[Саус Блю] Батерилла

Юханна не приближалась к нему, в то время парень потихоньку мельтешил шажками назад. "Да, мною именно в такую погоду только таких и запугивать. На большее я не гожусь." В частн., Чжан сравнила реакции пиратов на неё на фоне поведения мальчишки. Абсолютно противоположны, а она - всё также не разделилась. Чувство власти над беспомощной человеческой судьбой захлестнуло бы с головой, если бы её не тронуло, как даже страх не вынудил мальчика всё, что спрашивают, бросить и самому пуститься в бегство. Труслив, но уже честолюбив.
- Кого ты ждал?
= Я держу ответ перед тобой, недруг?
- Минутой ранее ты мне казался менее дерзким. Может...
= Прости! Я не это имел ввиду. - Сома сразу дал попятную и по действиям попытался прикрыть руками голову, хотя девушка не успела договорить, не повышала голос, а только тихонько двинулась ему навстречу. Он явно кем-то тиранически выдрессирован. Ей так думалось. Девушка сдёрнула со своей головы капюшон сразу, как только сравнялась с Сомой.
- Может укроемся пока где-нибудь? Ты расскажешь, кого искал, я расскажу - видел ли её. Замки ломать умеешь?
Мальчик выпучил глаза сначала на раскрытое лицо собеседника, неформальное и ... даже за минуту его не изучишь. У Сомы вообще возникло ощущение, что общается он не с человеком, но атмосферы к этому добавляла мрачная погода и замылинный взор. Но парень поддался ходу мышления и положительно кивнул.

Всеядность - слишком маломасштабный термин для описания вкусовых предпочтений. А вот Всепоглощающая - да, именно так можно охарактеризовать несусветный аппетит чужеземки, которая набрасывается на всё новое, как будто несколько недель сидела на чёрством хлебе. Любому не знающему могло показаться, что после следующего съеденного куска её может вывернуть, ведь объём поглощаемого превышал соразмерность желудка, таящегося в этом невысоком и стройном тельце.
= Запивать будешь дождевой водой? Пить ведь захочется…
- А ты?
Лишь предостеречь хотел он её, а в итоге завёл себя в тупик. Пока та поедала сушеную рыбу, парень наслаждался сухарями, обваленными в сладковато-острых специях. Вскрыть дверь сарая не составило труда для него, но тот недоумевал, путём угадывания, дедукции или предсказания собеседник определила в нём бережно скрываемый от отца талант. Знал бы он, что спросила она это просто методом тыка для понимания, как им действовать дальше, и лишь случайно угадала. Эмоций от этого успеха в стечении обстоятельств она никаких не испытала, и эта уверенность как раз и пошатнула (недо)дозорного на мистические мысли.
Как голодные дети, они сразу навалились на вкусности, лежавшие в стеллажах в открытую. Уселись они напротив друг друга, и первое время поедали заимствованное с полок в полной тишине. Собеседники испытывали тот самый дискомфорт, когда случай столкнул вас лицом к лицу, но не зная друг о друге ровным счетом ничего, вы чаще впадаете в непонимание, с чего начать, и предпочитаете молчать. Назревший вопрос, озвученный первым со стороны парня, вызвал жажду у Юханны, и наконец общую тему для разговора.
- Если есть еда, должны быть и напитки…
= Ты же меня позвала сюда не просто, чтобы накормить или, хм, спрятать от дождя?
Разговор не мог показаться дружественным, и со стороны Сомы накапливалось напряжение. Это был ещё не зрелый паренёк, жилистый и рельефный в лице. Короткие взъерошенные волосы знакомо неподатливо завились от уличной влажности, а взгляд глубоких карих глаз не отрывался от действий собеседника. По её поведению и манере движений он уже понял, что Чжан - это точно "она", от этого парень испытал ещё большую неловкость.
- Я же уже сказал, что хочу понять, кого ты ждал. Мне довелось пробыть здесь уже много времени, и может успел застать её присутствие.
Девушка продолжала говорить в мужском лице. В будущем повествовании станет понятно, что она будет переключаться между родом слов непринуждённо, будто для неё это не имеет никакого значения. Будто в её родном языке нет разделения полов на ламинат и паркет.

Юханна поднялась с досок и стала отодвигать с полок пустые ёмкости в надежде, что за ними найдёт утоление накопившейся от сушёной рыбы жажды.

= Мы с сестрой договорились встретиться здесь… сегодня вечером. Но либо я опоздал, либо она не хочет испытывать судьбу встречами со мной. Думаю, увидев меня, ты можешь понять, как примерно выглядит и она, ведь мы… похожи.
Юханна обернулась и посмотрела на собеседника: наверно, впервые так пристально и оценивающе за всё время их встречи.
"Открытие века - брат и сестра похожи. Может они не родные, если он обратил на это внимание? Мне довелось быть сильно отличной от своих братьев".
Не озвученные мысли и оценка повисли, и Чжан снова привела мышцы в движение, по случайности задев наполненный кувшин. С грацией куропатки она хваталась за падающую посудину и пролила на доски больше половины содержимого, но смогла сохранить ровно столько, чтобы они могли запить съеденное.
- Она живёт отдельно от тебя?
Как только чужеземка напилась, передала кувшин собеседнику. В сарае едкий сладкий запах разлитого напитка становился гуще, и по причине парникового эффекта лёгкие становились сахарными.
= От нас, да. Так вышло, что… она в конфликте взглядов с папой. И я понимаю её и не понимаю одновременно. Непослушная и сбившаяся с праведного пути… Конечно, я всё равно ей помогаю, вряд ли она на своих ремонтных работах много берёт. Но в последние дни её совсем не видно, а явиться к ней в мастерскую… Папа по голове меня не погладит.
Паузы стали неотъемлемой частью его объяснения, так как Сома испытывал смущение, ведь Чжан уселась на корточки на расстоянии протянутой ладони от него и не сводила задумчивого взгляда с его переносицы. За ней он всё больше замечал каких-то безобидных, но дикарских замашек. Это пугало и привлекало одновременно, ведь юношеский дух любознательности в его лета пробивает все потолки. Парень залпом стал осушать кувшин и чуть не поперхнулся от резкого подъема Юханны, которая схватила предмет, висящий над его головой, и стала небрежно рыться в его механизмах. Это были часы.
= Что ты делаешь?
- Ты же хочешь увидеться с ней?
= Да, но…
- Не тебе идти к ней на поклон. Иду к ней я. А ты можешь присоединиться и дождаться подходящего для себя момента. В конце концов, теперь это точно необходимо мне. Смогу отвлечь внимание домовладелицы от поиска ворья путем подарка, - протороторила Чжан.
= Ты подаришь ей её же часы?
- Думаешь, не удастся?
Собеседники пересеклись взглядами, и оба прыснули со смеху. Афера изначально казалась проваленной, но кто знает.

Двухэтажная постройка из дерева изжила себя внешне, но стояла твёрдо благодаря поддерживающим элементам и заплаткам. Если стоять в метре, можно было услышать скрип ходящих внутри людей и дребезжание металлических деталей. Чжан подошла к столбу, располагающемуся у входа, высотой с высокого человека: будучи отполированным, он был коронован «Весёлым Роджером», воссозданным из сгнившего и деформировавшегося инструментария. По состоянию земли было понятно, что столб этот неоднократно вырывали и ставили обратно. Воспоминание о недавнем конфликте с предполагаемыми пиратами наплыли на Чжан, но предвзятость во мнении из-за единственного произошедшего случая - не в её роли. Толкнув дверь, удерживаемую на одной петле, она вошла внутрь и погрузилась в затемнённый хаос: света в мастерской не хватало, а бардак, состоящий из разбросанных деталей, инструментов и разных безделушек, диким сорняком разрастался до потолка. Ступая и иногда перепрыгивая препятствия на полу, Юханна прошлась рукой по запыленной поверхности стола и приподняла плотную ткань, укрывающую собой какой-то причудливый музыкальный инструмент.
Видимо, от пыли. Не все же согласятся получать обратно целое внутри, но испорченное снаружи.
С этим выводом Чжан прикрыла работу обратно и подняла взгляд, вследствие подпрыгнув на шаг назад от неожиданности. По противоположную сторону стояла ранее незамеченная высокая девушка, растрепанная, жующая с кости приготовленное мясо и внимательно наблюдающая за гостем.

К удивлению, ни одна половица под её шагом не скрипнула, либо Юханна потеряла бдительность, больше отдавшись зрению в полумраке, чем слуху и обонянию.
- - В таких местах чувствительные люди начинают нервничать. Им мерещатся неприятные вещи в этих комнатах, сразу за границей света. Им приходит в голову, что там, в темноте, творятся мрачные дела. Но у нас нервы крепкие. Возможно, мы и есть те самые неприятные вещи. Возможно, мы и творим эти мрачные дела, - сказала хозяйка мастерской. Взгляд её глаз можно было охарактеризовать быстро и верно разгадывающим перебежчиком. Голос был тихий и низкий - такой бывает у тех героев, кто меньше всех разговаривает. Без задержки, как будто всё это время пребывала в движении, она обошла стол и по заученной траектории дошла до главного рабочего стола. Постучала по нему пальцами, приглашая гостя положить часы, и обернулась.
- Хочешь сказать, тот знак на выходе - напрямую говорящий? Я считал, на этом острове не светят такой информацией.
Меньше всего Юханна любила загадки, а ещё меньше - думать над ними без причины и результата. Проследовала за девушкой и положила часы на стол, оставшись боком по отношению к ней. Собеседник в ответ легонько всколыхнула волосами в отрицательном повороте головы, и больше ничего не сказала. Оценивающе взглянула на часы.
- - Десять тысяч, - озвучила цену хозяйка. - или схватка.
- Эй, ну это уже прямое оскорбление! Ты думаешь, я воспользуюсь твоей работой и сбегу, не заплатив?!
Чжан скинула с головы платок и с возмущением посмотрела на собеседника. Девушка же вновь отрицательно мотнула головой и, хлопнув чужеземку по плечу, направилась к чёрному выходу. Нахмуренная и ничего не понимающая, она двинулась за мастерицей и при попадании на улицу зажмурила глаза, не успев толком рассмотреть всё то разнообразие оружия и бытового инвентаря, которое было расставлено по обеим сторонам от выхода. Глаза настолько привыкли к полумраку, что не одобрили солнечный свет, пробивающий себе путь из рассеянных после дождя облаков.
- - Возьми, - услышала Чжан голос сестрицы Сомы.
- Что взять? Подожди, у меня глаза…
- - Что-нибудь!
Не успела Юханна перещупать, что находилось позади неё, под напором немыслимой просьбы, как почувствовала боль в плече, отнимающую послушание руки. В бесконтрольном порыве Чжан отлетела в сторону, как кошка, приземляясь «на четыре лапы» и поднимая голову. Достаточный пинок, чтоб глаза раскрылись в полную возможность, несмотря на свет, уже казавшимся не таким и ослепительным. Хозяйка мастерской стояла неподалёку, опуская атакующую ногу обратно на землю. Высокая мускулистая девушка, схожая с Сомой в чертах лица. Бровь её приподнялась в немом вопросе, а Чжан сжала челюсть. Всё от начала до конца в ходе событий не нравилось ей, так как не могла понять, на каком основании всё пошло такой дорожкой. Эта девушка не выглядела садисткой или даже просто человеком, которому срочно необходима разминка перед более важным делом. Юханна начала подниматься с грязной слякотной земли и в этот же ритм вписался противник, не спеша шагая навстречу.
- Не подходи, - попросила Чжан, - дай мне сначала сказать тебе...

