Парень принялся копаться в бумагах и вытащил несколько скреплённых листов:
= Вот, мы хотим вас направить на Драм. Дело весьма деликатное, так как там, по нашей информации, есть ячейка Триады. Ваша задача: освободить остров от сил Мирового правительства и сделать так, чтобы не спровоцировать Триаду на конфликт. Они, в общем-то, те же бандиты, что и подпольные крысы, но нам лишние проблемы ни к чему. Мне кажется, что эта задача как раз по вашим способностям, «Бумеранг», – Юханна взяла листы с информацией от местной ячейки из рук юноши и бегло пробежалась по ним. Отчёты были довольно подробными и по ним складывалось ощущение, что Триада и Морской дозор пока не слишком конфликтовали, возможно, опасаясь друг друга.
= Мы вышлем вслед за вами бойцов для захвата, ваша задача: подготовить почву для их прибытия. Найти укромное место высадки, подготовить места для размещения, если вы не планируете пустить их сразу в бой. Заручитесь поддержкой местного населения. Впрочем, вы и без меня всё прекрасно знаете. Ваши операции на Финилейв и Кактус выглядят весьма неплохо, – юноша вновь принялся что-то искать и достал небольшой приёмник с присоединённым к нему Ден Ден муши:
= Это вам для связи с подкреплением. Связаться со штабом его мощности не хватит, но, когда группа захвата прибудет в радиус действия, они свяжутся для получения инструкций.
Взяв с собой «рацию» и доклады разведки, Юханна кивнула, давая понять, что дальнейшая задача ясна. Не став задерживаться и отвлекать революционеров от работы, она направилась обратно на корабль.
Местная система работала весьма неплохо, так как с фрегата уже выгружали ящики с яйцами динозавров. Гиал стоял возле трапа и призывал грузчиков нести их аккуратнее, напоминая, что это не дрова, а хрупкий и потенциально важный груз.
Взойдя на корабль, Юханна собрала свою команду и обрисовала распоряжения, которые получила. Благо, Лог-пос уже был настроен на Драм. Уж не этот ли факт был ключевым, чтобы отправить туда именно лейтенанта?
Когда яйца были выгружены, грузчики стали заносить на корабль ящики, о содержимом которых чужеземка догадалась не сразу. Это содержалось в выкладках разведки, но упоминалось лишь единожды, как само собой разумеющееся. На острове круглый год царствовала зима, так что Революционная армия, раз уж Чжан прибыла в штаб, позаботилась, чтобы оперативная группа не замёрзла, даже не доплыв до острова.
Когда всё было готово, Reach Мakeрeace отдал швартовы и медленно последовал к выходу из пещеры. Лейтенант сидела в своей каюте, пока мимо окна проплывали стоящие в порту корабли, и составляла примерный план дальнейших действий. К несчастью, информация из сводок хоть и была подробной, но не давала полного представления о том, что происходит на острове в данный момент. К планированию придётся привлекать тактика, но потом – нечего лишний раз тешить самодовольство белобрысого.
( – конец\ 1585 слов )
п е р е х о д - - > Фрегат "Reach Makepeace"
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн] Балтиго. База РА на ГЛ.
\ Фрегат "Reach Makepeace" —> п е р е х о д \
Островное приключение
Определённое множество посторонних тел бродило по кораблю. Оставляли после себя следы временного пребывания; являлись источниками шумов, с которыми было примириться также сложно, как с соседством грызунов; внушали желание вырваться из клетки и ускорить процесс, и игнорировать его – крайне тяжело. Жуть как не любила девушка любое вмешательство в собственность, и корабль – был основной территорией, которую она считала по праву своей. Если стечение обстоятельств когда-либо откроет перед лейтенантом морской путь в обратную сторону, и выдастся возможность вновь оказаться на Острове Кактус: без разрешения чужеземки не вступит на Рича и сам его заказчик, он же – даритель, Берн Уотерс. Не скромничая в чувствах и благодарностях, непременно Бумеранг примет гостеприимство того человека, на островных землях, но если бы переговоры могли случиться исключительно на корабле, то этой встрече вряд ли бы возможно было случиться. И это «вряд ли» как раз появляется в том случае, если отсутствует возможность выбирать. Прямо как сейчас.
Представителям, направленным на Рич Мэйкпис, необходимо было провести верификацию и первичный осмотр технического состояния судна. При ходе процессов отряд революционной армии в том составе, в котором они прибыли в штаб, настоятельно попросили оставаться на местах и не покидать фрегат до момента разрешения. Юханна оказалась заперта в капитанской каюте, и стены начинали давить и давить всё сильнее, пока за ними она слышала, ощущала присутствие чужаков, поступь по своим «землям» которых принять не могла. Располагаясь на стуле перед передвижным, направленным под небольшой рост зеркалом, Хан ёрзала и, подобно активному пятилетнему ребёнку, вертелась бы на 360, если бы твёрдые женские руки не регулировали её положение на мебели.
–– Потерпи. Отлично же, что нам дали возможность привести себя в порядок. Ты же не думала в прежнем виде являться взору? Немного осталось, – Есфирь всегда находила слова, что сливались в текучую бесконечную реку, что заливала всё свободное пространство и во внутреннем мире кучерявой, не позволяя влететь туда иным тревожным мыслям. Периодами пригибалась или присаживались на корточки, чтобы сравняться с уровнем зеркала и посмотреть на отражение результата работы по приведению кучерявой головы подруги в порядок. Мастерица не спешила и срезала лишнюю длину постепенно, тем самым удлиняя по времени процесс, ведь освобождение Бумеранг от дел могло привести к самым неприятным ситуациям. Брюнетка могла предположить, что нервы командира скоро растянутся до предела, и единственным способом восстановления будет являться ручное выпровождение гостей с корабля.
– Кому какое дело здесь до моего внешнего вида, – попыталась-таки развернуться чужеземка лицом к подруге, но была той вновь остановлена. Согнув ногу в колене, девушка устало поставила стопу на край стула и «сложилась», вялым взглядом оценивая вид кучерявых волос после «домашней» стрижки. Спору нет, что за последний год они сильно отросли, отяжелели, местами были даже колтуны, а природный двусторонний цвет сбился в сплошную мешанину, смотрясь больше не как особенность, а как проступающая клоками из-за старости седина. Сейчас же лейтенант смотрела на себя в зеркало, и перед ней представал тропический климат, первая встреча с Сомой, чья сестра ныне стоит за спиной, переполох с чудными «пиратами», которые стали её путеводной звездой в построении жизни такой, какая она сейчас есть.
– Злостный волчонок… – вырвалось. Она помнила. Воспоминания, конечно, не были такими свежими, но послевкусие, которое отразилось подобно тому ощущению на языке, когда вы представляете свой любимый сорт яблок, могло бы довести любого до слёз. Нет, в отражении не она. Посмотри же. Финик, молодой парень, самый близкий и первый друг из революционной армии, он сидит на стуле и играет в гляделки, в которые так часто проигрывал. И не мог признать этого.
Островное приключение
Определённое множество посторонних тел бродило по кораблю. Оставляли после себя следы временного пребывания; являлись источниками шумов, с которыми было примириться также сложно, как с соседством грызунов; внушали желание вырваться из клетки и ускорить процесс, и игнорировать его – крайне тяжело. Жуть как не любила девушка любое вмешательство в собственность, и корабль – был основной территорией, которую она считала по праву своей. Если стечение обстоятельств когда-либо откроет перед лейтенантом морской путь в обратную сторону, и выдастся возможность вновь оказаться на Острове Кактус: без разрешения чужеземки не вступит на Рича и сам его заказчик, он же – даритель, Берн Уотерс. Не скромничая в чувствах и благодарностях, непременно Бумеранг примет гостеприимство того человека, на островных землях, но если бы переговоры могли случиться исключительно на корабле, то этой встрече вряд ли бы возможно было случиться. И это «вряд ли» как раз появляется в том случае, если отсутствует возможность выбирать. Прямо как сейчас.
Представителям, направленным на Рич Мэйкпис, необходимо было провести верификацию и первичный осмотр технического состояния судна. При ходе процессов отряд революционной армии в том составе, в котором они прибыли в штаб, настоятельно попросили оставаться на местах и не покидать фрегат до момента разрешения. Юханна оказалась заперта в капитанской каюте, и стены начинали давить и давить всё сильнее, пока за ними она слышала, ощущала присутствие чужаков, поступь по своим «землям» которых принять не могла. Располагаясь на стуле перед передвижным, направленным под небольшой рост зеркалом, Хан ёрзала и, подобно активному пятилетнему ребёнку, вертелась бы на 360, если бы твёрдые женские руки не регулировали её положение на мебели.
–– Потерпи. Отлично же, что нам дали возможность привести себя в порядок. Ты же не думала в прежнем виде являться взору? Немного осталось, – Есфирь всегда находила слова, что сливались в текучую бесконечную реку, что заливала всё свободное пространство и во внутреннем мире кучерявой, не позволяя влететь туда иным тревожным мыслям. Периодами пригибалась или присаживались на корточки, чтобы сравняться с уровнем зеркала и посмотреть на отражение результата работы по приведению кучерявой головы подруги в порядок. Мастерица не спешила и срезала лишнюю длину постепенно, тем самым удлиняя по времени процесс, ведь освобождение Бумеранг от дел могло привести к самым неприятным ситуациям. Брюнетка могла предположить, что нервы командира скоро растянутся до предела, и единственным способом восстановления будет являться ручное выпровождение гостей с корабля.
– Кому какое дело здесь до моего внешнего вида, – попыталась-таки развернуться чужеземка лицом к подруге, но была той вновь остановлена. Согнув ногу в колене, девушка устало поставила стопу на край стула и «сложилась», вялым взглядом оценивая вид кучерявых волос после «домашней» стрижки. Спору нет, что за последний год они сильно отросли, отяжелели, местами были даже колтуны, а природный двусторонний цвет сбился в сплошную мешанину, смотрясь больше не как особенность, а как проступающая клоками из-за старости седина. Сейчас же лейтенант смотрела на себя в зеркало, и перед ней представал тропический климат, первая встреча с Сомой, чья сестра ныне стоит за спиной, переполох с чудными «пиратами», которые стали её путеводной звездой в построении жизни такой, какая она сейчас есть.
– Злостный волчонок… – вырвалось. Она помнила. Воспоминания, конечно, не были такими свежими, но послевкусие, которое отразилось подобно тому ощущению на языке, когда вы представляете свой любимый сорт яблок, могло бы довести любого до слёз. Нет, в отражении не она. Посмотри же. Финик, молодой парень, самый близкий и первый друг из революционной армии, он сидит на стуле и играет в гляделки, в которые так часто проигрывал. И не мог признать этого.
Не мог уступить в такой простой игре злостному волчонку; кутенёнку, что сначала покусился на кусок мяса с их стола, а потом готов был променять любой кусок «мяса» за дополнительную минуту в их отряде. Покойный друг. В грудной клетке очень сильно кольнуло. Хоть лицо и было искажено в мягкой ухмылке, а глаза – они были стеклянными.
– – Ну вот и закончили, – утвердила результат Есфирь. Брюнетка не среагировала на странный вброс подруги, хоть и сама прекрасно всё помнила. Мастерица не видела никого в зеркале, хоть и знала, кого видит Хан. Она не ведала, что именно пробудило давние воспоминания, хоть аналогично увидела Юханну впервые за столько времени той, что встретила на Батерилле. Разве что резко повзрослевшую на общее строение тела; и этот скачок вполне свойственен её годкам.
– Красиво, – ладно, кучерявая сдалась и согласила с тем, что труды Есфирь всё же не напрасны. А подруга улыбчиво склонилась над плечом лейтенанта и прижалась щекой к её голове, создавая контраст своей стандартной внешностью на фоне нетипичного внешнего вида Юханны. Руками она мягко обняла чужеземку, наконец, прекратив лить словами и поддерживая её через касание. Да и приятно было хоть раз в год в чём-то убедить лейтенанта.
Сцена, умилительная и трогательная, не продлилась долго, ведь слух стрелка уловил.. а ничего он не уловил. Кучерявая девушка резко осознала, что на Риче стало «первоначально» тихо, и вскочила с места, как поджаренная. Ринулась к двери, по дороге руками взбивая волосы в тот лёгкий беспорядок, с которым она всегда ходила в четырёх морях, и она в проёме столкнулась с ответственным лицом.
= Можете сойти с корабля. Следуйте за мной, Юханна Чжан, – глядя скорее сквозь чужеземку, чем на неё, заключил юноша. Тут же обернулся назад и направился в противоположную сторону, темпом шага уступая в возможности лейтенанту решить последние вопросы и направиться следом. Хан лишь молча повернула голову на брюнетку, и, получив одобрительный кивок от подруги, шустро нагнала проводника. На мастерицу легла задача освободить прочих «зверей» из клеток.
А Юханна первой из отряда ступила на земли острова. Облачившись в привычный наряд, базирующихся на красных оттенках и тянущихся тканях, что обволакивали тело девушки с ног до головы, она чувствовала себя немногим голой после тяжёлых меховых комплектов, которые революционеры были вынуждены носить из-за сурового климата острова Драм и невозможности пребывать часто у отопительных источников. Разобравшись с теми требованиями, что были предъявлены ей для заполнения некоторого числа документов, лейтенанта попросили оставаться на месте до того момента, пока к ним не подоспеет куратор. Прождав десятки минут, кучерявая, конечно же, больше не могла стоять столбом и, когда постороннее изучающее внимание к ней сошло в ноль, по диагонали вышла из поля обзора, отправившись изучать территорию.
Нет сомнения, что девушка, вне зависимости от уровня доверия, ещё была из числа тех, за которыми требовался контроль во время пребывания на острове, и за своеволие она могла заслуженно получить по шапке. Но шапки на ней не было. С интересом оздоровившейся и выпущенной обратно на волю птицы она изучала то, до чего могла дотянуться: что не рассмотрела раннее, природу, людей со стороны.
Не знала, как должен выглядеть куратор, и с каждым новым шагом чувствовала, как связь с ним теряется, ведь теперь несчастному человеку надо будет приложить дополнительные усилия, чтобы найти лейтенанта. Но всё оказалось куда проще, и судьба сама свела их навстречу друг другу. Стоило им ступить на один путь, с противоположных сторон, и встретиться взглядом, как обоим сталось всё ясно. Высокая девушка, одетая не по погоде, явно выскочившая с нагретого места в спешке, не подавала виду, который мог бы выявить получаемый дискомфорт. Смиренно оставшись на том месте, с которого и определила в чужеземке необходимую революционную личность, она перекинула лежащую на груди светлую косу через плечо назад и поманила освободившейся рукой Хан к себе, когда же второй удерживала увесистую спортивную сумку.
– – Ну вот и закончили, – утвердила результат Есфирь. Брюнетка не среагировала на странный вброс подруги, хоть и сама прекрасно всё помнила. Мастерица не видела никого в зеркале, хоть и знала, кого видит Хан. Она не ведала, что именно пробудило давние воспоминания, хоть аналогично увидела Юханну впервые за столько времени той, что встретила на Батерилле. Разве что резко повзрослевшую на общее строение тела; и этот скачок вполне свойственен её годкам.
– Красиво, – ладно, кучерявая сдалась и согласила с тем, что труды Есфирь всё же не напрасны. А подруга улыбчиво склонилась над плечом лейтенанта и прижалась щекой к её голове, создавая контраст своей стандартной внешностью на фоне нетипичного внешнего вида Юханны. Руками она мягко обняла чужеземку, наконец, прекратив лить словами и поддерживая её через касание. Да и приятно было хоть раз в год в чём-то убедить лейтенанта.
Сцена, умилительная и трогательная, не продлилась долго, ведь слух стрелка уловил.. а ничего он не уловил. Кучерявая девушка резко осознала, что на Риче стало «первоначально» тихо, и вскочила с места, как поджаренная. Ринулась к двери, по дороге руками взбивая волосы в тот лёгкий беспорядок, с которым она всегда ходила в четырёх морях, и она в проёме столкнулась с ответственным лицом.
= Можете сойти с корабля. Следуйте за мной, Юханна Чжан, – глядя скорее сквозь чужеземку, чем на неё, заключил юноша. Тут же обернулся назад и направился в противоположную сторону, темпом шага уступая в возможности лейтенанту решить последние вопросы и направиться следом. Хан лишь молча повернула голову на брюнетку, и, получив одобрительный кивок от подруги, шустро нагнала проводника. На мастерицу легла задача освободить прочих «зверей» из клеток.
А Юханна первой из отряда ступила на земли острова. Облачившись в привычный наряд, базирующихся на красных оттенках и тянущихся тканях, что обволакивали тело девушки с ног до головы, она чувствовала себя немногим голой после тяжёлых меховых комплектов, которые революционеры были вынуждены носить из-за сурового климата острова Драм и невозможности пребывать часто у отопительных источников. Разобравшись с теми требованиями, что были предъявлены ей для заполнения некоторого числа документов, лейтенанта попросили оставаться на месте до того момента, пока к ним не подоспеет куратор. Прождав десятки минут, кучерявая, конечно же, больше не могла стоять столбом и, когда постороннее изучающее внимание к ней сошло в ноль, по диагонали вышла из поля обзора, отправившись изучать территорию.
Нет сомнения, что девушка, вне зависимости от уровня доверия, ещё была из числа тех, за которыми требовался контроль во время пребывания на острове, и за своеволие она могла заслуженно получить по шапке. Но шапки на ней не было. С интересом оздоровившейся и выпущенной обратно на волю птицы она изучала то, до чего могла дотянуться: что не рассмотрела раннее, природу, людей со стороны.
Не знала, как должен выглядеть куратор, и с каждым новым шагом чувствовала, как связь с ним теряется, ведь теперь несчастному человеку надо будет приложить дополнительные усилия, чтобы найти лейтенанта. Но всё оказалось куда проще, и судьба сама свела их навстречу друг другу. Стоило им ступить на один путь, с противоположных сторон, и встретиться взглядом, как обоим сталось всё ясно. Высокая девушка, одетая не по погоде, явно выскочившая с нагретого места в спешке, не подавала виду, который мог бы выявить получаемый дискомфорт. Смиренно оставшись на том месте, с которого и определила в чужеземке необходимую революционную личность, она перекинула лежащую на груди светлую косу через плечо назад и поманила освободившейся рукой Хан к себе, когда же второй удерживала увесистую спортивную сумку.
= С возвращением домой, – странным образом поприветствовала Бумеранга куратор, как только лейтенант приблизилась. Чужеземка не смутилась определением места, но почувствовала странный укол отвращения к «интимному» обозначению их местоположения. В ответ ограничившись кивком, Чжан кинула взгляд на сумку, определяя возможное содержимое в той исходя из габаритов, положения в руке и выпирающих через кожное изделие «деталей», после чего внимательно заглянула в лицо куратора. А незнакомая девушка склонила вбок голову, видимо, выжидая отведённое время для получения хоть какой-то реакции, но по итогу лишь убеждаясь в гуляющих слухах о внешней неприветливости и молчаливости лейтенанта Чжан. И это не мешало той «рабочей» улыбке, которой продолжала придерживаться куратор.
= Зира, так меня зовут. Думаю, тебе сказали, что я ответственна за твой отряд, пока вы не отбудете с острова. Найдём остальных, и отправимся в путь? – самостоятельно продолжила куратор речь, что так и не переросла в разговор, ведь ответом Чжан повторно послужил кивок. В этот раз она следовала за девушкой с косой, намеренно не отстраняясь и не теряя её из виду. Как только отряд был собран в одном месте, и Юханна, как и всегда, оказалась единственной «налегке», началась организация переправки революционеров непосредственно в штаб.
Бумеранг предпочла присоединиться к Гиалу после его «милой» беседы с Зирой, которая не оставляла сомнений в том, что они знали друг друга раньше.
– Какую юбку ты НЕ знаешь? – Юханна сама не поняла, хотела ли уколоть блондина, не отходя от традиций, или просто разузнать больше о кураторе устами того, кому доверяет. Зира, не расслышав сути вопросы, но уловив голос Чжан, даже обернулась, чтобы засвидетельствовать «седьмое чудо света», но её вернули к организационным моментам прежде, чем диалог между экс-аристократом и Хан продолжился.
–– Твою, – блондин усмехнулся, но испытал то же самое ощущение, будто бы ответный укол оказался неполноценным, потому поспешил исправить ситуацию вопросом, – ты их вообще носишь?
– Это неудобно, – обыденный ответ внесла к странному вопросу Юханна, а тактик повёл себя ещё более странно: он пожал плечами. И Хан, здраво не сумевшая отреагировать на «непонимание» блондина, приняв это за монету, что он считает вариант одежды удобным для себя, приподняла левую бровь в немом вопросе. Но разговору не было суждено продолжиться, так как произошла отмашка к отправке, и в скором (или не совсем) времени отряд оказался в центре, на распределении по месту жительства. Временно прибывшим революционерам отвели место в казарме, и те тут же отправились на размещение. Немудрено, что уставшая от мореплавания и тех дел, в частности с новеньким, Мартцелем, что не отпускали её всё время, Юханна провалилась в глубокий сон, как только её голова коснулась измятой, исхудалой подушки.
= Зира, так меня зовут. Думаю, тебе сказали, что я ответственна за твой отряд, пока вы не отбудете с острова. Найдём остальных, и отправимся в путь? – самостоятельно продолжила куратор речь, что так и не переросла в разговор, ведь ответом Чжан повторно послужил кивок. В этот раз она следовала за девушкой с косой, намеренно не отстраняясь и не теряя её из виду. Как только отряд был собран в одном месте, и Юханна, как и всегда, оказалась единственной «налегке», началась организация переправки революционеров непосредственно в штаб.
Бумеранг предпочла присоединиться к Гиалу после его «милой» беседы с Зирой, которая не оставляла сомнений в том, что они знали друг друга раньше.
– Какую юбку ты НЕ знаешь? – Юханна сама не поняла, хотела ли уколоть блондина, не отходя от традиций, или просто разузнать больше о кураторе устами того, кому доверяет. Зира, не расслышав сути вопросы, но уловив голос Чжан, даже обернулась, чтобы засвидетельствовать «седьмое чудо света», но её вернули к организационным моментам прежде, чем диалог между экс-аристократом и Хан продолжился.
–– Твою, – блондин усмехнулся, но испытал то же самое ощущение, будто бы ответный укол оказался неполноценным, потому поспешил исправить ситуацию вопросом, – ты их вообще носишь?
– Это неудобно, – обыденный ответ внесла к странному вопросу Юханна, а тактик повёл себя ещё более странно: он пожал плечами. И Хан, здраво не сумевшая отреагировать на «непонимание» блондина, приняв это за монету, что он считает вариант одежды удобным для себя, приподняла левую бровь в немом вопросе. Но разговору не было суждено продолжиться, так как произошла отмашка к отправке, и в скором (или не совсем) времени отряд оказался в центре, на распределении по месту жительства. Временно прибывшим революционерам отвели место в казарме, и те тут же отправились на размещение. Немудрено, что уставшая от мореплавания и тех дел, в частности с новеньким, Мартцелем, что не отпускали её всё время, Юханна провалилась в глубокий сон, как только её голова коснулась измятой, исхудалой подушки.
Раннее утро; оставалось лишь надеяться, что это было оно, ведь время суток сбилось в мироощущении. Особенно из-за местонахождения в казарме, где и окна-то не то, чтобы есть: их изначально не предусматривали, хотя воздух откуда-то поступал. Но пробуждение было не самым приятным: сон был далеко не самым спокойным, и его явно было мало для полноценного отдыха человека, в хобби которого надёжно вписано «поспать». Почему же девушка всё же соизволила разлепить сонны очи? Всё проще некуда: под грохот ведра с гайками, в довесок к которому прилагался белобрысый мечник, спать было проблематично, чтобы не сказать более.
–– Проснись и пой, лейтенант. Только что пришло сообщение от куратора, тебя ждут для полноценного отчёта по проделанной работе на Драм. – Голос Гиала был весьма бодрым. Возможно, отдельным плюсом в его настроение пошло пробуждение командира. – Хоть ты уже и отчитывалась дистанционно, вероятно, они хотят ещё раз послушать, как великолепная мисс Бумеранг в очередной раз обставила Морской дозор.
– Не могли они ещё подождать? – Чужеземка не успела войти в ритм жизни и говорила сонным голосом сквозь наполовину сомкнутые веки. – Я только нашёл место, где спать чуть менее жёстко.
–– Тогда пометь его как-нибудь. Лично я уверен, что дел тебе сегодня ещё предстоит немало. – Гиал подошёл к девушке, встряхнув её за плечо, дабы придать дополнительный импульс к окончательному уходу сна. Кучерявая лейтенант в ответ издала недовольные сонные звуки, готовая сопротивляться и более жёсткому методу подъёма, хоть в мыслях уже и смирилась с нагрянувшей участью. – Давай, завтрак уже ждёт, а тебе ещё себя в порядок приводить. Негоже офицеру Революционной армии выглядеть, как чёрно-белый одуванчик.
С глубоким вздохом, держась за последние соломинки сознания, Юханна поднялась с кровати и потянулась, растягивая заспанные мышцы. Отвечать её не требовалось; просто пойти туда, откуда веет запахом еды, и отправляться исполнять свои обязанности. Вечно так со старшими: считают, что их время значительно важнее, чем самочувствие подчинённых. Вот Юханна бы так не поступила. Наверное.
Дойдя до общей столовой, в которой с гомоном людей могли бы поспорить разве что чайки над рыболовецким судном, она почувствовала ещё более неважно: весь этот шум кувалдой обрушился на сознание девушки, которая с каждым шагом просыпалась всё больше, но теперь ещё и с каждой секундой проведённой среди толпы трапезничающих солдат. Краем уха Юханна улавливала шепотки людей, мимо которых проходила. Люди то и дело указывали на неё, сопровождая жесты аккуратными фразами из разряда «Это же Бумеранг…», «А я думал это просто пропаганда…», «Говорят, она со своей командой освобождает один остров за другим…». Но чужеземке сейчас было не до этих пересудов. Вот если бы ей дали поспать ещё хотя бы час…
Но приём пищи есть приём пищи; найдя свободное место, которое аккурат оказалось в кругу членов её команды, Юханна уселась на длинные козлы и взглянула на свой паёк. Кулинарными изысками это не выглядело. Но всё лучше, чем еда в казарме дозорных, с которой чужеземка имела возможность познакомиться на Кактус.
