрывал зрительный контакт с Хестером.
– Я … понял. – только и смог вытащить из себя Даби, хотя на деле же он совсем нихрена не понял.
Когда же капитан перевел своё внимание на другую фигуру в помещение, то Даби как будто отпустила рука из энергии, держащая его за сердце и сжимая его. Но легче на душе не стало, голова гудела, а сзади всё-таки никого не оказалось. Этот голос всё еще вызывал мурашки, а воспоминания продолжали оставаться на месте. Парень снова как будто переживал все эти потрясения.
Мечник просто отошел слегка от команды и молча стоял, смотря в пол. Он как будто летал в своих мыслях, но если его позовут или команда начнёт свои движения, то он сможет прийти в себя и не останется один в разрушенном баре, который могут скоро окружить дозорные.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 3 Гость(ей)