Багровые крылья шумно взмахивали вновь и вновь, пронося хозяйку вперед, всё ближе к Переходу, у которого и происходила основная часть битвы... Скорее уж бойни, потому что на битву она мало походила. И люди, над которыми пролетала Вильгельма, не могли не обращать внимание на пугающую фигуру с нетопырьими крыльями, несущую на отростках ещё двух человек. Кто-то непонимающе смотрел в небо, кто-то - узнавал, но отказывался признавать знакомые золото и пламя их волос...
Розз не застанет уже сражающейся Кассандры, но, концентрируясь на Внутреннем Взоре, заметит её находящийся несколько поодаль от событий «голос». Не застанет она здесь и хоть сколько-то определенного фронта, потому как внушительный кусок площади превратился сейчас в беспорядочный театр сражения.
Но события требовали от неё решения, здесь и сейчас. Ви зависла в воздухе, заставляя кровь перед собой сформировать рупор, пока шлем преобразовался, освобождая уста для речи.
- Жители и стражи Ругорда, наёмники и дозорные. - послышалось обращение. - Приказываю всем прекратить сражение.
Внимание части людей было приковано к внезапно появившейся фигуре, и многие узнавали, кто именно скрывался под карминовым доспехом. Но далеко не все могли остановиться в битве за собственную жизнь и посмотреть в небо.
- Элиан и Иксория Орофер были побеждены и сложили оружие. - продолжила Ви, демонстрируя побежденных в своих щупальцах. - Все те, кто намерено продолжает сражение будут биться со мной, капитаном Морского Дозора Вильгельмой Розз.
Все больше присутствующих выражали обеспокоенность тем, что звучало от лица Багрового Рыцаря. Имя подобно грому пронеслось над сражающимися, заставляя перейти в оборону или вовсе прекратить биться.
= Я.... Я сожалею, мои товарищи... мои друзья. - начал говорить через силу Элиан, и рупор плавно переместился к нему. - Ради вас и вашей безопасности я прошу сложить оружие. Мы не должны... Не должны больше проливать кровь!
Тишина расползалась над всей площадью, лишь изредка прерываемая вскриками и стонами. Обычные горожане замерли. Стражи крепче сжимали оружие, опасаясь последствий. Наёмники оглядывались, понимая, что их сейчас может постигнуть самая незавидная участь. Дозорные смотрели с надеждой и настороженностью, - боялись позволить себе хоть каплю облегчения.
- Перед баррикадами. Расступитесь. - приказала Вильгельма и приземлилась в обозначенной точке, все ещё держа пленников над землей. - Эта битва окончена. Сложите оружие.
Опытные воины среди наемников и стражей видели не только силу Ви, но и её уязвимость: правая рука неестественным образом не двигалась внутри доспеха, - но даже с этим знанием они не торопились идти в первых рядах, чтобы столкнуться с капитаном. И даже несмотря на читаемую Волей Наблюдения слабость после битвы, побежденная Иксория в её зловещих щупальцах озвучивала факт лучше любых слов...
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 2 путь] Тенгейр. 1 остров.
= Продолжить сражаться за то, что считаешь правым делом, наплевав на риск смерти, - вдруг раздался голос Ричмонда, шагающего вперед. На лице его было отторжение и разочарование. - или принять поражение и понести наказание, которое может оказаться казнью...
Отвечать на это Розз не стала. Было очевидно, что амнистии она не может им обещать, а для человека собственная жизнь и смысл её так или иначе будет приоритетнее других вопросов.
= Но лучше уж справедливый суд, чем бесславная гибель. - вложил с громким щелчком меч в ножны фон Ульберих, и поднял забрало шлема. - Если раньше победа хоть виднелась на горизонте, то теперь я вижу только смерть.
Пантеры стали первыми, кто убирал оружие. Последовав примеру лидера, они начали перегруппировку, вставая плечом к плечу среди массы людей. Ропот пошёл по многотысячной толпе, все они, понимали, что никто больше не пойдет единым фронтом. Кто-то бросал оружие, кто-то - малая часть, - побоявшись кары, стал уходить прочь, кто-то стоял и наблюдал за происходящим. Стражи, в целом, поступали приблизительно также.
= Нет никакой славы в конце бесславном, то правда. - поддержал сэр Шарль, также опуская клинок. Он поставил его на мостовую, оперевшись на рукоять. - Мы здесь по воле господина Орофера, если он велит прекратить бой, - мы прекратим.
= Сегодняший день много означает для Ругорда. - вдруг сам Элиан продолжил говорить. - И для Тенгейра. Нельзя дать ему запомниться днем скорби. Прошу, возвращайтесь, друзья. Я... проиграл. И понесу наказание. Добрые дела... не искупают грехов.
Подполковник Ричмонд, помотав головой и фыркнув, беспрепятственно подошёл ещё ближе к Вильгельме, вглядываясь в её шлем с четверть минуты, после чего повернулся к тем, кто был позади него.
= Мой приказ: сложить оружие. Собрать у гражданского населения и передать в руки Дозора...
Указание не стало шоком или неожиданностью, но именно оно подвело окончательную черту под всем происходящим. Стражи начали двигаться, выполняя последний приказ своего подполковника, в то время как все стороны начали растаскивать раненных и ликвидировать последствия короткой гражданской войны. Кто-то отправился на площадь Часовщиков за телегами, чтобы удобнее складывать собранные мечи и ружья, а не просто бросать их горой у Перехода.
Вильгельма оставалась стоять там, как мандант, следила за происходящим, пока в её «руках» оставались Ороферы, уже осторожно спущенные на землю. Их она успеет сопроводить на Идру, когда придет время... А пока Розз связалась через ден-ден муши с «Мрачной Решимостью» и приказала оцепить поместье, дабы не позволить важной информации утечь, а внезапным мародерам - хозяйничать.
Тенгейр. Остров, который пытался переродиться, очищаясь через гнев, боль и утраты, так и оставался беспомощным памятником декадансу.
... или...?
= Явилась и не запылилась. - молвила Кассандра, подошедшая сквозь толпу, с тёмным кровавым пятном на пальто в месте пореза. - Но... чёрт, я даже рада тебя видеть.
- Мисс Кинг, вам требуется помощь. - констатировала Ви, взглянув на неё.
= Царапина. - отмахнулась та. - И что теперь, Вильгельма?
- Послезавтра сюда прибудет инспекция. - почти незаметно и коротко вздохнув, молвила та. - Допроведу расследование, соберу информацию. Ороферов предадут суду. Пока будем следить за порядком, в чём прошу вашей помощи.
= А наёмники? - кивнула в сторону головой агент, не отводя глаз. - Просто так их отпустишь? Будт они чуть менее благоразумны, стоили бы нам тебя и города.
Отвечать на это Розз не стала. Было очевидно, что амнистии она не может им обещать, а для человека собственная жизнь и смысл её так или иначе будет приоритетнее других вопросов.