–– Доброго утра, соня, – Есфирь подтолкнула подругу локтем и протянула какой-то крепкий и всё ещё дымящийся напиток. Не подозревая подвоха, Чжан залпом влила в себя несколько крупных глотков, когда осознала вкус и запах напитка. Это был крайне крепкий чефир, который своей горечью и резким запахом пробудил колокола в сознании лейтенанта. Юханна закашлялась, но теперь от сна не оставалось и следа.
–– Я знала, что сработает. Волшебное средство, если нужно быстро проснуться. – Есфирь с остальной командой дружески засмеялись, начав приветствовать Юханну, но теперь ту, что присутствовала среди своих товарищей не только физически. Разве что Гиал, хоть и улыбнулся, смотрел на происходящее с некоторой тоской во взгляде.
Поправив причёску, Юханна вновь взглянула на своё отражение в кадке с водой, в которой она только что умывалась, проверяя результат своих преображений.
–– Проснись и пой, лейтенант. Только что пришло сообщение от куратора, тебя ждут для полноценного отчёта по проделанной работе на Драм. – Голос Гиала был весьма бодрым. Возможно, отдельным плюсом в его настроение пошло пробуждение командира. – Хоть ты уже и отчитывалась дистанционно, вероятно, они хотят ещё раз послушать, как великолепная мисс Бумеранг в очередной раз обставила Морской дозор.
– Не могли они ещё подождать? – Чужеземка не успела войти в ритм жизни и говорила сонным голосом сквозь наполовину сомкнутые веки. – Я только нашёл место, где спать чуть менее жёстко.
–– Тогда пометь его как-нибудь. Лично я уверен, что дел тебе сегодня ещё предстоит немало. – Гиал подошёл к девушке, встряхнув её за плечо, дабы придать дополнительный импульс к окончательному уходу сна. Кучерявая лейтенант в ответ издала недовольные сонные звуки, готовая сопротивляться и более жёсткому методу подъёма, хоть в мыслях уже и смирилась с нагрянувшей участью. – Давай, завтрак уже ждёт, а тебе ещё себя в порядок приводить. Негоже офицеру Революционной армии выглядеть, как чёрно-белый одуванчик.
С глубоким вздохом, держась за последние соломинки сознания, Юханна поднялась с кровати и потянулась, растягивая заспанные мышцы. Отвечать её не требовалось; просто пойти туда, откуда веет запахом еды, и отправляться исполнять свои обязанности. Вечно так со старшими: считают, что их время значительно важнее, чем самочувствие подчинённых. Вот Юханна бы так не поступила. Наверное.
Дойдя до общей столовой, в которой с гомоном людей могли бы поспорить разве что чайки над рыболовецким судном, она почувствовала ещё более неважно: весь этот шум кувалдой обрушился на сознание девушки, которая с каждым шагом просыпалась всё больше, но теперь ещё и с каждой секундой проведённой среди толпы трапезничающих солдат. Краем уха Юханна улавливала шепотки людей, мимо которых проходила. Люди то и дело указывали на неё, сопровождая жесты аккуратными фразами из разряда «Это же Бумеранг…», «А я думал это просто пропаганда…», «Говорят, она со своей командой освобождает один остров за другим…». Но чужеземке сейчас было не до этих пересудов. Вот если бы ей дали поспать ещё хотя бы час…
Но приём пищи есть приём пищи; найдя свободное место, которое аккурат оказалось в кругу членов её команды, Юханна уселась на длинные козлы и взглянула на свой паёк. Кулинарными изысками это не выглядело. Но всё лучше, чем еда в казарме дозорных, с которой чужеземка имела возможность познакомиться на Кактус.
–– Доброго утра, соня, – Есфирь подтолкнула подругу локтем и протянула какой-то крепкий и всё ещё дымящийся напиток. Не подозревая подвоха, Чжан залпом влила в себя несколько крупных глотков, когда осознала вкус и запах напитка. Это был крайне крепкий чефир, который своей горечью и резким запахом пробудил колокола в сознании лейтенанта. Юханна закашлялась, но теперь от сна не оставалось и следа.
–– Я знала, что сработает. Волшебное средство, если нужно быстро проснуться. – Есфирь с остальной командой дружески засмеялись, начав приветствовать Юханну, но теперь ту, что присутствовала среди своих товарищей не только физически. Разве что Гиал, хоть и улыбнулся, смотрел на происходящее с некоторой тоской во взгляде.
Поправив причёску, Юханна вновь взглянула на своё отражение в кадке с водой, в которой она только что умывалась, проверяя результат своих преображений.
Удовлетворившись, чужеземка отошла от воды, разворачиваясь к Алье и Есфирь, которые также занимались приведением себя в окончательный порядок.
– Всё же я не понимаю, что они ещё хотят услышать от меня. Кажется, я уже достаточно объяснил всё, что происходило на Драм. Зачем в очередной раз вызывать меня для доклада? – Чжан почему-то не могла отпустить внутри себя этот вопрос. Раньше на одни и те же отчёты по нескольку раз не вызывали, удовлетворяясь самим фактом отчёта.
–– Пока не сходишь, не узнаешь. – Алья лишь коротко пожала плечами. – Порой заказчики просто хотят удостовериться, что не платят своему наёмнику слишком много. А порой, и просто хотят послушать ещё раз.
–– В любом случае, идти тебе придётся. Мы бы с тобой сходили, но нас явно не позвали, – добавила Есфирь.
– Ладно, надеюсь, в этом действительно нет ничего серьёзного, – закончила мягкое судачество смуглая девушка. И отправилась до места, в котором у Юханны была назначена аудиенция у куратора; хотя геопозиция мало чем отличалось от любых других. Одинаковые двери могли бы свести с ума неподготовленного человека, но лейтенант как-то умудрялась ориентироваться. Вздохнув в последний раз, Чжан открыла дверь и вошла в сравнительно небольшую комнату, где находился длинный стол. Здесь уже сидели и что-то живо обсуждали с десяток человек, но с приходом Юханны все переговоры стихли. Большую часть присутствующих девушка видела впервые, а меньшую часть – знала лишь в лицо.
= А, Чжан, входите. У нас есть несколько вопросов по проделанной Вами работе на Гранд Лайн, – мужчина на противоположной стороне стола взял слово первым.
– Мне казалось, что я уже всё рассказала по событиям на Драм, – ответила чужеземка. Вновь вторила, усаживаясь на ближайший стул и не дожидаясь, когда ей предложат сесть или так и оставят стоять.
= Да, мы ознакомились с Вашим отчётом, но мы бы хотели расспросить про всю деятельность на Гранд Лайн. Начиная с острова Кактус. – Мужчина, как и все присутствующие, проигнорировали, что девушка села без предложения. Их, по всей видимости, не слишком заботил этикет или слишком строгая субординация. – Как например, на острове Кактус вы встретились с девушкой по имени Алья Шип, если мне не изменяет память.
– Да, это так. Она теперь состоит в моей команде, – подтвердила лейтенант.
= И она вошла в Вашу команду при условии довольно щедрой оплаты и условия, что она подчиняется лишь Вам. Довольно неплохой рост для рядового наёмника средней руки. Чем было обусловлено такое доверие к этой девушке? – Мужчина поправил очки и взял лист бумаги из одной из стопок, лежащих на столе.
– Она оказала довольно серьёзную поддержку на острове Кактус. К тому же, сила её дьявольского фрукта крайне полезна для моей команды.
= А, да. Пипе-пипе но ми. Но проверяли ли вы её на прежние связи? Кто-нибудь может дать гарантии, что она не является членом Морского дозора, или кого ещё хуже…?
– На тот момент нет. Но в свете последних событий, я могу с уверенностью сказать, что она не шпион. Упреждая вопросы, именно она позаботилась о сдерживании главы морского дозора на острове Драм, так как сила её фрукта позволила ей выдержать битву с соперником, с которым мало кто мог тягаться в тех условиях.
= Вот как. А где были вы в тот момент? – Допрашивающий мужчина вновь отложил лист и с интересом наблюдал за реакцией чужеземки.
– Меня задержало иное сражение, и вы о нём осведомлены. Если бы я не взял его целиком и полностью на себя, он мог бы стать серьёзной помехой в осуществлении переворота на острове Драм. К моменту прибытия моей команды он в одиночку уже отразил две штурмовые группы Крубера. Так что мне пришлось разделаться с ним, послав всю остальную команду вперёд.
= Да, то, что вы смогли ликвидировать его, уже неплохой результат. Жаль только, что его звание было не слишком высоким, и в захваченных сведениях с его корабля мы слишком много не получили, – простучал пальцами по столу революционер, намеренно или случайно тем самым накаливая обстановку.
– Всё же я не понимаю, что они ещё хотят услышать от меня. Кажется, я уже достаточно объяснил всё, что происходило на Драм. Зачем в очередной раз вызывать меня для доклада? – Чжан почему-то не могла отпустить внутри себя этот вопрос. Раньше на одни и те же отчёты по нескольку раз не вызывали, удовлетворяясь самим фактом отчёта.
–– Пока не сходишь, не узнаешь. – Алья лишь коротко пожала плечами. – Порой заказчики просто хотят удостовериться, что не платят своему наёмнику слишком много. А порой, и просто хотят послушать ещё раз.
–– В любом случае, идти тебе придётся. Мы бы с тобой сходили, но нас явно не позвали, – добавила Есфирь.
– Ладно, надеюсь, в этом действительно нет ничего серьёзного, – закончила мягкое судачество смуглая девушка. И отправилась до места, в котором у Юханны была назначена аудиенция у куратора; хотя геопозиция мало чем отличалось от любых других. Одинаковые двери могли бы свести с ума неподготовленного человека, но лейтенант как-то умудрялась ориентироваться. Вздохнув в последний раз, Чжан открыла дверь и вошла в сравнительно небольшую комнату, где находился длинный стол. Здесь уже сидели и что-то живо обсуждали с десяток человек, но с приходом Юханны все переговоры стихли. Большую часть присутствующих девушка видела впервые, а меньшую часть – знала лишь в лицо.
= А, Чжан, входите. У нас есть несколько вопросов по проделанной Вами работе на Гранд Лайн, – мужчина на противоположной стороне стола взял слово первым.
– Мне казалось, что я уже всё рассказала по событиям на Драм, – ответила чужеземка. Вновь вторила, усаживаясь на ближайший стул и не дожидаясь, когда ей предложат сесть или так и оставят стоять.
= Да, мы ознакомились с Вашим отчётом, но мы бы хотели расспросить про всю деятельность на Гранд Лайн. Начиная с острова Кактус. – Мужчина, как и все присутствующие, проигнорировали, что девушка села без предложения. Их, по всей видимости, не слишком заботил этикет или слишком строгая субординация. – Как например, на острове Кактус вы встретились с девушкой по имени Алья Шип, если мне не изменяет память.
– Да, это так. Она теперь состоит в моей команде, – подтвердила лейтенант.
= И она вошла в Вашу команду при условии довольно щедрой оплаты и условия, что она подчиняется лишь Вам. Довольно неплохой рост для рядового наёмника средней руки. Чем было обусловлено такое доверие к этой девушке? – Мужчина поправил очки и взял лист бумаги из одной из стопок, лежащих на столе.
– Она оказала довольно серьёзную поддержку на острове Кактус. К тому же, сила её дьявольского фрукта крайне полезна для моей команды.
= А, да. Пипе-пипе но ми. Но проверяли ли вы её на прежние связи? Кто-нибудь может дать гарантии, что она не является членом Морского дозора, или кого ещё хуже…?
– На тот момент нет. Но в свете последних событий, я могу с уверенностью сказать, что она не шпион. Упреждая вопросы, именно она позаботилась о сдерживании главы морского дозора на острове Драм, так как сила её фрукта позволила ей выдержать битву с соперником, с которым мало кто мог тягаться в тех условиях.
= Вот как. А где были вы в тот момент? – Допрашивающий мужчина вновь отложил лист и с интересом наблюдал за реакцией чужеземки.
– Меня задержало иное сражение, и вы о нём осведомлены. Если бы я не взял его целиком и полностью на себя, он мог бы стать серьёзной помехой в осуществлении переворота на острове Драм. К моменту прибытия моей команды он в одиночку уже отразил две штурмовые группы Крубера. Так что мне пришлось разделаться с ним, послав всю остальную команду вперёд.
= Да, то, что вы смогли ликвидировать его, уже неплохой результат. Жаль только, что его звание было не слишком высоким, и в захваченных сведениях с его корабля мы слишком много не получили, – простучал пальцами по столу революционер, намеренно или случайно тем самым накаливая обстановку.
= Но мы расшифровали ещё не все данные. Возможно, мы найдём и более важную информацию, – отозвался молодой человек довольно худощавого телосложения.
= Спасибо за уточнение, господин Фицмар. – В голосе председателя собрания прозвучала нотка недовольства. Фицмар, воспользовавшись отвлечением председателя, бросил на Юханну мимолётный взгляд, приподнимая большой палец над столом и сопровождая этот жест лёгкой усмешкой.
= И вместе с тем, Вы сохранили статус короля острова Драм за его действующим владельцем, – председатель продолжил свой допрос, – хотя до того он сохранял верность мировому правительству и морскому дозору. Почему вы уверены, что этот опрометчивый шаг окажется правильным и не создаст больше проблем в будущем? Предатель однажды – предаст вновь.
– Я не считаю, что он предал кого-либо. Он всегда действовал исходя из интересов жителей острова. Так что я бы сказал, что пока революционная армия останется верна своим идеалам, он будет сохранять верность нам. К тому же, его положение без нашей поддержки довольно шаткое.
= Интересный взгляд на вещи, – коренастый, но кряжистый мужчина средних лет высказал своё мнение, – но как мы можем доверять человеку, который не лоялен исключительно нам?
– А разве цель революционной армии переворот и захват власти? Мне кажется, вы сейчас размышляете именно такими позициями. Мне вот казалось, что наша первоочередная цель – освобождение островов от хватки мирового правительства.
Фицмар и ещё несколько человек коротко хихикнули на то, как Юханна, хоть и довольно наивными тезисами и понятиями, осадила старшего по званию, а вот мужчина был не слишком доволен такому щелчку.
= Господин председатель. – Фицмар обратился к старшему за столом. – Мне кажется, что компетентность и надёжность госпожи Юханны Чжан хоть и не безупречны, но неоспоримы. Её подход уже привёл под наш контроль ряд островов. Мы можем переходить к истинной цели этого собрания?
Председатель поморщился, но спустя секунду всё же коротко кивнул, вынимая из своих бумаг конверт.
= Итак господа. Если вы имеете ещё вопросы к лейтенанту Чжан, задайте их сейчас. Если нет – я предлагаю проголосовать. Как только конверт будет передан в руки лейтенанта, оспорить приказ будет нельзя без веских оснований. Итак, кто за то, чтобы я отдал этот конверт лейтенанту – поднимите руку, кто против – не поднимайте.
Семь человек из десяти подняли свои руки, чему были не очень довольны оставшиеся, среди которых был и мужчина, которого Юханна осадила минутой ранее. Загнанный в тупик, он не мог защищаться открыто перед таким человек, как эта кучерявая: которая ещё не заслуживала позиции во внутренней политике и «настоящем» мировоззрении революционной армии.
= Значит, решение принято, – председатель толкнул запечатанный конверт через весь стол в руки Юханны. Чжан, посмотрев сначала на председателя, затем на конверт, взяла бумагу в руки и распечатала.
= Лейтенант Чжан. За эффективную работу по продвижению дела революционной армии, Вам выдаётся новое звание Капитана революционной армии, дабы вы и в дальнейшем могли столь же успешно продолжать свою деятельность с ещё большей эффективностью.
Когда собрание было закончено, Юханна ещё раз перечитывала приказ о повышении её в звании, не уверенная, как допрос перерос в такое, и не заметила, как к ней подошёл председатель.
= Мои поздравления. Прошу простить мне эту театральность, но не все люди в революционной армии одобряют ваши методы. Порой приходится изгаляться, дабы умелые люди продвигались по службе и получали необходимые ресурсы для своей работы. – Теперь он не выглядел, как ментор, отчитывающий ученика, скорее: как человек, которому не безразлична судьба революционного движения. – Пришлось даже перепроверить, кого брать в состав слушания, дабы не оказалось слишком большого перевеса в голосах, или, ещё хуже, если бы мне пришлось уничтожить конверт.
– Так значит, всё это было лишь постановкой? Зачем тогда всё это устраивать? – Подняла взгляд на мужчину Хан.
= Спасибо за уточнение, господин Фицмар. – В голосе председателя собрания прозвучала нотка недовольства. Фицмар, воспользовавшись отвлечением председателя, бросил на Юханну мимолётный взгляд, приподнимая большой палец над столом и сопровождая этот жест лёгкой усмешкой.
= И вместе с тем, Вы сохранили статус короля острова Драм за его действующим владельцем, – председатель продолжил свой допрос, – хотя до того он сохранял верность мировому правительству и морскому дозору. Почему вы уверены, что этот опрометчивый шаг окажется правильным и не создаст больше проблем в будущем? Предатель однажды – предаст вновь.
– Я не считаю, что он предал кого-либо. Он всегда действовал исходя из интересов жителей острова. Так что я бы сказал, что пока революционная армия останется верна своим идеалам, он будет сохранять верность нам. К тому же, его положение без нашей поддержки довольно шаткое.
= Интересный взгляд на вещи, – коренастый, но кряжистый мужчина средних лет высказал своё мнение, – но как мы можем доверять человеку, который не лоялен исключительно нам?
– А разве цель революционной армии переворот и захват власти? Мне кажется, вы сейчас размышляете именно такими позициями. Мне вот казалось, что наша первоочередная цель – освобождение островов от хватки мирового правительства.
Фицмар и ещё несколько человек коротко хихикнули на то, как Юханна, хоть и довольно наивными тезисами и понятиями, осадила старшего по званию, а вот мужчина был не слишком доволен такому щелчку.
= Господин председатель. – Фицмар обратился к старшему за столом. – Мне кажется, что компетентность и надёжность госпожи Юханны Чжан хоть и не безупречны, но неоспоримы. Её подход уже привёл под наш контроль ряд островов. Мы можем переходить к истинной цели этого собрания?
Председатель поморщился, но спустя секунду всё же коротко кивнул, вынимая из своих бумаг конверт.
= Итак господа. Если вы имеете ещё вопросы к лейтенанту Чжан, задайте их сейчас. Если нет – я предлагаю проголосовать. Как только конверт будет передан в руки лейтенанта, оспорить приказ будет нельзя без веских оснований. Итак, кто за то, чтобы я отдал этот конверт лейтенанту – поднимите руку, кто против – не поднимайте.
Семь человек из десяти подняли свои руки, чему были не очень довольны оставшиеся, среди которых был и мужчина, которого Юханна осадила минутой ранее. Загнанный в тупик, он не мог защищаться открыто перед таким человек, как эта кучерявая: которая ещё не заслуживала позиции во внутренней политике и «настоящем» мировоззрении революционной армии.
= Значит, решение принято, – председатель толкнул запечатанный конверт через весь стол в руки Юханны. Чжан, посмотрев сначала на председателя, затем на конверт, взяла бумагу в руки и распечатала.
= Лейтенант Чжан. За эффективную работу по продвижению дела революционной армии, Вам выдаётся новое звание Капитана революционной армии, дабы вы и в дальнейшем могли столь же успешно продолжать свою деятельность с ещё большей эффективностью.
Когда собрание было закончено, Юханна ещё раз перечитывала приказ о повышении её в звании, не уверенная, как допрос перерос в такое, и не заметила, как к ней подошёл председатель.
= Мои поздравления. Прошу простить мне эту театральность, но не все люди в революционной армии одобряют ваши методы. Порой приходится изгаляться, дабы умелые люди продвигались по службе и получали необходимые ресурсы для своей работы. – Теперь он не выглядел, как ментор, отчитывающий ученика, скорее: как человек, которому не безразлична судьба революционного движения. – Пришлось даже перепроверить, кого брать в состав слушания, дабы не оказалось слишком большого перевеса в голосах, или, ещё хуже, если бы мне пришлось уничтожить конверт.
– Так значит, всё это было лишь постановкой? Зачем тогда всё это устраивать? – Подняла взгляд на мужчину Хан.
= Чтобы развеять вопросы, разумеется. И вы неплохо выступили. Теперь, как мне кажется, друзей в наших рядах у Вас станет лишь больше. Не смею Вас задерживать. Отпразднуйте своё повышение среди команды. Уверен, они за Вас обрадуются.
Есть люди – тени; они шагают за тобой по пятам, и ты принимаешь это за собственный ход, не ощущаешь ничего лишнего и не подозреваешь о присутствии чужого тела рядом. А есть люди – прозрачные; ты можешь сколько угодно смотреть на определённого человека, но не замечать его существования или акта агрессии. По большей части именно такой была Алья Шип.
Девушка наворачивала прямые белые локоны на указательный палец, когда Бумеранг застала наёмницу снаружи. Не было никакой договорённости между ними, потому чужеземка застыла на месте и изучающе оглядела подчинённую в искромётной надежде, что та не пришла с плохими новостями. Беловласая мягко оторвалась от укрепления, на которое опиралась спиной, и выпрямилась перед капитаном.
–– Здесь так… чисто, – замечание, а фраза слетела с её уст именно в такой интонации, показалось чужеземке очень забавным определением для штаба революционной армии. И очень точно описывало чувства Чжан во время первого пребывания на Балтиго. Вероятно, была какая-то схожесть в понятиях о жизнеустройстве у наёмницы, прожившей и проработавшей четверть жизнь на Кактусе, и у девушки, родившейся и взросшей в племени кочевник среди одних мужчин. Тотчас чужеземка расслабилась, ведь Алья, подобно мотыльку, лишь следовала за светом в неизученной темноте; преследование наёмницы уже не казалось странным. И Юханна вернулась к размышлениям, которые ненароком впитала в себя во время повышений: всем следовало расслабиться и отпраздновать хоть одно радостное событие так, как подобает всем дружным коллективам, перед которыми только начинает расстилаться насыщенное будущее. Впервые, за очень долгое время, на лице смуглой зависла лёгкая улыбка, как обозначение тёплых чувств от предвкушения приятного времяпровождения, так и в качестве поддержки схожих ощущений в новой знакомой.
– Собери всех в женской комнате. Решу несколько вопросов, и присоединюсь к вам, – такого приподнятого настроения в Хане не наблюдалось ни разу. А оно отображалось даже в сменившихся повадках: чужеземка приподняла руку, фигурально показывая, что трясёт невидимой сумкой, и подмигнула наёмнице. Смекалистая информатор уловила связь «покупок» и «сбора» в одном помещении, после чего эмоционально хлопнула в ладоши и, удерживая их в схлопывающейся позиции, вознесла молитвенно над своей головой. Прикрыв глаза, она продолжала этот молчаливый спектакль, сложившийся между девушками, где одна – намекала на пьянку, а вторая – готова была отдаться всевышнему, предвкушая нормальный алкоголь и спокойное, по их меркам, мероприятие. Кто-то со стороны наблюдал за представительницами революционного движения, косились друг на друга, но, в конечном счете, решали игнорировать чудачек.
Алья взмахом руки попрощалась с командиром и отправила, подобно пастушьей собаке, собирать всех в одной месте, что в штабе революционной армии представлялось задачкой со звёздочкой, а Хан ещё некоторое время смотрела знакомой в спину, пока она полностью не растворилась в местном пейзаже. Погрузившись в размышления, что базировались на прошедшем строгом «собеседовании», иначе это не назовёшь, девушка обернулась на одних лишь пятках и двинулась по прямой, некоторое время абсолютно не замечая, что творилось вокруг. Но единственное, что смогло её возвратить к реальности происходящего, это упоминание в чужом разговоре до боли знакомого имени, состоящего из четырёх строгих букв.
Кучерявая девушка застыла на месте. Слишком резко, чтобы этого не было возможно заметить, но коллектив революционеров, состоящий из пяти молодых голов, настолько оказались увлечены разговором, что чужого присутствия в первые минуты точно бы не заметили.
Есть люди – тени; они шагают за тобой по пятам, и ты принимаешь это за собственный ход, не ощущаешь ничего лишнего и не подозреваешь о присутствии чужого тела рядом. А есть люди – прозрачные; ты можешь сколько угодно смотреть на определённого человека, но не замечать его существования или акта агрессии. По большей части именно такой была Алья Шип.
Девушка наворачивала прямые белые локоны на указательный палец, когда Бумеранг застала наёмницу снаружи. Не было никакой договорённости между ними, потому чужеземка застыла на месте и изучающе оглядела подчинённую в искромётной надежде, что та не пришла с плохими новостями. Беловласая мягко оторвалась от укрепления, на которое опиралась спиной, и выпрямилась перед капитаном.
–– Здесь так… чисто, – замечание, а фраза слетела с её уст именно в такой интонации, показалось чужеземке очень забавным определением для штаба революционной армии. И очень точно описывало чувства Чжан во время первого пребывания на Балтиго. Вероятно, была какая-то схожесть в понятиях о жизнеустройстве у наёмницы, прожившей и проработавшей четверть жизнь на Кактусе, и у девушки, родившейся и взросшей в племени кочевник среди одних мужчин. Тотчас чужеземка расслабилась, ведь Алья, подобно мотыльку, лишь следовала за светом в неизученной темноте; преследование наёмницы уже не казалось странным. И Юханна вернулась к размышлениям, которые ненароком впитала в себя во время повышений: всем следовало расслабиться и отпраздновать хоть одно радостное событие так, как подобает всем дружным коллективам, перед которыми только начинает расстилаться насыщенное будущее. Впервые, за очень долгое время, на лице смуглой зависла лёгкая улыбка, как обозначение тёплых чувств от предвкушения приятного времяпровождения, так и в качестве поддержки схожих ощущений в новой знакомой.
