Они запомнили бесчеловечный взгляд, решив, что именно так выглядит чудовище, которое можно вызвать своей глупой жизнью. Каково же было удивление революционеров, когда после завершения работы с бочками подле Хестера оказалась невысокая девушка весьма тонкого телосложения и с таким взглядом, словно ее заколебала сама ткань бытия?
"Это что, шутка?"
"И это... она?"
"Я слышал о звероподобных людях. Или зверях, подобных людям. Неужели все они - такие чудовища?"
Мор знала эти взгляды. Она с безразличием и усмешкой взглянула сквозь них и скрестила руки на груди, наблюдая, как Хаард оставляет метку на лбах.
И ее заворожила лишь музыка.
Да и то, как смолкли полные страдания и отчаяния голоса тех, кто ее понять оказался не способен.
- Не забудь как-нибудь рассказать. - Коротко бросила бледноголовая, когда ритуал был закончен и они направились за остальными.
Снаружи бой может и шел, но вот внутри... Только алая вода и сама жизнь, отданная в глубины самой смерти, как невеста, возложенная на костер с мужем. Как жрица, отданная божеству в жены.
Найти Даби с его бочкой труда не составило точно. Как и понять, откуда дует ветер и чем он пахнет.
- Вот что...
Мор многозначительно ухмыльнулась.
Осталось только дождаться Теменя. А уж с ним точно ничего не случится - в этом рогатая была уверена, как никогда.
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Илусиа
[id213233084:bp-36291248_259635|Мерденмора], [id217725250:bp-36291248_259516|Даби], [id564078609:bp-36291248_259155|Люци]
Демество стыло в эпицентре зарождения своего, но незримо воспламенялось вездесущими жилами в местах, кои, казалось бы, были безотрадны или становились таковыми.
Телега стучала в неспешном стремлении. Колесо подводило и раньше, на одном только добром слове хозяина держалось и верило в путь и цели свои. Кочка за кочкой. Оно тужилось, скрипело, добавляло неприятственных ощущений на пятую точку, но служило до конца. Пока резкое торможение не испило последние сроки эксплуатации пары немаловажных деталей во вращении бесконечном, и колесо сложило полномочия, отскочив в предсмертной агонии в сторону. Досадный крик окутал средину тропы между двумя деревнями, и мужчина, принудивший себя к торможению из-за проскочившего бодрого существа перед носом транспорта, соскочил с телеги. Бросился он осматривать возникшую причину будущего опоздания, и был раздосадован настолько, что злость всю сталь вымещать на невинном колесе, кое было само огорчено, но безвластно над хрупкостью своей. Раздражение слилось с него, как с гуся вода, когда взгляд мужчины зацепился за подвижное существо, безбоязненно перемещая в кустах по одну сторону от тропы. Ушастый виновник высунул морду из листвы, как только гомон людской сменился внимательной тишиной, и за тем выпрыгнул вперёд, будто бы извиняясь за содеянное коварство как перед телегой, так и перед человека. А мужчина застыл на месте в изучении животного тех объёмов, которых ранее не заставал. Таких упитанных он не видел ни за столом, ни в природе. Незамедлительно, но без излишней резкости, человек стянул с головы плотную шапку и приложил её к груди. Смотрел и думал, единственен ли сий гость на их площади, или охота в скором времени станет приносить больше мяса.
Лодка, с множественными дырами, залатанными на руку скорую, уносилась нехотя всё дальше к закатным полям. Не желал кусок древа, жалкого на вид и прочность качества, уносить человека настолько далеко, но у человека с каждым днём становилось всё больше убеждений стремиться дальше и дальше, в поисках рыбных мест. Лишь бы суметь прокормить семью, не способную расплачиваться за рыбу, как основной источник пропитания, изловленную другими личностями. А оные давно застолбили за собой места, и делиться ими не собирались. Уверенность и мужество мужчина подгонял жадными глотками из фляжки, верхнее покрытие которой истёрлось за давностью. Всполохи пожара, грозно пощёлкивающие на расстоянии не явной видимости, не остались для него незримыми, и человек поспешил проверить улов, чтобы на сегодня закругляться. Не желал он попадать в эпицентр непонятных для него событий и слишком переживал за семью, что в одиночестве осталась расправляться с делами на острове, где и без того в последнее время пребывало одно сплошное беспокойство. Стоило приблизиться его лицу, грустному, обездоленному, нависнуть над поверхностью воды, как глаза расширились в приступе удивления и бодрости. Под толщей спокойной, не под стать текущим событиям, воды нёсся, по его впечатлениям, нескончаемый косяк рыбы, прямиком к береговым линиям. Впечатлительно замахал руками, мужчина готов был прыгать в воду и ловить их чуть ли не вручную. Быстрота сменяемых чувств принудила его обратиться к рассудку, и рыболов пустился к вёслам, чтобы нагнать, по неизвестным причинам, прилюбленное рыбами место и, впервые за неподсчётное скоротечное время, обеспечить на неделю обильно накрытым столом семью.
Крыши соломенные в деревни горели превосходно. Люди особые, что сумели потушить в себе ярость, вызванную выходками пиратов, распределились и ринулись к поселениям соседним, чтобы оповестить несведущих людей о нагрянувшей угрозе и иже с ними происходящих пожарах. Мальчик, отпугивая взмахами соломенной шляпой по-особенному назойливых, сегодня, крылатых насекомых, внимательно изучал расщелину в землях непригодной для взращивания территории пред домом. Не так давно, из любопытства ради, он со своей маленькой возлюбленной посадил здесь то семечко, которое принято считать залогом будущего семейного счастья – представили, что посадили дерево.
Демество стыло в эпицентре зарождения своего, но незримо воспламенялось вездесущими жилами в местах, кои, казалось бы, были безотрадны или становились таковыми.
Телега стучала в неспешном стремлении. Колесо подводило и раньше, на одном только добром слове хозяина держалось и верило в путь и цели свои. Кочка за кочкой. Оно тужилось, скрипело, добавляло неприятственных ощущений на пятую точку, но служило до конца. Пока резкое торможение не испило последние сроки эксплуатации пары немаловажных деталей во вращении бесконечном, и колесо сложило полномочия, отскочив в предсмертной агонии в сторону. Досадный крик окутал средину тропы между двумя деревнями, и мужчина, принудивший себя к торможению из-за проскочившего бодрого существа перед носом транспорта, соскочил с телеги. Бросился он осматривать возникшую причину будущего опоздания, и был раздосадован настолько, что злость всю сталь вымещать на невинном колесе, кое было само огорчено, но безвластно над хрупкостью своей. Раздражение слилось с него, как с гуся вода, когда взгляд мужчины зацепился за подвижное существо, безбоязненно перемещая в кустах по одну сторону от тропы. Ушастый виновник высунул морду из листвы, как только гомон людской сменился внимательной тишиной, и за тем выпрыгнул вперёд, будто бы извиняясь за содеянное коварство как перед телегой, так и перед человека. А мужчина застыл на месте в изучении животного тех объёмов, которых ранее не заставал. Таких упитанных он не видел ни за столом, ни в природе. Незамедлительно, но без излишней резкости, человек стянул с головы плотную шапку и приложил её к груди. Смотрел и думал, единственен ли сий гость на их площади, или охота в скором времени станет приносить больше мяса.
Лодка, с множественными дырами, залатанными на руку скорую, уносилась нехотя всё дальше к закатным полям. Не желал кусок древа, жалкого на вид и прочность качества, уносить человека настолько далеко, но у человека с каждым днём становилось всё больше убеждений стремиться дальше и дальше, в поисках рыбных мест. Лишь бы суметь прокормить семью, не способную расплачиваться за рыбу, как основной источник пропитания, изловленную другими личностями. А оные давно застолбили за собой места, и делиться ими не собирались. Уверенность и мужество мужчина подгонял жадными глотками из фляжки, верхнее покрытие которой истёрлось за давностью. Всполохи пожара, грозно пощёлкивающие на расстоянии не явной видимости, не остались для него незримыми, и человек поспешил проверить улов, чтобы на сегодня закругляться. Не желал он попадать в эпицентр непонятных для него событий и слишком переживал за семью, что в одиночестве осталась расправляться с делами на острове, где и без того в последнее время пребывало одно сплошное беспокойство. Стоило приблизиться его лицу, грустному, обездоленному, нависнуть над поверхностью воды, как глаза расширились в приступе удивления и бодрости. Под толщей спокойной, не под стать текущим событиям, воды нёсся, по его впечатлениям, нескончаемый косяк рыбы, прямиком к береговым линиям. Впечатлительно замахал руками, мужчина готов был прыгать в воду и ловить их чуть ли не вручную. Быстрота сменяемых чувств принудила его обратиться к рассудку, и рыболов пустился к вёслам, чтобы нагнать, по неизвестным причинам, прилюбленное рыбами место и, впервые за неподсчётное скоротечное время, обеспечить на неделю обильно накрытым столом семью.
Крыши соломенные в деревни горели превосходно. Люди особые, что сумели потушить в себе ярость, вызванную выходками пиратов, распределились и ринулись к поселениям соседним, чтобы оповестить несведущих людей о нагрянувшей угрозе и иже с ними происходящих пожарах. Мальчик, отпугивая взмахами соломенной шляпой по-особенному назойливых, сегодня, крылатых насекомых, внимательно изучал расщелину в землях непригодной для взращивания территории пред домом. Не так давно, из любопытства ради, он со своей маленькой возлюбленной посадил здесь то семечко, которое принято считать залогом будущего семейного счастья – представили, что посадили дерево.
Никаких надежд на него, конечно, из опыта, услышанного от родителей, возложено не было, но изо дня в день мальчик тщетно проверял почву на наличие ростков. Издалека он распознал крик матери, слёзно сообщающий о набегах и приближающий с той скоростью, на которую женщина никогда ранее не была способна. Вскочив с корточек, мальчик ринулся навстречу женщине. Хотел сообщить, донести, что детская шалость, в самом прямом смысле, дала плоды, но матерь слышать того не хотела. Ревела и требовала укрыться немедленно дома, пока чья-то неведомая ярость не обрушилась на деревню и их. А росток и вправду взрос, первым листом своим обернувшись к утянутому в дом мальчишке, что продолжал настойчиво указывать рукой на зародившееся растение.
Демество на крови уходило в забытье.
Твердило.
Что свет есть результат тьмы.
Алдори спокойно шёл через остров в направлении своего судна. К этому моменту команда уже должна закончить с погрузкой бочек на лодку. Мысли длинноволосого были спокойны, как гладь озера в безветренную ночь. Жизнь словно возвращалась на остров. Птицы вновь затянули свои трели. То тут, то там можно было уловить, как что-то мелкое задело ветки кустов, скрываясь от потенциальной угрозы. Ничто не могло сейчас нарушить спокойствия капитана Ненпа гу Дзом.
Выйдя к берегу, де Скари действительно увидел команду в полном составе, ожидающую только его. Но тела разбросанных дозорных всё же лизнули шов спокойствия. Неужто эти, слабоумные люди, стремительно эволюционировали и отрастили извилины, попытались воспрепятствовать команде пиратов малым числом. Сомнительно. Ещё более сомнительно это стало от вида пары женских ботинок, брошенных бесхозно на песке. И совсем уж тревожным был столб дыма, вздымающийся на горизонте, в том месте где, по данным разведки, и находился корабль дозорных.
Без лишних слов Хестер подошёл к ничейной обуви, поднимая её с песка и резко оборачиваясь к лесному массиву, обнажая шпагу. Показалось ли. Но никого так и не увидел. Решил, что эти ботинки ещё пригодятся, и юноша забрал их на корабль. Стоило ему только пересечься на приемлемом расстоянии с короткостриженным алхимиком, Алдори заглянул тому в лицо, в этот же момент возвращая сумку схожим образом владельцу. При развороте он выцепит взглядом и обеих девушек команды, наскоро оценив их состояние с головы до ног.
– Мысли: Устали.
Подытоживание юноши не было настолько же буквальным, насколько видится при прочтении сего слова. Оное было по сущности очень содержательным, и лишь малая доля процента подразумевала физическое состояние. В ощутимой для внешнего глаза озадаченности Бос проведёт пальцем от межбровной морщины, выраженной вследствие продолжительной сосредоточенной отрешённости, до конца носа и взглянет в сторону корабля. Предавался раздумьям, каким временем они располагают для того, чтобы суметь уплыть беспрепятственно. На самом деле, немногим, потому следует поторопиться. Всё же юноша – нечто большее, нежели просто воплощение кромсания направо и налево. Это и вовсе-то не про него, если углубиться ещё сильнее, но о сим различии ещё только предстоит истории поведать. Сел в лодку с мыслью, что лучше двигаться до того, как беда перекинется на тебя. Дозорные этой мудрости не следовали. Алдори был молчалив. Подплыв на лодке и начав подготовку к длительной погрузке бочек на основной борт, капитан контролировал действия, но не вступал в активную помощь товарищам. По окончанию сей процедуры фехтовальщик заметил идущего к нему Алана.
– Что-то случилось? – начал фехтовальщик ещё до того, как аптекарь приблизится.
– Да, Хестер, к Вам гостья. Очень хотела с Вами встретиться. На вид и манеры довольно милая, если я могу давать такие оценки.
Де Скари взглянул на обувь, лежащую на борту шлюпки Люци, и приказал Хаарду передать их. Кажется, собственница нашлась в самый последний момент.
Демество на крови уходило в забытье.
Твердило.
Что свет есть результат тьмы.
Алдори спокойно шёл через остров в направлении своего судна. К этому моменту команда уже должна закончить с погрузкой бочек на лодку. Мысли длинноволосого были спокойны, как гладь озера в безветренную ночь. Жизнь словно возвращалась на остров. Птицы вновь затянули свои трели. То тут, то там можно было уловить, как что-то мелкое задело ветки кустов, скрываясь от потенциальной угрозы. Ничто не могло сейчас нарушить спокойствия капитана Ненпа гу Дзом.
Выйдя к берегу, де Скари действительно увидел команду в полном составе, ожидающую только его. Но тела разбросанных дозорных всё же лизнули шов спокойствия. Неужто эти, слабоумные люди, стремительно эволюционировали и отрастили извилины, попытались воспрепятствовать команде пиратов малым числом. Сомнительно. Ещё более сомнительно это стало от вида пары женских ботинок, брошенных бесхозно на песке. И совсем уж тревожным был столб дыма, вздымающийся на горизонте, в том месте где, по данным разведки, и находился корабль дозорных.
Без лишних слов Хестер подошёл к ничейной обуви, поднимая её с песка и резко оборачиваясь к лесному массиву, обнажая шпагу. Показалось ли. Но никого так и не увидел. Решил, что эти ботинки ещё пригодятся, и юноша забрал их на корабль. Стоило ему только пересечься на приемлемом расстоянии с короткостриженным алхимиком, Алдори заглянул тому в лицо, в этот же момент возвращая сумку схожим образом владельцу. При развороте он выцепит взглядом и обеих девушек команды, наскоро оценив их состояние с головы до ног.
– Мысли: Устали.
Подытоживание юноши не было настолько же буквальным, насколько видится при прочтении сего слова. Оное было по сущности очень содержательным, и лишь малая доля процента подразумевала физическое состояние. В ощутимой для внешнего глаза озадаченности Бос проведёт пальцем от межбровной морщины, выраженной вследствие продолжительной сосредоточенной отрешённости, до конца носа и взглянет в сторону корабля. Предавался раздумьям, каким временем они располагают для того, чтобы суметь уплыть беспрепятственно. На самом деле, немногим, потому следует поторопиться. Всё же юноша – нечто большее, нежели просто воплощение кромсания направо и налево. Это и вовсе-то не про него, если углубиться ещё сильнее, но о сим различии ещё только предстоит истории поведать. Сел в лодку с мыслью, что лучше двигаться до того, как беда перекинется на тебя. Дозорные этой мудрости не следовали. Алдори был молчалив. Подплыв на лодке и начав подготовку к длительной погрузке бочек на основной борт, капитан контролировал действия, но не вступал в активную помощь товарищам. По окончанию сей процедуры фехтовальщик заметил идущего к нему Алана.
– Что-то случилось? – начал фехтовальщик ещё до того, как аптекарь приблизится.
– Да, Хестер, к Вам гостья. Очень хотела с Вами встретиться. На вид и манеры довольно милая, если я могу давать такие оценки.
Де Скари взглянул на обувь, лежащую на борту шлюпки Люци, и приказал Хаарду передать их. Кажется, собственница нашлась в самый последний момент.
Ирг стоял над телом своего давнего товарища Мэттью. Ревностный революционер, стойкий боец и просто хороший парень. Он всегда был душой компании, если дело касалось мира, а его ненависть к морскому дозору была искренней, без корысти или фальши. Он всегда верил в то, что говорил. А теперь – юноша лежал с пробитым лбом. Складывалось впечатление, что его едва ли не в упор застрелили из чего-то крупнокалиберного, но если учитывать, что затылок был на месте, а не валялся по всему своду пещеры, выстрела не было вовсе. Мэттью, гонимый лишь ему известными мотивами, в разгар боя отделился от своих людей и отправился преследовать собственные цели. Кто знает, возможно, он остался бы и жив, если бы не полагался на слепую удачу и веру в свои силы. Но, в конце концов, дозорные его достали. А как – вопрос строго вторичный.
– Эй, Ирг, у нас тут до чёртиков тел. Нужно разгрести и собрать оружие, – раздался юношеский голос.
Один из революционеров подошёл к задумавшемуся революционеру.
– Мэттью мёртв. Теперь нужно выбирать нового лидера, – тускло проговорил экс-правая рука лидера.
– Это ты, давай, не горячись. Заочно уже ты назначен. А сопротивляться будешь, свяжем и насильно назначим. Твой план с огневыми группами и заманиванием дозорных вглубь обеспечил нам победу, а план Мэттью с треском провалился. Так что мир его телу, но стратег из него был так себе, а ты вечно в его тени прозябал. Хотя сколько раз тебе говорили, что ты должен сместить своего друга – Революционер не унимался – Но это потом. Сейчас нужны люди, вытащить этих свиней, пока вонять не начали.
Мысль могла бы продолжиться, но к паре подбежал ещё один революционер. По виду, он бежал из самого штаба со срочными новостями.
– Где Мэттью? – Проговорил третий, жадно хватая спёртый, пещерный воздух.
– Вон лежит. В чём дело? – ответил второй.
– Ну, значит, Ирг. Срочно в штаб. Там такое…
Картина в штабе действительно могла вызвать депрессию и мысли о суициде. Революционеры были разбросаны по всей территории возле озера, а последнее – приобрело мягкий красноватый оттенок от пролитой в него крови, когда же на поверхности плавало множество тел бывших служащих народу и их правам.
– Какой демон мог учинить это всё... – у Ирга не нашлось слов.
Юноша был знаком и со зверствами и с жестокостью. Но это выходило за рамки всего виденного ранее. Здесь не присутствовало столько желания отыграться, сколько читался холодный расчёт. Кто бы ни был виновником – он делал всё осознано. Холоднокровно и легко, без сожалений и без жалости.
– Мы случайно увидели пузыри из озера и достали Эрато со дна. Сейчас его обтирают, но может он уже в состоянии говорить. Если выплюнул всю воду, – отчитался третий революционер.
Ирг твёрдой походкой направился к указанному месту, где увидел одного из бойцов, что додумался съесть дьявольский фрукт, наслушавшись всевозможных рассказов о силе, что они дают.
– Эрато? Ты в порядке? – Ирг сел на корточки возле дрожащего революционера – Можешь говорить?
Оный лишь молча кивнул.
– Ты видел, что здесь произошло. Кто это был? Дозорные? Пираты?
Ирг делал голос как можно мягче, но в нём читалось нетерпение узнать.
– Нет… Это были не дозорные… И не думаю, что пираты… Это были сами дьяволы… Словно сама смерть пришла к нам… – Голос юноши дрожал от страха и сдавших нервов от наблюдения за плавающими в воде телами – Там был безумец, двое… Зверь… Люди, что на людей мало похожи с гигантскими топорами… И Он! Я попытался убить его… но Он знал… знал, что я съел фрукт… Он прочитал это по моим глазам… Он толкнул меня в воду, словно я был не значительнее мухи…
– Кто Он? Ты видел его лицо? На него были листовки?
– Бледен, как смерть… Глаза холодные… Убив всех, кто сопротивлялся, Он выпотрошил остальных в озеро, словно рыб… Он пришёл убивать… Лишь наши жизни ему нужны были…
– Эй, Ирг, у нас тут до чёртиков тел. Нужно разгрести и собрать оружие, – раздался юношеский голос.
Один из революционеров подошёл к задумавшемуся революционеру.
– Мэттью мёртв. Теперь нужно выбирать нового лидера, – тускло проговорил экс-правая рука лидера.
– Это ты, давай, не горячись. Заочно уже ты назначен. А сопротивляться будешь, свяжем и насильно назначим. Твой план с огневыми группами и заманиванием дозорных вглубь обеспечил нам победу, а план Мэттью с треском провалился. Так что мир его телу, но стратег из него был так себе, а ты вечно в его тени прозябал. Хотя сколько раз тебе говорили, что ты должен сместить своего друга – Революционер не унимался – Но это потом. Сейчас нужны люди, вытащить этих свиней, пока вонять не начали.
Мысль могла бы продолжиться, но к паре подбежал ещё один революционер. По виду, он бежал из самого штаба со срочными новостями.
– Где Мэттью? – Проговорил третий, жадно хватая спёртый, пещерный воздух.
– Вон лежит. В чём дело? – ответил второй.
– Ну, значит, Ирг. Срочно в штаб. Там такое…
Картина в штабе действительно могла вызвать депрессию и мысли о суициде. Революционеры были разбросаны по всей территории возле озера, а последнее – приобрело мягкий красноватый оттенок от пролитой в него крови, когда же на поверхности плавало множество тел бывших служащих народу и их правам.
– Какой демон мог учинить это всё... – у Ирга не нашлось слов.
Юноша был знаком и со зверствами и с жестокостью. Но это выходило за рамки всего виденного ранее. Здесь не присутствовало столько желания отыграться, сколько читался холодный расчёт. Кто бы ни был виновником – он делал всё осознано. Холоднокровно и легко, без сожалений и без жалости.
– Мы случайно увидели пузыри из озера и достали Эрато со дна. Сейчас его обтирают, но может он уже в состоянии говорить. Если выплюнул всю воду, – отчитался третий революционер.
Ирг твёрдой походкой направился к указанному месту, где увидел одного из бойцов, что додумался съесть дьявольский фрукт, наслушавшись всевозможных рассказов о силе, что они дают.
– Эрато? Ты в порядке? – Ирг сел на корточки возле дрожащего революционера – Можешь говорить?
Оный лишь молча кивнул.
– Ты видел, что здесь произошло. Кто это был? Дозорные? Пираты?
Ирг делал голос как можно мягче, но в нём читалось нетерпение узнать.
– Нет… Это были не дозорные… И не думаю, что пираты… Это были сами дьяволы… Словно сама смерть пришла к нам… – Голос юноши дрожал от страха и сдавших нервов от наблюдения за плавающими в воде телами – Там был безумец, двое… Зверь… Люди, что на людей мало похожи с гигантскими топорами… И Он! Я попытался убить его… но Он знал… знал, что я съел фрукт… Он прочитал это по моим глазам… Он толкнул меня в воду, словно я был не значительнее мухи…
– Кто Он? Ты видел его лицо? На него были листовки?
– Бледен, как смерть… Глаза холодные… Убив всех, кто сопротивлялся, Он выпотрошил остальных в озеро, словно рыб… Он пришёл убивать… Лишь наши жизни ему нужны были…
– Ирг, не трать время. Он малость перенервничал, бред несёт – Вмешался в разговор боец, что высушивал тронувшегося умом соратника – Как отдохнёт, тогда и поговорите.
– Да, вероятно, ты прав. Дайте ему успокоительного какого средства, если осталось, и пусть проспится. Сегодня был чертовски паршивый день.
Поражающее чрезвычайно большими размерами помещение могло служить, как оно и принято на многих территориях, а, может быть, даже и здесь, местом вечерних встреч – так называемых, балов. В другое время зала служила местом редких остановок, практики игры на фортепиано или показа величия редким гостям. Но содержимое, какой бы не предстала глазу упаковка, всегда является более значимым и определяющим моментом для впечатлений и выводов. Потому-то заполонившие пространство образы, окутанные белыми одеяниям за исключением малых деталей, что только отделяли одну личность от другой, переносили зрителя на саммит.
– Стало быть, господа – Морской дозорный стоял во главе длинного стола, за которым собрались все офицеры, что находились в относительной близости от Хильдоры – Сегодня я созвал вас, чтобы обсудить одну проблему, что появилась в нашей акватории относительно недавно. Мы зафиксировали активность новой пиратской группы. Как они себя называют, покамест неизвестно, но личности её членов мы установили. Адъютант, раздайте всем папки с досье.
Лица присутствующих участников встречи разнились от места к месту. Но стоило разговору перейти в русло практичное, как головы либо лениво, либо стремительно завертелись в поисках обозначенной личности, что должна была передать немного чтива в руки. От школьной скамьи и до возраста более возвышенного – каждый любит раздаточный материал, который можно посмотреть, изучить, даже если очень плохо интеллектуально развит в теме события. Молодой человек спешно поправил узкие очки, делая измождённое лицо ещё более худым, и раздал всем офицерам по экземпляру скудных сведений о новоявленных пиратах. Он передвигался быстро и, словно крыса, нервно, дабы не вызывать неудовольствия начальства.
– Их лидером, насколько мы можем судить, является некий Хестер де Скари Алдори – Начал старший офицер из собравшихся – Он объявился на Вест Блю недавно, и команды с ним не было. Значит, его появление тщательно планировалось. Впервые он дал о себе знать на Ласт Кэмпе, где объединился с другими членами своей группы, и они уничтожили наше укрепление на острове. Затем, от агента сайфер пол Дитерика, мы зарегистрировали его появление на Бриндо. Там он так же учинил погром, устроил пожар в городе, что строят революционеры…
Обсуждение было кратковременно прервано, ведь, внезапно, забормотал ден ден муши. Такого рода совещания, как правило, контролируются самым строгим образом, и не допускаются посторонние переговоры или вход/ выход информации через сторонние средства передачи во время саммита. Но было бы хуже, если переговорная улитка так и продолжила бы нарушать тишину оповещением о налаживаемой связи, потому адъютанту ничего не оставалось, кроме как мгновенно отреагировать. Быстрее, чем будет выкинут в окно. Умышленно впадаем в крайность, но исключать подобной реакции от людей, нитевые нервы коих непозволительно сильно натянуты, не следует.
– Оперативный штаб Хильдора, – ответил вполголоса юноша.
Офицер же отнёсся снисходительно к исхудалому подчинённому и продолжил свой брифинг.
– … После чего разбил их силы на острове, здорово их потрепав. Однако после этого связь с агентом Дитерихом оборвалась. Далее, в команде состоит Даби, настоящее имя – Тойя Тодороки, сын офицера революционной армии, но, по всей видимости, яблоко откатилось от яблони прилично. Теперь он занимается пиратством, но ни в чём серьёзном до Ласт Кэмпа замечен не был. Следующая. Мерденмора кон Турсин – уроженка острова Хоризис. Как сообщают сведения, покинула остров давно, но лишь недавно оказалась, по причинам необъяснимым, в Вест Блю. Так же в серьёзных проступках до Ласт Кэмпа не замечалась. На острове Бриндо к группе присоединилась ещё Люци Сио.
– Да, вероятно, ты прав. Дайте ему успокоительного какого средства, если осталось, и пусть проспится. Сегодня был чертовски паршивый день.
Поражающее чрезвычайно большими размерами помещение могло служить, как оно и принято на многих территориях, а, может быть, даже и здесь, местом вечерних встреч – так называемых, балов. В другое время зала служила местом редких остановок, практики игры на фортепиано или показа величия редким гостям. Но содержимое, какой бы не предстала глазу упаковка, всегда является более значимым и определяющим моментом для впечатлений и выводов. Потому-то заполонившие пространство образы, окутанные белыми одеяниям за исключением малых деталей, что только отделяли одну личность от другой, переносили зрителя на саммит.
