[id595567703:bp-36291248_236865|Оливия], [id284464598:bp-36291248_236788|Константин], [id475289031:bp-36291248_236780|Михаил],
В итоге всей этой коллективной встречи выпускников Амитерелия с Джинкс ушли впредь за своими целями, а Лаплас и Смолдер вновь остались наедине с пачкой рабов. И тут Смолдер уже порадовала Лаплас. Ведь она действовала в стиле одинокой и гордой волчицы. Сначала решила обмануть, перехитрить, так сказать. А потом как начала притворяться, мол, Лаплас ей в носяру прописала. Беловолосая сразу всё поняла и окунула кулак в капли крови Смолдер.
- Да, да, тварь, полезешь ко мне ещё раз и я тебя не так забью! А… ДА Я ТЕБЯ СЕЙЧАС ЗАБЬЮ НАХРЕН!
Лаплас усмехалась над скулящей от боли Смолдер. Впрочем до того момента, пока тут не собрались все действующие лица. Пара охранников, Сетера, Асеро. И, увидя то, что, якобы, Лаплас сделала со Смолдер, к одинокой и гордой волчице тут же подошли два охранника и Сетера.
= Ну всё, блохастая, пора научить пёсика команде «сидеть». Парни, ведите её за мной.
И пока Асеро был полностью занят Смолдер, Лаплас подняли на руки и повели в специальную комнату Сетеры. Первое, что могла почувствовать Лаппи, дойдя до этой комнаты – ужасный запах крови. Мощный, едкий. Даже не стоит обладать острым запахом волка, чтобы почувствовать весь ужас и боль, исходящие из этой комнаты. Повсюду различные приблуды для занятного проведения досуга. И дыбы, и кнуты разных форм и размеров, и что – то напоминающее грушу, клещи, ножи, верёвки… список можно перечислять бесконечно, было бы желание. И у Сетеры есть оное. Прямо отбавляй. Лаплас только хотела закатить глаза на все эти увеселения, как увидела в углу комнаты свои прекрасные мечи.
- Ой, это ж моё оружие! – невольно сказала она. Сетера обернулась, чтобы посмотреть на свою гостью и захихикала.
= Говорят, клинки – продолжение хозяев. Сегодня они станут твоим продолжением буквально. Но, прежде чем я сделаю из тебя псину – руки – ножницы, надо бы предварительно зафиксировать тебя и чуть – чуть подготовить. Поскольку ты была плохой девочкой, ты получишь соответствующий подарок. Вагон боли. И…
Внезапно Сетера, которая пошла выбирать подходящие инструменты, резко обернулась и увидела следующую картину. А так же услышала следующие звуки. Лаплас, не долго думая, находясь в кандалах, в объятиях двух дозорных, умудрилась исхитриться и вонзить одному в шею припрятанную заточку, а второго повалить и так же оперативно добить.
= Какого… ах ты сука! = в Лаплас тут же полетели парочка ножей с пыточного стола. От первого Лаплас уклонилась, порезав щёку, а от второго защитилась трупом дозорного. Сетера же не стала медлить и перешла в контрнаступление. Ухватившись за свою любимую электропалку, Сетера уже направлялась к одинокой и гордой волчице, чтобы научить её уму – разуму, но и эта леди ауф была не так проста. Выхватив из трупа одну саблю, девушка принялась давать яростный отпор своей тюремщице. Точнее даже не так. Лаплас сама перешла в контрнаступление, активно размахивая своим новоприобретённым клинком, благо для этого было свободное пространство. И их оружия говорили сами за них. Раз удар, два удар – обе девушки великолепно как и атаковали, так и парировали действия друг друга. В очередной раз разменявшись ударами, они увеличили дистанцию между собой до 3-х метров.
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Илусиа
= Признаю, псина, ты умеешь сражаться. Эх, не хотела до такого доходить, люблю растягивать удовольствие, но… = Сетера взяла со стола какое – то странное устройство и нажала на нём одну из кнопок. В этот момент Лаплас, а так же несколько рабов где – то там, на базе, испытали на себе силу тока. Всё как с палкой. Чувствуя хороший заряд электричества, Лаппи упала на пол, выронив катану и дёргаясь в конвульсиях. Пытка током была послабее, чем от электропалки тюремщицы, но по времени куда длительнее и неприятнее. Бедную и несчастную волчицу так заставили дёргаться 15 секунд, пока она еле как не осилила и не забилась в угол комнаты, подрагивая от зарядов и мыча что – то себе под нос. Впрочем, как только пытка током закончилась, Лаплас выглядела хуже обычного. Она сидела на попе ровно, с поникшей головой, пустым взглядом, смотрящим в пол и опустившимися руками.
= Ахаха, я прямо не могу, какой прекрасный экземпляр! Ты так упорно сопротивляешься, люблю таких! = с этими словами тюремщица подошла к Лаплас вплотную и ударила своей палкой по плечу. Лаплас даже не сопротивлялась, просто охнула.
= Идеальный кандидат! Клянусь богом, я попробую уломать начальство продать тебя мне! Мы с тобой так позабавимся! Но давай возвращаться к делу. Вижу и слышу, силы у тебя остались. Есть что сказать напоследок?
- В… в… - Лаплас начала что – то бубнить про себя, пытаясь что – то сказать.
= А? Не слышу? Ну – ка, повтори почётче!
- Волчья пасть – в этот момент пустой и мутный взгляд Лаплас вновь приобрёл былой огонёк, а рука резво метнулась в сторону пленительницы, которую с двух сторон сжали воздушные клыки. Ну, как воздушные, просто визуальный эффект. Не достаточно для того, чтобы превратить её в месиво в воздухе, но достаточно для того, чтобы удержать на месте. От такой неожиданности, Сетера выронила своё оружие и пульт, и начала дрыгаться в воздухе, пытаясь выбраться.
= Что… какого? Что это такое?
- А тебе всё скажи… ха… сука… зачем тебе это знать? Мертвецы не рассказывают сказок. Кстати, спасибо за свою палку. – Лаплас, удерживая врага в пространстве, аккуратно поднялась, размяла плечи и подобрала удачно выпавшее оружие – ого, так просто. Кнопка и регулятор…ого, аж три режима черепов. Но я не мразь и не зверь. Поэтому начну с конца! – и, выставив режим «3 черепа», Лаплас нажала на кнопку и приложила палку к шее врага. Та истерически завизжала и даже от таких резких дрыганий, вырвалась из захвата и отлетела к стене. Ей было ну очень неприятно, но она была ещё жива и даже пыталась что – то делать. Впрочем, одинокая и гордая волчица на этом не остановилась. Пошатываясь, но дойдя до цели, Лаплас ещё раз от души вжарила по «подруге». И не собиралась отпускать, пока у той глаза не задымились и пена из рта не пошла. Впрочем, той, кого так долго и так часто избивали, этого было мало. Досеменив ослабленными ногами до своих клинков, Лаплас вернула своё прекрасное оружие на место, у себя на поясе. И, чтобы наверняка, ещё пару раз клинками потыкала труп Сетеры. Вот и всё, собственно. Посидев за её креслом и отдышавшись пару минут, Лаплас всё же вспомнила о задании. Нужно же ключи подобрать. Она была уверена, что найдёт ключи именно на трупе этой девчонки. Что ж… так и получилось. Выйдя из её кабинета и не встретив никого по пути, Лаплас отправилась к клеткам с рабами, попутно освобождая себя от кандалов и цепей. Благо ключей у этой мисс Сетеры было просто дофига и какой – нибудь из них точно подойдёт. К – мон, у Лаплас в одной руке было 10 связок по 10 ключей в каждой.
= Ахаха, я прямо не могу, какой прекрасный экземпляр! Ты так упорно сопротивляешься, люблю таких! = с этими словами тюремщица подошла к Лаплас вплотную и ударила своей палкой по плечу. Лаплас даже не сопротивлялась, просто охнула.
= Идеальный кандидат! Клянусь богом, я попробую уломать начальство продать тебя мне! Мы с тобой так позабавимся! Но давай возвращаться к делу. Вижу и слышу, силы у тебя остались. Есть что сказать напоследок?
- В… в… - Лаплас начала что – то бубнить про себя, пытаясь что – то сказать.
= А? Не слышу? Ну – ка, повтори почётче!
- Волчья пасть – в этот момент пустой и мутный взгляд Лаплас вновь приобрёл былой огонёк, а рука резво метнулась в сторону пленительницы, которую с двух сторон сжали воздушные клыки. Ну, как воздушные, просто визуальный эффект. Не достаточно для того, чтобы превратить её в месиво в воздухе, но достаточно для того, чтобы удержать на месте. От такой неожиданности, Сетера выронила своё оружие и пульт, и начала дрыгаться в воздухе, пытаясь выбраться.
= Что… какого? Что это такое?
- А тебе всё скажи… ха… сука… зачем тебе это знать? Мертвецы не рассказывают сказок. Кстати, спасибо за свою палку. – Лаплас, удерживая врага в пространстве, аккуратно поднялась, размяла плечи и подобрала удачно выпавшее оружие – ого, так просто. Кнопка и регулятор…ого, аж три режима черепов. Но я не мразь и не зверь. Поэтому начну с конца! – и, выставив режим «3 черепа», Лаплас нажала на кнопку и приложила палку к шее врага. Та истерически завизжала и даже от таких резких дрыганий, вырвалась из захвата и отлетела к стене. Ей было ну очень неприятно, но она была ещё жива и даже пыталась что – то делать. Впрочем, одинокая и гордая волчица на этом не остановилась. Пошатываясь, но дойдя до цели, Лаплас ещё раз от души вжарила по «подруге». И не собиралась отпускать, пока у той глаза не задымились и пена из рта не пошла. Впрочем, той, кого так долго и так часто избивали, этого было мало. Досеменив ослабленными ногами до своих клинков, Лаплас вернула своё прекрасное оружие на место, у себя на поясе. И, чтобы наверняка, ещё пару раз клинками потыкала труп Сетеры. Вот и всё, собственно. Посидев за её креслом и отдышавшись пару минут, Лаплас всё же вспомнила о задании. Нужно же ключи подобрать. Она была уверена, что найдёт ключи именно на трупе этой девчонки. Что ж… так и получилось. Выйдя из её кабинета и не встретив никого по пути, Лаплас отправилась к клеткам с рабами, попутно освобождая себя от кандалов и цепей. Благо ключей у этой мисс Сетеры было просто дофига и какой – нибудь из них точно подойдёт. К – мон, у Лаплас в одной руке было 10 связок по 10 ключей в каждой.
Вот и вспыхнул её пожар, загорелась вся округа от её пламени, её желания отомстить, но...она не смогла убить этого человека. Прощупав пульс доктора, она убедилась, что он жив, но просто вырубился. Вырубился среди целого арсенала медицинских приборов: скальпелей, щипцов, даже пил! Но увы, даже так, синекожая не могла убить этого человека. У неё есть и свои личные причины ненавидеть Морской Дозор, но не ей было решать, жить этому человеку или нет, даже с учётом того, что тот был готов забрать жизнь у неё. От собственного бессилия она свалилась на колени и пустила слёзы.
"Вы же не хотите, чтобы я это сделала, правда? Месть ничего не решит, не вернёт вас, да? Но это же глупо...как же мне показать, что же они натворили? Наверное, пока не время. Простите за слабость духа, не этому вы меня учили. — думала она и чувствовала, что её лицо становится всё горячее, её рот скривился в непонятную линию, а в горле появился болезненный ком. Глянув наверх, она пару раз шмыгнула и встала с пола. — Пока не время."
Чуть отдышавшись, ей стало намного легче, можно было легко мыслить, осмотреть медицинский кабинет. В её раскрытые карманы полетел спирт, разные бинты, пластыри и таблетки, потому что это может помочь Лаплас, которую до этого сильно избили. Интересно, как там её союзники? Смогли ли они добыть ключи? Потому что она, по своему мнению, взяла самого слабого соперника, а от этого было чутка стыдно. Хотелось помочь! О, витаминки. Их она тоже взяла, даже закинула одну в рот.
Но перед выходом она также нашла медицинский жгут, которым крепко перевязала руки её будущему пленнику. Смолдер не может его убить, но точно так же не может оставить его тут, ведь он просто встанет и вызовет подмогу, а этого ой как нельзя допустить!
Буквально одним глазком она выглянула из кабинета. Никого не видно, никого не слышно. Отлично! Со своими заблокированными руками, что чуть пострадали от ударов наручниками, она взвалила на свои плечи вполне увесистую тушу доктора и успела сделать лишь шаг. Внезапно её тело начала пробирать электрические разряды, из-за которых она довольно болезненно свалилась на пол, а её конечности будто замерли, атакованные электрическим параличом. Почему это происходит с ней?! Она даже не знала, что в её наручниках есть подобное! Может, у Лаплас проблемы? Только она носит такие же наручники! Это было мучительно, но совсем скоро, к счастью, закончилось. Схватившись за голову после атаки, она вытерла слёзы, что выставили от боли и полежала пол минуты на земле. Это было больно, неприятно, а ещё она ударилась головой, отчего она теперь сильно болит. Вроде как, худшее позади, нужно двигаться дальше, ведь кто-то из её союзников (она надеется, то нет) мог проиграть, что повлекло бы серьёзные последствия! Поэтому Смолдер поднялась с пола, вновь взяла мужчину и пыхтя пошла по коридорам, выискивая своих союзников.
Она не шла туда, где могли бы быть вражины, сразу обходя чужие голоса, а также внимательно заглядывая за углы. Доктор ещё не очнулся, значит всё норм.
"Хм, открытая дверь. Оттуда вроде тишина. — пронеслось в её мыслях прежде, чем её носа достиг отвратительный запах крови. Будто это не комната, а убойный цех. От такого она пару раз кашлянула, ведь подобный запах действительно застал её врасплох. Она с трудом удержалась от того, чтобы не вывернуться наизнанку. — Фу, что за вонь?! Что там вообще такое?!"
Чисто из любопытства она аккуратно заглянула внутрь и увидела...Лаплас!
— Лаплас! — не совсем громко сказала она, радостно улыбаясь, ровно как и радостно замахал её хвост. — Так ты здесь была! Я этого челика вообще отмудохала, реально! Ты как, нормально? Я прихватила у него разную фигню из аптечки, там от обезбол есть!
"Вы же не хотите, чтобы я это сделала, правда? Месть ничего не решит, не вернёт вас, да? Но это же глупо...как же мне показать, что же они натворили? Наверное, пока не время. Простите за слабость духа, не этому вы меня учили. — думала она и чувствовала, что её лицо становится всё горячее, её рот скривился в непонятную линию, а в горле появился болезненный ком. Глянув наверх, она пару раз шмыгнула и встала с пола. — Пока не время."
Чуть отдышавшись, ей стало намного легче, можно было легко мыслить, осмотреть медицинский кабинет. В её раскрытые карманы полетел спирт, разные бинты, пластыри и таблетки, потому что это может помочь Лаплас, которую до этого сильно избили. Интересно, как там её союзники? Смогли ли они добыть ключи? Потому что она, по своему мнению, взяла самого слабого соперника, а от этого было чутка стыдно. Хотелось помочь! О, витаминки. Их она тоже взяла, даже закинула одну в рот.
Но перед выходом она также нашла медицинский жгут, которым крепко перевязала руки её будущему пленнику. Смолдер не может его убить, но точно так же не может оставить его тут, ведь он просто встанет и вызовет подмогу, а этого ой как нельзя допустить!
Буквально одним глазком она выглянула из кабинета. Никого не видно, никого не слышно. Отлично! Со своими заблокированными руками, что чуть пострадали от ударов наручниками, она взвалила на свои плечи вполне увесистую тушу доктора и успела сделать лишь шаг. Внезапно её тело начала пробирать электрические разряды, из-за которых она довольно болезненно свалилась на пол, а её конечности будто замерли, атакованные электрическим параличом. Почему это происходит с ней?! Она даже не знала, что в её наручниках есть подобное! Может, у Лаплас проблемы? Только она носит такие же наручники! Это было мучительно, но совсем скоро, к счастью, закончилось. Схватившись за голову после атаки, она вытерла слёзы, что выставили от боли и полежала пол минуты на земле. Это было больно, неприятно, а ещё она ударилась головой, отчего она теперь сильно болит. Вроде как, худшее позади, нужно двигаться дальше, ведь кто-то из её союзников (она надеется, то нет) мог проиграть, что повлекло бы серьёзные последствия! Поэтому Смолдер поднялась с пола, вновь взяла мужчину и пыхтя пошла по коридорам, выискивая своих союзников.
Она не шла туда, где могли бы быть вражины, сразу обходя чужие голоса, а также внимательно заглядывая за углы. Доктор ещё не очнулся, значит всё норм.
"Хм, открытая дверь. Оттуда вроде тишина. — пронеслось в её мыслях прежде, чем её носа достиг отвратительный запах крови. Будто это не комната, а убойный цех. От такого она пару раз кашлянула, ведь подобный запах действительно застал её врасплох. Она с трудом удержалась от того, чтобы не вывернуться наизнанку. — Фу, что за вонь?! Что там вообще такое?!"
Чисто из любопытства она аккуратно заглянула внутрь и увидела...Лаплас!
— Лаплас! — не совсем громко сказала она, радостно улыбаясь, ровно как и радостно замахал её хвост. — Так ты здесь была! Я этого челика вообще отмудохала, реально! Ты как, нормально? Я прихватила у него разную фигню из аптечки, там от обезбол есть!
Одышка проходила чересчур тяжело. Считанные миллилитры воздуха еле еле просачивались в лёгкие, а сам процесс представлял из себя только жалкие попытки вздохнуть, как будто после прямого удара по солнечному сплетению или печени. Крепкая мужская рука слишком сильно долбанула молодую революционерку рукоятью шпаги по спине, а точнее, верхнюю её часть, на время сбив дыхание. Веки, как это принято смыкались крайне медленно, как бы давая последний шанс насладиться видом, картинка непрерывно мутнела, а щека касалась холодной, будто лёд, плитки. Один удачный вдох позволил приближающемуся обмороку остановиться на полпути. Джинкс подорвалась, резко, буйно, как от удара током, так как понимала, что бездыханно отлёживаться на базе противника не сулит ничего хорошего. Подобное действо происходило незадолго до короткого перекуса. Только-только рука потянулась к сумке, девочка заметила, что такая простая задача, как элементарно сомкнуть пальцы на застёжке, кажется невыполнимым. Даже протез и то не слушается мыслей и желаний хозяйки, что уж говорить о ещё целой руке, которая поднялась-то не сразу. Это состояние беспомощности не на шутку напугало розоволосую, которая не знакома с медициной никаким боком. Неужто это навсегда? Она слышала про людей, которые бились спиной, а потом провели всё жизнь в коляске. Не может быть! Этого не случится! Неудачнице впервые за некоторое время повезло, ведь удар оказался не настолько сильным, чтобы полностью избавить от связи с позвоночником всё тело, а лишь на время ослабить его чувствительность. Через минуту, когда застёжка всё-таки поддалась, девушка настолько расслабленно вздохнула, будто сейчас испустит дух. Сладкая шоколадная крошка на языке... Балладу можно было спеть о том, как блаженна эта расплавленная, вязкая текстура шоколада... Лучшая еда в мире!
Последняя щепотка чуть ли не порошкового какао, настолько была сломана плитка, улетучивается во благо протезу и общему настроению девочки, как её тут же дёргают за руку и тащат за собой. Фольга, что представляла собой упаковку для сладости, медленно опускается на пол, как и, что удивительно, роговласая девушка. Алиа в ту же секунду могла почувствовать немаленький вес за конце своей руки, так как киборг не смогла с первого раза устоять на ногах. А ведь сидеть на жопе ровно было так удобно: "Прости, мне что-то не очень..." – с чуть виноватой натянутой улыбкой проговорила она. В этот раз девчушка поднялась самостоятельно, чуть шатаясь, и при этом подозрительно часто прикладывала правую руку ко лбу. Кровь стекала вниз к глазу, совершенно не заботясь о рельефе бровей – прямо так и херачила, пока довольно широкой линией не дошла до подбородка, где толстые капли, чуть собравшись, капали на пол. Пара касаний к ране дало понять, что это, вообще-то, больно, – Тс-с, ай...
Буквально через мгновение, которое Бэдлак как-то упустила, она со своей подругой сидела в небольшой комнатушке. Взгляд девицы был каким-то... Скучающим?.. На веселье просто не хватало времени, когда не на шутку болит голова. Уж слишком покладисто она сидела и терпела первую помощь, только поморщилась и прошипела от спирта, что, будучи на ватке, коснулся её раны на лбу: "Спасибо, Алиа... Люблю тебя..." – интонация была такая, будто это обычное жаргонное "спасибо", так что ни о чём лишнем революционерка тогда не подумала.
Недолго размышляя, сиреневоглазая рванула вслед за напарницей, будучи в состоянии самостоятельно бежать. Когда попался случай, она хорошенько долбанула лежачего Даруду по ногой по челюсти и, судя по ощущениям, последнее уже не казалось цельным строением, Хорошо это или нет, по пути обратно к тюремным камерам пришлось лицезреть нечто не очень приятное, а именно: труп той самой напарницы, зовущей себя Тундра. От данной картины резко стало не по себе. Детская психика не была готова так рано увидеть мёртвое бездыханное тело, так ещё и в таком не самом презентабельном виде... Да шоколад чуть в обратку не пошёл! Главное в этот момент – понять: трупы будут, и не мало. Это нормально. Но смириться с этим она все равно не могла
Последняя щепотка чуть ли не порошкового какао, настолько была сломана плитка, улетучивается во благо протезу и общему настроению девочки, как её тут же дёргают за руку и тащат за собой. Фольга, что представляла собой упаковку для сладости, медленно опускается на пол, как и, что удивительно, роговласая девушка. Алиа в ту же секунду могла почувствовать немаленький вес за конце своей руки, так как киборг не смогла с первого раза устоять на ногах. А ведь сидеть на жопе ровно было так удобно: "Прости, мне что-то не очень..." – с чуть виноватой натянутой улыбкой проговорила она. В этот раз девчушка поднялась самостоятельно, чуть шатаясь, и при этом подозрительно часто прикладывала правую руку ко лбу. Кровь стекала вниз к глазу, совершенно не заботясь о рельефе бровей – прямо так и херачила, пока довольно широкой линией не дошла до подбородка, где толстые капли, чуть собравшись, капали на пол. Пара касаний к ране дало понять, что это, вообще-то, больно, – Тс-с, ай...
Буквально через мгновение, которое Бэдлак как-то упустила, она со своей подругой сидела в небольшой комнатушке. Взгляд девицы был каким-то... Скучающим?.. На веселье просто не хватало времени, когда не на шутку болит голова. Уж слишком покладисто она сидела и терпела первую помощь, только поморщилась и прошипела от спирта, что, будучи на ватке, коснулся её раны на лбу: "Спасибо, Алиа... Люблю тебя..." – интонация была такая, будто это обычное жаргонное "спасибо", так что ни о чём лишнем революционерка тогда не подумала.
Недолго размышляя, сиреневоглазая рванула вслед за напарницей, будучи в состоянии самостоятельно бежать. Когда попался случай, она хорошенько долбанула лежачего Даруду по ногой по челюсти и, судя по ощущениям, последнее уже не казалось цельным строением, Хорошо это или нет, по пути обратно к тюремным камерам пришлось лицезреть нечто не очень приятное, а именно: труп той самой напарницы, зовущей себя Тундра. От данной картины резко стало не по себе. Детская психика не была готова так рано увидеть мёртвое бездыханное тело, так ещё и в таком не самом презентабельном виде... Да шоколад чуть в обратку не пошёл! Главное в этот момент – понять: трупы будут, и не мало. Это нормально. Но смириться с этим она все равно не могла
, даже с учётом, что сама чуть не убила своего
соперника. Да как он вообще жить будет с подобными ранениями?! Иногда смерть – высшее милосердие, что даровано в этом мире, и данный случай вполне можно назвать одним из них. Питаться с трубочки? И врагу не посоветуешь! Пока обе революционерки бежали по коридорам к тюремным камерам, из-за угла выскочил дозорный, но, почему-то один. Может, он одним из первых услышал шум, что натворила Амитерелия во время своей последней битвы? Или наоборот, самый последний ринулся в бой? Сейчас ничего не важно, когда его голова крайне грубо целует бетонную стену, пока металлический кулак выступал купидоном.
— Прости, паренёк, но сейчас нет времени... — даже не оборачиваясь назад на дозорного, Джинкс бежит дальше.
Прибежали девушки быстрее второй группы, что только закончила возиться со своими соперниками. Точнее, нельзя было знать наверняка, действительно ли они бьются с ними, но: в камерах нет ни Смолдер, ни Лаплас. Пока есть свободная минутка, киборг вместо отдыха подсаживается на колени к клетке и, уже ничего не опасаясь, громко говорит: "Эй, пацан!" — её взгляд был направлен на худощавого мальчишку, веки которого страшно набухли от солёных слёз. Небольшая светлая, потому что он блондин, голова медленно поднялась в сторону шума, потому что детей было ой как мало, да и большинство из них — девочки.
— Чего тебе, грязная дозорная? — хриплым, дрожащим, будто сейчас снова заплачет, голоском отвечает мальчик, потирая пальцами кожу под кандалами, точнее там, куда они вообще пролезали.
— Тебя случаем не Иоанн зовут? — ранее показавшая себя с очень неприятной стороны Джинкс уже не выглядела настолько уж ужасной. Рабы смотрели на неё и не понимали, почему это она побитая? Только что же на совещание ушли!
— Ну, зовут, и что? Тебе какая разница? — следует заметить, что сейчас оскорблений в сторону розововолосой не поступило. Неужто разбитое детское сердце начало на что-то надеяться?
— Я знакома с твоим отцом, Зеффом! Он жуть как волнуется о тебе, стакан из рук не выпускает. Короче. сантименты мне ни к лицу, так что скажу, что совсем скоро ты отсюда выберешься. Грядет нечто не очень приятное, так что смотри, не попади под горячую руку, ладно? Я обещала тебя вернуть целым и невредимым!
По щекам Иоанна вновь пошли горькие реки слёз, но уже от осознание того, что их сейчас спасут. Он ещё не был таким чёрствым, чтобы относиться ко всему с диким скепсисом, поэтому поверил в каждое слово незнакомки. Сейчас осталось только дождаться остальных!
соперника. Да как он вообще жить будет с подобными ранениями?! Иногда смерть – высшее милосердие, что даровано в этом мире, и данный случай вполне можно назвать одним из них. Питаться с трубочки? И врагу не посоветуешь! Пока обе революционерки бежали по коридорам к тюремным камерам, из-за угла выскочил дозорный, но, почему-то один. Может, он одним из первых услышал шум, что натворила Амитерелия во время своей последней битвы? Или наоборот, самый последний ринулся в бой? Сейчас ничего не важно, когда его голова крайне грубо целует бетонную стену, пока металлический кулак выступал купидоном.
— Прости, паренёк, но сейчас нет времени... — даже не оборачиваясь назад на дозорного, Джинкс бежит дальше.
Прибежали девушки быстрее второй группы, что только закончила возиться со своими соперниками. Точнее, нельзя было знать наверняка, действительно ли они бьются с ними, но: в камерах нет ни Смолдер, ни Лаплас. Пока есть свободная минутка, киборг вместо отдыха подсаживается на колени к клетке и, уже ничего не опасаясь, громко говорит: "Эй, пацан!" — её взгляд был направлен на худощавого мальчишку, веки которого страшно набухли от солёных слёз. Небольшая светлая, потому что он блондин, голова медленно поднялась в сторону шума, потому что детей было ой как мало, да и большинство из них — девочки.
— Чего тебе, грязная дозорная? — хриплым, дрожащим, будто сейчас снова заплачет, голоском отвечает мальчик, потирая пальцами кожу под кандалами, точнее там, куда они вообще пролезали.
— Тебя случаем не Иоанн зовут? — ранее показавшая себя с очень неприятной стороны Джинкс уже не выглядела настолько уж ужасной. Рабы смотрели на неё и не понимали, почему это она побитая? Только что же на совещание ушли!
— Ну, зовут, и что? Тебе какая разница? — следует заметить, что сейчас оскорблений в сторону розововолосой не поступило. Неужто разбитое детское сердце начало на что-то надеяться?
— Я знакома с твоим отцом, Зеффом! Он жуть как волнуется о тебе, стакан из рук не выпускает. Короче. сантименты мне ни к лицу, так что скажу, что совсем скоро ты отсюда выберешься. Грядет нечто не очень приятное, так что смотри, не попади под горячую руку, ладно? Я обещала тебя вернуть целым и невредимым!
По щекам Иоанна вновь пошли горькие реки слёз, но уже от осознание того, что их сейчас спасут. Он ещё не был таким чёрствым, чтобы относиться ко всему с диким скепсисом, поэтому поверил в каждое слово незнакомки. Сейчас осталось только дождаться остальных!
[id284464598:bp-36291248_236922|Константин], [id475289031:bp-36291248_236909|Михаил], [id137425398:bp-36291248_236902|Кирилл],
Взгляд ещё тогда, когда она только обрабатывала рану напарницы, приметил ее усталость, но подать видимость беспокойства Амитерелия даже не думала. Просто закрыла глаза на это. Именно так все и было. Не более. Просто потому что у них не было лишнего времени на выражение подобных сентиментальностей. Первая помощь оказана? Джинкс больше ничего не угрожает? А об остальном можно подумать и позже. Сейчас в приоритете стояла совершенно иная задача, которая совершенно никак не соприкасалась с жалостью и беспокойствам. Именно поэтому девушка продолжала бежать, не обращая внимания на ребяческие действия своей напарницы, которая реагировала практически на все тела, которых они миновали.
С другой стороны, сама Амитерелия была абсолютно спокойно: появятся враги – она вырежет всех и каждого на своём пути, а думать о тех, кто без сознания, мёртв или трусливо жмётся к стенке, она даже не хотела. Ровно также как вычеркивала их существование из своего сознания, когда проносилась мимо.
Вскоре они достигли знакомой тюрьмы, где начались слишком слащавые воссоединения Джинкс и какого-то незнакомого мальчугана, который, судя по всему, относился к категории тех жителей острова, кто пропал без вести. Вот только наблюдать за этим Амитерелия хотела в последнюю очередь. Хотя бы из-за того, что ненавидела подобные милые момент, а не из-за нескончаемого стискивания зубов из-за невозможности серди толпы отыскать остальных двух союзниц, которые ранее были тут.
«Да где же они, черт бы их побрал!»
Ещё сильнее стиснув зубы, хотя благодаря прикрытому рту этого попросту не было видно, девушка осторожно сосредоточилась на силе своего фрукта, когда в уши резко ударил знакомый голос Смолдер, своим восклицанием ударивший по обострившемуся слуху розоволосой революционерки.
«Как же она орет-то…»
Осторожно коснувшись того уха, на который больше всего пришелся ментальный удар, Алиа осмотрелась по сторонам, только после чего посмотрела в сторону странной двери, откуда слышала звуки, и, скрестив руки на груди, повернула голову обратно к сюсюканиям напарницы.
– Джинкс, – коротко и немного строгим тоном обратилась к напарнице розоволосая революционерка, впервые позвав ту по имени. – Следи за тем, чтобы сюда никто не ворвался, а если такое произойдёт, кричи, я услышу. Ну и… рабов, может, получится освободить. Посмотри, в общем.
Только после того, как она получила ответ, Амитерелия двинулась в сторону комнаты, откуда недавно слышала голос Смолдер. И дело было далеко не в желании вновь увидеться с другими революционерами. Нет. Причин, на самом деле, было несколько. Во-первых, это неизвестное состояние двух союзников. Ведь даже если по тону голоса можно было догадаться, что всё не так уж и плохо, но воочию лицезреть данный факт тоже казалось неплохим вариантом. Во-вторых, надо было разузнать о том, как обстоят дела и что они сумели выяснить за время своего небольшого приключения в роли рабов. И в-третьих… а его и не было. Но нет. Она ни разу не подумала испытать чувство беспокойства к тем, кто самолично влез в клетку к рабам и притворился одним из несчастных заключенных.
- Смотрю, вы во всю развлекаетесь? – скрестив руки на груди и облокотившись о косяк той самой двери, заговорила девушка, пристально осматривая Лаплас и Смолдер.
Ни привет, ни как вы. Именно так, как могла заговорить только Амитерелия и никто кроме нее.
- Уже было подумала, что вы подохните таким образом, но, неплохо получилось, однако, - голос был спокоен и звучал слишком непринуждённо для нынешней ситуации, в которой они все благополучно оказались. – А теперь о моем нежелании докладывать начальству о вашей смерти по неосторожности, раны серьезные есть или потерпите до завершения всей этой клоунады?
Взгляд ещё тогда, когда она только обрабатывала рану напарницы, приметил ее усталость, но подать видимость беспокойства Амитерелия даже не думала. Просто закрыла глаза на это. Именно так все и было. Не более. Просто потому что у них не было лишнего времени на выражение подобных сентиментальностей. Первая помощь оказана? Джинкс больше ничего не угрожает? А об остальном можно подумать и позже. Сейчас в приоритете стояла совершенно иная задача, которая совершенно никак не соприкасалась с жалостью и беспокойствам. Именно поэтому девушка продолжала бежать, не обращая внимания на ребяческие действия своей напарницы, которая реагировала практически на все тела, которых они миновали.
С другой стороны, сама Амитерелия была абсолютно спокойно: появятся враги – она вырежет всех и каждого на своём пути, а думать о тех, кто без сознания, мёртв или трусливо жмётся к стенке, она даже не хотела. Ровно также как вычеркивала их существование из своего сознания, когда проносилась мимо.
Вскоре они достигли знакомой тюрьмы, где начались слишком слащавые воссоединения Джинкс и какого-то незнакомого мальчугана, который, судя по всему, относился к категории тех жителей острова, кто пропал без вести. Вот только наблюдать за этим Амитерелия хотела в последнюю очередь. Хотя бы из-за того, что ненавидела подобные милые момент, а не из-за нескончаемого стискивания зубов из-за невозможности серди толпы отыскать остальных двух союзниц, которые ранее были тут.
«Да где же они, черт бы их побрал!»
Ещё сильнее стиснув зубы, хотя благодаря прикрытому рту этого попросту не было видно, девушка осторожно сосредоточилась на силе своего фрукта, когда в уши резко ударил знакомый голос Смолдер, своим восклицанием ударивший по обострившемуся слуху розоволосой революционерки.
«Как же она орет-то…»
Осторожно коснувшись того уха, на который больше всего пришелся ментальный удар, Алиа осмотрелась по сторонам, только после чего посмотрела в сторону странной двери, откуда слышала звуки, и, скрестив руки на груди, повернула голову обратно к сюсюканиям напарницы.
– Джинкс, – коротко и немного строгим тоном обратилась к напарнице розоволосая революционерка, впервые позвав ту по имени. – Следи за тем, чтобы сюда никто не ворвался, а если такое произойдёт, кричи, я услышу. Ну и… рабов, может, получится освободить. Посмотри, в общем.
Только после того, как она получила ответ, Амитерелия двинулась в сторону комнаты, откуда недавно слышала голос Смолдер. И дело было далеко не в желании вновь увидеться с другими революционерами. Нет. Причин, на самом деле, было несколько. Во-первых, это неизвестное состояние двух союзников. Ведь даже если по тону голоса можно было догадаться, что всё не так уж и плохо, но воочию лицезреть данный факт тоже казалось неплохим вариантом. Во-вторых, надо было разузнать о том, как обстоят дела и что они сумели выяснить за время своего небольшого приключения в роли рабов. И в-третьих… а его и не было. Но нет. Она ни разу не подумала испытать чувство беспокойства к тем, кто самолично влез в клетку к рабам и притворился одним из несчастных заключенных.
- Смотрю, вы во всю развлекаетесь? – скрестив руки на груди и облокотившись о косяк той самой двери, заговорила девушка, пристально осматривая Лаплас и Смолдер.
Ни привет, ни как вы. Именно так, как могла заговорить только Амитерелия и никто кроме нее.
- Уже было подумала, что вы подохните таким образом, но, неплохо получилось, однако, - голос был спокоен и звучал слишком непринуждённо для нынешней ситуации, в которой они все благополучно оказались. – А теперь о моем нежелании докладывать начальству о вашей смерти по неосторожности, раны серьезные есть или потерпите до завершения всей этой клоунады?
[id595567703:bp-36291248_236998|Оливия], [id284464598:bp-36291248_236923|Константин], [id475289031:bp-36291248_236909|Михаил],
Прихрамывая и опираясь на один из своих мечей, Лаплас упорно шла вперёд, попутно ища ключи к своим кандалам. Не так много это времени заняло и вот Лаплас уже свободна от ошейника и кандалов. Ах, как же вновь приятно ощутить запечатанной кожей свободу. Аж хвост задёргался. Ну а что ещё поделать одинокой и гордой волчице. Побили, отутюжили, током огрели. Не жизнь а сказка под названием «ёб, твою мать, что за автор мне достался». Ну а Лаплас и не жаловалась. Ещё б она жаловалась. Она же сильная, смелая и самодостаточная. Кстати, о самодостаточности. Как удачно, что Лаппи наткнулась на Смолдер, которая была очень рада видеть её.
- О, Смол, привет. Ты… не в клетке? А, сойдёт. Я тут тоже справилась, помощь не нужна. Всё в порядке. Я… це… ла…
После таких слов в долбильне дозора начался сущий кошмар, а все девчушки 4 – ёх лет во всех маршрутках наполовину заплакали. Лаплас, пошатываясь, всё же лишилась поддержки ног и устало оперлась на стену и аккуратно соскользнула вниз. Всё же столько потрясений и избиений за один раз. Не то, что она не испытывала такого раньше, но… всё же это было неприятно.
- Это, подруга… вот ключи, освобождай рабов. А я чуть попозже подойду. Дай только переведу дыхание и… если случайно найдешь воды, принеси, пожалуйста. В горле першит.
Ну чисто базированная одинокая и гордая волчица, которая решила передохнуть и полежать, попутно убивая сразу несколько зайцев. И передышка, и скидывание скучной работы с подобором ключей, и… а нужны ещё какие – либо причины? Вон там одна розоволосая не укладывается в графики, так что даём ей форму, так и победим. Но, есть одно но! Скорее всего, когда Смолдер закончит с рабами и отпиранием клеток, она захочет оповестить свою подругу, мол, как всё круто и чётко мы сделали. Ну и Лаплас будет ждать. А пока она лежала уставшей и, кажется, начала засыпать. Не от какой – нибудь мистической отравы в воздухе, нет. Просто хотелось чуть прикорнуть. Но, нельзя, одинокая и гордая волчица была на стрёме, а то, в конце – концов, они ведь на базе дозора. Мало ли или много ли дозорных прямо сейчас получили инструкции и команды на перехват негодяев, чтобы покарать хитрых замаскированных под рабов и дозорных, революционеров.
Кстати об этом. А тем временем ещё два действующих лица этого карнавала встретились. Работорговец Дайжен Вестербюль и Маркисио Олдайний. Встретились на верхних этажах этого небольшого здания с загоном для рабов. Пожали друг другу руки и хотели было обсудить сегодняшний аукцион, но решили спуститься вдвоём и ещё раз осмотреть, что там у рабов. Потом с ними будет побольше.
А пока вновь вернёмся к Лаплас. Эта одинокая и гордая волчица была из тех, кто просто хотел посидеть и отдохнуть. Но, стопроцентов, сначала Смолдер подошла отчитаться о том, что открыла клетки… или нет, тут как повезёт. Но вот что точно – сюда припёрлась Амитерелия. Ну и как обычно, Еврейка не обломалась сказать пару ласковых девушкам… или девушке. В любом случае Лаплас устало повернула голову в её сторону и улыбнулась своей привычной хитрой улыбкой.
- О, а я заждалась тебя. Какой – то из тебя больно плохой медик, если тебе требуется уточнять моё состояние. Ну и чем похвастаетесь, мисс «дозорная»?
Прихрамывая и опираясь на один из своих мечей, Лаплас упорно шла вперёд, попутно ища ключи к своим кандалам. Не так много это времени заняло и вот Лаплас уже свободна от ошейника и кандалов. Ах, как же вновь приятно ощутить запечатанной кожей свободу. Аж хвост задёргался. Ну а что ещё поделать одинокой и гордой волчице. Побили, отутюжили, током огрели. Не жизнь а сказка под названием «ёб, твою мать, что за автор мне достался». Ну а Лаплас и не жаловалась. Ещё б она жаловалась. Она же сильная, смелая и самодостаточная. Кстати, о самодостаточности. Как удачно, что Лаппи наткнулась на Смолдер, которая была очень рада видеть её.
- О, Смол, привет. Ты… не в клетке? А, сойдёт. Я тут тоже справилась, помощь не нужна. Всё в порядке. Я… це… ла…
После таких слов в долбильне дозора начался сущий кошмар, а все девчушки 4 – ёх лет во всех маршрутках наполовину заплакали. Лаплас, пошатываясь, всё же лишилась поддержки ног и устало оперлась на стену и аккуратно соскользнула вниз. Всё же столько потрясений и избиений за один раз. Не то, что она не испытывала такого раньше, но… всё же это было неприятно.
- Это, подруга… вот ключи, освобождай рабов. А я чуть попозже подойду. Дай только переведу дыхание и… если случайно найдешь воды, принеси, пожалуйста. В горле першит.
Ну чисто базированная одинокая и гордая волчица, которая решила передохнуть и полежать, попутно убивая сразу несколько зайцев. И передышка, и скидывание скучной работы с подобором ключей, и… а нужны ещё какие – либо причины? Вон там одна розоволосая не укладывается в графики, так что даём ей форму, так и победим. Но, есть одно но! Скорее всего, когда Смолдер закончит с рабами и отпиранием клеток, она захочет оповестить свою подругу, мол, как всё круто и чётко мы сделали. Ну и Лаплас будет ждать. А пока она лежала уставшей и, кажется, начала засыпать. Не от какой – нибудь мистической отравы в воздухе, нет. Просто хотелось чуть прикорнуть. Но, нельзя, одинокая и гордая волчица была на стрёме, а то, в конце – концов, они ведь на базе дозора. Мало ли или много ли дозорных прямо сейчас получили инструкции и команды на перехват негодяев, чтобы покарать хитрых замаскированных под рабов и дозорных, революционеров.
Кстати об этом. А тем временем ещё два действующих лица этого карнавала встретились. Работорговец Дайжен Вестербюль и Маркисио Олдайний. Встретились на верхних этажах этого небольшого здания с загоном для рабов. Пожали друг другу руки и хотели было обсудить сегодняшний аукцион, но решили спуститься вдвоём и ещё раз осмотреть, что там у рабов. Потом с ними будет побольше.
А пока вновь вернёмся к Лаплас. Эта одинокая и гордая волчица была из тех, кто просто хотел посидеть и отдохнуть. Но, стопроцентов, сначала Смолдер подошла отчитаться о том, что открыла клетки… или нет, тут как повезёт. Но вот что точно – сюда припёрлась Амитерелия. Ну и как обычно, Еврейка не обломалась сказать пару ласковых девушкам… или девушке. В любом случае Лаплас устало повернула голову в её сторону и улыбнулась своей привычной хитрой улыбкой.
- О, а я заждалась тебя. Какой – то из тебя больно плохой медик, если тебе требуется уточнять моё состояние. Ну и чем похвастаетесь, мисс «дозорная»?
Вид её подруги был просто ужасен. Опять же, ей вдруг стало стыдно, что ей попался какой - то задохлик, а Лаплас такой сильный враг! Вон она валяется, мыш блин! Кстати, у убитой был крайне неприятный вид: пена изо рта и прочие неприятные признаки насильственной смерти. Нет, она видела убитых и до этого, так что её внутренности остались на своих местах, предлагая не тревожить организм. Просто Смолдер сама не может переступить через эту грань – убить человека. Она считает, что не в праве лишать человека жизни, не она решает, жить или умереть. Даже если сильно хочется, её учили другому. А ещё научили держать целого мужика на своём плече при росте 150! Это ж надо! Но ей всё таки стало тяжело и вырубленное тело аккуратно опустилось на пол, после чего она взяла связку ключей у Лаплас, быстро пытаясь найти ключ от своих наручников.
— Д-да не цела ты! Выглядишь просто ужасно! Н - надеюсь Амитерелия быстро тебя найдёт, ибо на твоё полноценное лечение у нас просто не хватит времени! Но ты правда молодец, я горжусь тобой. Подожди - ка, я хоть что - то хочу сделать! Мхм, ладно, я пока могу лишь оставить здесь всякие приблуды. Т-ты отдохни, да, лучше тебе сейчас никуда не идти! Только не засыпай, поняла? Постарайся держаться в сознании. — говорила она спеша, будто боясь опоздать на важную встречу. Взяв связку ключей, она через десяток попыток смогла отыскать ключ для своих наручников, а после она пнула спящего доктора разочек. — Проснётся – не дай ему уйти! Ну как, я не типа тебя прошу об этом, но если придёт Амитерелия, то она разберётся! Я ему руки и ноги стяжками связала. Всё, лежи тут! Мы обязательно добьёмся успеха!
Наконец договорив тонну ненужных слов, синекожая сильно напрягла слух и вдалеке ей послышался весёлый голос Джинкс, который она, к сожалению, не могла разобрать. Тем не менее, она аж побежала в сторону, потому что на её памяти совсем рядом должна быть комната с рабами – доктор был не очень далеко от клеток. По пути ей встретить Амитерелию не удалось, видимо та пошла другой дорогой, ну и ладно! Потому что радостным было прибытие прямо к Джинкс! С виду явно чуть побитая роговолосая сидела у клетки и говорила с мальчиком.
— Слушайте сюда, пленники! — сказала она с яркой улыбкой, показывая ключи. Разумеется, дразнить она никого не стала и сразу начала перебирать ключи, чтобы можно было открыть клетку. — Я же говорила, что мы выйдем отсюда! Что настигнет Морской Дозор справедливость. Вы всё, без исключения, вернётесь обратно домой, к своим близким, а до этого мы так отделаем Дозор, что больше ни один из ваших друзей, подруг, братьев, сестёр и иных дорогих людей не попадёт в лапы рабства! Сегодня тот день, когда мы всем им покажем! Возрадуйтесь! Сейчас, я только освобожу вас...как тут много ключей!!
— Ох, спасибо, спасибо! — навзрыд кричала девушка, которую украли почти прямо перед свадьбой. Она пыталась улыбнуться, но всякий раз её рот искривлялся. Насколько же ей повезло, она останется тут, на своём острове, а не будет рабыней. Не потеряет своего жениха, и жизнь не уйдёт в труху из-за подставных сотрудников "правительства". Потому что жизнь – одна, и синекожая полторашка Смолдер будет бороться за каждую невинную душу, что попала в неприятности!
— Д-да не цела ты! Выглядишь просто ужасно! Н - надеюсь Амитерелия быстро тебя найдёт, ибо на твоё полноценное лечение у нас просто не хватит времени! Но ты правда молодец, я горжусь тобой. Подожди - ка, я хоть что - то хочу сделать! Мхм, ладно, я пока могу лишь оставить здесь всякие приблуды. Т-ты отдохни, да, лучше тебе сейчас никуда не идти! Только не засыпай, поняла? Постарайся держаться в сознании. — говорила она спеша, будто боясь опоздать на важную встречу. Взяв связку ключей, она через десяток попыток смогла отыскать ключ для своих наручников, а после она пнула спящего доктора разочек. — Проснётся – не дай ему уйти! Ну как, я не типа тебя прошу об этом, но если придёт Амитерелия, то она разберётся! Я ему руки и ноги стяжками связала. Всё, лежи тут! Мы обязательно добьёмся успеха!
Наконец договорив тонну ненужных слов, синекожая сильно напрягла слух и вдалеке ей послышался весёлый голос Джинкс, который она, к сожалению, не могла разобрать. Тем не менее, она аж побежала в сторону, потому что на её памяти совсем рядом должна быть комната с рабами – доктор был не очень далеко от клеток. По пути ей встретить Амитерелию не удалось, видимо та пошла другой дорогой, ну и ладно! Потому что радостным было прибытие прямо к Джинкс! С виду явно чуть побитая роговолосая сидела у клетки и говорила с мальчиком.
— Слушайте сюда, пленники! — сказала она с яркой улыбкой, показывая ключи. Разумеется, дразнить она никого не стала и сразу начала перебирать ключи, чтобы можно было открыть клетку. — Я же говорила, что мы выйдем отсюда! Что настигнет Морской Дозор справедливость. Вы всё, без исключения, вернётесь обратно домой, к своим близким, а до этого мы так отделаем Дозор, что больше ни один из ваших друзей, подруг, братьев, сестёр и иных дорогих людей не попадёт в лапы рабства! Сегодня тот день, когда мы всем им покажем! Возрадуйтесь! Сейчас, я только освобожу вас...как тут много ключей!!
— Ох, спасибо, спасибо! — навзрыд кричала девушка, которую украли почти прямо перед свадьбой. Она пыталась улыбнуться, но всякий раз её рот искривлялся. Насколько же ей повезло, она останется тут, на своём острове, а не будет рабыней. Не потеряет своего жениха, и жизнь не уйдёт в труху из-за подставных сотрудников "правительства". Потому что жизнь – одна, и синекожая полторашка Смолдер будет бороться за каждую невинную душу, что попала в неприятности!
Буквально каждый, что сейчас сидел по ту сторону решётки, возымел небольшую, но ту самую искру надежды. Оставалось совсем немного до того, чтобы искра разгорелась в нечто большее, не банальное желание спасти свою задницу от рабства, но и, самое главное, уберечь от подобной участи других невинных горожан, среди которых присутствует немало женщин и детей: чернорабочих всегда найдут, а вот жертвы для их личных утех должны соответствовать некоторому качеству. Лица работяг, матерей, а так же детей, что буквально пару дней назад пинали мячик во дворе скривились в лёгкой... Нет, благодарной улыбке! Какие доказательства нужна, если дозорный, что буквально пять минут назад поливал вас дерьмом с ног до головы, резко меняется в обратную сторону, подбадривая речью. Большинство вояк, что здесь служат, лучше пойдут на корм рыбам или на растерзание пиратам, нежели окажутся неправы, а тут милая, душевная беседа с, казалось, случайным мальчишкой. Красота! Спасение! Джинкс говорила с юношей тихо, спокойно, не надрываясь. Нет, не потому, что дерзкая речь может отпугнуть заложников — ей ранее уже довелось работать со способностью напарницы, а значит, шуметь не стоит. Хотя, она неплохо себя чувствует после тех невероятно шумных громыхающих взрывов... Как она не оглохла?.. Что-то не чисто! Ясное дело, ума догадаться у неудачницы никогда не хватит. Да и не до этого было: "Эй, Ио-... Боже, у тебя есть сокращение имени? А то обращаюсь как к какому-то важному дядьке", — голос казался каким-то... Приземлённым? Будто разговор идёт с другом со школы, как и каждый день. Всё потому, что розововолосая сама не обладает каким-то образованием, её не учили этикету. Что уж говорить, она читать и писать научилась только в революционной армии! До этого она как жила с "пацанами", такой и осталась.
— Меня обычно зовут... Д-да не буду я тебе ничего говорить! — щёки юноши налились розоватым оттенком. Непонятно почему, но, доверяя этой незнакомке, он не хотел раскрывать подобных деталей
— Хмф, — гримаса на лице чуть помутнела. Она будто размышляла, что бы такого придумать, — А, точно, я же не представилась. Я Джинкс. Меня все в детстве называли неудачницей из-за одного случая.
С чего такие внезапные откровения? Никто из присутствующих не понимал, к чему вообще был этот разговор. Неужели противников больше нет? Им не надо сражаться? Со стороны подобный диалог выглядел даже как-то постыдно, ведь было похоже на попытку завести дружбу в садике... Но ведь схема работает! Девушка продолжила: "Вот этот самый случай", — киборг берётся правой рукой за основание локтя левой, и... Опа! Из-под белого рукава краденного мундира высовывается белоснежная, но поцарапанная рука, в сгибах суставов которых можно было проглядеть сложную металлическую конструкцию. Все присутствующие опешили, кроме, непосредственно, мальчишки, что только ближе подошёл к решётке клетки и начал с дичайшим восторгом оглядывать сей прибор.
— Ва-а-ау! Я теперь хочу быть как ты! — детские ручки даже потянулись к протезу, но тяжёлые кандалы на руках не давали подобной опции.
— Ха-ха... — сиреневоглазая хихикнула, но было это крайне не искренне. Не хотелось своим полным несогласием рушить мальчику всю радость, — У этого, конечно, есть свои плюсы, но что-то я сомневаюсь. Знаешь, лишаться своей настоящей руки довольно... Больно. Но я не об этом. Теперь скажи, как тебя друзья зовут! Я хочу быть тебе другом!
— Мгм... Ладно, скажу я! Меня друзья называют Аней! Да, знаю! Только не сме-, говорил он, поглядывая куда-то в сторону, так как не хотел говорить об этом, смотря прямо в глаза, но не успел договорить, как революционерку порвало
— Бва-ха-ха! Аня? Аня-иоаня! Прямо как девочка! — за что ты так, Джинкс? Смеёшься над грациозным, сильным, очевидно мужским именем!
— Блин я так и знал!
Веселье закончилось, когда напарница снова приказала Джинкс, но сейчас это ощущалось как-то... По-другому. Все те многочисленные моменты, что произошли с этой парочкой смягчили сам факт подобно
— Меня обычно зовут... Д-да не буду я тебе ничего говорить! — щёки юноши налились розоватым оттенком. Непонятно почему, но, доверяя этой незнакомке, он не хотел раскрывать подобных деталей
— Хмф, — гримаса на лице чуть помутнела. Она будто размышляла, что бы такого придумать, — А, точно, я же не представилась. Я Джинкс. Меня все в детстве называли неудачницей из-за одного случая.
С чего такие внезапные откровения? Никто из присутствующих не понимал, к чему вообще был этот разговор. Неужели противников больше нет? Им не надо сражаться? Со стороны подобный диалог выглядел даже как-то постыдно, ведь было похоже на попытку завести дружбу в садике... Но ведь схема работает! Девушка продолжила: "Вот этот самый случай", — киборг берётся правой рукой за основание локтя левой, и... Опа! Из-под белого рукава краденного мундира высовывается белоснежная, но поцарапанная рука, в сгибах суставов которых можно было проглядеть сложную металлическую конструкцию. Все присутствующие опешили, кроме, непосредственно, мальчишки, что только ближе подошёл к решётке клетки и начал с дичайшим восторгом оглядывать сей прибор.
— Ва-а-ау! Я теперь хочу быть как ты! — детские ручки даже потянулись к протезу, но тяжёлые кандалы на руках не давали подобной опции.
— Ха-ха... — сиреневоглазая хихикнула, но было это крайне не искренне. Не хотелось своим полным несогласием рушить мальчику всю радость, — У этого, конечно, есть свои плюсы, но что-то я сомневаюсь. Знаешь, лишаться своей настоящей руки довольно... Больно. Но я не об этом. Теперь скажи, как тебя друзья зовут! Я хочу быть тебе другом!
— Мгм... Ладно, скажу я! Меня друзья называют Аней! Да, знаю! Только не сме-, говорил он, поглядывая куда-то в сторону, так как не хотел говорить об этом, смотря прямо в глаза, но не успел договорить, как революционерку порвало
— Бва-ха-ха! Аня? Аня-иоаня! Прямо как девочка! — за что ты так, Джинкс? Смеёшься над грациозным, сильным, очевидно мужским именем!
— Блин я так и знал!
Веселье закончилось, когда напарница снова приказала Джинкс, но сейчас это ощущалось как-то... По-другому. Все те многочисленные моменты, что произошли с этой парочкой смягчили сам факт подобно
го отношения к себе. Даже не смягчили, а полностью нивелировали! Дамочка только улыбнулась, прикрепляя свой протез обратно на положенное место. В этот момент улыбка скривилась, подобно "ровной" нарисованной линии детсадовца, ведь присоединение устройства к нервам проходила немного болезненно, но страшного в этом ничего нет: "Я поняла. Обязательно крикну для тебя так громко как только смогу". Разговор с мальчуганом окончился сам по себе, ведь сил поддерживать его уже не было. Джинкс устало уселась на холодный каменный пол. Лоб щипал, будто накапали лимонным соком на рану, а спина так ныла, что хотелось оказаться без спины в принципе. Тишина...
Загробная тишина прервалась стремительными шажочками по лестнице вдалеке. Как-то слишком быстро это нечто приближается! Бэдлак даже подорвалась, попутно обнажая свой окровавленный на конце клинок, но сразу же успокоилась, как в её поле зрения попала синяя полторашка, подобная красивой ящерке (что так и было): "Смолдер!" — перед Смолдер показалась бледнолицая, что сидела спиной к решётке с забинтованной головой, — Да, освободи их, пожалуйста, а я отдохну немножечко...
Ни у кого из присутствующих не осталось сомнений, что все эти люди — за одно! С самого начала у них был план, и выполнили они его настолько хорошо, насколько смогли. Самая низкая революционерка выглядела совсем свежо, что не могло не радовать, в отличие от Джинкс, у которой было мутное состояние между тошнотой и усталостью.
Проход с лестницей наполнился шумом ещё двух человек. Ура, Амитерелия сейчас вернётся с Лаплас, и все вместе на пару с заключёнными они поднимут последнее восстание!.. Что-то какие-то тяжёлые шаги у относительно небольших подруг. Как раз в этот момент девчушка и напряглась, уже сейчас поднимаясь с места. По интуиции она вновь достаёт холодное оружие из ножн, и сейчас догадки оказались верны: вниз спустились не подруги, а дозорные, только аура у них была куда... Тяжелее? Находится рядом с ними уже было неприятно, что уже говорить о предстоящей битве? Ну что же, как и обещала: обращаться к подруге по имении в присутствии врага не хотелось, поэтому: "Любимая, спаси!" — крикнула революционерка во всё горло, заранее встав в защитную стойку
— Стоять, — дуло пистолета Маркисио оказалось направлено не в нарушителей, а в клетку с рабами. Басистый голос своей твёрдой дрожью поразил девушку. Его харизме можно было только позавидовать, — Вы, жалкие вредители, уже успели накосячить, так что правила просты: опускаете оружие, а мы пускаем пулю не в этот мусор, а в вас. Кого только не набирают в революционеры, все как один...
Томный взгляд мужчины заглядывал в самые закоулки Джинкс. В отличие от других, в этих двух она видела настоящую опасность
Загробная тишина прервалась стремительными шажочками по лестнице вдалеке. Как-то слишком быстро это нечто приближается! Бэдлак даже подорвалась, попутно обнажая свой окровавленный на конце клинок, но сразу же успокоилась, как в её поле зрения попала синяя полторашка, подобная красивой ящерке (что так и было): "Смолдер!" — перед Смолдер показалась бледнолицая, что сидела спиной к решётке с забинтованной головой, — Да, освободи их, пожалуйста, а я отдохну немножечко...
Ни у кого из присутствующих не осталось сомнений, что все эти люди — за одно! С самого начала у них был план, и выполнили они его настолько хорошо, насколько смогли. Самая низкая революционерка выглядела совсем свежо, что не могло не радовать, в отличие от Джинкс, у которой было мутное состояние между тошнотой и усталостью.
Проход с лестницей наполнился шумом ещё двух человек. Ура, Амитерелия сейчас вернётся с Лаплас, и все вместе на пару с заключёнными они поднимут последнее восстание!.. Что-то какие-то тяжёлые шаги у относительно небольших подруг. Как раз в этот момент девчушка и напряглась, уже сейчас поднимаясь с места. По интуиции она вновь достаёт холодное оружие из ножн, и сейчас догадки оказались верны: вниз спустились не подруги, а дозорные, только аура у них была куда... Тяжелее? Находится рядом с ними уже было неприятно, что уже говорить о предстоящей битве? Ну что же, как и обещала: обращаться к подруге по имении в присутствии врага не хотелось, поэтому: "Любимая, спаси!" — крикнула революционерка во всё горло, заранее встав в защитную стойку
— Стоять, — дуло пистолета Маркисио оказалось направлено не в нарушителей, а в клетку с рабами. Басистый голос своей твёрдой дрожью поразил девушку. Его харизме можно было только позавидовать, — Вы, жалкие вредители, уже успели накосячить, так что правила просты: опускаете оружие, а мы пускаем пулю не в этот мусор, а в вас. Кого только не набирают в революционеры, все как один...
Томный взгляд мужчины заглядывал в самые закоулки Джинкс. В отличие от других, в этих двух она видела настоящую опасность
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 2 Гость(ей)