– Собери всех в женской комнате. Решу несколько вопросов, и присоединюсь к вам, – такого приподнятого настроения в Хане не наблюдалось ни разу. А оно отображалось даже в сменившихся повадках: чужеземка приподняла руку, фигурально показывая, что трясёт невидимой сумкой, и подмигнула наёмнице. Смекалистая информатор уловила связь «покупок» и «сбора» в одном помещении, после чего эмоционально хлопнула в ладоши и, удерживая их в схлопывающейся позиции, вознесла молитвенно над своей головой. Прикрыв глаза, она продолжала этот молчаливый спектакль, сложившийся между девушками, где одна – намекала на пьянку, а вторая – готова была отдаться всевышнему, предвкушая нормальный алкоголь и спокойное, по их меркам, мероприятие. Кто-то со стороны наблюдал за представительницами революционного движения, косились друг на друга, но, в конечном счете, решали игнорировать чудачек.
Алья взмахом руки попрощалась с командиром и отправила, подобно пастушьей собаке, собирать всех в одной месте, что в штабе революционной армии представлялось задачкой со звёздочкой, а Хан ещё некоторое время смотрела знакомой в спину, пока она полностью не растворилась в местном пейзаже. Погрузившись в размышления, что базировались на прошедшем строгом «собеседовании», иначе это не назовёшь, девушка обернулась на одних лишь пятках и двинулась по прямой, некоторое время абсолютно не замечая, что творилось вокруг. Но единственное, что смогло её возвратить к реальности происходящего, это упоминание в чужом разговоре до боли знакомого имени, состоящего из четырёх строгих букв.
Кучерявая девушка застыла на месте. Слишком резко, чтобы этого не было возможно заметить, но коллектив революционеров, состоящий из пяти молодых голов, настолько оказались увлечены разговором, что чужого присутствия в первые минуты точно бы не заметили.
А Бумеранг мало того, что затормозила на месте так, будто деревом стояла здесь несколько веков, так ещё и головой не посмела воротить, ловя образы юношей периферийным зрением и вслушиваясь тем ушным проходом, который был ближе к компании. Подслушивать – было не в её стиле, но стать не скрывающимся, но случайным свидетелем чужого разговора может каждый, под его это характер или нет.
= Мы тебе завидуем. Запросто через наши головы перепрыгнешь, если отбудешь с Гиалом. Он на мелкие задания не разменивается, – не скупясь на похлопывания по плечу «везунчика» так, что только последний воздух не выходил из лёгких бедолаги, один из революционеров старался перевести на хороший тон тот разговор, который только и делал, что вызывал зависть у всех соучастников. Компания революционеров, что сплотилась давно и стала друзьями, не могла принять потенциальное повышение возможностей одного из них, ведь они – должны были расти в одном темпе, одинаково. Да и «везунчик» был смятен своим положением перед друзьями, стоически выдерживая все шутливые, и не очень, нападки, потирая затылок в неловкости ладонью и глупо улыбаясь.
– Мне не сообщили, что тебя перенаправляют в мой отряд, – вломилась с ноги в разговор чужеземка. Не исходило от неё той дружественной ауры, когда командир готов принять новенького с распростёртыми объятиями и крепким рукопожатием. Видать, кучерявая революционерша явно чувствовала подвох, когда в упоминании отплытия на первом месте фигурировало не её имя, а имя экс-аристократа. Мальчишка, который и держал незримый счастливый билетик, вздрогнул от голоса, донесшегося из-за спины. Он резко опустил руку, впервые за то время, которого было бы достаточно, чтобы стереть все волосы с затылка и создать проплешину, и повернул голову на чужеземку, раздвинув узкую прорезь глаз неестественно широко. Либо ему было нечего сказать, либо говорить было страшно.
= Так и не в твой отряд. Почему-то этот разгильдяй поплывёт с Гиалом прямиком к Джестеру, – ответил за друга тот, кто наименее эмоционально «принимал» повышение товарища и предпочитал отстояться укромно в стороне. Именно с ним Юханна и сцепилась взглядом, как с достойным противником. Их гляделки, которые при иных обстоятельствах могли сигнализировать о каком-то особой телепатическом разговоре, заворожили всех присутствующих, непонимающих, как далее продолжить разговор. А «молчаливый» юноша разве что глазами подтверждал строгость своего ответа, когда же Юханна напирала на него с сомнением, что они пускают слухами какую- то чушь. Чужеземка проиграла.
– Гиал – часть моего отряда! – тыкнула настойчиво указательным пальцем в компанию революционеров Чжан, будто бы именно этим действом постаралась поставить точку в малословном объяснении с их стороны. Но она уже сейчас понимала, что это вовсе не так.
Оставив коллектив дальше покусывать «счастливчика» за холку, не подозревая, что при следующей встречи, попадись он на глаза чужеземке, он может лишиться её насовсем, Юханна сменила направление. К чёрту все планы, что были намечены. Ноги необратимо несли её к казарме, пока весь мир вокруг расплывался и превращался в кашу событий, что на фоне текущего сведения казались такими мелочными, глупыми, не к месту. Она не должна была оказываться здесь, не должна было этого всего слышать; эта ветка времени явно не должна была её тронуть, если бы только она не поплыла в штаб. Ей хотелось верить, что если бы только она отправилась в другое место, то цепочка истории изломалась, не допустила бы этого. Она вновь винила только свои действия. Пока чужие поступки, мимо которых он мчалась, подобно паровозу, расплывались в эффекте «боке» по сторонам. «Не я слепая, а мир – нечёткий,» – но верно ли это утверждение.
Ворвалась Юханна в женскую комнату так, что деревянная дверь, не ожидавшая нападки со стороны жителя, пустила трещину от встречи со стеной. Такая же трещина пошла и по впечатлениям команды, уже успевшим собраться в кучу и став свидетелем недоброго вхождения капитана.
= Мы тебе завидуем. Запросто через наши головы перепрыгнешь, если отбудешь с Гиалом. Он на мелкие задания не разменивается, – не скупясь на похлопывания по плечу «везунчика» так, что только последний воздух не выходил из лёгких бедолаги, один из революционеров старался перевести на хороший тон тот разговор, который только и делал, что вызывал зависть у всех соучастников. Компания революционеров, что сплотилась давно и стала друзьями, не могла принять потенциальное повышение возможностей одного из них, ведь они – должны были расти в одном темпе, одинаково. Да и «везунчик» был смятен своим положением перед друзьями, стоически выдерживая все шутливые, и не очень, нападки, потирая затылок в неловкости ладонью и глупо улыбаясь.
– Мне не сообщили, что тебя перенаправляют в мой отряд, – вломилась с ноги в разговор чужеземка. Не исходило от неё той дружественной ауры, когда командир готов принять новенького с распростёртыми объятиями и крепким рукопожатием. Видать, кучерявая революционерша явно чувствовала подвох, когда в упоминании отплытия на первом месте фигурировало не её имя, а имя экс-аристократа. Мальчишка, который и держал незримый счастливый билетик, вздрогнул от голоса, донесшегося из-за спины. Он резко опустил руку, впервые за то время, которого было бы достаточно, чтобы стереть все волосы с затылка и создать проплешину, и повернул голову на чужеземку, раздвинув узкую прорезь глаз неестественно широко. Либо ему было нечего сказать, либо говорить было страшно.
= Так и не в твой отряд. Почему-то этот разгильдяй поплывёт с Гиалом прямиком к Джестеру, – ответил за друга тот, кто наименее эмоционально «принимал» повышение товарища и предпочитал отстояться укромно в стороне. Именно с ним Юханна и сцепилась взглядом, как с достойным противником. Их гляделки, которые при иных обстоятельствах могли сигнализировать о каком-то особой телепатическом разговоре, заворожили всех присутствующих, непонимающих, как далее продолжить разговор. А «молчаливый» юноша разве что глазами подтверждал строгость своего ответа, когда же Юханна напирала на него с сомнением, что они пускают слухами какую- то чушь. Чужеземка проиграла.
– Гиал – часть моего отряда! – тыкнула настойчиво указательным пальцем в компанию революционеров Чжан, будто бы именно этим действом постаралась поставить точку в малословном объяснении с их стороны. Но она уже сейчас понимала, что это вовсе не так.
