[Гранд Лайн. 5-й путь] Белура. 4-й остров

– Дьявол… – засим цыкнул мужчина и вытянул руку, как ладонью брал на прицел невидимую цель, концентрируясь. – Жаль, не показывает, где находится дверь. Ну что же…
Людвиг немного медлил, покамест пытался в голове воспроизвести положение щенка и этой мелкой крысы в миг, когда она спряталась под землёй. Увы, но взрывчатки не осталось, дабы проделать дорогу самостоятельно. Но хоть убей, мужчина в летах не мог вспомнить, как всё обстояло. Слишком уж сосредоточился на взрывпакете и созерцании форменного разрушения.
Руки принялись разбирать крупные куски кирпичной кладки, которая могла бы раскрыть самые большие участки пространства, когда в затылок прилетело… понимание. Камень, в полуметре упавший, предназначался не горке пыли. Хаки наблюдения вновь распахнулась, дабы разузнать о наглеце всё возможное. И чтобы осознать, бросок метров на пятьдесят сделал не безызвестный брюнет.
– ЭЙ! МЕНЯ НЕ ЗАБЫЛ? – Казис кричал истошно, чтобы каждый звук дошёл до собеседника в точности. – Я ТЕБЕ… ой-ой…
Раскат выстрела прорезал всё окружение, когда ещё два картриджа картечи разорвали небольшой козырёк, где Радвил стоял секунду назад. Облако свинца раскурочили камень, как вату – и то, вата бы противилась за счёт мягкости, – и разметала в прошлое истории. Но юноша уже к тому моменту падал с крыши. И проклинал себя за подобную выходку. В риске переломать кости от падения беспризорник перекатился по приземлении машинально. В голове тут же пронеслось, что такого даже брюнет от себя не ожидал, но праздновать было бы слишком долго и неразумно. Использовал весь полученный импульс от приземления, брюнет сорвался с места, молнии подобно, или сам же и превратился в выпущенную пулю, на противника устремляясь. Пока звенело в ушах, и на правах верзилы – сталкиваться в тесный контакт стало бы форменным суицидом. Но теперь, когда стволы пустые…
В один прыжок Каз перемахнул через ограничивающую видимость горку камней да видел, оппонент уже готов подбрасывать стволы и складывать ружьё в прямую и смертоносную линию.
– Мне пиздец… – шёпотом сокрушался Радзивилл.
Тем не менее, шаг не сбавил. Едва пара тёмных пустот в вечность уставились на лицо юноши, как в бок – одного из стволов – ударила боковая часть ступни. Радвил не думал. Не размышлял. Не планировал. Всё его поведение ограничивалось взращёнными инстинктами, нестройными и топорными, но пока обеспечивающими выживание.
Раскат очередного выстрела, кой раскурочил ещё больше камня в крошку, обжигал жаром Радвила, а рокот оглушал и вызывал очередной звон в ушах. Одначе поддаться сейчас, значит проиграть. Брюнет не сбавил натиска, атаковал напропалую и отчаянно и не желал давать оппоненту даже крупицу доли секунды на реакцию.
– Может видеть мои планы… Но я не планирую… Нужно бить быстрее, чем он успеет это увидеть! – юноша не был уверен в выводах.
Не был уверен и в том, кричал он или шептал. Однако горло горело от холодного и пыльного воздуха, а во рту пересохло от страха и физического напряжения. Так что даже по косвенным свидетельствам – себя парень не слышал вовсе – было не сказать. Оно и неважно.
В продолжение удара с разворота Казис поставил ударившую ногу на землю, засим лишь ускорял вращение усилием второй ноги, что каблуком уже метила в челюсть противника. Но противник и сам не зря свой хлеб ел, раз успел приметить ход и выставить руку, принимая удар на плечо и предплечье, рукоять ружья выпуская.
– « Получилось!» – это Радвил уже точно думал, раз губы не двигались вовсе.
Звон в ушах не утихал, и только пульсация висков звучала в голове колоколами. Удар в нижний сектор. Не давать шансов на ответ!
Отскочила от «охотника», «дичь» прокрутилась на месте, выставляла ногу при падении к земле, делала подсечку по стопам. Пустота. Успел прочитать? Или рефлексы? Неважно! Продолжать! Казу не нужно было обладать хаки, чтобы заметить, как ружьё превратилось в прекрасную дубину, и приклад уже готовился стать штампом в свидетельстве – «О расколотом черепе» – Казиса.

