[Дополнительный квест: делаем что хотим, как хотим, сколько хотим в местном баре]
«До сражения с пиратами Руфуса осталось 5 дней.»
А вот и он, тот самый остров ради которого пришлось преодолеть столько ступеней. Путь был действительно долгим, и дело даже не в цифрах, не в часах. Ожидание - вот что самое главное, и это чувство Энкиду ощутил на себе очень хорошо. Сейчас их небольшая каравелла приближалась к городу Варин-Хол с поднятым в высь белым флагом. Что это значит? Торговое судно! А раз у революционера нет листовки с наградой, то и в порту его никто не узнает. Хороший план. Молодчина, командир. Спрятать что-то у врага под носом - вот это талант, вот это искусство. Несмотря на то, что залив данного острова может уместить в себе около двадцати огромных кораблей, сейчас он представлял из себя чей-то скудный ужин: три калеки-каравеллы, плюс посудина революционеров, что медленно приближается к пирсу. С чем это связано? Скорее всего из-за пиратов Руфуса, что обосновались тут. Не все же время им сидеть в своём убежище, и тихо выжидать? Они, наверняка, выходят в море, и грабят суда, которые заплывают в водное пространство острова. Торговцы боятся потерять товар, и выбирают своей целью любое место в Норд Блю, кроме этого. Но есть и те, кто смелый, или безумен. Так, или иначе, для торговца добраться до этих земель - награда, ибо народ, что так редко получает товар, очень хорошо платит за предоставленные побрякушки. В основном, конечно, скупают провиант, но и без этого им есть откуда его брать. Всё таки это не бедная деревушка, а огромный город, тем более под присмотром дозора, что может пойти не так? Да очень многое, но говорить об этом — лить воду лишний раз. Судно удачно вошло в порт, и точно также, удачно, причалило к пирсу. Матросы спустили паруса, бросили якорь, отдали швартовы, положили трап, и командир операции ступил на остров. Пирс представлял из себя длинную дорогу, выложенную из камня, на конце которой располагался блок пост, который сейчас пустовал, но где-то недалеко, в нескольких метрах от него, стоял отряд дозорных, которые уже выдвинулись в сторону революционера.
— Стоять! Представься, а после скажи с какой целью прибыла.
— Энкиду. Торговля, судно только что причалило. Какие-то проблемы?
— Остров находится в военном положении, а потому нам приказано проверять каждого, кто ступает на землю. Вы вооружены, не так ли? Для чего, собственно?
— Есть торговцы, что нанимают сопровождение, а есть сильные торговцы, способные постоять за себя. Разве это плохо?
— Истина в ваших словах, юная леди, есть. В таком случае извините за беспокойство, и аккуратнее в городе!
Очень мило слышать от дозорных такие слова, они ведь враги, и даже не подозревают этого. Но ничего, Энкиду найдет чем себя занять, например, сходит в трактир, напьётся чего-нибудь, поболтает с местными, и отдохнет! Хорошие перспективы на вечер, и плевать что через несколько дней это место будет гореть в огне. Но не всё то золото, что блестит. И не всё то правда, что находится на поверхности. Бар найти не так уж и сложно, достаточно прислушаться к звукам острова. Сейчас день, но, тем не менее, найти самое популярное место в городе не составило труда, ибо шум оттуда был слышен за много метров до пункта назначения. «Золотая рыба», интересное название. Легонечко толкнув рукой дверь, фруктовик открыла её, и тут раздался выстрел из пистолета, пуля пронеслась быстрее ветра и попала в каркас двери. Все посетители замерли, Энкиду тоже. Тот парень, что выстрелил, упал на колени перед девушкой, и начал молить о прощении, ибо не хотел, не знал, не заметил, бес попутал, неаккуратно схватился за рукоятку, и ещё тонна других самых банальных оправданий. Революционер ответил что всё нормально, выдохнул, ибо после такого приветствия в горле встал какой-то ком, ответил и двинулся к барной стойке, за которой уже сидело несколько человек.
ONE PIECE RP ·
[Норд Блю] Ярсий
— Трактирщик, будь любезен бутылочку сакэ, — бармен такой с недоумением глянул на нового постояльца, постоял немного, подумал, да и забил. Раз есть деньги, то плевать кто его клиент, пусть даже ребенок, или неизвестная девка.
— А не опасно ли гулять одной, малышка? Город большой, зайдешь за какой-нибудь угол, и исчезнешь — поминай лихом.
Создав в собственном рту импровизированное стекло, что прикрыло язык, и отразило нёбо, девушка демонстративно открыла собственный рот, растянув двумя руками щёки, чтобы каждый из присутствующих мог внимательно рассмотреть что же она такого там прячет. Вы бы видели глаза этих мужчин. Да они все тут же вскочили за схватились за оружие. Их руки тряслись, бармен спрятался за барную стойку, кто-то спрятался за колонной и наставил на девушку пистолет, кто-то спрятался за своим другом, и выставил небольшую заточку. В общем, фруктовик завладел вниманием каждого посетителя, и сменил атмосферу в этом трактире с игривой до максимально напряженной. Но вскоре раздался смех. Такой детский, невинный. Женский, бархатный голосок, и приятный смех зеленоволосой девицы.
— Думали у Энкиду нет языка? А как же тогда, минуту ранее, у него получилось сделать заказ, оповестив трактирщика о том, чего желает путешественник? Ха-ха-ха.
И ведь правду говорит. Магическое стекло исчезло, а язык появился во рту, и все присутствующие, что увидели его, спокойно выдохнули, да и попрятали собственные орудия куда подальше, ибо нет поводов для беспокойства, она не одна из амазонок. Амазонки действительно навели кипишь, и напугали каждого мужчину, не удивительно будет узнать, что теперь домой они возвращаются парами, или целой группой, дабы суметь противостоять девицам из этой банды. Опасно. Вылавливают мужчин ночью, и убивают. Они ведь прячутся где-то в городе, а некоторые из них выдают себя за обычных граждан. И ведь ничего не поделать! Нельзя подойти к девушке, схватить её, и силой заставить открыть рот, если дозорные начнут делать так, то примут свою неспособность обеспечить безопасность на улицах, даже в темное время суток.
— Расскажите путнику об амазонках, про которых молва не стихает и за пределами Ярсий.
— Рассказать про них говоришь? Эээ, как бы объяснить, девица. Тебе бояться нечего, так что забей.
— Энкиду не девица, и не парень. Энкиду — живой сосуд, земля, в которую поместили человеческую душу.
Пропустим, или нет? Обычная реакция на эту фразу. Множество раз он говорил это, множество раз повторял, каждый раз разным людям, и каждый раз реакция одна. Весь бар был поднят на уши, засмеялся каждый из присутствующих: будь то обычный бродяга, вооруженный мужчина, пьяница в углу, бармен или официантка. Командир уже привык к такой реакции, поэтому просто пожал своими тоненькими плечами, и потихоньку попивал сакэ, дожидаясь пока атмосфера вокруг нормализуется, и они смогут продолжить диалог. Конструктивно. Без хи-хи и ха-ха.
— Ладно-ладно, убедила...убедил… Но, все равно, выглядишь ты очень женственно, поэтому сомневаюсь что они нападут на тебя.
— Даже если и нападут, то только во главе с Саеко им удастся составить Энкиду хоть какую-то конкуренцию.
Очень дерзкое заявление. О таком не шутят. Атмосфера снова поменялась, но теперь она стала какой-то тяжелой, и более серьёзной. Ибо врывается тут какой-то новичок, которого никто не знает, и говорит о том, что может легко конкурировать с той, за которую назначена огромная награда, и которая держит в страхе весь город, да что там город — целый остров в её власти, и никто, даже дозорные, ничего поделать с этим не могут.
— А не опасно ли гулять одной, малышка? Город большой, зайдешь за какой-нибудь угол, и исчезнешь — поминай лихом.
