Мыс Гранд-лайн

Моракс обдумал слова [id453271870:bp-36291248_260128|Джека] насчет резкости и также отложил в своей памяти слова Смолдер, но в целом он и сам считал, что поступил правильно. В морях было много пиратов и революционеров, которые не видели в Дозорных ничего кроме вселенского зла, которое судя по всему надо просто истребить, так почему бы и ему как бывшему Дозорному и нынешнему агенту Сайфер Пол не видеть в пиратах и революционерах чего-то такого же? Конечно он может выглядеть как добрый мужчина в годах, но честно говоря во время каких-то опасных обстановок он действительно может быть похож на собаку, как отметила в своих мыслях синекожая девушка.
Теперь же можно вернутся из мыслей самого Моракса в настоящее где они заходили на базу Дозора. Чжуна достаточно позабавило то что на Джека хотели надеть наручники как на пирата, потому то он и решил слегка отчитать Дозорных, которые по всем рангам были ниже него.
- Стал бы я просто так отпускать пирата? Они ведь буквально в моих земляных руках.
Сами пираты были переданы по факту лично Такани. Мужчина принял их и также услышал запрос на получение корабля, которое агенты даже не обсуждали, но прекрасно понимали, что это буквально единственный способ для них получить нормальное судно и даже с командой скорее всего, что облегчало для них перемещение по морю. Пока документы готовились Джек и Моракс сидели за кофейным столиком, на которые им поставили напитки. Моракс так и не успел до конца выпить кофе в таверне, потому что в ней началась драка, поэтому спокойно попивал его уже сейчас.
- Может тебе просто побриться и тогда перестанешь пугать людей? – Моракс смотрел на Джека в маске, после чего добродушно улыбнулся и когда Такани вернулся к ним с документами они быстро их заполнили, чтобы минимизировать влияние бюрократии на их выход в Рай. Как только они ступили на корабль, то увидели, что команда там действительно была и мало того по форме это были агенты Сайфер Пола, что с лихвой удивило Моракса, он даже присвистнул от такого.
- В морях бы вы нам пригодились, особенно на том острове с Эвелинн.
Услышав, что Лог Пос был настроен Чжун почти что двинулся к штурвалу, но увидел, что там уже стоит человек, который судя по всему будет управлять кораблем. Видимо сейчас он мог отдохнуть от всего что произошло за последнее время и достойно закончить свой отпуск уже в море.

Переход на корабль Lion El'jonson
[Конец ОП - 5408 слов]

Переход
ОП |Персиваль Монселе|

Переливающаяся бусина, по шутке возвышенной приспособленная жить и с роду иметь несколько пар тончайших лап, сгруппировалась и «пернатым мечом» закатилась в лунку на импровизированном поле, чем послужила крыша невысокого здания. На выемку обрушилась тяжёлая, в соотношении размеров двух героев непримечательной погони, птичья лапа, перекрывая преследуемой цели выход и свет. Желторот, из семейства не так давно оперившихся, опустился на уровень подножного настила и стал пощёлкивать. Но толстому клюву не суждено было протиснуться в небольшое отверстие, а жук – он был неглуп, и жаловал жизнь так же, как и прочие низменные, слабые существа. К счастию его, птица не была заинтересована им в качестве полезного перекуса. Пернатый и вовсе отличался от сородичей беспристрастностью к еде обыденной. Вместо этого, каждое утро, жадно встречал глазами небо в ожидании, что там, наверху, переключат рычаг, и он сможет насладиться превосходным видом на грозу. Не имел птенец возможности взмыть ввысь настолько, чтобы пренасытиться ею по-настоящему, но это пока – пока оставалось насыщать порывами непогоды лишь душу.
Заноза, коя так и осталась пустой угрозой, когда птенец укололся и дёрнулся рефлекторно в сторону, поучительно закачалась на ветру, как палец задумчивого человека, готового оспорить доводы твои. Писклявым чириканьем сопроводил пернатый несколько кругов, совершённых вокруг лунки. И на том погоня, забавы ради, прекратилась. Спрайт мотнул белой головой и подбежал к краю крыши, выглядывал входную зону в надежде заприметить хозяина, покидающего заведение, и впечатлить оного послушанием: смотри, хозяин, я не отсвечиваю, и прекрасно справляюсь с нахождением места для себя на любой местности. Но грустное урчание оповестило читателя, что человека на улице не оказалось, и птенец продолжил торчать на краю крыши, пока задумчивая «бусина» выползла из лунки и дала дёру от ненасытного игруна.
Вилкой неразборчиво юноша протыкал часть продукта за частью, жадно поглощал порции размещённых на столе блюд. Оставил он корабль, доставивший его прямиком в пасть разъярённого зверя, громадного Гранд Лайна, задолго до того, как отсутствие юноши обнаружилось, и пребывал в поисках жилья. Голод лишь взял вверх, вынудил молодого героя заглянуть в заведение и погрузиться в бездействие, кое пожирало нутро целиком – Монселе поддавался сомнениям, стоило ли покидать четыре моря, и как ему поступать дальше. Пустой взгляд стал насыщаться серо-голубыми, более примечательными, красками, когда вилка непослушно соскочила, не сумев проткнуть горошину в блюде. Стрелок переключил внимание на блюдо и заприметил, как между травянистой составляющей порции неуклюже перемещается небольшое насекомое.
– Мысли: Экстра рэйр… Кажется, не заказывал.
Монселе приподнял брови выше обычного и непритязательно раздвигал столовым прибором, в левой руке, продукты, организовывал дорожку к краю тарелки невиноватому насекомому. Аппетит принял значение минусовое, и сомнительно, что оный появится в течение суток, но наёмник не собирался ни пытаться убить жука, ни поднимать потребительскую истерику. Тихо, в достатке мирно, под локоть была поймана свободной рукой девушка, проскальзывающая рядом со столиком Персиваля в попытке настичь человека в дальнем углу, что зазывал её поднятой рукой. Официантка совершила попытку вырваться из хватки белобрысого юноши, посчитала действие ошибкой, но Монселе был настойчив и поднял голову на лицо особы.
– Я к Вам вернусь чуть позже, – всё пыталась упорхнуть «бабочка».
– ЭЭЭ, борзой, я её первый подозвал! – непреклонно за спиной раздался голос человека «из угла».
– Вам бы потравить вредителей, – спокойно обратился наш герой к официантке.
Светловолосая девушка, наконец, одарила посетителя вниманием и устремила взор на тарелку гостя, выжидала увидеть причину «инцидента».

Монселе же указал на насекомое вилкой, без касания хитина, и повернул голову чуть сильнее, чтобы бросить взгляд на крикуна, через плечо. Настроение, источающееся от уставшего и спокойного Монселе, достигло цели. Незнакомый мужчина замолчал, решил повременить с заказом и ещё раз ознакомиться с меню, спрятался за худой раскрытой книгой. А молодая особа, временем тем, начала размахивать руками в порыве эмоций и извинений перед белобрысым посетителем.
– Простите! Да, простите. Только не сообщайте никуда! Я… понимаете… дома террариум разбился. В сумке, видимо, принесла несколько… А может и только одного, вашего! Не надо, чтобы кто-то ещё об этом узнал, – тихо пролепетала официантка.
Голова её плясала из стороны в сторону, в поисках свидетелей ситуации, коих не оказалось. Пока. И сероглазый снова поднял на Неё измученный, с каплей заинтересованности, взгляд. Резким движением, как только насекомое неуклюже упало с краю тарелки и приземлилось на спинку, наёмник проткнул жука тем ударом, итогом которого становятся воткнутые, наполовину, в стол зубья столового прибора. Девушка резко замолчала, вздрогнула и наблюдала, как странный посетитель правой рукой просит присесть рядом.
– Мне… нельзя. Я должна…
– Присядь, – сдался Монселе и попросил вслух.
– Да… хорошо. Я присяду. На минутку, – робко согласилась Она.
Светловолосая официантка приземлилась напротив, прижимая поднос к себе, видела в нём бронежилет. Персиваль отодвинул тарелку подальше от них обоих, поставил кружку чая на сторону Незнакомки и взял салфетку, чтобы промокнуть чистый рот. Девушка, не без испуга, наблюдала за посетителем, бросала взгляд на проткнутого насекомого, кой оказался сейчас прикрыт использованной салфеткой.
– Спасибо, мне нельзя… – вновь твердила девушка.
– Пей.
– Да, конечно. Спасибо, извините за некультурность…
Официантка решила, что лучше играть по правилам шизофреника, чем сопротивляться и защищаться устоями заведения. Скромно она приподняла кружку и совершила с пару глотков, после чего покачала изысканно головой из стороны в сторону, мол, как вкусно – и вернула кружку на стол. А Монселе поставил локти на край и прикрыл нижнюю часть лица сложенными кистями рук, за замком сокрыл вольную улыбку. Поведение девушки показалось до забавности невинным и глуповатым – этого и не хватало для того, чтобы щёлкнул выключатель в голове и прекратил несносный мыслительный поток.
– Персиваль Монселе, – представился первым юноша.
Протянул через стол руку, коя освободила лицо, вновь ставшее смурным и непроницательным. Девушка легонько ответила на рукопожатие и уселась глубже, чтобы увеличить расстояние, разделяющее их.
– Холли, – озвучила имя Она.
– Холли… Ты живёшь здесь, в деревне?
Монселе откинулся на спинку сидения и расположил предплечье на верхушке оной, пальцами показывая нетерпеливому мужчине «из угла» цифру «два». Игнорировать посетителя, который не мог вновь затребовать, но пожирал парочку глазами – было невозможно. И стрелок решил безмолвно условиться на двух минутах ожидания, с чем мужчина также молча согласился и вновь уткнул нос в меню.
– Да… нет… Да и нет. Пока да, – не хотела открываться светловолосая официантка.
– А я вот только прибыл, но не хотел бы задерживаться здесь, – вздохнул Монселе.
– А откуда Вы? – из неловкости больше поинтересовалась девушка.
Хотела отвести она внимание от себя, а глазами пожирала иных официантов, выискивала сторонней помощи.
– О, Холли, это история долгая. Но… сейчас приплыл из Норд блю.
– Неужели? А с острова какого?
Внимание девушки резко стало предельным и даже заносчивым. Холли оказалась родом с Тримонда и была увлечена разговорами с новым знакомым, кой не казался больше психом.

