[id156637429:bp-36291248_222728|Виктория],
Отметины, трупы. Девушка определенно умела выбирать ориентиры в лесу где есть дикие звери, любящие поточить свои когти о кору, а также не прочь полакомится мясом относительной свежести, в частности, если для последнего не нужно особо напрягаться. После этой "приятной" новости, Брейк изменился в лице. Его взгляд стал окончательно потерянным, а смысл отправляться вглубь леса напрочь исчез, поэтому предложение девушки повести их вместо него не стало неожиданностью. И у него не было причин не соглашаться с этим, поскольку в лесу он ориентировался еще хуже, чем в городах. Все ведь помнят, что Брейк навигатор, верно?
— Да, пожалуй ты права. — Согласно закивал юноша прежде чем их скромный дуэт отправился вглубь лесной чащи. В лесу было относительно лучше, нежели в деревне. Приятный запах хвои бил в нос, но был в этом месте один минус, который Баскервили подмечал для окружающих людей. Минусом он был, в общем-то, для всех кроме самого Баскервили - тут было очень темно. Деревья так плотно прилегали друг к другу, что свет практически не проникал сюда, из-за чего глаза юноши сияли пуще прежнего своим стальным блеском.
«Странно, что местные не выжгли часть леса под ферму.» — Земля под ногами была достаточно растительная. Даже более того, у стволов деревьев то и дело прорастали кусты папоротника. Их было так много, что порой брюнет терял свои ступни в их листве. Но вот, вскоре Цукуё вывела их на миниатюрную поляну, та была чуть больше ринга, на котором Брейк дрался на Нотрисе. Лишь одна разница - тут не было зрителей. По крайней мере явных, поскольку уже некоторое время брюнет чувствовал, что за ними наблюдают. Цукуё позволила себе колкость в сторону круговорота жизни, на что пират ухмыльнулся, выдавая слабый смешок. Подойдя к одному из тел, он присел на одно колено, рассматривая ранения. Да, это была работа Джеки, только вот свежие следы принадлежали отнюдь не обычному зверю.
— Тела ободрало не животное... — Баскервили был озадачен, он впервые встречался с подобными увечьями и потому поспешил неторопливо отцепить перчатки с своего пояса, натягивая их на свои руки. И дурное предчувствие его не обмануло, массивная тень промчалась над единым просветом, накрывая пирата целиком. Он резко развернулся, вытягивая свои руки в блок, но вскоре понял, что поспешил с этим решением, меняя положение рук. Массивное существо, похожее на гибрид паука и человека напало на полукровку, атакуя его острыми, как копья лапами. Вместо того, чтобы просто заблокировать этот выпад, Брейк ухватился за массивные лапы, отводя их в сторону от себя. Его глаза встретились с мерзкой восьмиглазой мордой. Что до Цукуе, то при нападении на юношу, паук выстрелил в нее паутиной, прилепляя ее к дереву вязкой субстанцией, что постепенно затвердела вместе с одеждой, впитавшую ее.
= Боишься, человек? = С усмешкой спросило существо Брейка, словно ожидая какой-то определенной реакции. Но вместо этого пират лишь пуще заулыбался, видя перед собой наконец-то достойного противника.
— Не сочти за трусость, просто плащ новый, дырявить жалко. — Сжав паучьи лапы покрепче, он резко потянул их на себя, вбивая в землю и с размаху вдарил ногой по брюшку, вынуждая гибрид в спешке ретироваться с воплями назад. — Не уходи, Цукуё, сейчас я прихлопну этого паука. — Не то, чтобы у девушки был выбор, но ради подъеба сказать стоило.
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Илусиа
[id579566779:bp-36291248_222767|Ish'ilah],
Она бы с удовольствием поинтересовалась что же за существо такое тогда сделало это с трупами, если это было не животное, но ответ на этот вопрос пришел сам собой. В девушку прилетело нечто липкое и приковало её к дереву. Позже оказалось что это была паутина, которая мало того что сковывала её движения так еще и не давала куда-то уйти. Положение её рук не позволяло ей дотянуться до меча или сумки, а физических сил, чтобы разорвать паучьи оковы у неё попросту не было. Она конечно очень старалась выбраться, но то что она двигалась только замедляло затвердевание паутины.
- Сейчас-сейчас. Только сумочку возьму и свалю от тебя подальше, хренов остряк! - очень уместно со стороны Баскервили было отпустить подобный комментарий. И вот, вроде бы она понимала, что сделал он это специально, но что-то внутри неё просто не давало ей пропустить это мимо ушей. Парень явно нарывался если не на драку, то на смачный такой подзатыльник.
"Сука, да что же за день такой?! Работорговцы нашли, дозорные ищут, говорящий паук сожрать хочет. Я прямо таки нарасхват" - начала выходить из себя девушка, теряя потихоньку свое хладнокровие. Стоил ли говорить, что она в очередной раз пожалела о том, что согласилась составить Брейку компанию в этом походе? Нет? Вы и так это знаете? Ну что ж. Ей оставалось только смотреть за тем как парень справляется с этой проблемой. Потому как помочь она ему просто не могла.
Она бы с удовольствием поинтересовалась что же за существо такое тогда сделало это с трупами, если это было не животное, но ответ на этот вопрос пришел сам собой. В девушку прилетело нечто липкое и приковало её к дереву. Позже оказалось что это была паутина, которая мало того что сковывала её движения так еще и не давала куда-то уйти. Положение её рук не позволяло ей дотянуться до меча или сумки, а физических сил, чтобы разорвать паучьи оковы у неё попросту не было. Она конечно очень старалась выбраться, но то что она двигалась только замедляло затвердевание паутины.
- Сейчас-сейчас. Только сумочку возьму и свалю от тебя подальше, хренов остряк! - очень уместно со стороны Баскервили было отпустить подобный комментарий. И вот, вроде бы она понимала, что сделал он это специально, но что-то внутри неё просто не давало ей пропустить это мимо ушей. Парень явно нарывался если не на драку, то на смачный такой подзатыльник.
"Сука, да что же за день такой?! Работорговцы нашли, дозорные ищут, говорящий паук сожрать хочет. Я прямо таки нарасхват" - начала выходить из себя девушка, теряя потихоньку свое хладнокровие. Стоил ли говорить, что она в очередной раз пожалела о том, что согласилась составить Брейку компанию в этом походе? Нет? Вы и так это знаете? Ну что ж. Ей оставалось только смотреть за тем как парень справляется с этой проблемой. Потому как помочь она ему просто не могла.
[id156637429:bp-36291248_222768|Виктория],
К счастью для девушки, парень был остряком не только на язык, но и на ум. Возможно, это было не ясно с самого начала их знакомства, но когда речь заходила о драках он был гением в глазах большинства остальных бойцов. Брейк вцепился пальцами в воротник своего плаща, взмахом скидывая его с своих плеч. Мордред встрепенулась с громким карканьем скрываясь в плотно сцепившихся кронах деревьев. Баскервили смотрел на паука не, как люди смотрят на своих оппонентов. Он смотрел на это существо, как на добычу, что вызывало у паука неосознанный трепет при взгляде на лицо этого человека.
— Ну попробуй! — Несмотря на наличие перед ним вооруженного до зубов чудовища, юноша не стеснялся продолжать общение с Цукуе, вызывая неоднозначную реакцию у обладателя фрукта зоан. Он смотрел на брюнета и не понимал, что с ним такое, словно в любой миг этот парень мог обернутся не меньшим чудовищем, чем он сам. Брюшко все еще болело после встречи с ногой пирата, но это был явно не повод его боятся. Пока существо тупило о брюнета озадаченный взгляд всеми восемью глазами, Брейк решил наконец-то приступить к сражению. Он сорвался с места, замахиваясь своей рукой в рывке.
= Совсем свихнулся?! = Монстр преобразил одну из лап в когтистую лапу, покрытую хитиновой броней, поймав руку авалонца в свою хватку, он ухмылялся сквозь свой обезображенный превращением рот. Улыбался он, конечно недолго, ведь вскоре хитиновая броня треснула в области локтя, раскалываясь в направлении удара Баскервили.
— Я повстанец с острова Авалон. Неужели ты правда ожидал, что твоей защиты хватит, чтобы выдержать удар, которым гнут рыцарскую кирасу? — Голос брюнета был донельзя надменным, и в целом он имел право быть таковым. Его сила была мягко говоря не по зубам обычным людям, не знакомым с Гранд Лайном лично. Возможно, здесь где-то и были люди достойные сражения с ним, но они были лишены того потенциала, что взращивался в нем Морганой и ее служителями. Паук запаниковал, резко перебрасывая брюнета через себя в дерево.
= Авалон? = Переспросил он с легким недопониманием в голосе. = Впервые слышу. = Он обернулся к своему противнику, приходя к пониманию того, что недооценивать этого паренька явно не стоит.
Брейк сделал переворот в воздухе и приземлился на ствол дерева, к которому была прилеплена Цукуе. Причем приземлился он в нескольких сантиметрах от ее головы. От столкновения с ступнями авалонца кора дерева продавилась, издавая многострадальный треск древесины прямо над врачом.
— Ничего, скоро узнаешь. — Вжавшись в ствол ногами, он резко выпрямился отталкиваясь от дерева в направлении своей добычи. — На своей шкуре! —
Рука паука вновь сплелась в одну цельную лапу, напоминающую изогнутый исток с зазубренными. И на рывок пирата он отреагировал соответствующе, замахнувшись своими острыми лапами в его направлении, чтобы насадить его, как кусок мяса на вертеле. Почувствовав угрозу со стороны этих острых лап, Брейк сгруппировался, замахиваясь руками с плеч так, словно обнимал самого себя и в миг, когда встреча с острием лап была неминуема, юноша резко развел руки в разные стороны, ударяя тыльной стороной по "оружию" своего оппонента. Паук этого не ожидал, привычка манипулировать людьми благодаря страху и силе опьянила его, поведение брюнета напрочь выбивалось из его портрета стандартного авантюриста.
= Да ты шутишь?! = Действия пирата могли показаться кому-то безумством, но для него подобные маневры были сродни пешей прогулке. Он тараном пронесся прямиком на остроконечные лапы, разводя их в сторону, пока те в свою очередь так и норовили пробить его плоть. Лишь благодаря защитным перчаткам на его руках, Брейк остался относительно невредим - лапы этого существа с звоном рвали кольчужные кольца, разбрасывая по земле остатки стальной черепицы, вымазанные в крови его рук. Боль была нетерпимая, словно кто-то нарочно сдерживается при разрезании плоти, чтобы заставить юношу помучится подольше.
К счастью для девушки, парень был остряком не только на язык, но и на ум. Возможно, это было не ясно с самого начала их знакомства, но когда речь заходила о драках он был гением в глазах большинства остальных бойцов. Брейк вцепился пальцами в воротник своего плаща, взмахом скидывая его с своих плеч. Мордред встрепенулась с громким карканьем скрываясь в плотно сцепившихся кронах деревьев. Баскервили смотрел на паука не, как люди смотрят на своих оппонентов. Он смотрел на это существо, как на добычу, что вызывало у паука неосознанный трепет при взгляде на лицо этого человека.
— Ну попробуй! — Несмотря на наличие перед ним вооруженного до зубов чудовища, юноша не стеснялся продолжать общение с Цукуе, вызывая неоднозначную реакцию у обладателя фрукта зоан. Он смотрел на брюнета и не понимал, что с ним такое, словно в любой миг этот парень мог обернутся не меньшим чудовищем, чем он сам. Брюшко все еще болело после встречи с ногой пирата, но это был явно не повод его боятся. Пока существо тупило о брюнета озадаченный взгляд всеми восемью глазами, Брейк решил наконец-то приступить к сражению. Он сорвался с места, замахиваясь своей рукой в рывке.
= Совсем свихнулся?! = Монстр преобразил одну из лап в когтистую лапу, покрытую хитиновой броней, поймав руку авалонца в свою хватку, он ухмылялся сквозь свой обезображенный превращением рот. Улыбался он, конечно недолго, ведь вскоре хитиновая броня треснула в области локтя, раскалываясь в направлении удара Баскервили.
— Я повстанец с острова Авалон. Неужели ты правда ожидал, что твоей защиты хватит, чтобы выдержать удар, которым гнут рыцарскую кирасу? — Голос брюнета был донельзя надменным, и в целом он имел право быть таковым. Его сила была мягко говоря не по зубам обычным людям, не знакомым с Гранд Лайном лично. Возможно, здесь где-то и были люди достойные сражения с ним, но они были лишены того потенциала, что взращивался в нем Морганой и ее служителями. Паук запаниковал, резко перебрасывая брюнета через себя в дерево.
= Авалон? = Переспросил он с легким недопониманием в голосе. = Впервые слышу. = Он обернулся к своему противнику, приходя к пониманию того, что недооценивать этого паренька явно не стоит.
Брейк сделал переворот в воздухе и приземлился на ствол дерева, к которому была прилеплена Цукуе. Причем приземлился он в нескольких сантиметрах от ее головы. От столкновения с ступнями авалонца кора дерева продавилась, издавая многострадальный треск древесины прямо над врачом.
— Ничего, скоро узнаешь. — Вжавшись в ствол ногами, он резко выпрямился отталкиваясь от дерева в направлении своей добычи. — На своей шкуре! —
Рука паука вновь сплелась в одну цельную лапу, напоминающую изогнутый исток с зазубренными. И на рывок пирата он отреагировал соответствующе, замахнувшись своими острыми лапами в его направлении, чтобы насадить его, как кусок мяса на вертеле. Почувствовав угрозу со стороны этих острых лап, Брейк сгруппировался, замахиваясь руками с плеч так, словно обнимал самого себя и в миг, когда встреча с острием лап была неминуема, юноша резко развел руки в разные стороны, ударяя тыльной стороной по "оружию" своего оппонента. Паук этого не ожидал, привычка манипулировать людьми благодаря страху и силе опьянила его, поведение брюнета напрочь выбивалось из его портрета стандартного авантюриста.
= Да ты шутишь?! = Действия пирата могли показаться кому-то безумством, но для него подобные маневры были сродни пешей прогулке. Он тараном пронесся прямиком на остроконечные лапы, разводя их в сторону, пока те в свою очередь так и норовили пробить его плоть. Лишь благодаря защитным перчаткам на его руках, Брейк остался относительно невредим - лапы этого существа с звоном рвали кольчужные кольца, разбрасывая по земле остатки стальной черепицы, вымазанные в крови его рук. Боль была нетерпимая, словно кто-то нарочно сдерживается при разрезании плоти, чтобы заставить юношу помучится подольше.
Стиснув зубы от боли в оскале, он разжал свои кулаки, хватаясь за хитин лап, ставший фундаментом, на котором он планировал построить свою следующую атаку. Используя конечности паука, как своеобразный турник, Баскервили с размаху врезал ему ногой в нижнюю челюсть, после чего вжался ногами для повторного удара, но уже пяткой в ту же точку.
— Что-то ты слишком говорливый для насекомого-переростка. — С наигранной ухмылкой произнес Брейк, крепче сжимая в руках паучьи лапы и натягивая их на себя, в одночасье держа ногу выпрямленной, как по струне. — Ты ведь друид, да?! —
Важно упомянуть, что для авалонцев не существовало классического деления фруктовиков, для них зоанщики были друидами, а владельцы парамеций и логии - поголовно колдуны. Брейк продолжал оттягивать паучьи лапы, его тело все дрожало от напряжения, по рукам вместе с кровью стекали капли пота. Тем не менее, он продолжал тянуть, пока вновь не послышался характерный треск... А уже за ним звук рвущейся плоти в сопровождении истошного вопля паука. Брейк отстранился от своего оппонента кувырком назад, все еще сжимая дергающиеся в конвульсиях лапы. Перехватив их поудобнее, он вновь пошел напрямик, замахиваясь импровизированными копьями в сторону бывшего владельца этой замечательной пары лап.
= Какой к черту друид, долбоеб!? Ты мне руки оторвал, паскуда! Ты вообще в своем уме!? = Весь вопль для Брейка становился не более чем гулом на фоне, звериная кровь вновь заигрывала с его восприятием, выдавая нечто жестокое за прекрасное и приятное глазу. Лапы ввиду своей остроты с треском вонзились в хитиновый панцирь на груди, под аккомпанемент предсмертных воплей, он ощутил, как остальные пары лап вонзаются в его тело. Ноги, руки, правый бок. Но он не обращал на это внимание, слепо нанося множественные удары по своему оппоненту. В череп, в дыры от копей, которые он в конечном счете обломал в порыве ярости. Лишь, когда лапы паука ослабли и выпали из его плоти, а тело чудовища начало принимать отдаленно человеческие очертания, авалонец успокоился и отшагнул от того, кого он несколько минут яростно и безостановочно колошматил этими самыми руками, что теперь были полностью вымазаны в крови. И в его, и в чужой. Баскервили глубоко вздохнул, уронив свой взгляд на свои руки.
« Ну вот... Видимо, придется искать замену.» — Удручающе вздохнул брюнет, сбрасывая с рук разорванные перчатки. Его мало волновало состояние его тела, хотя врача, плененного у дерева, оно могло испугать. Очень много ран, глубоких, рваных. Тем не менее, будущий пациент вел себя весьма непринужденно.
— Так... — Пошатываясь, он обернулся к Цукуе. В глазах немного двоилось от потери крови, но это состояние было ему слишком привычным, чтобы вызвать хоть толю паники. — Теперь... Паутина. — Неровной походкой боец подошел к девушке, пальцами впиваясь в окаменелую поверхность, слегка расшатанную женскими попытками выбраться из ее вязких оков. — Черт, крепкая... — Стиснув зубы от натуги, он все же сумел прорваться сквозь паутину, касаясь пальцами ее кожи. Рука инстинктивно сжала кусок ткани и резким движением пират сорвал с тела белесой массивный кусок паутины вместе с частью одежды. К сожалению, по наитию пират закончил это телодвижение, плюхнувшись пятой точкой на землю. — Что-то мне не хорошо. — Скромно признался юноша, искренне не понимая, в чем же могла быть причина.
— Что-то ты слишком говорливый для насекомого-переростка. — С наигранной ухмылкой произнес Брейк, крепче сжимая в руках паучьи лапы и натягивая их на себя, в одночасье держа ногу выпрямленной, как по струне. — Ты ведь друид, да?! —
Важно упомянуть, что для авалонцев не существовало классического деления фруктовиков, для них зоанщики были друидами, а владельцы парамеций и логии - поголовно колдуны. Брейк продолжал оттягивать паучьи лапы, его тело все дрожало от напряжения, по рукам вместе с кровью стекали капли пота. Тем не менее, он продолжал тянуть, пока вновь не послышался характерный треск... А уже за ним звук рвущейся плоти в сопровождении истошного вопля паука. Брейк отстранился от своего оппонента кувырком назад, все еще сжимая дергающиеся в конвульсиях лапы. Перехватив их поудобнее, он вновь пошел напрямик, замахиваясь импровизированными копьями в сторону бывшего владельца этой замечательной пары лап.
= Какой к черту друид, долбоеб!? Ты мне руки оторвал, паскуда! Ты вообще в своем уме!? = Весь вопль для Брейка становился не более чем гулом на фоне, звериная кровь вновь заигрывала с его восприятием, выдавая нечто жестокое за прекрасное и приятное глазу. Лапы ввиду своей остроты с треском вонзились в хитиновый панцирь на груди, под аккомпанемент предсмертных воплей, он ощутил, как остальные пары лап вонзаются в его тело. Ноги, руки, правый бок. Но он не обращал на это внимание, слепо нанося множественные удары по своему оппоненту. В череп, в дыры от копей, которые он в конечном счете обломал в порыве ярости. Лишь, когда лапы паука ослабли и выпали из его плоти, а тело чудовища начало принимать отдаленно человеческие очертания, авалонец успокоился и отшагнул от того, кого он несколько минут яростно и безостановочно колошматил этими самыми руками, что теперь были полностью вымазаны в крови. И в его, и в чужой. Баскервили глубоко вздохнул, уронив свой взгляд на свои руки.
