Принуждённый сон оказался на удивление хорош! Несмотря на то, что Смолдер, судя по всему, перекладывали из рук в руки, её прелестные сны никак не прерывались. Что же ей снилось? В основном это были милые любовные истории, боевики, даже готовка ей снилась! Из всего цикла сна девушка запомнила лишь битву с... гигантским котом? Это был крайне неожиданный и жестокий противник, который при успешной атаке оставлял порезы на её руках! Порезы, кстати, были размера, словно поцарапал её обыкновенный кот и ответ на данную дилемму её мозг и не планировал отвечать. А зачем, если во сне она не задавалась таким вопросом? Можно сказать лишь то, что кота она победила! Или нет.
На самом интересном месте синекожая моргнула и медленно открыла свои очи, чуть зажмурившись от света лампы, что горела посреди комнаты. Лишь чуть придя в себя синекожая услышала по бокам от себя тихие хлюпанья и расстроенные вздохи. Это были другие рабы, другие похищенные люди!!
"Чёртов Морской Дозор!! Вы за это поплатитесь! — гневно размышляла она, понимая наконец, что и сама находится в заточении. На её шее был тяжёлый ошейник, прикованный к стене так, чтобы пленник далеко не ушёл и не мог контактировать с другими пленными, коих в этой комнате было не прям мало. Человек 5 было точно! Лицо Смолдер посинело от злости, — Это уже не дело чести, это личное!! Мастер, надеюсь вы бы не обиделись, если бы я разбила пару рыл сегодня?"
Погодя чуть и справившись со своим гневом, полторашка вновь осмотрелась, чтобы рассмотреть тех людей, что были с ней в этой комнате. Оказывается, тут был только один человек с листовки, что она видела до этого. Этим человеком оказалась как раз та девушка, о которой спрашивала она у бабушки на первом острове в этой истории. Хотя среди заточённых также было и пара крепких мускулистых мужчин. Что же, вариант с сексуальным рабством частично отпадает, потому что это первый вариант, что оказался в голове у столь маленькой и невинной внешне особы.
— Эй! Эй! — громким шёпотом заговорила с пленными Смолдер, пытаясь как-то поудобнее сесть, дабы этот чёртов ошейник с цепью не давил прямо ей на горло. Это ведь жутко неудобно и неприятно! Ещё один пунктик, почему Смолдер ненавидит Морской Дозор! — С-слушайте! Мы сейчас на барже, да?... Ответьте мне! Хватит плакать!
— Чего разоралась?...Плохо людям. Тебе тоже ведь должно быть плохо, раз ты здесь. Людей из семей украли. У той вообще должна была быть свадьба через неделю. — заговорила в этот раз коротко стриженная девушка с красивыми завитыми хвостиками, большой грудью и крайне опечаленным, опустошённым взглядом. Она глядела в пол, даже не пытаясь разглядеть синекожую собеседницу, — Как нам не плакать?..Хотя у меня уже сил нет. Они забрали меня на пути с работы! А у меня ребёнок один! Что я должна чувствовать? Не грустить мне предлагаешь?!
— Я не...я не это имела в виду! — сразу принялась отнекиваться она, мгновенно почувствовав себя виноватой, — Я просто...просто попала сюда не с такими условиями...Простите, мне сложно вас понять, сказала лишнего. Так, это ведь та баржа, правда?
— Да, та. Держат нас в какой-то дыре, которая обычно обыску не подлежит.
— Вот мрази. А ещё справедливостью себя называют. Они говорили, что активно ищут вас. Ваши родные действительно ждут вашего прибытия обратно! Им наплели какой-то лапши на уши, сказали, что вас либо украли пираты, либо вы пропали без вести! Тц, как мне противно дышать с ними одним воздухом! Вот выйдем, каждому нос сломаю. — гневно фыркнув, Смолдер с раздражённым рёвом пыталась уже откусить цепь, ведь такой тяжёлый металлический предмет на шее доставлял дикий дискомфорт, хотя остальные вроде привыкли.
— Боже. — услышав слова Смолдер, один из мужчин не сдержался и пустил слёзы, закрывая ладонями лицо. — Они до сих пор ждут нас? М-мария наверное думает, что я мёртв, *шмыг*, но когда-нибудь к ней вернусь. К-когда-нибудь сбегу отсюдова и вернусь к Марии!
— Да, правильный настрой, я...
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Илусиа
Внезапно по двери прилетел смачный удар, раздавая по комнате глухой, но громкий металлический звон. Видимо, один из стражников так сказал заткнуться.
— Да пошёл нахуй! — сходу крикнула Смолдер и засмеялась в голос. Все пленники, разумеется, посмотрели на эту сумасшедшую, а она смеялась, облокотившись о стенку. Разумеется она понимала, что она рабыня с таким прекрасным милым лицом, то ни один обыкновенный Дозорный или Юнга не посмеет её тронуть, иначе это будет порча товара. Как и ожидалось, ничего после её громкого заявления больше не было. — Ладно, шутки в сторону. Вытащу я вас скоро отсюда. Думаете, эти олухи смогли бы поймать меня сами? Как бы не так! Только ни слова! Просто сделайте вид, что я всё-таки заткнулась, ладно?
На удивление, никто спорить с синекожей не стал, видимо ни у кого не было ни сил, ни желания как-то отказываться от предлагаемой помощи. Хотя и не сказать, что лица их стали веселее. Девочка скорее всего просто угробит себя в попытках сделать что-то хорошее. Так они все подумали и опустили голову в пол, не желая мириться со своей ужасной, страшной судьбой.
Пока все пленённые занимались своими грустными делами, волосы Смолдер...задвигались? Да, совсем чуть, но это могло совершенно спокойно переменить всю ситуацию! Свой ошейник она руками подняла повыше, к затылку, после чего волосы, что доставали до замочной скважины, залезли туда. Было крайне неудобно делать это, ведь помимо отсутствия обзора у неё было отсутствие полноценного опыта применения этой техники.
— Чёрт. — совсем тихо ругалась она, продолжая пытаться как-то разобраться с замком. Как они вообще работают? Смолдер знала, что в у них есть резьба, но как открыть сам замок? Провернуть в сторону, правильно.
В итоге около получаса неустанных попыток и Смолдер наконец смогла открыть свой ошейник. А ведь это было так просто! Трудно было то, что всё надо было делать в столь неудобном положении, но это пустяки – бывало и хуже.
— Ребятки, мы скоро все выйдем отсюда! Просто потерпите до нужного момента! И помните: ни слова! Плачьте и печальтесь пока можете, потому что потом будет только возмездие!
— Да пошёл нахуй! — сходу крикнула Смолдер и засмеялась в голос. Все пленники, разумеется, посмотрели на эту сумасшедшую, а она смеялась, облокотившись о стенку. Разумеется она понимала, что она рабыня с таким прекрасным милым лицом, то ни один обыкновенный Дозорный или Юнга не посмеет её тронуть, иначе это будет порча товара. Как и ожидалось, ничего после её громкого заявления больше не было. — Ладно, шутки в сторону. Вытащу я вас скоро отсюда. Думаете, эти олухи смогли бы поймать меня сами? Как бы не так! Только ни слова! Просто сделайте вид, что я всё-таки заткнулась, ладно?
На удивление, никто спорить с синекожей не стал, видимо ни у кого не было ни сил, ни желания как-то отказываться от предлагаемой помощи. Хотя и не сказать, что лица их стали веселее. Девочка скорее всего просто угробит себя в попытках сделать что-то хорошее. Так они все подумали и опустили голову в пол, не желая мириться со своей ужасной, страшной судьбой.
Пока все пленённые занимались своими грустными делами, волосы Смолдер...задвигались? Да, совсем чуть, но это могло совершенно спокойно переменить всю ситуацию! Свой ошейник она руками подняла повыше, к затылку, после чего волосы, что доставали до замочной скважины, залезли туда. Было крайне неудобно делать это, ведь помимо отсутствия обзора у неё было отсутствие полноценного опыта применения этой техники.
— Чёрт. — совсем тихо ругалась она, продолжая пытаться как-то разобраться с замком. Как они вообще работают? Смолдер знала, что в у них есть резьба, но как открыть сам замок? Провернуть в сторону, правильно.
В итоге около получаса неустанных попыток и Смолдер наконец смогла открыть свой ошейник. А ведь это было так просто! Трудно было то, что всё надо было делать в столь неудобном положении, но это пустяки – бывало и хуже.
— Ребятки, мы скоро все выйдем отсюда! Просто потерпите до нужного момента! И помните: ни слова! Плачьте и печальтесь пока можете, потому что потом будет только возмездие!
Ожидание и полное непонимание происходящего выматывал быстрее любой тяжелой работы. Будь то умственная или физическая. Сейчас это было попросту неважно. Главное и то единственное, что так сильно бесило розоволосую революционерку, заключалось в абсолютном отсутствии хоть малейшего представления о том, что сейчас происходит.
Да. Они плыли. Да. Их так и не нашли на складе нижней палуб. Впрочем, на этом плюсы заканчивались. Потому что начиналось то, на что даже у Амитерелии не было ответов. Сколько плыть? Точно ли их не найдут здесь? Что делать, если всё-таки такое произойдет? Есть ли возможность как-нибудь сбежать в случае, если всё пойдет не по плану? Она не знала.
Но. Самое ужасно… Да. Определенно это бесило даже сильнее раздражающего ожидания. Она хотела курить. И не могла. Хотела, но никак не могла чертовой вредной привычке позволить кому-то с корабля заметить себя и Джинкс.
- Раздражает.
Сквозь зубы процедила Амитерелия, одновременно обреченно вздыхая от ощущения подступающей скуки. Коснувшись макушкой стены, девушка медленно сползла на пол и плавно перевела взгляд на своего товарища по несчастью, как минимум, и напарницу по заданию, как максимум. А потом…
- Хей, Джинкс, раз уж мы тут застряли до прибытия, - спокойно и даже немного безразлично заговорила девушка. – Расскажешь, как так получилось, что ты оказалась в числе революционной армии?
Конечно, учитывая тон девушки, со стороны могло показаться, будто бы ей было попросту всё равно на ответ и, на самом деле, таким образом она пыталась скоротать время до момента прибытия. Вот только, несмотря на безразличие в голосе, в глубине души Амитерелии действительно было интересно. В отличие от нее, девочки, которой спасли жизни и о которой продолжительный период времени заботились, у других революционеров были по-настоящему веские причины. Сколько бы рассказов она уже не успела услышать. Поэтому она и хотела услышать ещё одну историю. Просто из-за того, что хотела хоть немного понять напарницу.
Правда. Продлилось это от силы несколько минут. В конце концов, сложно сказать, из-за чего это произошло на самом деле, но явно не из-за их разговора. Ведь следить за уровнем звука девушки ни сколько не прекратила. А вот резкий щелчок замка входной двери и приоткрывшаяся дверь, в которой появился мужчина в такой же форме, что и они, было явно неожиданным поворотом. Настолько неожиданным, что Амитерелия моментально вскочила со своего удобного места и уставилась на того, кого ожидала увидеть в этом месте в последнюю очередь.
= А вы кто ещё такие?
Один вопрос. Всего лишь. Один. И тот, на который у Амитерелии изначально не был заготовлен ответ. Не потому что, она не успела подготовиться. Не потому что, не продумала такой вариант развития событий. А из-за того, что не услышала шагов, приближающихся к месту, где они прятались.
«Дерьмецо…»
И это было единственное, что в ту секунду умудрилось сформироваться в сознании розоволосой революционерки.
Да. Они плыли. Да. Их так и не нашли на складе нижней палуб. Впрочем, на этом плюсы заканчивались. Потому что начиналось то, на что даже у Амитерелии не было ответов. Сколько плыть? Точно ли их не найдут здесь? Что делать, если всё-таки такое произойдет? Есть ли возможность как-нибудь сбежать в случае, если всё пойдет не по плану? Она не знала.
Но. Самое ужасно… Да. Определенно это бесило даже сильнее раздражающего ожидания. Она хотела курить. И не могла. Хотела, но никак не могла чертовой вредной привычке позволить кому-то с корабля заметить себя и Джинкс.
- Раздражает.
Сквозь зубы процедила Амитерелия, одновременно обреченно вздыхая от ощущения подступающей скуки. Коснувшись макушкой стены, девушка медленно сползла на пол и плавно перевела взгляд на своего товарища по несчастью, как минимум, и напарницу по заданию, как максимум. А потом…
- Хей, Джинкс, раз уж мы тут застряли до прибытия, - спокойно и даже немного безразлично заговорила девушка. – Расскажешь, как так получилось, что ты оказалась в числе революционной армии?
Конечно, учитывая тон девушки, со стороны могло показаться, будто бы ей было попросту всё равно на ответ и, на самом деле, таким образом она пыталась скоротать время до момента прибытия. Вот только, несмотря на безразличие в голосе, в глубине души Амитерелии действительно было интересно. В отличие от нее, девочки, которой спасли жизни и о которой продолжительный период времени заботились, у других революционеров были по-настоящему веские причины. Сколько бы рассказов она уже не успела услышать. Поэтому она и хотела услышать ещё одну историю. Просто из-за того, что хотела хоть немного понять напарницу.
Правда. Продлилось это от силы несколько минут. В конце концов, сложно сказать, из-за чего это произошло на самом деле, но явно не из-за их разговора. Ведь следить за уровнем звука девушки ни сколько не прекратила. А вот резкий щелчок замка входной двери и приоткрывшаяся дверь, в которой появился мужчина в такой же форме, что и они, было явно неожиданным поворотом. Настолько неожиданным, что Амитерелия моментально вскочила со своего удобного места и уставилась на того, кого ожидала увидеть в этом месте в последнюю очередь.
= А вы кто ещё такие?
Один вопрос. Всего лишь. Один. И тот, на который у Амитерелии изначально не был заготовлен ответ. Не потому что, она не успела подготовиться. Не потому что, не продумала такой вариант развития событий. А из-за того, что не услышала шагов, приближающихся к месту, где они прятались.
«Дерьмецо…»
И это было единственное, что в ту секунду умудрилось сформироваться в сознании розоволосой революционерки.
Ни один звук не имел смелости прервать гробовую тишину, что нависла над двумя девушками, как только они осели в зачуханном, богом забытом складе, в котором разве что тараканы нашли способ приятно проводить досуг: пугать случайно заглянувших, да пожирать те крохи, что просачивались сквозь сырые доски палубы. Виной тому не было банальное отсутствие темы для разговора, или же неловкость, связанная с недавним конфликтом, нет: главное — не привлекать внимание. А как это легче сделать? Конечно же спрятаться от всех глаз и ушей, чтобы даже не вспоминали. Идеальный план, без доли сарказма. Неудивительно, что Алиа придумала его на ходу, как только попала на палубу.
Пока им ничего не мешает, а снаружи мирно колыхаются волны, роговласая решила заняться чем-то своим, пока еврейка сидела рядом мечтала об одной маленькой тяге вредного дыма. Левый рукав белой формы парой резких движений закатывается до плеча, оголяя перламутровый, с тонкими линиями позолота протез. Неплохо так потёртый металл давал понять, что он видит далеко не своё первое приключение, но всё ещё отлично держится и даже не думает уходить на покой. Щелчок! Часть протеза на внутренней части предплечья открывается, подобно крышке, оголяя внутреннее строение. Правая рука потянулась к небольшой сумочке на бедре (которая всегда там была!), и возвращается с небольшой, можно даже сказать, миниатюрной крестовой отвёрткой. Ожидаемо, что всё это было для того, чтобы разобраться с одной небольшой проблемой, о которой Джинкс ранее решила смолчать — это не совсем их дело, да и факт, что им интересно: "А, так вот почему..." — шёпотом, про себя проговорила киборг после недолгого просмотра. Отвёрткой она начала, на удивление, грубо ковыряться в металлическом инструменте, но шума от этого не было. Буквально через секунду "крышка" на предплечье закрылась, а девушка, легко улыбаясь, сжимает кулак — из прорези между костяшками среднего и безымянного пальцев резко вырывается острый клинок, прорези на котором напоминали подобие канцелярского ножа, хоть и был гораздо толще.
— М? — явно не ожидавшая такого вопроса Джинкс встала в лёгкий ступор: не хочет говорить? Или, может ещё обижена? Ну уж нет, причина гораздо проще — дурочка не сразу придумала способ повествования об
этом, но решила, всё-таки, объяснить свой приход в армию как есть.
— Я думаю, что для вас не секрет, что моя левая рука всего лишь протез. Мой приход в революционную армию связан с этим. Мне было, кажется, десять, когда к нам в город заявилась особая знать, которых приветствовали красными коврами и фейерверками. Не знала я тогда, что к нам приехал тенрьюбито. Ну, подумаешь, приехал и приехал, но по всему городу он ездил верхом на рыбочеловеке. Все молчали, каменные лица, одна я стою и ржу над странным синим человечком с жабрами, а на нём какой-то толстячок в пузыре, и...