Оставив коллектив дальше покусывать «счастливчика» за холку, не подозревая, что при следующей встречи, попадись он на глаза чужеземке, он может лишиться её насовсем, Юханна сменила направление. К чёрту все планы, что были намечены. Ноги необратимо несли её к казарме, пока весь мир вокруг расплывался и превращался в кашу событий, что на фоне текущего сведения казались такими мелочными, глупыми, не к месту. Она не должна была оказываться здесь, не должна было этого всего слышать; эта ветка времени явно не должна была её тронуть, если бы только она не поплыла в штаб. Ей хотелось верить, что если бы только она отправилась в другое место, то цепочка истории изломалась, не допустила бы этого. Она вновь винила только свои действия. Пока чужие поступки, мимо которых он мчалась, подобно паровозу, расплывались в эффекте «боке» по сторонам. «Не я слепая, а мир – нечёткий,» – но верно ли это утверждение.
Ворвалась Юханна в женскую комнату так, что деревянная дверь, не ожидавшая нападки со стороны жителя, пустила трещину от встречи со стеной. Такая же трещина пошла и по впечатлениям команды, уже успевшим собраться в кучу и став свидетелем недоброго вхождения капитана.
Есфирь вскочила с места, до того весело что-то обсуждая с Шип, и выставила перед собой руки, чтобы успокоить ворвавшуюся смуглую подругу, но слов без знания первопричины найти было невозможно. Все остальные замерли, вперив глаза в дверной проход, и только он, чёртов он, сидел на стуле возле окна и не поднимал взгляда с блокнота. Безмятежно блондин перелистывал лист за листом, и, конечно, Юханна, пока пронизывала взглядом его лицо, не поверила, что он просто так быстро читает. Он знал, по чью душу это выбивание двери, и смел ещё не поднимать головы.
–– Праздника не будет, как я понимаю, – со вздохом прервал тяжёлое молчание Крачка. Выразить мысль с таким подтоном было не самым красивым поступком навигатора, но именно так он сумел пробить себе выход наружу, чтобы не оставаться при натянутой обстановке. Алья, не запечатлевшая никаких обещанных пакетов при командире, также убедилась в несостоявшемся празднестве, и постепенно змеевидная колония людей махнула последним хвостом, в виде, желающего всё же задержаться, Аппиона. Но взгляд, наконец оторванный от записной книжки и павший на лицо обернувшегося медика, вынудил скрыться последнему звену хвоста, и дверь с памятной щелью закрылась за спиной капитана. Они остались в полупустой комнате вдвоём.
Некоторое время сохранялось молчание: чужеземка не могла найти вопросов, а экс-аристократ не располагался ответами. Стоило бы поделиться раньше; он вправду чувствовал виноватым себя за то, что перешёл к стратегии сокрытия не самой приятной новости, но было в этих намерениях и чистосердечное стремление к благу. Это же, со своей стороны, понимала и Юханна.
– Мне нужно переговорить с Джестером, – молчание разорвалось утверждением, вследствие чего нетерпеливо блондин вскочил с места и, убеждённый в обратном, развёл руками в позе «да зачем»:
–– Ты ничего не изменишь. Это рабочие отношения, тебе ли против них что-то иметь в противовес. Будешь звонить, как мамочка, и просить оставить ребёнка на домашнем обучении?
Но Чжан только продолжала сверлить тактика в ответ. Неотступная. Если в голову пришла убедительная мысль, она готова поверить в возможность предотвратить всё собственными руками. И Гиалу оставалось смиренно последовать последней воле командира, заранее зная печальный исход. Недолго потребовалось времени, чтобы расположить в женской комнате телепатическую улитку, напрямую связывающую с человеком, чьё имя было прекрасно знакомо чуть ли не каждому участнику отряда. Предназначалась она для экстренной связи, и, как правило, инициатором сеанса разговора всегда становился сам Джестер; блондин не припомнит и раза, чтобы самостоятельно «набирал» его. Возможно, потому ден ден муши и тянул время: минуты растянулись в непозволительно длинную дорожку прежде, чем глаза улитка собрались в кучу и представили взору надменную игривую усмешку собеседника, который находился неизвестно где. Чужеземка, сидевшая теперь на месте, что ранее занимал Гиал, склонилась ближе к подоконнику, как будто переживала, что дальность от ден ден муши может сказаться на качестве разговора.
= Уже готов отбывать? Хвалю за скорость, – голос, что был переполнен сатирическими нотами, дотягивал до корней внутреннего мира и заставлял шелестеть листья волнения. Кучерявая капитан бросила взгляд на экс-аристократа, который сидел на койке и, не сводя глаз, наблюдал то за эмоциями, ещё скупо передаваемые телепатической улиткой, то за замешательством Юханны, которая стремилась бороться «за своё» до конца, но не располагала для того достаточным весом и ресурсами, в чём давала себе отчёт. Но зубы чесались донельзя.
– Это я, – не нашла ничего лучше. Улитка будто бы подтянула глазёнки поближе к чужеземке и сузила их в лёгком удивлении, но явно азарте. Собеседник не ожидал звонка от неё, хоть и представлял, что такое может случиться.
= Бумеранг! Курить начала? Голос такой с хрипотцой, аж не признал. Хочешь узнать о дальнейшей судьбе этого юноши? О, надеюсь, я вам не разбиваю сердца! Это будет такая честь для меня… – и послышался раскатистый истерический хохот; казалось бы, вовсе не к месту.
–– Праздника не будет, как я понимаю, – со вздохом прервал тяжёлое молчание Крачка. Выразить мысль с таким подтоном было не самым красивым поступком навигатора, но именно так он сумел пробить себе выход наружу, чтобы не оставаться при натянутой обстановке. Алья, не запечатлевшая никаких обещанных пакетов при командире, также убедилась в несостоявшемся празднестве, и постепенно змеевидная колония людей махнула последним хвостом, в виде, желающего всё же задержаться, Аппиона. Но взгляд, наконец оторванный от записной книжки и павший на лицо обернувшегося медика, вынудил скрыться последнему звену хвоста, и дверь с памятной щелью закрылась за спиной капитана. Они остались в полупустой комнате вдвоём.
Некоторое время сохранялось молчание: чужеземка не могла найти вопросов, а экс-аристократ не располагался ответами. Стоило бы поделиться раньше; он вправду чувствовал виноватым себя за то, что перешёл к стратегии сокрытия не самой приятной новости, но было в этих намерениях и чистосердечное стремление к благу. Это же, со своей стороны, понимала и Юханна.
– Мне нужно переговорить с Джестером, – молчание разорвалось утверждением, вследствие чего нетерпеливо блондин вскочил с места и, убеждённый в обратном, развёл руками в позе «да зачем»:
–– Ты ничего не изменишь. Это рабочие отношения, тебе ли против них что-то иметь в противовес. Будешь звонить, как мамочка, и просить оставить ребёнка на домашнем обучении?
Но Чжан только продолжала сверлить тактика в ответ. Неотступная. Если в голову пришла убедительная мысль, она готова поверить в возможность предотвратить всё собственными руками. И Гиалу оставалось смиренно последовать последней воле командира, заранее зная печальный исход. Недолго потребовалось времени, чтобы расположить в женской комнате телепатическую улитку, напрямую связывающую с человеком, чьё имя было прекрасно знакомо чуть ли не каждому участнику отряда. Предназначалась она для экстренной связи, и, как правило, инициатором сеанса разговора всегда становился сам Джестер; блондин не припомнит и раза, чтобы самостоятельно «набирал» его. Возможно, потому ден ден муши и тянул время: минуты растянулись в непозволительно длинную дорожку прежде, чем глаза улитка собрались в кучу и представили взору надменную игривую усмешку собеседника, который находился неизвестно где. Чужеземка, сидевшая теперь на месте, что ранее занимал Гиал, склонилась ближе к подоконнику, как будто переживала, что дальность от ден ден муши может сказаться на качестве разговора.
= Уже готов отбывать? Хвалю за скорость, – голос, что был переполнен сатирическими нотами, дотягивал до корней внутреннего мира и заставлял шелестеть листья волнения. Кучерявая капитан бросила взгляд на экс-аристократа, который сидел на койке и, не сводя глаз, наблюдал то за эмоциями, ещё скупо передаваемые телепатической улиткой, то за замешательством Юханны, которая стремилась бороться «за своё» до конца, но не располагала для того достаточным весом и ресурсами, в чём давала себе отчёт. Но зубы чесались донельзя.
– Это я, – не нашла ничего лучше. Улитка будто бы подтянула глазёнки поближе к чужеземке и сузила их в лёгком удивлении, но явно азарте. Собеседник не ожидал звонка от неё, хоть и представлял, что такое может случиться.
= Бумеранг! Курить начала? Голос такой с хрипотцой, аж не признал. Хочешь узнать о дальнейшей судьбе этого юноши? О, надеюсь, я вам не разбиваю сердца! Это будет такая честь для меня… – и послышался раскатистый истерический хохот; казалось бы, вовсе не к месту.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)