Уверенность проснулась в девушке, как только речь заходила об общих объектах, кои были знакомы обоим, и Монселе готовился переходить к вопросам, что способны были облегчить поиски жилья.
– Рад, что Вы расслабились. Казались такой напряжённой, – подытоживал разговор наёмник.
– Простите, здесь появляются типы не в своём уме, и Вы…
– Слишком на них походил, да?
– Нет-нет! Я хотела сказать не совсем то, просто день не задался с самого его утра…
Монселе расслабленно улыбнулся и обвёл зал на местоположение прочих официантов, чтобы выявить уровень загруженности и убедиться, что не обременяет работу заведения своеволием собственным. Взгляд остановился на человеке, кой ответил запредельным вниманием – плащ, закрывающий все примечательные знаки отличия на теле, сокрывал мужчину заинтересованного, выжидающего, терпеливого. Незаметно для болтающей Холли наёмник склонил голову в приветствии, чтобы проверить навязчивую теорию, и незнакомец ответил тем же.
– Знаете, Холли – Прервал стрелок приятную девушку – Разрешите мне зайти за Вами после работы, чувствую себя неудобно перед Вашими товарищами.
– А? – Холли была разочарована – Да… конечно. Ещё раз простите за… это.
Официантка, с птичьей лёгкостью, поднялась с сидения и бодрым движением вырвала вилку с запрятанным под салфеткой жуком из стола. Монселе приметил силу, отображаемую в отсутствии напряжения в кисти, но думы были переключены уже на иной ключ событий.
– Я… буду ждать, – в последний раз привлекла внимание стрелка Холли.
Мягко улыбнулась она и потопталась немного на месте, прежде чем пошла одаривать обслуживанием человека «из угла», заждавшегося и из принципа не желающего подзывать официанта иного. Персиваль поднял вновь глаза на незнакомого человека – оный мотнул головой и пошёл на выход. Наёмник оставил деньги на столе и прихватил багаж из-под стола, после чего, в последний раз внимательно оглядывая зал, вышел следом за незнакомцем.
На улице никого не оказалось. Персиваль отдалился на десяток метров от входной двери, оглядывался и искал запомненный образ.
– Мысли: Голова начала со мной шутить? Нездорово.
Почесал наш герой загривок и повернул на улицу, пока Спрайт перемещался, незаметно, от крыши к крыше. Выжидал подходящего момента озорно напугать хозяина. Не прошло и нескольких минут самостоятельной прогулки, когда стрелок запечатлел преследователя и снизил скорость шага, чтобы позволить себя «поймать». Незнакомец сравнялся с наёмником.
– Чтобы орёл с мышкой чаи гоняли, такого я ещё не видел, – нестандартно начал разговор тип.
– Мы знакомы? – бросил взгляд на Него наш герой.
– Нет, и знакомиться не станем.
Брови стрелка «понимающе» оказались вздёрнуты вверх, за контур очков, а руки отправились в карманы брюк сразу после того, как сумка оказалась повешена на предплечье, а стороны пальто разошлись в стороны. Персиваль последовал прямиком за незнакомым человеком в проулок, кой устраивал второго для продолжения беседы. Пока Он заворачивал за угол, наёмник зацепился взглядом за движение на крыше одноэтажного дома и помотал головой. Хотел достучаться до гром-птицы, что сейчас – не время появляться, и Спрайт догадался о значении. Прижался и затих.
– Тогда какие ко мне вопросы… – озвучил не до конца слова Монселе.
Зашёл юноша следом в проулок и опёрся плечом о стену. Не сводил наёмник взгляда с затылка, закрытого капюшоном, человека и дождался, пока оный обернётся и бодро сбросит его с головы. Взгляду предстали строгие, выбритые черты лица, природные хмурость и недовольство – но ничего, что могло бы предопределить принадлежность молодого человека.

Монселе наклонил голову, кинул взгляд на открывшиеся бойцовские перчатки из-под широких рукавов и вновь вернулся на лицо, кое эмоциональной составляющей презирало наёмника.
– Я знаю, кто ты и откуда, – продолжил человека.
– Так вы не знакомиться отказались, а представляться. Удобно, – съязвил наёмник.
– Прекрати, Монселе. Достаточно и того, что знаю о твоих желаниях, а ты сейчас узнаешь о моих, – нервозно оборвал Он.
– А мне уже начинать сводить догадки с антуражем, где мы находимся? – продолжал язвить Персиваль.
Из кармана выползла правая рука, и указательным пальцем юноша обвёл периметр тёмного проулка, отрицательно покачал головой. Стало это и поводом удобным, чтобы придержать предплечье руки поближе к огнестрельному оружию, что располагалось, как и прежде, на теле стрелка.
– Не строй из себя ублюдка – Разозлился человек, затем выдохнул и успокоился – Мне надо убрать одного человека, а тебе, Монселе, нужен Лог Пос. Мне надо повесить на кого-то убийство рядовых, а тебе нужен корабль.
Персиваль аж оторвался от стены, к коей прилип плечом. Совершил юноша пару шагов навстречу Незнакомцу и наклонился, без излишка и перебора, вперёд, чтобы ненавязчиво, но доходчиво нависнуть над неизвестной личностью. Требовательной и сумасбродной. Напряжение прокатилось по телу, разрядами просило стрелка схватиться за пистолет и разрешить ситуацию на месте.
– И насколько хорошо ты обо мне осведомлён?
– Достаточно, чтобы делать такое предложение, – не поддаваясь давлению, без робости ответил мужчина.
Монселе, по-новому, оглядел человека с ног до головы, отметил строгость выправки и… обувь. Ботинки с высоким голенищем не закрывались длиной плаща, а в месте, где заканчивались бойцовские перчатки, проглядывалась белая окантовка манжет.
– Мысли: Интересный расклад дел. Орландо распространяет рекомендации?
Наш герой мог подозревать, что офицер с Мессы обладает сетью коммуникаций, не самой светлой и праведной в морском дозоре, где и обменивается рекомендациями в отношении к избранным личностям. И ведомо не было наёмнику, что почти каждый шаг его – отмерен, а слова – записано едва ли не под копирку. Отчёт Примуса Ватторе поступил в распоряжение морского дозора, и слухи, как в курятнике, разносились с несусветной скоростью в различные ряды. Особо цепкие сами выжидают сию информацию, чтобы тут же воспользоваться, пока ею – не воспользовались другие. Вот так наёмники и становятся ещё теми куртизанками. Персиваль опустил голову и повернул её влево, задумчиво упёрся взглядом в стык здания с землёй. Взору дозорного открылся угол, под которым он мог рассмотреть сосредоточенный и строгий взгляд наёмника без очков.
– Мне и правда нужен Лог Пос – Согласился наёмник, помрачнев в голосе – И я могу убить – Двусмысленно стрелок перевёл взгляд на собеседника – Но с чего ты взял, что являешься тем человеком, ради которого я буду убивать.
– Парень – Дозорный огляделся по сторонам и сделал шаги навстречу наёмнику, сокращая в ноль расстояние между ними – Когда найдёшь такого человека, тогда только ради него и убивай. Я тебя даже понимаю.
Тонкий смысл, сошедший с уст морского дозорного, оказался очень звучен. Глаза нашего героя чуть заметно расширились, и Монселе приоткрыл было рот, чтобы возразить в ответ. Но промолчал. И задумался. А человек почувствовал, что разыграл верные карты – правда, он сделал это искренне. Хоть цели его были и эгоистичны – офицер потерял несколько рядовых в погоне за преступником, не имеющегося награды за голову, и не мог больше рисковать, ведь не за горизонтом светило понижение в звании. Также он отдавал отчёт себе, что может погибнуть и сам – а наступать на мизинец смерти не хотелось на мысе никому.

По причине этой необходимо было найти того, кто убьёт, и кто возьмёт на себя убийство рядовых, чтобы он смог сказать: «вот, этот человек – зверь, мне он просто не по зубам».
– Но сейчас надо выживать, ради себя. Тебе нужны средства, мне – тоже, и оба мы получим желаемое от одной и той же миссии, – закончил слова дозорный.
Незнакомый юноша неизвестно, чем преисполнился, но положил ладонь на плечо белобрысого наёмника, и оная была моментально сброшена Монселе. Стрелок выпрямился во весь рост и выдохнул.
– И сколько человек я убил? – спросил наш герой.
– Пятнадцать, – ответил дозорный.
– А кто их НЕ убил? – скорректировал вопрос Персиваль.
– Холли Райт, – нехотя, тихо озвучил человек.
– Лог Пос и корабль? – уточнил вознаграждение наёмник.
– Да… удивительно, ты даже не закатишь вторую волну нотаций, что не будешь убивать её?
Монселе недоумевающему человеку протянул багаж, затем начал расстёгивать манжеты рубашки и убирать оные глубже под рукава плаща.
– Какие вы слабаки, что не смогли разделаться с такой, как она, – только и ответил Монселе.
– Мы должны взять под стражу и судить, а не убивать на месте. Первое сложнее, – строго заметил дозорный, почувствовал унижение.
– Оправдывайся – Спокойно прервал Монселе и направился к выходу с проулка – Багаж доставишь на корабль. Что известно о ней? Сегодня в девять буду в порту.
– Она метатель, – прикрикнул вслед человек.
Единственное, что и успел сказать напоследок дозорный.
Проигнорировать звонок Ортхакса, если же оный произойдёт – стоит дорогого. Ещё дороже – оставить ден ден муши на попечение незнакомого человека, но белобрысому наёмнику было даже интересно, что станет с особью, которая посмеет ответить Ему вместо Монселе. Интерес останется без удовлетворения, и в этой истории не будет показано ничего такого – улитка будет всё время молчать, и останется необнаруженной.
Сумерки окутали улицу, и Персиваль двигался по улицам, попуская время. «Человек, только ради которого будешь убивать» – въелось в белобрысого путника, и оный не мог допустить, что таковым является Ортхакс. Юноша прошёлся ладонью по волосам, символично согнал последние, вгрызающиеся в голову, размышления, где фигурировали образы из родного семейства и странные прозаические веяния, рыжие и эфирные, с коими не так давно начал сталкиваться наёмник. Час за часом, совершало шаги бытие, и юноша приближался к бару – у входной двери терпеливо переминалась с ноги на ногу светловолосая девушка. Приятная улыбка, на которую пришлось ответить взаимно. Изящный взмах руки в приветствии, что не осталось без ответной реакции. И новые, более уверенные в сий раз, слова.
– Ты меня так подбодрил разговорами, что рабочий день закончился, и я того не заметила, – засмеялась негромко особа.
Монселе остановился в шаге от девушки, нависал над ней и приводил к смущению. Минутное молчание посеяло в голове женской ряд не озвученных вопросов. В опережение наёмник позволил взять себя под руку.
– Выходит, отныне наша задача, чтобы и сон Ваш стал крепким сегодня, Холли, – озвучил стрелок.
– Я думала, мы могли бы общаться уже… более свободным языком.
– Как Вам будет удобнее.
– Тогда… на ты? – заглянула в глаза наёмника Холли.
Официантка, она же «заноза», застрявшая в телах морских дозорных, двигалась возле наёмника плавно, не отяжеляла оного. Искоса Персиваль поглядел на девушку среднего роста и вновь устремил взгляд вперёд.
– Хорошо – Согласился седовласый – Ты, кажется, остановилась на том, как оказалась на корабле морского дозора…
Улыбнулась она и кивнула. Последовавший ответ предстал развёрнутым рассказом о жизни девушки, с указанного момента.