Девушка резко умолкла, когда замок двери громко щёлкнул, а за ней показался высокий мужчина в белой форме. Были лишь доли секунды, чтобы придумать нормальную отговорку, да такую, чтобы отвести подозрения. Буквально все детского мозга извилины начали адекватно работать (что случается крайне редко), а уровень IQ вырос до невообразимых чисел — больше ста! Пока вид на Бэдлак закрыт благодаря еврейке, рубашка формы полностью расстёгивается, воротник раскрывается настолько, насколько можно, кепка улетает далеко к деревянным ящикам, а обе руки быстро взъерошивают розовые волосы. На плечи Амитерелии ласково падают обе руки девушки позади, а к уху приближаются губы, шепча: "Дорогая, ты там скоро?~" — взгляд наигранно медленно переходит на мужчину и личико девушки наполняется удивлением, смешанным со страхом, — В-В-Вы не так поняли! Мы тут просто... Просто, э-э-э... Пожалуйста не пишите нам выговор!
Пальцы начали ловко застёгивать рубашку, тем самым закрывая оголённый бледный живот, ширинка так же была застёгнута: "Я тебе говорила, что надо подождать до приезда..." — громким шёпотом, дабы услышал настоящий дозорный, жаловалась неудачница, — Мы сейчас же вернёмся к работе! Только,
Пока им ничего не мешает, а снаружи мирно колыхаются волны, роговласая решила заняться чем-то своим, пока еврейка сидела рядом мечтала об одной маленькой тяге вредного дыма. Левый рукав белой формы парой резких движений закатывается до плеча, оголяя перламутровый, с тонкими линиями позолота протез. Неплохо так потёртый металл давал понять, что он видит далеко не своё первое приключение, но всё ещё отлично держится и даже не думает уходить на покой. Щелчок! Часть протеза на внутренней части предплечья открывается, подобно крышке, оголяя внутреннее строение. Правая рука потянулась к небольшой сумочке на бедре (которая всегда там была!), и возвращается с небольшой, можно даже сказать, миниатюрной крестовой отвёрткой. Ожидаемо, что всё это было для того, чтобы разобраться с одной небольшой проблемой, о которой Джинкс ранее решила смолчать — это не совсем их дело, да и факт, что им интересно: "А, так вот почему..." — шёпотом, про себя проговорила киборг после недолгого просмотра. Отвёрткой она начала, на удивление, грубо ковыряться в металлическом инструменте, но шума от этого не было. Буквально через секунду "крышка" на предплечье закрылась, а девушка, легко улыбаясь, сжимает кулак — из прорези между костяшками среднего и безымянного пальцев резко вырывается острый клинок, прорези на котором напоминали подобие канцелярского ножа, хоть и был гораздо толще.
— М? — явно не ожидавшая такого вопроса Джинкс встала в лёгкий ступор: не хочет говорить? Или, может ещё обижена? Ну уж нет, причина гораздо проще — дурочка не сразу придумала способ повествования об
этом, но решила, всё-таки, объяснить свой приход в армию как есть.
— Я думаю, что для вас не секрет, что моя левая рука всего лишь протез. Мой приход в революционную армию связан с этим. Мне было, кажется, десять, когда к нам в город заявилась особая знать, которых приветствовали красными коврами и фейерверками. Не знала я тогда, что к нам приехал тенрьюбито. Ну, подумаешь, приехал и приехал, но по всему городу он ездил верхом на рыбочеловеке. Все молчали, каменные лица, одна я стою и ржу над странным синим человечком с жабрами, а на нём какой-то толстячок в пузыре, и...
Девушка резко умолкла, когда замок двери громко щёлкнул, а за ней показался высокий мужчина в белой форме. Были лишь доли секунды, чтобы придумать нормальную отговорку, да такую, чтобы отвести подозрения. Буквально все детского мозга извилины начали адекватно работать (что случается крайне редко), а уровень IQ вырос до невообразимых чисел — больше ста! Пока вид на Бэдлак закрыт благодаря еврейке, рубашка формы полностью расстёгивается, воротник раскрывается настолько, насколько можно, кепка улетает далеко к деревянным ящикам, а обе руки быстро взъерошивают розовые волосы. На плечи Амитерелии ласково падают обе руки девушки позади, а к уху приближаются губы, шепча: "Дорогая, ты там скоро?~" — взгляд наигранно медленно переходит на мужчину и личико девушки наполняется удивлением, смешанным со страхом, — В-В-Вы не так поняли! Мы тут просто... Просто, э-э-э... Пожалуйста не пишите нам выговор!
Пальцы начали ловко застёгивать рубашку, тем самым закрывая оголённый бледный живот, ширинка так же была застёгнута: "Я тебе говорила, что надо подождать до приезда..." — громким шёпотом, дабы услышал настоящий дозорный, жаловалась неудачница, — Мы сейчас же вернёмся к работе! Только,
пожалуйста, не говорите начальству! Мы нет так давно на службе! О-ох, как же стыдно..."
Константин,
Услышать начавшуюся историю со стороны Джинкс было приятно. Всё-таки причина напарницы начиналась не с «да они просто все мудаки» и не заканчивалась «поэтому я и пошла». Искренняя и слишком уж логичная, чтобы усомниться в её достоверности. Ведь такое и вправду могло произойти, что лишь сильнее раздражало розоволосую революционерку. Пусть, Джинкс так и не сумела закончить рассказ, сама Амитерелия вполне могла мысленно подытожить начало грустной истории. Если бы только у неё было на то время.
Что же, возвращаясь к нынешним событиям, можно сказать лишь одно: реальность оказалась даже более неожиданной, чем Амитерелия только могла вообразить. Ведь предположить можно было всё, что угодно. Но в ту секунду, когда она только увидела вошедшего мужчину, чьи карие глаза, переполненные искреннего удивления, были направлены прямиком в алый взор революционерки, в голове было пусто. А когда в сознании начали проецироваться возможные варианты того, что и как следовало сделать со всеми своими существующими нюансами, Амитерелия ощутила нежные прикосновения со спины и горячее дыхание, которое обожгло шею и ухо одновременно с прозвучавшими словами. Настолько нежными, что их осмысление пришло только при повторной прокрутке в собственной голове.
«Ты серьезно?!»
Восторженно-удивленная мысль осталась витать в воздухе, так и не сорвавшись с губ розоволосой революционерки. Ведь сказать, что в тот момент девушка впала в крайнюю степень удивления, было равносильно тому, что ничего не сказать. Наверное, уровень шока самой Алии был в разы выше, чем у мужчины, который стал свидетелем всей той сценки. Впрочем, останавливаться на полпути? Тем более, когда всё уже шло своим чередом? Слишком глупо и безрассудно. Тем более для той, кто увидел в одной из немногих нерассмотренных ранее возможностей, ниточку на спасение от излишнего внимания. Именно по этой нетривиальной причине, Амитерелия не собиралась останавливаться.
Наоборот.
«Нельзя позволить ему хоть ненадолго понять, что мы не свои.»
Четкий мысленный приказ был отдан в голове быстрее, чем мужчина успел моргнуть. А ведь она следила за каждым изменением в мимике этого человека.
И именно поэтому, ехидно сверкнув глазками, девушка легким движением руки резко притянула Джинкс обратно к себе, вовлекая ту в страстный и наверняка неожиданный поцелуй. Недолгий. Едва ли продлившийся пару секунд. Но осторожный и мягкий. Ровно такой, чтобы не напугать свою напарницу, которая вряд ли ждала нечто подобного. Ведь, произойди такое с самой Амитерелией, она бы убила. А так…
- Прости, милая, - медленно отстранившись и обхватив лицо Джинкс руками, виновато-игривым голоском заговорила та, - но, похоже, придется продолжить в следующий раз. Я обязательно возмещу все в двойном размере.
= Вы… да ещё во время службы…
Негодованию этого молодого человека попросту не было конца. Шок, смешавшийся со стыдом был на той самой грани, которая вынудила Амитерелию устало вздохнуть и чутка откинуть голову назад, чтобы челка не мешала смотреть на мужчину.
- Завидно что ли? Или, - алые глаза ядовито сверкнули, нарочно понижая диапазон голоса так, чтобы он устрашающе отражался от стен. – Хочешь присоединиться?
Тонкая линяя губ плавно изогнулась в ужасающей ухмылке, которая едва ли не зазывала присоединиться к процессу. Пусть Амитерелия и понимала, что ничего более не произойдёт. Но наблюдать за тем, как цвет лица мужчины плавно менялся с бледно-белого на кроваво-красный, было забавно.
= Что ты ска…
Недовольный оскал, крепко сомкнувшиеся зубы, будто бы пытавшиеся прокусить металл, и яростные вспышки из глаз. Настолько прекрасная картина, что уголки губ лишь сильнее изогнулись.
«Давай… ну же, кажи это!»
Выжидающе, она чуть сильнее отстранилась, невинно посмотрев на виновника их спокойствия.
= Эти два ящика необходимо доставить на верхнюю палубу. Раз у вас есть так много свободного времени, справитесь сами.
Услышать начавшуюся историю со стороны Джинкс было приятно. Всё-таки причина напарницы начиналась не с «да они просто все мудаки» и не заканчивалась «поэтому я и пошла». Искренняя и слишком уж логичная, чтобы усомниться в её достоверности. Ведь такое и вправду могло произойти, что лишь сильнее раздражало розоволосую революционерку. Пусть, Джинкс так и не сумела закончить рассказ, сама Амитерелия вполне могла мысленно подытожить начало грустной истории. Если бы только у неё было на то время.
Что же, возвращаясь к нынешним событиям, можно сказать лишь одно: реальность оказалась даже более неожиданной, чем Амитерелия только могла вообразить. Ведь предположить можно было всё, что угодно. Но в ту секунду, когда она только увидела вошедшего мужчину, чьи карие глаза, переполненные искреннего удивления, были направлены прямиком в алый взор революционерки, в голове было пусто. А когда в сознании начали проецироваться возможные варианты того, что и как следовало сделать со всеми своими существующими нюансами, Амитерелия ощутила нежные прикосновения со спины и горячее дыхание, которое обожгло шею и ухо одновременно с прозвучавшими словами. Настолько нежными, что их осмысление пришло только при повторной прокрутке в собственной голове.
«Ты серьезно?!»
Восторженно-удивленная мысль осталась витать в воздухе, так и не сорвавшись с губ розоволосой революционерки. Ведь сказать, что в тот момент девушка впала в крайнюю степень удивления, было равносильно тому, что ничего не сказать. Наверное, уровень шока самой Алии был в разы выше, чем у мужчины, который стал свидетелем всей той сценки. Впрочем, останавливаться на полпути? Тем более, когда всё уже шло своим чередом? Слишком глупо и безрассудно. Тем более для той, кто увидел в одной из немногих нерассмотренных ранее возможностей, ниточку на спасение от излишнего внимания. Именно по этой нетривиальной причине, Амитерелия не собиралась останавливаться.
Наоборот.
«Нельзя позволить ему хоть ненадолго понять, что мы не свои.»
Четкий мысленный приказ был отдан в голове быстрее, чем мужчина успел моргнуть. А ведь она следила за каждым изменением в мимике этого человека.
И именно поэтому, ехидно сверкнув глазками, девушка легким движением руки резко притянула Джинкс обратно к себе, вовлекая ту в страстный и наверняка неожиданный поцелуй. Недолгий. Едва ли продлившийся пару секунд. Но осторожный и мягкий. Ровно такой, чтобы не напугать свою напарницу, которая вряд ли ждала нечто подобного. Ведь, произойди такое с самой Амитерелией, она бы убила. А так…
- Прости, милая, - медленно отстранившись и обхватив лицо Джинкс руками, виновато-игривым голоском заговорила та, - но, похоже, придется продолжить в следующий раз. Я обязательно возмещу все в двойном размере.
= Вы… да ещё во время службы…
Негодованию этого молодого человека попросту не было конца. Шок, смешавшийся со стыдом был на той самой грани, которая вынудила Амитерелию устало вздохнуть и чутка откинуть голову назад, чтобы челка не мешала смотреть на мужчину.
- Завидно что ли? Или, - алые глаза ядовито сверкнули, нарочно понижая диапазон голоса так, чтобы он устрашающе отражался от стен. – Хочешь присоединиться?
Тонкая линяя губ плавно изогнулась в ужасающей ухмылке, которая едва ли не зазывала присоединиться к процессу. Пусть Амитерелия и понимала, что ничего более не произойдёт. Но наблюдать за тем, как цвет лица мужчины плавно менялся с бледно-белого на кроваво-красный, было забавно.
= Что ты ска…
Недовольный оскал, крепко сомкнувшиеся зубы, будто бы пытавшиеся прокусить металл, и яростные вспышки из глаз. Настолько прекрасная картина, что уголки губ лишь сильнее изогнулись.
«Давай… ну же, кажи это!»
Выжидающе, она чуть сильнее отстранилась, невинно посмотрев на виновника их спокойствия.
= Эти два ящика необходимо доставить на верхнюю палубу. Раз у вас есть так много свободного времени, справитесь сами.
Быстрое грозное лепетание закончилось слишком быстро прежде, чем мужчина покинул комнату с огромным количеством негодующего ворчания, что заставило саму Амитерелию выдать тихий смешком прежде, чем она окончательно отстранилась от Джинкс.
- Кхм. Больше такого мы делать точно не будем, - уже в разы спокойнее, словно только что ничего не произошло, заговорила та. - Хотя, я не буду отрицать, что метод действительно эффективный: он даже не обратил внимания, что никогда ранее нас здесь не видел. Или же у них настолько частая текучка людей на корабле, что за новенькими никто не наблюдает…
На секунду задумавшись, девушка склонила голову на бок. Если это было действительно так, то возникал немного другой и более важный вопрос: а куда девались те, кто уходил со службы. Ведь вряд ли у них на корабле часто встречаются те, кто вот так нагло проводит рабочее время. Да тем более две девушки.
«Становится все интереснее»
- Ладно. Он хотел эти коробки. Мы ему притащим их, а потом свинтим обратно… или может будет лучше остаться там, чтобы тихонько выполнять их поручения до прибытия? Хотя нет, это может привлечь чье-то внимание. Так что, лучше свинтим обратно.
Закончив озвучивание мыслей вслух, девушка двинулась в строну коробок, на которое указал тот мужчина и остановилась возле одной из них, с нескрываемым любопытством вглядываясь в них. Вот только, стоило Амтерелии приоткрыть одну из коробок, как взгляд алых глаз стал немного удивленным.
- И на кой черт им нужно оружие?
- Кхм. Больше такого мы делать точно не будем, - уже в разы спокойнее, словно только что ничего не произошло, заговорила та. - Хотя, я не буду отрицать, что метод действительно эффективный: он даже не обратил внимания, что никогда ранее нас здесь не видел. Или же у них настолько частая текучка людей на корабле, что за новенькими никто не наблюдает…
На секунду задумавшись, девушка склонила голову на бок. Если это было действительно так, то возникал немного другой и более важный вопрос: а куда девались те, кто уходил со службы. Ведь вряд ли у них на корабле часто встречаются те, кто вот так нагло проводит рабочее время. Да тем более две девушки.
«Становится все интереснее»
- Ладно. Он хотел эти коробки. Мы ему притащим их, а потом свинтим обратно… или может будет лучше остаться там, чтобы тихонько выполнять их поручения до прибытия? Хотя нет, это может привлечь чье-то внимание. Так что, лучше свинтим обратно.
Закончив озвучивание мыслей вслух, девушка двинулась в строну коробок, на которое указал тот мужчина и остановилась возле одной из них, с нескрываемым любопытством вглядываясь в них. Вот только, стоило Амтерелии приоткрыть одну из коробок, как взгляд алых глаз стал немного удивленным.
- И на кой черт им нужно оружие?
Всё шло так, как и было запланировано: дозорный не ожидал от сидящей поодаль дамочки подобный трюк. Кажется, что он был больше расположен к избиению двух женщин или, ещё проще, аресту двух безбилетников, но никак не к тайным лесбийским отношениям в подсобке. Этот факт дико будоражил и одновременно забавлял зачинщицу всего веселья: "Нет! Сейчас смеяться... Нельзя!" — размышляла Джинкс, параллельно застёгивая рубашку... Но не тут-то было! Похоже, Алиа решила продолжить играть необычную роль нетерпеливого актива, который на всё готов, лишь бы победить в этой ментальной битве с мужчиной.
— М! — бедная, наивная, ничего не ожидавшая девушка успела только громко мыкнуть, прежде чем чужие, но такие мягкие губы касаются её. Что сейчас происходит?! Сердце яростно забилось, как двигатель, щёки залились густым румянцем, не сравнимым ни с чем до этого. Масло в огонь подливала полное отсутствие алкоголя в крови, а так же абсолютная неопытность девочки в этом вопросе: да это же её первый раз! Так волнительно и неловко! С чего вообще такая холодная и грубая дама изъявила... Подождите-ка. А вдруг первый (хоть и липовый) шаг со стороны роговласой раскрыл настоящую сущность подруги?! Вдруг она всё время гоняла наивную девчушку из-за того, что боялась показать свои истинные чувства?! Итог подобных мыслей в голове: если бы такое было возможно, на место зрачков встали бы яркие сердечки.
Хоть губы и сомкнулись в крепком, насколько сама Джинкс может сказать, настоящем, поцелуе, но... Можно ещё что-то сделать? Мягко прижать к себе за талию, нет? Или, может, протиснуться внутрь языком, пока имеется возможность? Маленькая девятнадцатилетка не знала, что делать, пока не вспомнила, что рядом с ними, вообще-то, стоит дозорный, который в таком же шоке, как и все. Поцелуй с явной неохотой со стороны Бэдлак разрывается, но это как раз тот момент, когда отступать нельзя, последний рубеж!
— Ну не при всех же! — дрожащим голосом с трудом произносит киборг, продолжая играть роль пугливого пассива. Последующие слова она как-то пропустила мимо ушей, продолжив одеваться — не сидеть же тут вечность, правильно? Эх, если бы, — Есть, сэр! Сею же секунду отнесём коробки наверх!
Дверь закрывается, а душевно измотанная девчушка падает на колени, крепко-крепко хватаясь за горящие щёки. Казалось, что если приложить к ним сковородку, то можно приготовить что-нибудь вкусненькое, а если облить ту с ног до головы водой, то пойдёт пар, как в бане. Своим дрожащим вздохом она будто испустила свой дух, который сразу устремился на седьмое небо. Кто же знал, что внимание со стороны женского пола ей куда приятнее?!
— Не будем? — её взор резко устремляется в глаза подруги, будто последняя сказала нечто совершенно неожиданное, — Ах, ну да, мы же не настоящая пара, ха-ха, конечно!
Неужто эта дурёха всерьёз надумала себе, что поцелуй был искренним?! Пха-ха-ха, ну ты и неудачница, Джинкс! Бледнокожая резко поднимается и отряхивает белые брюки от трюмной пыли. Все движения стали неуверенными, резкими и скованными, что и следовало ожидать после такого самообмана. Розововолосая подходит к довольно крупной относительно неё коробке и, не задумываясь, что же там внутри, с трудом поднимает. Чувствовался неприятный перевес, ведь левая рука чувствовала себя очень даже хорошо при таких нагрузках, но вот слабенькая, хиленькая, в конце концов, живая правая рука еле как справлялась с этой задачей.
— Серьёзно? Там оружие?.. Не для рабов же... Так, ладно, давай отнесём, а потом думать будем: задержимся хоть немного, и нас снова будут подозревать, — Бэдлак двинулся по узкому коридору к палубе, чуть не померев от тяжести на лестнице наверх. Получив от того самого дозорного указание жестом, куда именно поставить груз, деревянный ящик тяжело, но насколько это возможно аккуратно приземляется на пол, а юная девица берётся за спину
— Фух! — уже хорошо виднелась земля, остров Илусиа. Название сразу возникает в голове от вида дозорных вышек, что наполняют остров. "Серьёзно?! Мы просто
— М! — бедная, наивная, ничего не ожидавшая девушка успела только громко мыкнуть, прежде чем чужие, но такие мягкие губы касаются её. Что сейчас происходит?! Сердце яростно забилось, как двигатель, щёки залились густым румянцем, не сравнимым ни с чем до этого. Масло в огонь подливала полное отсутствие алкоголя в крови, а так же абсолютная неопытность девочки в этом вопросе: да это же её первый раз! Так волнительно и неловко! С чего вообще такая холодная и грубая дама изъявила... Подождите-ка. А вдруг первый (хоть и липовый) шаг со стороны роговласой раскрыл настоящую сущность подруги?! Вдруг она всё время гоняла наивную девчушку из-за того, что боялась показать свои истинные чувства?! Итог подобных мыслей в голове: если бы такое было возможно, на место зрачков встали бы яркие сердечки.
Хоть губы и сомкнулись в крепком, насколько сама Джинкс может сказать, настоящем, поцелуе, но... Можно ещё что-то сделать? Мягко прижать к себе за талию, нет? Или, может, протиснуться внутрь языком, пока имеется возможность? Маленькая девятнадцатилетка не знала, что делать, пока не вспомнила, что рядом с ними, вообще-то, стоит дозорный, который в таком же шоке, как и все. Поцелуй с явной неохотой со стороны Бэдлак разрывается, но это как раз тот момент, когда отступать нельзя, последний рубеж!
— Ну не при всех же! — дрожащим голосом с трудом произносит киборг, продолжая играть роль пугливого пассива. Последующие слова она как-то пропустила мимо ушей, продолжив одеваться — не сидеть же тут вечность, правильно? Эх, если бы, — Есть, сэр! Сею же секунду отнесём коробки наверх!
Дверь закрывается, а душевно измотанная девчушка падает на колени, крепко-крепко хватаясь за горящие щёки. Казалось, что если приложить к ним сковородку, то можно приготовить что-нибудь вкусненькое, а если облить ту с ног до головы водой, то пойдёт пар, как в бане. Своим дрожащим вздохом она будто испустила свой дух, который сразу устремился на седьмое небо. Кто же знал, что внимание со стороны женского пола ей куда приятнее?!
— Не будем? — её взор резко устремляется в глаза подруги, будто последняя сказала нечто совершенно неожиданное, — Ах, ну да, мы же не настоящая пара, ха-ха, конечно!
Неужто эта дурёха всерьёз надумала себе, что поцелуй был искренним?! Пха-ха-ха, ну ты и неудачница, Джинкс! Бледнокожая резко поднимается и отряхивает белые брюки от трюмной пыли. Все движения стали неуверенными, резкими и скованными, что и следовало ожидать после такого самообмана. Розововолосая подходит к довольно крупной относительно неё коробке и, не задумываясь, что же там внутри, с трудом поднимает. Чувствовался неприятный перевес, ведь левая рука чувствовала себя очень даже хорошо при таких нагрузках, но вот слабенькая, хиленькая, в конце концов, живая правая рука еле как справлялась с этой задачей.
— Серьёзно? Там оружие?.. Не для рабов же... Так, ладно, давай отнесём, а потом думать будем: задержимся хоть немного, и нас снова будут подозревать, — Бэдлак двинулся по узкому коридору к палубе, чуть не померев от тяжести на лестнице наверх. Получив от того самого дозорного указание жестом, куда именно поставить груз, деревянный ящик тяжело, но насколько это возможно аккуратно приземляется на пол, а юная девица берётся за спину
— Фух! — уже хорошо виднелась земля, остров Илусиа. Название сразу возникает в голове от вида дозорных вышек, что наполняют остров. "Серьёзно?! Мы просто
в итоге сделали круг?!", — в лёгком негодовании размышляет она, разглядывая сушу вдалеке
[id284464598:bp-36291248_236574|Константин],
В голове крутилось множество мыслей. Впрочем, не одна из них не касалась недавнего поцелуя. В конце концов, в прошлых заданиях Амитерелии и не такое приходилось вытворять. И то было далеко не со своими союзниками. А сейчас. По большей части её волновало, зачем на этом корабле потребовалось так много оружия, почему никто вообще не задался вопросом касательно незнакомой внешности двух дам, которые предпочли скрыться на складе нижней палубы.
Неся несчастные ящики, девушка так и продолжала молчаливо анализировать ситуацию.
Этому действительно могло быть оправдание, но сейчас Амитерелии нужно было не это, а конкретные факты, способные доказать истинную суть происходящего. Поэтому она и пыталась столь яростно отыскать причину, способную ответить на все не озвученные вопросы. Ведь учитывая то, что они плыли на охранном судне следом за баржей, на которой перевозили рабов, то наличие оружия можно объяснить как подготовкой дать отпор тем, кто может напасть, так и для устрашения самих новоиспеченных невольных бедолаг. А что касается причины, почему их никто не узнал, то ответом может быть только одно:
«Исключая тот факт, что он тупо не рассмотрел наши лица… всё же да, он внимательно вглядывался именно на лица, смущаясь опустить взгляд ниже – то получается, что, по всей видимости, здесь частая текучка персонала. Но почему… грязная работа, небольшая оплата или просто есть несогласные с тем, что здесь творится? А если всё вместе, то этих ребят можно переманить на свою сторону. Но. Нет, я этим заниматься не буду. Слишком много ненужного гемора и сопутствующих проблем.»
Когда же тяжелые ящики опустились на деревянное покрытие верхней палубы, Амитерелия устала потянулась, разминая уставшие руки, но в середине процесса её прервал знакомый голос мужчины, который вновь начала раздавать приказы касательно того, что им следовало делать. И на этот раз – да, он определенно сделал это нарочно – приказы разделяли двух революционеров. Потому что в то время, как Амитерелию отправляли на вторую палубу, чтобы передать доклад начальству, Джинкс должна была принести ещё один ящик, о котором чисто случайно забыли упомянуть в прошлый раз.
«Они ведь ничего не заподозрили?»
Слегка нахмурившись, девушка через силу кивнула, переведя взгляд на напарницу.
- Мы почти прибыли. Так что, можно и подыграть чутка, - шепотом произнесла розоволосая революционерка прежде, чем двинуться
Оставалось совсем немного. И именно по этой причине, она продолжала сдерживать своё негодование, подчиняясь приказам чёртовых ублюдков. Пусть мысленно уже была готова разорвать всех и каждого.
В голове крутилось множество мыслей. Впрочем, не одна из них не касалась недавнего поцелуя. В конце концов, в прошлых заданиях Амитерелии и не такое приходилось вытворять. И то было далеко не со своими союзниками. А сейчас. По большей части её волновало, зачем на этом корабле потребовалось так много оружия, почему никто вообще не задался вопросом касательно незнакомой внешности двух дам, которые предпочли скрыться на складе нижней палубы.
Неся несчастные ящики, девушка так и продолжала молчаливо анализировать ситуацию.
Этому действительно могло быть оправдание, но сейчас Амитерелии нужно было не это, а конкретные факты, способные доказать истинную суть происходящего. Поэтому она и пыталась столь яростно отыскать причину, способную ответить на все не озвученные вопросы. Ведь учитывая то, что они плыли на охранном судне следом за баржей, на которой перевозили рабов, то наличие оружия можно объяснить как подготовкой дать отпор тем, кто может напасть, так и для устрашения самих новоиспеченных невольных бедолаг. А что касается причины, почему их никто не узнал, то ответом может быть только одно:
«Исключая тот факт, что он тупо не рассмотрел наши лица… всё же да, он внимательно вглядывался именно на лица, смущаясь опустить взгляд ниже – то получается, что, по всей видимости, здесь частая текучка персонала. Но почему… грязная работа, небольшая оплата или просто есть несогласные с тем, что здесь творится? А если всё вместе, то этих ребят можно переманить на свою сторону. Но. Нет, я этим заниматься не буду. Слишком много ненужного гемора и сопутствующих проблем.»
Когда же тяжелые ящики опустились на деревянное покрытие верхней палубы, Амитерелия устала потянулась, разминая уставшие руки, но в середине процесса её прервал знакомый голос мужчины, который вновь начала раздавать приказы касательно того, что им следовало делать. И на этот раз – да, он определенно сделал это нарочно – приказы разделяли двух революционеров. Потому что в то время, как Амитерелию отправляли на вторую палубу, чтобы передать доклад начальству, Джинкс должна была принести ещё один ящик, о котором чисто случайно забыли упомянуть в прошлый раз.
«Они ведь ничего не заподозрили?»
Слегка нахмурившись, девушка через силу кивнула, переведя взгляд на напарницу.
- Мы почти прибыли. Так что, можно и подыграть чутка, - шепотом произнесла розоволосая революционерка прежде, чем двинуться
Оставалось совсем немного. И именно по этой причине, она продолжала сдерживать своё негодование, подчиняясь приказам чёртовых ублюдков. Пусть мысленно уже была готова разорвать всех и каждого.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 3 Гость(ей)