[id13305767:bp-36291248_278551|Станислав], [id468231554:bp-36291248_278584|Сера],
Нойдиллион заметила движение уже в тот миг, когда воздух едва дрогнул, тело Пипина рухнуло сверху, словно рысь, спрыгнувшая с ветки. Её пятеро балбесов, конечно, среагировали так, как и следовало ожидать от людей, которые ещё минуту назад обсуждали её бедра:
— ААААА! НЕПРЕДВИДЕННОЕ НАПАДЕНИЕ!!!
— ОН УБИВАЕТ ВОЗДУХОМ!!!
Но блондика не потеряла ни секунды.
Пока Пипин, вывернувшись из толпы, пытался выбить оружие у ближайшего дозорного, её тело уже двигалось, плавно, стремительно, хищно. Она шагнула вперёд, перехватив удар локтем, другой рукой поймав его запястье, движение было настолько точным, что казалось заранее просчитанным.
А затем, тень за спиной.
Виктор.
Летучая мышь оказалась там почти беззвучно, гибридная форма возвышалась над дозорными, широкие уши дрожали, когти поблёскивали. Его дыхание было горячим и близким, как присутствие хищника.
Пятеро дозорных мгновенно обмякли:
— ЛЕТУЧАЯ МЫШЬ ЗА НАМИ!!!
— Я НЕ ГОТОВ К СМЕРТИ, МНЕ ТОЛЬКО 19!!!
— КЭП, СПАСИТЕ МЕНЯ СВОИМ ТЕЛОМ!!!
Но Нойдиллион реагировала не так.
Тело двигалось быстрее мысли.
Она разворачивается, хватая ближайшую угрозу — массивную гибридную фигуру, выросшую за её спиной. Прежде чем Виктор успевает поднять лапу или вдохнуть, Нойдиллион врезается в него всем телом, прижимая к стене ближайшего дома.
Её ладонь сжимает его запястье, колено фиксирует бедро, ствол пистоля холодным полумесяцем уходит под линию его челюсти.
Толпа выдыхает.
Именно в этот миг её грудь, тяжёлая и мягкая, обтянутая формой, плотно прижимается к его грудной клетке, заставляя на миг (возможно) Виктора замереть не только от угрозы оружия. Даже сквозь природную броню и шерсть он чувствует тепло тела, запах соли и духов, и ту опасную близость, которая сводит с ума хуже страхa.
Нойдиллион замечает это.
— Так, гибридная форма уебка. Быстро объясняешь, кто вы и почему ведете себя так подозрительно!
Голос низкий, мягкий, но острый как лезвие.
— Иначе я сделаю из тебя коврик у входа в штаб Дозора. ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ, БЛЯТЬ?!
Но затем... случилась вспышка.
БДУ-У-У-М!!
. . .
. . . .
Торговая площадь вспыхивает ослепительным огнём.
Шоковая волна сотрясает землю, кидая людей на камни. Воздух наполняется запахом горелой рыбы, масла и крови. Ветер приносит крик, панический, рваный.
С прилавков летят доски, фруктовые ящики взрываются в стороны, люди падают, бегут. Торговцы, ещё секунду назад спорившие о цене соли, теперь орут, бросая всё.
Нойдиллион рефлекторно разворачивается. Её лицо меняется.
— Это не они?...
Голос ровный, ледяной.
Второй взрыв разрывает соседний квартал, дом содрогается, стекло брызжет осколками, огонь выбрасывается наружу языками.
Третий.. глухой, из глубины рынка.
ONE PIECE RP ·
Мыс Гранд-лайн
[id13305767:bp-36291248_278551|Станислав], [id468231554:bp-36291248_278584|Сера],
Площадь превратилась в раскалённую пасть ада.
Гул взрыва не просто разорвал воздух, оставив лишь рев огня и хаотичный визг человеческих голосов. В центре бушующего пламени стояла она: девушка в плаще, с завязанный лицом, будто чумной доктор из нищей деревни, но с глазами, полными фанатичного сияния. Из её ладони рвалась белёсая вибрация — воздух, сжатый до состояния невидимой бомбы, который в долю секунды расширялся и превращался в огненный шар, взрывая всё вокруг. Фруктовик.
— ДОЗОР — ТИРАНЫ! УБЛЮДКИ! ЭТО ВАША ВИНА! — кричала она, голосом, сорванным до хрипа.
Каждое слово сопровождалось новым ударом воздуха, разлетающимся во вспышке.
Перекрытия домов рушились, прилавки разрывались, тела людей: гражданских, торговцев, патрульных, разлетались в стороны, как тряпичные куклы. Пыль, пепел и кровь смешивались в густой туман, застилая глаза. Толпа бежала, кто-то падал, кто-то горел, кто-то молился. Никто уже не думал о контрабанде. Это было террористическое нападение, внезапное и безжалостное.
Отчаянная атака неизвестной девицы, в чьих глазах лишь маячила тяжелая боль.
Террор.
Наверху, окаменевший, как статуя, стоял Исаак. Он видел, как земля вздувается и рвётся, как огонь облизывает стены. Инстинкт бойца требовал броситься в пекло.
Но в тот самый момент, когда его тело уже собиралось двигаться, пространство за спиной плотно сжалось, словно само предупреждая.
Холод металла коснулся шлема у основания шеи.
— Стоять, красавчик. — прозвучал женский голос, низкий и спокойный.
Не визг, не истерика... уверенность. Опыт. Власть.
Исаак даже не услышал её шагов. Она была там внезапно, как выстрел.
"Гостья" сидела на корточках, как уличный хищник, локоть упирался в колено, пистоль направлен идеально в точку между пластинами его брони. Чёрный костюм, шляпа, глаза... весёлые, но холодные, как у убийцы, который уже сделал своё дело и теперь просто наслаждается моментом.
Тонкие губы растянулись в ухмылке.
— Не шевелись. Этот малыш в моей руке с особенным калибром пробьёт даже твою крутую железку.
Убийца чуть наклонила голову, изучая его. Едва обернувшись, Исаак мог заметить: в её взгляде не было страха, лишь азарт, как у игрока, сделавшего крупную ставку.
— Дай молодняку погулять, ага? А мы тут вместе поболтаем, согласен? Считай это.. свиданием.
Голос был мягким, почти игривым, но нёс в себе ледяную ноту.
За её словами стояло: одно движение.. и ты труп.
Площадь превратилась в раскалённую пасть ада.
Гул взрыва не просто разорвал воздух, оставив лишь рев огня и хаотичный визг человеческих голосов. В центре бушующего пламени стояла она: девушка в плаще, с завязанный лицом, будто чумной доктор из нищей деревни, но с глазами, полными фанатичного сияния. Из её ладони рвалась белёсая вибрация — воздух, сжатый до состояния невидимой бомбы, который в долю секунды расширялся и превращался в огненный шар, взрывая всё вокруг. Фруктовик.
— ДОЗОР — ТИРАНЫ! УБЛЮДКИ! ЭТО ВАША ВИНА! — кричала она, голосом, сорванным до хрипа.
