[id213233084:bp-36291248_254912|Аладей], [id799844790:bp-36291248_254921|Maximilian], [id217725250:bp-36291248_254975|Николай],
Если в мире грустит одна Мерденмора по причине того, что природа-скупердяйка лишила её, примитивной для зверя, возможности подвигать ушами в человеческой ипостаси, то приблизительно в том же углу мира одна маленькая Люци радовалась тому, что генетика не сыграла с ней злую шутку и не включила в её врождённый набор такие подарки от предков, как плавники вместо рук (или, того хуже, ног) и прочие неудобства для передвижения по суше. Несложно представить, насколько дела по бесшумным манёврам обстояли бы ещё хуже, хотя, казалось бы, куда…
Локоть на мгновение оказался ей не принадлежащим. Казалось, беловласой стоило приложить лишь немного больше усилий, чтобы непринуждённо изъять руку у владельца и возыметь её в качестве дополнительного оружия. Насколько может быть хлёсткой оторванная рука? Вряд ли лучше кнута, но за его неимением…
– Легче моей поступи может быть только мышиная. Не беспокойся! – вполголоса высказала в ответ смуглая. Какой абсурд, отталкиваясь от того, какой пьяный след оставляла за собой Люсетт – им она способна была запутать даже поисковых собак. Тем не менее она провела свой взгляд следом за указанием Мерденморы под ноги, и самоуверенность лицедейки пошатнулась, и ей начало казаться, что она уже стоит на том месте, которое вот-вот обвалится. Самовнушение – враг и спутник по жизни для того, кто часто завирается. Но Сио сумела переключить себя сразу же, как только зверочеловек отпустила её локоть; облегчение накрыло смуглую волной и побудило на два шага сместиться от беловласой в сторону, при этом переведя возобновившийся самоуверенный и «сосредоточенно» совиный взгляд на капитана. В этот момент она пропустила, с чем конкретно кон Турсин обратилась к Теменю, но по его ответу мотив девушки быстро разъяснился. «Напряжённое время… что ни шаг, то вероятность угодить в капкан. Что это? Борьба за единоличную власть? Или желание самоутвердиться?» – утопла на короткий временной промежуток в мыслях девушка, что попала в жестокие реалии того мира, который находился за пределами Мертольфа; на этом острове она прожила с тех лет, когда память только начинает формироваться, потому если девушка и бывала в «лета пелёнок» в эпицентре кровавых событий на других островах, то точно этого не помнила. Живя в обыденном мирке, смуглая лишь перед отбытием столкнулась с его правдоподобной жестокостью, которая, видимо, не ограничивалась теми рельефами суши.
Оставшись в дальнейшем обсуждении между накамами безучастной, Сио двинулась со всеми в одном порыве, стараясь в этот раз немногим оправдать «мышиную поступь» и двигаться куда осторожнее прежнего. Справедливости ради, то просто позволила дорога; она сама по себе стала более лёгкой засчёт того, что стала не «новой», а «обратной».
Совместный шаг команды прекратился перед пляжем, и по настроению впереди идущих стало ясно, что ход возобновится нескоро. Тогда-то Сио отступила в сторону, чтобы заполнить молчание капитана собственным анализом: ей в глаза бросился парус шлюпки, отчего облегчённый выдох сорвался с уст смуглой. Но вдогон потомок рыболюдей разглядела и несколько фигур, неприятную принадлежность которых могла определить лишь по развевающейся, не по размеру сидящей на них, белой одежде. Брови сразу сдвинулись ближе к переносице, и девушка посмотрела на де Скари, ожидая его реакции. Как было досадно получить кол под дых, выбивающий любую её осознанность, когда вместо безопасного плана капитан обратился с вопросами.. именно к ней. Притом с тем делом, которое лицедейка планировала обходить стороной как можно дольше. А в итоге вышло получить первый же удар прямо в лоб.
– Я.. слышу.. – начала планировать какой-то ответ смуглая, при том не заметила, как действительно стала осматриваться по сторонам. За истечением секунды она даже присела на корточки, желая просто вжаться в землю, чтобы не дай морской король поймать на себе выжидающий взгляд черногривого.
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Илусиа
Дыхание сперло, в висках проявилась пульсация – ей казалось, что любой ответ может привести в тупик, который ей станет могилой, потому что трое бешеных псов растерзают её и не поперхнутся.
– Ничего не слышу, – выпалила смуглая и тут же сглотнула от осознания, что отступить в выборе уже не может, – Травы молчат.
Единственный верный выход, который она смогла найти под давлением и неожиданным стечением обстоятельств. Насколько расценит такой ответ подобающим капитан – вопрос со звёздочкой, и со второй звёздочкой – каким образом он его раскроет для себя. На момент потомок рыболюдей даже задумалась, что может таким образом подвести команду, но ни капли того сомнения, которое бы её заставило раскрыться в своей истинной личности, не закралось в голову. Гнула свою линию до конца, и так будет всегда, и со всем. Её инстинкт самосохранения заканчивается именно на этом.
Поднялась на ноги, которые оказались немного ватными после долгого восседания на корточках, отчего вытягивала себя с них дольше обычного. Но как только капитан начал приставать со своим разговором уже к другим персонам команды, девушка едва заметно, но всё же встрепенулась. Постепенно слова Теменя перешли в здравое размышление о ситуации; правда, итог девушке всё же не понравился. Капитан их оставил в тылу, отправляясь напрямую через широкую береговую линию к шлюпке, отчего смуглая сразу начала выискивать «моральную» помощь в уверенности Мерденморы и, в конце концов, Даби.
В момент Люсетт укусила себя за щёку, явно ожидая острого ответа на заявление алхимики от зверочеловека, который мог быть не просто буквальным, а очень даже физически понятным. Не хватало ей остаться, конечно, среди двух агрессивных психов, как, конечно, представлялось только ей, так ещё и оказаться в пятачке их потасовки. Потому, как только короткостриженный переключился на саму Сио, она с радостью переняла инициативу разговора, лишь бы сгладить углы и сменить тему.
– Мне казалось, что ты.. вы не так долго знакомы с капитаном, чтобы утверждать о его способностях, – в конце концов девушка решила, что указать на обоих накам правильнее, чем акцентировать внимание только на знаниях, принадлежащих Даби, о личности Теменя, – Но те белые, которых я знавала, были ещё теми придурками безмозглыми.
Ей казалось, что упомянуть «придурковатость» морских дозорных со своей стороны будет сродне началу хорошей темы для разговоров, так как что ещё так хорошо объединяет людей, как ни общий недруг. И о белых, так называемых ею, могли точно иметь много своих знаний как зверочеловек, так и алхимик. Тем не менее, насколько бы хорошо эта тема не сыграла для разговорной части в отряде самоубийц, им в скором времени придётся обратить своё внимание на происходящее у шлюпки, после чего и сам алхимик призовёт команду к действию.
