[id543751360:bp-36291248_283930|Tori],
Реакция Марии была вполне ожидаемой, - кого угодно сказанное заставило бы столкнуться с реальностью, укрепляемой речами Вильгельмы. Сама мысль была чуждой, - потерять контроль. Словосочетание недозволительное со стороны её самой по отношению к себе.
«Если никто не пострадал тогда, не могу гарантировать, что никто не пострадает в следующий раз». - лишь сухо отметила в Чертогах Розз.
= ... я сделаю всё, чтобы этого никогда не произошло.
Будь тут Кассандра, рассмеялась бы в полный голос и отпустила едких комментариев, но капитан так поступать не стала, ведь уже свыклась с определенной наивностью некоторых взглядов Икеда. Последнее, что сейчас хотела делать она, - это переубеждать. Только провела зубами по внутренней стороне губы, - скепсис прорвался наружу в этом неоднозначном жесте. Но Вильгельма слушала дальше.
- Не могу знать конкретных причин. - пожала Ви плечами на догадку старшего лейтенанта. - Есть лишь предположения. Пока воздержусь от диагноза.
Но со следующим высказыванием Юстициар была в корне не согласна. Взгляд потяжелел, брови снова сошлись. Взвешивать стоимость жизни - значит брать на себя роль, столь противную натуре. Примерять амплуа, которое так хочет играть накормившая Марию фруктом женщина.
- Спасения достоин каждый нуждающийся. - поправила Вильгельма собеседницу. - Тогда я нуждалась не в нем, а починке инструмента, - себя и своих сил. Не стоит превозносить одних над другими.
В задумчивости Розз провела пальцами по чашке: материал, теплый от жидкости в нём, был гладким, ровным, чем-то успокаивающим. Ещё один непроизвольный вздох, тихий и медленный, прозвучал, когда она услышала следующий вопрос.
- Не знаю. - мотнула головой Ви. - Проявляется слишком стихийно, слишком странно. Выборка минимальна. Не могу подобрать подход. - на мгновение она замолчала. - Хочу верить, что только пока.
Аккуратно капитан поставила чашку на блюдце, погладив ручку словно живую, а затем подняла очи обратно к Икеда.
- Есть ещё что-то, что вы хотели бы знать?
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 2 путь] Тенгейр. 1 остров.
Илья (https://vk.ru/id29752100),
Мария ощутила всю неловкость сложившейся ситуации. Только что она открылась, признавшись в готовности пожертвовать собой ради капитана, а в ответ получила ведро ледяной воды на голову. Её уверенность таяла. Девушка вдруг почувствовала себя наивной и, возможно, даже глупой за этот неуместный эмоциональный порыв. Осознала, что перегнула палку с личным отношением — и стало стыдно.
Мария не собиралась оспаривать слова о том, что спасения достоин каждый — эта мысль резонировала с её собственными убеждениями. В критической ситуации она бы не раздумывая отдала жизнь за любого невинного. Но то, что капитан хладнокровно приравнивает себя к простой вещи...
«Инструмент... Неужели вы совсем не видите в себе живого человека?» — с горечью подумала лейтенант.
Однако вслух возражать не стала. Сейчас ей оставалось лишь тихо отступить, признавая правоту старшей по званию.
— Вы правы, капитан. Каждый достоин спасения... Простите. Мне не стоило так говорить, — ответила Мария голосом, что потерял пылкой уверенности.
Девушка визуально сжалась. Опустив плечи, она наконец потянулась обеими руками к чашке с чаем — не для того, чтобы отпить, а просто ища опору в гладком теплом фарфоре. Её взгляд стал менее смелым, она больше не решалась поднимать глаза.
Радовало только то, что в вопросе жажды Вильгельма не была категоричной. Может быть, спасение от этого недуга всё-таки существует?
— Нет, о вашей... проблеме у меня больше нет вопросов, — чуть погодя добавила она, стараясь вернуть разговору деловое русло. — Однако... мне передали, что я освобождена от охраны господина Орофера не только на время этой встречи, но и на весь сегодняшний день. Капитан, у вас появились для меня новые поручения?
Мария ощутила всю неловкость сложившейся ситуации. Только что она открылась, признавшись в готовности пожертвовать собой ради капитана, а в ответ получила ведро ледяной воды на голову. Её уверенность таяла. Девушка вдруг почувствовала себя наивной и, возможно, даже глупой за этот неуместный эмоциональный порыв. Осознала, что перегнула палку с личным отношением — и стало стыдно.
Мария не собиралась оспаривать слова о том, что спасения достоин каждый — эта мысль резонировала с её собственными убеждениями. В критической ситуации она бы не раздумывая отдала жизнь за любого невинного. Но то, что капитан хладнокровно приравнивает себя к простой вещи...
«Инструмент... Неужели вы совсем не видите в себе живого человека?» — с горечью подумала лейтенант.
Однако вслух возражать не стала. Сейчас ей оставалось лишь тихо отступить, признавая правоту старшей по званию.
— Вы правы, капитан. Каждый достоин спасения... Простите. Мне не стоило так говорить, — ответила Мария голосом, что потерял пылкой уверенности.
Девушка визуально сжалась. Опустив плечи, она наконец потянулась обеими руками к чашке с чаем — не для того, чтобы отпить, а просто ища опору в гладком теплом фарфоре. Её взгляд стал менее смелым, она больше не решалась поднимать глаза.