Но было поздно, так как сестра Сомы быстро двинулась вперёд, не скрывая, что не собирается дать даже шанса девушке встать на ноги. Тогда Юханна уже выкрикнула что-то предупреждающее и выкинула руку вперёд, будто в молении. Но спустя ещё несколько проделанных шагов, мастерица выпучила глаза, хрипло выдохнула и упала лицом вперёд на согнутые руки. Тут же перекатилась на горящую спину, ожидая увидеть еще одного незапланированного противника сзади, но обнаружила только палку из-под швабры, которой подле неё точно не было. Чужеземка в то же время поднялась на ноги и отбежала к чёрному входу, не ища повода ударить в ответ ещё раз. У неё не было причин влезать в эту драку в полную силу. Девушки пересеклись взглядом, и если глаза Чжан выискивали подтверждение, что сестра Сомы не дружна с головой, то та, напротив, смотрела на чужеземку глазами, полными озарения и одобрения.

Возможно, начало их разумного разговора было бы положено прямо сейчас, если бы в Юханну не прилетела открываемая кем-то дверь с такой резкостью, что та успела только подставить одну согнутую руку для защиты лица.

= Есфирь! Я предупреждал тебя. Топай сюда, хватит валяться, снова чем-то надышалась!
В дверные щели пыталась Чжан разглядеть человека: виновника её очередной ссадины. Всё сложилось воедино, как только она услышала поспешные оправдания знакомого голоса: "папа, я мимо проходил, это не намеренно, она меня не звала, я даже не..." - и всё в таком духе. Тогда-то по набору молочных оттенков Юханна определила в человеке - морского дозорного. И наверняка по совместительству - их отца. Выдавать своё присутствие в семейной драме не хотелось, и она смирила дыхание, стараясь не шевелиться. Мастерица же поднялась на ноги и послушно направилась к отцу, который обернулся и под лепетание младшего вошёл внутрь постройки.
- Это был мой план: он просто хотел увидеться с тобой, - оправдала вину Чжан, когда сестра Сомы сравнялась с дверью. Мастерица посмотрела на чужеземку слегка удивлённым и затейливым взглядом.
- - А этот мир теснее, чем мне казалось.

Дверь мягко захлопнулась за хозяйкой мастерской, и внимаю Чжан предстало несколько небольшого периметра бумажек, заткнутых с уличной стороны в щель за ручкой. Пока она вслушивалась в заглушенные выяснения отношений на повышенных тонах между отцом и дочерью, она воспользовалась случаем, чтобы прочитать содержимое. Мыслительные рассуждения по поводу, каким образом они были заткнуты именно здесь и сейчас, приводили к логическому умозаключению, что маленькие записки могут быть адресованы именно ей. В ином случае, она не придаст значения контексту написанного и вложит их обратно. В очередной раз Юханна убедилась в правильности принятых решений, ведь написанное вправду оставила Есфирь для неё, а текст привёл голову в дребезжание от немыслимого числа возникающих вопросов. Крепко сжимая пальцами одну записку поверх другой, с содержимым которой она пока не стала знакомиться, девушка выпрямила голову и стала вглядываться в дверные щели.
Голоса в мастерской затихли, и собеседники либо удалились значительно дальше от чёрного выхода, либо прекратили извечный конфликт отцов и детей. В порыве волнения и недосказанности Хан потянула за ручку, но остановилась ровно за мгновение до того, как она должна была щёлкнуть и открыться.
"Нет, так дело не пойдёт. Я сама всё выясню, а если останутся вопросы, то мне всё равно возвращаться за часами".