= Но лучше уж справедливый суд, чем бесславная гибель. - вложил с громким щелчком меч в ножны фон Ульберих, и поднял забрало шлема. - Если раньше победа хоть виднелась на горизонте, то теперь я вижу только смерть.
Пантеры стали первыми, кто убирал оружие. Последовав примеру лидера, они начали перегруппировку, вставая плечом к плечу среди массы людей. Ропот пошёл по многотысячной толпе, все они, понимали, что никто больше не пойдет единым фронтом. Кто-то бросал оружие, кто-то - малая часть, - побоявшись кары, стал уходить прочь, кто-то стоял и наблюдал за происходящим. Стражи, в целом, поступали приблизительно также.
= Нет никакой славы в конце бесславном, то правда. - поддержал сэр Шарль, также опуская клинок. Он поставил его на мостовую, оперевшись на рукоять. - Мы здесь по воле господина Орофера, если он велит прекратить бой, - мы прекратим.
= Сегодняший день много означает для Ругорда. - вдруг сам Элиан продолжил говорить. - И для Тенгейра. Нельзя дать ему запомниться днем скорби. Прошу, возвращайтесь, друзья. Я... проиграл. И понесу наказание. Добрые дела... не искупают грехов.
Подполковник Ричмонд, помотав головой и фыркнув, беспрепятственно подошёл ещё ближе к Вильгельме, вглядываясь в её шлем с четверть минуты, после чего повернулся к тем, кто был позади него.
= Мой приказ: сложить оружие. Собрать у гражданского населения и передать в руки Дозора...
Указание не стало шоком или неожиданностью, но именно оно подвело окончательную черту под всем происходящим. Стражи начали двигаться, выполняя последний приказ своего подполковника, в то время как все стороны начали растаскивать раненных и ликвидировать последствия короткой гражданской войны. Кто-то отправился на площадь Часовщиков за телегами, чтобы удобнее складывать собранные мечи и ружья, а не просто бросать их горой у Перехода.
Вильгельма оставалась стоять там, как мандант, следила за происходящим, пока в её «руках» оставались Ороферы, уже осторожно спущенные на землю. Их она успеет сопроводить на Идру, когда придет время... А пока Розз связалась через ден-ден муши с «Мрачной Решимостью» и приказала оцепить поместье, дабы не позволить важной информации утечь, а внезапным мародерам - хозяйничать.
Тенгейр. Остров, который пытался переродиться, очищаясь через гнев, боль и утраты, так и оставался беспомощным памятником декадансу.
... или...?
= Явилась и не запылилась. - молвила Кассандра, подошедшая сквозь толпу, с тёмным кровавым пятном на пальто в месте пореза. - Но... чёрт, я даже рада тебя видеть.
- Мисс Кинг, вам требуется помощь. - констатировала Ви, взглянув на неё.
= Царапина. - отмахнулась та. - И что теперь, Вильгельма?
- Послезавтра сюда прибудет инспекция. - почти незаметно и коротко вздохнув, молвила та. - Допроведу расследование, соберу информацию. Ороферов предадут суду. Пока будем следить за порядком, в чём прошу вашей помощи.
= А наёмники? - кивнула в сторону головой агент, не отводя глаз. - Просто так их отпустишь? Будт они чуть менее благоразумны, стоили бы нам тебя и города.
- Они сложили оружие и не были инициаторами. - пожала плечами Вильгельма. - Требуется детальное расследование и оценка.
= Они же уплывут за это время! - возмутилась собеседница.
- У нас нет ресурсов, чтобы задержать их разом до выяснения обстоятельств.
= Если уж с флотом пиратов разобралась и победила Иксорию, то могла бы! - представительница Сайфер Пол коротко осмотрела капитана. - Хотя, что-то мне подсказывает, что тебе бы недельку отпуска...
= Они же уплывут за это время! - возмутилась собеседница.
- У нас нет ресурсов, чтобы задержать их разом до выяснения обстоятельств.
= Если уж с флотом пиратов разобралась и победила Иксорию, то могла бы! - представительница Сайфер Пол коротко осмотрела капитана. - Хотя, что-то мне подсказывает, что тебе бы недельку отпуска...
Илья (https://vk.ru/id29752100),
Бой продолжал пожирать пространство вокруг.
От первоначальной линии обороны почти ничего не осталось. Мешки с песком были разорваны, деревянные щиты опрокинуты, а люди с обеих сторон перемешались настолько, что стрельба стала скорее угрозой для своих, чем способом остановить противника. Дозорные сражались саблями, прикладами и всем, что ещё оставалось в руках. Стражи Ругорда напирали с противоположной стороны, отчаянно пытаясь прорубить проход к ступеням. Мария уже давно перестала понимать, где заканчивается один отряд и начинается другой.
Одачи снова описал широкую дугу, встречая чужой меч и с силой уводя его в сторону. Мария тут же шагнула вперёд, ударила противника плечом и заставила отшатнуться. Убивать она всё ещё не хотела — в каждом человеке напротив мерещился кто-то знакомый. Но чем дольше продолжался бой, тем сложнее становилось оставлять каждому возможность подняться снова.
«Почему вы просто не остановитесь?..»
Один удар пришёлся слишком низко. Мария заметила его краем глаза, попыталась отступить, но теснота не позволила уйти полностью. Остриё сабли скользнуло вдоль её левого бока, легко разрезая ткань и оставляя под ней длинную рану.
— Кх...
Воздух болезненно вышел из лёгких. Она пошатнулась, на секунду прижав локоть к боку, но человек напротив уже готовился нанести следующий удар. Некогда Мария обязательно подумала бы о крови, глубине пореза и необходимости перевязки — теперь же это стало чем-то бесполезным. Несколько секунд рана продолжала гореть, а затем по коже поползло знакомое ощущение стянутости. Кровотечение остановилось. Поверх повреждения появилась тонкая багровая корочка, постепенно затвердевая и превращаясь в неровный кристалл.
Боль исчезла вместе с ней, но не сама рана — Мария прекрасно это понимала. Под кристаллом тело оставалось повреждено, просто фрукт заставил временно забыть об этом.
Несколько следующих минут слились в один бесконечный цикл: она била, уклонялась, блокировала и меняла позиции, а потом всё повторялось. Мария ощущала, как усталость постепенно отнимает точность движений. Длинный меч, обычно подчинявшийся ей почти без усилий, становился всё тяжелее. Руки дрожали после каждого столкновения, дыхание сбивалось, а волосы липли к лицу.
Кто-то справа закричал. Мария обернулась на звук и увидела дозорного, которого прижали сразу двое стражей. Инстинкт сработал раньше мысли — девушка сорвалась с места, отбила один клинок, второй остановила гардой и толкнула раненого товарища себе за спину.
И именно поэтому не заметила третьего.
Когда сверкнула сталь, Мария успела лишь резко повернуть голову — и острая боль вспыхнула поперёк лица, а мир словно потемнел. Лейтенант отшатнулась, закрывая левый глаз ладонью. Между пальцами моментально появилась кровь, и на одну секунду все остальные звуки исчезли.
«Глаз».