– Стало быть, господа – Морской дозорный стоял во главе длинного стола, за которым собрались все офицеры, что находились в относительной близости от Хильдоры – Сегодня я созвал вас, чтобы обсудить одну проблему, что появилась в нашей акватории относительно недавно. Мы зафиксировали активность новой пиратской группы. Как они себя называют, покамест неизвестно, но личности её членов мы установили. Адъютант, раздайте всем папки с досье.
Лица присутствующих участников встречи разнились от места к месту. Но стоило разговору перейти в русло практичное, как головы либо лениво, либо стремительно завертелись в поисках обозначенной личности, что должна была передать немного чтива в руки. От школьной скамьи и до возраста более возвышенного – каждый любит раздаточный материал, который можно посмотреть, изучить, даже если очень плохо интеллектуально развит в теме события. Молодой человек спешно поправил узкие очки, делая измождённое лицо ещё более худым, и раздал всем офицерам по экземпляру скудных сведений о новоявленных пиратах. Он передвигался быстро и, словно крыса, нервно, дабы не вызывать неудовольствия начальства.
– Их лидером, насколько мы можем судить, является некий Хестер де Скари Алдори – Начал старший офицер из собравшихся – Он объявился на Вест Блю недавно, и команды с ним не было. Значит, его появление тщательно планировалось. Впервые он дал о себе знать на Ласт Кэмпе, где объединился с другими членами своей группы, и они уничтожили наше укрепление на острове. Затем, от агента сайфер пол Дитерика, мы зарегистрировали его появление на Бриндо. Там он так же учинил погром, устроил пожар в городе, что строят революционеры…
Обсуждение было кратковременно прервано, ведь, внезапно, забормотал ден ден муши. Такого рода совещания, как правило, контролируются самым строгим образом, и не допускаются посторонние переговоры или вход/ выход информации через сторонние средства передачи во время саммита. Но было бы хуже, если переговорная улитка так и продолжила бы нарушать тишину оповещением о налаживаемой связи, потому адъютанту ничего не оставалось, кроме как мгновенно отреагировать. Быстрее, чем будет выкинут в окно. Умышленно впадаем в крайность, но исключать подобной реакции от людей, нитевые нервы коих непозволительно сильно натянуты, не следует.
– Оперативный штаб Хильдора, – ответил вполголоса юноша.
Офицер же отнёсся снисходительно к исхудалому подчинённому и продолжил свой брифинг.
– … После чего разбил их силы на острове, здорово их потрепав. Однако после этого связь с агентом Дитерихом оборвалась. Далее, в команде состоит Даби, настоящее имя – Тойя Тодороки, сын офицера революционной армии, но, по всей видимости, яблоко откатилось от яблони прилично. Теперь он занимается пиратством, но ни в чём серьёзном до Ласт Кэмпа замечен не был. Следующая. Мерденмора кон Турсин – уроженка острова Хоризис. Как сообщают сведения, покинула остров давно, но лишь недавно оказалась, по причинам необъяснимым, в Вест Блю. Так же в серьёзных проступках до Ласт Кэмпа не замечалась. На острове Бриндо к группе присоединилась ещё Люци Сио.
– … Это уже местная. До недавних пор обитала на Мертольф. Но вступила в конфликт с местным гарнизоном и спешно покинула остров. Возможно, что пиратам пришлось менять планы на ходу, и первым островом их активности должен был стать Мертольф, но когда всё стало ясно, девушка отправилась на остров по пути своих товарищей. Их мотивы и цели остаются неизвестны, но абсолютно точно, что этих людей нужно поймать в кратчайшие сроки, пока они не исполнили задуманное, чем бы это ни было.
– Эм, сэр, – адъютант повесил трубку, повернувшись к своему начальству.
За громогласными объяснениями, присущими прирождённым дикторам, люди не обращали внимания на складывающийся разговор молодого человека с докладывающим по ден ден муши морским дозорным, потому до сей поры содержимое полушёпотов из угла громоздкого помещения оставалось для них загадкой, если так можно назвать неинтересный для внимания продукт.
– Я занят. Давай быстро, – отмахнулся офицер.
Будто бы раньше это было неочевидно. Но раздражение вырывалось на опережение разумности.
– Группа захвата Илусии, сэр. Наш связной доложил, что Нохир мёртв. А вместе с тем, штурмовая группа разбита наголову. Также сообщается, что галеон горит.
– Ну и пёс с этими отбросами. По Нохиру я плакать не стану, а штрафники всё равно лишь позор нашего мундира. Если представится возможность, я пожму руку этим революционерам, даже от них бывает польза.
– Нет, сэр. Связной докладывает, что каравелла Иппокампо замечена у берегов Илусии. Нохира убил именно Хестер Алдори. А галеон был подожжён неизвестным, что умеет превращаться в птицу. Это было в последнем донесении с корабля, что они видели кого-то над головой. С тех пор на связь они не выходят.
Десяток пар глаз застыли на стоящей пред ними фигуре в ожидании, когда человек превратится в объект взрывоопасный. Пожарного выхода помещение не предусматривало, придётся прыгать в окно. Офицер с силой ударил по столу, и один из присутствующих подскочил заметно на месте.
– Проклятье! Снова эта каравелла. Почему? Что они задумали, эти пираты?
– Вы хотели сказать, Гудзомы? – раздался новый голос.
Дверь бесшумно закрылась, а в помещении стоял новый участник совещания. Мужчина был одет по своеобразной моде – уложенные волосы, напомаженные усы, вычурный костюм, состоящий из чёрного дорогого камзола, рубашки с дутыми плечами, но предплечья были обёрнуты плотно прилегающей тканью, жабо и вычурные манжеты, плетёный пояс из щёлка заканчивался золотой бляхой, а не менее дорогие штаны и обувь завершали образ. Надменное выражение притянуло внимание всех, погружая в тень ранее пылкий образ оратора. Постукивал Он, ненамеренно, для пущего привлечения к себе иных взглядов носком обуви по напольному покрытию, завершив процесс отчетливым и громким первым шагом вперёд после того, как совершал остановку, оставляя закрывшуюся дверь позади.
– Эль Ферро… – процедил офицер, глядя на незваного гостя.
– Я бы попросил Филиппе эль Ферро. Раз уж у нас официальное собрание – Ныне мужчина ступал мягко, и подошёл к месту подле офицера, согнав оттуда до того сидящего – Рад, что я успел на ваш балаган бесполезности. Вы долго собираетесь переливать из пустого в порожнее, или, наконец, делом займётесь?
– Я думал, что Вы возвращаетесь на Гранд Лайн, Филиппе.
– О, право дело, не переживайте. Я просто услышал, что у вас здесь какие-то сложности с новыми пиратами. Наскоро собрал информацию и пришёл посмотреть, как вы справляетесь. Не слишком, не так ли? Новости о кончине лейтенанта Нохира уже дошла до ушей солдат. Вопрос времени, когда эта неувязка станет очередным бельмом на вашей репутации, – однотонно проговорил Он.
Скрещенные руки перед грудью периодически напоминали о своей строгой и вовсе не закрытой, как оно принято считать благодаря горе-психологам, позиции размеренным простукиванием плеча пальцами. Качественные, струящиеся как по материи, так и по оттенкам, детали одежды воссоздавали образ тяжёлой неспешной бабочки, скорее играющей с истончившейся паутиной из-за погодных аномалий, нежели являющейся жертвой сплетений.
– Эм, сэр, – адъютант повесил трубку, повернувшись к своему начальству.
За громогласными объяснениями, присущими прирождённым дикторам, люди не обращали внимания на складывающийся разговор молодого человека с докладывающим по ден ден муши морским дозорным, потому до сей поры содержимое полушёпотов из угла громоздкого помещения оставалось для них загадкой, если так можно назвать неинтересный для внимания продукт.
– Я занят. Давай быстро, – отмахнулся офицер.
Будто бы раньше это было неочевидно. Но раздражение вырывалось на опережение разумности.
– Группа захвата Илусии, сэр. Наш связной доложил, что Нохир мёртв. А вместе с тем, штурмовая группа разбита наголову. Также сообщается, что галеон горит.
– Ну и пёс с этими отбросами. По Нохиру я плакать не стану, а штрафники всё равно лишь позор нашего мундира. Если представится возможность, я пожму руку этим революционерам, даже от них бывает польза.
– Нет, сэр. Связной докладывает, что каравелла Иппокампо замечена у берегов Илусии. Нохира убил именно Хестер Алдори. А галеон был подожжён неизвестным, что умеет превращаться в птицу. Это было в последнем донесении с корабля, что они видели кого-то над головой. С тех пор на связь они не выходят.
Десяток пар глаз застыли на стоящей пред ними фигуре в ожидании, когда человек превратится в объект взрывоопасный. Пожарного выхода помещение не предусматривало, придётся прыгать в окно. Офицер с силой ударил по столу, и один из присутствующих подскочил заметно на месте.
– Проклятье! Снова эта каравелла. Почему? Что они задумали, эти пираты?
– Вы хотели сказать, Гудзомы? – раздался новый голос.
Дверь бесшумно закрылась, а в помещении стоял новый участник совещания. Мужчина был одет по своеобразной моде – уложенные волосы, напомаженные усы, вычурный костюм, состоящий из чёрного дорогого камзола, рубашки с дутыми плечами, но предплечья были обёрнуты плотно прилегающей тканью, жабо и вычурные манжеты, плетёный пояс из щёлка заканчивался золотой бляхой, а не менее дорогие штаны и обувь завершали образ. Надменное выражение притянуло внимание всех, погружая в тень ранее пылкий образ оратора. Постукивал Он, ненамеренно, для пущего привлечения к себе иных взглядов носком обуви по напольному покрытию, завершив процесс отчетливым и громким первым шагом вперёд после того, как совершал остановку, оставляя закрывшуюся дверь позади.
– Эль Ферро… – процедил офицер, глядя на незваного гостя.
– Я бы попросил Филиппе эль Ферро. Раз уж у нас официальное собрание – Ныне мужчина ступал мягко, и подошёл к месту подле офицера, согнав оттуда до того сидящего – Рад, что я успел на ваш балаган бесполезности. Вы долго собираетесь переливать из пустого в порожнее, или, наконец, делом займётесь?
– Я думал, что Вы возвращаетесь на Гранд Лайн, Филиппе.
– О, право дело, не переживайте. Я просто услышал, что у вас здесь какие-то сложности с новыми пиратами. Наскоро собрал информацию и пришёл посмотреть, как вы справляетесь. Не слишком, не так ли? Новости о кончине лейтенанта Нохира уже дошла до ушей солдат. Вопрос времени, когда эта неувязка станет очередным бельмом на вашей репутации, – однотонно проговорил Он.
Скрещенные руки перед грудью периодически напоминали о своей строгой и вовсе не закрытой, как оно принято считать благодаря горе-психологам, позиции размеренным простукиванием плеча пальцами. Качественные, струящиеся как по материи, так и по оттенкам, детали одежды воссоздавали образ тяжёлой неспешной бабочки, скорее играющей с истончившейся паутиной из-за погодных аномалий, нежели являющейся жертвой сплетений.
– Чего вы хотите? – тон голоса затерялся в громкой тишине, но слова была отчётливо уловимы.
– Всего-то ничего. Издайте приказ о передаче мне особых полномочий, и я мигом решу все ваши проблемы. Порой это необходимо, чтобы в полку лентяев прибавился хотя бы один деятельный человек, – размеренно ответил эль Ферро.
– Ни в коем случае. Каждый раз, когда вы получаете чрезвычайные полномочия, половина офицеров понижается в звании, а вторая половина – болтается в петле за преступную халатность. Вы не станете заправлять на моей территории.
– Жаль, очень жаль. Я считал, что Вы более компетентны. Но раз со мной не хотят работать, я, так и быть, не стану навязываться Вам в помощь. Оставляю эту проблему на Вас.
Длинные брови сошлись воедино в борьбе с отвращением. Филиппе поднялся с места и спокойно прошёл к выходу, оставляя собрание в смешанных эмоциях. На выходе мужчину дожидался его подчинённый. Мужчина, чьё лицо было надёжно скрыто за тонированным шлемом, на котором был нарисован белый череп с красным крестом на лбу. На теле был надет боевой костюм, который в обычных условиях найти сложно, или от слова – «невозможно». На одном месте он пребывал стоически. Создавалось ощущение, что он заменял собой бетонный разделитель, и ни один бы человек без ведома его и согласия не проскользнул ни внутрь, ни изнутри. Но стоило показаться знакомому образу в дверном проёме, как по сокращению мышц становилось явно – объект жизнеспособен, готов к исполнению приказов.
– Господин эль Ферро. Всё как вы и говорили? – мужчина подал голос из-под шлема.
Дверь за спиной бесшумно, как будто бы человек мог влиять на это, закрылась, и Он согнул руку в локте. Показывал куда-то за спину подчинённого, но оному оборачиваться не было нужды, ведь человек с крестом понимал, что палец сий указывает куда дальше, чем может стрельнуть зрение. Филиппе указывал на тех, кому следовало бы его бояться, но и был почти абсолютно уверен, что страх – не про них. Потому указание, не дотянувшееся до предмета, зрительно сместилось, и теперь большой палец постучал по стене подле двери пару раз прежде, чем рука полностью опустилась. Указать на оставшихся в помещении оказалось куда доступнее.
– Да, увы, но это так, Икс Кросс. Так что придерживаемся основного плана. Ты останешься на острове и проследишь, чтобы эти идиоты не прихлопнули наших птенчиков раньше времени. А если всё произойдёт так же, как и планировалось, побеспокоишься, чтобы все, кто находятся сейчас в этой зале, были мертвы. Всё это, разумеется, мы повесим на гу Дзом. Им скоро станет здесь тесно, так что где-то на выходе на Гранд Лайн мы их и возьмём. Но службу они сослужить успеют.
Эль Ферро вместе с Икс Кроссом шли по коридору мимо множества дозорных. Ни один человек не посмел стоять на пути этих людей, спешно смещаясь к стенам или теряясь в ближайшем повороте.
– Порой и от пиратов есть польза, они могут помочь проводить отбраковку. А мне меньше бумаг заполнять. Отправляйся на нашу базу на острове. И ещё. Выгуляй нашу животинку и проследи, чтобы она была в хорошем расположении духа.
– Слушаюсь, эль Ферро.
Мужчина отсалютовал поклоном и спешно удалился исполнять приказанное. А Филиппе отправился на выход из опорного пункта Морского дозора, направляясь прямой дорогой к кораблю, который для него уже готовил Макруарт. Всё же, расчёт на сговорчивость простых офицеров Морского дозора был сомнителен и маловероятен.
Иппокампо расправила паруса и взяла ветер в оборот, когда якорь мирно покинул морские пучины и снял это старое корыто с привязи.
Конец ОП.
Переход.
– Всего-то ничего. Издайте приказ о передаче мне особых полномочий, и я мигом решу все ваши проблемы. Порой это необходимо, чтобы в полку лентяев прибавился хотя бы один деятельный человек, – размеренно ответил эль Ферро.
– Ни в коем случае. Каждый раз, когда вы получаете чрезвычайные полномочия, половина офицеров понижается в звании, а вторая половина – болтается в петле за преступную халатность. Вы не станете заправлять на моей территории.
– Жаль, очень жаль. Я считал, что Вы более компетентны. Но раз со мной не хотят работать, я, так и быть, не стану навязываться Вам в помощь. Оставляю эту проблему на Вас.
Длинные брови сошлись воедино в борьбе с отвращением. Филиппе поднялся с места и спокойно прошёл к выходу, оставляя собрание в смешанных эмоциях. На выходе мужчину дожидался его подчинённый. Мужчина, чьё лицо было надёжно скрыто за тонированным шлемом, на котором был нарисован белый череп с красным крестом на лбу. На теле был надет боевой костюм, который в обычных условиях найти сложно, или от слова – «невозможно». На одном месте он пребывал стоически. Создавалось ощущение, что он заменял собой бетонный разделитель, и ни один бы человек без ведома его и согласия не проскользнул ни внутрь, ни изнутри. Но стоило показаться знакомому образу в дверном проёме, как по сокращению мышц становилось явно – объект жизнеспособен, готов к исполнению приказов.
– Господин эль Ферро. Всё как вы и говорили? – мужчина подал голос из-под шлема.
Дверь за спиной бесшумно, как будто бы человек мог влиять на это, закрылась, и Он согнул руку в локте. Показывал куда-то за спину подчинённого, но оному оборачиваться не было нужды, ведь человек с крестом понимал, что палец сий указывает куда дальше, чем может стрельнуть зрение. Филиппе указывал на тех, кому следовало бы его бояться, но и был почти абсолютно уверен, что страх – не про них. Потому указание, не дотянувшееся до предмета, зрительно сместилось, и теперь большой палец постучал по стене подле двери пару раз прежде, чем рука полностью опустилась. Указать на оставшихся в помещении оказалось куда доступнее.
– Да, увы, но это так, Икс Кросс. Так что придерживаемся основного плана. Ты останешься на острове и проследишь, чтобы эти идиоты не прихлопнули наших птенчиков раньше времени. А если всё произойдёт так же, как и планировалось, побеспокоишься, чтобы все, кто находятся сейчас в этой зале, были мертвы. Всё это, разумеется, мы повесим на гу Дзом. Им скоро станет здесь тесно, так что где-то на выходе на Гранд Лайн мы их и возьмём. Но службу они сослужить успеют.
Эль Ферро вместе с Икс Кроссом шли по коридору мимо множества дозорных. Ни один человек не посмел стоять на пути этих людей, спешно смещаясь к стенам или теряясь в ближайшем повороте.
– Порой и от пиратов есть польза, они могут помочь проводить отбраковку. А мне меньше бумаг заполнять. Отправляйся на нашу базу на острове. И ещё. Выгуляй нашу животинку и проследи, чтобы она была в хорошем расположении духа.
– Слушаюсь, эль Ферро.
Мужчина отсалютовал поклоном и спешно удалился исполнять приказанное. А Филиппе отправился на выход из опорного пункта Морского дозора, направляясь прямой дорогой к кораблю, который для него уже готовил Макруарт. Всё же, расчёт на сговорчивость простых офицеров Морского дозора был сомнителен и маловероятен.
Иппокампо расправила паруса и взяла ветер в оборот, когда якорь мирно покинул морские пучины и снял это старое корыто с привязи.
Конец ОП.
Переход.
Сато стоял около берега острова Иллусия, его родного моря Вест Блю. Погода на этом острове была очень сухая и неприятная. Тацухиро недавно узнал от местного продавца рыбы, что этот остров помешан только на рыбе, ведь земля здесь неблагоприятная, чтобы выращивать пропитание, а также известно, что этот остров принадлежит Революционной армии. Сато был нейтральным к революционной армии, для него они делали и зло и добро. Известно, что под островом находятся туннели, по которым люди революционной армии перемещаются по острову незаметно. Тацухиро решил попробовать местную еду, но жаль, что ассортимент на этом острове был мал, всего лишь рыба. Желудок Сато требовал, чтобы в него упала хотя бы какая-нибудь еда, поэтому в местном баре взял вкусной выпивки и вкусной рыбы. Рыба понравилась Тацухиро, в ней были довольно вкусные специи и прожарена довольно хорошо. Хоть Сато не повар, но ему понравилась данная рыба, а выпивка была похуже чем рыба, но её можно пить, даже с удовольствием. После вкусной еды, Сато решил немного потренироваться. Он нашел манекена возле ближайшего бара, неужели этого манекена били те, кто выходили из бара пьяные после саке? Но всё-таки ему показалось, что это бред и принялся тренировать свои руки. Сато ударил манекена в голову правой рукой, костяшки кисти коснулись поверхности головы деревянного манекена. Внутри манекена раздался слабый хруст, затем Тацухиро ударил левой рукой, но нанёс удар слабее, чем своей правой рукой. Так продолжал он продолжал около получаса. На кулаках Тацухиро появились маленькие и неприметные синяки, но это не останавливало молодого пирата, и он продолжил усердно бить кулаками по конечностям манекена. Синяки становились всё больше, но и сила Сато становилась больше. Спустя около часа, у Тацухиро на кисти руки появились синие синяки, поэтому Сато решил окончить тренировку и пошёл дальше исследовать остров Иллусия. Теперь молодой пират отправился смотреть на здешнюю архитектуру. Дома были созданы в основном из глины, но иногда они строятся из дерева, а крыши домов делают из сухой соломы. Тацухиро просматривал дома этого острова и вдруг встретил какого-то плачущего старика, Сато сразу же спросил его, что за беда у него случилась. Тот ответил, что недавно глава одного из баров, домогал старика и пытался забрать у него все оставшиеся сбережения, у него это получилось и старик сразу же ушёл из этого бара и сел на скамейку, где он и начал разговаривать с Тацухиро. Сато сразу понял, что ему предстоит сделать на этом острове, прежде чем перейти на следующий остров, нужно отомстить за старика и разрушить бар этого мерзавца в щепки, ведь таким людям, как он не должен иметь ничего, даже жить не достоин. Сато прикупил в специальной базе острова три взрывчатки, чтобы этот бар взлетел на небеса. Тацухиро взял взрывчатки и пошёл в тот самый бар, про который говорил старик. Сато с каменным лицом зашёл в бар и не стал здороваться с официантом бара и сразу же со злостью спросил, где находится глава этого бара. Тот ответил, что он находится в своём кабинете справа от стойки находится дверь в кабинет. Сато сказал спасибо, но сразу же вырубил официанта правой рукой. Затем он принялся закладывать взрывчатку в разные места бара, когда Сато закончил, он нажал на таймеры каждой из взрывчаток и через десять секунд этот бар взлетит в небо. Тацухиро вышел на улицу и сразу же бар разлетелся в щепки. Глава бара сразу же выбежал из своего не тронутого взрывчаткой кабинета, как вдруг Сато сразу же ударил по его лицу своим кулаком. Глава бара сразу же отлетел на пару метров, затем Тацухиро схватил его за одежду и начал допрашивать, зачем он обидел старика и забрал его деньги. Тот объяснил, что его заставили грабить старика, а именно его начальник, который управляет всеми барами этого острова. Сато понял, что не того он ударил, Тацухиро уже хотел идти искать этого начальника, как вдруг он увидел высокого мускулистого человека в чёрной одежде. Сато попросил не мешать ему, как вдруг этот мужчина взял его за одежду и спросил, кто взорвал мой бар.
Сато ответил, что это он сделал, мужчина сжал одежду Тацухиро сильнее и спросил зачем он это сделал. Сато ответил, чтобы отомстить за старика у которого вы домогали и забрали его последние деньги. Мужчина усмехнулся и сказал, что у нас так было всегда здесь, и на этом деле он и зарабатывает себе на пропитание, ведь деваться некуда, этот остров просто сущий ад, сухая погода без какой-либо влажности, питаемся одной рыбой, ведь земли не благоприятные для выращивания растительной пищи. Поэтому здесь выкручиваются, как могут, даже если придётся домогать и забирать деньги у стариков и детей. Тело Сато наполнилось злостью, он сильно хотел ударить по животу этого мерзавца, но понимал, что тогда он точно будет врагом этого острова и точно станет пиратом. Тацухиро выбрал лучший вариант, а это наказать данного мерзавца и наконец отомстить за старика. Сато ударил ногой мужчине по животу и у него появился шанс отойти от него, чтобы начать мстить. Пока этот мужчина был в недоумении, Тацухиро воспользовался этим моментом и начал делать серию ударов по его телу, от головы до пят. Мужчина начал корчиться от боли, неужели такой мускулистый мужик, окажется слабой и беспомощной девочкой перед настоящим противником. Сато не уважал таких людей, ведь те кто хвастаются и не могут дать сдачи, просто мусор, нет, даже хуже мусора, таких людей вообще должны стереть с лица земли, чтобы остались только достойные и способные люди. Сато решил спросить эту плаксивую девочку, если бы он оказался на месте старика, он бы также был хвастлив и благороден? Тацухиро кажется, что он бы вообще ничего не смог сделать и плакал бы уже там. Молодой пират решил ударить этого плаксу решающим, самым сильным ударом, а именно удар по лицу двоечкой с невероятной скоростью и мощностью, которая была у Сато. Тацухиро приготовился к удару, как вдруг из-за спины двухметрового мужчины выскочил пацан, который был немного ниже того мужика, примерно на десять сантиметров ниже. Этот новый противник бежал на Тацухиро с двумя мечами, и уже собирался атаковать. Сато был уверен, что сможет отбить его мечи, голой рукой, но видимо это была глупая идея и этот мечник нанёс на его руку маленькую, но довольно глубокую рану. Сато уже пожалел, о том, что разрушил этот бар, но сразу же вспомнил бедного плачущего старика и у него сразу появилась идея, как победить этого мечника, нужно отвлечь его, чем нибудь, а самому приготовится сломать эти мечи. Сато оторвал небольшой кусок одежды и побежал по улицам города, чтобы оставить на одном из углов дома этот кусок одежды, чтобы противник побежал в направлении где был этот кусок одежды. Всё случилось, как и задумывал Сато, и сразу же Тацухиро ударил рукой по лицу мечника. Видимо у этого мечника было слабое тело, но кроме рук, ведь ими нужно бить мечами. Сато не мог поверить, что с одного удара победил этого мечника, это был удар за старика. Тацухиро знал, что оставаться на этом острове ему нельзя, ведь скоро за ним возможно придёт дозор или ещё кто, может даже революционная армия. Сато уже хотел уходить, как вдруг он встретил старика, который сказал, что он является известным плотником и корабельщиком, и в знак благодарности он может дать Сато любой из его кораблей. Тацухиро был невероятно рад, что у него будет корабль, чтобы отправиться на следующий остров, поэтому не раздумывая он пошел со стариком выбирать корабль. Тацухиро и старик зашли в огромный гараж, в котором находились корабли разного размера. Но Сато было всё равно, какой будет корабль, главное, чтобы плыл быстро и был крепким. Старик ему предложил корабль по имени "Стелла", что означает звезда, довольно крепкий и плывёт тоже быстро. Сато без раздумий взял корабль по имени "Стелла" и начал подготавливаться к отплытию с первого острова, это только начало его приключения.
Сато решил закупиться едой, чтобы не быть голодным во время своего отплытия на следующий остров. Тацухиро купил около двух килограммов рыбы, пяти литров воды, и даже удалось найти немного заграничных фруктов, которые привезли на остров. Так же он решил купить ещё несколько литров воды, чтобы помыть свой корабль, ведь нужно начинать приключение красиво и чисто. Взяв тряпку и пять литров воды, Сато принялся мыть весь корабль. Сначала он помыл пол палубы, затем подвал внутри корабля, помыл штурвал и решил проверить, нет ли на корабле трещин или дыр, чтобы уже точно нормально отплыть от острова. После проверки никаких повреждений на корабле не нашлось. Сато положил весь провиант в подвал корабля, а сам решил помыться в море. После мытья, он наконец-то решил начать отплывать от острова, но вдруг из далека виднелся небольшой отряд революционной армии, неужели они пришли за Сато. Чёрт, сказал в мыслях молодой пират, нужно быстрее отплывать от острова, иначе мой корабль разнесут в щепки. Отряд революционной армии уже подготовили пушки для того, чтобы выстрелить в корабль молодого пирата, но просто промахнулись. Сато над ними даже посмеялся, ведь они даже попасть не могут по нему, а уничтожить корабль и подавно не смогут. Поэтому Тацухиро решил спокойно плыть до следующего острова, не обращая на крики людей из революционной армии. Вдруг Сато увидел вдалеке старика, за которого он ударил главу баров этого острова. Тацухиро помахал ему в ответ, и знал, что он больше с ним никогда не встретится. Молодой пират показал знак благодарности за корабль, а старик в мыслях говорил, удачи там на Гранд Лайн. Это был первый остров, который исследовал молодой пират по имени Тацухиро Сато, и это ещё только начало, это всего лишь его родное море Вест Блю, а после него идёт Гранд Лайн, там уже не будет настолько слабых злодеев, но это не останавливало стремление молодого пирата Тацухиро Сато.
Переход » Бриндо
Переход » Бриндо
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 3 Гость(ей)