Пока ветер, как пастушья собака, вёл неутомимую борьбу в достижении единого полотна из туч, которые хмуро раскатывались громом и разбегались, более приземлённое стадо, а именно - люди, привелось в активное движение по улицам и закоулкам. В таких местах чужеземка чувствовала себя стеснённо. Если в общих чертах, то разнообразие непривычных запахов (от амбре до смрада) и не однотипное выражение лица прохожих (от скорби до накуренного ликования) ввели её не в свою тарелку. На земле, где ей было суждено родиться и провести вводную часть своей жизни, было принято разделять чувства друг друга и благовоние было единое - природное. Встречаемое общество казалось пёстрым и неуравновешенным для глаз. Всё это добавляло поспешности в выборе пути и по случайному везению удалось прийти к выискиваемому месту раньше установленного времени. На деле Юханна хотела в неспешной нерасторопной прогулке заглянуть в заведение общественного питания и посетить гигиеническое место, но из-за сложившего напора общества ноги её повели сразу к конечной точке.
Из раза в раз, пересекая определённое расстояние, чужеземка перечитывала переданное послание, о содержании которого ещё ни разу не было упомянуто. В двух словах, в нём были отмечены имена неких господ, их Юханна сочла больше кодовыми, нежели настоящими, которые просили о встрече и уведомляли о назначенном времени и месте.

И только когда девушка предстала перед тем самым скромным заведением, которое и считалось локацией предстоящего знакомства, пальцы в невольном движении открыли неведомую доселе истину: бумажки-то было две. Вторая, по причине намоченного состояния, незначительно прилипла к верхней, но этого было достаточно, чтобы сразу не обнаружить её наличие. Текста там было в разы больше, и в употреблении слов-загадок Чжан сразу распознала почерк мастерицы. С трепещущим вниманием чужеземка стала вчитываться в строки и присела на крыльцо упомянутой выше постройки. Если вдаваться в детали описания этого зданьица, то оно было деревянным двухэтажным, изнутри не выходило никаких разговор и шума, перефразируя: оно было без людей. Для распогодившегося дня это нередкое явление, ведь именно тогда владельцы заведений шустро направлялись за пополнением провизии после неутомимого отпидорасивания помещений. Так как рядом не сновали люди, Чжан позволила себе вытянуть ноги, которые гудели ещё после не самого удачного прыжка с крыши сарая.

"Не уверена, что это послание может быть адресовано мне. Может, листки действительно склеились друг с другом, и лишь по случайности оно оказалось в моих руках. Если эти доводы верны, то после встречи с Ними мне следует немедленно вернуться в мастерскую. Должна ли я сделать вид, что мною не было ничего прочитано? Или наоборот, стоит ей предложить свою помощь, хотя бы в целях уплаты за мою вину перед ней? А настолько ли я виновата, чтобы вообще извиняться и тем более лезть в их семейную драму? Да, тяжело жить в обществе..."
Мысли роились в крохотной головке, и чужеземке было всё сложнее совладать с верным толкованием того, что от неё требуется. Когда жизнь ранее складывалась либо по сценарию, установленному вождём, либо по распоряжениям братьев, принимать собственные решения, особенно если они касаются людей другого сорта, оказалось непосильной задачей ещё для не освоившегося ума. И пока, в порыве размышлений, накидывалось всё больше груза, чужеземка слишком поздно среагировала для того, чтобы своевременно убрать ноги с пути людей.
Время неизбежно быстро стирало день, и на улице образовался достаточный сумрак, чтобы проигнорировать незнакомое препятствие. Вследствие пешеход споткнулся о выставленную вперёд ногу чужеземки и потерял равновесие. Он повис чуть ли не параллельно дорожке, так как человек из той же компании поймал его за куртку и остановил неуклюжее падение. Теперь трое молодых мужчин всматривались в крыльцо, пока один из них восстанавливал равновесие, и уже было открыли рот, чтобы облить трёхуровневым матом творца подножки.

- Постепенно воздаётся по заслугам? Жаль, что это не намеренно, - обратилась Юханна к компании. В них она узнала злосчастных соседей, по причине потасовки с которыми она была вынуждена выселиться из тёплой и комфортной комнатушки. По выражению их лица было несложно понять, что и они узнали в ней ту, кем она является.
Не сказать, что она хранит в себе обиды слишком долго, но эта рана была свежа на столько, чтобы в один щелчок вывести её на возобновление конфликта. А нежеланная встреча при сложившихся обстоятельствах являлась не просто щелчком, а полноценным вражеским толчком в спину в пропасть. Правда, реакция мужчин, среди которых недоставало ещё двоих, была непредсказуемо положительной, и свой быстрый подъём с места чужеземка свела к замиранию на месте.
= Не думали тебя застать здесь так рано, но это даже лучше! Пройдём внутрь? - раздражительность, готовая вспыхнуть в одном из мужчин, не сорвалась с уст, а ладонь распростилась в дружеском приглашении зайти в постройку. И под собственные слова "А, точно" прошлый недоброжелатель первым приблизился ко входу и отворил дверь своим ключом.
- Это нехорошая шутка. И если вы действительно думаете, что...
Но не успела чужеземка договорить и завершить оборот в сторону, куда она собиралась удалиться прочь, как наткнулась на преграждающего дорогу второго мужчину. Он мягко ухватил её за плечо, действием настаивая, чтобы Чжан послушно последовала с ними.