Радовало только то, что в вопросе жажды Вильгельма не была категоричной. Может быть, спасение от этого недуга всё-таки существует?
— Нет, о вашей... проблеме у меня больше нет вопросов, — чуть погодя добавила она, стараясь вернуть разговору деловое русло. — Однако... мне передали, что я освобождена от охраны господина Орофера не только на время этой встречи, но и на весь сегодняшний день. Капитан, у вас появились для меня новые поручения?
[id543751360:bp-36291248_283963|Tori],
Вильгельма видела, что её слова, пусть и не ранят, тяжело принимаются со стороны Марии. Возможно, однажды, когда испытаний и приключений за её плечами будет достаточно, та поймёт, что в словах не столько тяжести, сколько опыта и... Желания оставаться человеком. Напоминание самой себе, почему Розз поднимается, пишет отчёты, командует, сражается. То, ради чего она остается в Дозоре.
Заслышав извинения, Ви подняла ладонь и провела ей в сторону, - извиняться здесь было не за что. Это был не выговор, не грубость, - только напоминание...
Но дошёл черед до вопроса куда более предметного, чем все остальные, на который уже можно было ответить прямо и честно. На деле же Вильгельма не планировала отдавать каких-то новых приказов, - лишь поговорить, разобрать ситуацию для себя и Икеда. Сделав глоток, что опустошил чашку окончательно, капитан не торопилась наливать напиток снова.
- На самом деле...
Ви замолчала. Посмотрела на Марию, чувствуя, как в груди активизировалась Суть, а затем обернулась через плечо. Подобно королевской кобре естество Охотника взметнулось, ощущая прибытие угрозы за мгновение до. Шум шагов... Нет, скорее грохот тысяч ног сзади начал приближаться, и то были шаги не граждан, а целого войска наёмников. Они с Икеда смогу увидеть их доспехи, отливающие золотом и пурпуром, а вел их внушительных размеров коренастый муж. Разглядеть с такого расстояния было непросто, но тот скрывал лицо за фигурным шлемом быка.
Но отвлекаться, говорить и даже думать времени не осталось: Воля Наблюдения, заметно натренированная за время пребывания на Тенгейре, колоколом закричала о неминуемой опасности! Она вопила, причём вопила об опасности со всех сторон! И потому сиюсекундно кровь, ведомая волей хозяйки, фонтаном вырвалась из плоти. Одним движением Вильгельма отбросила стол и сорвалась к Марии, притягивая ту себе навстречу несколькими щупальцами и заключая в вынужденные объятия. Багряный кокон, тут же кристаллизовавшийся, покрылся Волей Вооружения от низа до верха...
... и раздался взрыв!
***
Сегодня на площади Часовщиков не было дозорных, но это не означало, что G-Ex-209 оставили свой пост. Ситуация обстояла несколько иначе... Вильгельма была предупреждена, что «Орден Небесного Креста» и «Пурпурные Пантеры» согласились помочь господину Ороферу, завидев его отношение к людям, военным и мирным. Многочисленные стражники Ругорда, вместе с тем, стояли сейчас и на площади, и за её пределами, будучи во всеоружии, словно бы опасались внезапной атаки на благодетеля.
Начало акции задерживалось. Народ же терпеливо ждал официального начала уже обыденного мероприятия. Привычный шум толпы был кратно оживленнее, чем ранее: люди были всё ещё взведены после недавних потрясений, и это напряжение ощущалось в воздухе. Повозок в этот раз было значительно больше, но от них больше не пахло выпечкой, лекарствами и краской...
Но зачем такой силе собираться воедино на благотворительной акции? Чего ждали тысячи подготовленных воинов, способных переворачивать целые войны с ног на голову?
Небольшой совет из военных лидеров наёмников, - сэра Шарля Лоуренса и барона фон Ульбериха, - а также подполковника Алана Ричмонда, Элиана и Иксории собрался перед трибуной, что была выше обычного, заканчивая свои обсуждения: каждый был серьезен и суров по-своему. Однако меланхоличный ныне господин Орофер на терялся на их фоне: будучи ниже каждого ратного мужа, он брал твердостью в лице и взгляде, в прямой осанке, в твердом укрепляющем свете, исходящем от его фигуры праведной, благой аурой. Он медленно поднялся на трибуну, тяжело вздохнул и активировал ден-ден муши, что станут для него громкоговорителями. Заслышав активировавшиеся устройства, люди на площади скоро стихли.
= Друзья. Ругордцы. Все присутствующие. - обратился Элиан, встав неподвижно. - Сегодня не будет благотворительной акции. Сегодня мы не будем раздавать милостыню...
Вильгельма видела, что её слова, пусть и не ранят, тяжело принимаются со стороны Марии. Возможно, однажды, когда испытаний и приключений за её плечами будет достаточно, та поймёт, что в словах не столько тяжести, сколько опыта и... Желания оставаться человеком. Напоминание самой себе, почему Розз поднимается, пишет отчёты, командует, сражается. То, ради чего она остается в Дозоре.
Заслышав извинения, Ви подняла ладонь и провела ей в сторону, - извиняться здесь было не за что. Это был не выговор, не грубость, - только напоминание...
Но дошёл черед до вопроса куда более предметного, чем все остальные, на который уже можно было ответить прямо и честно. На деле же Вильгельма не планировала отдавать каких-то новых приказов, - лишь поговорить, разобрать ситуацию для себя и Икеда. