[id284464598:bp-36291248_275288|Константин], [id791416990:bp-36291248_275282|あきこ],
Казино...казино было местом к которому Витторио привык ввиду своей прошлой жизни до пиратской доли, однако местом которое не являлось для него любимым или интересным. Для похода в казино он взял свои лучшие вещи, а именно что полное боевое облачение. Неизвестно что там могло произойти, какие люди могли нарваться на неприятности встретившись с пиратами Черного Лотоса, однако такова была привычка Джуоли - всегда быть готовым к бою. А учитывая множество неудач и неприятных столкновений в прошлом - застать себя врасплох он более не позволит.
Все то время пока Крокодайл играл в покер и обдирал людей своими шулерскими приемами, которые Джоули ввиду своего обостренного восприятия прекрасно видел, фехтовальщик сидел неподалеку и попивал какой-то легкий алкогольный коктейль. За столом серьезных оппонентов для игры не было, а вступать в карточную схватку против одного только песочного человека было слишком скучно, а потому и садиться за стол тот не собирался.
Стоило Крокодайлу обратиться к Вито и отправиться к выходу из казино как тот пропал из вида беловолосого мечника, даже несмотря на свои габариты. Впрочем...опасности и нападения никто не ожидал, а потому мечник не придал этому слишком много значения, провел еще какое-то время в казино перед тем как выйти на улицу под шум и гам. Правда...шум этот был результатом вовсе не веселья и празднования, Джуоли вышел в самый разгар атаки.
- Это...не похоже на то что должно происходить.
С несколько без эмоциональным голосом произнес тот начав оглядываться по сторонам. Нужно было найти Крокодайла, но в веренице бегущих туда сюда людей и криков сделать это было не так просто. А потому в пару прыжков мечник достиг высокой точки на крыше казино, раскинул свой взгляд на ближайшую округу и оттуда увидеть уже осмотреть окружение. К счастью у мечника удалось обнаружить позицию Крокодайла, а вместе с ним и Леоне, к которым уже подходил...Морской Дозор?
- А вот это уже проблема...
Переходя в гибридную форму своего зоана парень раскинул крылья и прыгнул вперед набирая небольшую высоту и пролетая небольшое расстояние до своих накама. Вместе со взмахом своего клинка куда-то в сторону дозорных, отправляя в них слеш наполненный и усиленный стихией ветра и молнии от зоана, Вито воссоединился со своими товарищами, приземляясь по левую руку от Леоне, сразу после ее фразы касаемо Вито. Зоанщик оказался на земле, совершив то самое супергеройское приземление, чешуйчатым коленом раздробив и проломив бетон создавая небольшой кратер после контакта с землей. И пока парень выпрямлялся черты его вновь менялись, возвращаясь к человеческому облику.
- Не думал что Морской Дозор присоединиться к празднику.
Клинок того все еще был обнажен в руках, на конечностях были одеты его перчатки и сапоги гильгамеш из особого сплава как и одежда мужчины была не самой обычной. По большей части внимания заслуживал его плащ, даже учитывая что сам Джоули Волей Наблюдения не владел, но эта накидка что работала как некий заменитель мантры, усиливая шестое чувство мечника и позволяя ему ощущать угрозу.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 6 путь] Иония.4-ый остров.
Шинохара Мэй.
Мэй намеревалась углубиться в город, методично устраняя по пути случайных пиратов, оказавшихся не в том месте и не в то время. Волнение давно улеглось, а шок прошёл, оставив после себя только холодную сосредоточенность. Она больше не колебалась.
Очевидно, Ризли каким-то образом сумел выбраться из тюрьмы — возможно, с помощью предателей или старых связей — и теперь возглавил жалкие остатки своей команды. Судя по хаосу в городе, он двинул пиратов на штурм, решив взять реванш. Безумие. Ошибка. Слишком глупое решение для того, кто уже потерпел поражение. В ту битву с Чёрным Лотосом Ризли вступил со всеми преимуществами: численным перевесом, подготовкой, уверенностью. Но даже тогда, несмотря на всё это, он пал под ударами львицы — Леоне. Сейчас же, даже воспользовавшись эффектом неожиданности, ему не удастся сломить оборону. Команда Лотоса стала гораздо сильнее: Крокодайл, Вито, Лина и другие — опытные бойцы, каждый из которых пережил не одно столкновение на грани жизни и смерти.
Взмах катаны — и воздух прорезает сталь. Брызги крови взлетают дугой, а за ними следует тихий, обречённый вскрик. Клинок рассёк тело от плеча до бедра, и противник упал на землю с хлопком. За спиной Шинохары раздаются тревожные голоса граждан. Это не совсем облегчение, а скорее страх. Ужас перед женщиной, которой довелось их спасти. Сейчас она не герой и не спаситель — скорее ангел смерти в милом, но уже потрёпанном кимоно.
— Быстрее... Надо уходить, — произносит молодой человек, протягивая руку дрожащей женщине. Призывает к жизни.
Она плачет. Слёзы оставляют дорожки на испачканном лице. Но всё же, преодолев дрожь и ужас, она принимает протянутую руку.
— Я... Я слышала, на острове есть Морской Дозор, — шепчет она, едва справляясь с дыханием. — Они должны нас спасти...
Морской Дозор — эти два слова звучат как приговор. Сердце замирает, а дыхание сбивается на полувздохе. Для кого-то эти солдаты — символ порядка, защиты и справедливости. Для неё — напоминание о страхе, бегстве и прошлом, от которого она пыталась скрыться за морями. Девушка, сделавшая всё, чтобы исчезнуть с радаров людей в белой форме, теперь застряла с ними на одном клочке суши. Дезертир, носивший в себе секреты Мирового Правительства. Предатель. Жертва. Угроза.
Первая мысль — побег. Если двигаться быстро — по узким переулкам, по теням и крышам — она может уйти незамеченной. Слишком много шума, слишком много крови и паники, чтобы патрули успевали за всем. Главное — оторваться и найти союзников. Уорик, Леоне, Чикара... даже Крокодайл, каким бы фриком он ни был, наверняка сейчас здесь — на фестивале. Затем... затем будет видно. Нужно только выбраться, собрать команду, спасти город от пиратов. И, если повезёт, выйти из этой ситуации с тем, что можно назвать выгодой.
Шаг. Ещё один, другой. Она уже почти исчезает в переулке, тело естественно кренится вперёд, готовое к рывку. Но...
