Серые острова. Яролек

Финальный Акт

Рене Хайвинд

Всего себя отдавал он битве с самых первых моментов, с самых первых сражений. И отдавал себе отчёт, что каждое решение может быть судьбоносным.

Поверил в силу собственного духа, и был наказан - кисть слетела с анатомических креплений, отсечённая коротким, но мощным взмахом: в конце концов, у скелетов не было мышц, а значит их ничего не сдерживало в привычных органических понятиях. Но остаточный порез, уже потеряв всю свою силу, даже не поцарапает кожу. И всё же едва сдерживаемый стон и скрипящие зубы разнесутся недалеко по воздуху, говоря о нечеловеческом усилии со стороны Хайвинда.

Объятия, далекие от дружеских, не дали Эйнару уйти так просто, Севатар, будучи бойцом таким же бывалым, рассечет его движением алебарды, оставляя глубокую царапину не на доспехе, - нет, он грудой сейчас валялся где-то внутри Ботариона, - а на теле, из которой тут же польётся кровь. И чёрт бы с ней, - Покоритель Неба принимал эти раны как должное. Он с самого начала понимал, на какой риск идёт. Не страшно. Лишь шею отведёт чуть в сторону, чтобы на ней и на лице не появилось ещё одного неожиданного шрама.

Но что потом? Кисть останется там, на вершине колонны, когда сам боец, не теряя воли к битве, бросится к всё ещё сражающемуся костяному дракону, видя, что к и без того жалким остаткам тела Всадника несётся какая-та сребровласая дева. Возможно, в этот момент до него долетит и пламя Марко, запуская процессы регенерации.

- Небо - моё. - гневно промолвит он в прыжке.

Занося алебарду для сокрушительного удара сверху вниз, в которую вложил всю имеющуюся мощь как тела, так и Воли Вооружения, Рене постарается отсечь твари хвост, чтобы лишить её возможности защитить собственные крылья... когда он до них доберется.

Альхазред

Против Коне-Дракона

После удара кузнеца с зеленым пламенем, его встречная атака развеяла дыхание дракона-коня. Уничтожив одно пламя другим. После этого движения, Альхазред наконец заметил что подземный зал сменился открытым пространством. Над головой облачный небосвод, а под ногами красные скалы и земля. По сторонам простирающееся горизонты моря и неба. А они на вершине этого пространства.
—Это еще что за декорации? — мысли сказанные вслух, когда он наконец заметил изменение их пребывания. Можно было бы вздохнуть полной грудью, если бы он не был в закрытом со всех сторон костюме. Поэтому он не почувствовал никакого морского бриза.
Сейчас он продолжал «парить» в воздухе. Пуская импульс через стопы, что бы ну приземлиться на землю. Хоть заминка длилась всего пару мгновений, прежде чем оценить ситуацию на поле брани. Коне-дракона был атакован союзными силами, вновь его атакуют соратники, имеющие драконий облик. К счастью, использование воли наблюдения выдает в них живых и дышащих существ, в отличие от коня-дракона, который больше похож на куклу с повадками имитирующий живое существо. Но вроде как он не источает жизненной энергии как и наездник, который был уже отделим от своего скакуна и сражался в стороне с другими. Кто мог к нему подойти поближе и быстро нанести удар в упор.
Казалось что противник открыт, но союзники с массивными телами облепили его или пытались зажать в тиски какой-то своей силой. Альхазред перенаправил свое тело таким образом что бы сейчас его грудь смотрела вверх. Он направил заряд катушек в свое спинное сопло и выпустил около 50% своего заряда через спину что бы просто взлететь выше, оказываясь где-то выше дракона и битвы.
Сейчас он не видел окна для атаки по дракону-коню, если он нанесет удар в момент плана союзников, то может полностью свести их атаки на нет. Поэтому решил воспользоваться заминкой и подготовиться к возможному развитию событий. Если дракон вырвется из союзной атаки, он сможет попытаться атаковать после этого. И нанести ему удар с силой тяжести своего свободного падения, со всеми подготовительными процессами. Которые требуют не более чем активации в моменте.

Для ГМа: После того как развеял огонь, решил на скорости полететь выше используя свой спиной двигатель, что бы быстрее оказаться где-то высоко над всеми сражающимися с драконом-конем. Пока не было атаки. Только подготовка.