Не сказать, что Люсетт отдала хоть какое-то должное внимание, когда алхимик впереди закурил. Её больше напрягло то, что от него, как и от беловласой, веяло убийственностью за километры, да и при том похлеще, чем от варваров-качков. На кой лад показывать, какой ты готовый и с мечом наперевес, когда перед тобой те, кто может пустить пулю в лоб. Но с надеждой, что капитан и без неё это всё осознаёт, она не стала вырываться вперёд, чтобы постараться как-то смягчить ситуацию, и остановилась наряду со всеми, стреляя глазками в каждого морского дозорного поочерёдно. До неё снизойти мысль, что её могли объявить в розыск отпрыски морского дозора, что находились на Мертольфе, не могла. И стоит надеяться, что это так и останется больной фантазией.
«Хильдора,» – только и выцепила из переговоров девушка, оставив в своём мозгу определённый штрих. Покусанная щека начала кровоточить, и Люсетт пришлось прекратить заниматься самопоеданием из-за неприятного вкуса во рту. Правда, настолько ли неприятного для неё…
Хестер вернулся к активному, хоть и тихому, обсуждению планов в команде, которой удалось обойтись без потасовок на этом этапе. План выглядел надёжным, как швейцарские часы (нет).
– Ничего не слышу, – выпалила смуглая и тут же сглотнула от осознания, что отступить в выборе уже не может, – Травы молчат.
Единственный верный выход, который она смогла найти под давлением и неожиданным стечением обстоятельств. Насколько расценит такой ответ подобающим капитан – вопрос со звёздочкой, и со второй звёздочкой – каким образом он его раскроет для себя. На момент потомок рыболюдей даже задумалась, что может таким образом подвести команду, но ни капли того сомнения, которое бы её заставило раскрыться в своей истинной личности, не закралось в голову. Гнула свою линию до конца, и так будет всегда, и со всем. Её инстинкт самосохранения заканчивается именно на этом.
Поднялась на ноги, которые оказались немного ватными после долгого восседания на корточках, отчего вытягивала себя с них дольше обычного. Но как только капитан начал приставать со своим разговором уже к другим персонам команды, девушка едва заметно, но всё же встрепенулась. Постепенно слова Теменя перешли в здравое размышление о ситуации; правда, итог девушке всё же не понравился. Капитан их оставил в тылу, отправляясь напрямую через широкую береговую линию к шлюпке, отчего смуглая сразу начала выискивать «моральную» помощь в уверенности Мерденморы и, в конце концов, Даби.
В момент Люсетт укусила себя за щёку, явно ожидая острого ответа на заявление алхимики от зверочеловека, который мог быть не просто буквальным, а очень даже физически понятным. Не хватало ей остаться, конечно, среди двух агрессивных психов, как, конечно, представлялось только ей, так ещё и оказаться в пятачке их потасовки. Потому, как только короткостриженный переключился на саму Сио, она с радостью переняла инициативу разговора, лишь бы сгладить углы и сменить тему.
– Мне казалось, что ты.. вы не так долго знакомы с капитаном, чтобы утверждать о его способностях, – в конце концов девушка решила, что указать на обоих накам правильнее, чем акцентировать внимание только на знаниях, принадлежащих Даби, о личности Теменя, – Но те белые, которых я знавала, были ещё теми придурками безмозглыми.
Ей казалось, что упомянуть «придурковатость» морских дозорных со своей стороны будет сродне началу хорошей темы для разговоров, так как что ещё так хорошо объединяет людей, как ни общий недруг. И о белых, так называемых ею, могли точно иметь много своих знаний как зверочеловек, так и алхимик. Тем не менее, насколько бы хорошо эта тема не сыграла для разговорной части в отряде самоубийц, им в скором времени придётся обратить своё внимание на происходящее у шлюпки, после чего и сам алхимик призовёт команду к действию.
Не сказать, что Люсетт отдала хоть какое-то должное внимание, когда алхимик впереди закурил. Её больше напрягло то, что от него, как и от беловласой, веяло убийственностью за километры, да и при том похлеще, чем от варваров-качков. На кой лад показывать, какой ты готовый и с мечом наперевес, когда перед тобой те, кто может пустить пулю в лоб. Но с надеждой, что капитан и без неё это всё осознаёт, она не стала вырываться вперёд, чтобы постараться как-то смягчить ситуацию, и остановилась наряду со всеми, стреляя глазками в каждого морского дозорного поочерёдно. До неё снизойти мысль, что её могли объявить в розыск отпрыски морского дозора, что находились на Мертольфе, не могла. И стоит надеяться, что это так и останется больной фантазией.
«Хильдора,» – только и выцепила из переговоров девушка, оставив в своём мозгу определённый штрих. Покусанная щека начала кровоточить, и Люсетт пришлось прекратить заниматься самопоеданием из-за неприятного вкуса во рту. Правда, настолько ли неприятного для неё…
Хестер вернулся к активному, хоть и тихому, обсуждению планов в команде, которой удалось обойтись без потасовок на этом этапе. План выглядел надёжным, как швейцарские часы (нет).
«Мы ведь могли просто пойти и к-у-п-и-т-ь воды. Разве нет?» – пробивала очередную дыру безысходности внутри себя Люсетт, при том воссоздавая искренний вид безмятежности, пока алхимик толкал свои домыслы капитану. Может быть, когда-нибудь Сио станет той неотъемлемой частью команды, которая сможет сказать: «всё фигня, давай по-новой», но пока ей приходится плыть по течению. Как отчасти и завещано её природой.
– Да и если вы уверены, что всё пройдёт гладко, я могла бы сходить в деревню и прихватить там чего полезного? – встряла вслед за Даби и со своей бессмыслицей потомок рыболюдей, наверняка добивая тем самым Теменя окончательно. Не влезая со своим предложением, она, может быть, не ухудшила бы ситуацию обсуждения в целом, но что есть, то есть. Может, она даже в какой-то степени её улучшила, предоставляя возможность де Скари посмотреть ещё раз на имеющиеся возможности по распределению, а не просто выбесила его.
– Или ты хочешь спихнуть свою бочку на меня? – практически без перерыва возмущенно переключилась на Даби лицедейка, сообразив, что алхимик мог по-хитрому делегировать таким образом обязанности. Тащить бочку – это же крайне скучно, а вот пойти шовчиками потрещать, раскидывая дозорных.. Потому она скрестит руки перед грудью и нарочито строго посмотрит на подрывника. Не то, чтобы она не могла её покатить; скорее, девушка тянула всё то же время, чтобы все могли всё тщательно обдумать – специально она делала это или нет, неважно. Тем не менее, несмотря на любой предрешенной исход, она не будет сопротивляться: надо будет, пойдёт следом за всеми; или же отправится самостоятельно в деревню, на что, на самом деле, несильно рассчитывала, и даже надеялась, что идея принята не будет.