Каждое слово сопровождалось новым ударом воздуха, разлетающимся во вспышке.
Перекрытия домов рушились, прилавки разрывались, тела людей: гражданских, торговцев, патрульных, разлетались в стороны, как тряпичные куклы. Пыль, пепел и кровь смешивались в густой туман, застилая глаза. Толпа бежала, кто-то падал, кто-то горел, кто-то молился. Никто уже не думал о контрабанде. Это было террористическое нападение, внезапное и безжалостное.
Отчаянная атака неизвестной девицы, в чьих глазах лишь маячила тяжелая боль.
Террор.
Наверху, окаменевший, как статуя, стоял Исаак. Он видел, как земля вздувается и рвётся, как огонь облизывает стены. Инстинкт бойца требовал броситься в пекло.
Но в тот самый момент, когда его тело уже собиралось двигаться, пространство за спиной плотно сжалось, словно само предупреждая.
Холод металла коснулся шлема у основания шеи.
— Стоять, красавчик. — прозвучал женский голос, низкий и спокойный.
Не визг, не истерика... уверенность. Опыт. Власть.
Исаак даже не услышал её шагов. Она была там внезапно, как выстрел.
"Гостья" сидела на корточках, как уличный хищник, локоть упирался в колено, пистоль направлен идеально в точку между пластинами его брони. Чёрный костюм, шляпа, глаза... весёлые, но холодные, как у убийцы, который уже сделал своё дело и теперь просто наслаждается моментом.
Тонкие губы растянулись в ухмылке.
— Не шевелись. Этот малыш в моей руке с особенным калибром пробьёт даже твою крутую железку.
Убийца чуть наклонила голову, изучая его. Едва обернувшись, Исаак мог заметить: в её взгляде не было страха, лишь азарт, как у игрока, сделавшего крупную ставку.
— Дай молодняку погулять, ага? А мы тут вместе поболтаем, согласен? Считай это.. свиданием.
Голос был мягким, почти игривым, но нёс в себе ледяную ноту.
За её словами стояло: одно движение.. и ты труп.
[id468231554:bp-36291248_278584|Сера], [id290154650:bp-36291248_278600|God],
Исаак
Скорость при которой развивались события были действительно быстрыми. Мгновение назад всё было тихо и мирно, но в одно мгновение все изменилось и рынок и улицы наполнили взрывы, крики и прочий шум. Его тело само собралось выдвинуться на помощь людям, но появление неизвестной заставило его замереть.
Появление неизвестной блондинки с пистолетом просованным в потенциально уязвимое место, как казалось на первый взгляд, должно было остановить его. И он действительно не двигался. Но первая секунда легкого страха так же быстро исчезла, как появилась. Этот рукотворный ужас вернул ему не самые приятные воспоминания из прошлого. Который он пережил не очень безопасно для себя. Этот огонь и паника людей разозлили его. Хотя он всегда довольно тихий и держится особняком.
—Говорить? — лишь изрек он из под своей маски. Страха в его интонации тоже не было, хотя маска как и всегда изменила его интонацию и она больше походила на что-то гневное или нервозное.
Он сфокусировал свой слух на этой женщине, ограничивая радиус звучания вокруг до их небольшого взаимодействия. Что бы слышать даже как ее волосы шумят от дуновения ветра. Но это были лишь детали, которые почти не заметны, но важны лично для него.
—Мне не о чем говорить с тем кто мне мешает. — Исаак не стал добавлять то что он собирался делать, а именно спасти тех кто не может за себя постоять в этом аду. Но в то же время, если его пытаются остановить, то женщина, это помеха, нарушающая порядок. Он должен выполнить свой долг и не стоять без дела как наблюдатель. Это уже не какие-то учения, это опасность для мирных людей, которых он должен защищать. Пусть и выглядит довольно не дружелюбно.
Вместо того что бы отпрыгивать в сторону или куда-то назад, он прыгнул буквально на эту девку, быстро попытавшись схватить ее руку с пистолетом, что бы отвести его в сторону. Скорость его движений довольно быстрые, дьявольский фрукт позволяет двигаться быстрее в этих доспехах. Но не только это имело смысл, его доспехи покрыты острыми шипами, если он хоть немного прижмется к ней, шипы воткнуться в ее тело. Но задача прежде всего была отвести оружие от себя, но если это не выйдет сделать, ему прийдется прибегнуть к другой тактике.
Исаак
Скорость при которой развивались события были действительно быстрыми. Мгновение назад всё было тихо и мирно, но в одно мгновение все изменилось и рынок и улицы наполнили взрывы, крики и прочий шум. Его тело само собралось выдвинуться на помощь людям, но появление неизвестной заставило его замереть.
Появление неизвестной блондинки с пистолетом просованным в потенциально уязвимое место, как казалось на первый взгляд, должно было остановить его. И он действительно не двигался. Но первая секунда легкого страха так же быстро исчезла, как появилась. Этот рукотворный ужас вернул ему не самые приятные воспоминания из прошлого. Который он пережил не очень безопасно для себя. Этот огонь и паника людей разозлили его. Хотя он всегда довольно тихий и держится особняком.
—Говорить? — лишь изрек он из под своей маски. Страха в его интонации тоже не было, хотя маска как и всегда изменила его интонацию и она больше походила на что-то гневное или нервозное.
Он сфокусировал свой слух на этой женщине, ограничивая радиус звучания вокруг до их небольшого взаимодействия. Что бы слышать даже как ее волосы шумят от дуновения ветра. Но это были лишь детали, которые почти не заметны, но важны лично для него.
—Мне не о чем говорить с тем кто мне мешает. — Исаак не стал добавлять то что он собирался делать, а именно спасти тех кто не может за себя постоять в этом аду. Но в то же время, если его пытаются остановить, то женщина, это помеха, нарушающая порядок. Он должен выполнить свой долг и не стоять без дела как наблюдатель. Это уже не какие-то учения, это опасность для мирных людей, которых он должен защищать. Пусть и выглядит довольно не дружелюбно.
Вместо того что бы отпрыгивать в сторону или куда-то назад, он прыгнул буквально на эту девку, быстро попытавшись схватить ее руку с пистолетом, что бы отвести его в сторону. Скорость его движений довольно быстрые, дьявольский фрукт позволяет двигаться быстрее в этих доспехах. Но не только это имело смысл, его доспехи покрыты острыми шипами, если он хоть немного прижмется к ней, шипы воткнуться в ее тело. Но задача прежде всего была отвести оружие от себя, но если это не выйдет сделать, ему прийдется прибегнуть к другой тактике.
Пипин и ресторан французской кухни виктОр
Одно потрясение за другим. Пипин был удивлён, что среди обычных неумелых дозорных оказались достаточно сильные представители, какая ирония, что имена та которая понравилась союзнику Пипина. Она заблокировала атаку рыжеволосого и тут же принялась за Виктора разрушая всё приемущество этих двоих. Благо, остальные 5 дозорных были неочем, вскоре Пипин пожалеет об этом.
