Остров 13-A-4 N-5-S-5

Максим,

Карри благодарно кивнула и достала из предложенной пачки сигарету и зажигалку. Закурив, она на мгновение прикрыла глаза, давая жгучей гари расползтись по легким достаточно, чтобы слегка защипало. Это странным образом расслабляло и успокаивало, но механизм оставался для нее не слишком понятен, да и покуда без надобности.
Видение алого скопища на секунду вновь возникло в памяти, но воровка его решительно прогнала. Об этом еще будет время поразмыслить, когда они отсюда выберутся. Она проследила взглядом направление, указанное Мойрой и только досадливо цыкнула - ну, разумеется, это должно было оказаться максимально неприятное место, нет бы хоть один светлый закуток, должна же была в этом комплексе находиться хоть какая-то жральня для коллектива?
От таких-то мыслей Карри и осознала, что, не смотря на лечение Мойры и присутствие вокруг весьма нелице- (и носо-)приятных материй, испытывает зверский голод. Видимо, такая концентрация и попытки в контроль отнимали больше сил, чем она могла себе представить, ибо последний раз такой голод коснулся ее после осознанного управления монстроформой.
Впрочем, обнаруженное ими место по итогу отчасти утешило Оленуху. Надо же - у того, кто ближе всего оказался к Мастеме по состоянию души, и обиталище соответствовало дикобразому любителю повоевать с самим собой. Куда чище всех этих уже изведанных клоак и обрушенных частей комплекса. Не хватало только фанфар при встрече с самим виновником торжества - но их воображение прекрасно допилило самостоятельно, без всякой помощи извне. Потоки зловонной жижи даже почти походили на фонтаны какого-нибудь курортного города.
Но вот сам Мастема как всегда на курортника смахивал мало и предпочитал оказаться источником всех возможных проблем, которые только мог найти. Карри даже не пыталась пока "вглядеться" в него - пока в ход не пошли вопросы каверзные, но донельзя понятные. Они итак уже плясали под его дудку. И, действительно, пока они здесь, так и будет. И дело далеко не только в месте, даже не столько - в нем самом.
Карри вскинула ладонь, собираясь хотя бы попытаться остановить Мойру и Севатара, но все произошло слишком быстро, девушка только с тяжелым вздохом сквозь зажатую в зубах сигарету подняла Риггер и кивнула в сторону саркофага.
- Знаю вот кое-что, но одного не понимаю... уверен ли ты, что нет его или ему подобных копий там, где все мы имели сомнительное удовольствие бывать?
Сомнительное удовольствие - без изначального желания становиться для кого-то зрелищем. Но Оленуха с удивлением обнаружила, что не чувствует злобы ни за что, кроме внезапной отправки Севатара и Мойры с глаз долой.
Зато внимание ее немало привлекла внешность того, об кого предстояло развлекаться. Она видела когда-то давно, целую вечность назад, нечто подобное на листовке. Или же не на листовке? В какой-то новостной раскадровке?
И там такого человека изволили казнить на площади, в некой очень далекой стране...
Но этот, кажется, был одновременно списан и с того, и с Мастемы.
Сплошная путаница.
- Какой потрясающий пример истинной человеческой благодарности. Или ты настолько хотел заточения, что за это "спасибо" может выглядеть только так? Ай... проехали. - Карри фыркнула. Не дожидаясь действий Рыжего - и, по сути, решив дать ему пространство для адаптации к удару противника. А что он последует - сомнений не существовало, только увидев это лезвие, девушка прикинула, с какой скоростью необходимо уметь им ударять, чтобы от этого был смысл. И с какой силой.
Выходило значение неутешительное, способное и коня на скаку, и избу, и вот это вот все - без особых на то усилий.
Так что она выбрала первой формой тяжеловесный Ризан, покрытый плотной шкурой со словно бы древесным узором роговых наростов. Сейчас-то она ощущала, какой тяжкий, почти зловонный дух от него исходит, действительно связанный с жизнью подозрительно мало.
"Моя трагедия комедий балаганных смешней
И потому безумно мне дорога...
Я научился находить себе прекрасных друзей
Но не могу найти по силам врага"