– Да и если вы уверены, что всё пройдёт гладко, я могла бы сходить в деревню и прихватить там чего полезного? – встряла вслед за Даби и со своей бессмыслицей потомок рыболюдей, наверняка добивая тем самым Теменя окончательно. Не влезая со своим предложением, она, может быть, не ухудшила бы ситуацию обсуждения в целом, но что есть, то есть. Может, она даже в какой-то степени её улучшила, предоставляя возможность де Скари посмотреть ещё раз на имеющиеся возможности по распределению, а не просто выбесила его.
– Или ты хочешь спихнуть свою бочку на меня? – практически без перерыва возмущенно переключилась на Даби лицедейка, сообразив, что алхимик мог по-хитрому делегировать таким образом обязанности. Тащить бочку – это же крайне скучно, а вот пойти шовчиками потрещать, раскидывая дозорных.. Потому она скрестит руки перед грудью и нарочито строго посмотрит на подрывника. Не то, чтобы она не могла её покатить; скорее, девушка тянула всё то же время, чтобы все могли всё тщательно обдумать – специально она делала это или нет, неважно. Тем не менее, несмотря на любой предрешенной исход, она не будет сопротивляться: надо будет, пойдёт следом за всеми; или же отправится самостоятельно в деревню, на что, на самом деле, несильно рассчитывала, и даже надеялась, что идея принята не будет.
По пути к выходу, Блэр мельком оглядывалась по сторонам, примечая для себя полезные или любопытные детали. Во-первых, свечи, лампы. Во-вторых, ткань и остатки алкоголя, мебель и всякое такое. Интуиция трубила, что мирно разойтись не получится и потасовки не избежать. А поскольку сильным бойцом Блэр не являлась, то ей стоит проявлять смекалку и всю свою сноровку. Хотя, конечно, эта компашка вряд ли тоже являлась солидными бойцами, так что у Блэр, хоть сколько-то владевшей оружием, было небольшое преимущество.
И чутье девочку не подвело. Стоило Кайлет пройти чуть вперед, к двери, один из пьянчуг резко выскочил вперед, разделяя их. Блэр осторожно сделала шаг назад, немного разрывая дистанцию, так чтобы в случае чего у нее было время обнажить оружие или оценить обстановку.
— Я предпочитаю девушек с большой грудью, дядечка, аха, — парировала Блэр слова мужчины, незаметно пальцем отодвигая защелку, чтобы в любой момент можно было вытащить оружие. Лицо ее, тем не менее, сохраняло свое спокойное выражение все с той же легкой улыбкой. Казалось, она ничуть не боялась и не испытывала ни капли отвращение к этому грязному обрыгану. Правда не морщиться от вони, исходящей от него, было тяжеловато.
— Господин бармен, аха, — обратилась внезапно она к трактирщику, делая шажок назад и в сторону, к одному из источников света. — Убедите, пожалуйста, этих джентльменов с гнилыми зубами проявить благоразумие и не покидать своих мест, аха. Они не в моем вкусе, а я привыкла отстаивать свой комфорт, аха. Вся деревня расстроится, если во время ссоры, аха, из-за глупого недопонимания лучшее заведение на этом острове совершенно случайно сгорит, аха, — ее интонация была совершенно спокойной и невинной, однако нужно быть максимально тупым, чтобы не уловить в ее словах прямую угрозу. Блэр как бы между строк сообщала, что если эта компашка продолжит гнуть свою линию, то она устроит здесь пожар. Ну, а дерево и дешевый алкоголь, как известно, очень хорошо горят.
И чутье девочку не подвело. Стоило Кайлет пройти чуть вперед, к двери, один из пьянчуг резко выскочил вперед, разделяя их. Блэр осторожно сделала шаг назад, немного разрывая дистанцию, так чтобы в случае чего у нее было время обнажить оружие или оценить обстановку.
— Я предпочитаю девушек с большой грудью, дядечка, аха, — парировала Блэр слова мужчины, незаметно пальцем отодвигая защелку, чтобы в любой момент можно было вытащить оружие. Лицо ее, тем не менее, сохраняло свое спокойное выражение все с той же легкой улыбкой. Казалось, она ничуть не боялась и не испытывала ни капли отвращение к этому грязному обрыгану. Правда не морщиться от вони, исходящей от него, было тяжеловато.
— Господин бармен, аха, — обратилась внезапно она к трактирщику, делая шажок назад и в сторону, к одному из источников света. — Убедите, пожалуйста, этих джентльменов с гнилыми зубами проявить благоразумие и не покидать своих мест, аха. Они не в моем вкусе, а я привыкла отстаивать свой комфорт, аха. Вся деревня расстроится, если во время ссоры, аха, из-за глупого недопонимания лучшее заведение на этом острове совершенно случайно сгорит, аха, — ее интонация была совершенно спокойной и невинной, однако нужно быть максимально тупым, чтобы не уловить в ее словах прямую угрозу. Блэр как бы между строк сообщала, что если эта компашка продолжит гнуть свою линию, то она устроит здесь пожар. Ну, а дерево и дешевый алкоголь, как известно, очень хорошо горят.
Что точно чувствовала Мор при получении этого спокойного, но таки отказа - как ни странно, облегчение. Все же, любая связь с прошлым, даже тонкая красная вязаная нить, ни к чему не обязывающая, но толкающая ее на странные детали вроде этой, пока что вызывали волну тошноты где-то на уровне межреберья.
Какого хрена? Кто бы знал.
Уж точно не тот, кто во всем этом никоим образом не участвовал и уж точно даже со стороны не наблюдал.
Тем не менее, сама того не слишком осознавая, Мерденмора будто все время стремилась напороться на нечто как можно более дикое и опасное (глядя на компанию Хестера и его подопечных и без того возникали вопросы в ее адекватности. Почему в ее? с ними самими уже все было итак предельно ясно), то, что испытает ее живучесть на прочность. Разумеется, дыра в земле, кишащая революционерами, пахла, как самое прекрасное на свете испытание для мохнатой задницы, правда, больше на уровне "попробуйте угадать, насколько много ножей поместятся в правой булке, насколько много пуль - в левой".
Так что Хестер был прав. Наблюдая за его взглядом, белоголовая нахмурилась, бровями этой девицы сейчас вполне можно было вскрывать неприступные форты дозора вместо тарана, но по факту было в этом взгляде и нечто глубоко одобрительное, одному гхыру видимое.
Вот только она резко развернулась в сторону от начальства, напряженно всматриваясь туда, откуда вскоре появятся новоявленные дозорные гости. Она слышала их шаги, напряженные, но это не было ходьбой людей, идущих в атаку, скорее они звучали неторопливо и устало, как люди, которых в край задрала их служба, но увольнение живьем как-то пока не предусматривалось.