Он не олицетворял серьёзную опасность, и по оценке более трезвого поведения Юханна могла смело констатировать отсутствие угрозы. Но ей совсем не хотелось верить, что эта мутная компания - и есть те господы, которые вызвали её к своему ковру. Тем не менее она поддалась и вошла вместе с ними в строение, наблюдая, как они рассаживаются за большим прямоугольным столом. Внутри всё пропахло пивом и сигаретами. Света, как и во многих других строениях, было достаточно только для того, чтоб видеть чуть дальше вытянутой руки.
= Присаживайся, - пригласил её один из "пиратских наружностей", по поверхностной оценке являющийся главным среди их шайки.
- Если вы думаете, что сможете тихо прикончить меня в этих четырёх стенах, то могу сразу огорчить...
= Не набивай себе цену.

Взгляды их встретились, и в порыве взвинченной агрессии Чжан не успела полностью усесться на выбранное место, как снова выпрямилась и уперлась в стол ладонями в полной готовности перепрыгнуть через него. При ней не было никакого оружия, и краем глаза девушка пыталась оценить все предметы, которые находились подле собеседника. Что она будет делать в стычке и выйдет ли живой - вопросы последующие. Первый на данный момент - прикончить этого самодура. Но вышло так, что Юханна также не заметила и никакого сопротивления. Ни один присутствующий не дрогнул, либо проявляя так самоуверенность в силах, либо в полном повинуясь спокойствию "вождя". Чужеземка чопорно взглянула сначала на одного, потом на второго подчинённого собеседника.
= Какая взвинченная. Дай хотя бы договорить, прежде чем на меня точить зуб, а? - Произнёс мужчина, выдвигаясь корпусом вперёд, чтобы подобно ей упереться в стол руками. - Не набивай себе цену, я прекрасно понял твои возможности ещё в тот раз. Мы умеем здраво мыслить.
- С неохотой верится, - ответила и всё же присела на край стула.
= Понимаю. Но и ты должна понять, каждый расслабляется так, как ему угодно. Мир нынче полон разными странностями, уж с этим ты согласишься.
- Если вы меня намеренно выследили и предложили встретиться лишь ради того, чтобы представить алкоголизм в свете созидаемого чуда, то можете не тратить моё время.
= Злостный волчонок. Давай поступим так: я принесу свои глубочайшие извинения за некрасивый поступок по отношению к такой леди, а ты взамен дашь мне пять минут, чтоб выложить определённую, кхм... информацию, или даже корректнее выразиться: предложение.
Вперившийся взгляд в "вождя" мог нести в себе лишь отрицание идеи, но в итоге чужеземка приподняла бровь, пожала плечами, мол, "валяй", и принялась вытаскивать те самые занозы из пальцев, которые в многочисленном количестве остались с поползновений на сарай.

= Так вот...
- А извинения? И время уже пошло.
= Кхм, - мужчина явно не рассчитал, что девушка не будет проявлять яростное любопытство к сути дела, которое может привести к результату с вероятностью лишь 50/50, если в её интересах лишь принизить достоинство взрослого человека. - Да, прости и за то, что слишком коротко сформулировал извинение. Мы просим тебя простить нас за дурное поведение, чреватое тебе рядом неприятностей, и идущими следом тяжб. Мы также готовы возместить всё то, что ты утеряла, если оно имеет количественную вещественность. К сожалению, отнятое время мы вернуть на сможем.
На несколько десятков секунд стянулось молчание, которое "вождь" счёл за одобрение собеседницы и возможность перейти к сути да делу.
= Так вышло, что параллельно с этой неприятнейшей сумятицей, что произошла между нами, нас привлекла сама ты. Мы недолго думали в сравнении с тем временем, что было отдано на поиски, ведь мы в какой-то момент были пущены одним человеком не по той дорожке, и были уверены, что ты уже отчалила с острова. Эта записка, уверяю, не единственная, и была она оставлена у доверенных людей лишь с одной целью: пригласить и дать тебе возможность встать под знамя революционной армии. Господин Крачка, уверяю, долго водил нас за нос и пытался увести со следа, но в итоге одобрил нашу попытку...

Голос "вождя" компании то уходил на пониженный тон, то возвращался к прежнему. Информация откровенно должна быть сокрытой от не одобренных ушей; это поймёт даже ребёнок. Как минимум, такой, как Юханна. Чужеземка снова подняла глаза на собеседника и последним словам внимала с такой погружённостью, что мужчина поверил в преобладании своей стороны в разговоре.
- Я? - только и нашла, что выдавить в качестве поддержания темы.
= Если вопрос в том: избранная ли ты? Нет. Но когда мы натыкаемся на потенциального новобранца, то не можем остаться в стороне, и мы не будем преследовать тебя, если это не в твоих интересах.
= До поры до времени. На том свете тяжело преследовать, пока ты не окажешься там, - попытался навести юмора один из друзей собеседника, но в итоге посмеялся сам над своей же шуткой и получил зрительную оплеуху от лейтенанта.
- Если честно, из сочетания "революционная армия", мне ясно понятие только армии, и не сказать, что я пребываю в диком восторге от него, - перешла на конструктивный диалог чужеземка. Опираться на эмоции - не в её духе, и когда появляется тень информации, способной заинтересовать и принести какую-то выгоду - она может пойти на уступки и перестать быть колкой перед прежними обидчиками. Но это продлится недолго, если навязанный ими интерес не оправдает ожиданий.

С тех пор жизнь стала динамичной и наполненной разными событиями. Тогда, при первой встрече, компания ранее ненавистных "пиратов" (по итогу оказавшиеся революционерами) поведала аспекты их деятельности и с бо́льшим энтузиазмом перешла на красочные пересказы ряда случаев, отображающую их жизнь. Никогда ещё чужеземка не чувствовала себя настолько в своей тарелке, внимательно выслушивая и активно накидывая вопросы тем, кто общался с ней, как с равной, а главное - как с той, которая может внести свой вклад. В начале Юханна относилась к информации скептически и видела в этих солдатах лишь движение, которое пытается свои правонарушения преподнести как благодетель. Но следом чужеземка активно стала интерпретировать идейные соображения революционной армии на свой лад, поверх накладывая принципы кланового устройства, и погрузилась во всё это с головой, однозначно видя перед собой тот путь, что она могла бы счесть за верный.
Оттого и последующий месяц, в частности на фоне первого, оказался той самой живой страницей её истории. В определённые дни её вызывал Герб (так именовал себя лейтенант - главный из компании), проводил инструктажи и вводил в курс геополитики. Обычно это бывало 1-2 раза в неделю, и что примечательно - чужеземке было бесполезно предугадывать место и время, что она поняла спустя нескольких проб. Невозможно было даже допустить, при каких обстоятельствах и кто передаст ей поручение об явке, и тем более в каком месте и в какое время будет проходить встреча. В свободные часы Чжан, созидая карту острова, пробовала найти какую-то закономерность, чтобы понять стратегическое мышление Герба, но этого у неё не получилось. В его действиях не было никакой логики.
= Обидно: попал в революционную армию, изучал на протяжение года боевые искусства и искусство стратегии, а первое плавание на корабле прошло абсолютно спокойно. Тогда я думал только: куда делись пираты? Или все врут и вовсе необязательно в каждом походе влипать в стычки? Так что и тебе предстоит переосмыслить многое...
- Да-да... этот мир, эти люди: всё не просто, это я знаю, - быстрее старалась прекратить поучительную тему Юханна, когда Герб отвлекался от более занимательных для неё рассуждений. И чаще всего он слышал её бессловесную просьбу, но в такие моменты внимание его становилось рассеянным, и он начинал путаться в своих словах, отстранившись от реального мира в бескрайние думы.
В другое время с ней встречался Финик. Будучи ровесником чужеземки, и имея каждый свои странности, они оперативно нашли общие темы разговора, не прекращая вести диалог ни при патруле острова, ни при совместных тренировках.

Чьё бы это ни было решением в подборе для неё "ежедневного" наставника - оно оказалось позитивным: ни разу они не поссорились, ни разу они не вызвали подозрений. Ещё один мужчина, второй по силе в компании, и имя которого она не смогла запомнить по причине его сложности в произношении и локальной предыстории, вводил её в курс истории и нынешней обстановки. На его занятиях веселья было мало, но стоило Чжан хоть раз не проявить бдительность, не ответить на встречный вопрос или даже пальцем прикоснуться к глазу, чтоб потереть его, как она получала эфесом по голове. Не было того момента в первой четверти месяца, когда бы она не наносила по вечерам на шишку целебное месиво. При всём этом Юханна обрела определённый круг знакомых и среди мирного населения, переехала в более комфортные условия проживания и всё реже виделась с Зигом, который тоже адаптировался под жизнь острова, продолжая заниматься наполнением своего кошелька, и лишь изредка находил с полчаса времени для общения с девочкой. И то: разговор был через край поверхностным, будто бы Крачка остерегался свернуть и залезть в те воды, куда ему свой нос однозначно совать не следует.