Мэй намеревалась углубиться в город, методично устраняя по пути случайных пиратов, оказавшихся не в том месте и не в то время. Волнение давно улеглось, а шок прошёл, оставив после себя только холодную сосредоточенность. Она больше не колебалась.
Очевидно, Ризли каким-то образом сумел выбраться из тюрьмы — возможно, с помощью предателей или старых связей — и теперь возглавил жалкие остатки своей команды. Судя по хаосу в городе, он двинул пиратов на штурм, решив взять реванш. Безумие. Ошибка. Слишком глупое решение для того, кто уже потерпел поражение. В ту битву с Чёрным Лотосом Ризли вступил со всеми преимуществами: численным перевесом, подготовкой, уверенностью. Но даже тогда, несмотря на всё это, он пал под ударами львицы — Леоне. Сейчас же, даже воспользовавшись эффектом неожиданности, ему не удастся сломить оборону. Команда Лотоса стала гораздо сильнее: Крокодайл, Вито, Лина и другие — опытные бойцы, каждый из которых пережил не одно столкновение на грани жизни и смерти.
Взмах катаны — и воздух прорезает сталь. Брызги крови взлетают дугой, а за ними следует тихий, обречённый вскрик. Клинок рассёк тело от плеча до бедра, и противник упал на землю с хлопком. За спиной Шинохары раздаются тревожные голоса граждан. Это не совсем облегчение, а скорее страх. Ужас перед женщиной, которой довелось их спасти. Сейчас она не герой и не спаситель — скорее ангел смерти в милом, но уже потрёпанном кимоно.
— Быстрее... Надо уходить, — произносит молодой человек, протягивая руку дрожащей женщине. Призывает к жизни.
Она плачет. Слёзы оставляют дорожки на испачканном лице. Но всё же, преодолев дрожь и ужас, она принимает протянутую руку.
— Я... Я слышала, на острове есть Морской Дозор, — шепчет она, едва справляясь с дыханием. — Они должны нас спасти...
Морской Дозор — эти два слова звучат как приговор. Сердце замирает, а дыхание сбивается на полувздохе. Для кого-то эти солдаты — символ порядка, защиты и справедливости. Для неё — напоминание о страхе, бегстве и прошлом, от которого она пыталась скрыться за морями. Девушка, сделавшая всё, чтобы исчезнуть с радаров людей в белой форме, теперь застряла с ними на одном клочке суши. Дезертир, носивший в себе секреты Мирового Правительства. Предатель. Жертва. Угроза.
Первая мысль — побег. Если двигаться быстро — по узким переулкам, по теням и крышам — она может уйти незамеченной. Слишком много шума, слишком много крови и паники, чтобы патрули успевали за всем. Главное — оторваться и найти союзников. Уорик, Леоне, Чикара... даже Крокодайл, каким бы фриком он ни был, наверняка сейчас здесь — на фестивале. Затем... затем будет видно. Нужно только выбраться, собрать команду, спасти город от пиратов. И, если повезёт, выйти из этой ситуации с тем, что можно назвать выгодой.
Шаг. Ещё один, другой. Она уже почти исчезает в переулке, тело естественно кренится вперёд, готовое к рывку. Но...
"Стоять!"
"Оставаться на месте!"
"Не двигаться!"
Команды звучат жёстко, в привычной ледяной манере. И хотя прошли годы, тело подчиняется автоматически. Рефлекс солдата. Будто бы перед ними не девушка в кимоно цвета ночного неба, а дрессированный боец, которого снова бросили под прицел. Пальцы сжимаются на рукояти катаны. Белеют. Мышцы напрягаются. Мозг судорожно перебирает варианты: нападение, отвлечение, рывок...
Но всё бесполезно. Их слишком много. Двадцать противников — опытных, вооружённых и тренированных. Не переиграть. Не пересилить.
К её удивлению, солдаты... засомневались. Казалось, вот-вот сомкнётся капкан: команда "огонь", слаженное движение винтовок, смерть. Но вместо этого раздались споры. Командир требовал задержания, если не казни на месте. Однако другой голос — спокойный, но настойчивый — возразил. На удивление уверенный и поразительно знакомый, словно из другого мира вовсе. Голос, от которого что-то внутри сжалось, будто узел затянулся сильнее.
Дункан. Она помнила всех поимённо. Тех, с кем делила последние часы на том проклятом судне. И была уверена — никто не выжил. Они ушли под воду, как и их история. А он... он должен быть мертв. Этот парень, даже если она слышит его голос, должен быть иллюзией. Но голос никак не исчезал. Он звучал всё ближе. Один за другим, подчиняясь приказу главного, солдаты ушли, оставляя Мэй наедине с прошлым.
Она не обернулась. Стояла, как статуя, будто каждая мышца тела налита камнем. Девушка, что обращена к нему спиной — совсем не та, что он когда-то знал. С короткими, по плечо остриженными волосами, будто кто-то резанул катаной. Напряжённые лопатки, твёрдые плечи, сжимающие до боли рукоять катаны пальцы. Даже кимоно, созданное для танцев под ночными фонарями, выглядело на ней чуждо. Как нелепая шутка, надетая на дикое животное. Со спины она была чужой, но всё же Дункан не уходил. Она не пошла навстречу, радуясь встречи со старым товарищем, а просто опустила голову. Чёлка упала на лицо, тени скрыли глаза.
— Передай им, что со мной покончено, — произнесла она наконец. Голос был тихий, с хрипотцой. — И иди. Забудь. Вычеркни меня из памяти, будто этого никогда не существовало.
Каждое слово давалось с трудом. Горло горело, дыхание рвалось. Внутри всё дрожало, а тело, наоборот, застыло — будто бы если она пошевелится, то расколется на куски.
"Оставаться на месте!"
"Не двигаться!"
Команды звучат жёстко, в привычной ледяной манере. И хотя прошли годы, тело подчиняется автоматически. Рефлекс солдата. Будто бы перед ними не девушка в кимоно цвета ночного неба, а дрессированный боец, которого снова бросили под прицел. Пальцы сжимаются на рукояти катаны. Белеют. Мышцы напрягаются. Мозг судорожно перебирает варианты: нападение, отвлечение, рывок...
Но всё бесполезно. Их слишком много. Двадцать противников — опытных, вооружённых и тренированных. Не переиграть. Не пересилить.