Сердце провалилось куда-то вниз. Она осторожно попыталась открыть его, но резкая боль заставила тут же зажмуриться снова. Мария не могла понять, видит ли вообще. Кровь текла по ресницам, мешая сфокусироваться, а мысли в панике забегали вокруг перспективы остаться наполовину слепой.
Стражник двинулся следом, а Мария вскинула одачи практически вслепую. Металл столкнулся с металлом, отдаваясь неприятной дрожью в руках. Девушка отступила, продолжая видеть происходящее лишь правым глазом, и коротким движением ударила противника рукоятью в лицо. Тот исчез из её поля зрения, а Мария наконец получила несколько секунд.
— Спокойно... Спокойно...
Порез начинался немного выше брови и проходил вниз, пересекал веко и уходил к скуле. Кровь, боль и невозможность нормально открыть веко убеждали её в самом страшном, о чем только может помыслить симпатичная девушка.
Багровый кристалл медленно пополз вдоль пореза, запечатывая повреждённую кожу. Кровь перестала течь, а жгучая боль исчезла, словно кто-то выключил её одним движением. Сейчас она могла сражаться и с одним глазом — этого должно было хватить.
Бой продолжал пожирать пространство вокруг.
От первоначальной линии обороны почти ничего не осталось. Мешки с песком были разорваны, деревянные щиты опрокинуты, а люди с обеих сторон перемешались настолько, что стрельба стала скорее угрозой для своих, чем способом остановить противника. Дозорные сражались саблями, прикладами и всем, что ещё оставалось в руках. Стражи Ругорда напирали с противоположной стороны, отчаянно пытаясь прорубить проход к ступеням. Мария уже давно перестала понимать, где заканчивается один отряд и начинается другой.
Одачи снова описал широкую дугу, встречая чужой меч и с силой уводя его в сторону. Мария тут же шагнула вперёд, ударила противника плечом и заставила отшатнуться. Убивать она всё ещё не хотела — в каждом человеке напротив мерещился кто-то знакомый. Но чем дольше продолжался бой, тем сложнее становилось оставлять каждому возможность подняться снова.
«Почему вы просто не остановитесь?..»
Один удар пришёлся слишком низко. Мария заметила его краем глаза, попыталась отступить, но теснота не позволила уйти полностью. Остриё сабли скользнуло вдоль её левого бока, легко разрезая ткань и оставляя под ней длинную рану.
— Кх...
Воздух болезненно вышел из лёгких. Она пошатнулась, на секунду прижав локоть к боку, но человек напротив уже готовился нанести следующий удар. Некогда Мария обязательно подумала бы о крови, глубине пореза и необходимости перевязки — теперь же это стало чем-то бесполезным. Несколько секунд рана продолжала гореть, а затем по коже поползло знакомое ощущение стянутости. Кровотечение остановилось. Поверх повреждения появилась тонкая багровая корочка, постепенно затвердевая и превращаясь в неровный кристалл.
Боль исчезла вместе с ней, но не сама рана — Мария прекрасно это понимала. Под кристаллом тело оставалось повреждено, просто фрукт заставил временно забыть об этом.
Несколько следующих минут слились в один бесконечный цикл: она била, уклонялась, блокировала и меняла позиции, а потом всё повторялось. Мария ощущала, как усталость постепенно отнимает точность движений. Длинный меч, обычно подчинявшийся ей почти без усилий, становился всё тяжелее. Руки дрожали после каждого столкновения, дыхание сбивалось, а волосы липли к лицу.
Кто-то справа закричал. Мария обернулась на звук и увидела дозорного, которого прижали сразу двое стражей. Инстинкт сработал раньше мысли — девушка сорвалась с места, отбила один клинок, второй остановила гардой и толкнула раненого товарища себе за спину.
И именно поэтому не заметила третьего.
Когда сверкнула сталь, Мария успела лишь резко повернуть голову — и острая боль вспыхнула поперёк лица, а мир словно потемнел. Лейтенант отшатнулась, закрывая левый глаз ладонью. Между пальцами моментально появилась кровь, и на одну секунду все остальные звуки исчезли.
«Глаз».
Сердце провалилось куда-то вниз. Она осторожно попыталась открыть его, но резкая боль заставила тут же зажмуриться снова. Мария не могла понять, видит ли вообще. Кровь текла по ресницам, мешая сфокусироваться, а мысли в панике забегали вокруг перспективы остаться наполовину слепой.
Стражник двинулся следом, а Мария вскинула одачи практически вслепую. Металл столкнулся с металлом, отдаваясь неприятной дрожью в руках. Девушка отступила, продолжая видеть происходящее лишь правым глазом, и коротким движением ударила противника рукоятью в лицо. Тот исчез из её поля зрения, а Мария наконец получила несколько секунд.
— Спокойно... Спокойно...
Порез начинался немного выше брови и проходил вниз, пересекал веко и уходил к скуле. Кровь, боль и невозможность нормально открыть веко убеждали её в самом страшном, о чем только может помыслить симпатичная девушка.
Багровый кристалл медленно пополз вдоль пореза, запечатывая повреждённую кожу. Кровь перестала течь, а жгучая боль исчезла, словно кто-то выключил её одним движением. Сейчас она могла сражаться и с одним глазом — этого должно было хватить.
Пространство за спиной становилось теснее, раненых приходилось уносить всё глубже к ступеням, а чужие клинки появлялись всё чаще. Ещё немного — и масса людей просто сомнёт остатки обороны.
Мария сама уже представляла довольно жуткое зрелище: на бедре застыла багровая корочка, такой же кристалл скрывал разрез на боку, ещё одна неровная полоса пересекала левую половину лица, заставляя держать глаз закрытым. Одежда была испачкана чужой и собственной кровью, белые волосы спутались, а руки едва продолжали держать оружие.
В какой-то момент, когда поражение было совсем близко, она услышала что-то новое: не очередной звон металла и не новый предсмертный крик, а голос. Он пришёл сверху, усиленный настолько, что сумел прорваться даже сквозь шум сражения.
Мария не сразу разобрала слова. Продолжала держать одачи перед собой, тяжело дыша и стараясь не терять из виду противников. Но люди вокруг начали меняться: кто-то остановился, другие нерешительно опустили оружие. Только несколько человек всё ещё продолжали драться, словно не слышали ничего, кроме собственной ярости.
«Капитан Розз...»
Облегчение оказалось настолько сильным, что едва не подкосило ноги.
Мария продолжала стоять ещё несколько долгих секунд. Одачи дрожал в её руках, но не от страха — просто мышцы перестали слушаться. Когда стало окончательно понятно, что никто рядом больше не собирается нападать, девушка медленно опустила клинок.
Мария посмотрела вокруг единственным открытым глазом. На землю, на разбитые укрепления, на знакомые лица по обе стороны...
... и, конечно же, на Ороферов.
** *** **
Лейтенант пробиралась сквозь толпы людей, тихо извиняясь всякий раз, когда приходилось кого-то задевать плечом. И те, даже если изначально не собирались уступать дорогу, окидывали Марию коротким взглядом и молча отходили в сторону. Слишком уж плохо она выглядела сейчас, чтобы кому-то хотелось спорить.