Местами Персиваль ощущал недоговорённости и увиливания, которые могли бы сыграть ведущую роль в восприятии Холли не просто как девушки, но и как преступницы. Последнего светловолосая не стыдилась, и рассказывала о некоторых воровских манёврах, повествовала красками тусклыми, но внятными. Седовласый повёл спутницу к соседней улицы, где в проходе помещались вширь они вдвоём, как по линейке.
– И на тебя ни разу не совершалось покушений? – выявлял ложь Монселе.
Стрелок остановился где-то посередине пути, от точки А до точки Б. Девушка настороженно вытащила руку и освободилась от сопровождающего молодого человека, покосилась назад.
– Нет – Соврала девушка – Да я так, по мелочи. Жизнь-то одна.
– Жизнь одна, – согласился Персиваль.
Светловолосая не могла сокрыть напряжения, что разошлось по ней и принудило держать руки у пояса. Лицо старательно сияло доверием и доброжелательностью, когда же закаленное тело действовало самостоятельно. Монселе же делал идеальный вид, что ничего не замечает.
– Хочешь, удивлю тебя? – улыбнулся юноша.
Лица были в полутьме сложно читаемы на эмоции, потому наёмник мотнул азартно головой и повеселел на голос. Как только наш герой запечатлел лёгкий, неуверенный кивок жертвы, звучно присвистнул.
– Не пугайся только, – предупредил вежливо наёмник.
Юноше жутко не хотелось, чтобы на эмоциях Холли наделала глупости, и его трюк увенчался провалом, результатом чего стало бы несколько лишних дырок в птичьем теле. К слову, о птичках – стоило свисту заглохнуть в проулке, как с крыши начало неуклюже лавировать нечто вниз. Спрайт приземлился в паре метрах от героев и радостно зачирикал от того, что, наконец, обратили на него внимание. Холли мгновенно засветилась, посмотрела щенячьими, по-детски доверчивыми, глазами на наёмника и, получив безмолвное разрешение, подбежала к птенцу.
– О, какой милашка! И как ты мог его скрывать от меня… Такое чудо! И как тебя зовут, малыш? – тараторила девушка.
– Спрайт, – ответил Монселе.
Седовласый юноша стоял за спиной отвлечённой девушки. Невнимательной. Наивной. Скромной…
Наёмник выставил руку с пеппербоксом пред собой. Зубы бесшумно скрипнули друг о друга. Глубоко вдохнул, выдохнул. Светловолосая особа удерживала на руках гром-птицу, когда на радостях оборачивалась обратно к новому, приятному знакомому. Золотистые волосы очертили пространство, приземляясь на хрупкие плечики. Светлые, жизнелюбивые глаза поднимались с белого оперения на седого хозяина восьмого чуда света. Пока пуля разрезала расстояние – оное больше не сшить. Безмолвно обрушилось тело девичье наземь. На одну нить в мировом сплетении стало меньше. Спрайт начал мельтешить возле лежащей девушки.
– Просто день её не задался с самого начала, – обратился к птенцу наёмник.
Монселе убрал пистолет в кобуру и подошёл к официантке. Опустился на колено пред ней и убедился в отсутствии пульса. Тонкая бледная рука ещё некоторое время продолжала лежать в его. Прошёлся по гладкой коже большим пальцем и поднял девчачью кисть к своим губам, оставил скромный аккуратный поцелуй в тыльную сторону ладони. Разместил юноша руку на её груди и не стал изымать метательные клинки, запрятанные под коротким пиджаком.
– Мысли: Прощай, Холли Райт.
– Пойдём, Спрайт. Посмотрим на наш корабль.
И поднялся на ноги, ни разу больше не глянул на оставленное позади тело.

Корабль оказался скромным, и всю ночь, не желающий отправляться спать, Персиваль обхаживал «старушку», коя была выкуплена за сущие копейки.
Но что было обещано наёмнику – оным он был вознаграждён. В том числе и «приписанными» к имени его мёртвыми душами морского дозора.

Квест на Этернал Пос на Альферац.

Монселе придирчиво надавил на перила близ рулевой надстройки своего «новенького» судна, скривившись от того, насколько немолодое дерево начало истлевать под давлением нещадных нападок времени. Всё же судну понадобится хотя бы небольшой, а лучше – капитальный, ремонт, дабы воды, что уже отняли не одну сотню жизней, не решили повесить седую голову себе над камином. Кроме ремонта в голове роились мысли, как судно можно будет модернизировать. Собрать паровой котёл, встроить систему удалённого контроля за положением парусов, избавиться от руля и заменить его полноценной приборной панелью. Но это всё уже дела «Персиваля-из-будущего», а сейчас – нужно готовить судно к отплытию. Благо хоть с ним можно и в одиночку управиться, если не залететь в шторм. Юноша сам не заметил, как в раздумьях спустился на главную палубу и рассматривал состояние мачт, на удивление – крепко выглядящих, когда незнакомый голос окликнул юношу.
– Прошу прощения, я не ошибся. Вы – Персиваль Монселе?
Наёмник неторопливо повернулся к гостю, что представлял из себя мужчину средних лет в опрятной и представительной, но сравнительно недорогой, одежде. Короткие русые волосы формировали аккуратное дополнение к не покрывшемуся морщинами, угловатому лицу, хоть и было заметно, что работа у этого человека нервная и нередко связывалась с недосыпом.
– Зависит от того, с какой целью Вы изволили интересоваться моей скромной персоной. Но, полагаю, меня довольно сложно не узнать. Могу я узнать Ваше имя, сэр? – учтиво ответил герой.
– Увы, но не сэр, и моя личность ничего не изменит в наших сношениях. Но вот моя госпожа очень рассчитывает на возможность украсть Ваше время, прежде чем Вы покинете мыс. Она имела возможность узнать о Ваших особых услугах и хотела бы сделать Вам предложение.
Голос мужчины был вкрадчивым – ровно настолько, чтобы не оставалось сомнений, что отказ, в данном случае, весьма нежелателен для него и посыльный готов проявить определённую степень настойчивости. Монселе вновь бросил взгляд на судно, взвешивал любопытство к приглашению на деловую встречу и желание отдать швартовы, начав свой путь в здешних водах, пока дозорные не вспомнили про основную задачу – по поимке преступников.
– Что же, полагаю, я могу выделить Вашей госпоже некоторое время перед отбытием.
Дом, по всей видимости, арендованный, так как хозяйка выглядела лишком экстравагантно для столь ординарного строения, был старательно прибран и выглядел весьма опрятно. Но всё равно что-то тревожное, что заставляет волосы на затылке нервно подрагивать, ощущалось в каждом уголке и предмете быта. Если сконцентрироваться на чувствах, Персивалю начинало казаться, что за каждой щелью мягко подрагивают множества чешуйчатых крылышек, создавая симфонию жужжания. Хотя за короткое время пути, от входа в дом до гостиной, инженер не увидел ни одного насекомого.
– Мадам Беше? Господин Монселе прибыл по Вашей просьбе, – слуга учтиво представил героя.
Женщины, кому было адресовано представление, видно не было. Она была скрыта за спинкой массивного кресла, демонстрировала лишь кисть, удерживающая бокал вина. Когда слуга объявил о прибытии визитёра, кисть слегка дрогнула, от чего жидкость потеряла своё спокойствие и покрылась рябью и небольшими волнами, отбрасывая блики отражения огня из камина.
– О, вот как. А я уж решила, что мне не доведётся иметь удовольствие общения с Вами, господин Монселе. Прошу, входите, – голос женщины растекался, словно вино в её бокале.
Такой же сладковато-терпкий и пьянящий.
Слуга церемониально отошёл в сторону, дал визитёру путь в гостиную. Не мудрствуя лукаво, Персиваль вошёл в помещение, где жужжание, казалось, было даже сильнее и более отчётливым, вызывая лёгкое стрекотание где-то внутри, словно в самой душе.