Жизнь в этот же месяц подвела её и к роду увлечений, которому она всё свободное время отдавалась, вкладывая душу: картография. Отчасти начальным зарядом стали занятия с Гербом, и только спустя некоторое время Есфирь (а чужеземка продолжила общаться с ней) поддержала подругу и предоставила как рабочее место с материалами, так и те частички знаний, которыми обладала. Мастерица не была комфортным другом: с ней невозможно было разговаривать, как с Фиником, да и зачастую её вовсе не бывало в постройке. Оттого никак не мог завязаться сбережённый разговор, и Чжан пришлось просто подойти и оставить молча записку перед носом подруги, после чего каждая вернулась к своему делу.
Только спустя неделю Есфирь сама подошла к чужеземке и с молчаливым вниманием наблюдала за работой над картой, которая изо дня в день становилась всё более объёмной и очерченной.
- - Герб сказал, что ты теперь солдат, - начала разговор мастерица.
По причине неопытности, как поступать в складываемой ситуации, чужеземка ошалела, выронила из рук ножик и стала глядеть по сторонам. Завершила она сие действие приподнятой бровью и вниманием, прикованному к подруге, с открытым вопросом, насколько можно здесь разговаривать на подобного рода темы.
- - Ты хоть раз видела здесь кого-то, кроме нас с тобой?
И вправду. Чжан перевернула всё в памяти, чтобы припомнить хотя бы одного человека, заглянувшего в её мастерскую. Получается, что постоянное отсутствие Есфирь обосновывается тем, что она сама забирает и относит предметы, или даже часто занимается ремонтом на месте. Тем не менее все неподалёку расположенные улицы были по-доброму настроены к мастерице, нарекая её добродушной и знающей своё дело.
- Я не усомнилась в тебе, просто недосып сказывается, - вернулась к разговору Чжан. - Да. Сколько времени прошло?
- - Два месяца. Это хороший результат. Тебе нравится, чем ты занимаешься?
- Я в жизни не могла подумать, что способна создать такое, - начала было говорить Юханна о не до конца реализованной объёмной карте, но вовремя сообразила по взгляду подруги, что разговор не об этом. - Да. Или нет. Я не думаю, что это можно охарактеризовать в таком ключе. Скорее, мне нравится, как преобразовалась жизнь. Я воодушевлена идейными инициативами, если они взаправду соответствуют хотя бы на 40% тому, что я воссоздала в голове. Я симпатизирую этим людям, наполненным живыми чувствами и эмоциями. И я точно определилась, что вернее моё место в жизни не выбрать.
Не последовало ответа. И создалось впечатление, что мастерица поговорить хотела не об этом, и лишь издалека завела разговор. Но по причине того, что чертой общительности она не блистала, будто бы превысила лимит слов и больше выдавить из себя ничего не могла. Молчание затянулось, и несмотря на напряженную подругу, Чжан продолжила работу над картой.

Потеряв счёт времени за новым увлечением, чужеземка могла предположить, что рядом Есфирь просидела чуть больше часа. Концом было то, что она поднялась и собралась уходить, но при преодолении нескольких шагов к выходу обернулась.
- - Мне важно, чтобы он остался жив, - подчеркнула мастерица.
Чжан бросило в холодный пот, и она остановилась в работе, обронив лопаточку. Выходит, была адресована всё же ей записка, в которой содержалась, если вкратце, просьба сохранить жизнь отцу, на которого плевала она с высокой башни, но который так много значил для Сомы. Ещё бо́льший вопрос заключался в том, насколько близка Есфирь к знаниям революционной армии, и какая причина останавливает её вступить в их ряды. Чужеземка подняла глаза на подругу, пытаясь в её жестикуляции и настроении найти каплю хоть одного ответа в море недомолвок.
- С чего ты взяла? Я не собираюсь, - в этом была та правда, в которую была просвещена Юханна перед грядущей операцией.
- - Нет, Юханна Чжан. Ты - нет. Но тебе неведомо, что из себя представляют и Герб, и Финик, и прочие ребята. Будь бдительна. А если ты всё же сможешь исполнить просьбу, то клянусь: моя жизнь - твоя жизнь.
- Почему ты не... сделаешь это сама?
- - Он скорее умрёт, чем позволит мне спасти его. Да и за себя я ручаться не могу. Больше всего хочу увидеть, как он бьётся в предсмертных конвульсиях.
И осталась одна. Какое-то время просто пялила в пустоту, не способная вернуться к творческому созиданию. Потом попыталась переключить себя на нечто физическое, а именно: притянуть к себе бумеранг-крюк, лежащий неподалёку на подоконнике. Но он сначала вовсе не поддавался силе дьявольского фрукта, а потом направился к владельцу с такой резвостью, что Чжан от неожиданности потеряла контроль над силой, зажмурив глаза. Бумеранг перестал улавливать связь, сохранил скорость, немного ушел в сторону и с сопутствующим дребезгом повалился вместе с вазой. Чужеземка приоткрыла глаз, издала уставший рык, сравнимый с разочарованием над очередной нескладной ситуацией, и упала лбом на стол, решив сделать себе на пять минут "купол тишины".

Больше мастерицу видно не было. Провалившаяся сквозь землю, она даже не появлялась на глаза островитянам и перестала укладываться в сроки заказов. Юханна успела предположить, что привела подругу не к тем мыслям, и та пошла расправляться с отцом своими силами. Предположение обосновывалось не только исчезновением Есфирь, но и отсутствием её беловоротничкового родственника на улицах.
Чужеземка в принципе обладала тем везением, которое позволяло ей встречаться очень часто именно с теми людьми, которых видеть хочется меньше всего, и именно в таком расположении духа и внешнего вида, что собака испугается. Хоть их пересечения и не свелись к какому-то знакомству, и даже не было вызвано чувство взаимной ненависти, как оно бывает у прохожих, которые столкнулись случайно, но сильно плечами. Зачастую Чжан передвигалась по улицам быстрым шагом, когда же морской дозорный - плыл и всматривался в окружении взглядом стервятника. И всегда чужеземка смотрела на него, и чаще всего получалось так, что они смотрели друг другу в глаза, пока не останутся за спинами. Они знали друг друга в лицо, но не знали имён; они ничем не насолили друг другу, но каждое их пересечение было, можно сказать, значимым. Ст. лейтенант смотрел на неё так, будто здесь, на месте, у него найдётся тысячу причин произвести казнь, при этом параллельно прогонял с десяток теорий, почему силуэт этой девчонки едва ли не преследует его. А Юханна смотрела на него, задирая голову по причине маленького роста, и хмурила брови, всё также не понимая ни семейного конфликта, ни то, как этот беловоротничковый связан с грядущей операцией. Но всё встало на свои места две недели спустя.