Воздух разметался от пронёсшегося в миллиметре от носа прикладного ножа, когда брюнет резко упал на спину и, не медля ни секунды, вытолкнул себя обратно в вертикальное положение, тем временем как начинал удар коронный, если не сказать – смертельный. Ждал ли Людвиг подобной наглости? Подлости? Наплевательского отношения к правилам честного боя? Видимо, что нет, раз меж его крепких и натренированных ног пронеслось что-то в кожаном ботинке.
Мир мгновенно подскочил на месте, когда в уши вклинился полный злости крик. Но усач и без того прекрасно ощутил всю степень негодования, да и эмоциональную палитру, какую только мелкий парень хотел выместить на противнике. Разве что ружьё не вывалилось из рук.
– АХ ТЫ МЕЛКИЙ! – рычал и корчился от удара Людвиг, чуть сводя колени рефлекторно.
Но не упал.
– Может быть! Но наставника я не подведу!
Каз отвечал рефлекторно, хотя дыхания едва хватало, чтобы успевать двигаться. Одного «пробития» маловато, дабы завалить подобного слона. А оттого Каз, толком не соображая, вскочил ногой на рядом стоящую стену, выталкивал себя выше и размахивался второй ногой на нисходящий удар прямиком по затылку стрелка. Подобный – можно было бы сравнить с махом кометы по несчастному человеку, но юнцу всё одно не хватало выучки и мастерства, чтобы обрушить всю мощь инерции и собственной массы на цель. Посему оный вышел сильным, но отнюдь не завершающим. От массивного толчка тело Людвига едва не опало бревном, но точно роняло от силы оглушения ружьё, которое даже упасть не успело. Казис, что поймал его интуитивно, прокрутил двустволку в руках и обрушил удар прикладом прямо в висок противника.
Людвиг уже окончательно запутался, где верх, а где низ, тем временем как последний удар и вовсе превратил мысли в гоголь-моголь. Со стороны другой, отрезвляло неплохо. Рослый, почти медведь, мужчина опал уже на колено, когда удерживался лишь за счёт руки, отставленной в сторону, не давая себе рухнуть плашмя. Бок что-то оттянуло. И Радзивилл не был уверен, что сломается раньше – череп здоровяка или хребет брюнета, а посему пошёл на одиозный и рискованный шаг. В руках лежало два толстых заряда для ружья. Ударом о колено юноша раскрыл нутро этой картечницы и вытащил два отстрелянных чехла для зарядов. Новые окунулись в положенное место – много размышлений тут не нужно, – и тогда он сложил охотничье ружьё в рабочее положение. Вся манипуляция уложилась в один разворот. Приклад упёрся в плечо, стволы едва не уткнулись в прочный череп мужчины в миг, когда палец вдавил обе гашетки со всей силы. С такого расстояния никто бы не промахнулся. Меньше метра. Меньше полуметра. Девяносто девять целых девять десятых процента. Гарантированное попадание.
Радзивилл был способен и не на такое.
Не то слишком сильно вдавил, и усилия хватило, чтобы оттянуть стволы чуть в сторону. А может, юноше в принципе не стоит даже пытаться брать в руки что-то, петарды мощней. И той лучше быть без пороха. Но сила выстрела оказалась такой, что лёгкий Радвил не смог бы удержать монстра в руках, как ни старайся. От отдачи юношу тут же опрокинуло в воздух, в сальто назад раскручивая. Выстрел мощней, чем от «Кредита» Персиваля. А на него ставку юнец и делал.
Не успел Каз ощутить землю спиной, как его стопу схватила массивная рука и рванула резко в сторону. В голове пронеслось лаконичное…
– Бля…
Всё, на что хватило времени, прежде чем стена разлетелась от столкновения с телом юноши. Казис пролетел вместе с камнями и пылью, кубарем по полу прокатываясь и останавливаясь метрах в десяти от бывшей позиции. Всё нутро было перекручено через мясорубку и вставлено обратно, кровь из носа бежала ручьём. Благо, что, кажется, рёбра уцелели, как и остальные кости.
– Это было очень неплохо, щегол. Но слишком мало, чтобы победить в этом бою.
Людвиг приближался медленно, пока под ногами хрустел мелкий камень, а в руках – костяшки пальцев, между делом разминаемые. Казу не хватило бы сил и дыхания ни нанести хоть удар, ни подняться на ноги.

Однако пыльный брюнет пытался, да на шатких руках, какие отказывались подчиняться или делать хоть что-то трудней, чем просто лежать хлыстами. Локоть не выдержал веса юноши и уронил всё тело обратно в пыль. Пятерня усатого мужчина сжалась на волосах Радвила, отрывая от земли и в воздух поднимая:
– Пришла пора провести урок хороших манер и объяснить, что не стоит стоять на пути взрослых дядь, щенок.
Казис через силу открыл один глаз, пока руки обрели второе дыхание и ухватывались за кисть, ставшую осью для боксёрской груши в лице паренька. Но груша оказалась с характером, раз Радзивилл пытался съездить ногой по лицу Людвига, разве что получалось откровенно так себе.
– До тебя всё никак не доходит…
Рука человека барона отошла назад для удара и…
– Немедленно поставил его на место! – рык раздался со стороны.
В миг тот же и воля наблюдения охотника забила тревогу. В отдалении стояла фигура другого порядка. Людвиг не ударил, но и руки не разжал. Лишь обернулся он, пока игнорировал корчащегося и брыкающегося Радзивилла.
– Быть может, если попросишь вежливо, то я и отпущу твоего опарыша. – Под усами мужчины растянулась самодовольная ухмылка.
Когда взглянул мужчина на Персиваля, степенно подступающего по проулку к зданию. Седой шёл без оружия, поправлял кожаные перчатки мимоходом, хотя кажется, они и не сползали. Глаза серые смотрели в Людвига, не моргая и неотрывно, будто следил за чем-то мелким, но очень проворным.