К её удивлению, солдаты... засомневались. Казалось, вот-вот сомкнётся капкан: команда "огонь", слаженное движение винтовок, смерть. Но вместо этого раздались споры. Командир требовал задержания, если не казни на месте. Однако другой голос — спокойный, но настойчивый — возразил. На удивление уверенный и поразительно знакомый, словно из другого мира вовсе. Голос, от которого что-то внутри сжалось, будто узел затянулся сильнее.
Дункан. Она помнила всех поимённо. Тех, с кем делила последние часы на том проклятом судне. И была уверена — никто не выжил. Они ушли под воду, как и их история. А он... он должен быть мертв. Этот парень, даже если она слышит его голос, должен быть иллюзией. Но голос никак не исчезал. Он звучал всё ближе. Один за другим, подчиняясь приказу главного, солдаты ушли, оставляя Мэй наедине с прошлым.
Она не обернулась. Стояла, как статуя, будто каждая мышца тела налита камнем. Девушка, что обращена к нему спиной — совсем не та, что он когда-то знал. С короткими, по плечо остриженными волосами, будто кто-то резанул катаной. Напряжённые лопатки, твёрдые плечи, сжимающие до боли рукоять катаны пальцы. Даже кимоно, созданное для танцев под ночными фонарями, выглядело на ней чуждо. Как нелепая шутка, надетая на дикое животное. Со спины она была чужой, но всё же Дункан не уходил. Она не пошла навстречу, радуясь встречи со старым товарищем, а просто опустила голову. Чёлка упала на лицо, тени скрыли глаза.
— Передай им, что со мной покончено, — произнесла она наконец. Голос был тихий, с хрипотцой. — И иди. Забудь. Вычеркни меня из памяти, будто этого никогда не существовало.
Каждое слово давалось с трудом. Горло горело, дыхание рвалось. Внутри всё дрожало, а тело, наоборот, застыло — будто бы если она пошевелится, то расколется на куски.
Все люди, которые были поблизости вроде как послушали совета молодого человека и сделали ноги прочь с опасной территории. Сам же Бени решил остаться тут и как минимум продвинуться дальше. совершенно внезапно для него самого Иония стала фронтом боевых действий.
«Хреново, однако. Кто их мог выпустить?»
Особенно долго подумать об этом увы не удастся. В стороне, в которую изначально и думал отправиться пират, послышится топот ног. Судя по звукам это была толпа людей.
«Ещё [club36291248:bp-36291248_275246|кто-то] спасается бегством?»
Ошибиться было неприятно. Как только он посмотрит в ту сторону, то увидит отряд Дозора, который направит на него оружие, а их главный даже зачитает тому права!
- Лучше бы Ризли ловили, придурки, я-то вам на кой сдался?!
Разумеется, стоять на месте было делом не самым безопасным. Так как меч не убирался ранее в ножны, то он был всё ещё обнажен. Бенимару резко выкинет его влево, цепляясь за угол здания, после чего соберет лезвие воедино. Словно на «кошке» он направится к зданию, дабы спрятаться за ним от пуль. Учитывая, что сейчас на мече была начертана «Боль», то придётся использовать его только в ближнем бою.
Коли побег будет удачным, то парень замрёт около стены и также крикнет им, наконец-то осознав, что сказал их главный последними словами
- Какое к чёрту освобождение пиратов?! Вы что решили, что это я выпустил этого идиота? На кой хрен оно мне надо, совсем в базах мозги скисли?!
[15726]
«Хреново, однако. Кто их мог выпустить?»
Особенно долго подумать об этом увы не удастся. В стороне, в которую изначально и думал отправиться пират, послышится топот ног. Судя по звукам это была толпа людей.
«Ещё [club36291248:bp-36291248_275246|кто-то] спасается бегством?»
Ошибиться было неприятно. Как только он посмотрит в ту сторону, то увидит отряд Дозора, который направит на него оружие, а их главный даже зачитает тому права!
- Лучше бы Ризли ловили, придурки, я-то вам на кой сдался?!
Разумеется, стоять на месте было делом не самым безопасным. Так как меч не убирался ранее в ножны, то он был всё ещё обнажен. Бенимару резко выкинет его влево, цепляясь за угол здания, после чего соберет лезвие воедино. Словно на «кошке» он направится к зданию, дабы спрятаться за ним от пуль. Учитывая, что сейчас на мече была начертана «Боль», то придётся использовать его только в ближнем бою.
Коли побег будет удачным, то парень замрёт около стены и также крикнет им, наконец-то осознав, что сказал их главный последними словами
- Какое к чёрту освобождение пиратов?! Вы что решили, что это я выпустил этого идиота? На кой хрен оно мне надо, совсем в базах мозги скисли?!
[15726]
[id543751360:bp-36291248_275308|Tori],
В столь людном месте, когда вокруг суета не позволяет никому найти себе места, а хаос чувствует за собой силу, их оставили одних. Откуда он был так уверен? Почему не замешкался ни на секунду? Как сумел опознать в этом беспорядке кого-то значимого?
Всё просто: некоторые силуэты в памяти остаются настолько крепко, что их не выкорчевать никакими переживаниями, никакой дрессировкой. Даже когда до конца не видишь, внутренний голос говорит тебе правдивее любых сигналов от органов чувств. Серебро этих волос заставило сердце откликнуться: Дункан похоронил свою соратницу уже очень давно, даже не лелея надежды встретить живой. Текущее стечение обстоятельств, несмотря на всю горечь, - подарок судьбы... Таковым он его посчитал, вспоминая, как сосредоточенная мордашка скромно благодарила, когда молодой мужчина отдавал свою порцию сухофруктов или суховатых, но сладких вафель ей после очередной тренировки. Как выступал партнером в спарринге, пусть во владении мечом и уступал той. Как видел, что её шлюпка взметается куда-то на самый верх волны в ту ночь... Оттуда не было спасения на столь крохотном куске дерева, они видели, как первые бежавшие трупами прибились к корпусу корабля, не успев наглотаться воды.
Но сейчас всё было иначе! Живая, здоровая, такая же сильная, такая же хладнокровная, Мэй делала то, что умела лучше всего: билась на передовой, которая уже стала пройденным рубежом только для того, чтобы новый фронт открылся прямо здесь. Оружием здесь будут не пули и не металл. На этом фронте орудуют словом и верой.
- Что ты такое говоришь, Мэй?! - его голос на мгновение дрогнул, но снова набрал силу. Некогда парнишка, просто на пару лет старше, явно возмужал, пусть не дорос ещё сталью до некоторых офицеров. В груди забурлил диссонирующий коктейль эмоций, но он всё равно продолжал, - Я не могу тебя оставить! Я всё тот же Дункан! - медленно он начал к ней приближаться, как лесник подходит к детенышу, чтобы не спугнуть, - Мы прошли огонь и воду. Ты жива! Это же чудо!
Не решаясь сократить дистанцию меньше, чем до четырех метров, он остановился. Его лицо, еще не познавшее глубоких морщин, выглядело слегка меланхоличным, на нём не было привычной жизнерадостности, которая была столь свойственна ему раньше. Никакой широкой улыбки, только обеспокоенность. Никакого блеска зубов, лишь искривленные печалью губы. Он хотел посмотреть на неё, но не торопил события. Наверняка она многое успела пережить, и он хотел бы узнать, что на самом деле произошло с ней... А потому продолжил...
- Проекта «Роланд» больше нет. «Балком», - назвал он позывной их непосредственного командира, - в отставке за свою халатность и расточительство. Я служу под началом хорошего командира... - Дункан протянет руку, надеясь, что его соратница развернется и хотя бы посмотрит на него, - Все позади. Ты можешь вернуться, я всё объясню вице-адмиралу...
В столь людном месте, когда вокруг суета не позволяет никому найти себе места, а хаос чувствует за собой силу, их оставили одних. Откуда он был так уверен? Почему не замешкался ни на секунду? Как сумел опознать в этом беспорядке кого-то значимого?
Всё просто: некоторые силуэты в памяти остаются настолько крепко, что их не выкорчевать никакими переживаниями, никакой дрессировкой. Даже когда до конца не видишь, внутренний голос говорит тебе правдивее любых сигналов от органов чувств. Серебро этих волос заставило сердце откликнуться: Дункан похоронил свою соратницу уже очень давно, даже не лелея надежды встретить живой. Текущее стечение обстоятельств, несмотря на всю горечь, - подарок судьбы... Таковым он его посчитал, вспоминая, как сосредоточенная мордашка скромно благодарила, когда молодой мужчина отдавал свою порцию сухофруктов или суховатых, но сладких вафель ей после очередной тренировки. Как выступал партнером в спарринге, пусть во владении мечом и уступал той. Как видел, что её шлюпка взметается куда-то на самый верх волны в ту ночь... Оттуда не было спасения на столь крохотном куске дерева, они видели, как первые бежавшие трупами прибились к корпусу корабля, не успев наглотаться воды.
Но сейчас всё было иначе! Живая, здоровая, такая же сильная, такая же хладнокровная, Мэй делала то, что умела лучше всего: билась на передовой, которая уже стала пройденным рубежом только для того, чтобы новый фронт открылся прямо здесь. Оружием здесь будут не пули и не металл. На этом фронте орудуют словом и верой.
- Что ты такое говоришь, Мэй?! - его голос на мгновение дрогнул, но снова набрал силу. Некогда парнишка, просто на пару лет старше, явно возмужал, пусть не дорос ещё сталью до некоторых офицеров. В груди забурлил диссонирующий коктейль эмоций, но он всё равно продолжал, - Я не могу тебя оставить! Я всё тот же Дункан! - медленно он начал к ней приближаться, как лесник подходит к детенышу, чтобы не спугнуть, - Мы прошли огонь и воду. Ты жива! Это же чудо!
Не решаясь сократить дистанцию меньше, чем до четырех метров, он остановился. Его лицо, еще не познавшее глубоких морщин, выглядело слегка меланхоличным, на нём не было привычной жизнерадостности, которая была столь свойственна ему раньше. Никакой широкой улыбки, только обеспокоенность. Никакого блеска зубов, лишь искривленные печалью губы. Он хотел посмотреть на неё, но не торопил события. Наверняка она многое успела пережить, и он хотел бы узнать, что на самом деле произошло с ней... А потому продолжил...
- Проекта «Роланд» больше нет. «Балком», - назвал он позывной их непосредственного командира, - в отставке за свою халатность и расточительство. Я служу под началом хорошего командира... - Дункан протянет руку, надеясь, что его соратница развернется и хотя бы посмотрит на него, - Все позади. Ты можешь вернуться, я всё объясню вице-адмиралу...
[id327871685:bp-36291248_275309|Андрей],
Диспозиция на бывшем и грядущем поле брани была далеко от благоприятной, если рассматривать её со стороны Бенимару. Впереди - дозорные, позади, пусть и там, далеко - пираты. Недруги везде.
Возглавлявший дозорных офицер ждал любого развития событий, а потому, стоило предполагаемому преступнику начать движение, незамедлительно раздалась до безумного простая и жестокая команда:
- Огонь!
Его голос не дрожал, его глаза пылали решимостью, ведь пиратам нельзя было давать спуску. Пули готовых к стрельбе бойцов просвистели, в большинстве своём, в опасной близости от тела,, но одна сумела оказаться успешнее, разрывая участок ткани и оставляя неглубокую ранку на левом бедре, - слишком большую, чтобы вообще её не заметить, слишком маленькую, чтобы она хоть как-то повлияла на состояние пирата, за исключением незначительного дискомфорта.
Топот ног возвестил для укрывающегося в переулке, что к нему спешат на перехват, а лязг падающих на камень гильз стал происходящему аккомпанементом ещё до того, как темноволосый произнесет свою фразу до конца. А вот к её завершению Бенимару уже отчётливо распознает перед собой вооруженных саблями дозорных, что закрывали собой лишь часть переулка, позволяя выходящим на позицию стрелкам вести огонь при первой же возможности. Если мечник окажется на дистанции ближнего боя, то первые двое бойцов тут же атакуют его двумя диагональными взмахами, разя на поражение. Траектория их атак будет пересекаться только в перспективе, но фактически их цель - руки, а именно плечо пирата. Предсказуемый удар ровно для того, чтобы заставить и оппонента действовать предсказуемо.
Вот только командира их не было видно: несмотря на весь свой запал, он не показался на дистанции ближнего боя, пусть и казалось, что всё к этому располагает. Где же он? Выходит на выгодную позицию? Поднимается на крыши? Взлетел? Кто ж его, этого сурового юношу, знает...
Диспозиция на бывшем и грядущем поле брани была далеко от благоприятной, если рассматривать её со стороны Бенимару. Впереди - дозорные, позади, пусть и там, далеко - пираты. Недруги везде.
Возглавлявший дозорных офицер ждал любого развития событий, а потому, стоило предполагаемому преступнику начать движение, незамедлительно раздалась до безумного простая и жестокая команда:
- Огонь!
Его голос не дрожал, его глаза пылали решимостью, ведь пиратам нельзя было давать спуску. Пули готовых к стрельбе бойцов просвистели, в большинстве своём, в опасной близости от тела,, но одна сумела оказаться успешнее, разрывая участок ткани и оставляя неглубокую ранку на левом бедре, - слишком большую, чтобы вообще её не заметить, слишком маленькую, чтобы она хоть как-то повлияла на состояние пирата, за исключением незначительного дискомфорта.
Топот ног возвестил для укрывающегося в переулке, что к нему спешат на перехват, а лязг падающих на камень гильз стал происходящему аккомпанементом ещё до того, как темноволосый произнесет свою фразу до конца. А вот к её завершению Бенимару уже отчётливо распознает перед собой вооруженных саблями дозорных, что закрывали собой лишь часть переулка, позволяя выходящим на позицию стрелкам вести огонь при первой же возможности. Если мечник окажется на дистанции ближнего боя, то первые двое бойцов тут же атакуют его двумя диагональными взмахами, разя на поражение. Траектория их атак будет пересекаться только в перспективе, но фактически их цель - руки, а именно плечо пирата. Предсказуемый удар ровно для того, чтобы заставить и оппонента действовать предсказуемо.
Вот только командира их не было видно: несмотря на весь свой запал, он не показался на дистанции ближнего боя, пусть и казалось, что всё к этому располагает. Где же он? Выходит на выгодную позицию? Поднимается на крыши? Взлетел? Кто ж его, этого сурового юношу, знает...
[id182617020:bp-36291248_275306|Андрей], [id284464598:bp-36291248_275288|Константин], [id791416990:bp-36291248_275282|あきこ],
Действительно, силы Морского Дозора слишком быстро вышли к основной группировке Черного Лотоса на этом фестивале... Люди, ведомые, в основном, желанием выжить, оказывались за спиной носящих сине-белую форму, чувствуя себя хотя бы немного, но в безопасности, когда видели профессионализм служащих: часть пиратов удавалось скрутить и заковать в наручники, часть приходилось укладывать на месте точными выстрелами из ружей, чтобы те не навредили мирным жителям. Но вот к пиратам из команды Йонко те не проявляли никакой враждебности. Даже когда те показались в поле зрения, несущие огнестрел бойцы (и другие, иже с ними) не сбавили хода, явно намереваясь миновать опасных гостей, - что наверняка чувствовал Крокодайл, если захотел бы считать их грядущие действия. И, всё же, сир Песчаный сделал свой ход, вызывая небольшую, но, все же, бурю, мешая продвижению основных сил движением руки... Сила логии - опасная сила. Да ещё и не в тех руках...
Но стоило дозорным остановиться, укрывая глаза, нос и уши от всепроникающего песка, как прямо перед ними взорвался воздух, чему предшествовало стремительное появление экстремально сильной ауры. Мощный хлопок заставил сыпучую субстанцию отпрянуть и рассеяться, освобождая бойцов от напасти, а затем здоровый силуэт со всей причитающейся массой приземлился на брусчатку, содрогая камень, воздух, пыль и песок.
- Так-с! - натурально рявкнул появившийся лысый мужчина в очках, костюме, шубе и с огромным протезом на руке. Над бровями надулся сосуд, явно говорящий о том, что говоривший, мягко говоря, недоволен. Часть солдат успела выставить оружие в угрожающем жесте, но тот поднял руку, останавливая возможную агрессию со стороны своих подчиненных.
В воздухе прозвенела сталь, а также раздался сухой треск, с которым ломается стекло: над рядами дозорных появилась и розоволосая мечница, чья форма однозначно говорила о принадлежности к той же фракции. Молния воздушного резака ударилась о непонятную жидкую субстанцию, после чего в воздухе запахло жженым сахаром, а клинок встретил слеш Вито со всей присущей даме элегантностью, что был обезврежен изящным взмахом. Сентина приземлилась рядом с первым появившимся.
- Пираты Черного Лотоса, рекомендую уйти с дороги. - раздраженно вещал здоровяк, - Я, вице-адмирал Аделхард, ответственно заявляю, что мы здесь не по ваши души. Освободите путь и дайте разобраться с пиратами Ризли. Нам нужны только они и виновные в их освобождении.
Его аура пылала огнем, сама идея того, чтобы обойти пиратов стороной ему претила, но... Все дозорные знают, что произошло на Маринфорде пару лет тому назад. И текущие распоряжения не особо жаловали самодеятельность.
Действительно, силы Морского Дозора слишком быстро вышли к основной группировке Черного Лотоса на этом фестивале... Люди, ведомые, в основном, желанием выжить, оказывались за спиной носящих сине-белую форму, чувствуя себя хотя бы немного, но в безопасности, когда видели профессионализм служащих: часть пиратов удавалось скрутить и заковать в наручники, часть приходилось укладывать на месте точными выстрелами из ружей, чтобы те не навредили мирным жителям. Но вот к пиратам из команды Йонко те не проявляли никакой враждебности. Даже когда те показались в поле зрения, несущие огнестрел бойцы (и другие, иже с ними) не сбавили хода, явно намереваясь миновать опасных гостей, - что наверняка чувствовал Крокодайл, если захотел бы считать их грядущие действия. И, всё же, сир Песчаный сделал свой ход, вызывая небольшую, но, все же, бурю, мешая продвижению основных сил движением руки... Сила логии - опасная сила. Да ещё и не в тех руках...
Но стоило дозорным остановиться, укрывая глаза, нос и уши от всепроникающего песка, как прямо перед ними взорвался воздух, чему предшествовало стремительное появление экстремально сильной ауры. Мощный хлопок заставил сыпучую субстанцию отпрянуть и рассеяться, освобождая бойцов от напасти, а затем здоровый силуэт со всей причитающейся массой приземлился на брусчатку, содрогая камень, воздух, пыль и песок.
- Так-с! - натурально рявкнул появившийся лысый мужчина в очках, костюме, шубе и с огромным протезом на руке. Над бровями надулся сосуд, явно говорящий о том, что говоривший, мягко говоря, недоволен. Часть солдат успела выставить оружие в угрожающем жесте, но тот поднял руку, останавливая возможную агрессию со стороны своих подчиненных.
В воздухе прозвенела сталь, а также раздался сухой треск, с которым ломается стекло: над рядами дозорных появилась и розоволосая мечница, чья форма однозначно говорила о принадлежности к той же фракции. Молния воздушного резака ударилась о непонятную жидкую субстанцию, после чего в воздухе запахло жженым сахаром, а клинок встретил слеш Вито со всей присущей даме элегантностью, что был обезврежен изящным взмахом. Сентина приземлилась рядом с первым появившимся.
- Пираты Черного Лотоса, рекомендую уйти с дороги. - раздраженно вещал здоровяк, - Я, вице-адмирал Аделхард, ответственно заявляю, что мы здесь не по ваши души. Освободите путь и дайте разобраться с пиратами Ризли. Нам нужны только они и виновные в их освобождении.
Его аура пылала огнем, сама идея того, чтобы обойти пиратов стороной ему претила, но... Все дозорные знают, что произошло на Маринфорде пару лет тому назад. И текущие распоряжения не особо жаловали самодеятельность.
あきこ (https://vk.ru/id791416990),
Сэр Крокодайл🐊
Леоне ощутила на себе всепроникающий, привычный взгляд: скучающий, одновременно осуждающий за одно лишь твоё существование, опущенные веки и сомкнутые в домик брови являли собой удобное оружие. От излишней жести в словах он избавится, не беспокойтесь, но высказаться должен. Необходимость. Крокодайл вынул сигару из рта и небрежно махнул в толпу матросов.
– Ты же не думаешь, что я буду трястись от одного их вида? Логия – не панацея, но всё ещё сильнейший аргумент. Или в меня совсем не верят? – Вихри бушевали, сигара дымится. – Там была одна пышная тётка в казино. Может, у Вито из вечной мерзлоты проснулись гормоны.
Либо мечник утвердил свою скорость в пошлом контексте, либо же решил добраться до дна бокала, но всё же Витторио тут, и не поскупился на действия. А вот Крокодайл лично самую малость… Нет, не пожалел, усомнился в своей спешке. А вдруг товарищи «чайки» притащили сюда подарок? Вот так бить, без разбору… Теряешь хватку, старичок!
Хлопок, волна, песок зашелестел по улице в своём последнем дыхании, мелодично и расслабляюще сыпался с крыш, табличек, оконных рам. Мужчина с ветреным удовольствием принял эту волну на себя, наслаждаясь каждым уколом песчинки… И всё же, тяжёлый взгляд не менялся, гулял по такому же инвалиду на руку, как и он сам.
«Силён, – мысленно признал пират, выдыхая облако дыма. – Дело набирает обороты».
– О-о, Вице-адмирал! – Басом протянул он, раскрывая руки. – За таким щенком погнали гончую с опытом.
Он склонил голову, потёр большим пальцем самое остриё крюка, с шорохом проверил и без того не поддающуюся смертоносность оружия. И всё это пока служитель закона говорил.
«Я бы и в самом деле не захотел бы с ним встревать в битву. По крайней мере, не здесь».
– А могу я узнать имена тех виновных? Так уж вышло, что мне до этого молокососа дела нет, так может мы и вовсе сегодня по одну сторону? – Он обернулся к Львице. Всё-таки, речь шла про её оппонента, её труды, её страдания. Вряд ли можно так беспечно касаться того, что тебя не касается. – Думай, Леоне.
Взгляд возвращается на Вице-Адмирала. – Или же этому городу не поздоровится. Два имени! Люди сражаются и за меньшее, ну и дикость?
Сэр Крокодайл🐊
Леоне ощутила на себе всепроникающий, привычный взгляд: скучающий, одновременно осуждающий за одно лишь твоё существование, опущенные веки и сомкнутые в домик брови являли собой удобное оружие. От излишней жести в словах он избавится, не беспокойтесь, но высказаться должен. Необходимость. Крокодайл вынул сигару из рта и небрежно махнул в толпу матросов.
– Ты же не думаешь, что я буду трястись от одного их вида? Логия – не панацея, но всё ещё сильнейший аргумент. Или в меня совсем не верят? – Вихри бушевали, сигара дымится. – Там была одна пышная тётка в казино. Может, у Вито из вечной мерзлоты проснулись гормоны.
Либо мечник утвердил свою скорость в пошлом контексте, либо же решил добраться до дна бокала, но всё же Витторио тут, и не поскупился на действия. А вот Крокодайл лично самую малость… Нет, не пожалел, усомнился в своей спешке. А вдруг товарищи «чайки» притащили сюда подарок? Вот так бить, без разбору… Теряешь хватку, старичок!
Хлопок, волна, песок зашелестел по улице в своём последнем дыхании, мелодично и расслабляюще сыпался с крыш, табличек, оконных рам. Мужчина с ветреным удовольствием принял эту волну на себя, наслаждаясь каждым уколом песчинки… И всё же, тяжёлый взгляд не менялся, гулял по такому же инвалиду на руку, как и он сам.
«Силён, – мысленно признал пират, выдыхая облако дыма. – Дело набирает обороты».
– О-о, Вице-адмирал! – Басом протянул он, раскрывая руки. – За таким щенком погнали гончую с опытом.
Он склонил голову, потёр большим пальцем самое остриё крюка, с шорохом проверил и без того не поддающуюся смертоносность оружия. И всё это пока служитель закона говорил.
«Я бы и в самом деле не захотел бы с ним встревать в битву. По крайней мере, не здесь».
– А могу я узнать имена тех виновных? Так уж вышло, что мне до этого молокососа дела нет, так может мы и вовсе сегодня по одну сторону? – Он обернулся к Львице. Всё-таки, речь шла про её оппонента, её труды, её страдания. Вряд ли можно так беспечно касаться того, что тебя не касается. – Думай, Леоне.
Взгляд возвращается на Вице-Адмирала. – Или же этому городу не поздоровится. Два имени! Люди сражаются и за меньшее, ну и дикость?
[id182617020:bp-36291248_275306|Андрей], [id284464598:bp-36291248_275469|Константин], [club36291248:bp-36291248_275450|Ролевая "One Piece"].
Львица Леоне 🦁
Кто бы мог подумать, что стоит упомянуть одного человека, и он тут же появится? Ещё и столь пафосно… Впрочем, да, Вито явился, поэтому переживать за его отсутствие не стоило. Ко всему прочему, все вопросы отпали моментально и не требовали ответа.