« Ну вот... Видимо, придется искать замену.» — Удручающе вздохнул брюнет, сбрасывая с рук разорванные перчатки. Его мало волновало состояние его тела, хотя врача, плененного у дерева, оно могло испугать. Очень много ран, глубоких, рваных. Тем не менее, будущий пациент вел себя весьма непринужденно.
— Так... — Пошатываясь, он обернулся к Цукуе. В глазах немного двоилось от потери крови, но это состояние было ему слишком привычным, чтобы вызвать хоть толю паники. — Теперь... Паутина. — Неровной походкой боец подошел к девушке, пальцами впиваясь в окаменелую поверхность, слегка расшатанную женскими попытками выбраться из ее вязких оков. — Черт, крепкая... — Стиснув зубы от натуги, он все же сумел прорваться сквозь паутину, касаясь пальцами ее кожи. Рука инстинктивно сжала кусок ткани и резким движением пират сорвал с тела белесой массивный кусок паутины вместе с частью одежды. К сожалению, по наитию пират закончил это телодвижение, плюхнувшись пятой точкой на землю. — Что-то мне не хорошо. — Скромно признался юноша, искренне не понимая, в чем же могла быть причина.
[id579566779:bp-36291248_222805|Ish'ilah],
Находясь в таком положении все что могла сделать девушка это наблюдать за исходом боя и надеяться на то, что этому парню с шилом в одном месте хватит сил, чтобы одолеть этого говорящего монстра. В глазах Цукуё фруктовик был каким-то чудовищем, которое не должно было существовать. За всю свою жизнь она не встречала никого с подобной силой, а сфера деятельности в которой она работала и условия в которых жила не способствовали тому, чтобы она могла знать, что это был самый простой человек, который просто получил дьявольскую силу. Как там говорят? Люди ненавидят и бояться того чего не понимают? Ну так вот, фехтовальщица не испытывала страха перед пауком, но и умирать ей совершенно не хотелось. Стоило ли ей радоваться в такие моменты, что у неё нет арахнофобии или грустить потому что её не пугает говорящий паук? Может, ей стоило задуматься о том, что она не в себе, раз единственное что её волнует в этой ситуации сможет ли она выжить? Нормальный бы человек уже молил бы о пощаде или дрожал от страха, понимая, что его, скорее всего, сожрут. Но это не наш случай. Нет-нет-нет.
Из диалога этих двоих Сарутоби поняла, что Брейк выключил свое чувство самосохранения, игнорируя повреждения, которые ему наносят. То что он с Авалона и имеет представление о том, что за существо перед ним, но судя по реакции самого паука определение которым он его назвал явно некорректное. А еще она узнала то, что он хороший боец. Правда, такой стиль боя наверняка заведет его в могилу рано или поздно.
Баскервили конечно вышел победителем из этой схватки, но выглядел он ужасно. То в каком состоянии он шел к ней действительно пугало её. Как врача. Нет ну вы только посмотрите на этого человека в дырочку! Он истекает кровью, одежда разорвана в клочья, а количество ран и их глубина оставляла желать лучшего. С таким успехом проще бросить его умирать, нежели тратить все ресурсы для того, чтобы спасти. А может лучше просто добить его, чтобы не мучился?
- Как ты на ногах то держишься? Идиотов ничего не берет, что ли? - её удивлял тот факт, что выносливости этого парня хватало для того, чтобы подойти к ней и помочь вырваться из паутинного плена. Правда, тот факт что паутину он разорвал вместе с её одеждой только еще сильнее разозлил её. Да, теперь он мог насладиться видом черного лифчика и того, что без одежды её грудь выглядит куда больше чем под одеждой, но она все больше склонялась к тому, что хочет прибить этого наглеца. Впрочем, тот факт, что если бы он не победил, то они оба были бы похоронены здесь все же выступал в качестве смягчающего фактора.
- Нет, определенно, сначала я тебя вылечу, а потом урою. - все же решив, что такие мелочи несущественная причина для того, чтобы не оказывать ему медицинскую помощь она принялась полезла в свою сумочку.
- Сиди и не рыпайся, если конечно не отключишься от потери крови или болевого шока, а то я сама тебе анестезию устрою. - с этими словами она принялась обрабатывать его раны и останавливать кровотечение. В качестве жгута и бинта она использовала остатки того, что было её футболкой, а для того, чтобы хоть как-то унять его боль использовала свои запасы мази. В принципе, чтобы справится со всем тем количеством ранений она использовала вообще все, что нашла в своей походной сумке, кроме той травы, которую они собрали с Джеки. Большую часть ран придется так же зашивать, но в лесу это попросту не представляется возможным, но так хотя бы они смогут добраться до деревни. А, ну и конечно же, дабы не святить своими формами коими парень уже наверняка налюбовался Цукуё взяла его плащ, который он скинул перед началом боя и укуталась в него. Он конечно был великоват, но путем нехитрых манипуляций она завязала его так, чтобы он прикрывал все нужное и не путался под ногами. Не гоже девушке разгуливать в таком виде перед другими другими людьми. Никто замуж не возьмет.
Находясь в таком положении все что могла сделать девушка это наблюдать за исходом боя и надеяться на то, что этому парню с шилом в одном месте хватит сил, чтобы одолеть этого говорящего монстра. В глазах Цукуё фруктовик был каким-то чудовищем, которое не должно было существовать. За всю свою жизнь она не встречала никого с подобной силой, а сфера деятельности в которой она работала и условия в которых жила не способствовали тому, чтобы она могла знать, что это был самый простой человек, который просто получил дьявольскую силу. Как там говорят? Люди ненавидят и бояться того чего не понимают? Ну так вот, фехтовальщица не испытывала страха перед пауком, но и умирать ей совершенно не хотелось. Стоило ли ей радоваться в такие моменты, что у неё нет арахнофобии или грустить потому что её не пугает говорящий паук? Может, ей стоило задуматься о том, что она не в себе, раз единственное что её волнует в этой ситуации сможет ли она выжить? Нормальный бы человек уже молил бы о пощаде или дрожал от страха, понимая, что его, скорее всего, сожрут. Но это не наш случай. Нет-нет-нет.
Из диалога этих двоих Сарутоби поняла, что Брейк выключил свое чувство самосохранения, игнорируя повреждения, которые ему наносят. То что он с Авалона и имеет представление о том, что за существо перед ним, но судя по реакции самого паука определение которым он его назвал явно некорректное. А еще она узнала то, что он хороший боец. Правда, такой стиль боя наверняка заведет его в могилу рано или поздно.
Баскервили конечно вышел победителем из этой схватки, но выглядел он ужасно. То в каком состоянии он шел к ней действительно пугало её. Как врача. Нет ну вы только посмотрите на этого человека в дырочку! Он истекает кровью, одежда разорвана в клочья, а количество ран и их глубина оставляла желать лучшего. С таким успехом проще бросить его умирать, нежели тратить все ресурсы для того, чтобы спасти. А может лучше просто добить его, чтобы не мучился?
- Как ты на ногах то держишься? Идиотов ничего не берет, что ли? - её удивлял тот факт, что выносливости этого парня хватало для того, чтобы подойти к ней и помочь вырваться из паутинного плена. Правда, тот факт что паутину он разорвал вместе с её одеждой только еще сильнее разозлил её. Да, теперь он мог насладиться видом черного лифчика и того, что без одежды её грудь выглядит куда больше чем под одеждой, но она все больше склонялась к тому, что хочет прибить этого наглеца. Впрочем, тот факт, что если бы он не победил, то они оба были бы похоронены здесь все же выступал в качестве смягчающего фактора.
- Нет, определенно, сначала я тебя вылечу, а потом урою. - все же решив, что такие мелочи несущественная причина для того, чтобы не оказывать ему медицинскую помощь она принялась полезла в свою сумочку.
- Сиди и не рыпайся, если конечно не отключишься от потери крови или болевого шока, а то я сама тебе анестезию устрою. - с этими словами она принялась обрабатывать его раны и останавливать кровотечение. В качестве жгута и бинта она использовала остатки того, что было её футболкой, а для того, чтобы хоть как-то унять его боль использовала свои запасы мази. В принципе, чтобы справится со всем тем количеством ранений она использовала вообще все, что нашла в своей походной сумке, кроме той травы, которую они собрали с Джеки. Большую часть ран придется так же зашивать, но в лесу это попросту не представляется возможным, но так хотя бы они смогут добраться до деревни. А, ну и конечно же, дабы не святить своими формами коими парень уже наверняка налюбовался Цукуё взяла его плащ, который он скинул перед началом боя и укуталась в него. Он конечно был великоват, но путем нехитрых манипуляций она завязала его так, чтобы он прикрывал все нужное и не путался под ногами. Не гоже девушке разгуливать в таком виде перед другими другими людьми. Никто замуж не возьмет.
Ну а дальше она позаботилась о том, чтобы допереть тушку парня до ближайшей деревни и разыграть там целое представление о том, что на них напало какое-то страшное чудище, выставляя себя несчастной жертвой обстоятельств и вынуждая местных им помочь. Её гордость была задета, но другого выбора попросту не было. Ох, отыграется она на нем когда он очухается, ох отыграется...
[id156637429:bp-36291248_222871|Виктория],
В отличии от Цукуе, Брейк оценивал свое состояние, как удовлетворительное. Если не вдаваться в подробности его жизни, то он бывал в состоянии похуже, и эта тягучая боль от ран невольно отсылала его к тем моментам, когда знахари темного леса вытягивали из его ран хворь, иногда доставая из его тела осколки рыцарских мечей.
— А, забей. — Сквозь натянутую ухмылку ответил брюнет на ее удивление, расслабленно отмахиваясь окровавленной рукой. — Скоро... Буду, как огурчик. —
По правде говоря, Брейк и сам не сильно то верил в свои слова. Звериная часть его тела была некоторым подспорьем в выживании, но сейчас, когда его обед был ограничен парочкой кусков вяленного мяса моллюска, да недопитого бурбона, у самого полукровки начали закрадываться сомнения о своей живучести. Сидя на земле, брюнет сквозь завесу полусознания смотрел на девушку, вернее на полуголую девушку, чего последняя явно стыдилась. Ее внешний вид, по правде сказать, удивил пирата, проводя аналогию между ее одежкой и листами капусты. Оно и не удивительно, ведь несмотря на свой богатый опыт с женщинами, лифчик парень увидел впервые. Но не только одежка привлекла его внимание, но и размеры. После непродолжительного зрительного контакта, когда Цукуе приблизилась для оказания первой помощи, он вздохнул с легкими нотками разочарования.
«И все же, у Джеки больше.» — Сказал он про себя, понимая, что скажи он это вслух, тотчас будет брошен с этими ранами в лесу на милость диких зверей.
— Кажется, нечто подобное я когда-то слышал... — С задумчивым видом пробубнил юноша, неторопливо снимая через голову то, что осталось от его кофты. Девушке открылся вид на невообразимое множество шрамов, мягко намекающих, что подобное состояние для парня было обыденным. На деле же, все было куда проще. — Та-та-та! Щиплет же! — Недовольно и по детски сказал Баскервили, когда девушка принялась лечить его раны. Он старательно вжимал свои руки в землю, чтобы ненароком не избавится от источника этого неприятного чувства в лице врача.
«Боги, будто с Джеки ночь провел...» — Невольная, но отнюдь не случайная аналогия пролетела в его мыслях, когда белесая начала обматывать его тело бинтами, чтобы хоть как-то остановить кровотечение. Недовольно цокнув, брюнет позволил девушке и дальше творить безумие собственной мысли. В частности, использовать его плащ для сокрытия собственной частичной наготы, что выглядело одновременно и мило и смешно, поскольку жесткий ворот с дубленной кожей закрывал все ее лицо, едва-ли не заходя на глаза. Это не говоря на чересчур широкие плечи для столь хрупкой девушки.
— Слушай, а тебе идет! — Сквозь невыразительный смешок сказал Брейк и с трудом поднялся на ноги. Мордред же оптимизма хозяина не переняла, начиная недовольно каркать в кружащем движении над белесой. — Мордред, тише. Она друг, не надо выковыривать ей глаза. — Птица же продолжала каркать, и с стороны казалось, что между ними действительно завязался разговор. — Нет, клевать ее печенку тоже нельзя... —
В общем, дорога до деревни выдалась веселой, но по приближению к ней, Мордред поспешила взлететь в небо, скрываясь среди плотного ряда крон деревьев. Вместе с ее исчезновением, исчезло и назойливое карканье. Плетясь позади ввиду своего состояния, Брейк нервно засмеялся.
— Прости за нее, она не шибко дружелюбна к незнакомцам. —
Уже в деревне, Брейк позволил себе промолчать, изредка кивая и поддакивая на рассказ девушки. Брейка отвели в какую-то хижину, ну, а поскольку время близилось к дневному, тот лениво зевнув, прилег спать, мирно сопя во сне. Местные, правда, не зная, что для этого парня это нормально, резко забеспокоились, о чем и уведомили сопровождающую его Цукуе, если та находилась не в комнате.
В отличии от Цукуе, Брейк оценивал свое состояние, как удовлетворительное. Если не вдаваться в подробности его жизни, то он бывал в состоянии похуже, и эта тягучая боль от ран невольно отсылала его к тем моментам, когда знахари темного леса вытягивали из его ран хворь, иногда доставая из его тела осколки рыцарских мечей.
— А, забей. — Сквозь натянутую ухмылку ответил брюнет на ее удивление, расслабленно отмахиваясь окровавленной рукой. — Скоро... Буду, как огурчик. —
По правде говоря, Брейк и сам не сильно то верил в свои слова. Звериная часть его тела была некоторым подспорьем в выживании, но сейчас, когда его обед был ограничен парочкой кусков вяленного мяса моллюска, да недопитого бурбона, у самого полукровки начали закрадываться сомнения о своей живучести. Сидя на земле, брюнет сквозь завесу полусознания смотрел на девушку, вернее на полуголую девушку, чего последняя явно стыдилась. Ее внешний вид, по правде сказать, удивил пирата, проводя аналогию между ее одежкой и листами капусты. Оно и не удивительно, ведь несмотря на свой богатый опыт с женщинами, лифчик парень увидел впервые. Но не только одежка привлекла его внимание, но и размеры. После непродолжительного зрительного контакта, когда Цукуе приблизилась для оказания первой помощи, он вздохнул с легкими нотками разочарования.
«И все же, у Джеки больше.» — Сказал он про себя, понимая, что скажи он это вслух, тотчас будет брошен с этими ранами в лесу на милость диких зверей.
— Кажется, нечто подобное я когда-то слышал... — С задумчивым видом пробубнил юноша, неторопливо снимая через голову то, что осталось от его кофты. Девушке открылся вид на невообразимое множество шрамов, мягко намекающих, что подобное состояние для парня было обыденным. На деле же, все было куда проще. — Та-та-та! Щиплет же! — Недовольно и по детски сказал Баскервили, когда девушка принялась лечить его раны. Он старательно вжимал свои руки в землю, чтобы ненароком не избавится от источника этого неприятного чувства в лице врача.
«Боги, будто с Джеки ночь провел...» — Невольная, но отнюдь не случайная аналогия пролетела в его мыслях, когда белесая начала обматывать его тело бинтами, чтобы хоть как-то остановить кровотечение. Недовольно цокнув, брюнет позволил девушке и дальше творить безумие собственной мысли. В частности, использовать его плащ для сокрытия собственной частичной наготы, что выглядело одновременно и мило и смешно, поскольку жесткий ворот с дубленной кожей закрывал все ее лицо, едва-ли не заходя на глаза. Это не говоря на чересчур широкие плечи для столь хрупкой девушки.
— Слушай, а тебе идет! — Сквозь невыразительный смешок сказал Брейк и с трудом поднялся на ноги. Мордред же оптимизма хозяина не переняла, начиная недовольно каркать в кружащем движении над белесой. — Мордред, тише. Она друг, не надо выковыривать ей глаза. — Птица же продолжала каркать, и с стороны казалось, что между ними действительно завязался разговор. — Нет, клевать ее печенку тоже нельзя... —
В общем, дорога до деревни выдалась веселой, но по приближению к ней, Мордред поспешила взлететь в небо, скрываясь среди плотного ряда крон деревьев. Вместе с ее исчезновением, исчезло и назойливое карканье. Плетясь позади ввиду своего состояния, Брейк нервно засмеялся.
— Прости за нее, она не шибко дружелюбна к незнакомцам. —
Уже в деревне, Брейк позволил себе промолчать, изредка кивая и поддакивая на рассказ девушки. Брейка отвели в какую-то хижину, ну, а поскольку время близилось к дневному, тот лениво зевнув, прилег спать, мирно сопя во сне. Местные, правда, не зная, что для этого парня это нормально, резко забеспокоились, о чем и уведомили сопровождающую его Цукуе, если та находилась не в комнате.
[id579566779:bp-36291248_222893|Ish'ilah],
После фразы "забей" она и правда хотела забить, но не в том в том смысле о котором говорил Брейк. Она хотела забить его. Ногами. В живот. Ну или забить и оставить его здесь. Но нет. Она героически решила, что не даст ему умереть от потери крови, - Сам то ты в это веришь? - прыснула тетя врач, наблюдая его состояние. Конечно, количество шрамов на его теле служило неплохим таким доказательством того, что он уже не раз выживал в подобных ситуациях и тут уже сложно было поверить, что ему просто повезло. Тут либо он отчаянно желал выжить, либо его тело имело хорошие такие способности к регенерации.
Остальные его слова она старательно игнорировала просто потому что была слишком сосредоточена на том, чтобы он тут не помер раньше времени. По этой же причине пока она была занята ранами девушка ничего не говорила. Лишь изредка поглядывала на лицо своего пациента, чтобы оценить насколько сильно ему больно. Она конечно старалась максимально аккуратно работать, но это не отменяло того факта, что ему все равно придется стерпеть всю эту боль. Впрочем, держался он молодцом и за это она бы его похвалила. Будь он ребенком и будь у неё леденец. А так... обойдется.
- Если бы ты не был ранен я бы уже заехала тебе с локтя в бочину или отдавила ногу, якобы, случайно. - напомните ей, почему этот полукровка не мог держать язык за зубами, если видел насколько раздражена Цукуё? Ах да. Кажеться, он чувствовал, что ему ничего не грозит и поэтому продолжал её поддевать. Еще и еще. Еще и еще.
"Да какого черта?!" - было возмущена она до глубины души, пытаясь понять почему она должна терпеть эти насмешки. Конечно, её смущало то, что ей приходиться щеголять в лифчике, но причина по которой она закуталась в этот чертовски огромный плащ была в том, что фехтовальщица не хотела, чтобы кто-то еще видел метку раба на её лопатке.
Ну и вдобавок ко всему этого вишенкой на торте была надоедливая птица, которая летала рядом и каркала, раздражая девушку одним своим присутствием.
- Если ты сейчас же не заткнешь свой каркальник, то я тебя поймаю и ощипаю как курочку, а если захочешь выклевать мне глаза, то будешь сама тащить своего хозяина в чертову деревню. Надеюсь, я понятно изъясняюсь? - раз уж Баскервили можно было разговаривать со своим вороном, то почему ей нельзя? Тем более это было неплохим способом выпустить пар.
- Это уж я заметила, - ответила длинноволосая на извинения парня. Все же, это не то что ей сейчас хотелось услышать. Вот если бы они просто дали побыть ей в тишине...
Местные купились на историю девушки вообще без проблем и выделили этим двоим целую хижину, чтобы они могли там отдохнуть, переодеться и так далее, но Цукуё настояла на том, чтобы им принесли все необходимое для оказания посильной медицинской помощи и сменную одежду. Это все ей организовали и аккурат в тот момент когда брюнет уснул она как раз пошла в другую комнату, чтобы накинуть на себя черную футболку и серые штаны.
- Одну минутку. Я сейчас подойду. - раздался стук в дверь и она незамедлительно ответила. Закончив переодеваться она вернулась в комнату в которой находился Брейк.
- Ути бозе мой. Он спииит, - протянула она, делая вид, что зрелище которое она застала максимально милое.
- Держите его, мальчики, сейчас лечить его будем. - она отдала команду двум парням, которые, собственно и были владельцами хижины и те прижали бедного пострадавшего к кровати. А Сарутоби, в свою очередь, стянула с него штаны и какого было её удивление, когда там не обнаружилось нижнего белья. Ох, надо было видеть её лицо. Удивление вперемешку с заинтересованностью. Впрочем, она тут не затем, чтобы изнасиловать парня. Хотя с таким телом даже у неё невольно проскакивали пошлые мыслишки.
После фразы "забей" она и правда хотела забить, но не в том в том смысле о котором говорил Брейк. Она хотела забить его. Ногами. В живот. Ну или забить и оставить его здесь. Но нет. Она героически решила, что не даст ему умереть от потери крови, - Сам то ты в это веришь? - прыснула тетя врач, наблюдая его состояние. Конечно, количество шрамов на его теле служило неплохим таким доказательством того, что он уже не раз выживал в подобных ситуациях и тут уже сложно было поверить, что ему просто повезло. Тут либо он отчаянно желал выжить, либо его тело имело хорошие такие способности к регенерации.
Остальные его слова она старательно игнорировала просто потому что была слишком сосредоточена на том, чтобы он тут не помер раньше времени. По этой же причине пока она была занята ранами девушка ничего не говорила. Лишь изредка поглядывала на лицо своего пациента, чтобы оценить насколько сильно ему больно. Она конечно старалась максимально аккуратно работать, но это не отменяло того факта, что ему все равно придется стерпеть всю эту боль. Впрочем, держался он молодцом и за это она бы его похвалила. Будь он ребенком и будь у неё леденец. А так... обойдется.
- Если бы ты не был ранен я бы уже заехала тебе с локтя в бочину или отдавила ногу, якобы, случайно. - напомните ей, почему этот полукровка не мог держать язык за зубами, если видел насколько раздражена Цукуё? Ах да. Кажеться, он чувствовал, что ему ничего не грозит и поэтому продолжал её поддевать. Еще и еще. Еще и еще.
"Да какого черта?!" - было возмущена она до глубины души, пытаясь понять почему она должна терпеть эти насмешки. Конечно, её смущало то, что ей приходиться щеголять в лифчике, но причина по которой она закуталась в этот чертовски огромный плащ была в том, что фехтовальщица не хотела, чтобы кто-то еще видел метку раба на её лопатке.
Ну и вдобавок ко всему этого вишенкой на торте была надоедливая птица, которая летала рядом и каркала, раздражая девушку одним своим присутствием.
- Если ты сейчас же не заткнешь свой каркальник, то я тебя поймаю и ощипаю как курочку, а если захочешь выклевать мне глаза, то будешь сама тащить своего хозяина в чертову деревню. Надеюсь, я понятно изъясняюсь? - раз уж Баскервили можно было разговаривать со своим вороном, то почему ей нельзя? Тем более это было неплохим способом выпустить пар.
- Это уж я заметила, - ответила длинноволосая на извинения парня. Все же, это не то что ей сейчас хотелось услышать. Вот если бы они просто дали побыть ей в тишине...
Местные купились на историю девушки вообще без проблем и выделили этим двоим целую хижину, чтобы они могли там отдохнуть, переодеться и так далее, но Цукуё настояла на том, чтобы им принесли все необходимое для оказания посильной медицинской помощи и сменную одежду. Это все ей организовали и аккурат в тот момент когда брюнет уснул она как раз пошла в другую комнату, чтобы накинуть на себя черную футболку и серые штаны.
- Одну минутку. Я сейчас подойду. - раздался стук в дверь и она незамедлительно ответила. Закончив переодеваться она вернулась в комнату в которой находился Брейк.
- Ути бозе мой. Он спииит, - протянула она, делая вид, что зрелище которое она застала максимально милое.
- Держите его, мальчики, сейчас лечить его будем. - она отдала команду двум парням, которые, собственно и были владельцами хижины и те прижали бедного пострадавшего к кровати. А Сарутоби, в свою очередь, стянула с него штаны и какого было её удивление, когда там не обнаружилось нижнего белья. Ох, надо было видеть её лицо. Удивление вперемешку с заинтересованностью. Впрочем, она тут не затем, чтобы изнасиловать парня. Хотя с таким телом даже у неё невольно проскакивали пошлые мыслишки.
Но вернемся к нашим баранам. Ни о каких обезболивающих в такой глуши не могло быть и речи, поэтому поспать этому горе-воину явно не судьба. Ведь раны нужно было зашить и забинтовать, а вот эти милые господа должны были позаботится о том, чтобы Баскервили не пытался сопротивляться. Ну и в общем, ближайшие время девушка занималась тем, что штопала брюнета где могла, а потом превратила его в живую мумию. Буквально. И только после этого она была удовлетворена.
- Ну вот и все. Слава тебе, господи, что мне не пришлось отсасывать у него яд из ранок, - тихо проговорила она, уверенная в том, что рукопашник должен быть без сознания, но было ли это так на самом деле - тот еще вопрос. В любом случае, в комнате кроме них больше никого не было, а Цукуё как только закончила уселась на табурет, который был тут в комнате и вздохнула с облегчением. Как же она устала. Ей хотелось как следует отдохнуть и поесть, но она не могла понять чего ей хотелось больше.
- Ну вот и все. Слава тебе, господи, что мне не пришлось отсасывать у него яд из ранок, - тихо проговорила она, уверенная в том, что рукопашник должен быть без сознания, но было ли это так на самом деле - тот еще вопрос. В любом случае, в комнате кроме них больше никого не было, а Цукуё как только закончила уселась на табурет, который был тут в комнате и вздохнула с облегчением. Как же она устала. Ей хотелось как следует отдохнуть и поесть, но она не могла понять чего ей хотелось больше.
[id156637429:bp-36291248_222913|Виктория],
Несмотря на внешнее воздействие, Брейк продолжал спать, как ни в чем, не бывало. Его умиротворенное лицо было таковым, даже когда руки его прижали к половице местные жители, а девушка принялась залечивать его раны. Лишь изредка, когда Цукуе пронзала края рваной плоти иголкой и пронизывала сквозь нее хирургическую нить, брюнет морщил лоб, хмуря брови и что-то недовольно мыча во сне. Когда с ступней было закончено и девушка перешла непосредственно к бедрам, Баскервили недовольно пробормотал во сне
— Джеки... По нежнее.. с ножом... — Это неловкое изречение могло навести врача на разного рода мысли и, что бы не пришло ей в голову в тот момент - это было правдой. Девушка редко была покладистой и еще реже была таковой в постели, от чего у Брейка было множество ранений по телу в тех местах куда обычно не бьют. Речь, разумеется, шла о плечах и ребрах, уходящими за спину. Мужчины, не знающие имя Цукуе, невольно засмущались, отводя взгляды куда-то в сторону. Тут они уже засомневались в том, что эти ранения не оставила сама девушка, но тактично промолчали, не желая оказываться на разделочном столе. Да и парня им было жалко.
Когда с ранами было покончено, девушку оставили наедине с Баскервили, мирно спавшим на постели. На смену порванным штанам, которые были на пол пути, чтобы стать половой тряпкой на каком-нибудь судне, ему выдали шорты, чтобы не разгуливал и не пугал местных девиц своим хозяйством. Что интересно, футболку и эти самые шорты ему притащила Мордред, принеся его вещевой мешок из другой деревни. Деревенские, конечно, были удивлены подобной преданностью, но лишь укрепились в своих догадках, заметив взгляд, с которой птица наблюдала за белесой с спинки у изголовья кровати, на которой спал реквиемовец. На лапе птицы была странного вида черная капсула, закрепленная намертво, но всех кто пытался снять ее с лапы птицы, не слабо так клюнули в руку.
— А? — Во сне от бесконечных поворотов, Баскервили оказался в едва-едва укрытом состоянии, закрывая одеялом лишь забинтованный живот. Поверх забинтованных ног и рук была одежда, которую он до этого не одевал, а под головой было что-то мягче подножных корней деревьев, выглядывающих наружу. — Где это я? —
Юноша неторопливо поднялся с подушки, принимая сидящее положение и вскоре ощутил хват ворона на своем плече, с улыбкой обращая внимание на появившуюся, словно из ниоткуда, Мордред.
— Надо же, и ты здесь... — С теплотой произнес юноша, проводя тыльной стороной руки по ее сверкающему черному оперению, после чего уже обратил внимание на белесую, сидящую у стенки на стуле. Легкий, едва уловимый аромат девушки и медикаментов чувствовался от бинтов, укутывающих его тело, едва-ли не полностью, поэтому сомнений у парня не осталось - его бинтовала именно она. — Твоя работа? —
Ощупывая свои ранения, он заглядывал под одежду, осматривая не появилось ли на нем новых швов от, скажем, вырезания внутренних органов, но к счастью для него, все раны были старыми, прямиком с битвы с тем зоанщиком. После футболки он заглянул под шорты, и, пожалуй, единственное что его удивило, так это неприкосновенность хозяйства.
«Ну, хотя бы в этот раз ленточкой не обвязали...» — Подумал брюнет, прежде чем скинуть ноги с кровати и, терпя ноющую боль в ранениях, поднялся на ноги, мысленно оценивая свое состояние на чуть выше среднего. Тело болело, но не настолько, чтобы оставаться на больничной койке.
— Не думаю, что Джеки оставила какой-то подсказку... — Признался он, озадаченно почесывая свой затылок. — Значит, она все же "там"... Холера. — На выдохе выругался авалонец, опуская голову и вместе с тем взгляд к истертой половице.
Несмотря на внешнее воздействие, Брейк продолжал спать, как ни в чем, не бывало. Его умиротворенное лицо было таковым, даже когда руки его прижали к половице местные жители, а девушка принялась залечивать его раны. Лишь изредка, когда Цукуе пронзала края рваной плоти иголкой и пронизывала сквозь нее хирургическую нить, брюнет морщил лоб, хмуря брови и что-то недовольно мыча во сне. Когда с ступней было закончено и девушка перешла непосредственно к бедрам, Баскервили недовольно пробормотал во сне
— Джеки... По нежнее.. с ножом... — Это неловкое изречение могло навести врача на разного рода мысли и, что бы не пришло ей в голову в тот момент - это было правдой. Девушка редко была покладистой и еще реже была таковой в постели, от чего у Брейка было множество ранений по телу в тех местах куда обычно не бьют. Речь, разумеется, шла о плечах и ребрах, уходящими за спину. Мужчины, не знающие имя Цукуе, невольно засмущались, отводя взгляды куда-то в сторону. Тут они уже засомневались в том, что эти ранения не оставила сама девушка, но тактично промолчали, не желая оказываться на разделочном столе. Да и парня им было жалко.
Когда с ранами было покончено, девушку оставили наедине с Баскервили, мирно спавшим на постели. На смену порванным штанам, которые были на пол пути, чтобы стать половой тряпкой на каком-нибудь судне, ему выдали шорты, чтобы не разгуливал и не пугал местных девиц своим хозяйством. Что интересно, футболку и эти самые шорты ему притащила Мордред, принеся его вещевой мешок из другой деревни. Деревенские, конечно, были удивлены подобной преданностью, но лишь укрепились в своих догадках, заметив взгляд, с которой птица наблюдала за белесой с спинки у изголовья кровати, на которой спал реквиемовец. На лапе птицы была странного вида черная капсула, закрепленная намертво, но всех кто пытался снять ее с лапы птицы, не слабо так клюнули в руку.
— А? — Во сне от бесконечных поворотов, Баскервили оказался в едва-едва укрытом состоянии, закрывая одеялом лишь забинтованный живот. Поверх забинтованных ног и рук была одежда, которую он до этого не одевал, а под головой было что-то мягче подножных корней деревьев, выглядывающих наружу. — Где это я? —
Юноша неторопливо поднялся с подушки, принимая сидящее положение и вскоре ощутил хват ворона на своем плече, с улыбкой обращая внимание на появившуюся, словно из ниоткуда, Мордред.
— Надо же, и ты здесь... — С теплотой произнес юноша, проводя тыльной стороной руки по ее сверкающему черному оперению, после чего уже обратил внимание на белесую, сидящую у стенки на стуле. Легкий, едва уловимый аромат девушки и медикаментов чувствовался от бинтов, укутывающих его тело, едва-ли не полностью, поэтому сомнений у парня не осталось - его бинтовала именно она. — Твоя работа? —
Ощупывая свои ранения, он заглядывал под одежду, осматривая не появилось ли на нем новых швов от, скажем, вырезания внутренних органов, но к счастью для него, все раны были старыми, прямиком с битвы с тем зоанщиком. После футболки он заглянул под шорты, и, пожалуй, единственное что его удивило, так это неприкосновенность хозяйства.
«Ну, хотя бы в этот раз ленточкой не обвязали...» — Подумал брюнет, прежде чем скинуть ноги с кровати и, терпя ноющую боль в ранениях, поднялся на ноги, мысленно оценивая свое состояние на чуть выше среднего. Тело болело, но не настолько, чтобы оставаться на больничной койке.
— Не думаю, что Джеки оставила какой-то подсказку... — Признался он, озадаченно почесывая свой затылок. — Значит, она все же "там"... Холера. — На выдохе выругался авалонец, опуская голову и вместе с тем взгляд к истертой половице.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)