– Это и было вежливо. – Ответил Гончая, засим отодвигал плащ на левую руку в сторону и обнажал миру кобуру со Списком, пальцы левой руки на рукоять укладывая. – Следующим будет говорить мой пистолет.

Казис ощутил, как ось мироздания рухнула, когда гравитация утянула его к земле, на земле мешком вялых овощей растянув. От удара в глазах потемнело на миг, но темнота та начал споро расступаться. Сначала юноша видел только чёрное облако, какое быстро формировало образ Ареса Реквиема, а следом и вид двух кованых сапог Людвига. Мужчины сходились друг к другу медленно и сдержанно. Ружьё охотничье поднялось с земли и переломилось пополам, пока Монселе давал возможность противнику подготовиться. Картриджи покорно встали на места, и крупнокалиберное оружие приготовилось к бою с громким щелчком. Стволы горизонтальные устремились на Монселе, когда правая рука вытянула револьвер из кобуры.

Тяжёлая дверь, коробку которой неплохо так погнуло силой взрыва, не хотела поддаваться, но что поделать, если человек был слишком уж настойчивым. Увы, но пробивший металл кулак, пропитанный энергией разрушения Бьёде, был весьма и весьма убедительным. Свет, хлынувший в пролом металлического препятствия, стал лишь прелюдией к следующему прорыву от такой же руки, и совместными усилиями конечности вырвали тяжеленую пластину в несколько сантиметров толщиной, – Гольф не соврал, такая действительно убережёт от всего, от чего уберечься вообще возможно.
Персиваль стоял за дверью, покамест показательно удерживал оную руками и набором щупалец, лишь затем металлолом в сторону отбрасывая.
– Ты поступил опрометчиво, когда оставил цель без присмотра. – Продолжал наставления в обращении к брюнету Персиваль, на Каза не глядя.
А юноше уже дорогого бы стоило стоять ровно, оттого он и не пытался, так как почти каждое движение раздавалось взрывом и фейерверком из боли. Любая клеточка тела говорила о наличии ушибов и ссадин. И по большому счёту, всё то было следствием одного очень удачно прошедшего столкновения со стеной. И пролома оной собственным телом.
– И всё же, кх-кх… Я не оставил мисс Бэйлз без присмотра. – Невесёлая усмешка растянулась на губах Радвила.
Тем временем как пара начала спускаться по длинной и тёмной лестнице в помещение, где света не было давно. Казалось бы, как выживать в глухом убежище? Тут больше из многофункциональности. Переждать быструю бурю – хватит с головой. Если за тобой придут. А в остальное время здесь можно удачно прятать неугодных, иль проводить допросы с очень пристрастным отношением к допрашиваемому.

Металл на сапогах стучал о камень, пока пара спускалась во тьму, уже обступившую, что подъём наружу выглядел подобно дороге на тот свет. И вот следующая ступенька не показалась, – её не было, – лишь ровная площадка в небольшое по размерам подземелье. Казематы и бомбоубежища в одном флаконе. Интересно, кто-то из официальной власти знал ли о нём. Золотой цилиндр выпорхнул из кармана наёмника и ловким движением палец откинул крышку, одновременно кресалом чиркая. Устойчивый огонёк вырвался из зажигалки и осветил округу, пока седовласый стрелок подкуривал кончик сигареты. Из темноты раздалось недовольное и почти злобное шипение, откуда-то с пола. А чуть дальше, на самом краю сумеречного пятна, предстала сидевшая девушка, разноволосая и растрёпанная. Персиваль отнял сигарету от губ после затяжки, клуб сизого дыма выпуская.
– Ну, предположим, я вижу, что кто-то из команды остался на страже. – Доброй усмешки не скрывал последний суверен.
Арес встретился глазами с дракончиком, который после того, как глаза рептилии привыкли к свету, разглядел «своих», успокоился и выпрямился на полу, словно очень специфическая сторожевая собака.
– Хорошая работа, малыш. Заработал на небольшое угощение.
Казис пошерудил в карманах простой жилетки и вытащил небольшой кусок сушёного мяса, который бросил красно - чешуйчатому питомцу Патера. Персиваль же тем временем приближался к девушке, параллельно позволяя дракону взобраться на своё плечо с куском мяса в зубах, и остановился, руку протянул, чтобы помочь Хакос подняться:
– Мария Каина. Могу Вас заверить, что в настоящий момент Вам ничего не угрожает.

В том аккуратном фасаде, какой выстраивала власть на Белуре, вскрылась вся глубина прорехи.
– Это катастрофа! – представитель на переговорах корпорации негодовал.
– Пара белли, что в этом такого?
Персиваль сидел за столом, как не слишком впечатлённый общим положением дел. Его это меньше всего касалось.
– Пара белли? ПАРА БЕЛЛИ? – в тот миг молодой человек в деловом костюме лицом выглядел как заправский скандалист. – Это кошмар! На Белуре не ходят белли! Мы контролируем любые внешние торговые сношения! На острове мы распределяем ресурсы в соответствии с курсом нашей внутренней валюты! А теперь получается, что эти собаки баронов наводнили наш остров деньгами! Как теперь нам их все изымать?
Гольф сидел в задумчивости. Его это касалось, и очень серьёзно. Оный авторитет также страдает, когда экие денежные массы оказываются в руках широкого пласта людей. Мужа больше устраивало, когда денег не было ни у кого, и его услуги стоили куда больше, чем в ближней перспективе.
– Вы сами виноваты, что ограничивали людей. Если вы хотите держать экономический контроль, фискальная политика в наше время не самый эффективный рычаг.
Монселе и вовсе забросил ноги на стол, как окончательно терял интерес к истерике собеседника.
– Если мне будет нужен совет убийцы в вопросах, в которых он ни черта не смыслит, клянусь, что обращусь к кому угодно, но не к тебе, Седая Гончая!
От внутреннего кипения мужчина и вовсе перестал подбирать выражения, да явственно желал уколоть Ареса вербально. Впрочем, получалось не слишком удачно.
– Твоя воля. Мне-то что. Я всего лишь наёмник. – Последний суверен расслабленно поднял голову и поглядел под потолок. – Куда мне до понимания экономики жалкой корпоратократии, построенной на иллюзии контроля.
– А я соглашусь с Персивалем. Это не входит в наши интересы. Мы всё же найдём нужную цель. Кто-то знает, где мы ещё можем искать секретную лабораторию Каина? – один из собеседников в кабинете включился.

– Мария точно не знает. Увы, но к ней лезут. – Добавил Монселе, туман от сигареты выпуская.
– Тут у нас есть кое-что интересное. – Гольф более спокойно, когда позволил переключиться себе, встал с места и вытащил небольшую папку с бумагой. – Мы нашли кое-кого странного. Есть подозрения, что это и есть он. Мистер Кирк.
Персиваль слушал их вокруг. Мало ли, дадут ему задачу. Но золотым глазам было видно, как рядом слышат ещё и две мыши, какие следили за разговором. Они знали, что Монселе их рассматривает. Но иной раз что делать. Раз Гончая не рычит и не кусается, их присутствие не интересует Ареса Реквиема и тем можно пользоваться. Казалось бы, кто это может быть. Логист знал их, или догадывался. Но раз цель пока под защитой, то вмешиваться седой действительно не станет.
Под столом началось движение, и Персиваль тотчас принялся оттуда вытаскивать существо небольшое, которое то и делает, что бегает вокруг да изучает весь этот мир. Арес поднял мелкую рептилию на собственные руки в желании остановить питомца от его поведения, почти шаловливого.
– Если Вам нужно поймать друга Каина, то он пока прятался от всех. Так что ловить его без оплаты я точно не собираюсь.

Среднее задание ⟦I⟧.

Чешуйчатая лапа вцепилась в деревянную перекладину, когда оставляла по мере движения когтей относительно глубокие борозды и разрезанные природными лезвиями волокна. Бесконечно глубокие глаза чёрные, в которых можно было бы при упорстве разглядеть и космос, осматривали полутёмное окружение, покамест улавливали мир чуть размытым. Едва заметная сросшаяся плёнка рудиментарного века – естественная защита в будущем – мешала видеть всё предельно отчётливо, такова цена за будущие возможности. Но другая особенность зрения – расширенный спектр воспринимаемых излучений – делала мировоззрение грозного ужаса всякого острова совершенно непохожим на человеческое. И вот две фигуры прошли по длинному коридору большого дома, какой превратился в штаб по взаимодействию трёх сторон, которые, будем честны, ненавидят друг друга и взаимодействуют от безысходности.
– И как вам удалось взять след мистера Кирка? Насколько могу судить, он не слишком хочет, чтобы его нашли. – Тягуч в задумчивости голос логиста.
Седой мужчина оставлял для стороннего наблюдателя след, несколько отличный от следа ординарного – не такой ровный и устойчивый, будто он рассыпался и собирался непрерывно и естественно, как то – часть его природы. Собеседник же – чуть полноватая фигура ниже ростом и с лысеющей головой, с толстыми очками на переносице – не выражал скепсиса Газового человека, оставался полностью уверенным в докладе дозорных, которые обязаны следить за порядком на подконтрольной территории.
– Как тебе сказать. Этот старый хрен - та ещё крыса. Но тут он допустил ошибку и засветился. Мы смогли выяснить, где он прячется. Если это слово к нему применимо.
Гольф шёл на полшага впереди наёмника, словно-то вёл он седого на незримом поводке. Хотя, ежели со стороны смотреть, скорее как живой миноискатель мужчина выглядел.
– И это не кажется странным? Тот, кто прятался от чужих глаз, вдруг резко ошибается и его становится легко отследить. И даже после этого, промахи не новость и всегда случаются, не залёг на дно и не пытался скрыться от чужих глаз.
Гольф резко обернулся и взирал Аресу прямиком в глаза с тонким и робким, но вызовом, какой выражается в моменты, когда власть привыкшему говорят, что он не может сделать что-то условное, так как нет людей.
– Ты копаешь слишком глубоко, наёмник. Все люди ошибаются. А этот сморчок не профессиональный шпион, а всего лишь шибко умный сноб в белом халате. Всё, что от тебя будет требоваться, притащить его за шкирку к нам, чтобы мы, а не конкуренты, получили доступ к его знаниям и пониманию.
Волна негодования – а наблюдатель мог то видеть по слабеющему тепловому следу, на пару градусов, но ты это понимаешь – прошла, и мужчина с внешностью не самой приятной, но и совершенно не цепляющейся в сознании, глубоко вздохнул, и плечи его чуть осунулись.
Без лишних слов Гольф вернулся на тропу прежнюю, будто ничего и не случилось только что.
– Конкуренты? Мне казалось, что мы уже всех выбили с острова. – Приподнял бровь логист.
Прежде не пристально наблюдал он за визави, но засим также возвращался к процессу шагания следом за заказчиком, тем временем как одна из рук растворилась в газовой пелене, устремляя оную к зрителю и устойчивый мост формируя. Для дракона под потолком повторного приглашения не требовалось. С самого рождения приходилось мириться – а может и не приходилось – с тем, что «мать» умеет много всего необычного. А впрочем, почему необычного. Ведь ящерица и других мам не видела.
Вращался дракончик вкруг газового предплечья, как вокруг шеста, да пробегал до уже материальных плеч и устраивался удобней на новом месте, пока только что превращённая рука возвращала себе естественный вид.
– Не будь дураком. Мы выбили только тех, у кого хватало наглости заявить о себе открыто. А сколько игроков скрывается в тени? Как пример твоего «заказчика», к которому относится и твой друг… Такэмура? Ты знаешь, кто это?

И Персиваль на миг призадумался. До сей поры его сношения с исходным заказчиком оставляли достаточный простор для самостоятельности. Однако правда была в том, что герой действительно не мог уверенно заявить, кому – или чьей стороне – принадлежал голос по ту сторону ден - ден муши. И Горо в том вопросе не помогал. Но он был достаточно мелким наёмником, чтобы не слишком наглеть в вопросе выбора заказчика. Платят – работа будет сделана.
– Не уверен. Но это пока и не столь суть важно. А у тебя, Гольф? Есть идеи, кто говорит с нами через ден ден муши?
Стопы представителя Чипчилинки остановились возле одного из кабинетов, пока пальцы сжимали ключ. На секунды человек равно задумался, прежде чем ответить:
– Да. Есть подозрения. Но, если я прав, это не играет никакой роли. Мы ничего с ним не сделаем.
Длинный ключ вошёл в скважину и провернулся, снимая дверь с засова с щелчком, когда пятка металлического стержня ударилась от ответную часть в самой двери.
– Сейчас просто притащи этого генетика. Чую, что осталось недолго этому концерту продолжаться.
Гольф скрылся за дверью своей комнаты временной, пока всё не уляжется или не стабилизируется, и оставил героя один на один с чудовищем.
– Что, рептилия ты перегретая? – почесал герой подбородок дракона на плече. – Ещё тебе сверчка дать?
Вместо ответа словами рептилия чуть выпрямилась и вытянула шею, будто выискивала обещанную добычу, и лишь потом прошипела на неизвестном языке коротко, но громковато.
– Да, так я и подумал. Пойдём, пока твои няньки заняты, мне с тобой сидеть.
Арес, как стало очевидно, что больше никакой информации, окромя той, какую ему уже озвучили или продемонстрировали, не получит, молча развернулся и последовал делать то, что получалось в последние года лучше всего – зарабатывать спинтрии Реквиема, и как итог – приближать момент исполнения контракта. Главного контракта, заключённого ещё на Медвежьем Острове.
А рептилия на плечах была явно вдохновлена перспективой получить хрустящее угощение с дёргающимися забавно лапками, пока острые зубы разрывают основную часть. Жестокость и лёгкий – смотря для кого – садизм были у чудовищного ящера в крови.
Знал бы кто, как Монселе «радовался», когда стало понятно, что питание драконов – не столь одиозное и с выдумкой, как у гром - птицы.

Худые – даже слишком – и узловатые пальцы аккуратно, но крепко сжимали ручку, пока рука накладывала на бумажный носитель всю информацию, какая в тот момент проносилась в голове. Всё время Френсис был занят тем, что писал разным людям письма. Охота продвигалась быстрее, чем он ожидал, и это требовало корректировки тех или иных моментов поведения, как собственного, так и других участников гонки за секретами Густава.
Увы, но даже старый товарищ не мог рассчитывать на получение доступа к тайной лаборатории Каина без сторонней помощи. И была на примете одна фигура, какая могла бы обеспечить «безопасный» маршрут.
Голова чуть дёрнулась в сторону, когда уши ловили что-то чуждое. Едва слышимый скрип. Поседевший, потому как далеко не молодой, мужчина явственно знал, где скрипнула половица. Не зря же он готовился к подобной попытке проникновения. Одначе вида подавать генетик не стал. С момента получения письма от Густава его жизнь кардинально изменилась. И теперь оставалось идти в этом пути до конца. Иначе всё станет напрасно.
Аккуратные шаги за спиной, едва слышимый звук, как нож выскользнул из кожаного чехла - ножны, в полумраке блеска на чернёном лезвии видно не было. Лицо под капюшоном скрыто от всякого наблюдателя, пока плотно прилегающие к телу одежды позволяли двигаться максимально естественно и свободно.
Шаг, ещё один. Рука худая перехватила ручку и выставила острый кончик стержня чуть дальше от лунного холма ладони, для одного удара. Лучше оружия всё равно не было. Мало ли, не успеет.
Френсис ожидал визита позже. Это могло говорить, как план медленно, но уверенно теряет стройность.
Казалось, что затылок уже ощущает дыхание непрошеного гостя. Но звук протяжного «крика» нарушил всякую логику.

– АЙ! ОТПУСТИ! – раздался голос за спиной, вынуждал уже обернуться и оглядеть.
Как мелкий дракон прельстился щиколоткой визитёра и нонче старательно отрывал куски одежды. Откуда на Белуре драконы?
Газовое тело принялось формироваться прямо за спиной незнакомца, прежде чем огреть человека локтем по затылку. Была там воля замешана, али просто физика, но мозгу подобное обращение явно не понравилось, и он решил взять небольшой перерыв после хорошей встряски. Сопротивление дракону мгновенно утихло, когда тело рухнуло плашмя на пол, оставляя несчастного на полное растерзание маниакальной рептилией.
– Френсис Кирк. – Уверенно утверждал герой, с жертвы на учёного взгляд переводя.
– Хех, что же, Вы обо мне явно кое-что знаете. – Невесело усмехнулся пожилой мужчина, на миг в усталого старика превращаясь. – Как и я о Вас, господин Монселе.
Цель доставки вовсе не смущалась, кто за ним пришёл и что стоит предпринять на подобный случай. Но Арес и сам просто наблюдал за поведением полузнакомого человека.
– Смею предположить, что контракт на защиту Марии - это Ваша работа, и Каин не имеет к этому никакого отношения.
Образ седого наёмника выглядел в тех полутонах тени и робком свете от керосиновой лампы как гротескный памятник плохому вкусу. Такой одежде нужна была совсем другая яркость и освещённость.
– Хех, отнюдь, молодой человек. Я просто исполнитель последней воли Густава. Мой старый друг был змеем не только из-за чешуи.
На губах Кирка выросла печальная усмешка, пока учёный усаживался обратно за стол, но так, чтобы параллельно отодвинуть стул и видеть собеседника.
– Но ожидал я Вас, молодой человек, несколько раньше. Всё же история начинает приближаться к своему завершению.
Под звуки борьбы штанины и дракона, Персиваль приподнял бровь от подобного заявления. Его ждали? Идея о том, что нельзя так долго хранить конспирацию и так резко и метко проколоться – это не случайность, а выверенная акция.
– Значит, всё же Вы дали людям барона найти себя.
– Так было нужно. Но труды моего дорогого Густава… – Френсиса немного передёргивало, когда он так выражался о старом друге, всё это оставалось слишком тяжёлой мыслью для немолодого исследователя тайн мира. – Труды моего друга не пропадут даром. Он об этом позаботился. И чтобы достать их, нужно в точности соблюсти условия. Иначе всё останется там, где и лежит сейчас.
Монселе не стал мудрствовать лукаво. Судя по всему, белый халат с антропоморфным придатком готов был рассказывать больше, чем герой намеревался спрашивать. А потому ходить вокруг да около и загонять собеседника в тупик смысла не было.
– И где сейчас результаты трудов Густава Каина?
– В его убежище.
– И где это убежище?
Повисла затянутая тишина, за время которой глаза наёмника и глаза Френсиса успели изучить друг друга через стёкла очков, что с одной, что с другой стороны. Зажигалка в руках Ареса исторгла сноп небольшой искр и выдавила робкое пламя, кончик сигареты поджигающее.
– И? Вы не знаете?
– Вокруг Каина. – Туманно и очень неподробно разъяснил исследователь.
Что сказать об очередной тишине, какую нарушали лишь затяжка героя и ворчание недовольное дракона, кой вошёл во вкус игры с оглушённым телом. Персиваль уже начал считать секунды до мгновения, когда ему захочется оглушить ещё одного человека.
– Очень умно. Внутри я умираю со смеха от этой остроумной шутки. – С самым невозмутимым видом, сизого дыма клубы исторгая, выражал разочарование логист.
– Это не шутка. Убежище - это небольшой секрет моего друга. Оно не имеет постоянного положения, а внутри время идёт не так, как вне. Как говорил Густав, убежище передавалось по наследству в его семье. Каждый использовал его по-своему. Вероятно, что это порождение какого-то дьявольского фрукта, или старой экспериментальной технологии. Но оно точно есть, я был внутри. Волшебное место.
Всё время разговора седовласый стрелок не мог отделаться от мысли, как что-то в собеседнике ему не нравится. Не внешне или по повадкам.

