<БОСС>
Джек медленно приближался к тени, обрушившей шквал из выстрелов на пиратскую команду. Обнаженная сабля была готова разрубить любую фигуру, стоит ей только показаться из тени. Даже если это будет нечто подобное недавно выскочившему пауку, ухватившему Лиру. В отличие от других подчиненных Джона — чокнутых, обладающих способностями дьявольских плодов, его силой всегда были исполнительность и крепкая рука, которая не дрогнет. Был ли он охотником, улыбающимся, предвкушающим запах жертвы, и упивающимся возможность медленно кромсать лишающуюся сил жертву? Определенно нет. Скорее солдатом, готовым выполнять любые приказы. И сейчас, кажется, перед ним показался золотой билет. Возможность продемонстрировать свои навыки и получить признание босса. Может, ему даже посчастливится получить один из фруктов на последующих островах.
Звуки переката стрелка и падающих из барабана на пол гильз дали пирату приблизительное понимание, где находилась его цель. Не мешкая, Джек ринулся в бой.
Эдвард взглянул на стремительно приближающуюся фигуру. Этот пират был явно меньше, чем Тафт, но его собранность давала понять — Джек был опаснее.
Первый выстрел револьвера прогремел из позиции полулежа. Длинноволосый просто не успевал встать, и, при этом, не быть разрубленным. Было ли время на прицеливание? Конечно нет. Это выстрел был должен остановить натиск мечника. И стрелок, и пират понимали — исход боя решит то, сможет ли Джек нанести удар. И если сможет... Думать сейчас надо совсем о другом
Пуля со свистом промчалась дальше, задевая ногу подчиненного Джона. Опешил ли он? Нет. Закаленное тело инстинктивно среагировало и, стоило выстрелу прозвучать, как владелец сабли начал отскакивать с предполагаемой траектории пули, уходя рывком одновременно вперед и в сторону. Затем, стоило его здоровой ноге коснуться земли, как он вновь отталкивается от нее и несется к стрелку, занося саблю над головой.
Еще секунда, и отточенный вертикальный рубящий удар располовинит Патлатого. Впрочем, битвы никогда не заканчиваются так быстро и легко. Количество адреналина в крови стрелка зашкаливает, а потому, прежде чем придумать что-то внятное, он уже бьет двумя ногами по раненой ноге, одновременно делая пирату больно, и используя его ногу как опору для кувырка назад. Летящее, подобно гильотине, лезвие в итоге рассекает одежду, лишь кончиком клинка оцарапывая спину Эдварда.
Два выстрела сразу после переката. Два летящих патрона проносятся мимо, в этот раз, однако, останавливая пирата от очередного рывка. Теперь Эдвард уже не лежит, а стоит на колене. Вооруженный же саблей Джек теперь хорошо видит своего оппонента — относительно первоначальной позиции, они почти поменялись местами.
Теперь, когда Джек хорошо видел свою цель, на его лице появилась едва заметная улыбка. Обычно, его эмоции скрыты за маской серьезности, но сейчас, в пылу битвы он и толики внимания на это не обратил. Потому что прямо сейчас он, разглядев на стрелка и его оружие, придумал свой план победы.
Заметил ли Эдвард смену выражения лица стоящего напротив? Нет, да и если бы заметил, для него это бы не имело никакого смысла. Ему надо было как-то попасть пулей в жизненно важный орган пирата. Желательно в голову или сердце. Если же даже пару раз пробить живот, учитывая прыть стоящего перед ним, тот наверняка сможет нанести удар. У шатена было много вариантов того, как он может действовать, но он, почему-то, не мог выбрать один из них. Каждый ему казался недостаточно хорошим, ведущим этот бой к поражению. Да и чувствовал себя стрелок неуютно. Как будто все его тело сейчас ощущалось совершенно по-другому. Мурашки, бегущие по коже, не давали собрать мысли воедино.
Да, это был страх. Самый настоящий. Страх оттого, что несущий свою вендетту мститель не имеет представления о том, как победить. Руки сработали прежде головы, когда Джек начал движение, и нажали на курок. Пуля помчалась в сторону, и, со звоном, отлетела от каменной стены, в которую врезалась.
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Илусиа
Тем временем туша Джека неслась на Эдварда, уводя лезвие сабли в сторону. Рана в ноге давала о себе знать — пират стал медленнее, но его решимость победить никуда не делась. Тем более, его оппонент ошибся. Стрелок же начал пятиться назад, поднимая револьвер в попытке выстрелить в тело оппонента.
Пуля покидает дуло револьвера почти одновременно с началом горизонтального рубящего удара саблей. Невероятная удача. Позади патлатого оказывается каменная глыба, сталкиваясь ногами с которой, он начинает падать на пятую точку. Лезвие начинает совершать атаку полумесяцем раньше, чтобы юнец полностью не упал под атаку.
Рубящий удар задевает стрелка, полосуя его живот примерно на пару сантиметров, отчего последний испускает изо рта смесь рыка и крика. Больно, очень больно. Зубы скрипят, глаза сами становятся влажными, трясущаяся левая рука начинает сжимать рану, но надо продолжать. Пуля же прознает грудь Джека с левой стороны под ключицей под ключицей, пролетая навылет. Покачиваясь назад, вооруженный саблей пират отступает на несколько шагов, уходя от еще одного выстрела. Его лицо выдает признаки боли, но его воля непоколебима.
Итого, Эдвард сидит за камнем, одной рукой сжимая плащ в районе живота, другой держа пистолет, и направляя его в пирата. Джек же, в свою очередь, стоит с другой стороны камня. Его силы начинают постепенно кончаться, но он намерен покончить бой одним ударом. Замечательным добивающим вертикальным ударом. Он убивал им людей уже не раз. Это его коронный удар. Улыбка на его лице становится все больше. Лезвие сабли находится напротив него, почти параллельно его телу.
— Седьмой, хах. Вот тебе и конец, парень — впервые за бой вырываются изо рта Джека слова. Ровно в тот момент, когда пуля со звоном врезается в … саблю. Пират улыбается. И все же, для него это безоговорочная победа. Может, его реакция не так хороша, как у Альберта, и в первый раз он не успел точно сосчитать количество выстрелов. Но вот когда он рассмотрел оружие стрелка. Семизарядный револьвер, которым пользовались революционеры на этом острове. Более того, подчиненный Джона предполагал, куда будет направлена пуля, и, в последний момент сместил саблю так, чтобы выстрел его не задел. Это был невероятный риск, но он оправдал себя.
Пират медленно приближался к Эдварду. Если бы стрелок начал перезаряжаться, бежать, или еще что, Джек бы ринулся и добил его ударом, но пока шатен просто сидел и держался за живот, казалось, принимая свою судьбу, пират мог дать себе послабление. Глаза стрелка сейчас были скрыты волосами, а голова поникла. Подойдя почти вплотную, Джек начал заносить саблю над головой, готовя добивающий удар. И стоило сабле подняться над головой, как прозвучал выстрел. Немногим запаздывая от подъема сабли, из-под плаща, прямо через оставленный лезвием разрез, той самой рукой, что, якобы, сжимала рану, Эдвард вынул кремниевый пистолет и сделал выстрел. Всего один, но точный. Стоящая над ним с саблей фигура замерла. Секунда, две, три. После чего туша рухнула. В подбородке упавшего тела зияла дыра от пули. Сам же стрелок просто сдул дым, исходящий из ствола.
Как бы там не было, сейчас Эдвард думал о том, что не зря, все-таки, Али дал ему этот пистолет. В конце концов, не окажись его под рукой, сабля бы действительно разрубила его напополам. Просидев так еще с два десятка секунд стрелок начал вставать. Надо было перебинтовать раны, а еще найти надоедливого паука. Было бы неплохо, если бы его не сожрало то чудище.
Пуля покидает дуло револьвера почти одновременно с началом горизонтального рубящего удара саблей. Невероятная удача. Позади патлатого оказывается каменная глыба, сталкиваясь ногами с которой, он начинает падать на пятую точку. Лезвие начинает совершать атаку полумесяцем раньше, чтобы юнец полностью не упал под атаку.
Рубящий удар задевает стрелка, полосуя его живот примерно на пару сантиметров, отчего последний испускает изо рта смесь рыка и крика. Больно, очень больно. Зубы скрипят, глаза сами становятся влажными, трясущаяся левая рука начинает сжимать рану, но надо продолжать. Пуля же прознает грудь Джека с левой стороны под ключицей под ключицей, пролетая навылет. Покачиваясь назад, вооруженный саблей пират отступает на несколько шагов, уходя от еще одного выстрела. Его лицо выдает признаки боли, но его воля непоколебима.
Итого, Эдвард сидит за камнем, одной рукой сжимая плащ в районе живота, другой держа пистолет, и направляя его в пирата. Джек же, в свою очередь, стоит с другой стороны камня. Его силы начинают постепенно кончаться, но он намерен покончить бой одним ударом. Замечательным добивающим вертикальным ударом. Он убивал им людей уже не раз. Это его коронный удар. Улыбка на его лице становится все больше. Лезвие сабли находится напротив него, почти параллельно его телу.
— Седьмой, хах. Вот тебе и конец, парень — впервые за бой вырываются изо рта Джека слова. Ровно в тот момент, когда пуля со звоном врезается в … саблю. Пират улыбается. И все же, для него это безоговорочная победа. Может, его реакция не так хороша, как у Альберта, и в первый раз он не успел точно сосчитать количество выстрелов. Но вот когда он рассмотрел оружие стрелка. Семизарядный револьвер, которым пользовались революционеры на этом острове. Более того, подчиненный Джона предполагал, куда будет направлена пуля, и, в последний момент сместил саблю так, чтобы выстрел его не задел. Это был невероятный риск, но он оправдал себя.
Пират медленно приближался к Эдварду. Если бы стрелок начал перезаряжаться, бежать, или еще что, Джек бы ринулся и добил его ударом, но пока шатен просто сидел и держался за живот, казалось, принимая свою судьбу, пират мог дать себе послабление. Глаза стрелка сейчас были скрыты волосами, а голова поникла. Подойдя почти вплотную, Джек начал заносить саблю над головой, готовя добивающий удар. И стоило сабле подняться над головой, как прозвучал выстрел. Немногим запаздывая от подъема сабли, из-под плаща, прямо через оставленный лезвием разрез, той самой рукой, что, якобы, сжимала рану, Эдвард вынул кремниевый пистолет и сделал выстрел. Всего один, но точный. Стоящая над ним с саблей фигура замерла. Секунда, две, три. После чего туша рухнула. В подбородке упавшего тела зияла дыра от пули. Сам же стрелок просто сдул дым, исходящий из ствола.
Как бы там не было, сейчас Эдвард думал о том, что не зря, все-таки, Али дал ему этот пистолет. В конце концов, не окажись его под рукой, сабля бы действительно разрубила его напополам. Просидев так еще с два десятка секунд стрелок начал вставать. Надо было перебинтовать раны, а еще найти надоедливого паука. Было бы неплохо, если бы его не сожрало то чудище.
Короткая схватка. Вряд ли весь бой длился больше минуты. Всего каких-то 60 секунд, которые отделяют жизнь от смерти. Симфония выстрелов, взмахов клинка, а ещё страха и боли. И пусть Эдвард не полностью был согласен со словами Али после убийства Тафта, одно было ясно точно. Ему надо стать крепче. Научиться бороться со страхом, охватывающим в пылу сражения, когда, казалось бы, вариантов победить совсем не осталось. Живот был наскоро перевязан футболкой, и все же, через нее постепенно просачивались следы крови. Адреналин начинал отходить, а потому боль напоминала о ударе Джека все больше и больше.
Тем не менее, времени медлить не было. Длинноволосый сейчас не был в состоянии одолеть Джона, но надо было хотя бы понять, куда он отправился, и на чем. Но сперва. "Найду-ка я Али". Какая-то такая мысль пролетела в голове раненного юноши. Поднимаясь, Эд окинул взглядом труп Джека. Немного побегав глазами, но не найдя, за что ухватиться, шатен взял саблю пирата, и увязал ее на поясе вместо той, что подобрал в ящике революционеров. Эта была не сильно лучше, но для стрелка она стала своеобразным символом.
Простившись с телом, юноша направился в том направлении, куда улетел человек паук. Видимо, идти придется долго, так как он не слышал звука из сражения. Разбавляя свой путь перезарядкой оружия, и периодической проверкой окружения, чтобы не напороться на революционеров, спустя какое-то время Ален все же найдет нужный путь и уроженца Алабасты.
— Фух, получается, мы выжили — резюмировал стрелок. Он был необъяснимо рад видеть этого смуглого чувака живым, поэтому, припав к стене каменного свода рядом с ним, Эдвард произнес — Идём, у нас много работы, и нам все ещё нельзя попасться революционерам.
Тем не менее, времени медлить не было. Длинноволосый сейчас не был в состоянии одолеть Джона, но надо было хотя бы понять, куда он отправился, и на чем. Но сперва. "Найду-ка я Али". Какая-то такая мысль пролетела в голове раненного юноши. Поднимаясь, Эд окинул взглядом труп Джека. Немного побегав глазами, но не найдя, за что ухватиться, шатен взял саблю пирата, и увязал ее на поясе вместо той, что подобрал в ящике революционеров. Эта была не сильно лучше, но для стрелка она стала своеобразным символом.
Простившись с телом, юноша направился в том направлении, куда улетел человек паук. Видимо, идти придется долго, так как он не слышал звука из сражения. Разбавляя свой путь перезарядкой оружия, и периодической проверкой окружения, чтобы не напороться на революционеров, спустя какое-то время Ален все же найдет нужный путь и уроженца Алабасты.
— Фух, получается, мы выжили — резюмировал стрелок. Он был необъяснимо рад видеть этого смуглого чувака живым, поэтому, припав к стене каменного свода рядом с ним, Эдвард произнес — Идём, у нас много работы, и нам все ещё нельзя попасться революционерам.
[id824346892:bp-36291248_256641|No],
Али недовольно корчил рожи и всячески поглядывал на Лиру, обездвиженную, но не убитую. Наверное, у него была надежда, что она сама по себе умрет от кровопотери из глаза, но что-то ему подсказывало, что нет и, когда она окончательно придет в себя, она как-нибудь выживет и пойдет ему мстить... Что же, это вызывало и тревогу, и трепет. Но для начала надо было выбраться отсюда самому.
— Получается так... — Али не поднимал взгляда на Эдварда от усталости, но узнавал его шаги даже хромающим. Звук шагов усиливался по мере того, как Аллен приближался к нему и в конечном счете, последовав примеру смуглого, рухнул у стены в пещеру. Взгляд янтарных глаз невольно скосился на ранение Эда. — Мог бы и не копировать меня... — он рассмеялся, но смех отдался болью в животе. Ему определенно следовал поработать над прочностью своего тела. — Ах, зараза... —
Аллен был прав. У них действительно было еще много работы, пусть Ага и не беспокоился за революционеров, ведь у них и без этой парочки забот был полон рот. Джон с его загадочным мечником, взрыв где-то в глубине острова. Вряд-ли они будут тратить время на то, чтобы накинуться на двух слабых, израненных пиратов в одной из пещер.
— Да, да... — согласился Али и начал вставать, понемногу вставая на ноги. Перевоплощение давалось ему с трудом, но паук все же справился, невзирая на неимоверную усталость. Руки вновь подхватили стрелка, который был для паука, как подросток, которого он подхватил двумя руками и, после некоторого времени резко прыгнул вверх, добираясь до поверхности. Лишняя пара рук действительно было хорошим подспорьем в подобные моменты, ведь, пока двумя он удерживал пирата где-то на спине, двумя другими он смог вытащить их оттуда, прежде чем выронил пирата из рук на сухую траву. Ага осмотрелся, где-то из центра острова шел дым, но это было сравнительно далеко. — Идем, сядем на какой-нибудь торговый корабль и уберемся с этого острова. —
Али помог Эдварду встать на ноги и, закинув себе на плечо его руку, уже в человеческой форме, направился с ним по тропинке до одной из деревень, где договорился с одним из торговцев за звонкую монету перевезти их к ближайшему острову.
====> Переход
Али недовольно корчил рожи и всячески поглядывал на Лиру, обездвиженную, но не убитую. Наверное, у него была надежда, что она сама по себе умрет от кровопотери из глаза, но что-то ему подсказывало, что нет и, когда она окончательно придет в себя, она как-нибудь выживет и пойдет ему мстить... Что же, это вызывало и тревогу, и трепет. Но для начала надо было выбраться отсюда самому.
— Получается так... — Али не поднимал взгляда на Эдварда от усталости, но узнавал его шаги даже хромающим. Звук шагов усиливался по мере того, как Аллен приближался к нему и в конечном счете, последовав примеру смуглого, рухнул у стены в пещеру. Взгляд янтарных глаз невольно скосился на ранение Эда. — Мог бы и не копировать меня... — он рассмеялся, но смех отдался болью в животе. Ему определенно следовал поработать над прочностью своего тела. — Ах, зараза... —
Аллен был прав. У них действительно было еще много работы, пусть Ага и не беспокоился за революционеров, ведь у них и без этой парочки забот был полон рот. Джон с его загадочным мечником, взрыв где-то в глубине острова. Вряд-ли они будут тратить время на то, чтобы накинуться на двух слабых, израненных пиратов в одной из пещер.
— Да, да... — согласился Али и начал вставать, понемногу вставая на ноги. Перевоплощение давалось ему с трудом, но паук все же справился, невзирая на неимоверную усталость. Руки вновь подхватили стрелка, который был для паука, как подросток, которого он подхватил двумя руками и, после некоторого времени резко прыгнул вверх, добираясь до поверхности. Лишняя пара рук действительно было хорошим подспорьем в подобные моменты, ведь, пока двумя он удерживал пирата где-то на спине, двумя другими он смог вытащить их оттуда, прежде чем выронил пирата из рук на сухую траву. Ага осмотрелся, где-то из центра острова шел дым, но это было сравнительно далеко. — Идем, сядем на какой-нибудь торговый корабль и уберемся с этого острова. —
Али помог Эдварду встать на ноги и, закинув себе на плечо его руку, уже в человеческой форме, направился с ним по тропинке до одной из деревень, где договорился с одним из торговцев за звонкую монету перевезти их к ближайшему острову.
====> Переход
[id219675888:bp-36291248_256642|Петр],
Тихая усмешка была ответом на шутку от Али. И даже тут Эдвард скопировал смуглого. Полосованная рана напомнила о себе резкой болью, от чего длинноволосый сжал зубы. Выдохнув, а заодно и принимая такую позу, чтобы меньше ощущать боль, шатен окинул глазами помещение и заметил лежащую на полу Лиру. Примечательно в ней было то, каким был характер ран — мелкие порезы, которые усеивали ее тело то тут, то там. Было не сильно понятно, как именно Ага с ней справился, но это у него узнаем на досуге, ровно как и то, каким же именно образом он тренировался лазать по отвесным поверхностям.
— Ладно, дело твое — кивнул Эдвард в сторону Лиры, которую владелец янтарных глаз, видимо, решил оставить в живых, не смотря на все свои речи и побывавшие во рту девчушки руки и ноги.
Как бы там ни было, вдалеке был слышен гул ног революционеров, а потому пара из стрелка и паука спешно убрались отсюда на спине последнего.
Выходя из пещер, Эдвард смог наконец вздохнуть полной грудью. Ну, насколько позволяла рана на животе. Виднеющийся вдалеке дым с одной стороны, и уплывающий корабль — с другой, заставляли о многом задуматься. Каковы планы Джона и компании. Как он дошел до того, что из шестерки сам стал проблемой. Что за сила у того “Альберта”, и где их искать дальше. Постепенно удаляясь в сторону одного из портов, Эдвард постарался высечь у себя в памяти внешний вид того корабля, который скрывался за горизонтом.
Буквально спустя пол дня шатен с брюнетом уже сели на небольшой корабль и направились отсюда подальше.
====> Переход
[Конец островного квеста - 13616 слов]
Тихая усмешка была ответом на шутку от Али. И даже тут Эдвард скопировал смуглого. Полосованная рана напомнила о себе резкой болью, от чего длинноволосый сжал зубы. Выдохнув, а заодно и принимая такую позу, чтобы меньше ощущать боль, шатен окинул глазами помещение и заметил лежащую на полу Лиру. Примечательно в ней было то, каким был характер ран — мелкие порезы, которые усеивали ее тело то тут, то там. Было не сильно понятно, как именно Ага с ней справился, но это у него узнаем на досуге, ровно как и то, каким же именно образом он тренировался лазать по отвесным поверхностям.
— Ладно, дело твое — кивнул Эдвард в сторону Лиры, которую владелец янтарных глаз, видимо, решил оставить в живых, не смотря на все свои речи и побывавшие во рту девчушки руки и ноги.
Как бы там ни было, вдалеке был слышен гул ног революционеров, а потому пара из стрелка и паука спешно убрались отсюда на спине последнего.
Выходя из пещер, Эдвард смог наконец вздохнуть полной грудью. Ну, насколько позволяла рана на животе. Виднеющийся вдалеке дым с одной стороны, и уплывающий корабль — с другой, заставляли о многом задуматься. Каковы планы Джона и компании. Как он дошел до того, что из шестерки сам стал проблемой. Что за сила у того “Альберта”, и где их искать дальше. Постепенно удаляясь в сторону одного из портов, Эдвард постарался высечь у себя в памяти внешний вид того корабля, который скрывался за горизонтом.
Буквально спустя пол дня шатен с брюнетом уже сели на небольшой корабль и направились отсюда подальше.
====> Переход
[Конец островного квеста - 13616 слов]
[id799844790:bp-36291248_255896|Maximilian],
В такие моменты Мерденмора внутренне неторопливо радовалась, что уж ей то никакое создание светошумовых явлений поручено не должно быть, с ее то острым слухом. Неторопливо, но недолго - поскольку почти тут же вспомнился ее собственный утробный рев, послуживший когда-то сигналом к совсем другому шагу в бою. Она не помнила ранее за собой подобных экзерсисов и в тот момент списала собственное решение на прогрессирующую решимость и отчаяние в одном флаконе. То еще шумовое представление, которое, впрочем, не принесло тогда вреда ей, но внесло смятение в ряды человеческих личностей достаточное, чтобы надолго запомниться, но вряд ли эта выходка принесла бы хоть какую-то зримую пользу сегодня - куда уж, как бы не в обратную сторону.
В случае их сумасбродной братии всегда на подобную должность найдется куда более подходящая морда лица, драная такая...
Но вот последовавшего назначения, даже при всей своей предварительной готовности к исполнению капитанского плана, Мор не ожидала.
"Пойдешь с Даби".
В глазах круторогой прямо-таки бегущей строкой в краткий момент читалось "он тебе лишний, что ли?". Кому зла их темное начальство желало больше, шитому белыми нитками учкудуку или ей, склонной к плохо совместимым с планами авантюрам на грани фола? В курсе ли их правительственная единица, что в случае неудачи представитель ее вида вполне способен АБСОЛЮТНО СЛУЧАЙНО сожрать ближнего своего и закусить тем, который чуть подальше?
В любом случае Мерденмору прямо-таки восхищала уверенность де Скари в завтрашнем дне. С таким-то коллективом...
Искоса взглянув на Даби и пожелав ему дожить до завтра в полном составе, а не в составе самопального оливье с копченой грудинкой, особенно после упоминания "нянечки" девушка направилась было по указанному адресу, по виду перебирая в своей бледной голове все возможные варианты экзекуции над драным парнем. Однако, спокойной дороге быть не случилось, ее нагнал Хестер, который выходкой тура оказался порядком обеспокоен.
- Скорее, "забуллю" вместе с ними. - С большей хмуростью, чем обычно, изобразив пальцами рога над головой и как бы напомнив Даби, кем она является на самом деле, Мерденмора двинулась вперед, еще какое-то время предполагая, что ее оставят в покое.
Но скоро нагнал вороной, собираясь устроить короткий экскурс в основы поведенчества внутри команды. Это было вот и вовремя, а вроде бы и на кой ляд уж сейчас то, итак некогда шутить.
- Он еще и глиняный... - Одарив Теменя таким взглядом, словно он предложил ей бояться ночного горшка, да еще и на полном серьезе, Мор бросила взгляд на Моркара и вновь вернулась к Хестеру Чего ей не хватала, так это постоянной возможности заглянуть ему в глаза, увидеть, как он говорит не только словами, но и тем, что в ее роде звалось "парола дель куора". Глаза куда говорливее рта, особенно человеческого, который слишком часто несет околесицу супротив истины.
Зато вполне красноречивой оказалась заноза в произношении. В тот момент Мерденмора на мгновение скрипнула зубом о зуб, право, духи, что такого тяжкого в этом имени? Потом вспомнила язык этих варварских трескунов и кивнула сама себе. Ну, да. Свое бревно ближе чужой ветки.
- Мор. Так людям проще. И смысл не теряется. - Небрежно скинув с лица несколько взлохмаченных бело-сероватых прядей, зверолюдка наклонила голову так, чтобы видеть лицо Хестера краем глаз. - А раз говоришь не лучший, значит и не худший.
А в едва поднятых уголках рта, просеченного царапинами от редкого разговора и уж тем более улыбки на подсохших губах, читалось донельзя красноречивое "да и кто тебе сказал, что то удержит их в узде достаточно, когда будет надо".
Она помнила, что такое верования. И что происходит, когда они ломаются.
В такие моменты Мерденмора внутренне неторопливо радовалась, что уж ей то никакое создание светошумовых явлений поручено не должно быть, с ее то острым слухом. Неторопливо, но недолго - поскольку почти тут же вспомнился ее собственный утробный рев, послуживший когда-то сигналом к совсем другому шагу в бою. Она не помнила ранее за собой подобных экзерсисов и в тот момент списала собственное решение на прогрессирующую решимость и отчаяние в одном флаконе. То еще шумовое представление, которое, впрочем, не принесло тогда вреда ей, но внесло смятение в ряды человеческих личностей достаточное, чтобы надолго запомниться, но вряд ли эта выходка принесла бы хоть какую-то зримую пользу сегодня - куда уж, как бы не в обратную сторону.
В случае их сумасбродной братии всегда на подобную должность найдется куда более подходящая морда лица, драная такая...
Но вот последовавшего назначения, даже при всей своей предварительной готовности к исполнению капитанского плана, Мор не ожидала.
"Пойдешь с Даби".
В глазах круторогой прямо-таки бегущей строкой в краткий момент читалось "он тебе лишний, что ли?". Кому зла их темное начальство желало больше, шитому белыми нитками учкудуку или ей, склонной к плохо совместимым с планами авантюрам на грани фола? В курсе ли их правительственная единица, что в случае неудачи представитель ее вида вполне способен АБСОЛЮТНО СЛУЧАЙНО сожрать ближнего своего и закусить тем, который чуть подальше?
В любом случае Мерденмору прямо-таки восхищала уверенность де Скари в завтрашнем дне. С таким-то коллективом...
Искоса взглянув на Даби и пожелав ему дожить до завтра в полном составе, а не в составе самопального оливье с копченой грудинкой, особенно после упоминания "нянечки" девушка направилась было по указанному адресу, по виду перебирая в своей бледной голове все возможные варианты экзекуции над драным парнем. Однако, спокойной дороге быть не случилось, ее нагнал Хестер, который выходкой тура оказался порядком обеспокоен.
- Скорее, "забуллю" вместе с ними. - С большей хмуростью, чем обычно, изобразив пальцами рога над головой и как бы напомнив Даби, кем она является на самом деле, Мерденмора двинулась вперед, еще какое-то время предполагая, что ее оставят в покое.
Но скоро нагнал вороной, собираясь устроить короткий экскурс в основы поведенчества внутри команды. Это было вот и вовремя, а вроде бы и на кой ляд уж сейчас то, итак некогда шутить.
- Он еще и глиняный... - Одарив Теменя таким взглядом, словно он предложил ей бояться ночного горшка, да еще и на полном серьезе, Мор бросила взгляд на Моркара и вновь вернулась к Хестеру Чего ей не хватала, так это постоянной возможности заглянуть ему в глаза, увидеть, как он говорит не только словами, но и тем, что в ее роде звалось "парола дель куора". Глаза куда говорливее рта, особенно человеческого, который слишком часто несет околесицу супротив истины.
Зато вполне красноречивой оказалась заноза в произношении. В тот момент Мерденмора на мгновение скрипнула зубом о зуб, право, духи, что такого тяжкого в этом имени? Потом вспомнила язык этих варварских трескунов и кивнула сама себе. Ну, да. Свое бревно ближе чужой ветки.
- Мор. Так людям проще. И смысл не теряется. - Небрежно скинув с лица несколько взлохмаченных бело-сероватых прядей, зверолюдка наклонила голову так, чтобы видеть лицо Хестера краем глаз. - А раз говоришь не лучший, значит и не худший.
А в едва поднятых уголках рта, просеченного царапинами от редкого разговора и уж тем более улыбки на подсохших губах, читалось донельзя красноречивое "да и кто тебе сказал, что то удержит их в узде достаточно, когда будет надо".
Она помнила, что такое верования. И что происходит, когда они ломаются.
Тем не менее, действовать таки полагалось. Когда они подошли к подозрительно молчаливому поселению, Мор тоже обратила на это внимание, да и обеспокоенность Хестера не укрылась от глаз, но девушка решила действовать согласно задумке, молчаливой поганью двинувшись вслед за воодушевленным на манер счастливого щенка Даби.
Пожалуй, она даже оказалась крайне рада возможности вполне заслуженно отвесить парню оплеуху, когда тот излишне раздухарился, да еще и не дал ей вслушаться в неприличную тишину осажденного жилища.
О том, что они здесь не одни, Мор дала знак взмахом руки и коротким "там" с указанием в пиратскую сторону. Вот уж, нашли где и как оказаться, хорошо если визит вежливости к их кораблю не организовали.
Действительно, Даби, при всей своей самоубийственности, походил на того, кто способен управиться сам. И Мор задумалась на пару лишних мгновений - а чего в данной ситуации хотела бы она сама?
Девушка внюхалась и вслушалась. Людей для Даби не так и много, они не пахли кровью так, как пасло в другой стороне.
- Хорошо. Не сдохни.
Почти сразу она оказалась в самой гуще сражения. Пираты наседали так плотно, словно заранее готовились именно к такому отпору. Девушка успела увернуться от нескольких резких ударов и уложила того, кто попытался напасть на нее со спины, воспользовалась балкой дома так, чтобы увернуться еще от одного и просто встретила следующего ударом пятки в грудь, не желая демонстрировать свою изменчивую природу чуть что.
Мор даже не сразу поняла и ощутила, как вскоре оказалась в центре поселения рядом с обороняющимся Хестером и Моркаром, чуть не раздав пару оплеух второму вместо одного из пиратов. Через некоторое время рядом нарисовались и Люци с Даби, а пиратская царевишна...
Ничего зауряднее Мор не видела давно. Пустым взглядом ответив на ее предложение и мысленно представив оную расфуфыренную даму в ближайшей канаве, она с едва заметным облегчением встретила завершение капитанского диалога.
Ибо... А не идти ли им всем в одно чудесное место с такими предложениями?
- Если бы ты не справился, я бы тебя сожрала и отправила обратно. - Мор кисло-сладко улыбнулась, заглядывая в сумку и чуть принюхиваясь.
Пираты еще были заняты делами.
Удивительно, как было им категорически плевать на утраченных товарищей. Было это кредом или просто все они на самом деле соперничали за то, чтобы на их лице рано или поздно оказалась хозяйская задница? Что то, что другое казалось Турсин странным и мелким, но куда больше ее интересовали собственные сбитые в кровь кулаки, которые девушка задумчиво мяла пальцами, пока они бы шли к обозначенной капитаном дырище.
Пожалуй, она даже оказалась крайне рада возможности вполне заслуженно отвесить парню оплеуху, когда тот излишне раздухарился, да еще и не дал ей вслушаться в неприличную тишину осажденного жилища.
О том, что они здесь не одни, Мор дала знак взмахом руки и коротким "там" с указанием в пиратскую сторону. Вот уж, нашли где и как оказаться, хорошо если визит вежливости к их кораблю не организовали.
Действительно, Даби, при всей своей самоубийственности, походил на того, кто способен управиться сам. И Мор задумалась на пару лишних мгновений - а чего в данной ситуации хотела бы она сама?
Девушка внюхалась и вслушалась. Людей для Даби не так и много, они не пахли кровью так, как пасло в другой стороне.
- Хорошо. Не сдохни.
Почти сразу она оказалась в самой гуще сражения. Пираты наседали так плотно, словно заранее готовились именно к такому отпору. Девушка успела увернуться от нескольких резких ударов и уложила того, кто попытался напасть на нее со спины, воспользовалась балкой дома так, чтобы увернуться еще от одного и просто встретила следующего ударом пятки в грудь, не желая демонстрировать свою изменчивую природу чуть что.
Мор даже не сразу поняла и ощутила, как вскоре оказалась в центре поселения рядом с обороняющимся Хестером и Моркаром, чуть не раздав пару оплеух второму вместо одного из пиратов. Через некоторое время рядом нарисовались и Люци с Даби, а пиратская царевишна...
Ничего зауряднее Мор не видела давно. Пустым взглядом ответив на ее предложение и мысленно представив оную расфуфыренную даму в ближайшей канаве, она с едва заметным облегчением встретила завершение капитанского диалога.
Ибо... А не идти ли им всем в одно чудесное место с такими предложениями?
- Если бы ты не справился, я бы тебя сожрала и отправила обратно. - Мор кисло-сладко улыбнулась, заглядывая в сумку и чуть принюхиваясь.
Пираты еще были заняты делами.
Удивительно, как было им категорически плевать на утраченных товарищей. Было это кредом или просто все они на самом деле соперничали за то, чтобы на их лице рано или поздно оказалась хозяйская задница? Что то, что другое казалось Турсин странным и мелким, но куда больше ее интересовали собственные сбитые в кровь кулаки, которые девушка задумчиво мяла пальцами, пока они бы шли к обозначенной капитаном дырище.
Вытерев кровь с меча, сажу с лица и коротко откашлявшись, Блэр отошла еще чуть дальше и присела на ящик, не забыв поправить и шляпку. Да еще и отряхнуть свой костюмчик. Все же нервы немного шалили, сердечко билось, а адреналин бурлил в крови. Нужно было успокоиться. Так что девица закурила, достав портсигар с зажигалкой из пиджачка, и стала дожидаться своей телохранительницы. Как уже говорилось ранее, Блэр ни капли не переживала за состояние Амелии, поскольку если та не была в состоянии справиться с таким сбродом, то о какой защите или сопровождении вообще может идти речь? Так что в ожидании этой женщины, Блэр лишь размышляла о возможных последствиях этого поджога лично для нее и в целом для деревни. Для начала ей повезло, что она не успела наглотаться дыма. Затем, оглядев последствия своих деяний, Блэр осознала, что таверну не спасти. Даже жаль. Правда совсем немножко, вот чуточку. И то только по причине того, что спать придется где-то в местечке похуже. Да и неизвестно что может случится до завтрашнего дня. Вдруг селяне решат устроить самосуд? Не каждый день чужаки с другого острова сжигают единственную таверну в городе и сокращают на несколько голов и без того крохотное население. Что ж, стоит попытаться отчалить пораньше. Возможно, даже вернуться на тот корабль, на котором они приплыли. Вроде как Амелия неплохо разговорилась с капитаном, как успела заметить Блэр.
В голову даже закрался план угнать корабль, но благо почти сразу же девочка вспомнила, что они не в сказке. Чтобы управлять кораблем, нужна целая команда. Нет, конечно, чисто в теории можно управиться и вдвоем, но это ничем хорошим не кончится, так что идея максимально детская и наивная. Эта картина даже заставила Блэр расплыться в улыбке. И именно с этой улыбкой Амелия и могла ее увидеть, когда выбралась из горящего здания, а еще могла подумать невесть о чем. Например, что эта чертовка совершенно не испытывает никакого чувства вины, что, в общем-то, и является правдой. В конце концов с точки зрения Блэр, она сделала все то, о чем предупреждала бармена. И вся ситуация могла закончиться совершенно иначе, если бы тот хотя бы попытался остановить насилие, а не трусливо спрятался в подсобке. И Амелия никак не пригрозила никому, а лишь прошла вперед. Блэр, конечно, понимала, что та тоже хотела избежать драки и попросту торопилась увести ее из здания, пока ситуация не стала еще более мерзкой, но получилось все так, как получилось: джентльмены с гнилыми зубами мертвы, а бармену и деревенским придется заново отстраивать таверну. Интересно, а если бы Блэр знала, что Амелия знакома с барменом, изменилось бы ее решение или мнение касательно всего? Стала бы она хоть немного сожалеть о содеянном? Или бы заклеймила и Амелию, и ее знакомого глупцами?
В голову даже закрался план угнать корабль, но благо почти сразу же девочка вспомнила, что они не в сказке. Чтобы управлять кораблем, нужна целая команда. Нет, конечно, чисто в теории можно управиться и вдвоем, но это ничем хорошим не кончится, так что идея максимально детская и наивная. Эта картина даже заставила Блэр расплыться в улыбке. И именно с этой улыбкой Амелия и могла ее увидеть, когда выбралась из горящего здания, а еще могла подумать невесть о чем. Например, что эта чертовка совершенно не испытывает никакого чувства вины, что, в общем-то, и является правдой. В конце концов с точки зрения Блэр, она сделала все то, о чем предупреждала бармена. И вся ситуация могла закончиться совершенно иначе, если бы тот хотя бы попытался остановить насилие, а не трусливо спрятался в подсобке. И Амелия никак не пригрозила никому, а лишь прошла вперед. Блэр, конечно, понимала, что та тоже хотела избежать драки и попросту торопилась увести ее из здания, пока ситуация не стала еще более мерзкой, но получилось все так, как получилось: джентльмены с гнилыми зубами мертвы, а бармену и деревенским придется заново отстраивать таверну. Интересно, а если бы Блэр знала, что Амелия знакома с барменом, изменилось бы ее решение или мнение касательно всего? Стала бы она хоть немного сожалеть о содеянном? Или бы заклеймила и Амелию, и ее знакомого глупцами?
Будучи погруженной в свои мысли, Блэр не заметила неодобрительного взгляда в свою сторону. Да даже если бы и заметила, то не стала бы ничего с этим делать, а просто приняла бы как данность. У нее было свое мнение и свои принципы, что в совокупности и приводило ее к тому, как она поступила. Впрочем, грубую интонацию в свою сторону она уловила, что ей не очень-то и понравилось. Та глупая улыбка сменилась на какую-то странную ухмылку, а сама Блэр сделала последнюю затяжку и оттолкнулась от ящика, отточенным движением пальцев отправив окурок далеко вперед — в этот раз прямиком в окно, из которого и выбралась.
— Смотрю, в этот раз ты не торопилась, аха, — беззлобно подметила она, выдыхая дым с фруктовым запахом, из-за чего ее голос был значительно ниже, но благодаря присказке все равно отчего-то казался более мелодичным и слегка мурчащим. И здесь же важно отметить то, что вкладывала она в свои слова. Не факт, что Амелия их поняла правильно, но все шансы вполне были. Блэр не принижала боевых навыков Амелии и не пыталась ее задеть или как-то обидеть. Если бы она считала ее недостаточно компетентной, то помогла бы в стычке и прикрыла спину, поскольку совершенно не горела желанием, чтобы по ее вине погибло больше людей, чем должно было. Эта маленькая бестия тонко намекала на то, что Амелия потратила куда больше времени на решение возникшей проблемы, чем на то, чтобы ее попытаться предотвратить. Фактически что бармен, что Амелия, банально предпочли закрыть глаза на нарастающий конфликт, решив что он сам как-то само решится, что от возможной конфронтации можно просто уйти. И даже когда Блэр четко дала понять, что будет, если случится драка, никто из них не шелохнул и пальцем, не помешал снежному кому наращивать свои размеры. Не восприняли Блэр серьезно? Вполне вероятно. Однако если Амелия действительно размышляла на тему того, как поступила и как следовало бы, то вполне могла уловить посыл своей подопечной, а вместе с этим и понять, что та далеко не так проста и избалована, как может показаться на первый взгляд. Как минимум Блэр умеет подмечать такие мелочи, о которых даже Кайлет задумалась лишь только когда все закончилось, а также что ее поступки ничуть не импульсивны. Если Амелия это поймет, то сходства Блэр с ее отцом станут еще более очевидны. Тот тоже отличался недюжим интеллектом и очень специфичным понятием о справедливости и правильности поступков. Яблоко от яблони, так сказать. Ну, а для самой Блэр реакция телохранительницы послужит маячком того, насколько та может быть проницательной, сообразительной и читать между строк.
— Конфетку, аха? — внезапно и совершенно невинно предложила девица, доставая два леденца. Знак того, что угрызений совести у нее нет, ровно как и никакой обиды или осуждений в сторону Амелии.
— Смотрю, в этот раз ты не торопилась, аха, — беззлобно подметила она, выдыхая дым с фруктовым запахом, из-за чего ее голос был значительно ниже, но благодаря присказке все равно отчего-то казался более мелодичным и слегка мурчащим. И здесь же важно отметить то, что вкладывала она в свои слова. Не факт, что Амелия их поняла правильно, но все шансы вполне были. Блэр не принижала боевых навыков Амелии и не пыталась ее задеть или как-то обидеть. Если бы она считала ее недостаточно компетентной, то помогла бы в стычке и прикрыла спину, поскольку совершенно не горела желанием, чтобы по ее вине погибло больше людей, чем должно было. Эта маленькая бестия тонко намекала на то, что Амелия потратила куда больше времени на решение возникшей проблемы, чем на то, чтобы ее попытаться предотвратить. Фактически что бармен, что Амелия, банально предпочли закрыть глаза на нарастающий конфликт, решив что он сам как-то само решится, что от возможной конфронтации можно просто уйти. И даже когда Блэр четко дала понять, что будет, если случится драка, никто из них не шелохнул и пальцем, не помешал снежному кому наращивать свои размеры. Не восприняли Блэр серьезно? Вполне вероятно. Однако если Амелия действительно размышляла на тему того, как поступила и как следовало бы, то вполне могла уловить посыл своей подопечной, а вместе с этим и понять, что та далеко не так проста и избалована, как может показаться на первый взгляд. Как минимум Блэр умеет подмечать такие мелочи, о которых даже Кайлет задумалась лишь только когда все закончилось, а также что ее поступки ничуть не импульсивны. Если Амелия это поймет, то сходства Блэр с ее отцом станут еще более очевидны. Тот тоже отличался недюжим интеллектом и очень специфичным понятием о справедливости и правильности поступков. Яблоко от яблони, так сказать. Ну, а для самой Блэр реакция телохранительницы послужит маячком того, насколько та может быть проницательной, сообразительной и читать между строк.
— Конфетку, аха? — внезапно и совершенно невинно предложила девица, доставая два леденца. Знак того, что угрызений совести у нее нет, ровно как и никакой обиды или осуждений в сторону Амелии.
Продолжение островного приключения. Хестер де Скари [и команды Ненпа гу Дзом]
Возникновение ветра, который всполошил волосы на затылке, пробуждало внутренний ужас в порыве ожидания, что следом за прозрачной змеёй вырвется из той же стороны столб огня. Мужчина определённо догадывался, что в революционной «колыбели» они не одни. В последний час чаще оборачивался и простреливал глазами не заполненную пустоту, сердце отказывалось дружить с головой. Мэттью командовал последними приготовлениями к обороне. Всё выглядело настолько же неубедительно, как и раньше, но ныне создавалось впечатление, что хотя бы первый натиск революционеры смогут отразить при любом раскладе – всё сильно зависело от командирских способностей дозорного, что вёл отряд на них. Так или иначе, всё сведётся к шахматной партии, где фигурами являются чужие жизни, и следует распорядиться ими с максимальной эффективностью. Жаль, что шахматы всё же сильно упрощают, и в реальности нет ни баланса сил, ни поля.
Пушка, наконец, позволила себя закрепить и теперь не норовила завалиться набок. Щиты выглядели так, будто одно ядро они принять способны, не развалившись от силы удара. Бойцы занимали свои места, заготавливая бумажные патроны. Мэттью не помнил, кому принадлежала идея – готовить заряд заранее и утрамбовывать его в небольшие мешочки из тонкой бумаги, что позволяло зарядить винтовку в несколько лёгких движений и сильно ускорить процесс перезарядки. Мужчина прослеживал взглядом веяния мысли, что исходили в разные стороны и закручивались на объектах, и понимал, на большее он не способен. Чья-то рука легла на плечо увлечённому думами революционеру. Повернувшись более резко, чем на подозрительные изменения в пространстве, местный лидер дела революции увидел белого, как снег, лазутчика, по которому градом стекал пот от долгого бега. Юноша отчаянно хватал ртом воздух. И Мэттью осознал и пожалел, что не заметил приближение человека раньше именно потому, что был поглощён наведением последних штрихов в обороне.
– В поселении… те, что высадились раньше, те, что не дозорные. В поселении пожар! Они жгут всё без разбору! Это пираты! – вольно доложил разведчик.
Юноша опирался двумя руками о согнутые колени, давал себе продышаться, и от него исходил испуг вперемешку с разочарованием. Но он нашёл силы создать перекидывающийся на всех эмоциональный всплеск, когда дёрнул предплечье на себя и указал большим пальцем назад – мол, вон там, дела отвратны. Ком в горле командира резко приобрёл жёсткость и большие размеры – неизвестные, что оставили бочки прямо над пещерами, направились к ближайшему поселению и устроили поджог, угрожая похоронить всё под слоями пепла.
– В поселении бойня! Что нам делать, Мэттью? – продолжил в вольной форме вопрошать солдат.
Давление было бесполезно – лидер потерял дар речи. У мужчины и без того в голове роилось слишком много вариантов развития событий, от плохих до отвратительных. Очевидно, Он не был готов к тому, что неизвестные обратят злобные намерения на мирных жителей в столь неудобный момент – но когда они бывают удобными. Бездействовать – непозволительная роскошь для морали и позиции революционеров. Нельзя было бросать человеческие жизни, даже если самим солдатам грозила незавидная судьба. Не для того они начинали революцию, чтобы так просто бросить людей на произвол. Мужчина опустил взгляд, доселе обитающий в пустоте над головой вестника, и посмотрел в лицо разведчика. Наконец, собрался с мыслями и силами. Время начать раздавать новые приказы.
– Возьми людей из тоннелей, но из того числа, что не выходят к
поселению. Отправляйтесь в деревню и разберитесь с этими уродами. Пусть они почувствуют всю глубину своей ошибки, если решили, что революционная армия не придёт на помощь простым людям, даже если им самим грозит опасность, – шипел командир.
Ярко выраженная экспрессивная окраска питалась резкостью движений кисти, когда человек указывал пальцем на землю, в которой убийцы должны быть похоронены.
Возникновение ветра, который всполошил волосы на затылке, пробуждало внутренний ужас в порыве ожидания, что следом за прозрачной змеёй вырвется из той же стороны столб огня. Мужчина определённо догадывался, что в революционной «колыбели» они не одни. В последний час чаще оборачивался и простреливал глазами не заполненную пустоту, сердце отказывалось дружить с головой. Мэттью командовал последними приготовлениями к обороне. Всё выглядело настолько же неубедительно, как и раньше, но ныне создавалось впечатление, что хотя бы первый натиск революционеры смогут отразить при любом раскладе – всё сильно зависело от командирских способностей дозорного, что вёл отряд на них. Так или иначе, всё сведётся к шахматной партии, где фигурами являются чужие жизни, и следует распорядиться ими с максимальной эффективностью. Жаль, что шахматы всё же сильно упрощают, и в реальности нет ни баланса сил, ни поля.
Пушка, наконец, позволила себя закрепить и теперь не норовила завалиться набок. Щиты выглядели так, будто одно ядро они принять способны, не развалившись от силы удара. Бойцы занимали свои места, заготавливая бумажные патроны. Мэттью не помнил, кому принадлежала идея – готовить заряд заранее и утрамбовывать его в небольшие мешочки из тонкой бумаги, что позволяло зарядить винтовку в несколько лёгких движений и сильно ускорить процесс перезарядки. Мужчина прослеживал взглядом веяния мысли, что исходили в разные стороны и закручивались на объектах, и понимал, на большее он не способен. Чья-то рука легла на плечо увлечённому думами революционеру. Повернувшись более резко, чем на подозрительные изменения в пространстве, местный лидер дела революции увидел белого, как снег, лазутчика, по которому градом стекал пот от долгого бега. Юноша отчаянно хватал ртом воздух. И Мэттью осознал и пожалел, что не заметил приближение человека раньше именно потому, что был поглощён наведением последних штрихов в обороне.
– В поселении… те, что высадились раньше, те, что не дозорные. В поселении пожар! Они жгут всё без разбору! Это пираты! – вольно доложил разведчик.
Юноша опирался двумя руками о согнутые колени, давал себе продышаться, и от него исходил испуг вперемешку с разочарованием. Но он нашёл силы создать перекидывающийся на всех эмоциональный всплеск, когда дёрнул предплечье на себя и указал большим пальцем назад – мол, вон там, дела отвратны. Ком в горле командира резко приобрёл жёсткость и большие размеры – неизвестные, что оставили бочки прямо над пещерами, направились к ближайшему поселению и устроили поджог, угрожая похоронить всё под слоями пепла.
– В поселении бойня! Что нам делать, Мэттью? – продолжил в вольной форме вопрошать солдат.
Давление было бесполезно – лидер потерял дар речи. У мужчины и без того в голове роилось слишком много вариантов развития событий, от плохих до отвратительных. Очевидно, Он не был готов к тому, что неизвестные обратят злобные намерения на мирных жителей в столь неудобный момент – но когда они бывают удобными. Бездействовать – непозволительная роскошь для морали и позиции революционеров. Нельзя было бросать человеческие жизни, даже если самим солдатам грозила незавидная судьба. Не для того они начинали революцию, чтобы так просто бросить людей на произвол. Мужчина опустил взгляд, доселе обитающий в пустоте над головой вестника, и посмотрел в лицо разведчика. Наконец, собрался с мыслями и силами. Время начать раздавать новые приказы.
– Возьми людей из тоннелей, но из того числа, что не выходят к
поселению. Отправляйтесь в деревню и разберитесь с этими уродами. Пусть они почувствуют всю глубину своей ошибки, если решили, что революционная армия не придёт на помощь простым людям, даже если им самим грозит опасность, – шипел командир.
Ярко выраженная экспрессивная окраска питалась резкостью движений кисти, когда человек указывал пальцем на землю, в которой убийцы должны быть похоронены.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 3 Гость(ей)