Меж тем, взгляд Крокодайла её не пугал. Был ли повод? Вряд ли. Поэтому она, как человек всё принимающий спокойно и даже рассудительно, в подобные моменты особенно, лишь вздохнула.
— Нисколько. — Тихо выдала Леоне. — Да дело не в вере вовсе. О чем ты, Кроки? — Хмыкнула девушка, улыбнувшись.
И тут, на сцене появляется тот, кто вел всю эту безмозглую толпу «чаек». Недолго думая, она выходит из-за спины своего товарища и осматривает Вице-Адмирала. Какими судьбами вообще? Казалось бы, ситуация до абсурда нелепая. Молчание со стороны зверолюдки длилось до тех пор, пока к ней не обратился Крокодайл. Думать… Да. Верно.
— Как же так вышло, что ваше появление совпало с побегом Ризли? Быть может, именно вы и виноваты в этом? — Начала блондинка, скрещивая руки под грудью. — Что-то я не припомню, чтобы на острове была база Морского Дозора, и Иония не контролируется Мировым Правительством. Так какого черта вы сюда приперлись? Кто вызвал вас? — Конечно, ни одной мысли о том, что в этом может быть замешен Юань или Фу Сюань. Они достаточно рассказали, когда выдвинули решение поднять флаг Чёрного Лотоса в своем государстве. Значит, виновниками могли быть и другие люди… Например, семьи, которые так хотели свергнуть Правителя. Они считали его политику неправильно, что вполне логично и сводится к тому, что именно тут забыл дозор.
— Это я остановила Ризли. Это полностью моя заслуга. Не ваша. И вы думаете, что я позволю просто так взять и забрать его? Хрен там! — Вытянув руку вперед, она указала ею в сторону Аделхарда, хмурясь. Когда Ионию практически захватил сильный пират, никто и не шелохнулся в сторону, дабы помочь и оказать поддержку. Это сделала Леоне и её товарищи, совместно с ионийскими гвардейцами! А теперь Морской дозор решил прийти на всё готовое и забрать? Несправедливо. Нечестно.
Наверное, это было прямым вызовом к тому, что Мёллендорф не уйдет с дороги. Да и ответы стоило бы получить, прежде чем начинать мордобой. Впрочем, может его и не будет, но на случай всякий, охотница готова к такому исходу событий, сконцентрировавшись и напрягая мышцы.
Для подтверждения своих намерений, она мельком глянет на Вито и Крокодайла, дабы понять их мнение, касательно данного заявления. Как-никак, девушка готова и одна выступить, если они, вдруг, отступят...
Львица Леоне 🦁
Кто бы мог подумать, что стоит упомянуть одного человека, и он тут же появится? Ещё и столь пафосно… Впрочем, да, Вито явился, поэтому переживать за его отсутствие не стоило. Ко всему прочему, все вопросы отпали моментально и не требовали ответа.
Меж тем, взгляд Крокодайла её не пугал. Был ли повод? Вряд ли. Поэтому она, как человек всё принимающий спокойно и даже рассудительно, в подобные моменты особенно, лишь вздохнула.
— Нисколько. — Тихо выдала Леоне. — Да дело не в вере вовсе. О чем ты, Кроки? — Хмыкнула девушка, улыбнувшись.
И тут, на сцене появляется тот, кто вел всю эту безмозглую толпу «чаек». Недолго думая, она выходит из-за спины своего товарища и осматривает Вице-Адмирала. Какими судьбами вообще? Казалось бы, ситуация до абсурда нелепая. Молчание со стороны зверолюдки длилось до тех пор, пока к ней не обратился Крокодайл. Думать… Да. Верно.
— Как же так вышло, что ваше появление совпало с побегом Ризли? Быть может, именно вы и виноваты в этом? — Начала блондинка, скрещивая руки под грудью. — Что-то я не припомню, чтобы на острове была база Морского Дозора, и Иония не контролируется Мировым Правительством. Так какого черта вы сюда приперлись? Кто вызвал вас? — Конечно, ни одной мысли о том, что в этом может быть замешен Юань или Фу Сюань. Они достаточно рассказали, когда выдвинули решение поднять флаг Чёрного Лотоса в своем государстве. Значит, виновниками могли быть и другие люди… Например, семьи, которые так хотели свергнуть Правителя. Они считали его политику неправильно, что вполне логично и сводится к тому, что именно тут забыл дозор.
— Это я остановила Ризли. Это полностью моя заслуга. Не ваша. И вы думаете, что я позволю просто так взять и забрать его? Хрен там! — Вытянув руку вперед, она указала ею в сторону Аделхарда, хмурясь. Когда Ионию практически захватил сильный пират, никто и не шелохнулся в сторону, дабы помочь и оказать поддержку. Это сделала Леоне и её товарищи, совместно с ионийскими гвардейцами! А теперь Морской дозор решил прийти на всё готовое и забрать? Несправедливо. Нечестно.
Наверное, это было прямым вызовом к тому, что Мёллендорф не уйдет с дороги. Да и ответы стоило бы получить, прежде чем начинать мордобой. Впрочем, может его и не будет, но на случай всякий, охотница готова к такому исходу событий, сконцентрировавшись и напрягая мышцы.
Для подтверждения своих намерений, она мельком глянет на Вито и Крокодайла, дабы понять их мнение, касательно данного заявления. Как-никак, девушка готова и одна выступить, если они, вдруг, отступят...
Шинохара Мэй
Как будто загнанный в угол зверь, Мэй резко обернулась, в одно мгновение переходя от оцепенения к боевой готовности. Катана взвилась в воздух, отражая холодный лунный свет, а яркий блик скользнул по её измученному лицу — грубому, напряжённому, искаженному болью. Она была словно тень той девушки, которую помнил Дункан. Тогда в глазах мечницы ещё жила мягкость, а в улыбке — свет. Но эта Мэй... будто вышедшая из долгой войны. Сгоревшая, но не сломленная. Солдат по привычке, берсерк по сути.
— Всё тот же Дункан? — голос её дрожал от эмоций. — За эти два года ты так и не поумнел, придурок?!
Катана дрожала в её руках. Не угрожающе, без намерения напасть — скорее как щит. Она смотрела на него с отчаянием, которое трудно было вынести.
— Я помогала Ризли, дружила с пиратами Чёрного Лотоса, — прошептала она. — На моих руках столько крови невинных, что меня убьют, как только узнают правду. И даже если бы вдруг появилась глупая надежда начать всё сначала, жить так, как было... — голос сорвался, — это уже невозможно, слышишь?!
Слёзы, тяжёлые и горячие, катились по её лицу, прорезая следы на грязной коже. Она никогда не позволяла себе плакать, но последняя неделя... она полна чрезмерной болью, горькими воспоминаниями, мучительными решениями.
— Наша жизнь лишена смысла! Я продолжаю жить по уставу, будто всё ещё солдат. Верю в добро, как идиотка, но Морской Дозор убил во мне человека. И ты тоже, Дункан, давно не солдат. Ты просто пёс на цепи, за которую дёргают капитаны в больших креслах. Как ты думаешь, когда тебя снова отправят умирать? Сколько раз ещё они вытрут о тебя ноги?
Слова рвались с хрипом. Дыхание сбивалось, будто каждое предложение было боем, в котором она теряла часть себя. На секунду наступила пауза, в которой слышалось только её сдавленные попытки набрать воздух в лёгкие. Катана медленно опустилась. Мэй стояла перед ним с опущенной головой, чёлка вновь скрывала глаза.
— Я... — заговорила она глухо, почти неразличимо, — я не знаю, ради чего живу. И, возможно, не против умереть прямо сейчас, но есть люди... Некоторых я убила сама, другие умирали у меня на глазах, третьи скончались в одиночестве... Как бы оно ни было, они просили меня искать смысл жизни в грядущем. Говорили, что я не должна сдаваться после всего, что натворила.... Я исполню их волю и тем самым докажу, что кровь на моих руках не напрасна... Ступить на службу — всё равно что перечеркнуть всё, через что я прошла. Я не могу вернуться. Не в клетку, где смысл жизни заменяют пустыми приказами циничных капитанов...
Единственная добрая мысль билась в её голове, как мотылёк, летящий на свет. Балком — она же Зельда — осталась в живых. Отстранение от службы оказалась мягчайшей из мер, которые могли применить к ней после всего, что произошло на «Роланде». И если капитан действительно больше не связана с Дозором напрямую, значит, где-то в будущем Мэй может надеяться на возможность. На шанс, что капитан примет её после всего и посмотрит без сухого осуждения. Мэй закрыла глаза и представила этот момент: Зельда медленно наклоняется, её взгляд наконец-то смягчается, а в уголках губ появляется слабая улыбка. Не узкая, холодная улыбка капитана, а тихая улыбка наставницы, принимающей к себе заблудшую душу.
Но в следующую секунду сомнение врезалось в сердце Шинохары: неужели после всего — бегства, помощи пиратам, крови невинных — к ней можно будет относиться иначе? Не превратится ли в казнь единственный шанс на прощение?
Как будто загнанный в угол зверь, Мэй резко обернулась, в одно мгновение переходя от оцепенения к боевой готовности. Катана взвилась в воздух, отражая холодный лунный свет, а яркий блик скользнул по её измученному лицу — грубому, напряжённому, искаженному болью. Она была словно тень той девушки, которую помнил Дункан. Тогда в глазах мечницы ещё жила мягкость, а в улыбке — свет. Но эта Мэй... будто вышедшая из долгой войны. Сгоревшая, но не сломленная. Солдат по привычке, берсерк по сути.
— Всё тот же Дункан? — голос её дрожал от эмоций. — За эти два года ты так и не поумнел, придурок?!
Катана дрожала в её руках. Не угрожающе, без намерения напасть — скорее как щит. Она смотрела на него с отчаянием, которое трудно было вынести.
— Я помогала Ризли, дружила с пиратами Чёрного Лотоса, — прошептала она. — На моих руках столько крови невинных, что меня убьют, как только узнают правду. И даже если бы вдруг появилась глупая надежда начать всё сначала, жить так, как было... — голос сорвался, — это уже невозможно, слышишь?!
Слёзы, тяжёлые и горячие, катились по её лицу, прорезая следы на грязной коже. Она никогда не позволяла себе плакать, но последняя неделя... она полна чрезмерной болью, горькими воспоминаниями, мучительными решениями.
— Наша жизнь лишена смысла! Я продолжаю жить по уставу, будто всё ещё солдат. Верю в добро, как идиотка, но Морской Дозор убил во мне человека. И ты тоже, Дункан, давно не солдат. Ты просто пёс на цепи, за которую дёргают капитаны в больших креслах. Как ты думаешь, когда тебя снова отправят умирать? Сколько раз ещё они вытрут о тебя ноги?
Слова рвались с хрипом. Дыхание сбивалось, будто каждое предложение было боем, в котором она теряла часть себя. На секунду наступила пауза, в которой слышалось только её сдавленные попытки набрать воздух в лёгкие. Катана медленно опустилась. Мэй стояла перед ним с опущенной головой, чёлка вновь скрывала глаза.
— Я... — заговорила она глухо, почти неразличимо, — я не знаю, ради чего живу. И, возможно, не против умереть прямо сейчас, но есть люди... Некоторых я убила сама, другие умирали у меня на глазах, третьи скончались в одиночестве... Как бы оно ни было, они просили меня искать смысл жизни в грядущем. Говорили, что я не должна сдаваться после всего, что натворила.... Я исполню их волю и тем самым докажу, что кровь на моих руках не напрасна... Ступить на службу — всё равно что перечеркнуть всё, через что я прошла. Я не могу вернуться. Не в клетку, где смысл жизни заменяют пустыми приказами циничных капитанов...
Единственная добрая мысль билась в её голове, как мотылёк, летящий на свет. Балком — она же Зельда — осталась в живых. Отстранение от службы оказалась мягчайшей из мер, которые могли применить к ней после всего, что произошло на «Роланде». И если капитан действительно больше не связана с Дозором напрямую, значит, где-то в будущем Мэй может надеяться на возможность. На шанс, что капитан примет её после всего и посмотрит без сухого осуждения. Мэй закрыла глаза и представила этот момент: Зельда медленно наклоняется, её взгляд наконец-то смягчается, а в уголках губ появляется слабая улыбка. Не узкая, холодная улыбка капитана, а тихая улыбка наставницы, принимающей к себе заблудшую душу.
Но в следующую секунду сомнение врезалось в сердце Шинохары: неужели после всего — бегства, помощи пиратам, крови невинных — к ней можно будет относиться иначе? Не превратится ли в казнь единственный шанс на прощение?
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 2 Гость(ей)