Кляп был явно не самым удобным аксессуаром, что носила когда - либо Смолдер. Совершенно неудобная штука! Мешается во рту, не даёт говорить, блокирует язык, а самое бесячее – не даёт полностью закрыть рот, поэтому половину пути девушка испытывала сильнейший дискомфорт от этого предмета. Наверное дали вместо тяжёлого ошейника. Ну, зато её хотя - бы не били. Трудно было гордится этим на фоне Лаплас, которую недавно хорошенько побили, оставив один из глаз в временно нерабочем состоянии. Грустно, но ничего уже не поделаешь – придётся терпеть.
Несмотря на предположения Смолдер, в ящик её всё - таки посадили одну, похоже, как и каждого из пленников. В её голове снова зазвучали мысли о том, что всё идёт как-то слишком плохо. Она не тактик! И не лидер! Однако нужно что - то срочно придумать, нужно иметь хотя - бы некоторые гарантии, благодаря которым они смогут не полностью полагаться на своих союзников Джинкс и Амитерелию. В ином случае эта операция – дорога в мир служению каким-то жирным тупым и просто чертовски наглым людям. Ей вновь стало не по себе, но всё, что она могла сейчас делать – оставаться в коробке и лежать смирно, окружённой со всех сторон прочными деревянными стенками. Была бы она достаточно сильна, то легко бы расправилась со всеми этими Дозорными, но реальность сурова.
В новом месте, на удивление, было действительно опрятнее, был даже туалет! Но туалет, к сожалению, всего один, да ещё и без каких - либо стенок. Противненько, однако, но хотя-бы никто его чистить вилкой не заставляет. Освещение было довольно слабым, но приемлемым, на полу было несколько матрасов, коих количество совершенно не подходило под реалии всех пленников, так что кому-то нужно было потесниться или же спать на холодном каменном полу. Кляпы у них убрали, как и цепи, так что никто не собирался их приковывать к стенке. Наручники, разумеется, остались и Смолдер было очень интересно узнать: у кого же находятся ключи от всех наручников? Ответ на этот вопрос ожидает её явно не скоро.
Но кое - что осталось то же самое – характер Лаплас. Она даже тут умудрилась получить по животу, но подойти к ней синекожая позволила себе лишь после того, как надзирательница ушла. Кому как, но за излишние приколы лишаться боевых качеств она не хотела.
— Лаплас, от твой храбрости сейчас нет смысла. Точнее, дерзости! Я не хочу, чтобы ты терпела, нет, просто будет плохо, если ты получишь слишком много повреждений! У тебя один глаз уже жутко заплыл! Прости, что я не доктор. — тихо говорила она, присев рядом с Лаплас. Ей было стыдно, что она ничего не могла сделать, чтобы помочь своей подруге, стыдно, что даже надрать зад этой надзирательнице не смогла. Не в этот раз.
Вскоре принесли еду. Вид еды был поистине отвратителен для неё, так что вместо того, чтобы уплетать подгоревшую кашу с недоеденным мысом Смолдер отдала эту порцию большому мужчине - пленнику, которому точно не хватило бы одной порции. Она в 10 лет и то готовила лучше. Как можно не уследить за кашей? Подобное отношение к продуктам вызывали отвращение у синекожей, а ещё та понимала, что у них на поваре настоящий рукожоп. Всё равно она ела не так давно, потерпит.
— Ладно, я скажу то, до чего додумалась, — начала она вновь рассказывать свои мысли, подсев в упор к Лаплас, что уже собиралась поспать сразу после получения инфы, — необходимо узнать, кто носит при себе ключи. Прямо на входе, я видела, стоят два дозорных, периодически они сменяют караул с парой других. Предполагаю, что они также передают посменно ключ от этой комнаты на случай чего, но вряд ли у них есть ключи от наручников. Может и есть, не уверена, но на поясе вроде как нет. Блин, я...мне так сложно что - то придумать! Мне страшно. Хочу уже просто надрать им зад и поспать в хорошей кровати. Так...я не знаю, как их приманить. Можно приманить попыткой бунта или слишком активных действий, что вынудят их войти внутрь. Тогда мы их обезвредим и сбежим. Но нужно ещё найти ключи от наручников, я могу предположить, что они у надзирательницы, однако у неё на поясе я тоже не разглядела
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Илусиа
связку. Возможно прячет, а возможно не у неё. А ещё не думай про завтра! Мы должны освободить всех как можно скорее! Хотя лучше подождать подходящего шанса, но я не уверена когда он настанет!...Больше у меня в голове ничего нет, прости.
Хвостатая грустно отвернула голову и прилегла рядом с подругой, чтобы тоже вздремнуть. Чуть - чуть, но надо...
Хвостатая грустно отвернула голову и прилегла рядом с подругой, чтобы тоже вздремнуть. Чуть - чуть, но надо...
Константин,
И так. Подчиняться приказам недодозорных хотелось в последнюю очередь, но устраивать саботаж на судне, который был переполнен врагами, казалось таким дебильным решением, что девушка предпочла попросту отнести бумажку и, возможно, разузнать хоть что-то.
Обычная лестница. Обычные перила. Обычный спуск на палубу ниже. Ничего необычного и опасного. Но. Неужели, у них всё настолько плохо с логистикой, что нет специально обученного человека, который бы носил бумажечки? Или это был один из тех, кого они избили на том острове? Странно, но терпимо. Это ведь всего лишь бумажечки и ничего кроме бумажечек. Немного потерпеть ради информации. И не к такому приходилось прибегать. Впрочем, каждый раз решительно переступать через свою гордость…
«Нет. Однажды я точно научусь добывать информацию без этой дармовой актерской игры и угождения в каждой прихоти»
Едва ли не смяв листок в своих руках, Амитерелия остановилась возле двери, на которой завершался коридор и осторожно постучала два раза. В ту же секунду разговоры внутри прекратились, но не остаточно быстро, чтобы успеть скрыть от чуткого слуха розоволосой революционерки как минимум пару фраз, которые она услышала ещё на подходе.
«Прибудет корабль? Что?»
= Войдите.
Она едва ли успела оставить в собственном сознании заметку о только что услышанных фразах, когда голос внутри выудил девушка из размышлений и побудил к действиям. Впрочем, даже той миллисекунды хватило для того, чтобы успеть закрепить услышанную информацию, собраться с мыслями, открыть дверь и войти в помещение, чтобы отдать бумажечку. Ничего ведь сложного.
- Меня просили передать вам рапорт, - отдав честь (хотя, то было сделано после секундной заминки и размышлений, что вообще делают дозорные в такой ситуации), девушка протянула листок, одновременно с этим уставившись на двух мужчин, что-то яростно обсуждавших ещё несколькими секундами ранее.
На удивление все прошло довольно быстро и без лишних вопросов. Отчет был отдан. Никаких новых поручений не поступило. Так что можно было со спокойно душой устроить парочку пакостей: то, что Амитерелия делала лучше всего.
Оказавшись снова в коридоре, девушка сделала едва ли пару шагов прежде, чем резко остановиться и прислониться к стене, прикрывая глаза и сосредотачиваясь на разговоре за дверью.
= Так, о чём мы говорили?
= Корабль.
= Точно. Прибудет завтра на рассвете. Поэтому надо будет подготовить всё, чтобы быстро переправить «их» и забыть на какое-то время.. Пусть в последнее время мы захватили достаточно много умников, которые сули нос не в своё дело, но люди уже начинают подозревать.
= Им это особо не поможет. Пока нет прямых доказательств, всё в порядке.
Тонкая линия улыбки появилась на губах розоволосой революционерки.
«Завтра на рассвете, значит?»
Задумчиво уставившись в пол, девушка оттолкнулась от стены и двинулась в неизвестную сторону.
Когда корабль причалил, она стояла на верхней палубе, вглядываясь в открывающийся пейзаж. Который… мягко говоря, оказался не настолько уж и живописный.
«Почему мне кажется, что мы не туда попали?»
Напряженно сомкнув губы, девушка склонила голову на бок, чувствуя редкое для себя волнение, смешанное с раздражением. Потому что они угодили в логово льва. Потому что одно неверное действие сейчас приведёт к их заключению. Потому что их было только четверо, двое из которых находились не пойми где. И это не могло не напрягать.
«Ситуация становится всё хуже и хуже»
= Вы двое, подойдите сюда.
Окликнув двух новеньких, какой-то важный мужчина подозвал Джинкс и Амитерелию к себе. Конечно, подходить не хотелось от силы совсем, но пришлось подыграть, чтобы не привлекать к себе нежелательного внимания и не создавать ненужных подозрений. Именно поэтому девушка и двинула к тому человеку.
И так. Подчиняться приказам недодозорных хотелось в последнюю очередь, но устраивать саботаж на судне, который был переполнен врагами, казалось таким дебильным решением, что девушка предпочла попросту отнести бумажку и, возможно, разузнать хоть что-то.
Обычная лестница. Обычные перила. Обычный спуск на палубу ниже. Ничего необычного и опасного. Но. Неужели, у них всё настолько плохо с логистикой, что нет специально обученного человека, который бы носил бумажечки? Или это был один из тех, кого они избили на том острове? Странно, но терпимо. Это ведь всего лишь бумажечки и ничего кроме бумажечек. Немного потерпеть ради информации. И не к такому приходилось прибегать. Впрочем, каждый раз решительно переступать через свою гордость…
«Нет. Однажды я точно научусь добывать информацию без этой дармовой актерской игры и угождения в каждой прихоти»
Едва ли не смяв листок в своих руках, Амитерелия остановилась возле двери, на которой завершался коридор и осторожно постучала два раза. В ту же секунду разговоры внутри прекратились, но не остаточно быстро, чтобы успеть скрыть от чуткого слуха розоволосой революционерки как минимум пару фраз, которые она услышала ещё на подходе.
«Прибудет корабль? Что?»
= Войдите.
Она едва ли успела оставить в собственном сознании заметку о только что услышанных фразах, когда голос внутри выудил девушка из размышлений и побудил к действиям. Впрочем, даже той миллисекунды хватило для того, чтобы успеть закрепить услышанную информацию, собраться с мыслями, открыть дверь и войти в помещение, чтобы отдать бумажечку. Ничего ведь сложного.
- Меня просили передать вам рапорт, - отдав честь (хотя, то было сделано после секундной заминки и размышлений, что вообще делают дозорные в такой ситуации), девушка протянула листок, одновременно с этим уставившись на двух мужчин, что-то яростно обсуждавших ещё несколькими секундами ранее.
На удивление все прошло довольно быстро и без лишних вопросов. Отчет был отдан. Никаких новых поручений не поступило. Так что можно было со спокойно душой устроить парочку пакостей: то, что Амитерелия делала лучше всего.
Оказавшись снова в коридоре, девушка сделала едва ли пару шагов прежде, чем резко остановиться и прислониться к стене, прикрывая глаза и сосредотачиваясь на разговоре за дверью.
= Так, о чём мы говорили?
= Корабль.
= Точно. Прибудет завтра на рассвете. Поэтому надо будет подготовить всё, чтобы быстро переправить «их» и забыть на какое-то время.. Пусть в последнее время мы захватили достаточно много умников, которые сули нос не в своё дело, но люди уже начинают подозревать.
= Им это особо не поможет. Пока нет прямых доказательств, всё в порядке.
Тонкая линия улыбки появилась на губах розоволосой революционерки.
«Завтра на рассвете, значит?»
Задумчиво уставившись в пол, девушка оттолкнулась от стены и двинулась в неизвестную сторону.
Когда корабль причалил, она стояла на верхней палубе, вглядываясь в открывающийся пейзаж. Который… мягко говоря, оказался не настолько уж и живописный.
«Почему мне кажется, что мы не туда попали?»
Напряженно сомкнув губы, девушка склонила голову на бок, чувствуя редкое для себя волнение, смешанное с раздражением. Потому что они угодили в логово льва. Потому что одно неверное действие сейчас приведёт к их заключению. Потому что их было только четверо, двое из которых находились не пойми где. И это не могло не напрягать.
«Ситуация становится всё хуже и хуже»
= Вы двое, подойдите сюда.
Окликнув двух новеньких, какой-то важный мужчина подозвал Джинкс и Амитерелию к себе. Конечно, подходить не хотелось от силы совсем, но пришлось подыграть, чтобы не привлекать к себе нежелательного внимания и не создавать ненужных подозрений. Именно поэтому девушка и двинула к тому человеку.
= Вы двое, подойдите сюда.
Окликнув двух новеньких, какой-то важный мужчина подозвал Джинкс и Амитерелию к себе. Конечно, подходить не хотелось от силы совсем, но пришлось подыграть, чтобы не привлекать к себе нежелательного внимания и не создавать ненужных подозрений. Именно поэтому девушка и двинула к тому человеку.
= Вы двое. Поскольку вы новенькие, то вам лучше сразу усвоить, чем именно мы тут занимаемся. Джеймс, отведи их туда, чтобы собственными глазами всё увидели. И да, помните, то вы подписали документ о неразглашении информации. На всякий случай, если увиденное потрясёт вас и вы захотите уйти, как это делает 60% от всех людей, которые идут сюда в надежде на легкую и незатруднительную работу.
Коротко бросив взгляд в сторону мужчины, который совсем недавно нашел их на нижней палубе и встретившись с ним взглядом, Амитерелия тут же посмотрела снова на командира. Значит, их всё же решили ввести в курс происходящего. А значит, что каждый на этом судне был причастен к тому, что происходило на острове.
«Нет невиновных, получается? Оно и к лувчшему.»
Подавив усмешку, розоволосая революционерка повернулась к тому самому Джеймсу, обворожительно улыбнувшись.
- Надеюсь, на вашу помощь.
= Вы мне, конечно, не нравитесь. Но приказ начальства – закон. Когда увидите это, не разрыдайтесь только.
Усмехнувшись, мужчина двинулся вперед, покидая пришвартованный корабль. В конце концов, их повели в сторону тюрьмы, где держали рабов.
Окликнув двух новеньких, какой-то важный мужчина подозвал Джинкс и Амитерелию к себе. Конечно, подходить не хотелось от силы совсем, но пришлось подыграть, чтобы не привлекать к себе нежелательного внимания и не создавать ненужных подозрений. Именно поэтому девушка и двинула к тому человеку.
= Вы двое. Поскольку вы новенькие, то вам лучше сразу усвоить, чем именно мы тут занимаемся. Джеймс, отведи их туда, чтобы собственными глазами всё увидели. И да, помните, то вы подписали документ о неразглашении информации. На всякий случай, если увиденное потрясёт вас и вы захотите уйти, как это делает 60% от всех людей, которые идут сюда в надежде на легкую и незатруднительную работу.
Коротко бросив взгляд в сторону мужчины, который совсем недавно нашел их на нижней палубе и встретившись с ним взглядом, Амитерелия тут же посмотрела снова на командира. Значит, их всё же решили ввести в курс происходящего. А значит, что каждый на этом судне был причастен к тому, что происходило на острове.
«Нет невиновных, получается? Оно и к лувчшему.»
Подавив усмешку, розоволосая революционерка повернулась к тому самому Джеймсу, обворожительно улыбнувшись.
- Надеюсь, на вашу помощь.
= Вы мне, конечно, не нравитесь. Но приказ начальства – закон. Когда увидите это, не разрыдайтесь только.
Усмехнувшись, мужчина двинулся вперед, покидая пришвартованный корабль. В конце концов, их повели в сторону тюрьмы, где держали рабов.
Хоть и приплыли "дозорные" к заходу солнца, когда лучи еле пробивали морскую гладь, ожидать основной деятельности пришлось ещё немало так времени. Пока не было лишних задач от надоедливого начальства, которое, кажется, решило окончательно доконать двух революционерок своим ненужным вниманием, Джинкс вдумчивого вглядывалась в ночную темень, где виднелись еле заметные очертания рабской баржи. Сейчас там издеваются над её, по сути, единственными друзьями, помимо Амитерелии. Даже к счастью, что девчушка не знает того ужаса, что приключился с Лаплас.
На грузовом корабле начался конкретный движ: фонари загорелись, помогая посвящённым в дело легавым пленить невинных граждан в коробки, а на пирсе выстроилась небольшая шеренга из простофиль по типу Джинкс, что встали на службу совсем недавно. Кошачье зрение, к сожалению, последней не досталось: оставалось только то и делать, что вглядываться в мутные силуэты... А, нет, подождите-ка! Они удосужились включить освещение на пирсе. Логично — а то вдруг ещё уронят ценнейший груз, не доглядев конец продавленных, сырых от солёной воды досок. Это помогло получше рассмотреть, чем же всё-таки сейчас занимаются эти позорные, а именно: перевозят прямо-таки конвой из этих коробок. Будучи знакомой с ситуацией, не шибко смышлённая Бэдлак сходу догадалась, что за груз в этих вонючих ящиках. А ведь среди всего этого дерьма застряли Смолдер с Лаплас... Мимику революционерки лучше бы сейчас никто не видел, ведь кошачьи остроугольные зрачки, пока ещё не буквально, сверлили командира всей этой колонны — противную девицу с непонятной палочкой в руках.
Лицо розововолосой стало проще, когда её на пару с Алией подозвал к себе явно не последнего положения мужик. Выглядел он явно поопрятнее, чем все остальные, наверняка один из верхушки этого корабля, а значит тот, кто замешан во всём этом. Растерявшись на ровном месте, отыгрывая трудолюбивого, но неряшливого юнгу, девица сразу же подскочила к двум мужчинам и отдала им честь. Как же противно, оказывается это делать! Легче достать оружие и прирезать этих свиней к чёртовой матери, нежели поднять руку над виском: "Звали?" — стоящую рядом подругу, в отличие от дозорных, вниманием не одарила. Короткая речь важного мужичка дала понять, что им сейчас и вправду покажут рабов! Иначе и быть не может! Однако, вопреки всем догадкам, пришлось скорчить личико тупого, наивного, ничего не понимающего дебила, которому то и надо, чтобы всё показали, поэтому решила смолчать. Как и Амитерелия, роговласой не посчастливилось встретиться взглядом с застукавшим их дозорным: пошли мурашки по коже... Нет-нет, не от вида этого аморального ублюдка, а от приятных воспоминаний в той небольшой комнатушке, но сейчас не об этом. Наконец-то они сходят с неуверенной в себе палубы корабля на твёрдую землю. От этого становится даже как-то непривычно, что аж походка дурочку не сразу находит правильный способ совладать с невероятно сложным навыком, как ровная ходьба. Небольшая группа из трёх человек пошла к тюрьме уже чуть позднее, чем перевозили коробки, так что последние, скорее всего, уже успели распаковать и заковать. От предстоящей картины пальцы правой руки содрогались в ожидании, а так же от желания прямо сейчас врезать парню перед ней, прямо в затылок, чтобы не жаловался.
Тёмное, сырое помещение, в котором, к тому же, не очень приятно пахнет, но винить бедолаг, которые не смогли сдержать всё в себе винить нельзя: их везли сюда не меньше нескольких часов, а многие, скорее всего, уже пару дней дрейфовали на рабской барже. Взгляд, как только увидел ряд из настенных цепей, стал метаться по всей его длине, пытаясь обнаружить своих накама. Киборг успела заметить, как один хлипенький дозорный закрывает дверцу клетки, а после отдают ключ другому, вальяжно, спокойно отправляясь на покой: "Значит, они работают посменно. Хотя бы знаю, у кого ключ", — не успела молодая голова отойти от последнего изложенного факта, как сиреневые зоркие глазки замечают синюю особу небольших размеров. Вот и Смолдер! Как же хорошо, что она именно здесь, а
На грузовом корабле начался конкретный движ: фонари загорелись, помогая посвящённым в дело легавым пленить невинных граждан в коробки, а на пирсе выстроилась небольшая шеренга из простофиль по типу Джинкс, что встали на службу совсем недавно. Кошачье зрение, к сожалению, последней не досталось: оставалось только то и делать, что вглядываться в мутные силуэты... А, нет, подождите-ка! Они удосужились включить освещение на пирсе. Логично — а то вдруг ещё уронят ценнейший груз, не доглядев конец продавленных, сырых от солёной воды досок. Это помогло получше рассмотреть, чем же всё-таки сейчас занимаются эти позорные, а именно: перевозят прямо-таки конвой из этих коробок. Будучи знакомой с ситуацией, не шибко смышлённая Бэдлак сходу догадалась, что за груз в этих вонючих ящиках. А ведь среди всего этого дерьма застряли Смолдер с Лаплас... Мимику революционерки лучше бы сейчас никто не видел, ведь кошачьи остроугольные зрачки, пока ещё не буквально, сверлили командира всей этой колонны — противную девицу с непонятной палочкой в руках.
Лицо розововолосой стало проще, когда её на пару с Алией подозвал к себе явно не последнего положения мужик. Выглядел он явно поопрятнее, чем все остальные, наверняка один из верхушки этого корабля, а значит тот, кто замешан во всём этом. Растерявшись на ровном месте, отыгрывая трудолюбивого, но неряшливого юнгу, девица сразу же подскочила к двум мужчинам и отдала им честь. Как же противно, оказывается это делать! Легче достать оружие и прирезать этих свиней к чёртовой матери, нежели поднять руку над виском: "Звали?" — стоящую рядом подругу, в отличие от дозорных, вниманием не одарила. Короткая речь важного мужичка дала понять, что им сейчас и вправду покажут рабов! Иначе и быть не может! Однако, вопреки всем догадкам, пришлось скорчить личико тупого, наивного, ничего не понимающего дебила, которому то и надо, чтобы всё показали, поэтому решила смолчать. Как и Амитерелия, роговласой не посчастливилось встретиться взглядом с застукавшим их дозорным: пошли мурашки по коже... Нет-нет, не от вида этого аморального ублюдка, а от приятных воспоминаний в той небольшой комнатушке, но сейчас не об этом. Наконец-то они сходят с неуверенной в себе палубы корабля на твёрдую землю. От этого становится даже как-то непривычно, что аж походка дурочку не сразу находит правильный способ совладать с невероятно сложным навыком, как ровная ходьба. Небольшая группа из трёх человек пошла к тюрьме уже чуть позднее, чем перевозили коробки, так что последние, скорее всего, уже успели распаковать и заковать. От предстоящей картины пальцы правой руки содрогались в ожидании, а так же от желания прямо сейчас врезать парню перед ней, прямо в затылок, чтобы не жаловался.
Тёмное, сырое помещение, в котором, к тому же, не очень приятно пахнет, но винить бедолаг, которые не смогли сдержать всё в себе винить нельзя: их везли сюда не меньше нескольких часов, а многие, скорее всего, уже пару дней дрейфовали на рабской барже. Взгляд, как только увидел ряд из настенных цепей, стал метаться по всей его длине, пытаясь обнаружить своих накама. Киборг успела заметить, как один хлипенький дозорный закрывает дверцу клетки, а после отдают ключ другому, вальяжно, спокойно отправляясь на покой: "Значит, они работают посменно. Хотя бы знаю, у кого ключ", — не успела молодая голова отойти от последнего изложенного факта, как сиреневые зоркие глазки замечают синюю особу небольших размеров. Вот и Смолдер! Как же хорошо, что она именно здесь, а
не поплыла на Сабаоди, чего сильнее всего опасалась Джинкс.
А где же гордая и одинока- Это что такое?! Вид побитой, израненной, покрытой синяками и ссадинами волчицы заставил толстую вену выступить на лбу, так как показывать свою злость перед несколькими дозорными было бы фатальной ошибкой, которая стоила бы им жизни.
— Я так понимаю, это работорговля? — не дожидаясь пояснения от мужчины, предположила мечница, вглядываясь в лица заключённых. Помимо дорогих и незаменимых ей подруг, она искала одного хилого мальчика без переднего зуба и, кажется отыскала такого, но ещё не была уверена в этом, — Не понимаю, почему кто-то уходит, увидев этот... Сброд. Вполне забавное зрелище... Вы уж простите меня за это, но мне смешно от вида побитых людей. Конечно, будь это мои родители или совсем маленький брат, это бы разбило моё сердце, но пока это неизвестный мне мусор, почему я должна быть против?
Речь туповатой девушки, которая не умеет складывать в столбик, звучала на удивление... Жутко. И жуткой не только для стоящего напротив дозорного, и даже не для сидящих внутри клетки заключённых, а для самой Бэдлак. Чувство того, как содержимое желудка поднималось вверх от одного лишь вида этих невинных граждан. Казалось, что прямо при всех сейчас вырвет. Если заглядывать чуть глубже, то и сама Джинкс жила подобным образом... Как вообще можно было сказать подобное? От одной только мысли о том, что сейчас происходит, в голову бил мощный поток крови, а вена, скрытая кепкой, продолжала набухать.
— Это... Весьма неожиданная реакция. Мне нравится. Я уверен, вы тут приживётесь, — парень даже замешкался, пытаясь найти правильные слова для ответа. Ну не ждал он от молодой девушки услышать такие по-настоящему отвратительные слова.
— Честно, я рада, что вы мне это показали. Мне нравится находится на первом ряду, а не убирать после сеанса в театре. Уверена, эти бедолаги даже не подозревают, что их ждёт, как и я. Не просветите нас? — на личике девочки показалась милая улыбка, но только одна Ами могла услышать скрежет зубов, которые скоро уже сотрутся в порошок.
Убедившись, что в помещении никого, кроме них и нескольких других посвящённых нет, мужчина начал: "Сейчас они ждут своей отправки на Сабаоди. Уже завтра их тут не будет", — негромко, почти шёпотом говорил он, прикрыв рот рукой от рабов, дабы те ничего не слышали, а то вдруг начнут ещё орать.
— О, так вы работаете непосредственно с тенрьюбито? Похвально. Не терпится попытать удачу и встретиться лично хоть с одним из них. Королевская кровь, как-никак.
"Чуть-чуть подождите, мои любимые! Совсем скоро я этому ублюдку хребет сломаю, но достану вас оттуда целыми и невредимыми! Убивать нельзя, но превращу в фарш того, кто посмел тебя тронуть, Лаплас!"
От нарастающего внутри давления девочка даже чуть пошатнулась, но скинула это на небольшую грязь под сапогом.
А где же гордая и одинока- Это что такое?! Вид побитой, израненной, покрытой синяками и ссадинами волчицы заставил толстую вену выступить на лбу, так как показывать свою злость перед несколькими дозорными было бы фатальной ошибкой, которая стоила бы им жизни.
— Я так понимаю, это работорговля? — не дожидаясь пояснения от мужчины, предположила мечница, вглядываясь в лица заключённых. Помимо дорогих и незаменимых ей подруг, она искала одного хилого мальчика без переднего зуба и, кажется отыскала такого, но ещё не была уверена в этом, — Не понимаю, почему кто-то уходит, увидев этот... Сброд. Вполне забавное зрелище... Вы уж простите меня за это, но мне смешно от вида побитых людей. Конечно, будь это мои родители или совсем маленький брат, это бы разбило моё сердце, но пока это неизвестный мне мусор, почему я должна быть против?
Речь туповатой девушки, которая не умеет складывать в столбик, звучала на удивление... Жутко. И жуткой не только для стоящего напротив дозорного, и даже не для сидящих внутри клетки заключённых, а для самой Бэдлак. Чувство того, как содержимое желудка поднималось вверх от одного лишь вида этих невинных граждан. Казалось, что прямо при всех сейчас вырвет. Если заглядывать чуть глубже, то и сама Джинкс жила подобным образом... Как вообще можно было сказать подобное? От одной только мысли о том, что сейчас происходит, в голову бил мощный поток крови, а вена, скрытая кепкой, продолжала набухать.
— Это... Весьма неожиданная реакция. Мне нравится. Я уверен, вы тут приживётесь, — парень даже замешкался, пытаясь найти правильные слова для ответа. Ну не ждал он от молодой девушки услышать такие по-настоящему отвратительные слова.
— Честно, я рада, что вы мне это показали. Мне нравится находится на первом ряду, а не убирать после сеанса в театре. Уверена, эти бедолаги даже не подозревают, что их ждёт, как и я. Не просветите нас? — на личике девочки показалась милая улыбка, но только одна Ами могла услышать скрежет зубов, которые скоро уже сотрутся в порошок.
Убедившись, что в помещении никого, кроме них и нескольких других посвящённых нет, мужчина начал: "Сейчас они ждут своей отправки на Сабаоди. Уже завтра их тут не будет", — негромко, почти шёпотом говорил он, прикрыв рот рукой от рабов, дабы те ничего не слышали, а то вдруг начнут ещё орать.
— О, так вы работаете непосредственно с тенрьюбито? Похвально. Не терпится попытать удачу и встретиться лично хоть с одним из них. Королевская кровь, как-никак.
"Чуть-чуть подождите, мои любимые! Совсем скоро я этому ублюдку хребет сломаю, но достану вас оттуда целыми и невредимыми! Убивать нельзя, но превращу в фарш того, кто посмел тебя тронуть, Лаплас!"
От нарастающего внутри давления девочка даже чуть пошатнулась, но скинула это на небольшую грязь под сапогом.
Константин, Михаил, Кирилл,
Каждый сделанный шаг. Каждый привычный вздох. Каждое движение проходящих мимо людей. Каждый эхом раздающийся шепот. Она следила абсолютно за всем, из-за чего голова медленно, но верно начинала раскалываться, будто бы по ней били как молотом по наковальне. И это раздражало.
Даже нервы. Всё это было на пределе возможностей. В конце концов, она по-настоящему нервничала. Пусть с виду этого не показывала, но в душе творился хаос. Действительно ли их «маленькая» ложь так и осталась нераскрытой? Действительно они справлялись со своей задачей? Всё ли шло также хорошо, как и должно было идти? Или, быть может, их раскрыли и попросту подыгрывали, пока вели на убой?
«Нет, это невозможно»
Амитерелия непрестанно уверяла себя, что не было ни одного момента, где они могли бы проколоться. Ведь всё было отработано слишком уж идеально, чтобы заставить окружающих людей подумать, будто бы что-то здесь не так. Но параноидальные мысли не покидали сознание девушки. Ни на секунду.
Путь прошел без всяких, никому ненужных происшествий. Просто обыденная прогулка в сторону тюрьмы, где держали рабов. Ничего настолько странного или опасного. Просто несколько минут нескончаемых размышлений в составе трех людей. Но, то было к лучшему. Никто не говорил, их было всего лишь трое. И именно это позволило девушке максимально сосредоточиться, чтобы запомнить весь путь от порта до тюрьмы, приметив несколько окружающих развилок, возле которых дежурило несколько дозорных. Вот только…
«И как мы будем выбираться отсюда?»
Пусть это был один из основных вопросов, которые крутились в голове розоволосой, но он явно не относился к самому важному. Потому что больше всего Амитерелию беспокоило местонахождение второй пары революционеров, с которыми они разминулись, но так и не увидели по прибытии. Впрочем, то было ещё полбеды. Ведь, даже несмотря на степень раздражение от этих двух дам, особенно от Лаплас, Амитерелия прекрасно понимала, что дуэтом с Джинкс у них ничего не выйдет. И дело было даже не в скудном опыте в реализации подобных вещей, а в элементарном осознании способностей как своих, так и союзников.
Из длительных рассуждений девушку выдернул далеко не тот момент, когда они оказались в тюрьме. Даже те неприятные запахи, смена обстановки. Нет. Всё это было не тем. Пусть Амитерелия и умудрилась запомнить дорогу, но по-прежнему она сохраняла молчание. Даже тот разговор, который начался между Джинкс и их «экскурсоводом». Она слушала, но не заостряла внимание. Из затянувшегося мозгового штурма её выдернуло другое.
Скрежет зубов, который был молниеносно пойман чутким слухом. Слегка приподнявшаяся голова. Безразличный взгляд алых глаз, проследивший за траекторией, куда смотрела Джинкс. И сигнал тревоги, который мозг успел подать раньше, чем сознание окончательно сумело сформировать картину увиденного.
Ведь среди всей той толпы будущих рабов, которым попросту не повезло, она увидела двух знакомых девушек, одна из которых была побита. Впрочем, ни злости, ни гнева не последовало. Лишь одна единственная мысль. Холодная и монотонная, плавно текущая по извилинам сознания.
«Так это и есть ваш план? Оказаться в кругу «друзей»?»
- Мерзость.
Сорвавшиеся с губ слово, моментально вынудило тело ощутить тонкий импульс электрического тока, прошедшего по позвоночнику, пока мысли посылали экстренный сигнал мозгу расслабить плотно сомкнувшиеся губы. Слишком. Увиденное поразило Амитерелию настолько, что рука едва ли не дернулась к рукояти оружия, чтобы с ходу не разрубить стоящего подле неё мужчину пополам. Лишь бы закончить всю эту клоунаду и поскорее свалить отсюда. Но она не могла.
«Нельзя. Не смей»
Пусть мысли продолжали сигнализировать об опасности, нескончаемо прокручивая одни и те же слова, но губы начинали расползаться в хищном оскале, практически граничащем с безумным.
- И ради этого зрелища мы проделали весь этот путь? Чисто ради того, чтобы посмотреть на отбросов, которым здесь и мест…
Каждый сделанный шаг. Каждый привычный вздох. Каждое движение проходящих мимо людей. Каждый эхом раздающийся шепот. Она следила абсолютно за всем, из-за чего голова медленно, но верно начинала раскалываться, будто бы по ней били как молотом по наковальне. И это раздражало.
Даже нервы. Всё это было на пределе возможностей. В конце концов, она по-настоящему нервничала. Пусть с виду этого не показывала, но в душе творился хаос. Действительно ли их «маленькая» ложь так и осталась нераскрытой? Действительно они справлялись со своей задачей? Всё ли шло также хорошо, как и должно было идти? Или, быть может, их раскрыли и попросту подыгрывали, пока вели на убой?
«Нет, это невозможно»
Амитерелия непрестанно уверяла себя, что не было ни одного момента, где они могли бы проколоться. Ведь всё было отработано слишком уж идеально, чтобы заставить окружающих людей подумать, будто бы что-то здесь не так. Но параноидальные мысли не покидали сознание девушки. Ни на секунду.
Путь прошел без всяких, никому ненужных происшествий. Просто обыденная прогулка в сторону тюрьмы, где держали рабов. Ничего настолько странного или опасного. Просто несколько минут нескончаемых размышлений в составе трех людей. Но, то было к лучшему. Никто не говорил, их было всего лишь трое. И именно это позволило девушке максимально сосредоточиться, чтобы запомнить весь путь от порта до тюрьмы, приметив несколько окружающих развилок, возле которых дежурило несколько дозорных. Вот только…
«И как мы будем выбираться отсюда?»
Пусть это был один из основных вопросов, которые крутились в голове розоволосой, но он явно не относился к самому важному. Потому что больше всего Амитерелию беспокоило местонахождение второй пары революционеров, с которыми они разминулись, но так и не увидели по прибытии. Впрочем, то было ещё полбеды. Ведь, даже несмотря на степень раздражение от этих двух дам, особенно от Лаплас, Амитерелия прекрасно понимала, что дуэтом с Джинкс у них ничего не выйдет. И дело было даже не в скудном опыте в реализации подобных вещей, а в элементарном осознании способностей как своих, так и союзников.
Из длительных рассуждений девушку выдернул далеко не тот момент, когда они оказались в тюрьме. Даже те неприятные запахи, смена обстановки. Нет. Всё это было не тем. Пусть Амитерелия и умудрилась запомнить дорогу, но по-прежнему она сохраняла молчание. Даже тот разговор, который начался между Джинкс и их «экскурсоводом». Она слушала, но не заостряла внимание. Из затянувшегося мозгового штурма её выдернуло другое.
Скрежет зубов, который был молниеносно пойман чутким слухом. Слегка приподнявшаяся голова. Безразличный взгляд алых глаз, проследивший за траекторией, куда смотрела Джинкс. И сигнал тревоги, который мозг успел подать раньше, чем сознание окончательно сумело сформировать картину увиденного.
Ведь среди всей той толпы будущих рабов, которым попросту не повезло, она увидела двух знакомых девушек, одна из которых была побита. Впрочем, ни злости, ни гнева не последовало. Лишь одна единственная мысль. Холодная и монотонная, плавно текущая по извилинам сознания.
«Так это и есть ваш план? Оказаться в кругу «друзей»?»
- Мерзость.
Сорвавшиеся с губ слово, моментально вынудило тело ощутить тонкий импульс электрического тока, прошедшего по позвоночнику, пока мысли посылали экстренный сигнал мозгу расслабить плотно сомкнувшиеся губы. Слишком. Увиденное поразило Амитерелию настолько, что рука едва ли не дернулась к рукояти оружия, чтобы с ходу не разрубить стоящего подле неё мужчину пополам. Лишь бы закончить всю эту клоунаду и поскорее свалить отсюда. Но она не могла.
«Нельзя. Не смей»
Пусть мысли продолжали сигнализировать об опасности, нескончаемо прокручивая одни и те же слова, но губы начинали расползаться в хищном оскале, практически граничащем с безумным.
- И ради этого зрелища мы проделали весь этот путь? Чисто ради того, чтобы посмотреть на отбросов, которым здесь и мест…
Устало повернувшись голову обратно к рабам, Амитерелия ещё сильнее растянула уголки губ, уставившись прямиком на Лаплас, всем своим видом показывая, что её план был в разы лучше.
«Облажаетесь – вытаскивать свои жопы будете сами»
В ту секунду в её голове прозвучали только эти слова. Совсем недавно сказанные революционеркам ровно перед тем, как они разминулись. И хуже всего было то, что отчасти, ещё во время тех своих слов, она предполагала, что именно так всё и закончится. Не хотела в это верить, но мысль всё равно промелькнула. А теперь, когда девушка воочию лицезрела подобное, было крайне сложно контролировать безразличное выражение лица и полное спокойствие в каждом своем действии.
- Мусор всегда будет мусором, только и способный, что подчиняться вышестоящим, без какой-либо возможности на выражение собственного мнения. И эта мерзости должна нас пугать и вынудить вернуться к прежней жизни? Чисто из-за страха или отвращения? – с прежней улыбкой заговорила Амитерелия, в плавном жесте скрестив руки на груди и впившись взглядом в сопровождающего двух революционерок Джеймса. – Я предпочитаю избавляться от мусора, а не спасать безнадежных идиотов. Так, что же именно должно было меня отпугнуть здесь?
Конечно, отчасти эти слова звучали как самый правдоподобный ответ дозорного, готового принять обязанности по перевозу рабов, но на самом деле… Хотя, она сомневалась, что кто-то из присутствующей троицы революционеров поймет истинный посыл, что все те слова были адресованы не к несчастным людям, которые вот-вот должны стать рабами, а к дозорным, выполняющим столь гнусные приказы. Ведь именно их Амитерелия и считала самым настоящим мусором, а не невинных бедолаг.
«Облажаетесь – вытаскивать свои жопы будете сами»
В ту секунду в её голове прозвучали только эти слова. Совсем недавно сказанные революционеркам ровно перед тем, как они разминулись. И хуже всего было то, что отчасти, ещё во время тех своих слов, она предполагала, что именно так всё и закончится. Не хотела в это верить, но мысль всё равно промелькнула. А теперь, когда девушка воочию лицезрела подобное, было крайне сложно контролировать безразличное выражение лица и полное спокойствие в каждом своем действии.
- Мусор всегда будет мусором, только и способный, что подчиняться вышестоящим, без какой-либо возможности на выражение собственного мнения. И эта мерзости должна нас пугать и вынудить вернуться к прежней жизни? Чисто из-за страха или отвращения? – с прежней улыбкой заговорила Амитерелия, в плавном жесте скрестив руки на груди и впившись взглядом в сопровождающего двух революционерок Джеймса. – Я предпочитаю избавляться от мусора, а не спасать безнадежных идиотов. Так, что же именно должно было меня отпугнуть здесь?
Конечно, отчасти эти слова звучали как самый правдоподобный ответ дозорного, готового принять обязанности по перевозу рабов, но на самом деле… Хотя, она сомневалась, что кто-то из присутствующей троицы революционеров поймет истинный посыл, что все те слова были адресованы не к несчастным людям, которые вот-вот должны стать рабами, а к дозорным, выполняющим столь гнусные приказы. Ведь именно их Амитерелия и считала самым настоящим мусором, а не невинных бедолаг.
[id595567703:bp-36291248_236686|Оливия], [id284464598:bp-36291248_236644|Константин], [id475289031:bp-36291248_236637|Михаил],
И ОНИ ВСЕ ВСТРЕТИЛИСЬ... почти. Давайте накинем вводной части для тех, кто всё пропустил и не следил за последними событиями из приключений шайки - лейки этих четырёх революционеров.
В итоге, вместо похвалы за дерзость, Лаплас получила наказание за храбрость от Смолдер. Мол, чё ты мозги ебешь и себе и людям? Охлади своё траханье. Но гордая и одинокая волчица уж точно никогда не была пай - девочкой и терпеть такое не будет. Её эта ситуация даже веселила, если бы глаз и живот так сильно не болели бы.
- Да всё путём, Смол. Не напрягайся и не парься - кратко ответила Лаплас перед трапезой. А после, когда все поели, Смолдер решила анонсировать и свой план развития событий. Что ж, звучало довольно неплохо и складно. Точно так же думала Лаплас и в прошлый раз, и в позапрошлый... итог все прекрасно помнят. Эта беловолосая псина, не выступающая в цирке, опять всё сделала по - своему. Ну, точнее сделает.
- Да не паникуй ты так, всё будет, но не сразу. Ты слишком торопишь события, словно наперёд знаешь будущее, Смол. Как ты могла понять, сейчас я не в лучшем состоянии для активных действий, поэтому мне надо чуть - чуть отдохнуть. Сладких снов.
И на это итерация этого дня подходит к концу. Ведь у нас начинается следующий день. И следующий день начинается с небольшого вводного повествования, за, примерно, полчаса до встречи всех четырёх членов революционной армии. Лаплас к тому времени уже выспалась, была отдохнувшей, но тело всё ещё ссаднило. Ну, хотя бы глаз открывался. И, как раз, очень кстати, ведь рабам подали завтрак. Какой - то холодный противный рис. С сюрпризом!
= Жрите, твари. Какой - то идиот на кухне перепутал соль с сахаром и всю партию пришлось отправить в утиль. Самое то для рабов, хе = сказал дозорный, распихивая по тарелкам остатки неудачного завтрака дозорных. Лаплас не отказывала себе в удовольствии насладиться столь изысканной трапезой, что незамедлительно принялась уплетать это за обе щёки. И, тут же её охватил кулинарный восторг. Похоже у дозорных повар был знатным юмористом, иначе, КАК МОЖНО БЫЛО НЕ ТОЛЬКО ПЕРЕПУТАТЬ СОЛЬ И САХАР, НО ЕЩЁ СВАРИТЬ РИС С САХАРОМ ТАК, ЧТО САХАР НЕ РАСТАЯЛ? Канонада из хруста раздалась у волчицы во рту. Господи, да тут пытка на пытке. Но, после прекрасного завтрака полагается и аудиенция с высшими чинами? Вот и Лаплас, Смолдер и остальных рабов пришли навестить два человека. Знакомая, избивающая всё и вся, охраница и вместе с ней какой - то парень в медицинском халате, который весь заляпан кровью.
= Смотри, Асеро, довольные, набивают брюхо за чужой счёт. О, и ты, псина уже тут как тут. Я уточнила у начальства, перед аукционом мне разрешат чуть - чуть позабавиться с тобой сугубо в воспитательных целях. = задорно сказала девушка, стуча по перчатке своей электропалкой. Мужчина рядом с ней тяжело вздохнул.
= После твоих слов, Сетера, мне полагаются сверхурочные. Кто, по - твоему, занимается уборкой за вашими игрищами?
= Ну, ну, не расстраивайся, дружище? Хочешь, я дам и тебе немного поиграться с той псиной? Уверена, у тебя ещё не было таких экземпляров для, кхм - кхм, анализа. Так что, мы оба в шоколаде. Сейчас вас осмотрят другие, а уж потом я приду за тобой, псина. Есть что сказать на последок?
- А? Ты всё ещё здесь и чешешь своим языком? - удивилась Лаплас, почёсывая себя за ухом. Но, в то же время, она приметила одну интересную особенность. Вот эта мадам всегда носила ключи при себе. Что в прошлый раз, что сейчас. Она у них что - то вроде начальника охраны? А вот парня она не видела, но, судя по его словам и костюму, он тут местный доктор. Или утилизатор отходов, остающихся после зверских игрищ вот этих уродов. Замечательно, прямо то, что хотелось видеть на каждой базе дозора. Таких и наебашить не западло. Лаплас смачно харкнула в бок, вызывая у Сетеры бурю эмоций.
И ОНИ ВСЕ ВСТРЕТИЛИСЬ... почти. Давайте накинем вводной части для тех, кто всё пропустил и не следил за последними событиями из приключений шайки - лейки этих четырёх революционеров.
В итоге, вместо похвалы за дерзость, Лаплас получила наказание за храбрость от Смолдер. Мол, чё ты мозги ебешь и себе и людям? Охлади своё траханье. Но гордая и одинокая волчица уж точно никогда не была пай - девочкой и терпеть такое не будет. Её эта ситуация даже веселила, если бы глаз и живот так сильно не болели бы.
- Да всё путём, Смол. Не напрягайся и не парься - кратко ответила Лаплас перед трапезой. А после, когда все поели, Смолдер решила анонсировать и свой план развития событий. Что ж, звучало довольно неплохо и складно. Точно так же думала Лаплас и в прошлый раз, и в позапрошлый... итог все прекрасно помнят. Эта беловолосая псина, не выступающая в цирке, опять всё сделала по - своему. Ну, точнее сделает.
- Да не паникуй ты так, всё будет, но не сразу. Ты слишком торопишь события, словно наперёд знаешь будущее, Смол. Как ты могла понять, сейчас я не в лучшем состоянии для активных действий, поэтому мне надо чуть - чуть отдохнуть. Сладких снов.
И на это итерация этого дня подходит к концу. Ведь у нас начинается следующий день. И следующий день начинается с небольшого вводного повествования, за, примерно, полчаса до встречи всех четырёх членов революционной армии. Лаплас к тому времени уже выспалась, была отдохнувшей, но тело всё ещё ссаднило. Ну, хотя бы глаз открывался. И, как раз, очень кстати, ведь рабам подали завтрак. Какой - то холодный противный рис. С сюрпризом!
= Жрите, твари. Какой - то идиот на кухне перепутал соль с сахаром и всю партию пришлось отправить в утиль. Самое то для рабов, хе = сказал дозорный, распихивая по тарелкам остатки неудачного завтрака дозорных. Лаплас не отказывала себе в удовольствии насладиться столь изысканной трапезой, что незамедлительно принялась уплетать это за обе щёки. И, тут же её охватил кулинарный восторг. Похоже у дозорных повар был знатным юмористом, иначе, КАК МОЖНО БЫЛО НЕ ТОЛЬКО ПЕРЕПУТАТЬ СОЛЬ И САХАР, НО ЕЩЁ СВАРИТЬ РИС С САХАРОМ ТАК, ЧТО САХАР НЕ РАСТАЯЛ? Канонада из хруста раздалась у волчицы во рту. Господи, да тут пытка на пытке. Но, после прекрасного завтрака полагается и аудиенция с высшими чинами? Вот и Лаплас, Смолдер и остальных рабов пришли навестить два человека. Знакомая, избивающая всё и вся, охраница и вместе с ней какой - то парень в медицинском халате, который весь заляпан кровью.
= Смотри, Асеро, довольные, набивают брюхо за чужой счёт. О, и ты, псина уже тут как тут. Я уточнила у начальства, перед аукционом мне разрешат чуть - чуть позабавиться с тобой сугубо в воспитательных целях. = задорно сказала девушка, стуча по перчатке своей электропалкой. Мужчина рядом с ней тяжело вздохнул.
= После твоих слов, Сетера, мне полагаются сверхурочные. Кто, по - твоему, занимается уборкой за вашими игрищами?
= Ну, ну, не расстраивайся, дружище? Хочешь, я дам и тебе немного поиграться с той псиной? Уверена, у тебя ещё не было таких экземпляров для, кхм - кхм, анализа. Так что, мы оба в шоколаде. Сейчас вас осмотрят другие, а уж потом я приду за тобой, псина. Есть что сказать на последок?
- А? Ты всё ещё здесь и чешешь своим языком? - удивилась Лаплас, почёсывая себя за ухом. Но, в то же время, она приметила одну интересную особенность. Вот эта мадам всегда носила ключи при себе. Что в прошлый раз, что сейчас. Она у них что - то вроде начальника охраны? А вот парня она не видела, но, судя по его словам и костюму, он тут местный доктор. Или утилизатор отходов, остающихся после зверских игрищ вот этих уродов. Замечательно, прямо то, что хотелось видеть на каждой базе дозора. Таких и наебашить не западло. Лаплас смачно харкнула в бок, вызывая у Сетеры бурю эмоций.
- Как это мило, обожаю ломать таких! Мы с тобой точно повеселимся, уже прямо и не терпится!
После этой фразы двое надзирателей ушли, а Лаплас, воспользовавшись моментом, аккуратно убрала жестяную тарелку к себе под куртку. Как это мило, что они не стали отбирать у одинокой и гордой волчицы её одежду. Прямо таки красота, ведь, под широкими складками её одежды начала происходить магия давления. Авторитет и масса давления Лаплас оказались столь велики, что жестяная тарелочка стала отличной, хоть и корявой, заточкой. Подходящее оружие в столь непростой ситуации. Убрав её себе поглубже в куртку, Лаплас делала вид, что ничего не происходит от слова совсем. В любом случае, новый показ наблюдателей подходил уже совсем скоро. А именно, в этот раз на рабов пришли посмотреть, ВНЕЗАПНО, Джинкс и Амитерелия в форме дозорных. Лаплас, увидя это, хоть и виду не подала, но была готова расхохотаться до рези в больном пузе. Господи, как же они выглядели, какие лица строили, какая игра, какие эмоции! Еврейка так со своим характерным тоном вообще улетела на орбиту катарсиса. А... стойте. Это же Лаплас, одинокая и гордая волчица! Как только она увидела Джинкс и Амитерелию в форме дозора, то она от души захохотала, гремя цепями и нервируя охрану, рабов и всё, что слышало её заливистый смех. Настолько, что пара охранников зашли в камеру и как следует хлопнули её по голове. Да так, что струйка крови пошла по лицу.
- Ай, всё, успокоилась я. Меня и так будет бить ваша мамочка, сегодня точно прольётся кровь! Подождите немного, я и так скоро уйду. - очень странная фраза, но с лёгким намёком на дальнейшее развитие событий. А, учитывая и подготовленное, хоть и импровизированное, но оружие, Лаплас и правда была готова к боевым действиям. Но, осталось дождаться встречи с той пиздой - звездой наедине. Охохо, а дальше всё пойдёт куда веселее. В любом случае, беловолосая и хвостатая поступила в своём духе и в своей классической манере. Ёбаный пиздец, не поддающийся логике.
= О, что они делают? = пока Смолдер, Джинкс и Еврейка наблюдали на актёрскую игру Лаппи, к камере подошли ещё двое дозорных. И, судя по погонам, первый дозорный был одним из младших офицеров. Рядом с ним находилась девушка, держащая блокнот с ручкой.
= Сэр, Даруда, сэр, этот экземпляр поймали уже в барже. Предполагается, что у неё есть связь с пойманной на складе, в порту, ящерицей. Данный кандидат обладает своенравным и буйным нравом, а потому ей потребуется небольшая переподготовка и к сегодняшним торгам она не допускается.
= Нет, Тундра, мы её допустим. Выстави её характер в пикантном свете, чтобы заинтересовать покупателей. Ты же знаешь, у нас есть клиенты, которые любят рабов с остринкой. Подготовь список лотов для покупателей и копию оставь у меня на столе. Я же пойду на совещание дозорных.
Ещё два представителя засветили лицами и ушли. Лаплас запомнила каждого и того же ждала от своих товарищей по команде. Если они так вальяжно позволяют себе общение, в отличии от рядовых салаг, то, определённо имеют вес среди всей этой шоблы. И, оставалось лишь дождаться того самого момента, чтобы нанести удар. У одинокой и гордой волчицы всё было готово. Но всё ли готово у её союзников? Время покажет, а я уронил вам вводную часть, развл... ой, что же это я отхожу от своего колхозанского языка? Ебитесь с этим как хотите!
После этой фразы двое надзирателей ушли, а Лаплас, воспользовавшись моментом, аккуратно убрала жестяную тарелку к себе под куртку. Как это мило, что они не стали отбирать у одинокой и гордой волчицы её одежду. Прямо таки красота, ведь, под широкими складками её одежды начала происходить магия давления. Авторитет и масса давления Лаплас оказались столь велики, что жестяная тарелочка стала отличной, хоть и корявой, заточкой. Подходящее оружие в столь непростой ситуации. Убрав её себе поглубже в куртку, Лаплас делала вид, что ничего не происходит от слова совсем. В любом случае, новый показ наблюдателей подходил уже совсем скоро. А именно, в этот раз на рабов пришли посмотреть, ВНЕЗАПНО, Джинкс и Амитерелия в форме дозорных. Лаплас, увидя это, хоть и виду не подала, но была готова расхохотаться до рези в больном пузе. Господи, как же они выглядели, какие лица строили, какая игра, какие эмоции! Еврейка так со своим характерным тоном вообще улетела на орбиту катарсиса. А... стойте. Это же Лаплас, одинокая и гордая волчица! Как только она увидела Джинкс и Амитерелию в форме дозора, то она от души захохотала, гремя цепями и нервируя охрану, рабов и всё, что слышало её заливистый смех. Настолько, что пара охранников зашли в камеру и как следует хлопнули её по голове. Да так, что струйка крови пошла по лицу.
- Ай, всё, успокоилась я. Меня и так будет бить ваша мамочка, сегодня точно прольётся кровь! Подождите немного, я и так скоро уйду. - очень странная фраза, но с лёгким намёком на дальнейшее развитие событий. А, учитывая и подготовленное, хоть и импровизированное, но оружие, Лаплас и правда была готова к боевым действиям. Но, осталось дождаться встречи с той пиздой - звездой наедине. Охохо, а дальше всё пойдёт куда веселее. В любом случае, беловолосая и хвостатая поступила в своём духе и в своей классической манере. Ёбаный пиздец, не поддающийся логике.
= О, что они делают? = пока Смолдер, Джинкс и Еврейка наблюдали на актёрскую игру Лаппи, к камере подошли ещё двое дозорных. И, судя по погонам, первый дозорный был одним из младших офицеров. Рядом с ним находилась девушка, держащая блокнот с ручкой.
= Сэр, Даруда, сэр, этот экземпляр поймали уже в барже. Предполагается, что у неё есть связь с пойманной на складе, в порту, ящерицей. Данный кандидат обладает своенравным и буйным нравом, а потому ей потребуется небольшая переподготовка и к сегодняшним торгам она не допускается.
= Нет, Тундра, мы её допустим. Выстави её характер в пикантном свете, чтобы заинтересовать покупателей. Ты же знаешь, у нас есть клиенты, которые любят рабов с остринкой. Подготовь список лотов для покупателей и копию оставь у меня на столе. Я же пойду на совещание дозорных.
Ещё два представителя засветили лицами и ушли. Лаплас запомнила каждого и того же ждала от своих товарищей по команде. Если они так вальяжно позволяют себе общение, в отличии от рядовых салаг, то, определённо имеют вес среди всей этой шоблы. И, оставалось лишь дождаться того самого момента, чтобы нанести удар. У одинокой и гордой волчицы всё было готово. Но всё ли готово у её союзников? Время покажет, а я уронил вам вводную часть, развл... ой, что же это я отхожу от своего колхозанского языка? Ебитесь с этим как хотите!
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 3 Гость(ей)