- Идут. - На вопрос черноголовки о слухе и нюхе Мор указала движением глаз направление. - Огрызки, не пахнут пушками, не основа.
Хестер велел ждать, вот это уже Мор не устраивало, но виду бесогонка не подала, только нахмурилась пуще прежнего, что просто было принять и за прислушивание к местности в большей мере. Люди точно шли в их направлении, судя по виду, у Хестера был какой-то странный план, а еще он оставил Даби за...
- Правее только шрам на твоей заднице. - Мор коротко взглянула на сухопарого недожарка и одним видом намекнула, что если он что-то выкинет, то рискует стать то ли ужином, то ли полдником. Учитывая его телосложение, более походило на второе.
За сценой впереди все могли наблюдать спокойно, но Мор бдила, напрягая чуть ли не каждый мускул. Притаившись у куста, она, как это свойственно скорее кошачьим и псовым, присела к траве, припала на одно колено, коснулась земли правой рукой, подлезая под ветку, чтобы лучше видеть и оставаться незамеченной. Рост в этом был подспорьем, а вот цвет волос...
Но долго ждать не довелось. Вскоре Мор с истым восхищением наблюдала за тем, как нагло, просто потрясающе и невозможно прямо Хестер сажает дозор в одну из самых глубоких луж, какие она только видела. Капитан, значится. Вольно, значится.
"Ты б еще им велел оружие сдать в следственных целях, вот был бы номер..."
На счастье, то ли Хестер обладал таким обаянием, что патрульные мгновенно потекли во всех местах, как сгущенка из банки, то ли у дозорных отсохли бренные останки мозгов, чтобы хоть как-то проверить информацию. Так или иначе, момент оказался феерический, Мор даже прижала ладонь к лицу, дабы не заржать в голос.
Но на приглашение она отреагировала, как стоило. Вышла вслед за Даби, при том абсолютно молча, выпрямившись и чуть горделиво на первый взгляд вздев подбородок. Так она куда более сходила за разведчика, коим вполне могла оказаться в дозорном чине, если бы только не одежда глубоко и надолго не по форме.
Девушка только бросила взгляд на Люци. От нее пахло кровью, но лишь чуть. Запахло, как заговорила. Укусила себя за губу? Зачем?
Оставалось только представить, как булькнуло сердечко у дозорных при виде более дикой части их разношерстного сообщества, когда они вывалились вместе с остальными.
Какого хрена? Кто бы знал.
Уж точно не тот, кто во всем этом никоим образом не участвовал и уж точно даже со стороны не наблюдал.
Тем не менее, сама того не слишком осознавая, Мерденмора будто все время стремилась напороться на нечто как можно более дикое и опасное (глядя на компанию Хестера и его подопечных и без того возникали вопросы в ее адекватности. Почему в ее? с ними самими уже все было итак предельно ясно), то, что испытает ее живучесть на прочность. Разумеется, дыра в земле, кишащая революционерами, пахла, как самое прекрасное на свете испытание для мохнатой задницы, правда, больше на уровне "попробуйте угадать, насколько много ножей поместятся в правой булке, насколько много пуль - в левой".
Так что Хестер был прав. Наблюдая за его взглядом, белоголовая нахмурилась, бровями этой девицы сейчас вполне можно было вскрывать неприступные форты дозора вместо тарана, но по факту было в этом взгляде и нечто глубоко одобрительное, одному гхыру видимое.
Вот только она резко развернулась в сторону от начальства, напряженно всматриваясь туда, откуда вскоре появятся новоявленные дозорные гости. Она слышала их шаги, напряженные, но это не было ходьбой людей, идущих в атаку, скорее они звучали неторопливо и устало, как люди, которых в край задрала их служба, но увольнение живьем как-то пока не предусматривалось.
- Идут. - На вопрос черноголовки о слухе и нюхе Мор указала движением глаз направление. - Огрызки, не пахнут пушками, не основа.
Хестер велел ждать, вот это уже Мор не устраивало, но виду бесогонка не подала, только нахмурилась пуще прежнего, что просто было принять и за прислушивание к местности в большей мере. Люди точно шли в их направлении, судя по виду, у Хестера был какой-то странный план, а еще он оставил Даби за...
- Правее только шрам на твоей заднице. - Мор коротко взглянула на сухопарого недожарка и одним видом намекнула, что если он что-то выкинет, то рискует стать то ли ужином, то ли полдником. Учитывая его телосложение, более походило на второе.
За сценой впереди все могли наблюдать спокойно, но Мор бдила, напрягая чуть ли не каждый мускул. Притаившись у куста, она, как это свойственно скорее кошачьим и псовым, присела к траве, припала на одно колено, коснулась земли правой рукой, подлезая под ветку, чтобы лучше видеть и оставаться незамеченной. Рост в этом был подспорьем, а вот цвет волос...
Но долго ждать не довелось. Вскоре Мор с истым восхищением наблюдала за тем, как нагло, просто потрясающе и невозможно прямо Хестер сажает дозор в одну из самых глубоких луж, какие она только видела. Капитан, значится. Вольно, значится.
"Ты б еще им велел оружие сдать в следственных целях, вот был бы номер..."
На счастье, то ли Хестер обладал таким обаянием, что патрульные мгновенно потекли во всех местах, как сгущенка из банки, то ли у дозорных отсохли бренные останки мозгов, чтобы хоть как-то проверить информацию. Так или иначе, момент оказался феерический, Мор даже прижала ладонь к лицу, дабы не заржать в голос.
Но на приглашение она отреагировала, как стоило. Вышла вслед за Даби, при том абсолютно молча, выпрямившись и чуть горделиво на первый взгляд вздев подбородок. Так она куда более сходила за разведчика, коим вполне могла оказаться в дозорном чине, если бы только не одежда глубоко и надолго не по форме.
Девушка только бросила взгляд на Люци. От нее пахло кровью, но лишь чуть. Запахло, как заговорила. Укусила себя за губу? Зачем?
Оставалось только представить, как булькнуло сердечко у дозорных при виде более дикой части их разношерстного сообщества, когда они вывалились вместе с остальными.
Разговор вышел содержательный до очковой глубизны: мало того, что Хестер развел дозорных, аки щенят, так еще и приставил сторожить их корабль и шлюпку. Оставалось надеяться, что они не заметят, что корабль с душком.
И никто из внутреннего наполнения не рискнет с ними переговоры устроить.
Мор вделась в сапоги без видимого удовольствия, тут же задумавшись и о том, заметили ли чайки их романтичную коллективную босоногость. Все же, даже с разведывательными целями эти дуболомы так не делали, тоже момент подозрительный в меру и не в меру.