Создав в собственном рту импровизированное стекло, что прикрыло язык, и отразило нёбо, девушка демонстративно открыла собственный рот, растянув двумя руками щёки, чтобы каждый из присутствующих мог внимательно рассмотреть что же она такого там прячет. Вы бы видели глаза этих мужчин. Да они все тут же вскочили за схватились за оружие. Их руки тряслись, бармен спрятался за барную стойку, кто-то спрятался за колонной и наставил на девушку пистолет, кто-то спрятался за своим другом, и выставил небольшую заточку. В общем, фруктовик завладел вниманием каждого посетителя, и сменил атмосферу в этом трактире с игривой до максимально напряженной. Но вскоре раздался смех. Такой детский, невинный. Женский, бархатный голосок, и приятный смех зеленоволосой девицы.
— Думали у Энкиду нет языка? А как же тогда, минуту ранее, у него получилось сделать заказ, оповестив трактирщика о том, чего желает путешественник? Ха-ха-ха.
И ведь правду говорит. Магическое стекло исчезло, а язык появился во рту, и все присутствующие, что увидели его, спокойно выдохнули, да и попрятали собственные орудия куда подальше, ибо нет поводов для беспокойства, она не одна из амазонок. Амазонки действительно навели кипишь, и напугали каждого мужчину, не удивительно будет узнать, что теперь домой они возвращаются парами, или целой группой, дабы суметь противостоять девицам из этой банды. Опасно. Вылавливают мужчин ночью, и убивают. Они ведь прячутся где-то в городе, а некоторые из них выдают себя за обычных граждан. И ведь ничего не поделать! Нельзя подойти к девушке, схватить её, и силой заставить открыть рот, если дозорные начнут делать так, то примут свою неспособность обеспечить безопасность на улицах, даже в темное время суток.
— Расскажите путнику об амазонках, про которых молва не стихает и за пределами Ярсий.
— Рассказать про них говоришь? Эээ, как бы объяснить, девица. Тебе бояться нечего, так что забей.
— Энкиду не девица, и не парень. Энкиду — живой сосуд, земля, в которую поместили человеческую душу.
Пропустим, или нет? Обычная реакция на эту фразу. Множество раз он говорил это, множество раз повторял, каждый раз разным людям, и каждый раз реакция одна. Весь бар был поднят на уши, засмеялся каждый из присутствующих: будь то обычный бродяга, вооруженный мужчина, пьяница в углу, бармен или официантка. Командир уже привык к такой реакции, поэтому просто пожал своими тоненькими плечами, и потихоньку попивал сакэ, дожидаясь пока атмосфера вокруг нормализуется, и они смогут продолжить диалог. Конструктивно. Без хи-хи и ха-ха.
— Ладно-ладно, убедила...убедил… Но, все равно, выглядишь ты очень женственно, поэтому сомневаюсь что они нападут на тебя.
— Даже если и нападут, то только во главе с Саеко им удастся составить Энкиду хоть какую-то конкуренцию.
Очень дерзкое заявление. О таком не шутят. Атмосфера снова поменялась, но теперь она стала какой-то тяжелой, и более серьёзной. Ибо врывается тут какой-то новичок, которого никто не знает, и говорит о том, что может легко конкурировать с той, за которую назначена огромная награда, и которая держит в страхе весь город, да что там город — целый остров в её власти, и никто, даже дозорные, ничего поделать с этим не могут.
— Эй, эй, потише. Здесь есть те, кто потерял близких из-за этой Саеко. Что ты вообще забыла в этом городе? Похвастаться пришла?
— Хочу найти Саеко, и сразить её, освободив это место.
— Языком мы все трещать можем, а как увидишь её холодный взгляд, так сразу пробирает аж до ниток. Не тягаться тебе с ней. Она, наверное, также сильна, как и Соколиный Глаз Михоук, а ведь он сильнейший мечник.
— Расскажите о Саеко. Когда всё началось, что произошло в тот день, и после.
— Гм-м-м. Вспомнить бы. Было это несколько месяцев назад. К нам на остров причалило пиратское судно, представляешь? Отряд дозорных, что дежурил в порту, тут же отправился на небеса, а тела их были в ужасном состоянии. Это был первый день. Так и шли они куда-то, куда-то за город, но любого мужчину, что они замечали на своём пути, ждала мгновенная кара в виде отрубленной головы, и изуродованного тела. Женщин не трогали. А некоторых забрали с собой. Поговаривают они вступили в их банду, тренируются где-то в лесу, и ночью нападают на простых мужиков, жестоко тех убивая. Некоторых пытают, ибо по ночам слышны крики, и стоны. Но никто не выходит помочь, ибо боятся. Если ты настолько смелый, что ночью готов пройтись по городу, то будь готов либо к сражению, либо к ужасной смерти. Этот кошмар не прекращается, и никто не знает что им нужно. Дозорные вообще от рук отбились. Они искали их базу, но безуспешно, пытались отправлять ночные патрули, но тех настигала та же участь. Так что мой тебе совет, Энкиду, не связывайся с ними, и завязывай с этой идеей. Ты молодая, или молодой, да без разницы. Вся жизнь впереди, нечего губить её из-за места, которое тебе даже не родное.
После этих слов мужчина тут же опустошил целую бутылку крепкого рома, и прилёг головой на барную стойку, дабы собраться с мыслями, и отдохнуть немного. Командир задумался, но не передумал освобождать это место. Слова мужчины дали много полезной информации, которую можно использовать в бою. Спасибо ему за это. День близился к своему завершению. Казалось, что совсем недавно был рассвет, а уже солнце убегает за горизонт, и прячется за домами. Множество мужчин встают, и очень быстро покидают это место. Бар закрывается в 00:00, бармен живет тут, и не боится незваных гостей. Энкиду спокойно сидит, поставил ногу на ногу, и попивает сакэ из бутылки. Вкусное оно у них тут, ароматное, надо будет прихватить несколько бутылочек с собой, когда с освобождением будет покончено.
[1.511 слов]
— Хочу найти Саеко, и сразить её, освободив это место.
— Языком мы все трещать можем, а как увидишь её холодный взгляд, так сразу пробирает аж до ниток. Не тягаться тебе с ней. Она, наверное, также сильна, как и Соколиный Глаз Михоук, а ведь он сильнейший мечник.
— Расскажите о Саеко. Когда всё началось, что произошло в тот день, и после.
— Гм-м-м. Вспомнить бы. Было это несколько месяцев назад. К нам на остров причалило пиратское судно, представляешь? Отряд дозорных, что дежурил в порту, тут же отправился на небеса, а тела их были в ужасном состоянии. Это был первый день. Так и шли они куда-то, куда-то за город, но любого мужчину, что они замечали на своём пути, ждала мгновенная кара в виде отрубленной головы, и изуродованного тела. Женщин не трогали. А некоторых забрали с собой. Поговаривают они вступили в их банду, тренируются где-то в лесу, и ночью нападают на простых мужиков, жестоко тех убивая. Некоторых пытают, ибо по ночам слышны крики, и стоны. Но никто не выходит помочь, ибо боятся. Если ты настолько смелый, что ночью готов пройтись по городу, то будь готов либо к сражению, либо к ужасной смерти. Этот кошмар не прекращается, и никто не знает что им нужно. Дозорные вообще от рук отбились. Они искали их базу, но безуспешно, пытались отправлять ночные патрули, но тех настигала та же участь. Так что мой тебе совет, Энкиду, не связывайся с ними, и завязывай с этой идеей. Ты молодая, или молодой, да без разницы. Вся жизнь впереди, нечего губить её из-за места, которое тебе даже не родное.
После этих слов мужчина тут же опустошил целую бутылку крепкого рома, и прилёг головой на барную стойку, дабы собраться с мыслями, и отдохнуть немного. Командир задумался, но не передумал освобождать это место. Слова мужчины дали много полезной информации, которую можно использовать в бою. Спасибо ему за это. День близился к своему завершению. Казалось, что совсем недавно был рассвет, а уже солнце убегает за горизонт, и прячется за домами. Множество мужчин встают, и очень быстро покидают это место. Бар закрывается в 00:00, бармен живет тут, и не боится незваных гостей. Энкиду спокойно сидит, поставил ногу на ногу, и попивает сакэ из бутылки. Вкусное оно у них тут, ароматное, надо будет прихватить несколько бутылочек с собой, когда с освобождением будет покончено.
[1.511 слов]
[Дополнительный квест 2: провожаем пьяницу до дома, сталкиваемся с амазонками, и прочие приключения мисс/мистера Энкиду в городе Варин-Хол]
«До сражения с пиратами Руфуса осталось 5 дней.»
23:20
Спокойно сидел наш герой на своем месте, и пил уже третью бутылку с сакэ. Энкиду, кажется, не пьянеет. Есть такие люди, на самом деле, которых алкоголь почти не берёт. От чего это, спросите вы? И я не найду ответа на вопрос. Когда-нибудь человеческое ДНК разберут на код, а код на составляющие, тогда-то они и найдут ответы на многие вопросы. Но сейчас не об этом. Сейчас революция. Которая не должна откладываться! Наверное, ибо весь день Энкиду провела в баре, зависая тут с местными мужиками. Никакого NC-21, не подумайте, просто пьянка в хорошей компании. Ну как вам сказать? Тот мужчина, с которым революционер беседовал, все ещё лежит мордой в барную стойку, и храпит на все заведение. Бармен спокойно потирает стаканы, а командир допивает последнюю бутылку с сакэ. И больше никого. Помещение пустует. Стоит стрелки часов коснуться полуночи, как эти двое, тут же, окажутся на улице. И что тогда делать?
23:50
— Эй, Диббон, вставай давай, через десять минут закрытие. И ты, девица-парень, оплачивай и уходи. Знаешь же который сейчас час.
— Ээээ? Че?
Энкиду кивнул, не сказав ни слова, и опустошил последнюю рюмку с сакэ. Белли посыпались на стол, и революционер особо не заморачивался с тем, чтобы считать не переплатил ли он трактирщику. Ему дали информацию, а она дороже любого количества белли. И куда бы направиться одинокому рядовому в столь поздний час? Погулять по городу? Или вернуться на корабль? Голова немного болит, и чуть-чуть кружится, но в этом нет ничего страшного — последствия выпивки, с кем не бывает. Стоило фруктовику сделать шаг, как он тут же упал, запнувшись обо что-то, а если точнее, то кто-то схватил его за ногу, и что-то мямлит, со слезами на глазах. Парень оборачивается и видит опухшее, пьяное лицо того самого мужика с которым не так давно сидел за одной барной стойкой, и с которым беседовал про амазонок. Что он говорит? Этот пьяный базар не разобрать, но давайте, хотя бы, попытаемся.
— Эл..к..Элкиду… Ты говорил! Что можешь… Бросить вызов Саеко, хмф…. Элкидлу, помоги!
Во-первых, нужно подняться с земли. Сделано. Во-вторых, нужно отряхнуть свой беленький балахон, ибо он испачкался в пыли. Сделано. В-третьих, что делать с этим пьяницей? Он просит помощи? Но идти с таким попутчиком — тяжкий груз. Нужно найти способ как его быстро отрезвить, так и путь будет пободрее. Ибо фруктовику нормально, он хоть на пробежку, хоть в бой сейчас направиться готов, а вот про его собеседника, или лучше сказать, попутчика, такого не скажешь. Заприметив возле бара какую-то бочку с водой, командир окунул туда руку и проверил температуру, достаточно холодная, удобно. Схватив здорового мужика за шиворот, Энкиду окунула его один раз в ледяную воду, высунула, посмотрела, и сделала это ещё раз, а потом ещё раз, контрольный. Мужчина мгновенно пришел в себя, и выпучил свои глаза на собеседника.
— Чего творишь-то?!
— А как ещё Энкиду нужно было приводить тебя в чувство?
00:00
— Ладно, сейчас не об этом, посмотри на те часы, что висят на башне. Сколько там времени, а то я все ещё немного пьян.
— Ровно полночь.
— РОВНО ПОЛНОЧЬ?
Мужчина стоял в шоке. Его выражение лица менялось каждую секунду, и это тяжело описать словами. Страх, негодование, ужас, гнев, злость, почти весь спектр негативных эмоций катком пролетелся по его толстой физиономии. Но больше всего он боялся. Боялся банды Амазонок. Его глаза смотрели на Энкиду, и единственное, что в них можно было прочесть, так это: «Помоги»
«До сражения с пиратами Руфуса осталось 5 дней.»
23:20
Спокойно сидел наш герой на своем месте, и пил уже третью бутылку с сакэ. Энкиду, кажется, не пьянеет. Есть такие люди, на самом деле, которых алкоголь почти не берёт. От чего это, спросите вы? И я не найду ответа на вопрос. Когда-нибудь человеческое ДНК разберут на код, а код на составляющие, тогда-то они и найдут ответы на многие вопросы. Но сейчас не об этом. Сейчас революция. Которая не должна откладываться! Наверное, ибо весь день Энкиду провела в баре, зависая тут с местными мужиками. Никакого NC-21, не подумайте, просто пьянка в хорошей компании. Ну как вам сказать? Тот мужчина, с которым революционер беседовал, все ещё лежит мордой в барную стойку, и храпит на все заведение. Бармен спокойно потирает стаканы, а командир допивает последнюю бутылку с сакэ. И больше никого. Помещение пустует. Стоит стрелки часов коснуться полуночи, как эти двое, тут же, окажутся на улице. И что тогда делать?
23:50
— Эй, Диббон, вставай давай, через десять минут закрытие. И ты, девица-парень, оплачивай и уходи. Знаешь же который сейчас час.
— Ээээ? Че?
Энкиду кивнул, не сказав ни слова, и опустошил последнюю рюмку с сакэ. Белли посыпались на стол, и революционер особо не заморачивался с тем, чтобы считать не переплатил ли он трактирщику. Ему дали информацию, а она дороже любого количества белли. И куда бы направиться одинокому рядовому в столь поздний час? Погулять по городу? Или вернуться на корабль? Голова немного болит, и чуть-чуть кружится, но в этом нет ничего страшного — последствия выпивки, с кем не бывает. Стоило фруктовику сделать шаг, как он тут же упал, запнувшись обо что-то, а если точнее, то кто-то схватил его за ногу, и что-то мямлит, со слезами на глазах. Парень оборачивается и видит опухшее, пьяное лицо того самого мужика с которым не так давно сидел за одной барной стойкой, и с которым беседовал про амазонок. Что он говорит? Этот пьяный базар не разобрать, но давайте, хотя бы, попытаемся.
— Эл..к..Элкиду… Ты говорил! Что можешь… Бросить вызов Саеко, хмф…. Элкидлу, помоги!
Во-первых, нужно подняться с земли. Сделано. Во-вторых, нужно отряхнуть свой беленький балахон, ибо он испачкался в пыли. Сделано. В-третьих, что делать с этим пьяницей? Он просит помощи? Но идти с таким попутчиком — тяжкий груз. Нужно найти способ как его быстро отрезвить, так и путь будет пободрее. Ибо фруктовику нормально, он хоть на пробежку, хоть в бой сейчас направиться готов, а вот про его собеседника, или лучше сказать, попутчика, такого не скажешь. Заприметив возле бара какую-то бочку с водой, командир окунул туда руку и проверил температуру, достаточно холодная, удобно. Схватив здорового мужика за шиворот, Энкиду окунула его один раз в ледяную воду, высунула, посмотрела, и сделала это ещё раз, а потом ещё раз, контрольный. Мужчина мгновенно пришел в себя, и выпучил свои глаза на собеседника.
— Чего творишь-то?!
— А как ещё Энкиду нужно было приводить тебя в чувство?
00:00
— Ладно, сейчас не об этом, посмотри на те часы, что висят на башне. Сколько там времени, а то я все ещё немного пьян.
— Ровно полночь.
— РОВНО ПОЛНОЧЬ?
Мужчина стоял в шоке. Его выражение лица менялось каждую секунду, и это тяжело описать словами. Страх, негодование, ужас, гнев, злость, почти весь спектр негативных эмоций катком пролетелся по его толстой физиономии. Но больше всего он боялся. Боялся банды Амазонок. Его глаза смотрели на Энкиду, и единственное, что в них можно было прочесть, так это: «Помоги»
— Слушай, парень. Ты говорил что хочешь найти Саеко, и что можешь дать ей неплохой бой? Круто! Ты крут! В знак благодарности за то, что я рассказал тебе про амазонок, да и вообще про город. А то что мы смеялись над тобой, да ладно, прости, это по-дружески. Энкиду, я умоляю тебя, я не хочу умирать.
— Диббон, Диббон, пить тебе явно про-ти-во-по-ка-за-но! Но не бойся. Энкиду не бросит человека в беде. Идём к твоему дому, путешественник будет рядом, и среагирует чуть что.
Приятная внешность, милая улыбка, что расползлась по его лицу, и прикрытые глаза. Казалось, что он само воплощение ангела. Конечно он поможет, и не за то, что этот мужчина ему должен, а просто так, ибо не может бросить человека в беде. Тем более, когда на кону стоит жизнь. Они двинулись по узким улицам резво, ибо пьяница пришел в себя, и лишь иногда, не часто, запинался о случайный камень, или ещё что-то под ногами. Шли бодро. И, на удивление, спокойно. Целых десять минут никого вокруг, а слежки за ними, вроде как, нет.
— Через пять минут будет поворот налево, потом сразу же направо, и там по прямой мой дом, близко уже!
— Отлично! Не стоит медлить, поднажми.
Диббон не был атлетом, скорее очень жирным мужчиной, но сейчас бежал очень резво, да так, что Энкиду почти не чувствовала дискомфорта, и ей не приходилось специально замедлять бег. Вот они добрались до поворота, повернули налево, потом тут же направо, и его дом показался. «Слава богам, я спасён», - пронеслось в его голове, но ты, читатель, подожди. Ибо без подвоха, как без деепричастных оборотов — никуда. Стоило нашим героям моргнуть, как на дороге появилось три девицы, освещаемые несколькими столбами, они казались идентичными, и абсолютно похожими друг на друга, но это только на первый взгляд, лица разные, но одежда одинакова. За спиной нет никого, справа и слева тоже. Противник впереди, и их всего трое. Диббон и Энкиду остановились, наступила минута молчания. Полная тишина. Мужчина достал пистолет, и навел его на трех девиц, что не дают ему спокойно добраться до дома.
— Слышьте, а? Думаете Диббон Пэстро боится каких-то там девок без языков? Подходите по одной, и я покажу вам что значит связываться с бывшим пиратом, и отважным морским волком, тупые, мать вашу!
Чуть ли не мгновенно, левая девушка исчезла, и оказалась по правый бок от Диббона, к сожалению, это очень далеко от Энкиду, противник замахнулся своей катаной и хотел вспороть брюхо, или поделить пополам оппонента, но революционер схватил его правой рукой за шкирку, и оттащил от удара, а левой, выхватив своё оружие, принял удар, оттолкнув напавшую на несколько метров от себя. Та удивилась. Диббон стал задыхаться, ибо тоже был немного в шоке от того, что такая пузатая мелочь одной рукой, свободно, схватила такого кабана как он, и протащила.
— Простите, но давайте обойдемся без кровопролития! Этот мужчина ничего не сделал, и не заслуживает смерти. Пожалуйста, прислушайтесь к Энкиду!
Девушки вновь соединились, ибо та, что атаковала, вернулась к своим подругам. На языке жестов, что был известен только этой банде, они начали что-то очень бурно обсуждать, глядя на красивую, зеленоволосую девушку, что защищает такого неотесанного, толстого и бесполезного мужика. Они решили, но как нам понять что именно? Одна из них, та, что была по центру, вышла вперед и на земле, что представляла из себя смесь песка, песчаника и грунта, начертила следующие слова: «Уходи, девушка, мы не хотим проливать твою кровь. Нам нужен лишь этот грязный мужчина, который заплатит собственной жизнью за все бесчестные поступки тех, кто был до него, и тех, кто будет после, а потому уходи, сейчас же!»
— Диббон, Диббон, пить тебе явно про-ти-во-по-ка-за-но! Но не бойся. Энкиду не бросит человека в беде. Идём к твоему дому, путешественник будет рядом, и среагирует чуть что.
Приятная внешность, милая улыбка, что расползлась по его лицу, и прикрытые глаза. Казалось, что он само воплощение ангела. Конечно он поможет, и не за то, что этот мужчина ему должен, а просто так, ибо не может бросить человека в беде. Тем более, когда на кону стоит жизнь. Они двинулись по узким улицам резво, ибо пьяница пришел в себя, и лишь иногда, не часто, запинался о случайный камень, или ещё что-то под ногами. Шли бодро. И, на удивление, спокойно. Целых десять минут никого вокруг, а слежки за ними, вроде как, нет.
— Через пять минут будет поворот налево, потом сразу же направо, и там по прямой мой дом, близко уже!
— Отлично! Не стоит медлить, поднажми.
Диббон не был атлетом, скорее очень жирным мужчиной, но сейчас бежал очень резво, да так, что Энкиду почти не чувствовала дискомфорта, и ей не приходилось специально замедлять бег. Вот они добрались до поворота, повернули налево, потом тут же направо, и его дом показался. «Слава богам, я спасён», - пронеслось в его голове, но ты, читатель, подожди. Ибо без подвоха, как без деепричастных оборотов — никуда. Стоило нашим героям моргнуть, как на дороге появилось три девицы, освещаемые несколькими столбами, они казались идентичными, и абсолютно похожими друг на друга, но это только на первый взгляд, лица разные, но одежда одинакова. За спиной нет никого, справа и слева тоже. Противник впереди, и их всего трое. Диббон и Энкиду остановились, наступила минута молчания. Полная тишина. Мужчина достал пистолет, и навел его на трех девиц, что не дают ему спокойно добраться до дома.
— Слышьте, а? Думаете Диббон Пэстро боится каких-то там девок без языков? Подходите по одной, и я покажу вам что значит связываться с бывшим пиратом, и отважным морским волком, тупые, мать вашу!
Чуть ли не мгновенно, левая девушка исчезла, и оказалась по правый бок от Диббона, к сожалению, это очень далеко от Энкиду, противник замахнулся своей катаной и хотел вспороть брюхо, или поделить пополам оппонента, но революционер схватил его правой рукой за шкирку, и оттащил от удара, а левой, выхватив своё оружие, принял удар, оттолкнув напавшую на несколько метров от себя. Та удивилась. Диббон стал задыхаться, ибо тоже был немного в шоке от того, что такая пузатая мелочь одной рукой, свободно, схватила такого кабана как он, и протащила.
— Простите, но давайте обойдемся без кровопролития! Этот мужчина ничего не сделал, и не заслуживает смерти. Пожалуйста, прислушайтесь к Энкиду!
Девушки вновь соединились, ибо та, что атаковала, вернулась к своим подругам. На языке жестов, что был известен только этой банде, они начали что-то очень бурно обсуждать, глядя на красивую, зеленоволосую девушку, что защищает такого неотесанного, толстого и бесполезного мужика. Они решили, но как нам понять что именно? Одна из них, та, что была по центру, вышла вперед и на земле, что представляла из себя смесь песка, песчаника и грунта, начертила следующие слова: «Уходи, девушка, мы не хотим проливать твою кровь. Нам нужен лишь этот грязный мужчина, который заплатит собственной жизнью за все бесчестные поступки тех, кто был до него, и тех, кто будет после, а потому уходи, сейчас же!»
— Нет. В таком случае наша беседа окончена. Энкиду никуда не уйдет, и не отступит, — очень громко, да так, чтобы слышали все, заявил революционер своим противникам, что стояли напротив него. Но после его голос утих, и стал шёпотом, ибо обращался он к тому, кто стоит возле него, и единственному, кто этот шёпот услышит. — Энкиду фруктовик, поэтому в тот момент, когда он откинул тебя за шкирку, то создал вокруг невидимую стеклянную броню. Она прочная, и сможет выдержать их удары. На всякий случай. Но боя нам не миновать.
Им не дали договорить, ибо все три девушки, разом, сорвались со своих мест и атаковали мужчину. Двое спереди, и одна сзади. Блокировать фронтальные удары не составило труда, ибо Энкиду вовремя среагировал, и выставил свой меч на пути атаки, но вот со спины, падла, зашла неожиданно, и не очень удобно, из-за чего фруктовику пришлось подпрыгнуть, и ногой отбить тот удар, создав из собственных стеклянных икр одно продолговатое лезвие. После небольших усилий он раскидал девиц по сторонам, и метнул в каждую из них цепи, дабы намертво схватить и заковать. Революционер не будет убивать. Не сможет. Не готов. Две амазонки попались на уловку, и были скручены цепями, что ухватились за их ноги, а все попытки разбить оковы не увенчались успехом, как будто бьешь сталью о железо — никак не порезать. Но осталась ещё одна, та, что напала со спины, и отпрыгнула в тень. Где она сейчас — неизвестно, но известно кто её цель. Бросать своих подруг она вряд ли будет, поэтому остаётся только дожидаться момента атаки, или поставить её перед выбором. Потянув на себя цепи, Энкиду притянул двух амазонок поближе к себе, из-за столь резкого толчка они выронили свои орудия где-то по пути. Девушки встали, и через секунду их заковали в стеклянные оковы. Что было дальше? Лезвие фруктовика встало вровень с шеями двух амазонок, а революционер решил обратиться к последней.
— Выходи! Иначе Энкиду придется перерезать им горла!
Такой аргумент подействовал, но воинственный дух амазонки решил не сдаваться, а напасть на потенциального врага — революционера. Поэтому, появившись за его спиной, она замахнулась катаной и атаковала размашистым ударом. Не сказать что командир это предвидел, или как-то ощутил, просто увидел словее тень из-за лампы, и среагировал, направив свой корпус чуть в сторону, так, чтобы девушка промахнулась, а после, свободно рукой, схватил её за горло, поднял над собой и кинул на землю, параллельно заковав её в цепи. Все три амазонки были повержены, все они были безоружны и бессильны против действий революционера. Видит ли кто-то посторонний эту битву? Неизвестно. Но, наверное, это первая победа над бандой за все время её существования. Рядовой распрощался с Диббоном, а сам повел за собой, на свой корабль, девушек, дабы они стали его пленницами. Ибо это война, и без этого никак. Пленников будет много, и командир надеется, что только их.
[1.570 слов]
Им не дали договорить, ибо все три девушки, разом, сорвались со своих мест и атаковали мужчину. Двое спереди, и одна сзади. Блокировать фронтальные удары не составило труда, ибо Энкиду вовремя среагировал, и выставил свой меч на пути атаки, но вот со спины, падла, зашла неожиданно, и не очень удобно, из-за чего фруктовику пришлось подпрыгнуть, и ногой отбить тот удар, создав из собственных стеклянных икр одно продолговатое лезвие. После небольших усилий он раскидал девиц по сторонам, и метнул в каждую из них цепи, дабы намертво схватить и заковать. Революционер не будет убивать. Не сможет. Не готов. Две амазонки попались на уловку, и были скручены цепями, что ухватились за их ноги, а все попытки разбить оковы не увенчались успехом, как будто бьешь сталью о железо — никак не порезать. Но осталась ещё одна, та, что напала со спины, и отпрыгнула в тень. Где она сейчас — неизвестно, но известно кто её цель. Бросать своих подруг она вряд ли будет, поэтому остаётся только дожидаться момента атаки, или поставить её перед выбором. Потянув на себя цепи, Энкиду притянул двух амазонок поближе к себе, из-за столь резкого толчка они выронили свои орудия где-то по пути. Девушки встали, и через секунду их заковали в стеклянные оковы. Что было дальше? Лезвие фруктовика встало вровень с шеями двух амазонок, а революционер решил обратиться к последней.
— Выходи! Иначе Энкиду придется перерезать им горла!
Такой аргумент подействовал, но воинственный дух амазонки решил не сдаваться, а напасть на потенциального врага — революционера. Поэтому, появившись за его спиной, она замахнулась катаной и атаковала размашистым ударом. Не сказать что командир это предвидел, или как-то ощутил, просто увидел словее тень из-за лампы, и среагировал, направив свой корпус чуть в сторону, так, чтобы девушка промахнулась, а после, свободно рукой, схватил её за горло, поднял над собой и кинул на землю, параллельно заковав её в цепи. Все три амазонки были повержены, все они были безоружны и бессильны против действий революционера. Видит ли кто-то посторонний эту битву? Неизвестно. Но, наверное, это первая победа над бандой за все время её существования. Рядовой распрощался с Диббоном, а сам повел за собой, на свой корабль, девушек, дабы они стали его пленницами. Ибо это война, и без этого никак. Пленников будет много, и командир надеется, что только их.
[1.570 слов]
[Начало захвата(освобождения) острова от гнёта пиратов Руфуса и Морского дозора]
«До сражения с пиратами Руфуса 4 дня»
После утомительной пьянки, и не менее утомительного сражения с тремя амазонками, Энкиду чувствовал себя немного подавлено. Примерно в час ночи он прибыл на свой корабль, закинул трех девиц в тюрьму, заковал в наручники, и завалился спать. Не сказать что сон его был хорошим, впрочем, как и всегда. Но сегодня он особенно отличился, ибо кошмары куда-то исчезли, но вместо этого, каждые два часа, он просыпается, не понимая что творится вокруг. Организм, как будто, специально пробуждает его, пытаясь защитить от чего-то такого, что он не вынесет, и даже если он снова упадет спать, то эффект повториться — каждые два часа пробуждение. Но, тем не менее, если опустить все негативные последствия выпивки, утомления от использования сил дьявольского фрукта, и хаотичного сна, то чувствовал он себя более менее нормально, в пределах нормы. До сражения с пиратами Руфуса осталось 4 дня, он надеется что никакие сюрпризы, или неожиданные обстоятельства, не порушат ту структуру, что он уже успел составить у себя в голове. Пока что, не излагая свои мысли на бумажный лист, и не рассказывая о деталях плана никому, революционер дорабатывал его, дабы исключить всевозможные изъяны. Как амазонки среагируют на то, что трое из них не вернутся/пропадут, после прошлой ночи? Вряд ли они задумывали убить кого-то конкретно, скорее всего просто выбрали жертву методом тыка, словно дикие животные, после такого действия Саеко точно будет знать что на острове есть человек, или группа людей, способные разобраться с членами её банды. Начнёт волноваться? Неизвестно, но точно задумается об этом. Возможно даже сама выйдет на охоту, дабы посмотреть на неприятеля, но есть ли у неё на это время, когда сроки поджимают, и атака на базу дозора не за горами? Командир размышлял как они, имея, очевидно, меньшее количество воинов, собираются брать штурмом базу дозора? Скорее всего нападут изнутри, перед этим подорвав её, и большую часть солдат. Морской Дозор не подозревает, что готовится крупное сражение против них. Может быть стоит рассказать бело-голубым об этом? Тогда они смогут приготовиться, и дать достойный отпор. Но это идет вразрез с планами революционеров. Морской Дозор тогда не ослабит хватку, наоборот — станет сильнее, и сгруппируется, а при таком раскладе нечего и говорить про победу небольшой группы революционеров в этой масштабной битве. Нужно как-то защитить население во время битвы. Логичнее всего будет спрятать их на кораблях, которые пригонит сюда Дарион Могрейн, так люди будут в большей безопасности, и, в случае чего, смогут уйти через море, если на суше что-то пойдет не так. Пираты Руфуса займутся мирными жителями. Это, примерно, 500 пиратов? Многовато, но у революционеров будет преимущество — они смогут спрятаться в домах, и атаковать неожиданно, из засады. Станут ли обычные мужчины бежать, или решаться на битву? В момент, когда база дозора вспыхнет, Энкиду должен будет выступить с речью, и пригласить всех к пирсу, дабы эвакуироваться с острова, или остаться сражаться за свой дом тем, кто этого хочет, и у кого есть на это мужество. Проблема в том, что на всех людей кораблей не хватит, а это значит надо распределить революционеров по разным точкам города, дабы они из тени, скрытно, атаковали пиратов, и помогали мирному населению укрыться в подвалах, или где-нибудь ещё. Очень сложно. Рядовой во всем этом безумии играет ключевую роль, ибо будет находиться непосредственно на передовой, и сражаться вместе с воинами, в открытую, против незваных гостей. Люди за пределами города! В голове у революционера возникли образы.
«До сражения с пиратами Руфуса 4 дня»
После утомительной пьянки, и не менее утомительного сражения с тремя амазонками, Энкиду чувствовал себя немного подавлено. Примерно в час ночи он прибыл на свой корабль, закинул трех девиц в тюрьму, заковал в наручники, и завалился спать. Не сказать что сон его был хорошим, впрочем, как и всегда. Но сегодня он особенно отличился, ибо кошмары куда-то исчезли, но вместо этого, каждые два часа, он просыпается, не понимая что творится вокруг. Организм, как будто, специально пробуждает его, пытаясь защитить от чего-то такого, что он не вынесет, и даже если он снова упадет спать, то эффект повториться — каждые два часа пробуждение. Но, тем не менее, если опустить все негативные последствия выпивки, утомления от использования сил дьявольского фрукта, и хаотичного сна, то чувствовал он себя более менее нормально, в пределах нормы. До сражения с пиратами Руфуса осталось 4 дня, он надеется что никакие сюрпризы, или неожиданные обстоятельства, не порушат ту структуру, что он уже успел составить у себя в голове. Пока что, не излагая свои мысли на бумажный лист, и не рассказывая о деталях плана никому, революционер дорабатывал его, дабы исключить всевозможные изъяны. Как амазонки среагируют на то, что трое из них не вернутся/пропадут, после прошлой ночи? Вряд ли они задумывали убить кого-то конкретно, скорее всего просто выбрали жертву методом тыка, словно дикие животные, после такого действия Саеко точно будет знать что на острове есть человек, или группа людей, способные разобраться с членами её банды. Начнёт волноваться? Неизвестно, но точно задумается об этом. Возможно даже сама выйдет на охоту, дабы посмотреть на неприятеля, но есть ли у неё на это время, когда сроки поджимают, и атака на базу дозора не за горами? Командир размышлял как они, имея, очевидно, меньшее количество воинов, собираются брать штурмом базу дозора? Скорее всего нападут изнутри, перед этим подорвав её, и большую часть солдат. Морской Дозор не подозревает, что готовится крупное сражение против них. Может быть стоит рассказать бело-голубым об этом? Тогда они смогут приготовиться, и дать достойный отпор. Но это идет вразрез с планами революционеров. Морской Дозор тогда не ослабит хватку, наоборот — станет сильнее, и сгруппируется, а при таком раскладе нечего и говорить про победу небольшой группы революционеров в этой масштабной битве. Нужно как-то защитить население во время битвы. Логичнее всего будет спрятать их на кораблях, которые пригонит сюда Дарион Могрейн, так люди будут в большей безопасности, и, в случае чего, смогут уйти через море, если на суше что-то пойдет не так. Пираты Руфуса займутся мирными жителями. Это, примерно, 500 пиратов? Многовато, но у революционеров будет преимущество — они смогут спрятаться в домах, и атаковать неожиданно, из засады. Станут ли обычные мужчины бежать, или решаться на битву? В момент, когда база дозора вспыхнет, Энкиду должен будет выступить с речью, и пригласить всех к пирсу, дабы эвакуироваться с острова, или остаться сражаться за свой дом тем, кто этого хочет, и у кого есть на это мужество. Проблема в том, что на всех людей кораблей не хватит, а это значит надо распределить революционеров по разным точкам города, дабы они из тени, скрытно, атаковали пиратов, и помогали мирному населению укрыться в подвалах, или где-нибудь ещё. Очень сложно. Рядовой во всем этом безумии играет ключевую роль, ибо будет находиться непосредственно на передовой, и сражаться вместе с воинами, в открытую, против незваных гостей. Люди за пределами города! В голове у революционера возникли образы.
Он ведь видел те небольшие, деревянные сооружения, а значит должен понимать, что и те жители, что находятся далеко от причала, в ещё большей опасности, ибо им придется первым принимать на себя удар пиратов Руфуса. Нужно осмотреться. Или приобрести карту местности, чтобы понимать где находится грот, и с какой стороны последует атака, а после уже решать куда, как, и кого прятать. Господи, все эти мысли «разрывают» голову революционера на части. Может Могрейн был прав, и Энкиду не способен придумать план, который защитит всех мирных жителей от кровопролитного сражения? Ловушки. Что если расставить ловушки на пути пиратов? Это их задержит, и даст время мирным жителям спрятаться в безопасное место. Хороший план, но где их расставить? Дерьмо, карта острова точно нужна!
Командир операции стоял в полной боевой готовности возле зеркала. Несколько минут ему понадобилось на то, чтобы привести себя в порядок после сна, да и после тяжелых раздумий. В это время он планирует пройтись по городу, и купить, где-нибудь, карту острова, чтобы наглядно видеть расположение сил противников. Всю дорогу: от корабля, до ближайшего магазина. Его не покидали мысли о том, как его оппоненты собираются действовать. Вряд ли банда Саеко начнет буйствовать в городе, ибо им, имея такое небольшое количество последователей, будет логичнее напасть на уязвимых дозорных, всем составом, а вот пираты Руфуса ворвутся в город, и устроят тут настоящий ад, перерезав каждого жителя этого города. Дозор не сможет их защитить, да и вообще: о чём думают дозорные? Нужно отправить «Парня» на разведку, дабы он проник во вражескую базу, и узнал их секреты. Идея с ловушками была неплохой, но что-то в ней...Ой. Внезапное столкновение.
— Прошу прощения, милая леди. Вы не ушиблись? Просто такая красавица как вы, словно хамелеон, слилась с красотой чудесного моря на фоне, от чего моё зрение подвело меня, ну так что? Как вы себя чувствуете?
Это был высокий, голубоглазый мужчина с золотистыми волосами. Его черты лица были аккуратными, даже слишком, а сама внешность притягивала к себе естественной красотой каждого сантиметра его тела. Богато одет. Вооружен в пиратский кортик, гарда которого украшена золотом, а на безымянном пальце левой руки у него было кольцо с бриллиантом. Где-то командир его уже видел, или слышал подобное описание от кого-то….
— Милая леди? Вас настолько привлёк мой внешний вид, что вы не можете оторвать от него взгляд? О, я вас уверяю, все эти вещи мне удалось заработать честным путем. Я торговец, и весьма богат; даже, может быть, богаче любого в Норд Блю, хехе.
«Энкиду, очнись. Имя ему Клод, и он командует пиратами, что расположились на этом острове. Ходит под крылом у Саеко, доверенное лицо Руфуса. Описание сходится, всё в точности, как в том письме. Случайная встреча? Судьба? Что же делать? Подыграть ему? Или скрутить прямо тут? Второй вариант слишком безумен, не исключено что за ним постоянно следят, ибо Саеко ненавидит мужчин, и не доверяет Клоду, в чём рядовой полностью уверен»
— Простите, сэр. Юная леди размышляла о всяких глупостях, и случайно испачкала ваше дороге одеяние, — Да, Энкиду не считает себя девушкой, но это не значит что он не может говорить о себе как в женском, так и в мужском роде, тем более, когда выпала такая прекрасная возможность проявить себя в качестве шпиона. — Отвлекать столь занятого торговца — преступление, а потому девушке следует побыстрее уйти, простите, мистер!
Командир операции стоял в полной боевой готовности возле зеркала. Несколько минут ему понадобилось на то, чтобы привести себя в порядок после сна, да и после тяжелых раздумий. В это время он планирует пройтись по городу, и купить, где-нибудь, карту острова, чтобы наглядно видеть расположение сил противников. Всю дорогу: от корабля, до ближайшего магазина. Его не покидали мысли о том, как его оппоненты собираются действовать. Вряд ли банда Саеко начнет буйствовать в городе, ибо им, имея такое небольшое количество последователей, будет логичнее напасть на уязвимых дозорных, всем составом, а вот пираты Руфуса ворвутся в город, и устроят тут настоящий ад, перерезав каждого жителя этого города. Дозор не сможет их защитить, да и вообще: о чём думают дозорные? Нужно отправить «Парня» на разведку, дабы он проник во вражескую базу, и узнал их секреты. Идея с ловушками была неплохой, но что-то в ней...Ой. Внезапное столкновение.
— Прошу прощения, милая леди. Вы не ушиблись? Просто такая красавица как вы, словно хамелеон, слилась с красотой чудесного моря на фоне, от чего моё зрение подвело меня, ну так что? Как вы себя чувствуете?
Это был высокий, голубоглазый мужчина с золотистыми волосами. Его черты лица были аккуратными, даже слишком, а сама внешность притягивала к себе естественной красотой каждого сантиметра его тела. Богато одет. Вооружен в пиратский кортик, гарда которого украшена золотом, а на безымянном пальце левой руки у него было кольцо с бриллиантом. Где-то командир его уже видел, или слышал подобное описание от кого-то….
— Милая леди? Вас настолько привлёк мой внешний вид, что вы не можете оторвать от него взгляд? О, я вас уверяю, все эти вещи мне удалось заработать честным путем. Я торговец, и весьма богат; даже, может быть, богаче любого в Норд Блю, хехе.
«Энкиду, очнись. Имя ему Клод, и он командует пиратами, что расположились на этом острове. Ходит под крылом у Саеко, доверенное лицо Руфуса. Описание сходится, всё в точности, как в том письме. Случайная встреча? Судьба? Что же делать? Подыграть ему? Или скрутить прямо тут? Второй вариант слишком безумен, не исключено что за ним постоянно следят, ибо Саеко ненавидит мужчин, и не доверяет Клоду, в чём рядовой полностью уверен»
— Простите, сэр. Юная леди размышляла о всяких глупостях, и случайно испачкала ваше дороге одеяние, — Да, Энкиду не считает себя девушкой, но это не значит что он не может говорить о себе как в женском, так и в мужском роде, тем более, когда выпала такая прекрасная возможность проявить себя в качестве шпиона. — Отвлекать столь занятого торговца — преступление, а потому девушке следует побыстрее уйти, простите, мистер!
Не всегда Энкиду носит стеклянную броню, и всё из-за подобных ситуаций. Ибо при столкновении Клод мог запросто ощутить нечто твердое, вместо обычного тела, а это вызвало бы ещё больше подозрений. Сейчас он видит в командире революционеров слабую, неуверенную в себе девушку, что является легкой мишенью для его харизмы, и обаяния. Хочет пригласить на свидание? Хорошая возможность узнать о нём больше, но это лишняя информация, ибо есть два Клода: безжалостный пират, и торговец. Второго он использует как прикрытие, а потому придумал уже множество историй как путешественник, но все это лишнее, ибо самое главное — информация про пирата Клода, что будет командиром в предстоящей операции.
— Не нужно спешить, юная леди. Вы так прекрасны, побудьте со мной ещё немного. Куда вы направляетесь? Хотите купить что-то? Я могу купить целое здание, целый магазин, и назвать его в вашу честь. И не могли бы вы выполнить одну столь дерзкую просьбу обычного торговца? Прошу, скажите как величать вас?
— Ханагоори Каяма, что означает «цветы, скованные во льдах у подножия маленькой горы», но знакомые могут говорить просто Хана, как…. «цветок», или Каяма, как «маленькая гора».
— Поразительно! Я восхищен красотой имени столь небольшого чуда, как вы, Хана. Простите, что не представился ранее, но имя моё Уильям О’Мейль, к сожалению, оно ничего не значит, но прозвищ у меня достаточно много. Если хотите, то я могу поведать Вам о своих приключениях.
Этот диалог может продолжаться целую вечность. У Энкиду есть 2 выхода из этой ситуации: продинамить, или подыграть. Если рассматривать первый вариант, то они ещё могут встретиться в городе, но есть вероятность что нет, поэтому это можно назвать упущением возможности подобраться поближе к потенциальному противнику. А что во втором случае? Придётся притвориться девушкой. С его-то внешностью это не так-то сложно, но что это ему даст? Информацию о враге? Вряд ли. Его слабые стороны? Вряд ли. Это не Клод, это Уильям, два совершенно разных человека. Какой смысл вести диалог со вторым, если тебе нужна информация о первом? Но что если начать задавать наводящие вопросы, что слухами витают средь местного люда? Это может сработать, хоть и рискованно. Но как он ответит? Ответит как путешественник. Сложно, слишком сложно. Командир, несколько минут назад, раздумывал о том, как ему поступить, о том, что ему нужен план, и нужна карта, и это было невероятно тяжело, а тут — появление лидера пиратов от которого можно избавиться, или сохранить ему его жизнь. Взять в заложники? Одна из амазонок где-то рядом. Это не чутье, это здравый смысл. Голова Энкиду прямо сейчас лопнет, словно шарик, который «впитал» в себя слишком много воздуха. Революционер сделал глубокий вдох, спокойно выдохнул, и мило улыбнулся, глядя на собеседника.
— Разговаривать на улице как-то… Неудобно. Мистер Уильям, пройдемте в место, где диалог наш не будет слышен каждому зеваке вокруг. Каяма тоже путешественница, хоть и не может похвастаться покорением морей. Думается ей, что разговор может сложиться не так уж и плохо, если его разбавить алкоголем, или приятной компанией.
— Не нужно спешить, юная леди. Вы так прекрасны, побудьте со мной ещё немного. Куда вы направляетесь? Хотите купить что-то? Я могу купить целое здание, целый магазин, и назвать его в вашу честь. И не могли бы вы выполнить одну столь дерзкую просьбу обычного торговца? Прошу, скажите как величать вас?
— Ханагоори Каяма, что означает «цветы, скованные во льдах у подножия маленькой горы», но знакомые могут говорить просто Хана, как…. «цветок», или Каяма, как «маленькая гора».
— Поразительно! Я восхищен красотой имени столь небольшого чуда, как вы, Хана. Простите, что не представился ранее, но имя моё Уильям О’Мейль, к сожалению, оно ничего не значит, но прозвищ у меня достаточно много. Если хотите, то я могу поведать Вам о своих приключениях.
Этот диалог может продолжаться целую вечность. У Энкиду есть 2 выхода из этой ситуации: продинамить, или подыграть. Если рассматривать первый вариант, то они ещё могут встретиться в городе, но есть вероятность что нет, поэтому это можно назвать упущением возможности подобраться поближе к потенциальному противнику. А что во втором случае? Придётся притвориться девушкой. С его-то внешностью это не так-то сложно, но что это ему даст? Информацию о враге? Вряд ли. Его слабые стороны? Вряд ли. Это не Клод, это Уильям, два совершенно разных человека. Какой смысл вести диалог со вторым, если тебе нужна информация о первом? Но что если начать задавать наводящие вопросы, что слухами витают средь местного люда? Это может сработать, хоть и рискованно. Но как он ответит? Ответит как путешественник. Сложно, слишком сложно. Командир, несколько минут назад, раздумывал о том, как ему поступить, о том, что ему нужен план, и нужна карта, и это было невероятно тяжело, а тут — появление лидера пиратов от которого можно избавиться, или сохранить ему его жизнь. Взять в заложники? Одна из амазонок где-то рядом. Это не чутье, это здравый смысл. Голова Энкиду прямо сейчас лопнет, словно шарик, который «впитал» в себя слишком много воздуха. Революционер сделал глубокий вдох, спокойно выдохнул, и мило улыбнулся, глядя на собеседника.
— Разговаривать на улице как-то… Неудобно. Мистер Уильям, пройдемте в место, где диалог наш не будет слышен каждому зеваке вокруг. Каяма тоже путешественница, хоть и не может похвастаться покорением морей. Думается ей, что разговор может сложиться не так уж и плохо, если его разбавить алкоголем, или приятной компанией.
Клюнул? Да куда он денется. Чертов сердцеед на счету которого, однозначно, не одна поломанная жизнь молодых, и перспективных девушек, что клюнули на красивую оболочку, под которой скрывается гнилая личность пирата Клода. Никогда не будет лишним поговорить со своим врагом, даже если он скрывается за другой личиной. Ибо тело — тоже умеет говорить, как и реакции на некоторые вопросы и утверждения. Этот чертов пират выдаст революционеру всю информацию, что ему необходима, и никуда не денется! В следующие несколько мгновений они перебросились парочкой слов, что вместе составили неинтересные предложения, описывать которые нет необходимости; и выдвинулись в один из самых крупных ресторанов этого города. Да, именно ресторан, а не какой-нибудь кабак, ибо «Уильям», будучи напыщенным петухом, хочет произвести на свою новую игрушку хорошее впечатление, а потому-то и повёл её в то место, о котором, по его мнению, эта бедная провинциалка не могла даже мечтать со своими бюджетом в 10.000 белли.
Большое двухэтажное здание, с собственной территорией вокруг него, на котором расположился небольшой сад с различными экзотическими растениями, и несколькими обеденными местами: стол, два стула, и зонтик. Такое чувство, что это место создано исключительно для романтики. Но мы окунаемся немного глубже, и наши герои входят во внутрь, минуя большую, позолоченную двустороннюю дверь. Внутри просторно, и не очень людно. Большинство посетителей — богатые жители этого острова, или приезжие, что не боятся военного положения, все сидели как можно дальше друг от друга, ибо каждый хотел побыть со своей второй половинкой наедине, а всякие соседи будут только мешаться своим ненужным присутствием. Встретили их тут же, на входе, мистера «Уильяма» здесь хорошо знали, судя по диалогу между ним и официантом, это не первый визит путешественника в этот ресторан. Через несколько секунд они поднимались по лестнице, что вела на второй этаж. Минуя дверь с надписью «V.I.P», ты попадаешь в совершенно другой мир. Здесь все не так, как было ранее. Не хватит Энкиду слов, чтобы описать подобное, но если говорить просто, то это место, где всё блестело, независимо от предмета; и то место, в котором роскошь, словно что-то особенное, витало в воздухе, образуя единую, особенную, ауру здешнего помещения. Командир никогда не был в таких местах, а если вспомнить его деревенское происхождение, то, без наигранности, его лицо, так по-детски, сверкало, глядя на необычные штуки, что были для его спутника не в новинку. Здесь не было никого, словно это место специально приготовлено для Клода, и никого, кроме него, сюда не пускают. Безмолвная официантка подошла, записала всё то, о чем ей сказал пират, и, поклонившись гостям, быстренько переместилась на кухню.
— Как вам это место, миледи? Лично мне нравится стиль, и привлекательность в этом интерьере, хозяева этого заведения мои давние знакомые, и их утонченный стиль — одна из причин нашего знакомства, ха-ха.
— Если говорить честно, господин Уильям, то Хана никогда не бывала в подобных местах. Слишком… Дорого… — неуверенно, но честно, произнес фруктовик, изображая из себя слабую, стеснительную девушку. Его ноги сомкнулись у колен, глаза опустились вниз, а на щека вылез едва заметный румянец, что придавал его милому личику особое обаяние.
— Ну же, ну же, не стесняйтесь говорить о подобном. Вы мне понравились, мисс Ханагоори Каяма, а это уже говорит о многом. Ведь не так-то просто удовлетворить гурмана, но, у вас получилось. И, глядя на вас, я испытываю такую насыщенную палитру удовольствия, что мне никогда прежде не приходилось ощущать.
Большое двухэтажное здание, с собственной территорией вокруг него, на котором расположился небольшой сад с различными экзотическими растениями, и несколькими обеденными местами: стол, два стула, и зонтик. Такое чувство, что это место создано исключительно для романтики. Но мы окунаемся немного глубже, и наши герои входят во внутрь, минуя большую, позолоченную двустороннюю дверь. Внутри просторно, и не очень людно. Большинство посетителей — богатые жители этого острова, или приезжие, что не боятся военного положения, все сидели как можно дальше друг от друга, ибо каждый хотел побыть со своей второй половинкой наедине, а всякие соседи будут только мешаться своим ненужным присутствием. Встретили их тут же, на входе, мистера «Уильяма» здесь хорошо знали, судя по диалогу между ним и официантом, это не первый визит путешественника в этот ресторан. Через несколько секунд они поднимались по лестнице, что вела на второй этаж. Минуя дверь с надписью «V.I.P», ты попадаешь в совершенно другой мир. Здесь все не так, как было ранее. Не хватит Энкиду слов, чтобы описать подобное, но если говорить просто, то это место, где всё блестело, независимо от предмета; и то место, в котором роскошь, словно что-то особенное, витало в воздухе, образуя единую, особенную, ауру здешнего помещения. Командир никогда не был в таких местах, а если вспомнить его деревенское происхождение, то, без наигранности, его лицо, так по-детски, сверкало, глядя на необычные штуки, что были для его спутника не в новинку. Здесь не было никого, словно это место специально приготовлено для Клода, и никого, кроме него, сюда не пускают. Безмолвная официантка подошла, записала всё то, о чем ей сказал пират, и, поклонившись гостям, быстренько переместилась на кухню.
— Как вам это место, миледи? Лично мне нравится стиль, и привлекательность в этом интерьере, хозяева этого заведения мои давние знакомые, и их утонченный стиль — одна из причин нашего знакомства, ха-ха.
— Если говорить честно, господин Уильям, то Хана никогда не бывала в подобных местах. Слишком… Дорого… — неуверенно, но честно, произнес фруктовик, изображая из себя слабую, стеснительную девушку. Его ноги сомкнулись у колен, глаза опустились вниз, а на щека вылез едва заметный румянец, что придавал его милому личику особое обаяние.
— Ну же, ну же, не стесняйтесь говорить о подобном. Вы мне понравились, мисс Ханагоори Каяма, а это уже говорит о многом. Ведь не так-то просто удовлетворить гурмана, но, у вас получилось. И, глядя на вас, я испытываю такую насыщенную палитру удовольствия, что мне никогда прежде не приходилось ощущать.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)