Она будто осталась одна со своими кошмарами… Тело с каждым разом все не слушалось ее. Змеи все сильнее обхватывали ей руки, ноги, шею, да и в принципе все что можно. И тут Смотря в пол, она понимает что не чувствует своего тела совсем, она не может пошевелиться. И тут Бонни теряет сознание. Неужели она так умрет? Что будет после смерти? Было страшно. Кошка будто кричала у себя в голове «Не смей засыпать!» Браун держалась из всех сил как можно. Умирать тоже не хотелось… Вдруг она больше не проснется? Что если ей не помогут? Умрет так быстро и так жалко. Сама девушка упала на пол, потому что уже не могла контролировать свое тело. Смотря на своих накама потекла по щеке слеза. Ведь им тоже было щас не просто, а Алан тоже отравлен. Неужели это конец? В голове пронеслась лишь одна фраза «Не хочу умирать». Ее глаза слипались, будто уже на грани уснуть, а шипение змей как гипноз. Она не знала что будет дальше после этого «сна». Перед глазами будто пронеслась вся жизнь. И прекрасное начало как она попала в эту команду. Кошка не хотела их терять, Бонни хотела их увидеть еще раз, что бы он был не последним. Она будет продолжать бороться из последних сил, только лишь бы не упасть в бездну.

Ещё один из экстрактов, бесперебойно принимаемых королём, оказал огромное влияние в краткий миг, позволив пересилить хват рыжеволосого. Таким образом он не только создал для него уязвимый момент, но и позволил закрыться щитом, уберегая даже самую малую прореху в защите. Поэтому-то именная техника меча Йонко, нацеленная на разрубание преград, столкнулась с той самой отличительной защитой Мэриана и оставила глубокую диагональную борозду. Впоследствии это стало решающим росчерком в уничтожении щита… И появлении чего-то очень странного.
Отметив сочащийся дым, Дайлен, тем не менее, отшагнул назад и встал на воздух, минуя уязвленную зону. Мощный хвост Змея-Горыныча прибил врага в углубление, посеяв крайне мощное землетрясение. Оно никак не затронуло того, кто стоял выше земли. И, пока складывалось такое дело, беловолосый потянул левую руку вверх, раскрыв пальцы свободной хваткой. Будто ухватив что-то материальное, юноша с огромным усилием потянул это на себя и тут же отпрянул рукой в сторону, сухо усмехнувшись.
«Будь это низина или высочайший пик на земле… От неё не укрыться.» – Мимолетно подумал пират, мгновение спустя группируясь для предстоящей битвы. Воздух вокруг сформировал пять сфер, кружащих за спиной ровным кругом, и внутри каждой проглядывался вихрь. Внутренний объём воздуха нарастал в них с каждой секундой, но сразу же сжимался до возможного максимума, становясь сильнее и опаснее. Приём, которым некогда Дайлен низверг бывшего Йонко, Рука Гонрота, мог достичь неимоверной силы.
А влетевший огонёк Марко внезапно залечил внутренние повреждения, возникшие от остаточной силы удара гура-гура. Полезно – стоило сказать его владельцу спасибо, когда всё закончится.

Но насколько интенсивен будет этот бой…? Король наконец показал себя, вырвавшись из углубления, и теперь над ним нависало нечто нечеловеческое. Змея? С руками, сжимающими два меча, она больше напоминала ящерицу. Паразит? Способности противника вызывали множество вопросов, но вот явные намерения атаковать – ни одного.
Вновь сосредоточившись на аурах боевых товарищей и враге, Дайлен покрепче сжал рукоять Шиеринмару.
Чувствуя движения противника не только с помощью воли, но и через воздушную массу, Дайлен смог определить атаку Мэриана и своевременно подготовиться. В тот миг, как рядом оказался клинок, объятый пламенем, беловолосый воздвиг вокруг вражеского оружия и его рук сферу вакуума, полностью погасив огонь.
Сам же он, вложив больше воли в катану, столкнулся с ударом и продвинутой волей, ускорив свои движения с помощью потоков воздуха.
А там и огонь Асперо мог настигнуть их обоих, из-за чего пират сделал подшаг вперёд и намеревался закрыться телом Мэриана, возводя катану быстрейшим росчерком по ногам короля.
Теперь у него был наготове щит Магнус, покрытый сеткой кристаллов-сапфиров, почерневших от воли. С его помощью он отобьётся от возможных остатков пламени.
__

Сводка для ГМа: притянул непогоду к нынешней точке. Создал 5 воздушных бомб, набирающих свою силу постоянным сжатием воздуха внутри сфер.
Образовал компактный вакуум вокруг рук Мэриана и его клинка, гася пламя, после чего попытался парировать, усилив движения ветром. А когда Асперо направила пламя в короля, Дайлен нырнул под него (т.к. указано, что тот в паре метров над землёй) и нанёс удар в ноги, оставаясь крайне ускоренным.
В то же время раскрыл круглый щит на левой руке, покрытый волей и кристаллами сапфира.

УС ударов: 156,6
Корона «Гидрона»: зажженные камни: 1/10.

Неприступная твердыня

Отчаянный штурм

Действительно, глыба из стали лишь подлетела к Маркусу, и тому исключительно повезло, что замаха не произошло. Будь у него хоть вся Воля Наблюдения этого мира, манёвр был слишком быстрым. Бастион действовал по своим правилам, превосходя пределы мыслимого, позволяя себе выменять время, платя за это... А вот это секрет! Однако вице-адмирал действительно впоследствии отлетит и, возможно, сделает выстрел... Но к этому чуть позже.

Что до атаки Джинкс, которую та попыталась втиснуть в предыдущий свой манёвр, то её не произойдёт: она была занята собственной атакой до момента прыжка Бастиона, соседствуя с Ло, поэтому капитан в то время будет спасаться собственными силами... Да и зачем Руджу спасать? Глыба металла выпустила её руку ещё в прошлом ходу, просто дав себе простор, чтобы «вздохнуть», как бы это не звучало иронично в реалиях текущих.

Первым моментом, ещё до того, как дозорный выстрелит, молот из молний Райдзю воплотится и плазменный резак Шичибукая достигнет своей цели, произойдёт это.

«Несбывшиеся мечты».

Волна всё той же, уже знакомой союзным силам мощи, прокатится ревущим вихрем по полю боя, не задевая и не раня никого, но полностью переворачивая ситуацию на поле боя. И никакая Воля Наблюдения, чистая удача, звериная интуиция здесь не поможет. Три секунды. На три секунды чистое воплощение презрения заставит дьявола спрятать голову. На три секунды способности плодов морского чёрта прекратят своё действие. Тот звук, мешающий пользователям логии, утих на это время, и не возымеет своего эффекта после.

Шпага отбивает первую пулю Маркуса, как ближайшего для реакции, после чего отдача ему не позволит стрелять хоть сколько-то прицельно, ровно как и не позволит держаться в воздухе. И скорость стрелка здесь мало на что повлияет: с таким оружием нужно стоять твердо на земле. Снаряд прошивает по касательной наплечник, заставляет тот тоже потрескаться, больше от общей перегрузки, нежели сам по себе, но в то же время на остальном поле боя...

Воздух вокруг Дайлена вернётся в своё привычное состояние, а резонанс с Ал’Акиром прервётся насильно. Если неагтивные последствия у того есть, они будут минимальными, потому что подавленная сила не может навредить. Пламя Асперо так и не дойдёт до Мэриана. Огонь Ичиго не сможет распространиться по полю боя. Лассо Кафки пропадёт с дракона. Птицы Марко растворятся, едва успев долететь до своих целей. Рум Ло вновь схлопнется. Маркус потеряет контроль над полётом при помощи своего фрукта. Севатар почувствует, как его тело вернулось на место, и он теперь может упасть. Портал Чамбера, исчезнет, так и не найдя применения. Тесс, возможно, растворит кость/доспех в месте касания, но дальше подвластное ей разрушение не сможет пойти. Моракс будет стоять и смотреть, как его сила отказывается повиноваться. Каково это, когда ваши усилия меркнут, отрицаемые чужой Волей?

Может порадоваться только Вильгельма: руна на её теле, Блокирующая использование фрукта, наконец растворится, когда эта волна окончательно уймётся.

Но что до бойцов вблизи? Здесь есть ряд проблем. Учитывая, что Руджу схватилась за Гротеска, то ей вполне удастся начать процесс и даже наполовину завершить его, отпиливая... скажем, треть области плеча. Не той части, что сверху, а именно сбоку, поскольку там и остаётся большая часть «руки». Вместе с тем Джинкс, - атакующая врага своим волево-воздушно-электрическим молотом. И ей удастся нанести удар, заставивший доспех щёлкнуть так, как щёлкает ледник, прежде, чем развалиться надвое. Пламе-тени устремились прочь из доспеха! Но перед тем, как полностью развалиться, мощная звуковая волна высвободится в сфере вокруг громады, чудовищным потусторонним воем окатывая ближайших врагов! Красочные колебания окатят всё поле боя, возвещая о том, что один из противников неумолимо близится к своей гибели, но... Все в пределах тридцати метров от него будут оглушены и дезориентированы, ближайшие оппоненты, - отброшены. И это только цветочки.

Руджу почувствует, что из-за собственного касания доспеха, её тело изнутри начинает кровоточить и безумно болеть, а багряная жидкость прокатится по ротовой полости, - весьма неприятные ощущения, чрезмерно, можно сказать, но не то, с чем не способен справиться подобный ей боец.

Джинкс ощутит, как где-то порвалось пара проводков, а винтики повыпадали за ненадобностью. Одна система выходит из строя из-за подобной атаки (на выбор игрока), и ещё одна сильно повреждается.

Маркусу грозят последствия чуть полегче, его последствия оглушения, - тошнота, головокружение, пониженная концентрация, - будут сопровождать некоторое время (2 поста).

И... Вот Бастион пал. Пал в самом буквальном из смыслов, с грохотом ударяясь оземь и поднимая немного красноватой пыли вместе с собой. В момент приземления из него вырвалась не одна сотня теней, что и определяли его невероятную силу. Однако чёрная полоска, вьющаяся тоненькой верёвочкой, начинала становиться сначала дымком, потом столпом дыма, иссиня-чёрными клубами вырываясь из недр тела некогда Адмета Н’Хриса.

И пусть поражённые звуковым взрывом не могли ещё полноценно отреагировать на происходящее, их жизни пока ничего не грозит. Ну... Разве что это скребущее ощущение внутри, что это ещё не конец...

Король Мэриан и его друг.

Как герои, что собрались в зачастую непрочный союз, сражались ни по одиночке, так и король Мэриан не был на этом поле боя один. И хоть каждый выбрал себе цели, иногда сменяя их, атакуя только «своих» врагов, случались и атаки, что накрывали собою всё поле боя.
Правитель оказался защищён от атаки Асперо, что в моменте просто перестала существовать, в то время как пламя на его клинке Варрена избежит участи быть поглощённым вакуумом. Когда чёрный меч столкнётся с катаной Дайлена, последнего обдаст огненной волной, запущенной практически вплотную. Пламя накроет синеволосого с головы до пят. Температура будет ощутима и крайне неприятная даже для кого-то уровня пирата, а потому с данной неприятностью ему придётся считаться.
Что же до последующей атаки в ноги, если она всё же будет осуществлена несмотря на изменившиеся обстоятельства, она будет остановлена парными клинками существа-спутника Мэриана. Опустив оба меча вниз, их покрытые Волей лезвия встретятся с клинком Дайлена, останавливая тот.
- Когда этот бой закончится – мой народ будет впервые свободен, - громко скажет Варрен, отвечая на вопрос Ичиго, что донёсся издалека.
Правая рука короля сойдёт с рукояти меча, отходя чуть назад для замаха. Вокруг кулака появится золотое свечение в форме сферы. Выброшенная вперёд длань так и не нанесёт удар, а будет раскрыта ладонью к пирату, заставляя сферу слететь с руки и ударить в него, повторяя одну из атак Сенгоку во время Великой Войны, усиленную Волей Вооружения.

Маялис.

Несколько слов о пострадавших, как уже принято, и отмеченных, чье время неустанно заканчивалась. Решение бездействовать или действовать в минимальной эффективности, когда каждое мгновение стоит слишком дорого - рискованная авантюра. Особенно на фоне того, что как минимум один из способов победы был известен.

Бонии уже не сможет разглядеть дорогой ей пейзаж и близкие лица - постарайся она открыть глаза и рассмотреть хоть что-то, как тут же поймет, что кроме кромешной тьмы и не видит ничего. Глаза предательски перестали улавливать хоть какой-то свет, а в ушах, окромя шипения, ничего и не звучало. Пару мгновений того осознания кинут бедную деву в сон. Сознание покинет тело и покуда бодрствует бледная воительница - не разбудить принцессу. И даже опосля нехватка сил не позволит подняться на ноги бедолаге еще с пару дней.

Подкрадывается к тому же эффекту и Алан, что решил прекратить свое "лечение". Отчасти стратегия верная, надежная... Но лишь те, кто ступают сквозь боль и страх добиваются успеха. Видимо, капитан Штормов не был таковым, что по-своему было оправдано. Его попытка схватить змей не увенчается успехом - они лишь иллюзорный обман сознания, что было отравлено и прекращало посылать импульсы к телу. Онемение набирало обороты и сейчас герой почувствует, как по телу скользят ползучее "нечто", а вся обстановка вокруг не позволит ориентироваться глазками или ушками. В первых везде мерещатся чешуйчатые, а во вторых их продукты жизнедеятельности. Мужчина отчетливо будет чувствовать, как с его стоп все выше и выше поднимаются несносные твари...

Унохана же была обречена на меньшие последствия. По крайней мере пока что. Они вместе с Тонгом теперь также смогут увидеть, как земля обращается в сотни змей, что ползут под ногами и постепенно их становится только больше, появляется в разных уголках, будто намеривались испугать бедолаг.

Системы Ботариона к концу этого поста откажут полностью. Лишь его собственные действия, механизмы, которые направлены на движения. Впрочем, и те будут с некоторой оговоркой и осечкой, заминкой, что призвана затруднить деяния. Наверное, сейчас каждый должен будет осознать, что эффект тех "отметин" - не яд, в привычном смысле, но все еще отравляет тело. Тело, не как биологическую массу, а как суть, глядя на пример логии и киборга. В том понимании преуспеет и Герцог, в кожу которого будут въедаться будто множество игл. Все еще неприятно, болезненно, но не критично.

Спешное отступление всех и вся не удивит воительницу, которая под час всех тех маневром по смене дислокации оставалась непоколебимой. Будто кукла, вновь с хрустом в шее, наклонив голову в другую сторону, мертвая девушка спокойно подпускала Ботариона все ближе и ближе. Он пересечет отметку в пятьдесят метров и павшая сделает любопытный шаг вперед, скользя ступней, словно по льду. Там, где мужчина нашел в ней научный интерес, казалось, и Маялис нашла свое любопытство в нем. Дистанция сократилась до сорока метров, а воительница так и ждала, пока грозный мужчина возжелает превратить почву вокруг в свое оружие. В том суждении было опрометчивое допущение. Пусть танцовщица и увернулась от атаки Вильгельмы, не используя привычный свой "скачок змеи", причина невозможности перехода была отнюдь в не темпераменте атаки. Возжелай ловкая дозорная ранить её мечом или кровью - ничего бы, в сущности, не изменилось. Ей бы пришлось также уклоняться. И в том крылась вторая слабость бедной девы, что измученно плясала против воли своей. А посему, совсем неудивительно, что стоило мощному удару и его продуктам достичь минимально допустимой дистанции с безжизненной плотью, как она вновь растворяется в воздухе, растворяясь вместе с пылью.

Пожалуй, эта сцена из-за поднятого облака грязи и мусора не будет возможна для наблюдения, но это не относится к "отмеченным", в число которых входили Алан (несмотря на затуманенный взор змеями), Герцогу, Унохане, Тонгу и Боту. Последний, меж тем, в четкости разглядит, как та самая полупрозрачная исполинская пресмыкающаяся в одно мгновение достигнет его, броско сияя сквозь облако пыли и не оставляя шанса на какие-либо меры. Вновь проползая мимо него, вредная девчушка материализуется по его правую сторону, взмахивая клинком. Она намеревалась рассечь свою жертву полностью, надвое, а в виду скомканной подвижности того - он и увернуться бы не смог. Да только на выручку придет Герцог, который абсолютно не зная местоположения воительницы, что скрывалась вместе с ботом в облаке пеленящим взором, решил ударить гигантской рукой куда-то ближе к центру. Очевидно, он не попадет ни по Боту, ни по Маялис гигансткой рукой. Но создаст ту волну, что поднимет вместе с очередным облаком осколки и нарушит равновесие воительницы. Взмах пройдет в конечном счете, отсекая Ботариону левую руку, - с этой стороны была девица, - но вместо продолжения действий ей придется отступить, уклоняясь и отпрыгивая от шаткой почвы под ногами. Чудовищная обращенная рука мужчины запустит тот цикл деяний, который в конечном счете уведут павшую обратно в пыль, скрывая от глаз посторонних, в том числе и Марфла. Оный, стоит дополнить, получит новые отметины на ноге и корпусе, тождественны парам в прошлый раз своей глубиной и длиной.

Когда же пыль осядет, до потенциальных выстрелов, каждый из присутствующих сможет в деталях разглядеть бедную деву, что все также стояла лицом к собравшимся оппонентам. В метрах двадцати от Ботариона и порядка тридцати от остальных ближайших. Однако в ней что-то поменялось... На теле прослеживались ссадины, словно от осколков, врезавшихся в неё. Те самые, что, как можно допустить, своим ударом раскидал во все стороны Герцог. Порода Ред Лайн была недостаточно могущественной, чтобы значительно навредить Маялис, но оставить следы - вполне. И кто-то спешно подумает, что все дело в типе этой атаке, но также торопливо хочется напомнить о заблуждении в этом. Пусть это будет небольшая помощь из-за сложности встреченной соперницы. Следующих ход за..?