Но оставалось и правда совсем немного - закончить дело и валить с этого сухого огрызка. Теперь, видимо, нанеся визит вежливости уже в совсем другом качестве.
Как и предполагалось, Мор взяла бочку тем же образом, коим и амбалы, что тоже могло заставить некоторых разинуть рты - разве что за бочкой саму Мерденмору заметить было весьма затруднительно, ибо выглядела она буквально как ребенок, сперевший огромный кулек с конфетами.
Пока два человеческих корнишона в лице Даби и Люци искали методу покинуть зону тяжелого физического труда, Мор коротко фыркнула и перехватила бочку так, чтобы из-за нее выглянуть. Судя по тому, что она слышала, их уже вряд ли бы подслушали или просто заподозрили на таком расстоянии. Тем более, что патрульные и сами были заняты переговорами.
- В словах Даби есть зерно истины - наши геморроидальные пленники вполне могут попробовать связаться с этими мозгоклюями, но, сдается мне, наш сухостой не справится с аккуратной диверсией и снова расхерачит все взрывом к едреной фене. И пол острова в довесок. Не то, чтобы это прямо-таки проблема, но дозорные привезли пушки и, судя по тому бою, внутри корабля есть чему детонировать. Может, не стоит трогать эту шкатулку с говедой, пока она сама нас не потрогала? Всегда успеем их разобрать на доски, с таким-то средним коэффициентом интеллекта у особей основного ранга...
И никто из внутреннего наполнения не рискнет с ними переговоры устроить.
Мор вделась в сапоги без видимого удовольствия, тут же задумавшись и о том, заметили ли чайки их романтичную коллективную босоногость. Все же, даже с разведывательными целями эти дуболомы так не делали, тоже момент подозрительный в меру и не в меру.
Но оставалось и правда совсем немного - закончить дело и валить с этого сухого огрызка. Теперь, видимо, нанеся визит вежливости уже в совсем другом качестве.
Как и предполагалось, Мор взяла бочку тем же образом, коим и амбалы, что тоже могло заставить некоторых разинуть рты - разве что за бочкой саму Мерденмору заметить было весьма затруднительно, ибо выглядела она буквально как ребенок, сперевший огромный кулек с конфетами.
Пока два человеческих корнишона в лице Даби и Люци искали методу покинуть зону тяжелого физического труда, Мор коротко фыркнула и перехватила бочку так, чтобы из-за нее выглянуть. Судя по тому, что она слышала, их уже вряд ли бы подслушали или просто заподозрили на таком расстоянии. Тем более, что патрульные и сами были заняты переговорами.
- В словах Даби есть зерно истины - наши геморроидальные пленники вполне могут попробовать связаться с этими мозгоклюями, но, сдается мне, наш сухостой не справится с аккуратной диверсией и снова расхерачит все взрывом к едреной фене. И пол острова в довесок. Не то, чтобы это прямо-таки проблема, но дозорные привезли пушки и, судя по тому бою, внутри корабля есть чему детонировать. Может, не стоит трогать эту шкатулку с говедой, пока она сама нас не потрогала? Всегда успеем их разобрать на доски, с таким-то средним коэффициентом интеллекта у особей основного ранга...
Ответ [id548028418:bp-36291248_254998|Блэр] мужчина, увы, не разобрал. Нет - нет, он все услышал, просто не понял сказанного, словно девушка отшутилась, перепутав что-то. Даже перекинулся косыми взглядами со своими товарищами, вопросительно выгнув бровь. На что те в ответ лишь пожали плечами. Кто уж разберет предпочтения этой дамочки в глуши то? Для них все сказанное ею сейчас - лишь испуганный треп. По крайней мере в это они всецело верили, когда как Амели отделалась легким смешком. Вряд-ли он был различим кем-то на фоне происходящего недоумения, но улыбки с лица блондики это не отменяет. Между тем, к слову, она уже убрала руку с ручки двери, однако дальнейшие подробные действия её были неясны из-за тушки пред нашей аристократкой.
— Да ты расслабься, милочка, мы не обидим! — мужчина даже протянул руку, стараясь схватить свой интерес рукой, пока та отвлеклась на бармена.
Бармен, конечно, молчаливо слушал гостью, но вот угрозу её не счел важной или опасной. Да что уж может эта малявка? Наверняка так подумал тот про себя, скептично осматривая фигуру дамочки. А затем, перебросив взгляд на квартет парней - сделал вывод. В этих условиях спорить с мужчинами и пытаться угомонить их пылкий нрав - сулит куда большими проблемами, чем закрыть глаза на происходящее. Тем он и занялся, пожав плечами и продолжая протирать стаканы, мол что тут такого? Позаигрывают и перестанут. А на случай, если не перестанут - тот кивнет своей помощнице, официантке, в сторону кухни. Намекнула на то, чтобы она ушла. Да и сам отправился туда. Проще не видеть, чем потом отчитываться. Разобьют, может, под шумок, пару тарелок - это не критично для бизнеса, а вот наживать врагов себе - дело неблагодарное, как и защищать бедных принцесс, попавших в беду.
Стоило скрыться персоналу с зала, как мужской хор залился смехом. Громким, звонким. Им это точно показалось смешным, настолько, что даже один из них пару раз похлопал в припадке по столу.
— Мы тебе тоже устроим жару... — стоящий пред Блэр решил продолжить сказанное шуткой, словно вновь насмехаясь над бедолагой.
Правда, смеяться компании было недолго. Юная улло-Зиглер только и увидит, как что-то мелькнет сероватое по шее "шутника", как уже через секунду улыбка сползет с его головы, а вместе с ней и голова сползет с шеи, падая на пол. Несложно догадаться, чьих рук, или скорее клинка, это был продукт. Кайлет, в принципе, не привыкла щелкать лицом и ждать кульминации событий, предпочитая брать ситуацию в свои руки. Поэтому после очередной шутки вынула меч и полоснула парня сбоку, срубая ловким движением голову. И так филигранно, точно, словно скальпелем прошлась.
Кровь фонтаном хлынет из шеи, своими брызгами закутывая все, что было поблизости. Включая, конечно же, лицо стоящей позади туши Амели. Она же, в свою очередь, безмолвно стояла, хлопая глазками и наблюдая, как мертвая тушка падает. Довольно спокойно, апатично и даже... Излишне холодным взглядом созерцая, будто встретила обыденность во всей красе.
— Рука дернулась.
Монотонно сетует та, переводя глазки в сторону ошарашенной группы, сидящей за столом. Они уж то точно были удивлены подобным порывом. Не ожидали не то, чтобы встретить сопротивление... Скорее спешную потерю друга. Отчего и "шутка" её, наверное, пришлась им не по вкусу.
— Ты что наделала, дрянь?
— Да ты расслабься, милочка, мы не обидим! — мужчина даже протянул руку, стараясь схватить свой интерес рукой, пока та отвлеклась на бармена.
Бармен, конечно, молчаливо слушал гостью, но вот угрозу её не счел важной или опасной. Да что уж может эта малявка? Наверняка так подумал тот про себя, скептично осматривая фигуру дамочки. А затем, перебросив взгляд на квартет парней - сделал вывод. В этих условиях спорить с мужчинами и пытаться угомонить их пылкий нрав - сулит куда большими проблемами, чем закрыть глаза на происходящее. Тем он и занялся, пожав плечами и продолжая протирать стаканы, мол что тут такого? Позаигрывают и перестанут. А на случай, если не перестанут - тот кивнет своей помощнице, официантке, в сторону кухни. Намекнула на то, чтобы она ушла. Да и сам отправился туда. Проще не видеть, чем потом отчитываться. Разобьют, может, под шумок, пару тарелок - это не критично для бизнеса, а вот наживать врагов себе - дело неблагодарное, как и защищать бедных принцесс, попавших в беду.
Стоило скрыться персоналу с зала, как мужской хор залился смехом. Громким, звонким. Им это точно показалось смешным, настолько, что даже один из них пару раз похлопал в припадке по столу.
— Мы тебе тоже устроим жару... — стоящий пред Блэр решил продолжить сказанное шуткой, словно вновь насмехаясь над бедолагой.
Правда, смеяться компании было недолго. Юная улло-Зиглер только и увидит, как что-то мелькнет сероватое по шее "шутника", как уже через секунду улыбка сползет с его головы, а вместе с ней и голова сползет с шеи, падая на пол. Несложно догадаться, чьих рук, или скорее клинка, это был продукт. Кайлет, в принципе, не привыкла щелкать лицом и ждать кульминации событий, предпочитая брать ситуацию в свои руки. Поэтому после очередной шутки вынула меч и полоснула парня сбоку, срубая ловким движением голову. И так филигранно, точно, словно скальпелем прошлась.
Кровь фонтаном хлынет из шеи, своими брызгами закутывая все, что было поблизости. Включая, конечно же, лицо стоящей позади туши Амели. Она же, в свою очередь, безмолвно стояла, хлопая глазками и наблюдая, как мертвая тушка падает. Довольно спокойно, апатично и даже... Излишне холодным взглядом созерцая, будто встретила обыденность во всей красе.
— Рука дернулась.
Монотонно сетует та, переводя глазки в сторону ошарашенной группы, сидящей за столом. Они уж то точно были удивлены подобным порывом. Не ожидали не то, чтобы встретить сопротивление... Скорее спешную потерю друга. Отчего и "шутка" её, наверное, пришлась им не по вкусу.
— Ты что наделала, дрянь?
Ожидаемо, что они вскачут со своего места, доставая свое орудие. Месть за друга, гнев и страх побуждают делать довольно... Непредсказуемые действия, но в этой истории все было прозаичней.
— Девчонка, — откинет Кайлет своей спутнице. — Подождешь снаружи?
Тут, похоже, было время драк и поскольку Блэр упомянула свою незаинтересованность в неприятностях в виде сражений, наемница считала нахождение подзащитной здесь - неуместным. Да и так той было куда комфортней. Правда, теперь уже, на фоне всего происходящего, отпускать её никто не собирался... Ведь та - куда ближе и схватить её, столь милую и опрятную, будет куда проще, чем и возымеют успех. Правда рисковать двигаться никто не торопился... Любой шорох мог запустить новую ветвь событий и до ближайшего неприятеля от Блэр, из живых, было метра два - не больше. Что будем делать..?
— Девчонка, — откинет Кайлет своей спутнице. — Подождешь снаружи?
Тут, похоже, было время драк и поскольку Блэр упомянула свою незаинтересованность в неприятностях в виде сражений, наемница считала нахождение подзащитной здесь - неуместным. Да и так той было куда комфортней. Правда, теперь уже, на фоне всего происходящего, отпускать её никто не собирался... Ведь та - куда ближе и схватить её, столь милую и опрятную, будет куда проще, чем и возымеют успех. Правда рисковать двигаться никто не торопился... Любой шорох мог запустить новую ветвь событий и до ближайшего неприятеля от Блэр, из живых, было метра два - не больше. Что будем делать..?
[id564078609:bp-36291248_254979|Люци], [id217725250:bp-36291248_254975|Даби], [id213233084:bp-36291248_255057|Мерденмора],
Взмокшие дозорные пришли в движение. Под человеческим давлением лафеты пушек нехотя покатились вперёд. Бочки с порохом катились вслед за пушками. Рядовые из того числа, кому повезло ещё меньше, тащили на своих горбах тяжеленые ящики с ядрами, на которые приходилось по четыре человека. Основной же контингент со скрежетом зубовным двинулся вглубь острова, готовясь исполнить свой долг перед Морским дозором. Нохир смотрел на это с улыбкой на лице – его радовала картина этой огневой мощи, которая сметёт революционеров с карты острова, стоит им лишь добраться до этих смутьянов.
– Рядовой! Возвращайся к лодке и передай моё распоряжение – Он вспомнил, что хоть и высказал свои идеи насчёт шлюпки Хестера, конкретного приказа он не отдал, а приказы отдавать, его любимая часть – До особого приказа охранять шлюпку этого новоявленного «капитана». Как только флаг Морского дозора вновь зареет над этим островом – мы с ним разберёмся. Исполняй.
Маринер, который уже из сил выбился, пока бежал сюда, теперь предвкушал обратный путь. Ну, хотя бы сейчас не нужно будет бежать по песку чёрт знает сколько, лёгкой трусцой вполне подойдёт для такого приказа. Нохир же отправился в центр строя, чтобы ясно видеть всю окружающую обстановку – контролировать как авангард, так и арьергард. Да, центр его стратегического построения был лучшим из вариантов. Стоит ли говорить, что стратег был из него так себе. Ведь лейтенант не отправил ни передовых, ни фланговых разведчиков. Поэтому его построение оставалось чуть ли не слепым. Возможно, причиной было то, что в школе офицеров он болел на этой теме, а может и потому, что в затылочной части своего черепа он всё ещё подозревал, что люди ему достались не самые бравые, и тем более не самые дисциплинированные. Ведь настоящие дозорные не стонали бы так, пока катят бочки и пушки по песку.
Начало, в общем итоге, оказалось довольно смазанным. Строй неприлично растянулся. Пешие уже ушли в лес, когда пушки только зашли на более или менее твёрдую почву, которую хоть немного, но скрепляли корни деревьев. Но все ж таки шестерёнки крутились. Медленно, но неумолимо. Продолжая свой марш, усач уже не мог видеть передний фланг, ведь приказа о восстановлении строя он не давал. Тем не менее, Нохир уже видел себя победителем в этой битве, ведь революционеров меньше, по его мнению. Боевой дух противника слаб, ведь они сражаются за ложные идеалы, а выучка не сравнится с таковой у дозорных, ведь их никто целенаправленно не обучал. Разумеется, это если не учитывать огневое превосходство дозора – семь пушек в пешем бою станут крайне грозным подспорьем.
