Ржавый месяц [Нейтральный]

– Пацан? Ты что здесь делаешь?
– П… Ща… – на вдохах говорил, пытался отдышаться Каз, о дверной косяк опершись, – поглазеть пришёл.
– Делай что хочешь. – Возвращался к сути вопроса наёмник, когда взгляд сызнова обратил на ближайшего из оцепеневших преступников. – Вы признаёте меня новым главой Канализационных крыс?
– Не, не-не-не… – засуетился Каз, глубоко вдохнул и почти восстановил сердечный ритм. – Это никуда не годится.
Взобрался, шустрому зайцу подобно, на стол, что стоял в углу помещения, юнец стал центром внимания для всех, в том числе и для несколько удивлённого взгляда наёмника.
– Канализационные крысы - банда старого главаря. А теперь начинается новое время. Время работы на одного из самых прославленных наёмных убийц. Я предлагаю назвать новую обновлённую банду… Синие пиджаки!

Персиваль шёл по улицам квартала бедняков, будучи погружённым в раздумья, пока Каз семенил следом. Молчание, показаться могло, станет спутником всей их дороги, но рычание вперемешку с хриплостью, из горла сорвавшейся, привлекло внимание младого найдёныша, который от звука оживился, в лужице купающемуся воробью подобно, и с надеждой в тёмных глазах поглядел на профиль Всадника Апокалипсиса. Мгновение, и лоб вновь готовился поникнуть от безучастия и напряжения, ореолом излучающегося вкруг стрелка, но седые волосы всё же дрогнули, когда голова опала набок.
– Синие пиджаки? – не то сомнение, не то безучастный интерес обернулся вопросом, когда серый взор спустился на глаза мальчишки.
– Ага, – подтвердил Каз, как спугнуть разговор боялся глупостью.
– Откуда такое название?
– Увидел у тебя в шкафу синее пальто. Подумал, выглядит круто, – честно ответил юноша.
Да не приметил оный, когда остановился наёмник, и сирота врезался в неожиданное препятствие, от неожиданности взвизгнув. А Монселе в момент тот почти полностью довернулся туловом к юнцу и навис над ним с насупленными бровями.
– Ты копался в моём гардеробе? – неудовольствие от факта выражал неюный логист.
– Да всего глазком взглянул! Но неважно же. К тому же, банде нужен элемент причастности. А синяя ткань нынче дёшево стоит. И ещё, в таких шмотках твоих парней будет за милю видно на улицах, – тараторил Каз, на шаг отступив, и попробовал тему перевести. – Так, а куда теперь?
Серые глаза, устремились кои к состоянию, чтобы закатиться, всё же остановились взором на поднебесном потолке, когда хмурость слилась в расслабленность, согласие со словами отражающую. Качнул мыслям своим головой, Монселе в конец остановил личное пространство юноши без собственного довлеющего нависания и развернулся обратно.
– Пока «Синие пиджаки» рассасываются по назначенным участкам, если не пропьют первые деньги, я займусь конвоированием партии отлитого железа в Вестфорт. Задача не самая увлекательная, так что беги обратно на Суверен. Ты и так достаточно помог сегодня, – ответ дал логист.
– Хы, ладно! Раз ты так говоришь, – засветился Каз от проглядывающейся похвалы, в сей раз послушно собравшийся удалиться с глаз долой.

Вестфорт – как самая приспособленная к ремонту судов и кораблей едва ли не любого водоизмещения площадка – был довольно живым местом. Покуда сидел на металлической подушке из груза, герой не ожидал, что произойдут какие-либо сложности. Всё-таки на острове никто не любит воевать открыто. Это привлекает лишнее внимание. Так что герой – формально – взял на себя самую лёгкую и скучную задачу по охране имущества Соутфорта. К тому же, он хотел посмотреть, что предлагают для корабельной оснастки на здешнем рыке. От постоянной тряски не амортизирующих колёс у Персиваля уже начинала болеть спина.

Но лучше так, чем просидеть несколько часов на козлах повозки и потом вспоминать, как ходить. Временем тем в кармане пальто создалось недовольное ворчание, внимание Монселе привлекая. Явил на свет небольшую улитку чёрного цвета, герой ответил на входящий звонок:
– Седая Гончая.
– Босс, мы распределились по городу. Что теперь делать?
– Смотреть в оба глаза и отрывать крылья любой мухе, которая решит, что имущество моих нанимателей можно трогать без их разрешения.
– Вы имеете в виду, того?
– Никс, я кажется, ясно выразился. Валить без вопросов, – ровно повторил немного иначе Персиваль, нервами не дрогнув.
Поскольку привык. К чему, – да ко всему, тому уподобленному. Чужой тупости бишь.
– А с телами что?
– Главное, чтобы их не связали ни с нами, ни с руководством Соутфорта. Приказ ясен?
– Всё будет в лучшем виде. Вы-то уж платите больше, чем Змей.
– Вот и славно.
Повозка медленно въезжала на территорию второго по расположению поселения, с какой стороны не считай. А значит, Персивалю есть чем заняться до конца дня. Сначала проследить за отгрузкой, отчитаться, что всё прошло хорошо, а там и своими делами заняться можно.

Человек в коричневом плаще, с натянутым на голову капюшоном, внимательно следил за проходящими мимо патрульными Летучего Фрегата. Задача была проста как два пальца – найти в сведениях архива Соутфорта доказательства, что это они оплатили и организовали ряд диверсий в Нортфорте. И делать всё нужно было сегодня. Промедление приравнивается к урезанию оплаты за шпионскую деятельность.
Дождался, когда патруль свернул за угол, мужчина вынырнул из укрытия, когда старался держаться ближе к тёмной стороне улицы, и приблизился к запертой двери. Только удостоверился, что проход действительно закрыт, как руки нырнули в рукава, дабы вынуть два тонких металлических инструмента для несанкционированного допуска в места, не предназначенные для гостей. Отмычки, в простонародии. Ориентировался на чувствительность пальцев и звук больше, чем на глаза, лазутчик вскрывал замок с ловкостью медвежатника. Наконец, штифты завалились, издав мягкий щелчок, и личинка позволила провернуть механизм засова. Потеряла точку фиксации, и дверь сама приоткрылась, дружелюбно впускала образом тем разведчика в тёмное помещение. И лишь проверил ещё раз, что никто не видел, как кто-то зашёл на закрытую территорию, человек в капюшоне мягко закрыл дверь, стараясь не издавать ни единого постороннего звука. Теперича можно было выдохнуть. Достал из сумки на поясе небольшую лампу, человек нажал на кнопку зажигалки, и искра подожгла масло, выдавая из сопля мягкое и очень робкое пламя.
– Гуляешь?
От увиденного в новом освещении у лазутчика спёрло дыхание. Трое крепких ребят в накинутых синих куртках, отдалённо напоминающих пиджаки, стояли и довольно ухмылялись. Вторженец, безусловно, попытался припустить в обратном направлении, но рука ухватилась за плащ, когда немилосердно отдёрнула назад и обрушила незнакомца на спину:
– Куда? Ты не торопись, сейчас на стол накроем, – при хорошем настроении был человек, к товарищу тут же обратившийся. – Морт, тащи мешок, у нас утопленник.
– Н-нет… Стойте! – лишь завопил лазутчик с несчастной, быть может и по правде заслуженной, судьбой.
Удар кулаком в лицо, а затем и не менее болезненный удар затылком о пол выбили сознание в миг из головы ищейки.

Среднее задание [R].

– Брин, что там с твоим лазутчиком, который, как ты говорил, профессионал и знает что делать? Мы ждём его ответа уже три дня.
Ден-ден муши не мог – да и не пытался – скрыть раздражение собеседника. С пор тех, как глава Нортфорта был введён в курс дела, ситуация в городе стала немного выравниваться. За несколько дней удалось нехитрыми манипуляциями восстановить порядок, и даже больше, ежели нескромно заявлять – посеять зерно спокойствия в головы горожан, устали кои от неопределённости, недоумения и, конечно же, страха. Улицы, что недавеча полны были тихой тревогой и подозрительных взглядов, снова наполнились обыденными шумом и суетой, но отныне в том не чувствовалась нервозность. Правда, радости в жизни управляющих это не прибавило. Оказавшись виновниками в подковёрной игре и вдобавок полными дураками в глазах высшего руководства, положение всех и каждого оказалось крайне шатким. Буквально – им дали последний шанс восстановить пошатнувшееся доверие.
– От него вестей пока не поступало. Я всё ещё жду ответа…
– То есть, ты не знаешь.
– Нет, что вы, я…
– Знаешь?
Заместитель главы давил на Брина со всей высоты своего положения. Нервы крупного мужчины натянулись сильней, чем струны на ином музыкальном инструменте.
– Я…
– Не знаешь. Уже пора признать, что твой хвалёный лазутчик провалился с треском. Дело катится к чертям, Брин. – Уничижительный тон накатывал волной, покуда собеседник готов был отправить амбиции мужчины на дно, аще не сделать, так по-человечески, крайним его в целом. – Нортфорт едва избежал волнений из-за переполоха в бедняцком районе. В Соутфорте кто-то устранил Змея, и мы больше не можем покупать у него сведения о положении дел у конкурентов. Вместо Канализационных крыс там господствует теперь новая банда Синих пиджаков, что щеголяют в своих куртках, и мы даже не в курсе, кто их контролирует. До меня дошли только сведения о некоей Гончей, но таких авторитетов среди банд я не припомню. Скажи мне, Брин, ты всё ещё лоялен нам, или ты работаешь на Соутфорт?
– Как ты смеешь? – не вытерпел буквального поносительства Брин, когда звучно ударил кулаком по столу и оскалился в гримасе недовольства. – Эта верфь - всё, чем я занимаюсь всю свою жизнь. Думаешь, я стану перебежчиком, если эти утилизаторы с южного порта поманят лишним белли?
– Пока всё выглядит именно так. Глава принял решение заморозить твою позицию и временно отстранить тебя от должности. Твои дела распределят между другими управляющими.
– Логан…
– Для тебя, господин заместитель руководителя, Брин. Пока ещё так. Ты долгое время занимался внешними контактами с Виктором, и вполне успешно. Это единственная причина, почему тебя не вышвырнули на улицу с твоего тёплого места. Судно с грузом стройматериалов уже отбыло, мы проверили, так что повлиять мы ни на что не можем. Так как именно ты занимался комплектованием экипажа и охранения, его судьба остаётся в твоей сфере ответственности. Молись всем богам, хоть Нике, хоть Библию поцелуй, мне всё равно, чтобы судно дошло в целости и сохранности.
Связь оборвалась, оставила Брина всё в том же гордом одиночестве, что уже становилось привычным. С момента смерти Виктора его дела пошли наперекосяк. Ряд бессонных ночей сильно сказывались на здоровье, – лицо осунулось, волосы стали выпадать и некогда роскошная борода стала похожа на комок шерсти, выплюнутый кошкой после вылизывания.

Управляющий из кожи вон лез, чтобы найти и устранить угрозу своими силами, но заговорщики всегда били в самые неожиданные места. Он не заметил угрозу вовремя, и теперь она отравляла его жизнь, словно раковая опухоль.
– Господин Брин, – окликнул своего начальника секретарь, бывший здесь всё время и, возможно, последний лояльный ему человек, – Вы просили сообщить о передвижениях судна с грузом, который вы заказали для заказа…
– Что там? – вяло и слабым голосом спросил мужчина, из-под опустившихся бровей глядя.
– Они прошли Магукаппи, господин. Происшествий нет.
– Хвала богам… – выдохнул Брин, едва не превратившись в желе, или сдутый шарик, – кажется, что кризис миновал.

Лодку бросало на волнах из стороны в сторону. Всё же хлипкое плавательное средство не было предназначено для отхода от береговой линии столько далеко. Благо, что при наличии навигационных приборов, которые не дали сбиться с намеченного курса, единственный человек на борту умудрился добраться до намеченной точки.
Глядел на пошатывающуюся стрелку архаичного компаса, Персиваль поднял глаза и осмотрел волнующийся океан, к сему часу, на самом деле, сомневаясь, что он не ошибся и не промахнулся на несколько десятков, если не сотен, миль. По графику искомое судно с ценным грузом уже должно было оказаться в пределах видимости, но как-то лишь то и дело выпрыгивающие из воды летучие рыбы составляли компанию.
– Чтоб моя проспиртованная печень высохла, и где эти торгаши? И кто из нас сбился с курса?
Стрелка на компасе вновь покачнулась, когда очередная волна подбросила лодку и та развернулась не десяток - иной градусов.
– Меня от этой качки скоро вырвет. – Возмущался сам на себя наёмник.
Нужно было наплевать на контракт, пригнать Суверен и разобрать ракетным залпом эту лоханку в щепки. Но нет, гордость наёмника не позволяла столь радикальное отступление от цели. А нынче особо высокая волна медленно накатывала на хлипкое плавсредство с явственной угрозой утопить и кусок сбитых деревяшек – благо, что они не протекали – вместе с невезучим логистом.
– Вот только не снова! – всё сокрушался наёмник.
Покамест превращался в газовое облако частично да подхватывал лодку за борта. Рывком Персиваль заставил лоханку подпрыгнуть на месте, не слишком резво, словно легонько пнул, улавливая напор волны и позволяя этому плавучему недоразумению подняться на самый гребень. И не было бы счастья, но несчастье оказалось кстати. С высоты волны можно было на горизонте разглядеть флагшток, что чуть проглядывался над линией горизонта.
– Вон они где. Всё же промахнулся, – на одном дыхании облегчение испытал констатацией наёмник, тут же воздуха побольше в лёгкие набирая и глаза в сосредоточивании щуря, – ну, эта дрянь мне больше не нужна.
Взмыл над шлюпкой Всадник Апокалипсиса, полностью в чёрной дымке растворяясь, и стремглав полетел в направлении увиденного судна. Если бы не случай, высока была вероятность вообще его не застать.

Люди на палубе были заняты своей обычной работой по управлению парусами и чисткой палубы от вездесущей морской соли. Крупные фракции кристаллов глубоко въедались в доски, разрушая оные, и со временем могли полностью разрушить судно. Потому столько сил на то, обыкновенно, и бросалось. Разве что наёмная бригада, подряженная на охрану судна от пиратской наглости, позволяла себе вольготно существовать, любуясь красотами и сверкая короткими саблями, столь удобными при абордаже, да кремневыми пистолями. Строили грозные лица, они всем своим видом демонстрировали, что матросам лучше даже не заикаться о том, чтобы возмущаться их свободному времени.

– Правый борт! Что-то приближается! – раздался крик из вороного гнезда, предупреждающий об изменении окружающей обстановки.
– Корабль? Это пираты? – крикнул боцман, уже предвкушая неладное.
– Нет! Чёрное!
– Кажется, морской король, але хегель. ВАХТЕННЫЙ! БЕЙ В РЫНДУ!
Следовал полученным инструкциям, вахтенный помощник капитана ухватился за язык внушительного колокола, начал отбивать ритм тревоги. Команда на палубе, что ещё не успела сориентироваться, бросила швабры и ринулись готовить пушки в расчёте, если выйдет, отогнать зарвавшееся животное парой бортовых залпов. Из внутренностей судна стали раздаваться звуки свистков, что сигнализировало от прочих бригад, что тревога услышана и подготовка начата. Напряжение витало всё пуще в воздухе, смешивалось с запахом пороха и солёной воды.
– Боцман! Это что-то странное! Похоже на облако и быстро приближается!
– Облако?
Подскочил опытный матрос к фальшборту, пытался изо всех сил концентрации разглядеть источник суеты лично. Чёрное облако действительно летело на всех порах близко к воде, но не касалось оной. И казалось, что лишь разгонялось, силу неведомой стихии набирая. Взгляд оного мужа, привыкшего к морским бурям и причудам погоды, напрягся до предела, – не было ни ветра, ни волнения, что могло бы породить эдакое явление. Это было нечто чуждое привычному порядку вещей, покуда облако, словно-то живое творение, пульсировало, меняло очертания, и от него исходила едва уловимая вибрация, проникала коя сквозь палубу и кости. Матрос прочувствовал, как по спине пробежал мерзостный холодок, несмотря на жаркое солнце.
– АБАРДАЖНУЮ КОМАНДУ НА ПАЛУБЫ! НАЁМНОЙ РОТЕ ПРИГОТОВИТЬСЯ! НАПАДЕНИЕ!
Тут ужо включились наёмники. Приготовившись поддерживать артиллеристов в противодействии морскому чудищу, они оказались ключевой силой в надвигающейся заварушке. Ботинки без перерыва отбивали по доскам всех палуб нестройный ритм, когда подготовка, как оказалось, затягивается. Хотя люди друг другу и не мешали, но никто не планировал, что станет жарко. А вынырнувшее из-за гребня волны облако с усилием тарана вломилось в борт судна, разметало клубы газа по округе, сделало то похожим на взрыв. Раздался свисток, прервавшийся два раза, вслед за чем с нижней палубы стали доноситься звуки чего-то явно нехорошего.
– Вторая палуба, ЖИВО! – скомандовал боцман.
И сам ухватил свой верный боевой топор, что одновременно служил для экстренного развязывания узлов. Люди толпой ломанулись исполнять приказания, каждый по своим причинам в зависимости от рода деятельности, но все в благодушном порыве, что пока их толпа – всех не перебьют. Минула грузовую палубу, доверху забитую ценным грузом, группа ощетинившихся всяким оружием людей выбежала на относительно открытое пространство длинной галереи гандека, где лишь вокруг столбов мачт были сгруппированы ящики с ядрами и бочки с порохом. Первые бежавшие хотели бы остановиться, да не удалось. Подобно леммингам их протащила инерция живой массы на добрый десяток метров, пока все не смогли лицезреть происходящее. Или произошедшее.
Одинокая фигура в чёрном пальто стояла посреди галереи и удерживала в руках угрожающего вида боевой меч, что черепом на крестовине будто бы издавал слабое свечение голубого оттенка. Игра света, не иначе. Поднятая рука оружная пробила насквозь канонира, что ещё подавал признаки жизни, хоть и слабые.
Голова в маске с длинным клювом медленно обернулась на новоприбывших, стёклами окуляров сверкая.
– У нас гости. Нужно поприветствовать.
Наёмники мгновенно выхватили свои пистоли, направляя на вторженца, но наёмник оказался быстрее. Свободная рука выхватила из кобуры Кредит, выпуская сноп из картечи дуплетом.

Пропитанные силой разрушения Бьёде свинцовые шарики проходили сквозь плоть и кости с лёгкостью раскалённого ножа сквозь масло. В один единственный миг в строю бойцов образовалась мёртвая зона, где люди превратились в кровавое месиво, вывернутое наизнанку.
Паника мгновенно захлестнула умы малодушных, что тут же попытались отступить под благовидным предлогом обороны в более удачных условиях. Но обрушившийся на толпу людей поток чёрного дыма вдавил всех и каждого в соседа и стены, не давая даже шанса увидеть, что только выстрелившая рука превратилась в этот самый поток, удерживающий людей плотной группой.
– Это даже невесело. Неужели нельзя оказать хоть какое-то сопротивление? Может, у вас хоть выпивка есть? – лениво бурчал себе под нос наёмник, на ответ и не рассчитывая.
Подошёл вплотную к клубку копошащихся тел, Монселе завёл клинок для широкого удара Скорбью. Изрыгнул радостный вопль, от которого у неподготовленного слушателя застыла бы кровь в жилах, клинок, зазубренный и неровный, рассёк воздух, оставляя по мере движения голубое свечение, в котором, как казалось, можно было разглядеть лица агонизирующих людей. Легче чем бумагу, клинок разгрызал человеческие тела и души, жадно впитывая новую пищу.
В голове же Персиваля не прекращал звучать довольный голос кровожадного оружия, что подталкивало продолжать бойню и множить скорбь, нашёптывая прямо в сознание сладкие речи. Жаль, только слов было не разобрать. А Монселе и не был настроен останавливаться. Его задача была привести судно в назначенный порт. О целостности экипажа никто и не заикался.

Тишина повисла над палубой судна, устланной разрубленными, расстрелянными или переломанными телами. Только трепыхания паруса, что потерял ветер, и шум волн нарушали столь умиротворяющую атмосферу. Персиваль стоял на грузовой палубе, где от пола до потолка были уложены толстые стволы, очищенные от коры, деревьев красного и чёрного цвета.
– Итак, теперь пришла пора доставить посылку по назначению. Бакаут и красное дерево. Неудивительно, что судно так долго шло. С таким грузом хорошо, что хоть какую-то скорость может поддерживать. Может, бантик завязать?
После мясорубки наёмник пребывал в кроваво-приподнятом настроении, хоть бой и оказался довольно скучным и не вызывающим стук адреналина в ушах. Устав, довольно быстро, от созерцания скучного зрелища груза, Монселе поднялся на верхнюю палубу, где поглядел на стрелку этернал поса. Менять паруса не было никакого смысла, когда наёмник, наученный управлять ботом, не желал возвращаться к воспоминаниям о кропотливой работе с рангоутом.
– В пекло. Я слишком привык к автоматизированной системе. – Задумчиво бросил взгляд на паруса наёмник, на рулевую надстройку поднимаясь. – Нам не нужен ветер, чтобы плыть, да, штурман?
Тело человека, разрезанное надвое, не ответило.
– Никакой вежливости. Где вас таких, грубиянов, берут?
Встал напротив рулевого колеса, Персиваль вытянул руки вперёд, в грот-парус метя.
– Поддадим газку? Думаю, стоит. Не плестись же, как улитки.
Два мощных потока газа вырвались из рук Персиваля, наполнили парус и толкали судно вперёд. Помогло так себе, но и Монселе только разогревался, да и какая идея не придёт на сию голову лёгкую. Усиливал поток газа с каждой секундой, пелена чёрного дыма застлала обзор, словно от чадящего двигателя, но поток не прекращался. Возможно, придётся брать несколько передышек, прежде чем герой догонит это корыто до места назначения, но полагаться исключительно на помощь ветра было как-то не сильно желанным вариантом.

Каждый узел скорости, который наёмник сообщит грузовому судну – маленькая победа логии над природой.

В Соутфорте уже ожидала бригада докеров и швартовщиков, готовых в любую секунду окружить судно заботой грубых рук. Новая команда на судне, что долгое время без энтузиазма выбрасывали тела за борт, чем привлекли немалое количество океанических хищников, благо, только акул, теперь суетилась на палубе, готовя судно к швартовке.
– Господин Монселе, – окликнул голос наёмника, – это вас.
Матрос протягивал седому стрелку ден-ден муши, что услужливо дожидался своего часа.
– Гончая, – принял из рук моряка переговорное устройство Персиваль и отпустил оного, на звонок отвечая.
– Прекрасная работа, Седая Гончая. Всё сделано в лучшем виде. Хоть и с отставанием от графика.
– Не моя вина. Судно доверху забито ценной древесиной, так что плелось оно еле-еле даже при попутном ветре, – мерно проговорил неюный логист.
Как не оправдывался, но предъявлял собственное неудовольствие возникшими трудностями. Монселе тряхнул свободной от ден-ден муши рукой, на которой было осторожно уложено снятое пальто, и пальцами расстегнул верхние пуговицы рубашки, поскольку лишь только начинал отходить от переполняющего нутро ража. Не сказать, что и причиной, и виной настроению сему был долгий, редкий и иногда оченно желанный «разговор» со Скорбью. Но разгореться захмелевшему сознанию поспособствовало именно то, что после долгих блужданий – разве что в сравнение не идущих с плутанием скинутого «пассажира», запертого в глубинах самосознания – по лабиринтам собственной души, где каждый поворот открывал лишь только новые силуэты и голоса, наконец-то забрезжил холодный свет. Не яркий, не всеобъемлющий, но столь достаточный, чтобы различить контуры чего-то, что когда-то грело, а теперича лишь отзывалось тупой болью ноющей в самой глубине бытия. И нынче серый взор коснулся оружия на поясе, успокоившегося – не в полной, но в какой-то мере насытившегося – под давлением воли и, можно обозначить как, приказа мечника. Встряхнул плечами, как скидывал лишнее напряжения от прилива сил, испытывая лёгкую упоенность, Персиваль вернулся головой к разговору.
– Это всё мелочи. Главное, что вы свою работу выполнили. Уверен, что ваш наниматель совсем скоро решит встретиться с Вами лично.
– Жду с нетерпением, – лишь ради базовой учтивости ответил логист.

Блеклый взгляд, даром что когда-то медовый и к доверию располагающий, метался по полкам, забитым книгами и журналами, по пыльным папкам на столе и по окну, за которым сгущались сумерки, но ничто удержать внимание его было не способно. Исхудалые руки, от коих словно-то кровь полностью отлила, то сжимались в кулаки – что из последних сил, – то беспомощно опускались вдоль тела, свободную ткань для перебирания ища. Остановился управляющий и у зеркала, но отражение в том казалось чужим, измученным и вовсе не принадлежащим ему. Что делается с некоторыми людьми годами по итогам наихудших сплетений судьбоносных, настигло сего человека, в мере какой-то светлого и простосердечного, за несколько недель. Но худшее только ждало его впереди, и это предчувствие скреблось в сердце.
– Где же они. Должны были уже прибыть…
Не находил себе места Брин, продолжал по своему кабинету расхаживать взад и вперёд. Нервное напряжение брало новые и новые вершины с каждым днём, особенно в тех обстоятельствах, что управляющий – хотя сейчас какой уж управляющий – не мог заниматься своей повседневной рутиной, вынужденный ожидать плохих новостей, словно щелчка ножа гильотины.
– Господин Брин, – раздался голос секретаря.

– Что такое, Горду?
– К вам посетитель…
– Впусти его. – Отрезал мужчина.
Ни на что не надеялся экс-управляющий, когда направился к креслу против камина и наливал в стаканы жидкость из бутылки. Мягкий аромат нагретого временем вина поднялся над небольшим столиком в смешивании с запахом старой кожи и ноткой дыма, едва уловимой…
– Брин.
От страха, с ужасом смежного, рука мужчины обмякла.
– Господин Вольт! – тотчас отреагировал мужчина.
Вскочил на кресле Брин, дабы повернуться к самому нежданному человеку сейчас.
– Сиди - сиди, не вскакивай, спокойней, – отвечал гость.
Ухоженное лицо главы Нортфорта разительно контрастировало на фоне Брина, в особенности со стоическим спокойствием выражения под ухоженной копной тёмных волос. Даже лёгкая улыбка, что едва тронула уголки губ оного мужа, была скорей отточенным жестом, чем проявлением искренней радости или хоть бы уважительности.
– Г-господин Вольт… Вы чего-то хотели?
– Как дела у «Сизой щуки»? Есть новости?
– Н-нет пока… Господин Вольт… Они должны были прибыть два дня назад, но с тех пор, как они прошли Магукаппи, ничего не сообщалось…
– Мгм… Значит ты тоже не в курсе, почему судно с таким же названием оказалось в ПОРТУ СОУТФОРТА? – до поры глава говорил тоном спокойным.
До поры, когда Вольт подходил к Брину всё ближе и пока не подкрепил увесистость последних слов громкой пощёчиной. И мужчина тотчас смолк, когда наблюдал взгляд, уведённый в сторону исхудавшим человеком, который попервоначалу даже не дрогнул, окромя как абсолютного принятия удара по себе. Но затем вяло, словно-то от глубокого сна пробуждаясь, Брин поднял голову, да в глазах его, и прежде безжизненных, мир окончательно потух. Прочистил горло, Вольт тяжело и как-то медленно головой мотнул, дабы сбившиеся локоны без касаний откинуть назад.
– Как давно? – вновь начал говорить глава.
– Ч-что? – недоумевал Брин, теперь держась за саднящую щёку.
– Как давно ты работаешь на Соутфорт?
– Н-нет, что вы, я никогда… – тускло, но пытался оправдаться хоть как-то человек.
Хоть и ясным было, сколь это бесполезно. Он остался крайним. Вольт лишь выставил руку в останавливающем жесте и отвернулся, как будто и вовсе от кучи мусора:
– Не стоит. В любом случае, мы уже всё решили. Я пришёл сообщить тебе лично.
– Это они. Это они устроили все эти диверсии. Нужно нанести им ответный удар… Судно под нашим фрахтом, нужно сообщить Летучему Фрегату и… – продолжал бормотать Брин.
– Довольно, – холодно прервал Вольт, – никуда мы сообщать не станем. И уж тем более не в Летучий Фрегат. Я уже обсудил всё с Фийоном. Через два дня мы встречаемся в Вестфорте для переговоров. Они согласны вернуть нам судно, что так удачно оказалось в их порту по чистой случайности.
– С Ф-фийоном… Мы пойдём на сделку с этими проходимцами из Соутфорта?
– Разумеется, пойдём. Мы и так выглядим, как полные идиоты, в глазах заказчиков. Не хватало ещё потерять груз ценной древесины, ради которой мы влезли в кредиты именно по твоей рекомендации, Брин. Ты будешь участвовать в переговорной группе вместе со мной и Логаном. И там мы и определим твою дальнейшую судьбу.
– Д-да, господин Вольт. Я Вас не подведу! Клянусь Вам!
– Уверен, что именно так и будет. И приведи себя в порядок, на тебя смотреть тошно, – договорил глава, разворот к выходу уже взяв.

Среднее задание [B+].

Ветер, что налетел на Ржавый месяц со всем пристрастием, поднимал достаточно высокие волны, чтобы даже столь тяжёлый и массивный корабль, как Суверен, ощутил на досках всё величие природной стихии. Благо, что линкор, оставаясь пришвартованным, сохранял стабильность положения, но команде всё равно была дана вольная, и нынче весь экипаж грузо-военного плавательного средства заполонил окружающие порт заведения различной питейной направленности, познавать местную культуру. Как будто за те несколько недель, что Персиваль пребывал на острове плавучем, кто-то успел остаться в неведении. Зато и остров узнает всю ширину моряцкой души от людей, что изрядно устали мариноваться в собственном соку в одной и той же компании на протяжении длительного времени.
Монселе, покуда сидел поодаль от остальной команды, оставался особняком, в том числе для членов экипажа наиболее приближённых. В моменты заунывного воя ветра за окном меньше всего хотелось тратить моральные силы на шумные взаимодействия. А больше всего – предпринять очередную попытку найти умиротворение на дне кружки. Жаль, никто так и не смог его там отыскать. Но ищущий да обрящет, разве нет?
– Чего он там в одиночестве? Тут же все с вашего корабля? – вопрошал юноша под непослушной копной волос.
Какой-то местный безалкогольный напиток оный мальчишка потягивал, опосля как получил крепкого подзатыльника от Анксу, когда ему было доходчиво объяснено, что щегол ещё маловат для спиртного. А будет возмущаться, вовсе нальют воды.
– Не лезь к нему. Когда у Пёсиваля такая мина, лучше держаться на расстоянии. Он вспыхнуть может, – заключила девушка-минк, из кружки с пинту объёмом пиво отпивая.
– Печально на него смотреть в таком виде. Что у него приключилось? – не унимался любопытный юноша, пока переводил взгляд на пушистое лицо кузнеца.
– Не рассказывает. Можешь попробовать полюбопытствовать, только беруши возьми. Но в любом случае, – задумчиво поглядела Намун в полупустую кружку, раскачивая содержимое, – мы тут все собрались не от великой радости в жизни. Пёсиваль платит хорошо и исправно, заботится, хоть и по-своему, а пока сам в голове не разберётся, трогать его так себе идея.
– Да если и так, зачем помирать ещё при жизни?
Минк не ответила – верней, не успела, – когда дверь в общий зал кабака раскрылась и явила на пороге ухоженного, в достаточной мере, мужчину с круглыми очками на лице и бритой головой. Смуглая кожа ярко контрастировала на фоне прочих собравшихся, а трезвые и холодные глаза оббежали всю территорию в поисках искомого человека, пока, наконец, не добралась до стола Персиваля.
– Господин Монселе, – приветственно подошёл мужчина к логову наёмника, слова неглубоким поклоном сопроводив.
Всадник Апокалипсиса не ответил, лишь только показал пальцем руки, что продолжала удерживать бутылку с сильным запахом, на пустое место против себя.
– Я постою. И Вам тоже не помешает.
– Что на этот раз? Кто досаждает заказчику настолько, что его имя окажется в контракте? – без особого энтузиазма интересовался следующей работой наёмник.
– Ваш заказчик. – Безучастно ответил контакт, не сводил глаз с нетрезвого человека седого.
– Это шутка такая?
Одарил собственным взглядом собеседника герой, когда оторвался от созерцания вечности в пустоте.
– И да, и нет. Вы должны пройти со мной на личную встречу с Вашим работодателем. Кажется, ему необходимо Ваше личное присутствие.
– Откуда такая щедрость?
– Уверен, Вам всё объяснять при личной встрече.
– В таком случае, – начал Персиваль, прежде чем едва ли не залпом отправить в себя всё содержимое стеклотары, и поднялся с места, даже не пошатнувшись, – ведите.
Ветреный город выглядел совсем иначе, как в более спокойную погоду. Людей на улицах почти не наблюдалось, кроме редких прохожих, непонятно зачем вылезших из надёжных укрытий домов, да редкие патрули стражи из Летучего Фрегата. А вот на горизонте замаячили их клиенты.

Небольшая группа шумных людей в разнотипных синих куртках, которые с натяжкой можно было назвать пиджаками, прогуливались вдоль улицы, оживлённо вели беседу и привлекали внимание охраны.
– Стоять. Кто такие? – рявкнул сержант патруля, покуда подводил подчинённых к группе.
– Чего случилось, начальник? – отвечали на претенциозное предъявление прохожие.
– Выглядите подозрительно. Что на вас за куртки? Вы из Синих пиджаков? Вы знаете, что это преступная банда из трущоб?
– Начальник, не кипишуй. И что, что в синих куртках? Синяя ткань самая дешёвая из крашеных.
– Не юли мне тут!
Что было дальше, Персиваль уже не слышал, да и не очень хотел. Уже хватало того, что с бандой, которую он же и реформировал под подобие организации с вертикалью и обязанностями, замечали на улицах и узнавали при том, что «Гончая» не вмешивался в их дела после переустройства. Значит, он сделал отдельное услужение руководству Соутфорота, поскольку организовал лояльное силовое подспорье, к которому не страшно обратиться, и которое не подвержено нестабильности бедняцкого квартала. Ведь преемственность власти в группе была первым вопросом, который разрешил Персиваль, покуда прекрасно осознавал, что долго на Ржавом месяце оставаться не может и не станет.
Контактное лицо, имя которого Монселе так и не спросил с разумным предположением, что неизвестность много лучше осведомлённости в подковёрных интригах, вело наёмника в административный район, где всё руководство дни напролёт занималось тем, что старалось развалить соседей и не позволить им сделать то же самое с собой. Вот она, настоящая хищная конкуренция.
– Мы пришли. – Неожиданно подытожил провожатый, когда подошёл к двери центрального офиса города. – Мне ещё есть чем заняться, так что проходите в кабинет главы города. Всего Вам доброго.
С таким же неглубоким поклоном, как и прежде, лысый мужчина удалился и исчез за ближайшим углом в направлении по своим задачам срочным. Поправил пальто на плечах, Персиваль приблизился к дверям офиса и вошёл без стука. Довольно просторные кабинеты заседающих внутри белых воротничков мелькали на периферии, отвлекали только разносящимися голосами управляющих, что координировали ответственные процессы по работе плавилен, утилизационных бригад и городских вопросов. Подошёл к самому тихому кабинету, из которого казалось, даже воздух не убегал, Монселе положил руку на дверную ручку, когда полотно препятствия неожиданно распахнулось само по себе.
– Так вот ты какой, Седая Гончая. – Улыбчивое лицо молодого человека с копной золотистых волос смотрело на старшего и седого человека с нескрываемым оптимизмом. – Выглядишь грозно. Хорошо.
– А вы…
– Фийом. Жорж Фийом, глава Соутфорта и твой щедрый наниматель.
Юноша вытянул руку в приветственном жесте, раскрывая оную для рукопожатия. Ощущал наёмник некоторую странность в представлениях и их соответствия реальности, но руку пожал.
– Вы хотели меня видеть?
– Всё так, входи, не стой на пороге.
Энергичный молодой человек, как только впустил героя в свою территорию, захлопнул дверь за спиной Всадника Апокалипсиса и направился к зеркалу, дабы внешний вид поправить, хотя и так был представительным насколько возможно.
– Чай, кофе?
– Чего-то крепче не найдётся?
– Найдётся, но после. Сначала работа.
– Ладно, кого нужно убить? – не питал особых надежд герой, на бархатное кресло усаживаясь.
– Только чужое настроение. Сегодня ты будешь моим телохранителем.
– Вам угрожают? Могу подрядить людей, это выйдет дешевле.
– Увы, но угроза хотела видеть именно тебя. Я направляюсь на переговоры относительно «Щуки», которую ты не так давно пригнал в наш порт. Прекрасная работа, и болтунов нет и груз в целостности. Даже судно не пострадало.
– Оставьте лесть. И Вы опасаетесь, что на переговорах будет риск нападения?