Эйнар и его фамильяр.

Бой подходил ко своей финальной стадии - кто-то может допустить. Однако в своем сражении герои, собравшиеся сломить былого всадника, допустят его переход ко второй фазе. Немного опрометчивости и поспешности, но в сущности будут успехи. Так, например, Мичио сможет поглотить жар от магмы, заставляя раскаленную породу остудиться, затвердеть. Неясно, какое количество было использовано, но предпишем, что с дюжину "капель" за все время событий тот остудил, вобрав в себя энергию.

Судьба же основного тела Эйнара была незавидной - разделенной надвое две половинки упадут на землю. И хоть рыцарь поспеет встать обеими частями, в сущности это не изменит положение. Севетар, ловко используя момент, вознамериться выкинуть костлявые ножки, скинув с Ред Лайна. А какая-то афкашная дозорная воспользуется силой дьявольского плода для уничтожения "тушки". Им двоим помешает верный соратник Мертвого Наездника, что в своем деянии отменит силы фруктовиков, тот же час спуская Севатара к земле. Тот, как оказалось, не остановится и постарается сбросить беспомощные ножки вниз, чему они то толком и сопротивляться не смогу, окромя пару раз ударить пяткой в нос. Так и скроются внизу.

Беатрис же поспеет разрушить доспехи, - предположим, именно туда было касание, - и даже часть ребер, растворяя их в пыль. Но на том её бесчинство закончится, как следующим же мгновением, не желающий пасть Эйнар взмоет мечом по диагонали снизу вверх, желая разрубить слишком близко подошедшего коммандера.

Немногим ранее, до этого судьбоносного момента, где-то в небе в пылу боя с драконом, Талула вместе с Кафкой возжелают сломать шею дракону. И хоть силы в тех двоих было немало, костяная громадина никак не хотела поддаваться. Возможно, сообща у них бы вышло вывернуть рогатую голову назад, но растворение нитей поставит точку в том раньше, чем появится хоть сколько-то значимый успех. И дело даже не столько в энергии, убивающей продукты мистических сил, сколько в зеленом пламени, что расплавит нити. Что же до Талулы, то её грозная борьба не будет оставлена мимо внимания. Успешно сцепление зубами за шею, - или позвонки, которые от неё остались, - заставив костлявое чудище недобро зарычать и тут же когтистыми передними лапами вцепиться в назойливую мошку, с силой взмахивая вниз. Когти пробьют чешую зоана, раздирая плоть и мышцы в области груди и плеча аж до талии. Глубоких восемь порезов, часть из которых прорежут даже легкие. В том деянии была не только бритвенная острота, но и исполинская сила, что силой заставит отцепиться Д'Аркнайт. Даже если та пожелает держать цепко замкнутую пасть - рискует лишится еще и части зубов, что сломаются о невероятно прочную структуру позвонков.

Освободившись от столь рьяного хвата к моменту, когда позади Рене возжелает отрубить хвост, дракон широко взмахнет крыльям, попутно поднимаясь вверх. То позволит отсрочить момент закрывания его в сети логистом земли. Все же, пусть и мертвая, пусть и дракон, но интеллектом та тварь не была обделена и в следующий же миг отправит зеленоватый поток вниз, что в своем порыве расплавит часть красной породы. Удар же Предателя оставит глубокий порез, но максимальной эффективности не возымеет. Дракон и правда обладал безумной прочностью, которой было достаточно для того, чтобы противостоять атакам и куда мощнее. И сей порез, в действительности, был оставлен мгновением после разрушения части ребер Эйнара дозорной. Именно этот инцидент, который попадет в пустые "глаза" ящера заставит того действовать куда агрессивней. По крайней мере таковое намерением, по направлению головы в сторону коммандера, можно было проследить до того, как немногим позже ноги "хозяина" слетят с вершины Ред Лайн, существенно меняя вектор событий. Неудержимая мощь, невзирая на потенциальные атаки или попытки остановить ту, в один взмах крыльев, что не оставляли по себе ветренного потока, достигнет края и взмоет вниз. Очевидно за ногами, которые фамильяр Всадника не желал потерять.