Прямой дорогой Наёмник приблизился к креслу напротив мадам Беше и, с лёгким поклоном, позволил предмету мебели окружить себя с трёх сторон. Мадам Беше была молодой женщиной с короткими волосами цвета вороного крыла, собранными в аккуратную причёску. Её кожа была бледной, словно бумага, но бледность эта – не вызывала отторжения, искусно гармонируя с чертами аристократического лица. Мастерски исполненные украшения дополняли образ состоятельности девушки, особенно, когда блики от очага играли на небольших серьгах.
– Госпожа Беше, – коротко поприветствовал собеседницу Персиваль.
– Просто Олимпия, если Вы не против – На лице девушки заиграла небольшая улыбка.
– В таком случае, просто Персиваль.
Улыбка стала чуточку шире от услышанного ответа, прежде чем губы прильнули к бокалу.
– О, простите мне мою неучтивость, не желаете вина?
– Не откажусь. Но простите и Вы мою торопливость. Вы, кажется, хотели поговорить о каком-то деле?
Персиваль принял бокал с тёмным напитком из рук слуги, образовавшегося, словно из ниоткуда.
– Да, разумеется, такой человек, как Вы, наверняка достаточно занятой. Я хотела просить Вас, Персиваль, о небольшой услуге.
– Услуги оплачиваются по отдельному тарифу.
Короткий смешок Олимпии наполнил гостиную.
– Да, разумеется, я это понимаю. Не переживайте, у меня достаточно средств, чтобы обратиться за Вашей помощью. Видите ли, я являюсь владелицей «Керишимского альманаха». Не самого обычного издания, где я публикую для искушённой публики материалы, порой слишком скандальные и необычные для простых издательств.
– И по всей видимости, весьма успешно.
Юноша сделал акцент на представительный внешний вид девушки. Слишком представительный – для владелицы издания с небольшим охватом аудитории.
– Да, вы правы. Как раз по делам моего издательства я прибыла на мыс. До меня дошла информация, что весьма любопытный материал оказался в руках человека, что не способен понять всю его ценность. Но в самый ответственный момент, когда я уже объявила о цене, что готова заплатить за книгу, сделка сорвалась. Как я могу судить, нынешний держатель ознакомился с содержимым книги и оказался им весьма заинтригован. Знания, что содержаться в книге, могут показаться простому обывателю сущим бредом или полётом фантазии, но они остаются несколько… – Олимпия задумалась, подбирала подходящее слово – Небезопасными.
– И какие же знания могут оказаться небезопасными? Неужели там содержится осколок знаний о Потерянном веке?
– Возможно. Но, скорее всего, нет. Не забивайте себе голову подобным. Важно лишь то, что хоть книга и написана на мёртвом языке, многие историки, или люди, интересующиеся старыми языками, могут перевести тексты. По всей видимости, нынешний держатель книги всё же смог перевести хотя бы отрывок книги и теперь не желает расставаться с ней. Я проделала слишком долгий путь, чтобы так легко отказываться от цели и уплыть с мыса ни с чем.
– И вы хотите, чтобы я выкрал эту книгу.
– Абсолютно верно. Если держатель не хочет с ней расстаться за вознаграждение. То оно станет гонораром для человека, что будет готов взять её без спроса. Так что, каков будет Ваш ответ, господин Монселе?
– Увы, но это не совсем мой профиль. Раз вы пригласили меня, вы знаете, что я занимаюсь работой несколько другого рода.
– Тогда я изменю формулировку сделки. Убейте нынешнего держателя книги и в доказательство – принесите искомую книгу. Так Вас больше устроит?
– Вы настроены весьма серьёзно, Олимпия.
– Разумеется. В моём деле нельзя иначе. Итак, ваш положительный ответ?
– Какая книга Вас интересует, и как зовут цель?
– «De Horis», на самом деле, это двухтомник, и второй том у меня уже есть. Для полноты коллекции не хватает, как Вы понимаете, первого тома. Без него знания не будут полноценными. Аванс я оплачу Вам немедленно, вторую половину вы получите, когда принесёте мне книгу.

– Что же. Контракт весьма любопытный, чтобы так просто от него отказываться. Возможно, что в дополнение к денежному вознаграждению, я попрошу у Вас хотя бы часть знаний, что Вас так интересуют.
– Поверьте, дорогой Персиваль. Эти знания могут показаться весьма шокирующими для неподготовленного ума.
–––––

Наёмник придирчиво осматривал дом цели, выискивал способы войти внутрь. Хоть для героя намного привычнее входить через парадную, с пистолетом на перевес, нынешняя ситуация требовала более деликатного подхода. Дозорных, что так учтиво рассматривают кладку домов при приближении Персиваля, лучше лишний раз не злить избыточной пальбой и открытыми вторжениями на частную территорию. Дом цели же представлял собой жилище некогда зажиточного человека, по всей видимости – купца, что попытался сколотить состояние на перекупах товаров, что привозят купцы как с самого Гранд Лайна, так и с Четырёх морей. И, по началу, даже неплохо удавалось, раз дом был значительно богаче окружающей деревни. Самым очевидным входом было окно, но в отличие от цирковых акробатов, Персиваль обладал навыками альпиниста сродни хромой табуретке, и восхождение займёт вечность. А вот малоприметный спуск в подвальное помещение вполне может сослужить свою службу. Большего, без тщательной рекогносцировки и риска вызвать подозрения, сказать было нельзя. Оставалось рассчитывать, что из погреба есть выход не только наружу, но и внутрь дома. Нырнул наш герой под сень неухоженного, долгое время, кустарника, что обрамлял небольшой участок земли вокруг дома. Седой юноша проскользнул к люку, разумеется, украшенного крупным амбарным навесным замком. На удачу героя, дверь – не всегда самая слабая часть конструкции, и замок хоть и выглядел новым достаточно, чтобы не иметь пятен ржавчины, гвоздь, удерживающий петлю в неподвижном положении давно расшатался и спустя минуту протестов, сдался под напором упрямого юноши, оставив после себя зияющую рану на полотне дерева. Персиваль приподнял люк достаточно высоко, чтобы проскользнуть внутрь тёмного помещения, которое уже давно никто не обслуживал, если судить по стойкому запаху сырости и плесени, что правили здесь балл.
Продвигался юноша наощупь и, коря себя за необдуманное проникновение без, хотя бы, маленького фонаря, продвигался всё дальше. Обратно было идти поздно – дороги в темени всё одно не найти. Из мрачных мыслей героя выдернул пронзительный писк, когда сапог, по незнанию, отдавил неизвестному грызуну хвост. От удивления Монселе едва не рухнул назад, но поймал рукой опору в виде чего-то деревянного и удержался на своих двоих.
– Боги вас прокляни, почему нельзя было просто согласиться продать этот злосчастный талмуд, раз у тебя так плохо со средствами, – в сердцах шепотом выругался юноша.
Но, вместе с раздражением, инцидент дал короткую передышку внутренним возмущениям, и на секунду к атмосфере непроглядной тьмы добавились лёгкий ветерок в спину – приоткрытый люк в подвал впустил воздух, который двигался глубже и находил где-то выход. И голоса, что звучали откуда-то впереди. Собрался с мыслями, Монселе стал медленно передвигать ноги, опасаясь потревожить очередного обитателя подвала. С каждым, аккуратно пройденным, метром голоса становились всё отчётливее. Говорящих незнакомцев было двое – один напряжённый, он был на взводе и выражал крайнюю степень нетерпеливости, тогда как другой голос был спокойным, словно принадлежал человеку, который достиг просветления, и его мирская суета уже не трогала. Хотя суть разговора пока разобрать было невозможно, вместо слов звуки смешивались в кашу, будучи многократно отражёнными, прежде чем достичь ушей Персиваля. Пробирался наёмник всё глубже. Сквозь толщу мрака пробилась полоса света – слишком слабая, чтобы осветить хоть что-то в помещении, но даже она, для Персиваля, сейчас была ярче, чем самое палящее солнце в летний полдень, льющее на поля свою лазурь. Юноша подбирался всё ближе. Спустя какое-то время пришло осознание, что полоска света всё это время падала на стену, а источник – находился за дверью, к которой вёл короткий лестничный пролёт.