= Ну покажи ещё раз! Тебе что, так сложно!?

- Тише ты! Ты прав, это сложно и требует немалых затрат энергии. А если моя сила понадобится Гербу? - возразила Юханна на несуразную просьбу Финика о демонстрации силы во время их первого задания. Да, им досталась роль стоящих на шухере, но важность их задачи от этого не преуменьшалась, ведь, по мнению Чжан, лишь слаженная работа всех разных по значимости звеньев может привести к результату. Она усвоила схожий урок ещё во времена первых выходов на охоту с кланом.
= Ну один разок! Они же оставили нас совсем недавно. Времени ещё тележка!
Чжан не могла долго сопротивляться юношескому любопытству друга. Лучшего друга, как она считала до предстоящего момента. Выудив из-за пояса бумеранг, девушка легонько кинула его от себя и дождалась, пока тот упадёт неподалеку в разросшуюся зелень. Не успела она вытянуть руку, чтоб исполнить просьбу Финика, глаза которого сверкали, да и сам он в нетерпении переминался с ноги на ногу, как ими обоими был распознан голос идущего лейтенанта. Было слишком поздно предпринимать попытку вернуть своё оружие, так как на фоне паники, закравшейся от неожиданности, сила может оказаться неподвластна ей. Чужеземка решила иначе выйти из ситуации и вытянулась в весь рост, готовая к докладу, оправдывающему её безответственность.
= Молодцы, детишки. Теперь вы будете нашими глазами и ушами: нам надо его довести так, чтоб никто этого не заметил, - обратился к ним Герб. И сразу же за ним появился тот революционер из компании, имя которого не то, что запомнить, но до сих пор и выговорить, Юханна не могла. А он вёл, удерживая за воротник, ст. лейтенанта морского дозора, отца Сомы и Есфирь. Лицо его было обезображено, форма измята и испачкана. И соколиной уверенности во взгляде поубавилось, что заметила чужеземка, когда они, как и прежде на улицах, посмотрели друг другу в глаза. Бережно складываемый пазл знаний о революционной армии стал рассыпаться, душа ушла в пятки, и Чжан понимала, что не сможет задать ни единого вопроса. Во-первых, не позволяет статус и звание. Во-вторых, язык не слушался. Финик тем временем, как молоденький невоспитанный стриж, подбежал к морскому дозорному, приподнял голову за волосы, выводя его взгляд на себя.
= Чего это ты на нашу малышку пялишься, урод? - обратился к "жертве" младший, приставляя небольшой ножик к переносице беловоротничкового. - Я тебе сейчас глаз выколю, и никто от этого ничего не потеряет.

- Фин..., - хотела опередить действия "друга?" Чжан, но воспроизвелось только оборванное имя охрипшим от волнения голосом. Здесь вступил в ситуацию и подошедший к ним Герб, отодвигая Финика за плечо и принуждая его отойти от ст. лейтенанта. Парень оттолкнул руку "вождя" и нахмурился так, будто отняли любимую игрушку.
= Хватит. От нас он и так схлопотал, так что давайте... - начал говорить Герб, но замер, когда перевёл взгляд на Юханну и увидел её вскинутую вперёд руку и выражение безмолвного крика, а после обмякшее тело ст. лейтенанта выскользнула из рук "охранника" и навалилось на рядом стоящего лейтенанта революционной армии. Тем временем как бумеранг, выскользнувший из ненамеренной засады, по воле хозяйки оказался у неё в руке. Выглядывающий из-под манжета на рукаве дозорного нож выскользнул на землю, так и не сумев отнять жизнь Герба по воле беловоротничкового. Сам "вождь" оценил ситуация, сведя события воедино, и посмотрел на валяющуюся "жертву", в продолжение легонько пнув ногой, чтоб убедиться в окончательной обезвреженности. В конце концов, он присел на корточки, чтобы также убедиться и в жизнеспособности беловоротничкового.
= Всё же следовало сразу его вырубить, - высказался революционер, - теперь помогай тащить его, Финик. И не надо ему мстить за эту выходку, каким бы не был изощренным твой способ!
Подчинённый кивнул и помог сотоварищу с не озвученным за всё время именем взять его под руки, продолжив путь.
= Тогда я составлю тебе компанию в передовой разведке, - обратился Герб, взяв чужеземку под руку и поведя вперёд остальных, а после понизил голос. - Спасибо.