– Вперёд, собаки! К победе! – подбадривал своих подчинённых лейтенант.
А подбадривать было кого, ведь тылы у дозорных отставали всё сильнее, не справляясь с движением по ухабистой от корней тропе, где пушки то и дело проваливались, когда теряли опору в виде выступающих корней, но лафеты выдерживали подобную незапланированную нагрузку. Несколько из тех, кто тащили ящики с ядрами, всё чаще переглядывались, задавая друг другу один и тот же не озвученный вопрос. Наконец, когда боль в руках и спине пересилила страх перед командующим наступлением, они бросили свои ящики.
В сумме человек пять. Они бросились в лес, подальше от лейтенанта, революционеров и того балагана, в который превратилась операция по освобождению острова. Белые пятна смазывались среди крон деревьев, представая в образе сбегающих невест, и привлекли внимание всех, кто только мог их задеть краем глаза. Заметив столь вопиющий акт неподчинения, Нохир преисполнился праведного гнева на этих трусов, что неспособны стойко переносить все тяготы и лишения солдатской жизни. Уголки губ поползли вниз в сопровождении углубляющихся от хмурости морщин, и грузный полу-старческий стал оборачиваться в сторону сбегающих тем самым поворотом, которым устанавливает направление себе круизный лайнер по выходу с порта.
Взмокшие дозорные пришли в движение. Под человеческим давлением лафеты пушек нехотя покатились вперёд. Бочки с порохом катились вслед за пушками. Рядовые из того числа, кому повезло ещё меньше, тащили на своих горбах тяжеленые ящики с ядрами, на которые приходилось по четыре человека. Основной же контингент со скрежетом зубовным двинулся вглубь острова, готовясь исполнить свой долг перед Морским дозором. Нохир смотрел на это с улыбкой на лице – его радовала картина этой огневой мощи, которая сметёт революционеров с карты острова, стоит им лишь добраться до этих смутьянов.
– Рядовой! Возвращайся к лодке и передай моё распоряжение – Он вспомнил, что хоть и высказал свои идеи насчёт шлюпки Хестера, конкретного приказа он не отдал, а приказы отдавать, его любимая часть – До особого приказа охранять шлюпку этого новоявленного «капитана». Как только флаг Морского дозора вновь зареет над этим островом – мы с ним разберёмся. Исполняй.
Маринер, который уже из сил выбился, пока бежал сюда, теперь предвкушал обратный путь. Ну, хотя бы сейчас не нужно будет бежать по песку чёрт знает сколько, лёгкой трусцой вполне подойдёт для такого приказа. Нохир же отправился в центр строя, чтобы ясно видеть всю окружающую обстановку – контролировать как авангард, так и арьергард. Да, центр его стратегического построения был лучшим из вариантов. Стоит ли говорить, что стратег был из него так себе. Ведь лейтенант не отправил ни передовых, ни фланговых разведчиков. Поэтому его построение оставалось чуть ли не слепым. Возможно, причиной было то, что в школе офицеров он болел на этой теме, а может и потому, что в затылочной части своего черепа он всё ещё подозревал, что люди ему достались не самые бравые, и тем более не самые дисциплинированные. Ведь настоящие дозорные не стонали бы так, пока катят бочки и пушки по песку.
Начало, в общем итоге, оказалось довольно смазанным. Строй неприлично растянулся. Пешие уже ушли в лес, когда пушки только зашли на более или менее твёрдую почву, которую хоть немного, но скрепляли корни деревьев. Но все ж таки шестерёнки крутились. Медленно, но неумолимо. Продолжая свой марш, усач уже не мог видеть передний фланг, ведь приказа о восстановлении строя он не давал. Тем не менее, Нохир уже видел себя победителем в этой битве, ведь революционеров меньше, по его мнению. Боевой дух противника слаб, ведь они сражаются за ложные идеалы, а выучка не сравнится с таковой у дозорных, ведь их никто целенаправленно не обучал. Разумеется, это если не учитывать огневое превосходство дозора – семь пушек в пешем бою станут крайне грозным подспорьем.
– Вперёд, собаки! К победе! – подбадривал своих подчинённых лейтенант.
А подбадривать было кого, ведь тылы у дозорных отставали всё сильнее, не справляясь с движением по ухабистой от корней тропе, где пушки то и дело проваливались, когда теряли опору в виде выступающих корней, но лафеты выдерживали подобную незапланированную нагрузку. Несколько из тех, кто тащили ящики с ядрами, всё чаще переглядывались, задавая друг другу один и тот же не озвученный вопрос. Наконец, когда боль в руках и спине пересилила страх перед командующим наступлением, они бросили свои ящики.
В сумме человек пять. Они бросились в лес, подальше от лейтенанта, революционеров и того балагана, в который превратилась операция по освобождению острова. Белые пятна смазывались среди крон деревьев, представая в образе сбегающих невест, и привлекли внимание всех, кто только мог их задеть краем глаза. Заметив столь вопиющий акт неподчинения, Нохир преисполнился праведного гнева на этих трусов, что неспособны стойко переносить все тяготы и лишения солдатской жизни. Уголки губ поползли вниз в сопровождении углубляющихся от хмурости морщин, и грузный полу-старческий стал оборачиваться в сторону сбегающих тем самым поворотом, которым устанавливает направление себе круизный лайнер по выходу с порта.
Такое же грузное, многоступенчатое, выработанное вращение вокруг своей оси, которое не повлекло за собой ни шелеста брючной ткани, ни складки на белоснежной рубашке. Рука же мужчины действовала отдельно от всего тела – быстро освободив один из своих пистолетов из кобуры, он прицелился в спину одному из убегающих.
– Вы будете сражаться, или умрёте!
Громоподобный голос пронзил общую тишину затаившегося леса, а вслед за голосом прогремел выстрел. Один из дезертиров упал, как подкошенный, когда пуля угодила в самый центр спины, ломая под собой кости позвоночника и обрывая жизнь молодого бойца. Эффект был средний. Те маринеры, что успели отбежать подальше, обрели второе дыхание и отрастили крылья, что на одной лишь эмоции предоставило им возможность бежать быстрее, чем до этого. Двое других, испугавшись и замешкавшись, остановились, теперь опасаясь и за свои жизни.
– А ну живо в строй, псы! – пролаял лейтенант.
Строй остановился вслед за этим инцидентом. Маринеры, шедшие впереди, решили, что они опять угодили в засаду и приготовились отражать нападение, сбившись в плотные кучки, выставив ружья во все стороны. А те, что шли сзади – ждали, когда кто-то соберёт ядра обратно в ящики и понесёт их дальше. В сухом остатке – тыл решил воспользоваться короткой передышкой, чтобы отдышаться.