Виктор естественно неожидал подобного исхода событий. Он, будучи зверем редко встречал физическое превосходство и тут какая-то низенькая девушка хватает мышь как мешок и прижимает к стене приставляя ствол к горлу одновременно с тем совершая акт неодобренный Ватиканом - прижимается огромными титьками к волосатой груди Виктора.
-Летучие мыши известны своими ловкими лапами- прошептал он в первые секунды, и тут же его перебила блондинка смешивая чистую речь с матом. Тут же её прерывал механический звук взведенного затвора, а что то твёрдое, и холодное как сталь упёрлось ей под грудь.
-Выстрелишь, мой палец соскользнет и пуля спокойно пробьёт тебе позвоночник, если не убьёт так парализует до конца жизни. Мы также хотели узнать че...-
Весь пафосный спич прервался когда прогремел взрыв.
Яркая вспышка и оглушающий звук с силой мокнули Рейнольда в воспоминание о Маринфорте. Он не думал, не бежал и не паниковал. Мысленно он всю жизнь готовился к этому, с первых секунд зная как действовать. Дернув складки брони он освободил шестопер который подхватил в ведущую руку, второй стягивал кожанную броню вплотную. Янтарные глаза вспыхнули отражая в себе пламя войны.
-"Никто не умрёт"-
Дозорный начал движение. Сохраняя ритм он уворачивался от бегущих гражданских и тупящих дозорных. Взмахивая шестопером он разгонял свое оружие и обрушивал его на обломки освобождая пострадавших. С звоном разрезающим звуки взрывов он дробил деревянные вывески, обрушивал опоры лавок и выбивал летящие куски камня и железа прикрывая собой бегущих людей. Он не смотрел на террориста, он делал всё чтобы несчастные могли уйти.
Виктор пользуясь общей суматохой тут же попытался вырваться хватая свободной рукой пистолет незнакомки первым делом зажимая пальцами затвор тем самым обезопасив себя от случайного выстрела. Выбравшись он тут же взлетит чтобы оценить ситуацию и помочь своему боссу прикрывая его с воздуха. Несмотря на остроты он был готов пожертвовать своей жизнью дабы спасти Пипина.
Неизвестная девушка продолжала сеять хаос, взрывы, крики, болезненные стоны все этр смешалось в какафонию звуков также как и крики самой террористки обвинявшую дозор во всех бедах. Подобные люди всегда смотрят слишком высоко, и не видят очевидных проблем. В данном случае проблема была одна и она всегда била в пах.
Хрясь.
Не пропорционально большой кулак влетает между ног неизвестной, а на фоне хаоса звучит новый голос.
-Наша вина, что ты ещё не за решёткой-
12:03. Прибыл Кольм Миротворец
Одно потрясение за другим. Пипин был удивлён, что среди обычных неумелых дозорных оказались достаточно сильные представители, какая ирония, что имена та которая понравилась союзнику Пипина. Она заблокировала атаку рыжеволосого и тут же принялась за Виктора разрушая всё приемущество этих двоих. Благо, остальные 5 дозорных были неочем, вскоре Пипин пожалеет об этом.
Виктор естественно неожидал подобного исхода событий. Он, будучи зверем редко встречал физическое превосходство и тут какая-то низенькая девушка хватает мышь как мешок и прижимает к стене приставляя ствол к горлу одновременно с тем совершая акт неодобренный Ватиканом - прижимается огромными титьками к волосатой груди Виктора.
-Летучие мыши известны своими ловкими лапами- прошептал он в первые секунды, и тут же его перебила блондинка смешивая чистую речь с матом. Тут же её прерывал механический звук взведенного затвора, а что то твёрдое, и холодное как сталь упёрлось ей под грудь.
-Выстрелишь, мой палец соскользнет и пуля спокойно пробьёт тебе позвоночник, если не убьёт так парализует до конца жизни. Мы также хотели узнать че...-
Весь пафосный спич прервался когда прогремел взрыв.
Яркая вспышка и оглушающий звук с силой мокнули Рейнольда в воспоминание о Маринфорте. Он не думал, не бежал и не паниковал. Мысленно он всю жизнь готовился к этому, с первых секунд зная как действовать. Дернув складки брони он освободил шестопер который подхватил в ведущую руку, второй стягивал кожанную броню вплотную. Янтарные глаза вспыхнули отражая в себе пламя войны.
-"Никто не умрёт"-
Дозорный начал движение. Сохраняя ритм он уворачивался от бегущих гражданских и тупящих дозорных. Взмахивая шестопером он разгонял свое оружие и обрушивал его на обломки освобождая пострадавших. С звоном разрезающим звуки взрывов он дробил деревянные вывески, обрушивал опоры лавок и выбивал летящие куски камня и железа прикрывая собой бегущих людей. Он не смотрел на террориста, он делал всё чтобы несчастные могли уйти.
Виктор пользуясь общей суматохой тут же попытался вырваться хватая свободной рукой пистолет незнакомки первым делом зажимая пальцами затвор тем самым обезопасив себя от случайного выстрела. Выбравшись он тут же взлетит чтобы оценить ситуацию и помочь своему боссу прикрывая его с воздуха. Несмотря на остроты он был готов пожертвовать своей жизнью дабы спасти Пипина.
Неизвестная девушка продолжала сеять хаос, взрывы, крики, болезненные стоны все этр смешалось в какафонию звуков также как и крики самой террористки обвинявшую дозор во всех бедах. Подобные люди всегда смотрят слишком высоко, и не видят очевидных проблем. В данном случае проблема была одна и она всегда била в пах.
Хрясь.
Не пропорционально большой кулак влетает между ног неизвестной, а на фоне хаоса звучит новый голос.
-Наша вина, что ты ещё не за решёткой-
12:03. Прибыл Кольм Миротворец
[id13305767:bp-36291248_278601|Станислав], [id468231554:bp-36291248_278602|Сера],
[Линия для Исаака]
Гостья ожидала дрожи. Замирание. Подчинение стволу, приставленному к уязвимой щели между пластинами брони. Она не ожидала ярости.
Когда Исаак рванулся вперёд, двигаясь так быстро, будто металл его доспехов стал частью живого зверя, у неё на долю секунды расширились глаза, искра искреннего удивления мелькнула в зелёных зрачках. Его рука сомкнулась на её запястье, пистоль ушёл в сторону, и их тела столкнулись.
Шипы.
Женщина почувствовала, как несколько острых стальных зубцов прорвали ткань пиджака и кожу под ним, оставляя горячие, мгновенно наполняющиеся кровью борозды. Боль была реальной, жгучей, но... она улыбнулась?!
— Оу… вот так сразу? — успела прошептать она, прежде чем он попытался навалиться всем весом.
И в этот момент её тело смягчилось, будто она стала тряпичной куклой. Резкое расслабление всех мышц, движение, от которого суставы будто вышли из привычной биомеханики. Его захват, идеальный для людей, созданных по обычной анатомии, стал бесполезным против неё.
С хрустким, влажным звуком её правая рука оторвалась у локтя, оставив кисть и половину предплечья в его ладони.