Видоизменилась до конца зоанщица уже в рывке, коротко взглянув на Герцога и на середине дистанции изменив направление на слегка скошенное от врага под углом. Сделала она это для того, чтобы вспахать когтями верхний слой бетона и щедро обсыпать пробужденного крупными острыми осколками. Ее интересовала реакция - и возможность атаковать сбоку, по другую сторону от меча.
Она прислушивалась - и принюхивалась - но невольно ее разума касалось и странное бело-золотистое пятно, каким был сам Мастема, на кое она смотреть не желала. Зато вот крылатый мечник походил на нечто, сотканное из множества серых теней и полотен. Громких.

[id213233084:bp-36291248_252930|Аладей],

Карри начала своё движение, свои превращения, однако ответил враг на это... ничем. Его взгляд устремился в пустоту, сам он будто не обращал внимания ни на что, что делает девушка. Так же, как не обращал внимания и на действия Герцога, который вытащил мечи из ножен. Держа один на манер Мастемы – лезвием вниз, а другой, как обычно, он, перебирая ногами, стал смещаться во фланг противоположный Оленухе.
Рыжий атаковал первый. Покрыв клинки Волей, он сильно оттолкнулся пружинистыми звериными ногами и пулей полетел к однокрылому. Лишь на мгновенье он увидел, что взгляд создания переместился на него... А затем молниеносный взмах длинного клинка и удар. Такой лёгкий, такой быстрый. Будто им от мошек только можно отмахиваться, а не пытаться кого-то убить. Однако хамелеон на себе ощутил, что это не более, чем видимость. Если бы он не был сосредоточен на действиях Мастемы, на его ауре, всё могло бы закончиться фатально. Музыкант успел подставить один из своих мечей, однако сила удара буквально впечатала его в пол. Так сильно, что по бетону пошли щели. Герцог упал на одно колено, а клинок однокрылого, хоть и остановленный, но вошёл в плечо рыжего.
А потом и пришла пора «разобраться» с Карри. На спине Мастемы возгорелось яркое пламя. Осколки, что выбила Оленуха, просто отлетели от существа, не оставив на его коже и следа. Его глаза резко переместились на девушку, но действовать он никак не стал. Просто ждал, пока девушка атакует, полностью уверенный в том, что вреда та нанести не сумеет.
Тело рыжего пронзила боль, однако когда он увидел пламя... Пламя и чёрное крыло. Если бы сейчас кто-то на него посмотрел, то без труда прочитал бы удивление в этих разных глазах. Удивление, что переходило в шок.
- Как...

[id19482413:bp-36291248_253312|Максим],

И не мудрено, что ничем. С такой хлеборезкой в руках и выражением морды лица не удивительно даже на себя не слишком внимание обращать - не сказать, что такое поведение серокрылого ее сильно обескуражило.
Скорее ее интересовало то, будет ли что с его телом, если по нему садануть камнями...
Но эффект сам себя превзошел.
Мало того, что Рыжий решил атаковать первым - и, судя по всему, мастемозаменитель идентичный натуральному этого и ждал - так затем еще и обзавелся неким полем, которое все ее опыты по закамнению и запылению свело на нет своим жаром и волной.
Почему им всегда так непристойно везет на подобные фюзеляжи у противников, если они не выглядят достаточно странно? То есть, если нет ощущения, что ты сражаешься с очередной хточнически недовареннной сущностью в виде разлагающегося кита на полях вне времени и пространства, если не дайте духи перед тобой нечто, похожее не на агрессивного глиста-стриптизёра, то это так только на первый взгляд, просто дай ему шанс, оно еще себя покажет.
Что что-то не так и "так" вообще не предвидится, Карри ощутила еще когда только обратила внимание на его хватку. Меч, который по всем меркам вообще вряд ли был используем, что по размеру, что по весу, Мастема держал, аки перышко, и это не сулило ничего хорошего.
Форма Ризан предусматривала куда меньшую скорость, меньшую маневренность, но весьма тяжелую силу - и, что важнее, выносливость вкупе с непробиваемостью. И сейчас, едва заметив, сколь тщетна ее атака, не нанесшая противнику ровным счетом ничего, Оленуха молниеносно изменила решение. Скользнув в сторону и практически проехавшись на собственной жопе, чтобы не терять время на перебежки, она поднырнула под клинок и, обхватив его бронированной лапищей, подняла лезвие выше, дабы оно не давило на Герцога.
Давление оказалось колоссальным, одной только волей зоанщица могла удержать меч хоть сколько-то, и то на ее броне мигом расползлись хрустящие трещины, как на старом и сухом дереве.
- И это ты мне когда-то предъявлял за обилие знакомых морд, встреченных в плавании?! По сравнению с тобой у меня их не так уж и много, Герцог! - заметив оторопь Рыжего от явного узнавания, но пока понятия не имея, в чем конкретно подвох, Карри оказалась на грани невеселого такого хохота - но сочла необходимым именно Рыжему и дать возможность совершить первый маневр к Мастеме или хотя бы докончить первичный выпад.
Дать ему немного больше свободы, чтобы самой адаптироваться потом - тем более, что Герцог явно знал больше, чем она.

[id213233084:bp-36291248_253752|Аладей],

Рыжий ничего не ответил, лишь мысленно проклиная себя за заминку. Что такое знакомое он мог увидеть в лже-Мастемы? Наверняка это лишь ошибка, лишь плод чьего-то эксперимента, ничего общего не имеющего с чем-то забытым, зарытым под толщей вековых песков.
Карри оказала неоценимую помощь, но и так же быстро поплатилась за это. Перехватив меч одним едва-различимым движением, существо нанесло удар рукоятью в грудь принявший дивную форму девушки. Почти без замаха, но покрытие волей и сила сделали своё. Герцог услышал хруст, а его напарница была отправлена в полёт на другой конец платформы.
- Что ты такое?!
Когда «Мастема» атаковал Карри, пламя на его спине пропало. Рыжий до последнего не хотел верить своим глазам, но кто он такой, чтобы не проверить догадку, насколько бы ты не пытался её отбросить. Высвободив оба меча, он ударил, не поднимаясь с колена – важно было каждое мгновенье. Лезвия параллельно друг другу вонзились в ногу однокрылого, пробили кожу и смогли пустить кровь, но остановились, будто встретили непреодолимую преграду, стоило только огню опять появиться.
Зубы хамелеона буквально заскрипели от злобы. Но не на врага. На это место. На тех, кто его создал. Сейчас музыкант был куда ближе к «настоящему» Мастеме, чем когда-либо до этого.
Он сосредоточился на однокрылом. Удар. Сейчас будет удар. Всё ещё невероятно быстрый, но не настолько как тот, что достался Оленухе. Выдернув оба клинка, рыжий толкнулся ногой, держа Раадвин над своей головой. Он смог парировать удар и разорвать дистанцию, хоть и из-за силы врага потерял равновесие и упал при приземлении.
- Даже не думай бить его, пока он объят пламенем!

[id19482413:bp-36291248_253849|Максим],

Как и много раз прежде, Карри знала, чего ей будет стоить такая дерзость. И если раньше с оценкой сил противника у нее был в определенной степени напряг в силу малой опытности (а уж по сравнению с некими древними существами - и вовсе), да так, что приходилось всецело рассчитывать только на свое звериное чутье, то с некоторых пор ситуация кардинально изменилась.
И она шла получить свои законные люли со спокойным сердцем, зная, что и как сделает. И, что занятно, сейчас она даже с определенной уверенностью смогла бы сказать, что удар будет именно рукоятью.
Впрочем, торец рукояти у таких мечей металлический, не удивительно, что удар оказался не сильно менее разрушительный, чем лезвием.
Карри отбило назад, прокатившись по платформе пыльным шерстяным клубком, она приподнялась на локте. В центре грудной клетки броню раскурочило, она теперь рыхлыми обломками торчала в разные стороны, к тому же во все стороны разошлись глубокие трещины. Под точкой удара точно расползался синяк, аккурат как те, что остаются под бронежилетом после выстрела и попадания.
Она тоже заметила, что с этим пламенем что-то не так. И не только потому, что такого в принципе быть не должно - вопросами из этой категории мы давно не задаемся, в привычном для них антураже такими задавался бы только порядком недалекий.
- Бить не буду. А как на счет иного? - на ноги Карри поднялась уже в своем почти человечьем облике. С разницей лишь в наличии характерных пятен на лице, одного горемычного рога и измененных фруктом ног на нечто поманевреннее и побыстрее. В руке ее уже оказался заряженный Риггер с красным индикатором, гласящим, что в основном стволе лежит тяжелый пробивной патрон.
- Сюда бы брандспойт с водичкой.. - Она даже искоса оглянулась, сохраняя легкую усмешку. Хотя, вряд ли воды действительно бы хватило, чтобы потушить эту заразу. Вместо дальнейших проб она выстрелила - но не сразу в голову, а взяла сначала прицел на противоположное мечу плечо, а потом резко выстрелила в то, со стороны которого крылатый держал катану.

[id213233084:bp-36291248_253931|Аладей],

Рыжий было хотел сказать, что стрелять тоже особо не вариант, однако благоразумно решил отказать от этой идеи. Благоразумно потому, что в его голове случился щелчок, последствием которого стало рождением моментального плана. Каким бы не был прочным враг, он все ещё оставался существом, что движимо в первую очередь инстинктами. Инстинктом убивать не меньше, чем инстинктом жить. И этот инстинкт не позволит ему ловить крупнокалиберный патрон без попытки увернуться. В то же время если Герцог сумеет убедить крылатого клона в своей безобидности, то получит свободу в контексте нависшей над лже-Мастемой опасности.
Одно быстрое движение каждой рукой и клинки оказались в ножнах. Безусловно отчаянный ход, чтобы прибегнуть к нему в разгар драки, но рыжий доверял своему чутью. Хамелеон прыгнул вперёд, вытянув левую руку вперёд. Раздавшийся в тот же момент выстрел заставил существо отклониться, позволяя отчаянному манёвру возыметь успех. Что собирается делать этот человек без оружия? Был бы это кто-то другой – наверняка бы знал о фрукте. Но не запертая в темноте и забвении тварь. Одно касание лица – всё, что было нужно Герцогу. И он его получил.
Его настиг животный удар. Музыкант знал, что целью станет его грудь, а потому укрепил её Волей. Правда это бы не помогло, если бы... Если бы в шкафчике с самыми разнообразными внешностями хамелеона не было новой, особенной. Древнее племя, что жило когда-то на Ред Лайн. Племя, что, как считал рыжий, было давным-давно истреблено. И хоть сейчас Герцог и владел лишь отголоском той силы, расстановка на поле боя серьёзно поменялась. Хоть Герцог и не знал, пока что не знал, как контролировать пламя, меч встретило не его, а невероятно крепкое тело Лунарианца. Клинок лишь разрезал кожу, а выхваченный рыжим Прошлое покрытый Волей вонзился в живот «Мастемы», загнанный туда со всей силой нового обличия.
- А теперь – бей что есть в тебе мочи!

[id19482413:bp-36291248_253993|Максим],

Точно. Он же не знал - как не знали и они сами о нем изначально то, что стало истиной секунду спустя.
Карри тоже как-то вдруг осознала, что сама по себе попытка может быть полезна в том виде, в каком вообще существует, потому что вид Риггера внушал доверие к его калибру, да и вряд ли существо вроде нее самой будет размениваться на мелкие патроны в такой ситуации. Если этот серый голубь умел сражаться, он точно обладал теми же инстинктами...
И, возможно, той же волей.
А, значит, если она хочет выстрелить и попасть ему в ту область, которая может даже на минимум времени, но не даст ему самому сражаться, надо уворачиваться или же пытаться отбить пулю.
Второе возможно, она видела это сумасшествие, но для такого нужен меч покороче и момент подлиннее.
Оленуха услышала краем слуха, как мечи Рыжего оказались в ножнах. Лишь на миг - потому как выстрел был совершен и с таким патроном он казался оглушительным.
Ей пришлось резко вскинуть Риггер выше, чтобы второй выстрел не задел подобравшегося для чапалаха Герцога, но так или иначе, свой эффект этот маневр оказал. И Карри не надо было даже смотреть, чтобы понять, что план его, для них двоих простой и рабочий, сложился как надо.
А затем она, уже не слушая, скользнула с места, подобно тени, видоизменяясь в рывке.
"Самое время потренироваться, конечно, ничего лучше мне в голову не придет."
В этот раз ее форма оказалась серо-черной с серыми подпалинами-пятнами, которые из-за скорости ее передвижения смазывались в полосы. Средней тонкости, но явно мощное вертикальное тело чем-то отсылало к форме Винт, вот только роста в ней оказалось чуть больше двух с половиной метров, на голове красовались только робкие панты (небольшие "весенние" рога), зато руки от начала пальцев и до плеча представляли собой цельнолитные орудия труда и обороны: внушительных размеров роговые наросты, в изначальности являющиеся копытами, сейчас напоминали непробиваемую древесную кору с острыми гранями вовне, на каждом пальце красовалось отдельное лезвие от когтя до локтя, а на среднем - до предплечья, тогда как на самих плечах это оказалось нечто, похожее на рыцарскую броню.
Когда Рыжий выкрикнул Карри бить, его обдало волной воздуха - столь внезапно она оказалась рядом, по левую руку. Следующим кадром эта самая когтистая, теперь еще и потемневшая волей рука вцепилась крылатому аккурат в его нарядный хлебальник, пока он соображал, что делать с новой дырочкой в боку и как ею не свистеть - и с чудовищной силой девушка опрокинула лже-Мастему на пол, но на этом не успокоилась. Так и держась за его морду лица, зоанщица несколько раз приголубила его затылком об пол, оставляя в том весьма красноречивые бетонные трещины, при этом в промежутке она била его наотмашь в грудак тыльной стороной левой руки, из весьма парадной одежды соображая что-то куда менее приглядное и лохматое.
К разговору только Оленуха расположена явно не была - в силу внезапности перевоплощения ей пришлось держать теперь Риггер в зубах... Но удовольствие от процесса избиения явно присутствовало на полуоленьей моське.

[id213233084:bp-36291248_254160|Аладей],

Карри может частенько и представляла собой нечто неуклюжие, пытающиеся по пьяни продырявить тебя, но в итоге врубающиеся в стену и теряющее рог, сейчас же она предстала совсем в ином обличии. Не только Герцог тут менял маски. Текущая Оленуха заставила его невольно отшатнуться, даже чуть испугаться, отчего мурашки пробежали по спине.
Однокрылого впечатало в пол, причём от каждого удара тряслась земля под ногами. Но без конца бить она не могла – когда Карри закончила, звериные инстинкты заставили её отскочить в сторону, дабы самой не попасть под атаку, направленную против её врага. Воспользовавшись появившимся у него временем, хамелеон использовал свою самую физически мощную форму – форму великана. Громадина высотой 11 метров не могла вместиться здесь в полный рост, а потому Герцогу пришлось стоять на колене, дабы ударить. Окутанный Волей Вооружения гигантский кулак опустился словно наковальня, на которой куют оружие в Эльбафе.
Платформа, на которой происходило всё действо, раскололась надвое прямо по центру и начала складываться, будто книга. Бледномордый «Мастема», ушёл вниз на добрые пять метров. Поднялось облако пыли и когда оно осело, рядом с ямой, оставленной ударом великанского кулака стоял Герцог в своём привычном обличии и где-то рядом, наверняка, Карри тоже.
= Я всё ещё.. Я всё ещё жив.
Его голос был наполнен болью. И желанием. Желанием жить. Непреодолимым желанием жить, что передалось к нему от древних предков. Желание, что сильнее любого тела, любой плоти, любой Воли. Он пытался подняться, хоть все его кости были переломаны, а внутренности после удара вырвались наружу через рану на животе. Каждое его движение отзывалось невыносимой болью, и всё же однокрылый не прекращал попыток встать.
= И что ты сделаешь?
Ах, да. Вот о ком забыли. О Мастеме, что заварил всю кашу – он всё ещё был здесь. Стоял напротив двоих, так же смотря на своего переломанного клона. Последнего клона.
= У вас с ним какая-то история.
Рыжий, не поднимая взгляда, кивнул. Спрыгнув вниз и сделав несколько шагов, музыкант оказался у побеждённого существа.
= Он всё ещё может регенерировать. Но я не могу дать ему уйти.
Положив руку на рукоять «Прошлого», Герцог медленно вытащил меч и наставил его на Мастему.
= Считаешь, что победив его и меня сможешь? Давай, это будет даже интересно.
Блондин начал извлекать свой клинок, но до конца так и не успел. Взмах меча рыжего отсёк голову то покрывающемуся пламенем, то тухнущему существу.
- Нет. Сегодня твоя забава окончена.
Бездыханное тело рухнуло – более ему не суждено гореть. Голова скатилась к ногам рыжего.
- Он останется здесь. Ты вернёшь Севатара и Мойру. И на этом мы разойдёмся.

[id19482413:bp-36291248_254220|Максим],

Порой Карри и сама себя пугала, но этот случай был невообразимо далек от подобного. Она мало задумывалась о том, как недавно произошедшие события меняют ее глубинно и не очень. По крайней мере, ранее девица вряд ли бы получила столько удовольствия от использования собственной силы и уж тем более - от процесса мордования противника и встречи его туловища с бренной землицей бетонной.
Но сейчас это было так. Они все устали, они все заслужили отдых, пусть и в каком-то смысле добровольно ввязались в это безумное мероприятие.
Причем, еще когда связались с Мастемой.
Теперь, когда он делал из них свой инструмент, она не собиралась ему уступать без должной платы самой себе.
Будь то звериные инстинкты, чувство меры или просто близкое знакомство с Герцогом, но Карри действительно отскочила, перехватывая ручищей пистолет из зубов и опуская на морду забрало Тетры. Пользы от нее сейчас оказалось немного, но в глаза не попала пыль, образовавшаяся при массивном расколе платформы. Та краями встопорщилась, к центру и вовсе перестала существовать, как смысл, а к образовавшемуся кратеру, стоило пропасть великанской конечности, подошла уже девушка в обычном своем человечьем облике. Пылью забило куртку и волосы, торчавшие из-под тетры, однако, флегматично встряхнув только Риггер и проверив, чтобы спусковой крючок не заело от близкого знакомства с плодами перестройки и крупного ремонта, воровка осталась наверху, не сводя взгляда с Мастемы - того, который якобы являлся оригиналом. Шлем Карри сняла. От него действительно толка сейчас не осталось.
- Пока перед нами копия, уничтожающая копии, в дальнейшем сражении нет смысла, пупкоголов. - Карри склонила голову набок, наконец ощутив то, что так смущало ее во всей этой истории более явственно, чем все остальное. Словно обнаружив в самом нем нечто другое, она с лицом холодным и жестким направилась к нему по краю ямы - медленно, чеканя каждый шаг, но совсем не так, как то делают танцовщицы.
- Хочешь ты занять свое место, уничтожив то, что считаешь оригиналом, хочешь ли ты стать оригиналом, хочешь ли ты добиться осознания смысла собственного существования - все это не имеет смысла, пока ты гоняешься за призраками самого себя, вроде всей этой шушары. Не важно, рожден ты или создан. Не важно, умер на том поле ты или некая твоя версия. Верни Мойру и Севатара - и тогда в следующий раз мы сразимся с тобой, с самим тобой, если ты сам к этому будешь готов.
Карри остановилась рядом с Мастемой. По сравнению с ним в человеческом облике она выглядела если не хрупко, то как минимум мелко, будто одного взмаха оказалось бы достаточно, чтобы переломить ей хребет.
Но по морде лица читалась такая уверенность, какой без труда ломают хребет в ответ.

Сигнал сюда пробивался с трудом. В нем - в тетре - она слышала явственное шипение и едва пробивающиеся сипы с дирижабля. Задерживаться не стоило, тем более, что удар Герцога, расколовший плиту, явно пошатнул весь комплекс, лишая его последних шансов на деятельное восстановление. Оно и к лучшему. Наверняка здесь еще бродили пыльные охрипшие останки того, что стоило похоронить в забвении.