– Впрочем, я понимаю, почему это произошло. Сержант, набери ещё людей. Тыл не справляется с поставленной задачей, нужны ещё руки на тяжёлый груз.
Доверенное лицо Нохира в подобных ситуациях. Мужчина чуть старше тридцати с обезображенным лицом, подарок от пиратского ядра, вызвал ближайших дозорных, чтобы заменить дезертиров и помочь товарищам по несчастью. Наконец, строй стал двигаться значительно бодрее, да и передовые шеренги дождались, когда подтянутся отстающие, так что теперь это снова походило на построение, а не на Крестовый ход в каком-нибудь захолустье под управлением не слишком трезвого священника. Убравшего пистолет, к слову, таким образом, что будто он никогда тронут и не был. До позиций революционеров ещё оставалось изрядное расстояние, но, так как передовых разведчиков не было, лейтенант не знал, сколько конкретно, так что с каждым шагом его подчинённые всё больше испытывали стресс от ожидания, что вон за тем кустом уже находятся застрельщики революционеров. Но такие мелочи Нохира не волновали – он шёл побеждать и чувствовал себя крайне хорошо. Ведь дезертиры помогли ему укрепить веру подчинённых в своего лидера и продемонстрировать, как он заботится о своих людях.
Мэтью стоял на выходе из пещеры, осматривая состояние укреплений, подготовленных к тёплому приёму дозорных. Всё выглядело просто отвратительно. При беглом осмотре казалось, что укрепления не продержатся и пары секунд, учитывая, сколько сил сюда бросили дозорные. Революционеров и раньше было меньше, чем собак в форме, а после бойни в лесу – ситуация становилась критической.
– Укрепить щиты, больше гвоздей, найдите ещё доски. Если понадобится, разбирайте бочки. Нам нужно, чтобы щиты не просто стояли и ездили, но и чтобы выдержали плотный огонь, – озвучивал Мэтью.
Революционер подгонял своих подчинённых, ощущая, как время уходит, словно песок сквозь пальцы. Казалось, что во всей этой беготне не больше смысла, чем ловить солнечный зайчик, но революционеры решительно отказывались признавать своё поражение. Они были готовы умереть за правое дело, но при этом продать свои жизни, как можно дороже.
– Кто так бойницу делает? Ты стрелять из неё собрался или пейзаж рассматривать? Чем больше окно, тем больше пуль в него пролетит, давайте, блядь, хватит сопли жевать, дозорные уже на подходе. Ирг! Есть ещё материалы? Эти укрепления никуда не годятся.
Помощник подошёл к своему другу, чтобы не кричать через всё планируемое поле битвы.
– Разбираем последнее. Уже отправил несколько человек собирать небольшие деревья, чтобы укрепить всё брёвнами, но много не наберём, времени на это уходит слишком много.
– Вы будете сражаться, или умрёте!
Громоподобный голос пронзил общую тишину затаившегося леса, а вслед за голосом прогремел выстрел. Один из дезертиров упал, как подкошенный, когда пуля угодила в самый центр спины, ломая под собой кости позвоночника и обрывая жизнь молодого бойца. Эффект был средний. Те маринеры, что успели отбежать подальше, обрели второе дыхание и отрастили крылья, что на одной лишь эмоции предоставило им возможность бежать быстрее, чем до этого. Двое других, испугавшись и замешкавшись, остановились, теперь опасаясь и за свои жизни.
– А ну живо в строй, псы! – пролаял лейтенант.
Строй остановился вслед за этим инцидентом. Маринеры, шедшие впереди, решили, что они опять угодили в засаду и приготовились отражать нападение, сбившись в плотные кучки, выставив ружья во все стороны. А те, что шли сзади – ждали, когда кто-то соберёт ядра обратно в ящики и понесёт их дальше. В сухом остатке – тыл решил воспользоваться короткой передышкой, чтобы отдышаться.
– Впрочем, я понимаю, почему это произошло. Сержант, набери ещё людей. Тыл не справляется с поставленной задачей, нужны ещё руки на тяжёлый груз.
Доверенное лицо Нохира в подобных ситуациях. Мужчина чуть старше тридцати с обезображенным лицом, подарок от пиратского ядра, вызвал ближайших дозорных, чтобы заменить дезертиров и помочь товарищам по несчастью. Наконец, строй стал двигаться значительно бодрее, да и передовые шеренги дождались, когда подтянутся отстающие, так что теперь это снова походило на построение, а не на Крестовый ход в каком-нибудь захолустье под управлением не слишком трезвого священника. Убравшего пистолет, к слову, таким образом, что будто он никогда тронут и не был. До позиций революционеров ещё оставалось изрядное расстояние, но, так как передовых разведчиков не было, лейтенант не знал, сколько конкретно, так что с каждым шагом его подчинённые всё больше испытывали стресс от ожидания, что вон за тем кустом уже находятся застрельщики революционеров. Но такие мелочи Нохира не волновали – он шёл побеждать и чувствовал себя крайне хорошо. Ведь дезертиры помогли ему укрепить веру подчинённых в своего лидера и продемонстрировать, как он заботится о своих людях.
Мэтью стоял на выходе из пещеры, осматривая состояние укреплений, подготовленных к тёплому приёму дозорных. Всё выглядело просто отвратительно. При беглом осмотре казалось, что укрепления не продержатся и пары секунд, учитывая, сколько сил сюда бросили дозорные. Революционеров и раньше было меньше, чем собак в форме, а после бойни в лесу – ситуация становилась критической.
– Укрепить щиты, больше гвоздей, найдите ещё доски. Если понадобится, разбирайте бочки. Нам нужно, чтобы щиты не просто стояли и ездили, но и чтобы выдержали плотный огонь, – озвучивал Мэтью.
Революционер подгонял своих подчинённых, ощущая, как время уходит, словно песок сквозь пальцы. Казалось, что во всей этой беготне не больше смысла, чем ловить солнечный зайчик, но революционеры решительно отказывались признавать своё поражение. Они были готовы умереть за правое дело, но при этом продать свои жизни, как можно дороже.
– Кто так бойницу делает? Ты стрелять из неё собрался или пейзаж рассматривать? Чем больше окно, тем больше пуль в него пролетит, давайте, блядь, хватит сопли жевать, дозорные уже на подходе. Ирг! Есть ещё материалы? Эти укрепления никуда не годятся.
Помощник подошёл к своему другу, чтобы не кричать через всё планируемое поле битвы.
– Разбираем последнее. Уже отправил несколько человек собирать небольшие деревья, чтобы укрепить всё брёвнами, но много не наберём, времени на это уходит слишком много.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: