[Гранд Лайн, 6 путь] Иония.4-ый остров.

Начало Преквеста к МБ

После поимки Ризли ситуация на острове начала понемногу стабилизироваться. Казалось, что напряжение, долгое время висевшее в воздухе, начало спадать, а люди наконец обрели уверенность в завтрашнем дне. Более того, произошедшее сплотило Ионию. Казалось, что впервые за долгое время народ объединён в едином порыве. Но приведет ли это объединение к чему-то благоприятному в будущем? В этом были серьёзные сомнения.
Борьба за власть, которая, казалось бы, завершилась признанием Юаня полноправным правителем страны большинством знатных семей, разгорелась вновь. События последних недель, а также явное бездействие Юаня, вызвали у людей недовольство и напомнили о старых обидах и разногласиях. Там, где вчера царило согласие, сегодня вновь вспыхнули подозрения и вражда.
Семьи, которые раньше были непримиримыми врагами, неожиданно объединились. Однако их цель была не примирение и не общее благополучие, а Юань. Речь шла не просто о том, чтобы приблизиться к Цзиню — их амбиции устремились на самый верх. Они хотели не только оспорить власть Генерала, но и свергнуть его.
Даже поместье Юаня, которое должно было быть островком покоя и надёжности, оказалось пронизано слухами. Эти слухи, зародившиеся в самых тёмных уголках зданий, за одно утро вышли за пределы его стен, распространяясь подобно лесному пожару.
И в конце концов, их услышали те, кому было суждено стать катализаторами перемен. В небольшой комнате, скрытой за массивной дверью, человек с острым подбородком, спускающимся вниз, словно сосулька, выслушивал весть. Его глаза блеснули, а тонкие пальцы осторожно погладили бородку. Затем он тихо, но решительно произнес:
– Созовите совет. Распространите слухи о том, что Генерал намерен передать страну пиратам. А Неумирающей передайте, что её час настал…
После этих слов двери кабинета захлопнулись. Всё, что происходило внутри, оставалось тайной за семью печатями. Даже самые пытливые умы, пытавшиеся узнать подробности, находили перед собой лишь пустоту и мрак.
Между тем, те, кто уже давно расставил свои глаза и уши по всем уголкам страны, начали собирать урожай. Новые вести текли к ним, словно река, и каждая новая деталь служила кирпичиком для построения плана, который мог перевернуть всё с ног на голову.
Иония находилась на пороге перемен.

Старик наконец-то увидел лицо Бенимару, мальчишка в лучших традициях ленивых людей только-только размыкал свои глаза и уходил прочь от песка песчаного человека, кои сыпался с кровати юноши. Открыв рот молодёжь решила не закрывать его, видать мальчишка ждал что старик будет как мама-птица кормить его, однако юноше повезло и Саббах сам не ел с утра. Когда же парень всё же закончит и спросит о том что привело его пожилого друга к нему в гости, то ответом будет простое.
–Составишь компанию старику в походе к месту заключения бывших недругов? Одному идти туда, ой как не хочется, да и к тому же кроме тебя мне некого просить о компании– мужчина посмотрел на своего юного друга с лёгкой надеждой на компанию, ведь одиночество ещё успеет надоесть Саббаху, когда в конце концов их пути со всеми знакомыми разойдутся. Мальчишке Шинмону ещё около шестидесяти лет топтать грязь под ногами, и вряд ли у Саббаха будет время на то чтобы застать весь его жизненный путь, только если он сам не съест свою же тень и не воскреснет в виде зомби.

[id543751360:bp-36291248_269358|Tori], [id791416990:bp-36291248_269354|あきこ]
Ризли

- Верь в это, если так хочется. – Сухо отмахнулся мужчина, не желая спорить с девчонкой о крохах её человечности. То, что она потратила время и пришла сюда, чтобы покричать практически в стену, и было примером её наивного склада ума. И это было странно, поскольку сама по себе мечница выглядит холодно, пытаясь строить образ чёрствой и суровой особы.
Люди такие странные... И разные.

Но суждения девушки о том, что плененный мужчина уже не капитан, не совсем верны. Он создал свою команду собственными руками, стал капитаном и вышел в море. Пока у него остаются подчинённые, пусть в тюрьме или где-то ещё, он возглавляет пиратов Цепного Зверя. А когда и их не будет, или они отвернутся, подобно седовласой, останется сам мужчина. Даже если он умрет, но под своим флагом, он уже никогда не перестанет быть капитаном!
Это та гордость, которую Шинохара ни за что не сумеет осознать, а потому ей не хватит сил, чтобы разбить эти чувства.

Злоба в Мэй хлестала высокими волнами, в конце концов переливаясь через край терпения. Со злым криком, вытянув в уме нечто необдуманное, она подорвалась к решёткам, угрожая пирату смертью. Впрочем, её спутник, один из друзей Леоне, вовремя задержал горничную за плечо. Несколькими словами одноглазый постарался вразумить беснующуюся особу, да только та направляла злость даже на него!
- Какое зрелище. – Сквозь хриплую усмешку проговорил фруктовик, прислушиваясь к разговору и наблюдая за действиями посетителей. – Тут скучно, рад, что вы так стараетесь. – Продолжая издаваться, хмыкнул он.

Но всё же у Мэй нашлась лазейка, которой она могла подцепить незаинтересованного Ризли за живое. Начиная издалека, будто хоть что-то понимает в гордости сильного, она со всей подлостью упомянула одну из Генералов команды.
- Все твои оскорбления... Всё равно, что жужжание мух. – Выплюнул брюнет. – Тебе всего этого понять не суждено. Ты омерзительно... Слабая. Ничтожная. Тебя всегда использовали, потому что ни на что другое ты не годишься. – Слова звучали обрывисто, заключённый прерывался на полные вдохи и хрипел, ощущая внутреннюю злость.
Если бы не кандалы из кайросеки... Даже плевать на них! Не будь он так ослаблен... Или пусть Мэй подошла бы сама. Уж на то, чтобы переломить ей шею, Ризли хватит сил.
- В беде или с триумфом, она доверяет мне и следует за мной по одному пути. Ты о таком можешь только мечтать. Вечная беглянка от всего на свете. – Раздраженный, но не имеющий возможности сорваться с места и пойти драться, Ризли отдавал должный ответ. В его глазах Мэй оставалась потерянной душой, которая, в конечном счёте, никому не нужна.

Настал черёд Ризли задевать за живое, поскольку его слова транслировали только лишь правду. Удел горничной — быть использованной для грязного труда, который никому другому не сдался. Она мыла полы, но всегда оставалась грязной. Готовила ужин, но часто голодала. Убивала невинных, но оставалась живой. Эти вещи характерны и для служанки в команде Ризли, и для новобранца из Морского Дозора.

Она всегда занимает только нишевые роли.

Когда эти мысли застали её врасплох, гнев неожиданно сошёл на нет. Его заменили другие чувства — гораздо более меланхоличные, словно ливень потушил пожар. Тогда пальцы перестали сжиматься в кулак, а ногти обнажили изодранную кожу. Взгляд алых глаз заметно потускнел, но это мимолётная слабость.

Нельзя дать Ризли понять, что его слова возымели куда больший урон.

— Знала я Генерала, который шёл за тобой в беде или с триумфом, — тихий голос дрожал от эмоций. — Ещё помнишь Габриэллу? Или памяти напыщенного капиташки не достойны те, кто умер по воле его слабоумных приказов? То, что с ней стало, пошатнуло боевой дух всей команды без исключений... Джун тоже станет жертвой твоего правления — это лишь дело времени. Ты ведь никогда не подумаешь о том, чтобы отступить ради тех, кто тебе дорог. Джун просила, но ты никогда не слушал... Заставил всех биться до поражения...

Она сделала ещё один шаг назад, а затем взглянула на Уорика из-за плеча. На этот раз её измученный взгляд не пылал монструозной ненавистью, но всё таки полнился противоречивыми эмоциями. Казалось, что она не уверена. В первую очередь в себе.

Качнувшись, мечница двинулась по направлению к выходу. Медленно и неспеша, чтобы сказать Ризли ещё пару ласковых.

— Я пришла сюда только за тем, чтобы заявить о свободе. Теперь никто не смеет управлять моей волей, и этот разговор — прямое тому доказательство. Я могу назвать тебя любым словом, припомнить прошлое и заявить о будущем, а тебе останется лишь проглотить и подавиться. Да, теперь я точно принадлежу только себе...

Она хотела убедиться, что цепи больше не душат её шею.

Она желала верить, что никто не властен над её душой.

Она мечтала о будущем, которое определяет сама.

В этом и есть смысл сегодняшней встречи — поверить, что всё сказанное выше правда. Сломать барьеры, уничтожить стены и расколоть преграды, чтобы выйти новым человеком.

Рука ложится на дверную гладь, она в последний раз обращается взглядом к Ризли.

— С этого дня я начну становиться только сильнее. Быть может, это станет первым смыслом моей жизни... Что касается тебя, с этого дня ты будешь становиться только слабее. Смерть настигнет тебя совсем скоро... Надеюсь, ты припомнишь мои слова перед кончиной. Тогда, наверное, ты и поймёшь, что ошибался в каждом моменте своей жизни...

Она поддалась вперёд, чтобы выйти отсюда прочь. Позади осталось прошлое потерянной мечницы, мысли жалкой горничной и надежды сломленного солдата. Она ещё не понимает, кем вышла из этой двери сейчас, но точно знает — с этого дня всё будет иначе. ​

Бенимару протёр глаза руками и сфокусировал взгляд более осознанно на старике. Он внимательно выслушал, что он сказал, правда, склонил голову набок от этого.
- Нас ведь амнистировали… а ты хочешь сходить в тюрьму? Да ещё и чтобы навестить Ризли и Ко? Это звучит странно, конечно, но у меня сегодня разгрузочный день.
Так как он успел одеться, то смысл зайти в комнату был только ради того, чтобы взять клинок. Понятное дело, что на входе в тюрьму его заберут, хотя, учитывая способности Хассана, его можно и спрятать в тенях, но это уже формальности. Вернувшись в комнату, мечник взял подарок Сары, после чего повесил его себе на пояс. Выйдя из своего номера в поместье Юаня, Бени закрыл дверь и теперь был готов выдвигаться.
- Ну, потопали, чё.
Когда они вышли из поместья и направились в сторону мест не столь отдалённых, то была возможность переговорить.
- А зачем тебе в тюрьму-то понадобилось? Не совсем понимаю этого, – мечник понимал, что [id453271870:bp-36291248_269384|Хассан] добрый, да и на ужине слышал что-то краем уха про то, что он вроде накормить их хочет, но тогда он слишком был занят разговором с дамами о фестивале. Об этом он, к слову, тоже решил поспрашивать старика.
- И что насчёт фестиваля? Он вроде как через пару дней. Ты пойдёшь на него? Там ведь пара нужна, а твоего возраста тут только Чикара же.
[44797]

[id543751360:bp-36291248_269461|Tori], [id791416990:bp-36291248_269354|あきこ]
Ризли

Предельная верность – она как обоюдоострый клинок, разящий врагов смертельными ранами, но в тот же миг грозящий нанести самому тебе непоправимую рану. Только союзники и товарищи, готовые рискнуть собственной жизнью, делают сильнее того, в кого верят всем сердцем. К огромному несчастью, жестокий мир никогда не пропускает возможности наслать беду.
Команда пиратов Ризли столкнулась именно с такой, и, несмотря на всю внутреннюю уверенность брюнета, а также преданность Генералов и приближенных пиратов, они вкусили жестокое поражение от рук ионийцев и группы Леоне из Чёрного Лотоса. Многие попали в плен, оказавшись в этой временной тюрьме, а кто-то пал ниц, исчезнув из этого мира навсегда…
Когда едкий голос Мэй озвучил имя строгой, весьма отстраненной девушки, которую мужчина мог назвать верной подругой, в груди всё сжалось до невозможности дышать. Та, кто ему верил, и та, кому доверял он, погибла от рук приспешников зверолюдки. Всё это по-прежнему казалось абсурдным, таким неестественным, отдаленным и нереальным! Однако грохот кандалов, пронизывающий уши от каждого резкого движения, возвращал брюнета к суровой реальности.
Он здесь, в одиночной камере, оставлен в роли поверженного капитана, а вся его команда либо пала в бою, частично оказавшись взаперти, либо разбежалась прочь с улиц города, покидая эти земли или скрываясь в тенях подобно крысам.
- Самоубийственная битва и сражение с верой в свои силы – не одно и то же. Тебе легко рассуждать. – Раскашлявшись от волнения, брюнет презрительно зыркнул на силуэт Мэй, намеренной уходить из тюрьмы. – Ты готова отступать в любой момент, потому что ничего не желаешь. Ни о чем не заботишься. Смех, да и только. – Находясь в столь плачевном состоянии, взаперти, давно не говоривший с людьми, отчего голос хрипел, а лёгкие выдавали кашель, мужчина всё равно выражал гордость. Она посеяна в нём не высокомерием, но потраченными усилиями и всеми шрамами, служащими доказательством тому, что он – победитель, переживший тех, кто их оставил. Пиратскую натуру… Не сломить парой фраз. Не так долог срок, когда его глаза не видели ясного неба, а уши не слышали голос милой девушки.

Но на последующие слова Шинохары о свободе, о будущем, которое её ждёт, фруктовик не мог ничего сказать. Не потому, что не хотел продолжать эту бессмысленную ругань, но из-за того, что попросту не мог найти меткий ответ. Она была права – покинув стан пиратской команды Цепного Зверя, горничная обрела свободу от сковывающих её обязательств и притеснений. Полная решимости и ожиданий перед великими множеством путей. Мечница вольна сама решать, каким человеком станет впредь.
Посомневавшись с мгновение, Ризли раскрыл рот в немом возгласе. Он наблюдал, как фигура бывшей подчиненной отдаляется от решётки, прежде чем наконец сорваться в порыв эмоций.
- Становись кем угодно. Но то, что ты пережила, не перечеркнуть. Всё то, что было раньше, служит опорой тому, что будет в будущем. – Прежде звонкий командирский голос, полный сурового очарования, звучал сдержанно, с хрипотцой, проваливаясь на гласных в лёгкий шепот. И всё же, пират полнился уверенностью в своих словах.
Он не желал Мэй ничего хорошего. В отличии от Ичиру, готовой распрощаться с обидами, мужчина презирал предательницу, а ещё негодовал от своего нынешнего положения.

- Думай, что хочешь, отребье. Но мы ещё увидимся. – Высекая эти слова, словно пророчество, наконец-то бледно-голубые глаза Ризли разожглись прежним огнём, насквозь прожигая облик Мэй по ту сторону преграды. – Я преподам тебе урок. И смерть мне не страшна. Запомни это. Вспоминай мои слова каждую ночь, пока надеешься на умиротворение. – Со своей хриплой усмешкой мужчина вскинул вверх обе руки, зазвенев скоплением цепей. Они были не его силой, но пират, столько времени использующий их в качестве оружия и защиты, хорошо знал, как звучат звенья.

Устрашающий звук оков раздавался по всей одиночной тюрьме, вгоняя в ужас не только тех, кому не посчастливилось испытать на себе их тяжесть, но и каждого присутствующего.
Грозный пират, бывший в паре шагов от становления одним из опаснейших морских волков пиратского мира, всё ещё оставался собой.

До последнего момента наблюдая за Мэй, уходящей из помещения, Ризли вспоминал прошлое. То, что он потерял, не вернуть одним лишь желанием… Её острые слова оказались правдивы. Угрюмо вздохнув, брюнет припомнил хорошие дни и прикрыл глаза, прежде чем в уголках собрались бусинки, отражающие ностальгию.

[id543751360:bp-36291248_269461|Tori].

Уорик.

Собственно, лезть под горячую руку он не хотел, но даже встретившись с яростным взглядом девушки, не дрогнул. Наверное, просто понимал, что такой исход мог состояться... Это встреча. Она была важна для Мэй, чтобы оставить прошлое позади и с гордо поднятой головой идти вперед.
Что до Ризли... То и сказать особо нечего. Неудивительно, что он до сих пор пытается самовыражаться, даже находясь в тюрьме. Его угрозам грош цена. Так думал стрелок, всматриваясь в лицо оного. А теперь, вздохнув, Уорик отправился следом за девушкой, помогая ей открыть дверь.
Гвардейка также не отставала, она сопроводила прибывших к выходу, где там, им вернули их оружие, как и обещали, в целостности и сохранности. Убрав пистолет в кобуру, мужчина осмотрелся. Тяжело вздохнул и сделал пару уверенных шагов вперед, посмотрев на Шинохару.
- Ты как? - Решил поинтересоваться он.

[id791416990:bp-36291248_269508|あきこ],

Она не хотела слышать, что Ризли скажет напоследок. Он больше не капитан, отныне не воин, совсем уже не человек... У неё не было ни одной причины внимать его жалким потугам, призванным сохранить остатки мнимой гордости. То, как Ризли старается защитить свой статус, можно назвать отчаянным капризом, побегом от собственной ничтожности. Её губы тронула горькая улыбка, когда она подумала об этом. Посмотрите: Ризли находится в том же состоянии, что и Мэй когда-то давно. Так значит, что справедливость существует? Ублюдки всё таки получают по заслугам?

Даже не верится...

Впервые за жизнь с шеи этой измученной мечницы сняли оковы — она задышала полной грудью. И это до того прекрасно, что ей хочется плакать. Тепло уже собирается по краям глаз, но она держится: стойко встречает гвардейцев, спокойно принимает катану, тихо покидает зону заключения. Не произносит ни слова, будто бы всё в порядке, хотя грудь разрывает от невероятных эмоций. Это похоже на бомбу, готовую взорваться в любой момент.

Они снова остались наедине. Впереди только горная тропа и высокий лес, свежий воздух и влажный ветер, шелест листьев и насекомый скрежет. Она впервые обратила внимание на это, поскольку гнев долгое время казался пеленой перед глазами.

— Чёрт!..

Выругалась и в то же время спрятала лицо в сгибе локтя. Ей не хотелось плакать. Она не думала давать волю эмоциям. Но в то же время слёзы текли сами по себе и это нельзя было остановить. Всё, что накопилось за долгое время заточения, выходит через глаза.

— Не смотри... Не обращай внимания, — пыталась командовать, но дрожащий голос выдавал момент уязвимости.

Мечница двинулась в сторону поваленного дерева, где можно будет присесть и перевести дух. Она всё ещё чувствует утомление, ноги гудят с непривычки. Может быть, Мэй не сможет добраться до поместья обратно, не воспользовавшись услугой Уорика. ​

[id543751360:bp-36291248_269628|Tori].

Уорик.

Мужчина нередко видел девичьи слезы. И нередко сам являлся источником этой самой грусти. По большей части он старался оставаться в стороне, убеждая себя в том, что он не виноват в случившемся. Просто так выходило. У него всегда был свой путь, по которому он шел один и брать с собой спутницу... Никогда не решался. А тут... Совсем иная ситуация. Впервые Уоллис просто оказался свидетелем происшествия...

Сдавленный вскрик, попытки скрыть своё лицо, дабы он, обычный знакомый, не увидел её слабости. Остановившись, но не поворачиваясь, будто бы поймав мимолётный ступор, стрелок тяжело вздохнул. Как ему поступить? Прислушаться и просто ждать? Не совсем в его стиле, хоть и сейчас, чувствуя от девушки некоторую отстраненность, не хотел усугубить положение.

- Не смотрю. - Говорит мужчина, а сам, повернувшись, правда не смотря, подошел ближе, правой рукой приобняв Мэй за плечи и прижав к своей груди. - Можешь не сдерживаться. Я никому не расскажу. И я ничего не услышу. - Будто бы предупреждая, прошептал он. Арканжело не применял силы. Он не держал её насильно, поэтому, если оной не понравится подобный жест с его стороны, то тут же уберет руку. Говорить также ничего более не станет, сохранит молчание, пока Шинохара не придет в себя.

События в тюрьме и Саббах

Согласие Бенимару (https://vk.ru/id327871685) прозвучало с лёгкой ноткой сомнения, словно он не до конца был уверен в своём решении. Однако, несмотря на это, юноша отправился вместе со стариком в тюрьму. Этот поступок заслуживал уважения и благодарности.
— Спасибо, — негромко произнёс старик, его голос звучал спокойно, но искренне. — Не думаю, что мы задержимся там слишком надолго. После этого сможем продолжить путь.

Слова Саббаха сопровождались множеством вопросов. Бенимару явно терзали сомнения и любопытство. Старик понимал, что некоторые из вопросов могли остаться без ответа, но решил всё же прояснить ситуацию. Ему нужно было объяснить не только причину этого визита, но и свои планы на ближайшее будущее. Он рассказал юноше о том, что намерен делать во время фестиваля, хотя мысли его, казалось, витали далеко.

Вдруг прозвучало откровение, которое выбило старика из привычного равновесия.
«Она моего возраста? Ха-ха... Надо же, как хорошо сохранилась», — мелькнуло в его голове. На лице появилась лёгкая улыбка, но она быстро исчезла, уступив место нейтральному выражению. Саббах выглядел собранным, но его мысли были заняты чем-то, о чём он предпочёл умолчать.

Он тяжело опирался на деревянную корягу, которую использовал вместо трости. Меч, служивший ему долгие годы, был утерян в недавнем бою. Это обстоятельство угнетало его, ведь оружие не просто помогало ему в сражениях — оно было символом его силы.

Тем временем воскрешённые оставались в здании, не приближаясь к старику. Для них он стал чем-то вроде второго отца, человека, которому можно довериться. Однако проявления глубокой привязанности от них ожидать не стоило. Они подчинялись ему лишь формально, изредка выполняя его указания.

Саббах нарушил молчание:
— Знаешь, как говорят, Бенимару? Держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Это, возможно, доставляет лишние хлопоты мне и всем вокруг, но повторения прежних ошибок никто из нас не хочет.

После короткой паузы он добавил, уже более уверенно:
— Фестиваль? Пусть молодёжь веселится. А я, пожалуй, просто посижу в стороне.

Однако в это время тюрьма уже находилась под незримым контролем заговорщиков. Множество стражников, казалось, забыли о своём долге и находились под влиянием одной из влиятельных семей. Начальница учреждения, где содержались пираты, давно мечтала о большем, чем просто управлять этим мрачным местом.

Когда гости покинули помещение, начальница узнала много новой информации. На её лице заиграла лёгкая, почти незаметная улыбка.
«Вот как... Какая неожиданная, но приятная весть», — подумала она.

Без промедления она начала готовиться к действиям. Всё, что произошло, идеально вписывалось в её планы. Она с усмешкой размышляла о том, как воспользоваться ситуацией, чтобы воплотить свои замыслы в реальность. Каждое её действие теперь было тщательно продумано, словно она давно ждала этого момента.