Это чувство было под кожей, как в присутствии Олимпии повсюду слышатся насекомые, так и в сей час герой мог поклясться, что внутреннее чутьё било тревогу. Вопрос оставался лишь в том, куда именно направлять встречную агрессию, чтобы передавить внешнюю угрозу.
– Предположим. И где нам тогда искать скрытое от посторонних глаз «убежище», которое существует вокруг своего владельца и, потенциально, Каин вовсе мёртв. А значит, что искать мы можем до конца века, а вход ушёл вместе с владельцем.
Лицо генетика скривилось, и он отвернулся от собеседника, тем временем как продолжил писать письмо для кого-то ещё.
– Тут Вы правы. Но у меня есть основания предполагать, что Густав жив. Биологически… – ручка на миг остановилась, прежде чем Кирк продолжил. – Так или иначе, я знаю, где сейчас, в данный момент, находится вход. Но если он успеет переместиться, он может и вовсе покинуть остров. И где потом искать этого таинственного серпента, одним богам известно.
Монселе внимательно выслушал рассказ собеседника, дожидаясь, пока он не закончит выливать вёдра информации, прежде чем чуть слышно свистнуть.
Но адресат услышал всё точно. Дракон немедленно разжал зубы и направил два бездонных глаза на лысого прямоходящего обезьяна – но не пернатого, а без чешуи. Трудно сказать, что испытывал дракон к этому существу, но от исходного дела всё же отказался, уверенно и бодро перебирая лапками в направлении Персиваля, будто игрушка уже надоела и так, засим как взобраться на плечо по штанине и плащу, пока не пискнула на конечной точке, как сигнал о готовности двигаться.
– В любом случае, думаю, что для тебя не станет большой трудностью пойти со мной добровольно. Боюсь того, что было рассказано, недостаточно, чтобы мы могли разойтись без подобного завершения.
Ручка продолжала активно плясать по поверхности листа, а глаза сосредоточенные вовсе не выдавали пожилого человека, – скорее предельно страстного в своём ремесле, которого вполне может забыть о существовании мира, если сконцентрировался на чём-то значимом. Бумага сложилась в подобие конверта и из горящей свечи капнули несколько капель воска, уголки письма скрепляя. Печать Кирк ставить не стал, оставил всё так, как вышло.
– Нет, нет, ничего страшного. Я и так решил, что пойду по рассчитанным координатам и увижу всё самолично. Так что да. Я пойду с Вами без сопротивления. – Мужчина резко поднялся со стула, будто забыл о своём возрасте, и накинул на плечи лёгкий хлопковый тренч бежевого цвета, застёгиваясь. – Если не против сделать крюк, я бы хотел для начала заглянуть на почту. Отправить конверт.
Монселе просьба ему явно не понравилась. Слишком мутная и запутанная история. С другой стороны, что может быть плохого от простого конверта. Да, верно, очень много что, аще учитывать, что убийца не сверялся с содержанием послания.
– Думаю, что это может и подождать. Сначала разделаемся с делами, а потом можете писать кому угодно. – Голос Персиваля не терпел препирательств.
И Седая Гончая уже был готов двигаться. Но чуть помедлил, так как пожилой мужчина едва не всучил ему конверт.
– В таком случае, как знак доверия я оставлю письмо у Вас. Когда всё закончится, сами отправите. Адрес указан на бумаге. Раз уж я не могу отправить сейчас, возьмите на себя ответственность в столь малом одолжении.
Арес взял секунду - две, прежде чем рука в кожаной перчатке приняла тонкий конверт. Просьба была, в целом, оправданной. Если исходить из понятий и принципов приличия.
– Хорошо. И так уж и быть, я не стану вскрывать и читать письмо.
Сложенная бумага отправилась во внутренний карман пальто, там с концами исчезая.
– Это не столь важно. Поступайте так, как Вам позволяет совесть. – Мужчина не провожал взглядом письмо, и не было обеспокоенности о будущем его. – А теперь мы можем выдвигаться.

Путь до территории под контролем Чипчилинки выдался без приключений. Допрос Кирка оказался на удивление длительным. Гольф хотел знать очень многое. Но одни слова поражали в самое нутро. А вернее – в понимание происходящего.

– Господа, я согласился на вашу компанию только оттого, что у вас всех больше всего шансов оказаться в числе первых. – Глаза Кирка недобро блеснули в тусклом свете керосиновой лампы.
– В числе первых? – переспросил Гольф, собственные заметки в сторону откладывая. – А кто-то ещё знает, где искать?
На лице Френсиса промелькнула улыбка.
– Лишь глупец складывает все яйца в одну корзину. Я уже договорился о своих преимуществах с другими искателями. Кто-то в любом случае сможет добраться до цели и исполнить свою часть уговора.
Персиваль почему-то подобного и предполагал, разве что не в такой открытой форме. Но пожилой мужчина был явно очень уверен в себе. Или в собственной безопасности. А может, просто был последним самоуверенным глупцом, что не идёт в разрез с интеллектом в других делах.
– И кому Вы сообщили об укрытии ещё? – голос Гольфа на удивление оказался спокойным.
Но слушавшего наёмника не избежал факт, что в каждом звуке вопроса сочилась угроза и злость. Гольф только выдохнул, когда представители других баронов оказались в земле, и их планы рассыпались как карточный домик.
– Тут я не стану открывать все карты. Думаю, что нам ещё предстоит встретиться по дороге. Как я и сказал, что верю в Ваши шансы больше прочих. Так что я делаю ставку на Вас. Не разочаруйте меня.

Тем временем на отдалённом от берега Белуры, на пустынном островке совсем уж скромных размеров, укрытом выходами кристаллов, пришвартовалась небольшая лодка. Группа людей выпрыгнула на мокрые камни, не опасаясь промокнуть, ведь пропитанные плащи хорошо справлялись с морской водой. Хотя бы первое время.
– Не успели. Нас уже обогнали. – Указал один из людей на ещё одну лодку, явно чужую.
– Неважно. Если будем действовать быстро, есть шанс оказаться не в числе дураков. – Не соглашался с опасениями подельника второй из квартета.
Двое других были слишком заняты закреплением плавательного средства к камням. Было бы нелепо сначала победить в гонке, а затем остаться одними на необитаемом острове.
– Поразительно, что этот остров не разрабатывается. Тут кристаллы едва ли не на земле лежат.
Поднятый с камня осколок кристалла был подтверждением, и небольшой осколок голубоватого цвета, что едва ли не раскалывался от переполнявшей его энергии.
– Дай время, найдут. Возможно, что «Айзенк» пока просто не в курсе о существовании этого островка. Если так подумать, то это более чем логично, прятать свою тайную лабораторию на неизвестном острове с обилием энергетических кристаллов.
– Так, всё, успокоились, сплетницы. – Раздался командный голос, когда процесс «швартовки» завершился успехом. – Всем собраться с мыслями. Мы не одни в случившейся гонке. И хоть пока он не прибыл, сюда может заявиться Седая Гончая. Наша задача - убраться прежде, чем этот тупой мясник вмешается и сломает всё. Все всё поняли?
– Да, капитан. – Голоса трёх человек хором одновременно прозвучали неестественно тихо, когда отражаться было особо неоткуда, так что звуковая волна просто улетела в открытые воды океана.
– За дело. Революция будет гордиться нами. – Довершался тот разговор уверенным заявлением.
Вся четвёрка агентов взяла оружие и снаряжение из лодки, когда двинулись уверенно в направлении центра островка. Благо, что он не слишком широкий, чтобы долго искать спуск в сердце этого каменного выхода над поверхностью воды. До прибытия Монселе оставалось ещё какое-то время, и когда Арес вклинится в преследование удачи, то всё резко потеряет стабильность и произойти сможет всё что угодно.