Кровь хлестнула алой дугой, оставляя горячие капли на его маске и броне.
Но она лишь изящно перекувырнулась назад, отскакивая с крыши и приземляясь в три шага, как кошка, вторая рука уже тянулась к падающему пистолю. Гибкость её тела была нечеловеческой, суставы смещались под невозможными углами, позвоночник прогибался как у Ящерицы, сбрасывающей хвост.
Оторванная конечность уже начала покрываться свежими нитями ткани и плоти, регенерация медленно, но уверенно собирала новое мясо.
— Как грустно… — протянула она, чуть склонив голову, будто флиртуя. Голос мягкий, как бархат, но с металлическим звоном под ним.
— Такой милый мальчик… и сразу в драку. Даже не поговорить?
Хмыкнув, та стряхнула кровь с подбородка, зелёные глаза блестели азартом.
— Мужчины. Всегда надо что-то доказать. Геройствовать. Спасать, защищать… ску-у-у-у-учно.
Плоть на обрубке уже стягивалась, как растущая кора дерева. Гостья прижала пистоль к щеке, словно игрушку, и игриво щёлкнула языком.
— А я-то надеялась на большее… от послушника Маркуса Фокса, тю~.
Имя прозвучало как укол. Убийца наблюдала за реакцией. Затем уголок её губ поднялся в довольной ухмылке.
— Но ладно. Раз ты хочешь играть грубо…
Она вскинула пистоль с такой скоростью, что воздух свистнул.
— ...играем грубо.
Выстрел прогремел. Коротко, резко, без театральности.
[Линия для Исаака]
Гостья ожидала дрожи. Замирание. Подчинение стволу, приставленному к уязвимой щели между пластинами брони. Она не ожидала ярости.
Когда Исаак рванулся вперёд, двигаясь так быстро, будто металл его доспехов стал частью живого зверя, у неё на долю секунды расширились глаза, искра искреннего удивления мелькнула в зелёных зрачках. Его рука сомкнулась на её запястье, пистоль ушёл в сторону, и их тела столкнулись.
Шипы.
Женщина почувствовала, как несколько острых стальных зубцов прорвали ткань пиджака и кожу под ним, оставляя горячие, мгновенно наполняющиеся кровью борозды. Боль была реальной, жгучей, но... она улыбнулась?!
— Оу… вот так сразу? — успела прошептать она, прежде чем он попытался навалиться всем весом.
И в этот момент её тело смягчилось, будто она стала тряпичной куклой. Резкое расслабление всех мышц, движение, от которого суставы будто вышли из привычной биомеханики. Его захват, идеальный для людей, созданных по обычной анатомии, стал бесполезным против неё.
С хрустким, влажным звуком её правая рука оторвалась у локтя, оставив кисть и половину предплечья в его ладони.
Кровь хлестнула алой дугой, оставляя горячие капли на его маске и броне.
Но она лишь изящно перекувырнулась назад, отскакивая с крыши и приземляясь в три шага, как кошка, вторая рука уже тянулась к падающему пистолю. Гибкость её тела была нечеловеческой, суставы смещались под невозможными углами, позвоночник прогибался как у Ящерицы, сбрасывающей хвост.
Оторванная конечность уже начала покрываться свежими нитями ткани и плоти, регенерация медленно, но уверенно собирала новое мясо.
— Как грустно… — протянула она, чуть склонив голову, будто флиртуя. Голос мягкий, как бархат, но с металлическим звоном под ним.
— Такой милый мальчик… и сразу в драку. Даже не поговорить?
Хмыкнув, та стряхнула кровь с подбородка, зелёные глаза блестели азартом.
— Мужчины. Всегда надо что-то доказать. Геройствовать. Спасать, защищать… ску-у-у-у-учно.
Плоть на обрубке уже стягивалась, как растущая кора дерева. Гостья прижала пистоль к щеке, словно игрушку, и игриво щёлкнула языком.
— А я-то надеялась на большее… от послушника Маркуса Фокса, тю~.
Имя прозвучало как укол. Убийца наблюдала за реакцией. Затем уголок её губ поднялся в довольной ухмылке.
— Но ладно. Раз ты хочешь играть грубо…
Она вскинула пистоль с такой скоростью, что воздух свистнул.
— ...играем грубо.
Выстрел прогремел. Коротко, резко, без театральности.
Станислав (https://vk.ru/id13305767), Сера (https://vk.ru/id468231554),
Там, где большинство дозорных уже потеряли голову, Нойдиллион наконец обрела свою. Мир сузился до одной точки: девчонки-маньячки в капюшоне, чьи ладони рождали взрывы, атмосфера вокруг неё была пропитана порохом и ненавистью. Спасение Пипином, хаос, бегущие люди.. всё это стало фоном.
Ной увидела только цель.
Когда Виктор рванулся, освобождаясь и хватая пистоль, Ной автоматически отпустила его, словно он перестал существовать как угроза. Её взгляд скользнул по нему быстро, оценивая:
"быстрый, ловкий, но смотрит на..."
Цокнув языком, та выдохнула сквозь зубы:
— Извращенец.
Голос низкий, раздражённый, но в нём слышался тот самый игривый оттенок, от которого ломались новобранцы. Она даже не посмотрела на него вторично, он теперь был «свой», принадлежащий к тем, кто спасал людей.
Пышногрудая поднесла два пальца ко рту и оглушительно свистнула.
Её подчинённые вздрогнули, вытянулись, будто их ударило током, и начали хаотично искать, что делать.
— НА ПОЗИЦИИ, УТЮГИ! — рявкнула она.
Но в этот момент её дыхание изменилось.
Грудь напряглась под тканью кителя, форма потянулась, пуговицы жалобно скрипнули. Внутри неё что-то дрогнуло, словно сердце сделало лишний, слишком сильный удар, и в грудной клетке вспыхнуло золотисто-белое свечение. Она не кричала название техники. Просто хотела убить.
Свист.
Появилась Стрела.
Призрачная, прозрачная, как вытянутая струя воздуха с кристаллическим наконечником, но вибрирующая силой Гранд Лайн, сорвалась из её груди вперёд, оставив в воздухе след, похожий на разорванный свет.
Та летела молча.
И это было самое страшное. Она разрезала дым, пепел и воздух, направляясь прямо в террористку, в тот самый миг, когда удар гигантского кулака влетел между ног фанатички.
Хруст.
Крик.
Гримаса боли исказила лицо забинтованной девицы.
Но вместо того, чтобы сложиться пополам и рухнуть, как нормальный человек, она расхохоталась.
Высокий, надтреснутый смех, маниакальный, как у того, кто больше любит боль, чем удовольствие.
— ХА-ХА-ХА-ХА! ДУРАК! — выкрикнула она, хватая воздух пальцами.
Стрела почти достигла её.
И тогда она взорвала саму землю под собой.
Мощный удар воздуха рванул вверх, как перевёрнутый залп пушки, и тело террористки, отброшенное ударом нового участника схватки, неожиданно подхватило взрывом, её швырнуло ввысь, в клубы дыма и огня, словно её тело было семечком, выплюнутым вулканом.
Её смех рвался по ветру, пока новая вспышка не ослепила площадь.
Призрачная стрела Нойдиллион пролетела сквозь место, где террористка была мгновение назад, разрезав пламя и, потеряв цель, ушла дальше, врезавшись в фасад здания, оставив в камне отверстие.
Нойдиллион тихо выдохнула.
Её глаза, янтарные и горячие, сузились:
— Блядь.
Затем новый свист, стрела мчалась за террористкой.
А та в свою очередь, в маниакальном смехе, готовилась на лету выпустить взрыв в сторону "героя-спасителя" мирных жителей, коим был Пипин. Но сделала она ДВА взрыва.
Из одной ладони он был устремлен в колонну напротив хрупкого здания, под которым пряталось пару ребятишек в порыве хаоса, а второй был устремлен прямо на Пипина. Таким образом она провоцировала и испытывала его, что же он выберет?
Спасти тех, кто нуждается, или продолжить бой?
Там, где большинство дозорных уже потеряли голову, Нойдиллион наконец обрела свою. Мир сузился до одной точки: девчонки-маньячки в капюшоне, чьи ладони рождали взрывы, атмосфера вокруг неё была пропитана порохом и ненавистью. Спасение Пипином, хаос, бегущие люди.. всё это стало фоном.
Ной увидела только цель.
Когда Виктор рванулся, освобождаясь и хватая пистоль, Ной автоматически отпустила его, словно он перестал существовать как угроза. Её взгляд скользнул по нему быстро, оценивая:
"быстрый, ловкий, но смотрит на..."
Цокнув языком, та выдохнула сквозь зубы:
— Извращенец.
Голос низкий, раздражённый, но в нём слышался тот самый игривый оттенок, от которого ломались новобранцы. Она даже не посмотрела на него вторично, он теперь был «свой», принадлежащий к тем, кто спасал людей.
Пышногрудая поднесла два пальца ко рту и оглушительно свистнула.
Её подчинённые вздрогнули, вытянулись, будто их ударило током, и начали хаотично искать, что делать.
— НА ПОЗИЦИИ, УТЮГИ! — рявкнула она.
Но в этот момент её дыхание изменилось.
Грудь напряглась под тканью кителя, форма потянулась, пуговицы жалобно скрипнули. Внутри неё что-то дрогнуло, словно сердце сделало лишний, слишком сильный удар, и в грудной клетке вспыхнуло золотисто-белое свечение. Она не кричала название техники. Просто хотела убить.
Свист.
Появилась Стрела.
Призрачная, прозрачная, как вытянутая струя воздуха с кристаллическим наконечником, но вибрирующая силой Гранд Лайн, сорвалась из её груди вперёд, оставив в воздухе след, похожий на разорванный свет.
Та летела молча.
И это было самое страшное. Она разрезала дым, пепел и воздух, направляясь прямо в террористку, в тот самый миг, когда удар гигантского кулака влетел между ног фанатички.
Хруст.
Крик.
Гримаса боли исказила лицо забинтованной девицы.
Но вместо того, чтобы сложиться пополам и рухнуть, как нормальный человек, она расхохоталась.
Высокий, надтреснутый смех, маниакальный, как у того, кто больше любит боль, чем удовольствие.
— ХА-ХА-ХА-ХА! ДУРАК! — выкрикнула она, хватая воздух пальцами.
Стрела почти достигла её.
И тогда она взорвала саму землю под собой.
Мощный удар воздуха рванул вверх, как перевёрнутый залп пушки, и тело террористки, отброшенное ударом нового участника схватки, неожиданно подхватило взрывом, её швырнуло ввысь, в клубы дыма и огня, словно её тело было семечком, выплюнутым вулканом.
Её смех рвался по ветру, пока новая вспышка не ослепила площадь.
Призрачная стрела Нойдиллион пролетела сквозь место, где террористка была мгновение назад, разрезав пламя и, потеряв цель, ушла дальше, врезавшись в фасад здания, оставив в камне отверстие.
Нойдиллион тихо выдохнула.
Её глаза, янтарные и горячие, сузились:
— Блядь.
Затем новый свист, стрела мчалась за террористкой.
А та в свою очередь, в маниакальном смехе, готовилась на лету выпустить взрыв в сторону "героя-спасителя" мирных жителей, коим был Пипин. Но сделала она ДВА взрыва.
Из одной ладони он был устремлен в колонну напротив хрупкого здания, под которым пряталось пару ребятишек в порыве хаоса, а второй был устремлен прямо на Пипина. Таким образом она провоцировала и испытывала его, что же он выберет?
Спасти тех, кто нуждается, или продолжить бой?
[id290154650:bp-36291248_278605|God],
Пипин, Виктор и Кольм
Кольм был первым. Будучи не первый день в боевых действиях он не стоял на ровном месте ожидая победу в один клик. Все же пах женщин были имунны и не имели кнопки выключения как те были у Мужчин. Пользуясь своей ловкостью Кольм сразу после своей фразы скрылся из поля зрения взрывной бабизи даже не дав ей толком себя рассмотреть и прямо перед взрывом напрыгнул на противницу со спины планируя обхватить её талию и намертво прицепиться к спине. Вес его был небольшим, а ловкости хватало пользоваться общей суматохой для своих многоходовок. От того было забавное видеть как девушка в бинтах убегает с рюкзаком на спине отстреливаясь от магической стрелы летящей за ней.
Виктор уже давно сканировал местность следя за терактом с воздуха. Он быстрее всех обнаружил детей и успел среагировать быстрее чем Пипин. Издав пронзительный визг он спикировал вниз. На лету выхватывая детей из под рушащегося здания и унося их на безопасное расстояние. Он не говорил, просто оставил парней и полетел обратно, выбрав свою роль как глаза и помощник на поле битвы.
Пипин заканчивал помогать пострадавшим. Его броня уже пропиталась сажей, а лицо покрылось лёгкой испариной. Взрыв застал его в расплох, ему пришлось принять толчок всем своим телом прикрывая последних убегающих. Импульс отбросил его в остатки здания разрывая верхний слой его одежды. Броня поглотила часть импульса, но он всё же прошёл по костям Пипина отдаваясь во всем его теле.
-Я скучал.- иронично выдохнул Пипин собираясь с силами и скрывая остатки верхней одежды оставляя лишь кожанную броню.
-Тело так сильно болело лишь во время моей первой брачной ночи, но тебя не спасёт напоминание о моем лучшем времени.-
Собрав силу в кулак он поднялся и побежал прямо на своего врага. В его руке был лишь шестопер, а в другой.. Деревянный обломок вывески, первая линия обороны против взрывов. Рейнольд поймал ритм движения, словно обезьяна ловко передвигался по обломкам земли и асфальта. Разрушеная в хлам земля, это была боевая территория Пипина в которой он плыл как рыба в воде. Сократив дистанцию с перебинтованой девушкой он первым делом метнул в неё обломок и побежал к ней следом, но делая это по дуге, дабы не дать ей отбросить снаряд обратно в него.
И тут сыграл Вик. Огромная летучая мышь закрыла собой солнце и спикировала вниз дабы на всех порах схватить пироманьячку. Он двигался быстро и прямолинейно, лишь бы поскорее успеть. Его атака синхронизовалась с атакой Пипина, но были в противоположных перспективах.
Финал был за Кольмом, что наконец нащупал слабое место и костяшкой указательного пальца решил пробить боковые мышцы на теле девушки добиваясь того чтобы его пальцы защимили нервы у рёбер он бьёт под бедра, где меньшее всего мышц и одежды.
Пипин, Виктор и Кольм
Кольм был первым. Будучи не первый день в боевых действиях он не стоял на ровном месте ожидая победу в один клик. Все же пах женщин были имунны и не имели кнопки выключения как те были у Мужчин. Пользуясь своей ловкостью Кольм сразу после своей фразы скрылся из поля зрения взрывной бабизи даже не дав ей толком себя рассмотреть и прямо перед взрывом напрыгнул на противницу со спины планируя обхватить её талию и намертво прицепиться к спине. Вес его был небольшим, а ловкости хватало пользоваться общей суматохой для своих многоходовок. От того было забавное видеть как девушка в бинтах убегает с рюкзаком на спине отстреливаясь от магической стрелы летящей за ней.
Виктор уже давно сканировал местность следя за терактом с воздуха. Он быстрее всех обнаружил детей и успел среагировать быстрее чем Пипин. Издав пронзительный визг он спикировал вниз. На лету выхватывая детей из под рушащегося здания и унося их на безопасное расстояние. Он не говорил, просто оставил парней и полетел обратно, выбрав свою роль как глаза и помощник на поле битвы.
Пипин заканчивал помогать пострадавшим. Его броня уже пропиталась сажей, а лицо покрылось лёгкой испариной. Взрыв застал его в расплох, ему пришлось принять толчок всем своим телом прикрывая последних убегающих. Импульс отбросил его в остатки здания разрывая верхний слой его одежды. Броня поглотила часть импульса, но он всё же прошёл по костям Пипина отдаваясь во всем его теле.
-Я скучал.- иронично выдохнул Пипин собираясь с силами и скрывая остатки верхней одежды оставляя лишь кожанную броню.
-Тело так сильно болело лишь во время моей первой брачной ночи, но тебя не спасёт напоминание о моем лучшем времени.-
Собрав силу в кулак он поднялся и побежал прямо на своего врага. В его руке был лишь шестопер, а в другой.. Деревянный обломок вывески, первая линия обороны против взрывов. Рейнольд поймал ритм движения, словно обезьяна ловко передвигался по обломкам земли и асфальта. Разрушеная в хлам земля, это была боевая территория Пипина в которой он плыл как рыба в воде. Сократив дистанцию с перебинтованой девушкой он первым делом метнул в неё обломок и побежал к ней следом, но делая это по дуге, дабы не дать ей отбросить снаряд обратно в него.
И тут сыграл Вик. Огромная летучая мышь закрыла собой солнце и спикировала вниз дабы на всех порах схватить пироманьячку. Он двигался быстро и прямолинейно, лишь бы поскорее успеть. Его атака синхронизовалась с атакой Пипина, но были в противоположных перспективах.
Финал был за Кольмом, что наконец нащупал слабое место и костяшкой указательного пальца решил пробить боковые мышцы на теле девушки добиваясь того чтобы его пальцы защимили нервы у рёбер он бьёт под бедра, где меньшее всего мышц и одежды.
[id290154650:bp-36291248_278605|God],
Исаак
Попытка обездвижить женщину было совершенно иным, чем предполагал Исаак. Руку которую он схватил оторвалась, а ее тело искривилось, изгибалось не по человечески. Дозорного это действительно удивило, но он видел вещи по страшнее чем метаморфоза тела. Как только у него освободились руки и появилась возможность, он перехватил свою алебарду из-за спины. Оружие легко оказалось у него в руках. Скорость ее регенерации по своему удивляло, но Исаак почти не слушал что она говорит ему. Он уже сказал что ему не о чем с ней говорить раз она представляет опасность.
Даже то что она знает о Вице-Адмирале, даже то что знает что он из дозора и т.д. Это лишь доказывает что с ней нельзя вести диалог, что бы начать в чем-то сомневаться или отвлекаться. Поэтому дамочка могла быть разочарована тем, что Исаак вообще никак не отреагировал на ее слова. Даже спрашивать не стал кто она или что.
Когда она вскинула свой пистоль, Щелчок курка он услышал отчетливо, когда пистоль выстрелил, он направил свое тело немного вправо и разворачивая его боком, миновал пулю в тело. Исаак оттолкнулся от крыши по направлению к ней, размахнувшись алебардой наискосок с правой стороны.
Всё-таки подходить ему вплотную было не нужно, и условные три-четыре шага занимала длина его оружия, которым он метил ей в тело. Если не попадет лезвием, то может попасть шипом. Но на самом деле не в этом был его план. Даже если оружие не встретит цель на своем пути, он размахнулся оружием весьма сильно, это позволит ему создать слэш прямо в упор к телу противника.
Исаак
Попытка обездвижить женщину было совершенно иным, чем предполагал Исаак. Руку которую он схватил оторвалась, а ее тело искривилось, изгибалось не по человечески. Дозорного это действительно удивило, но он видел вещи по страшнее чем метаморфоза тела. Как только у него освободились руки и появилась возможность, он перехватил свою алебарду из-за спины. Оружие легко оказалось у него в руках. Скорость ее регенерации по своему удивляло, но Исаак почти не слушал что она говорит ему. Он уже сказал что ему не о чем с ней говорить раз она представляет опасность.
Даже то что она знает о Вице-Адмирале, даже то что знает что он из дозора и т.д. Это лишь доказывает что с ней нельзя вести диалог, что бы начать в чем-то сомневаться или отвлекаться. Поэтому дамочка могла быть разочарована тем, что Исаак вообще никак не отреагировал на ее слова. Даже спрашивать не стал кто она или что.
Когда она вскинула свой пистоль, Щелчок курка он услышал отчетливо, когда пистоль выстрелил, он направил свое тело немного вправо и разворачивая его боком, миновал пулю в тело. Исаак оттолкнулся от крыши по направлению к ней, размахнувшись алебардой наискосок с правой стороны.
Всё-таки подходить ему вплотную было не нужно, и условные три-четыре шага занимала длина его оружия, которым он метил ей в тело. Если не попадет лезвием, то может попасть шипом. Но на самом деле не в этом был его план. Даже если оружие не встретит цель на своем пути, он размахнулся оружием весьма сильно, это позволит ему создать слэш прямо в упор к телу противника.
[id13305767:bp-36291248_278633|Станислав],
[Линия Исаака]
Исаак рванулся, и впервые за этот короткий поединок, женщина в чёрной шляпе, по-настоящему ахнула. Не от страха, от восхищения. Её глаза расширились, зрачки прыгнули как у кошки, заметившей неожиданный прыжок мыши… только в этом случае мышь прыгнула на хищника.
— Ох… — выдохнула она, тихо, почти с мурлыканьем. — Вот это движение.
Он не просто уклонился, он скользнул в сторону пули так, будто тело знало о выстреле ещё до того, как курок щёлкнул. И сразу после, стремительный рывок вперёд, алебарда в его руках резала воздух с силой урагана.
Её улыбка стала шире.
— Теперь понятно… — протянула она, чуть наклоняя голову. — Как двигается подручный Маркуса Фокса.
И тут же, удар.
Алебарда вошла в её тело под углом, как горячий нож в мягкое масло. Разрез получился идеальный, даже слишком идеальный. Он шёл от плеча к бедру, раскрывая её будто книгу. Кровь брызнула… но только первые мгновения была похожа на кровь.
Потом.. изменилась.
Загустела.
Потянулась.
Становилась вязкой, как тёплая красная глина, как сложенный в кучу расплавленный воск. Разрезанное тело женщины дрогнуло, не от боли, а будто с удовольствием, и начало разъезжаться, не падая, а растворяясь по линии рассечения. Она уже не была собрана в привычное человеческое тело. Её очертания размягчались, размывались, стекали вниз ровным, сотканным из красных тонких нитей движением, как организм, который примеряет новые формы.
И прямо посреди этого превращения она хихикнула.
— Ох, любимчик… — тягуче протянула она, улыбаясь уголками губ, из которых уже не капала кровь, лишь оставались тёмные мазки. — Это было… очень интересное наблюдение.
Её лицо уже наполовину разъезжалось, но зелёные глаза всё ещё горели азартом.
Она моргнула, и верхняя часть щеки стекла вниз, как тёплая смола.
— Спасибо тебе…
Её голос звучал так, будто она говорила из двух глоток сразу... хриплый, мягкий, многослойный.
— Ты... плохой мальчик.
Последнее слово она выдохнула так сладко, будто оставляла засос на его доспехах, и полностью распалась, превращаясь в густую, медленно испаряющуюся массу, тянущуюся тонкими нитями, как расплавленный сахар.
Через три секунды не осталось ничего.
Только запах пороха.
И едва слышное эхо её хихиканья, будто она уходила, прячась под мостовой.
[Линия Исаака]
Исаак рванулся, и впервые за этот короткий поединок, женщина в чёрной шляпе, по-настоящему ахнула. Не от страха, от восхищения. Её глаза расширились, зрачки прыгнули как у кошки, заметившей неожиданный прыжок мыши… только в этом случае мышь прыгнула на хищника.
— Ох… — выдохнула она, тихо, почти с мурлыканьем. — Вот это движение.
Он не просто уклонился, он скользнул в сторону пули так, будто тело знало о выстреле ещё до того, как курок щёлкнул. И сразу после, стремительный рывок вперёд, алебарда в его руках резала воздух с силой урагана.
Её улыбка стала шире.
— Теперь понятно… — протянула она, чуть наклоняя голову. — Как двигается подручный Маркуса Фокса.
И тут же, удар.
Алебарда вошла в её тело под углом, как горячий нож в мягкое масло. Разрез получился идеальный, даже слишком идеальный. Он шёл от плеча к бедру, раскрывая её будто книгу. Кровь брызнула… но только первые мгновения была похожа на кровь.
Потом.. изменилась.
Загустела.
Потянулась.
Становилась вязкой, как тёплая красная глина, как сложенный в кучу расплавленный воск. Разрезанное тело женщины дрогнуло, не от боли, а будто с удовольствием, и начало разъезжаться, не падая, а растворяясь по линии рассечения. Она уже не была собрана в привычное человеческое тело. Её очертания размягчались, размывались, стекали вниз ровным, сотканным из красных тонких нитей движением, как организм, который примеряет новые формы.
И прямо посреди этого превращения она хихикнула.
— Ох, любимчик… — тягуче протянула она, улыбаясь уголками губ, из которых уже не капала кровь, лишь оставались тёмные мазки. — Это было… очень интересное наблюдение.
Её лицо уже наполовину разъезжалось, но зелёные глаза всё ещё горели азартом.
Она моргнула, и верхняя часть щеки стекла вниз, как тёплая смола.
— Спасибо тебе…
Её голос звучал так, будто она говорила из двух глоток сразу... хриплый, мягкий, многослойный.
— Ты... плохой мальчик.
Последнее слово она выдохнула так сладко, будто оставляла засос на его доспехах, и полностью распалась, превращаясь в густую, медленно испаряющуюся массу, тянущуюся тонкими нитями, как расплавленный сахар.
Через три секунды не осталось ничего.
Только запах пороха.
И едва слышное эхо её хихиканья, будто она уходила, прячась под мостовой.
[id468231554:bp-36291248_278629|Сера], [id13305767:bp-36291248_278633|Станислав],
Когда Пипин, Виктор и Кольм начали свой многоуровневый, почти акробатический штурм, Нойдиллион изогнулась, подняла подбородок, и дала стреле новый приказ.
Стрела ломанула траекторию, звонко прорезая воздух. В то время как Кольм висел на спине девушки, а Пипин и Виктор атаковали с двух противоположных направлений, она врезалась в их противницу идеальным углом.
Насквозь.
Пронзила ей правую руку, чуть выше локтя, так чисто и остро, что ткань плаща даже не порвалась сразу, а лишь дымно расступилась. Кожа на руке девицы вздулась, словно кипящая ртуть, и взрывная энергия, которую она собирала, сорвалась недоделанной вспышкой.
Девчонку отбросило назад, прямо под двойной удар мыши и шестопера.
— А-А-А-А!! СУКИ!!! Я ВАС ВСЕХ УБЬЮ!!! ВСЕХ!!! ВСЕХ!!! — завизжала девчонка, голосом сорванным как у умирающего зверя.
Ебанашка-взрывательница задыхалась от боли, но пыталась собрать в ладони ещё один заряд, воздух дрожал, внутри ладони мелькал белый искристый жар.
Она шипела и орала:
— ДАВАЙ… ДАВАЙ БЛЯТЬ!!! БАБАХНИ!!! БАБАХНИ!!! БАБАХН..БАБАХНИ!!!
Но заряд сорвался, слабо вспыхнул и погас.
Похоже, она истратила весь запас энергии.
Финальным аккордом была Нойдиллион, она свистнула коротко, резко, как закрытие клинка, и призрачная стрела резко остановилась, зависла в воздухе, потом пропала, испараясь, как будто не была отдельным существом.
Девчонка рухнула в грязь, хрипя, плюясь кровью, рыдая и яростно шепча:
— Вы… вы думаете… вы тут… что-то решаете…? Твари… суки… дозорные мрази… вы все сгорите, бля-а-а-а… вас всех рванёт… всех… всех… ВСЕХ!
Затем внутри неё что-то щелкнуло, кажется, сосудик в одном глазу чуть ли не лопнул, и её сознание погасло.
— Да она обдолбанная. — подбежала Ной, заявив это первым же делом, а затем громко крикнула на Пипина, Виктора и Кольма, будто они её подчиненные, — НУ И ЧЕГО ВСТАЛИ?! СВЯЖИТЕ ЕЁ БЫСТРО! ГДЕ НАРУЧНИКИ ИЗ КАЙРОСЕКИ КОГДА ТАК НУЖНЫ, А?!
Кажется, тот момент, который можно было назвать "знакомством" был пройден в моменте общей битвы, когда все сыграли свою роль. Впрочем, она уже поняла, что те не контрабандисты.
В эти моменты… в этот хаос… в этот запах горелого мяса и пепла… ден-ден муши на поясе каждого дозорного ожил.
Все моллюски на поясе или где у дозорных рядом заорали одновременно:
— ПРИНЯТЬ СВЯЗЬ!! ПРИНЯТЬ СВЯЗЬ!! ЭТО ОПЕРШТАБ МЫСА!!
Голос начальника был таким, будто он сейчас лично придушит всех виноватых:
— КАКОГО ХУЯ ТАМ ПРОИСХОДИТ?! КТО ВЗОРВАЛ ПОЛОВИНУ ТОРГОВОЙ ПЛОЩАДИ?! ГДЕ БОЕВОЙ ОТЧЁТ?! ЧТО ПРОИСХОДИТ?!
Первыми наверняка хотели ответить Пипин и Виктор, или же Исаак.
Но Нойдиллион цикнула, и подняла свою раковину.
Глаза стали серьёзными.
В голосе не осталось игривости.
Она сказала жёстко, чётко, по-военному:
— Младший лейтенант Нойдиллион докладывает. На торговой площади произошёл теракт, совершённый неизвестной женщиной с дьявольским плодом взрывной природы. Угроза нейтрализована. Есть жертвы среди гражданских. Часть площади разрушена. Продолжаем обеспечивать безопасность и удерживать ситуацию под контролем. Дополнительных боевых единиц противника — не обнаружено.
Блондинка помолчала секунду, а затем добавила:
— Прошу немедленно выставить оцепление, направить медиков и запросить аналитика по идентификации преступницы.
Голос на том конце оборвал крик и затих.
— …Нойдиллион? — спросил начальник, уже тише. — Ты там главная?
Она посмотрела на свой отряд.
На Пипина, Виктора, Кольма.
На дым, на развалины, на истекающее кровью тело террористки.
И коротко ответила:
— Сейчас... да. Вероятнее всего.
Когда Пипин, Виктор и Кольм начали свой многоуровневый, почти акробатический штурм, Нойдиллион изогнулась, подняла подбородок, и дала стреле новый приказ.
Стрела ломанула траекторию, звонко прорезая воздух. В то время как Кольм висел на спине девушки, а Пипин и Виктор атаковали с двух противоположных направлений, она врезалась в их противницу идеальным углом.
Насквозь.
Пронзила ей правую руку, чуть выше локтя, так чисто и остро, что ткань плаща даже не порвалась сразу, а лишь дымно расступилась. Кожа на руке девицы вздулась, словно кипящая ртуть, и взрывная энергия, которую она собирала, сорвалась недоделанной вспышкой.
Девчонку отбросило назад, прямо под двойной удар мыши и шестопера.
— А-А-А-А!! СУКИ!!! Я ВАС ВСЕХ УБЬЮ!!! ВСЕХ!!! ВСЕХ!!! — завизжала девчонка, голосом сорванным как у умирающего зверя.
Ебанашка-взрывательница задыхалась от боли, но пыталась собрать в ладони ещё один заряд, воздух дрожал, внутри ладони мелькал белый искристый жар.
Она шипела и орала:
— ДАВАЙ… ДАВАЙ БЛЯТЬ!!! БАБАХНИ!!! БАБАХНИ!!! БАБАХН..БАБАХНИ!!!
Но заряд сорвался, слабо вспыхнул и погас.
Похоже, она истратила весь запас энергии.
Финальным аккордом была Нойдиллион, она свистнула коротко, резко, как закрытие клинка, и призрачная стрела резко остановилась, зависла в воздухе, потом пропала, испараясь, как будто не была отдельным существом.
Девчонка рухнула в грязь, хрипя, плюясь кровью, рыдая и яростно шепча:
— Вы… вы думаете… вы тут… что-то решаете…? Твари… суки… дозорные мрази… вы все сгорите, бля-а-а-а… вас всех рванёт… всех… всех… ВСЕХ!
Затем внутри неё что-то щелкнуло, кажется, сосудик в одном глазу чуть ли не лопнул, и её сознание погасло.
— Да она обдолбанная. — подбежала Ной, заявив это первым же делом, а затем громко крикнула на Пипина, Виктора и Кольма, будто они её подчиненные, — НУ И ЧЕГО ВСТАЛИ?! СВЯЖИТЕ ЕЁ БЫСТРО! ГДЕ НАРУЧНИКИ ИЗ КАЙРОСЕКИ КОГДА ТАК НУЖНЫ, А?!
Кажется, тот момент, который можно было назвать "знакомством" был пройден в моменте общей битвы, когда все сыграли свою роль. Впрочем, она уже поняла, что те не контрабандисты.
В эти моменты… в этот хаос… в этот запах горелого мяса и пепла… ден-ден муши на поясе каждого дозорного ожил.
Все моллюски на поясе или где у дозорных рядом заорали одновременно:
— ПРИНЯТЬ СВЯЗЬ!! ПРИНЯТЬ СВЯЗЬ!! ЭТО ОПЕРШТАБ МЫСА!!
Голос начальника был таким, будто он сейчас лично придушит всех виноватых:
— КАКОГО ХУЯ ТАМ ПРОИСХОДИТ?! КТО ВЗОРВАЛ ПОЛОВИНУ ТОРГОВОЙ ПЛОЩАДИ?! ГДЕ БОЕВОЙ ОТЧЁТ?! ЧТО ПРОИСХОДИТ?!
Первыми наверняка хотели ответить Пипин и Виктор, или же Исаак.
Но Нойдиллион цикнула, и подняла свою раковину.
Глаза стали серьёзными.
В голосе не осталось игривости.
Она сказала жёстко, чётко, по-военному:
— Младший лейтенант Нойдиллион докладывает. На торговой площади произошёл теракт, совершённый неизвестной женщиной с дьявольским плодом взрывной природы. Угроза нейтрализована. Есть жертвы среди гражданских. Часть площади разрушена. Продолжаем обеспечивать безопасность и удерживать ситуацию под контролем. Дополнительных боевых единиц противника — не обнаружено.
Блондинка помолчала секунду, а затем добавила:
— Прошу немедленно выставить оцепление, направить медиков и запросить аналитика по идентификации преступницы.
Голос на том конце оборвал крик и затих.
— …Нойдиллион? — спросил начальник, уже тише. — Ты там главная?
Она посмотрела на свой отряд.
На Пипина, Виктора, Кольма.
На дым, на развалины, на истекающее кровью тело террористки.
И коротко ответила:
— Сейчас... да. Вероятнее всего.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)