Наконец выбравшись, Мария оказалась в поле зрения капитана и медленно направилась навстречу. Обе девушки сейчас были ранены. Мария настолько очевидно, что скрывать это не имело смысла, Вильгельма — куда менее заметно. Со зрением, до сих пор казавшимся мутным и непривычным, лейтенант даже не заметила слабо повисшую руку старшей по званию.
Оказавшись совсем рядом, Мария слабым жестом отдала честь капитану, а затем коротко кивнула Кассандре. Несмотря на закончившуюся битву, ни радости, ни настоящего облегчения на её лице не появилось.
— Капитан Розз... — голос прозвучал хрипло и заметно тише обычного. — Переход удержан, но есть большие потери. Несколько групп отделились от основной толпы и теперь могут сражаться где-то ещё...
Мария поджала губы, вспоминая в первую очередь ту странную девушку, что мелькнула синей косой перед тем, как исчезнуть. На обычного солдата она совершенно не походила, но определённо сражалась на стороне Дозора. И обладала пугающе эффективным оружием — после взрывов в ушах до сих пор звенело.
— Состояние моего глаза... мне неизвестно, — на вздохе добавила она. — Остальные раны также запечатаны силой фрукта.
Однако, когда Мария вновь посмотрела на капитана, мысли быстро ушли в другую сторону. Вильгельма ведь тоже сражалась за эту победу. При том, несмотря на уверенный внешний вид, её битва могла быть в разы тяжелее.
— Я рада, что вы вернулись, капитан, — добавила она уже совсем иначе, не как часть доклада. В голосе впервые появилась слабая, но искренняя теплота. — У вас всё хорошо? Я волновалась, но Деметрий не дал мне пройти к вам...
Только после этого взгляд медленно опустился ниже — туда, где находился побеждённый Элиан.
У Марии тут же сжалось сердце. Не от гнева и даже не от боли, а от тяжёлого разочарования. Она действительно верила этому человеку. Видела, как он помогал людям, приносила ему чай, защищала его и даже спорила с Деметрием после того, как многие карты уже оказались вскрыты. Было трудно принять мысль, что тот самый добрый юноша оказался во главе восстания, закончившегося столь большим количеством крови.
Мария сама уже представляла довольно жуткое зрелище: на бедре застыла багровая корочка, такой же кристалл скрывал разрез на боку, ещё одна неровная полоса пересекала левую половину лица, заставляя держать глаз закрытым. Одежда была испачкана чужой и собственной кровью, белые волосы спутались, а руки едва продолжали держать оружие.
В какой-то момент, когда поражение было совсем близко, она услышала что-то новое: не очередной звон металла и не новый предсмертный крик, а голос. Он пришёл сверху, усиленный настолько, что сумел прорваться даже сквозь шум сражения.
Мария не сразу разобрала слова. Продолжала держать одачи перед собой, тяжело дыша и стараясь не терять из виду противников. Но люди вокруг начали меняться: кто-то остановился, другие нерешительно опустили оружие. Только несколько человек всё ещё продолжали драться, словно не слышали ничего, кроме собственной ярости.
«Капитан Розз...»
Облегчение оказалось настолько сильным, что едва не подкосило ноги.
Мария продолжала стоять ещё несколько долгих секунд. Одачи дрожал в её руках, но не от страха — просто мышцы перестали слушаться. Когда стало окончательно понятно, что никто рядом больше не собирается нападать, девушка медленно опустила клинок.
Мария посмотрела вокруг единственным открытым глазом. На землю, на разбитые укрепления, на знакомые лица по обе стороны...
... и, конечно же, на Ороферов.
** *** **
Лейтенант пробиралась сквозь толпы людей, тихо извиняясь всякий раз, когда приходилось кого-то задевать плечом. И те, даже если изначально не собирались уступать дорогу, окидывали Марию коротким взглядом и молча отходили в сторону. Слишком уж плохо она выглядела сейчас, чтобы кому-то хотелось спорить.
Наконец выбравшись, Мария оказалась в поле зрения капитана и медленно направилась навстречу. Обе девушки сейчас были ранены. Мария настолько очевидно, что скрывать это не имело смысла, Вильгельма — куда менее заметно. Со зрением, до сих пор казавшимся мутным и непривычным, лейтенант даже не заметила слабо повисшую руку старшей по званию.
Оказавшись совсем рядом, Мария слабым жестом отдала честь капитану, а затем коротко кивнула Кассандре. Несмотря на закончившуюся битву, ни радости, ни настоящего облегчения на её лице не появилось.
— Капитан Розз... — голос прозвучал хрипло и заметно тише обычного. — Переход удержан, но есть большие потери. Несколько групп отделились от основной толпы и теперь могут сражаться где-то ещё...
Мария поджала губы, вспоминая в первую очередь ту странную девушку, что мелькнула синей косой перед тем, как исчезнуть. На обычного солдата она совершенно не походила, но определённо сражалась на стороне Дозора. И обладала пугающе эффективным оружием — после взрывов в ушах до сих пор звенело.
— Состояние моего глаза... мне неизвестно, — на вздохе добавила она. — Остальные раны также запечатаны силой фрукта.
Однако, когда Мария вновь посмотрела на капитана, мысли быстро ушли в другую сторону. Вильгельма ведь тоже сражалась за эту победу. При том, несмотря на уверенный внешний вид, её битва могла быть в разы тяжелее.
— Я рада, что вы вернулись, капитан, — добавила она уже совсем иначе, не как часть доклада. В голосе впервые появилась слабая, но искренняя теплота. — У вас всё хорошо? Я волновалась, но Деметрий не дал мне пройти к вам...
Только после этого взгляд медленно опустился ниже — туда, где находился побеждённый Элиан.
У Марии тут же сжалось сердце. Не от гнева и даже не от боли, а от тяжёлого разочарования. Она действительно верила этому человеку. Видела, как он помогал людям, приносила ему чай, защищала его и даже спорила с Деметрием после того, как многие карты уже оказались вскрыты. Было трудно принять мысль, что тот самый добрый юноша оказался во главе восстания, закончившегося столь большим количеством крови.
— Вы ведь действительно хотели помочь Ругорду, — тихо произнесла Мария, глядя на Орофера сверху вниз. — Я это видела. Поэтому совершенно не понимаю, зачем было доводить всё до этого...
На несколько секунд её взгляд ушёл в сторону — рядом находилась Иксория. Совсем недавно Мария смотрела на неё как на нечто почти непоколебимое — Богиню Войны, способную одним движением уничтожать противников и целые здания. Теперь же женщина сидела побеждённой рядом со своим братом. Там, где раньше находился металлический протез, больше не было ничего. Вильгельма действительно довела свою победу до конца.
Мария не сказала ей ни слова. Просто задержала взгляд чуть дольше, чем собиралась, после чего вновь посмотрела на Элиана.
Пальцы медленно сжались в кулаки, когда в памяти один за другим всплыли события этого дня: покушение в центре города, десятки мёртвых гвардейцев, море крови возле перехода. Даже сейчас Мария злилась не из-за собственных ранений — куда сильнее давила мысль о том, сколько людей пострадало из-за чужих решений.
— Вы могли сказать мне. Я бы выслушала. Я бы попыталась помочь, — её голос стал немного более раздраженным. — Почему вы решили, что кровь — единственный способ? Хуже всего, я всё ещё думаю, что вы хотели добра, Элиан. Наверное, поэтому мне сейчас так больно смотреть на вас..
Мария прерывисто втянула воздух и вместе с этим ощутила, как рёбра неприятно стянуло. Настоящей боли уже не было, но кристаллическая корка неизменно напоминала о том, что тело держит на себя несколько тяжелых ранений. Люди, с которыми она ещё недавно вместе защищала Ругорд, сегодня совершенно не щадили её.
А она старалась не вредить им.
От этой мысли внутри появилось неприятное, почти горькое чувство. Сейчас Мария ощущала, что заслужила прозвище «Добрый» куда сильнее, чем человек, который продолжал носить его по сей день.
После всех слов внутри будто бы что-то погасло. Недавняя злость ушла вместе с остатками сил, оставив после себя только тяжёлую усталость. Мария отвела взгляд в сторону и больше ничего не сказала.
На несколько секунд её взгляд ушёл в сторону — рядом находилась Иксория. Совсем недавно Мария смотрела на неё как на нечто почти непоколебимое — Богиню Войны, способную одним движением уничтожать противников и целые здания. Теперь же женщина сидела побеждённой рядом со своим братом. Там, где раньше находился металлический протез, больше не было ничего. Вильгельма действительно довела свою победу до конца.
Мария не сказала ей ни слова. Просто задержала взгляд чуть дольше, чем собиралась, после чего вновь посмотрела на Элиана.
Пальцы медленно сжались в кулаки, когда в памяти один за другим всплыли события этого дня: покушение в центре города, десятки мёртвых гвардейцев, море крови возле перехода. Даже сейчас Мария злилась не из-за собственных ранений — куда сильнее давила мысль о том, сколько людей пострадало из-за чужих решений.
— Вы могли сказать мне. Я бы выслушала. Я бы попыталась помочь, — её голос стал немного более раздраженным. — Почему вы решили, что кровь — единственный способ? Хуже всего, я всё ещё думаю, что вы хотели добра, Элиан. Наверное, поэтому мне сейчас так больно смотреть на вас..
Мария прерывисто втянула воздух и вместе с этим ощутила, как рёбра неприятно стянуло. Настоящей боли уже не было, но кристаллическая корка неизменно напоминала о том, что тело держит на себя несколько тяжелых ранений. Люди, с которыми она ещё недавно вместе защищала Ругорд, сегодня совершенно не щадили её.
А она старалась не вредить им.
От этой мысли внутри появилось неприятное, почти горькое чувство. Сейчас Мария ощущала, что заслужила прозвище «Добрый» куда сильнее, чем человек, который продолжал носить его по сей день.
После всех слов внутри будто бы что-то погасло. Недавняя злость ушла вместе с остатками сил, оставив после себя только тяжёлую усталость. Мария отвела взгляд в сторону и больше ничего не сказала.
[id543751360:bp-36291248_284720|Tori],
Не успело продолжиться обсуждение дел с Кассандрой, как к ним протиснулась сквозь всю эту медленно двигающуюся массу Мария. Сейчас не было смысла людям создавать здесь столпотворение, когда основной конфликт был улажен, а потому все расходились, в очередной раз ожидая и гадая о том, что именно изменилось для них.
Вильгельма честь не отдавала: насильно пришитая рука пребывала не в обвисшем, но в согнутом положении, словно застыла вместе с массивом крови доспеха, а во второй продолжал лежать Ракуйо, смиренно ожидавший команды. Мисс Кинг лишь хмыкнула, заприметив раненную, но все ещё живую Икеда. Шлем только более не покрывал её головы, позволяя видеть уставший взгляд сосредоточенных глаз, которые сначала обратились к Ороферам, тихо сидящих у её ног, а затем и к прибывшей.
«Она была в поместье и... Так быстро добралась сюда?»
- Отрадно видеть вас живой, старший лейтенант. - отодвигая в сторону загадку, слабо кивнула Розз, когда Мария отчиталась.
Сама она, правда, посчитала отчёт слегка избыточным, но знать, что никто не прорвался внутрь, пожалуй, было ценно. Когда же речь зашла за глаз, Стрекоза, приподняв брови, раздраженно прикрыла глаза и отвернулась. Чудом было то, что она от комментариев воздержалась.
- Трудно оценить состояние глаза. - чуть пристальнее вглядывалась в лицо собеседницы Вильгельма. - Операцию здесь не провести, поступлю иначе. Должно будет стать легче.
Одно из щупалец, удерживающих Элиана, разжалось и прильнуло к левому боку Марии, там, где уже была корка: было видно, как по неестественной конечности мягко проскользнула волна. Кровь Вильгельмы снова выступит стимулятором регенерации.
Не преминула старший лейтенант и поинтересоваться состоянием капитана. Особо посвящать в детали Ви не желала, достаточно лишь было того, что...
- Состояние удовлетворительное. Раны не угрожают жизни.
«...хочу верить, что ткани руки приживутся...» - не высказала она собственных опасений.
Внимание Розз и мисс Кинг переключилось сейчас на Элиана и Марию. Столь личный разговор, громко заведенный после всего случившегося, не мог быть пропущен и со стороны иных участников этого... События. Искория же, тем временем, медленно подняла голову к Икеда, а затем повернула её в сторону брата. На этом-то поприще ей незачем его защищать. Далеко не потому, что это бесполезно или ненужно.
И сначала господин Орофер молчал. Маска печали застыла на его светлом лике, её невозможно было снять усилием воли или благой вестью. Все, что оставалось ему сейчас, когда каждый план пошел крахом, это коротко скорбеть о тех, кто пострадал ради них или лишился жизни. Сейчас же... Сейчас же жертвы без победы не могли быть оправданы
= Вы... ты имеешь право держать обиду, Мария. - тихо молвил он, не поднимая глаз. - Сейчас все и правда выглядит... плачевно со стороны. Я... Я лишь хочу... - он мотнул головой, сжав губа, а затем втянул воздух носом и золото очей его встретилось с голубизной её. - Чтобы тебе никогда не довелось столкнуться с несправедливостью, которую ты не сможешь исправить.
Элиан выдохнул и поник, пока тонкий ручеек, созданный одной упущенной слезой, скользнул по его щеке.
Кассандра пригляделась к нему, чуть нахмурившись, после чего отвернулась. Что творилось у неё в голове оставалось лишь догадываться.
Вильгельма же не произнесла ничего, а лицо сохраняло бесстрастное выражение, искаженное истощением. Тем не менее, она молвила:
- Нужно доставить семью Ороферов на Идру. Сопровожу лично.
С этими словами Ви посмотрела на брата с сестрой: те явно попытались встать, и щупальца помогли им подняться на ноги. Весь путь до Нижнего Города было суждено пройти пешком, с огромным грузом на плечах спускаясь все ниже...
Не успело продолжиться обсуждение дел с Кассандрой, как к ним протиснулась сквозь всю эту медленно двигающуюся массу Мария. Сейчас не было смысла людям создавать здесь столпотворение, когда основной конфликт был улажен, а потому все расходились, в очередной раз ожидая и гадая о том, что именно изменилось для них.
Вильгельма честь не отдавала: насильно пришитая рука пребывала не в обвисшем, но в согнутом положении, словно застыла вместе с массивом крови доспеха, а во второй продолжал лежать Ракуйо, смиренно ожидавший команды. Мисс Кинг лишь хмыкнула, заприметив раненную, но все ещё живую Икеда. Шлем только более не покрывал её головы, позволяя видеть уставший взгляд сосредоточенных глаз, которые сначала обратились к Ороферам, тихо сидящих у её ног, а затем и к прибывшей.
«Она была в поместье и... Так быстро добралась сюда?»
- Отрадно видеть вас живой, старший лейтенант. - отодвигая в сторону загадку, слабо кивнула Розз, когда Мария отчиталась.
Сама она, правда, посчитала отчёт слегка избыточным, но знать, что никто не прорвался внутрь, пожалуй, было ценно. Когда же речь зашла за глаз, Стрекоза, приподняв брови, раздраженно прикрыла глаза и отвернулась. Чудом было то, что она от комментариев воздержалась.
- Трудно оценить состояние глаза. - чуть пристальнее вглядывалась в лицо собеседницы Вильгельма. - Операцию здесь не провести, поступлю иначе. Должно будет стать легче.
Одно из щупалец, удерживающих Элиана, разжалось и прильнуло к левому боку Марии, там, где уже была корка: было видно, как по неестественной конечности мягко проскользнула волна. Кровь Вильгельмы снова выступит стимулятором регенерации.
Не преминула старший лейтенант и поинтересоваться состоянием капитана. Особо посвящать в детали Ви не желала, достаточно лишь было того, что...
- Состояние удовлетворительное. Раны не угрожают жизни.
«...хочу верить, что ткани руки приживутся...» - не высказала она собственных опасений.
Внимание Розз и мисс Кинг переключилось сейчас на Элиана и Марию. Столь личный разговор, громко заведенный после всего случившегося, не мог быть пропущен и со стороны иных участников этого... События. Искория же, тем временем, медленно подняла голову к Икеда, а затем повернула её в сторону брата. На этом-то поприще ей незачем его защищать. Далеко не потому, что это бесполезно или ненужно.
И сначала господин Орофер молчал. Маска печали застыла на его светлом лике, её невозможно было снять усилием воли или благой вестью. Все, что оставалось ему сейчас, когда каждый план пошел крахом, это коротко скорбеть о тех, кто пострадал ради них или лишился жизни. Сейчас же... Сейчас же жертвы без победы не могли быть оправданы
= Вы... ты имеешь право держать обиду, Мария. - тихо молвил он, не поднимая глаз. - Сейчас все и правда выглядит... плачевно со стороны. Я... Я лишь хочу... - он мотнул головой, сжав губа, а затем втянул воздух носом и золото очей его встретилось с голубизной её. - Чтобы тебе никогда не довелось столкнуться с несправедливостью, которую ты не сможешь исправить.
Элиан выдохнул и поник, пока тонкий ручеек, созданный одной упущенной слезой, скользнул по его щеке.
Кассандра пригляделась к нему, чуть нахмурившись, после чего отвернулась. Что творилось у неё в голове оставалось лишь догадываться.
Вильгельма же не произнесла ничего, а лицо сохраняло бесстрастное выражение, искаженное истощением. Тем не менее, она молвила:
- Нужно доставить семью Ороферов на Идру. Сопровожу лично.
С этими словами Ви посмотрела на брата с сестрой: те явно попытались встать, и щупальца помогли им подняться на ноги. Весь путь до Нижнего Города было суждено пройти пешком, с огромным грузом на плечах спускаясь все ниже...
Илья (https://vk.ru/id29752100),
Мария немного потерялась от услышанного. Она ожидала объяснений — весомых причин, из-за которых началось это восстание, — а получила сожаление и пожелание ей самой никогда не оказаться в подобной ситуации.
— Дело не в моей обиде, Элиан, — уже тише сказала Мария.
Она посмотрела на людей вокруг, на остатки укреплений, лужи крови и брошенное оружие. Многие пришли сюда, ведомые отчаянным желанием избавиться от несправедливости, которая долгое время держала верхний город в тисках. Они не виноваты в том, что захотели жить лучше. И даже не виноваты в том, что взялись за оружие. Настоящей проблемой Мария считала не народ, а человека, который использовал его. Элиан выбрал кровопролитие как способ победить Идру — и Мария не могла с этим смириться.
Слова Элиана, даже если он сам того не подозревал, болезненно ударили по Марии. Она уже сталкивалась с несправедливостью, которую не смогла исправить. Фобос и Деймос сгорели, Йона исчезла, а Мария вступила в Морской Дозор именно потому, что однажды оказалась бессильна перед большим горем. Тогда она поклялась защищать людей от ужаса, который сама пережила. И сегодня он вернулся здесь — на Тенгейре.
— Я уже сталкивалась с такой несправедливостью, — коротко поправила Мария, а после небольшой паузы добавила: — Я понимаю желание исправить всё сразу. Правда понимаю. Но если ради нового справедливого мира приходится убивать людей, которые тоже никому не желали зла... я не знаю, станет ли этот мир справедливее.
Мария хотела было сказать что-то ещё, но не смогла. Она увидела, что Элиан уже сломлен произошедшим настолько, что пустил слезу, — и злость окончательно ушла. Нет, она его не простила, но и наносить ещё один удар человеку, который уже понял цену поражения, не захотела.
Она измученно вздохнула.
Когда взгляд единственного глаза вернулся к Вильгельме, та заявила о необходимости доставить Ороферов на Идру. Мария сразу же захотела отправиться вместе с капитаном, но её тело оказалось практически на пределе. Один шаг вперёд отозвался тяжестью в мышцах, а резкое движение напомнило, насколько сильно тело стянуто кристаллическими наростами.
— Поняла, капитан, — сдалась Мария, в кои-то веки не решаясь вмешиваться без прямого приказа.
Именно тогда, когда Мария позволила себе немного расслабиться после тяжёлого боя, солдаты начали расходиться, а раненых уносить с перехода, неожиданно раздался взрыв.
БУМ.
Мария почти наверняка поняла, в чём дело. В этом бою никто, кроме той странной девушки, не использовал ничего подобного. Звук взрывающихся чакрамов уже успел отпечататься в памяти Марии — и теперь он прозвучал снова.
Мария резко повернулась в сторону взрыва и, несмотря на боль и бессилие, уже приготовилась рвануть к городу.
— Капитан... там ещё идёт бой.
** *** **
Переулок оказался слишком узким для боя. Каменные стены почти смыкались над головой, а Промею зажали со всех сторон несколько стражников. Люди бросались на неё с яростью тех, кто собственными глазами видел, как взрывы убивали их товарищей. Один заходил слева, двое давили спереди, ещё один перекрывал путь назад. Промея отступала шаг за шагом, тяжело дыша, — даже её вымотал этот день.
Один из чакрамов сорвался с пальцев и ударился о стену возле наступающих. Взрыв прокатился между домами, выбивая из кладки каменную крошку, заставляя ближайших стражников рухнуть на землю. Металлическое кольцо со звоном отлетело куда-то в сторону, но поднять его Промея уже не успевала. Оставшиеся бойцы почти сразу пошли вперёд.
Промея встретила ближайшего противника ударом локтя, перехватила чужое запястье и резко отбросила мужчину в сторону, а следующий клинок почти ударил её в плечо. Девушка пошатнулась, едва удержавшись на ногах. Дыхание стало рваным, а рука, потянувшаяся за очередным чакрамом, заметно дрогнула. Ещё немного — и численность противников просто задавит её.
И именно тогда и подоспела Мария.
Мария немного потерялась от услышанного. Она ожидала объяснений — весомых причин, из-за которых началось это восстание, — а получила сожаление и пожелание ей самой никогда не оказаться в подобной ситуации.
— Дело не в моей обиде, Элиан, — уже тише сказала Мария.
Она посмотрела на людей вокруг, на остатки укреплений, лужи крови и брошенное оружие. Многие пришли сюда, ведомые отчаянным желанием избавиться от несправедливости, которая долгое время держала верхний город в тисках. Они не виноваты в том, что захотели жить лучше. И даже не виноваты в том, что взялись за оружие. Настоящей проблемой Мария считала не народ, а человека, который использовал его. Элиан выбрал кровопролитие как способ победить Идру — и Мария не могла с этим смириться.
Слова Элиана, даже если он сам того не подозревал, болезненно ударили по Марии. Она уже сталкивалась с несправедливостью, которую не смогла исправить. Фобос и Деймос сгорели, Йона исчезла, а Мария вступила в Морской Дозор именно потому, что однажды оказалась бессильна перед большим горем. Тогда она поклялась защищать людей от ужаса, который сама пережила. И сегодня он вернулся здесь — на Тенгейре.
— Я уже сталкивалась с такой несправедливостью, — коротко поправила Мария, а после небольшой паузы добавила: — Я понимаю желание исправить всё сразу. Правда понимаю. Но если ради нового справедливого мира приходится убивать людей, которые тоже никому не желали зла... я не знаю, станет ли этот мир справедливее.
Мария хотела было сказать что-то ещё, но не смогла. Она увидела, что Элиан уже сломлен произошедшим настолько, что пустил слезу, — и злость окончательно ушла. Нет, она его не простила, но и наносить ещё один удар человеку, который уже понял цену поражения, не захотела.
Она измученно вздохнула.
Когда взгляд единственного глаза вернулся к Вильгельме, та заявила о необходимости доставить Ороферов на Идру. Мария сразу же захотела отправиться вместе с капитаном, но её тело оказалось практически на пределе. Один шаг вперёд отозвался тяжестью в мышцах, а резкое движение напомнило, насколько сильно тело стянуто кристаллическими наростами.
— Поняла, капитан, — сдалась Мария, в кои-то веки не решаясь вмешиваться без прямого приказа.
Именно тогда, когда Мария позволила себе немного расслабиться после тяжёлого боя, солдаты начали расходиться, а раненых уносить с перехода, неожиданно раздался взрыв.
БУМ.
Мария почти наверняка поняла, в чём дело. В этом бою никто, кроме той странной девушки, не использовал ничего подобного. Звук взрывающихся чакрамов уже успел отпечататься в памяти Марии — и теперь он прозвучал снова.
Мария резко повернулась в сторону взрыва и, несмотря на боль и бессилие, уже приготовилась рвануть к городу.
— Капитан... там ещё идёт бой.
** *** **
Переулок оказался слишком узким для боя. Каменные стены почти смыкались над головой, а Промею зажали со всех сторон несколько стражников. Люди бросались на неё с яростью тех, кто собственными глазами видел, как взрывы убивали их товарищей. Один заходил слева, двое давили спереди, ещё один перекрывал путь назад. Промея отступала шаг за шагом, тяжело дыша, — даже её вымотал этот день.
Один из чакрамов сорвался с пальцев и ударился о стену возле наступающих. Взрыв прокатился между домами, выбивая из кладки каменную крошку, заставляя ближайших стражников рухнуть на землю. Металлическое кольцо со звоном отлетело куда-то в сторону, но поднять его Промея уже не успевала. Оставшиеся бойцы почти сразу пошли вперёд.
Промея встретила ближайшего противника ударом локтя, перехватила чужое запястье и резко отбросила мужчину в сторону, а следующий клинок почти ударил её в плечо. Девушка пошатнулась, едва удержавшись на ногах. Дыхание стало рваным, а рука, потянувшаяся за очередным чакрамом, заметно дрогнула. Ещё немного — и численность противников просто задавит её.
И именно тогда и подоспела Мария.
Она остановилась у входа, тяжело опираясь ладонью о стену. Возможно, она пришла на своих двух. Возможно, не без помощи Вильгельмы, что могла отправиться вслед за взрывом. Несколько секунд лейтенант просто пыталась восстановить дыхание, переводя взгляд с окружённой девушки на разъярённых стражников.
«Всё-таки успела...»
Мария медленно выпрямилась и положила ладонь на рукоять одачи. Набрав воздух в лёгкие, она собрала ещё немного сил для крика:
— Отставить! Бой окончен, стороны уже сложили оружие! — Хрипло заявила та, а потом и закашлялась.
Стражники вдруг замерли, оборачиваясь на голос. Даже Промея остановила ногу в воздухе, оберегая очередного мужчину от черепно-мозговой травмы.
Взгляды устремились к пришедшим.
— Закончился?! — зло отозвался один из мужчин, сжимая саблю обеими руками. — Она наших людей на куски разрывала!
— Вы вообще видели, что эта тварь сделала?! — поддержал его другой. — Думаете, мы сейчас просто разойдёмся?!
Судя по напряжённым плечам, дрожащему оружию и тому, как стражники вновь начинали расходиться вокруг противницы, одного приказа оказалось недостаточно. Они всё ещё были разгорячены недавней бойней и слишком близко стояли к человеку, которого считали убийцей своих товарищей. Достаточно было одного неверного движения, чтобы схватка вспыхнула снова.
Промея осталась на прежнем месте среди каменной крошки, крови и следов собственных взрывов. Тяжёлое дыхание постепенно выравнивалось, а взгляд медленно скользнул мимо окруживших её стражников — к людям из Морского Дозора, появившимся у входа в переулок.
Она просто смотрела на них, молча ожидая, кто теперь решит, что ей делать дальше.
«Всё-таки успела...»
Мария медленно выпрямилась и положила ладонь на рукоять одачи. Набрав воздух в лёгкие, она собрала ещё немного сил для крика:
— Отставить! Бой окончен, стороны уже сложили оружие! — Хрипло заявила та, а потом и закашлялась.
Стражники вдруг замерли, оборачиваясь на голос. Даже Промея остановила ногу в воздухе, оберегая очередного мужчину от черепно-мозговой травмы.
Взгляды устремились к пришедшим.
— Закончился?! — зло отозвался один из мужчин, сжимая саблю обеими руками. — Она наших людей на куски разрывала!
— Вы вообще видели, что эта тварь сделала?! — поддержал его другой. — Думаете, мы сейчас просто разойдёмся?!
Судя по напряжённым плечам, дрожащему оружию и тому, как стражники вновь начинали расходиться вокруг противницы, одного приказа оказалось недостаточно. Они всё ещё были разгорячены недавней бойней и слишком близко стояли к человеку, которого считали убийцей своих товарищей. Достаточно было одного неверного движения, чтобы схватка вспыхнула снова.
Промея осталась на прежнем месте среди каменной крошки, крови и следов собственных взрывов. Тяжёлое дыхание постепенно выравнивалось, а взгляд медленно скользнул мимо окруживших её стражников — к людям из Морского Дозора, появившимся у входа в переулок.
Она просто смотрела на них, молча ожидая, кто теперь решит, что ей делать дальше.
[id543751360:bp-36291248_284792|Tori],
Элиан уже более не ответит Марии. В её словах, конечно, было правдивое зерно, которое сам бы слишком молодо выглядящий мужчина не стал отрицать. Но ровно также, как он отказывался отрицать, «Добрый» не собирался и защищать свою позицию. Может, позже, когда у них выдастся возможность поговорить с глазу на глаз... Но здесь все зависит исключительно от Икеда, её желаний и решений.
И процессия шла. Переход становился всё ближе.
... однако у судьбы оказались несколько иные планы...
Взрыв прозвучал, сотрясая не столько воздух и землю, сколько настроения среди людей, заставляя Вильгельму, чуть углубившуюся в собственные размышления, моментально развернуться в сторону вибраций. Кассандра тут же вытащила клинок из ножен, бросив предварительно взгляд на напарницу и на пленников... Впрочем, сейчас все люди, услышавшие тревожное, были в состоянии повышенной готовности.
- Всем оставаться на своих местах. - протрубила Розз с завидным спокойствием через заново сформированный рупор из крови. Перед этим она встретила зрительным контактом утверждение Марии. - Повторяю, никому не двигаться и оставаться на своих местах до выяснения обстоятельств.
Инструмент растворился, а щупальца превратились на телах Ороферов в прочные кандалы, плотно сковав любое их движение, кроме ходьбы. Остатки багрянца выскользнули из тела, позволяя Ви вновь обзавестись крыльями.
- Мисс Кинг, оставляю Ороферов на вас.
= Дуй уже. - буркнула та, осматриваясь по сторонам не только глазами, но и Волей Наблюдения.
И если Мария могла сорваться первой, - тем более, что регенерация от совершенной инъекции уже должна была дать о себе знать, - то вот Юстициар была вынуждена зависнуть в воздухе, лишь в попытках визуально дислоцировать точку неугасшего конфликта, одновременно с тем наблюдая за многотысячной толпой. Убедившись, что её приказ соблюдается, Вильгельма устремилась вперед сама, прибывая на место битвы практически одновременно со старшим лейтенантом. Стоило Розз определить всех, кто не сложил оружие, она шумно приземлилась между стражниками и незнакомкой, заставляя камень мостовой захрустеть.
- Бой окончен. - подтвердила Ви слова Икеда. - Кому мало крови - продолжит со мной.
Алый Рыцарь, уже вернувшая доспеху целостность, повернула голову к незнакомке, изучая и её, и её оружие, если удавалось разглядеть его вне плаща.
- Вы пройдете с нами. Причины и следствия установим позже.
Сжимаемый же в левой руке Ракуйо, покорно ожидал команды твердо стоящей хозяйки. Пошлет она его в бой или нет - его волновало мало. И даже Суть молчала, - но та, видно, не заприметила здесь достойной добычи.
Элиан уже более не ответит Марии. В её словах, конечно, было правдивое зерно, которое сам бы слишком молодо выглядящий мужчина не стал отрицать. Но ровно также, как он отказывался отрицать, «Добрый» не собирался и защищать свою позицию. Может, позже, когда у них выдастся возможность поговорить с глазу на глаз... Но здесь все зависит исключительно от Икеда, её желаний и решений.
И процессия шла. Переход становился всё ближе.
... однако у судьбы оказались несколько иные планы...
Взрыв прозвучал, сотрясая не столько воздух и землю, сколько настроения среди людей, заставляя Вильгельму, чуть углубившуюся в собственные размышления, моментально развернуться в сторону вибраций. Кассандра тут же вытащила клинок из ножен, бросив предварительно взгляд на напарницу и на пленников... Впрочем, сейчас все люди, услышавшие тревожное, были в состоянии повышенной готовности.
- Всем оставаться на своих местах. - протрубила Розз с завидным спокойствием через заново сформированный рупор из крови. Перед этим она встретила зрительным контактом утверждение Марии. - Повторяю, никому не двигаться и оставаться на своих местах до выяснения обстоятельств.
Инструмент растворился, а щупальца превратились на телах Ороферов в прочные кандалы, плотно сковав любое их движение, кроме ходьбы. Остатки багрянца выскользнули из тела, позволяя Ви вновь обзавестись крыльями.
- Мисс Кинг, оставляю Ороферов на вас.
= Дуй уже. - буркнула та, осматриваясь по сторонам не только глазами, но и Волей Наблюдения.
И если Мария могла сорваться первой, - тем более, что регенерация от совершенной инъекции уже должна была дать о себе знать, - то вот Юстициар была вынуждена зависнуть в воздухе, лишь в попытках визуально дислоцировать точку неугасшего конфликта, одновременно с тем наблюдая за многотысячной толпой. Убедившись, что её приказ соблюдается, Вильгельма устремилась вперед сама, прибывая на место битвы практически одновременно со старшим лейтенантом. Стоило Розз определить всех, кто не сложил оружие, она шумно приземлилась между стражниками и незнакомкой, заставляя камень мостовой захрустеть.
- Бой окончен. - подтвердила Ви слова Икеда. - Кому мало крови - продолжит со мной.
Алый Рыцарь, уже вернувшая доспеху целостность, повернула голову к незнакомке, изучая и её, и её оружие, если удавалось разглядеть его вне плаща.
- Вы пройдете с нами. Причины и следствия установим позже.
Сжимаемый же в левой руке Ракуйо, покорно ожидал команды твердо стоящей хозяйки. Пошлет она его в бой или нет - его волновало мало. И даже Суть молчала, - но та, видно, не заприметила здесь достойной добычи.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)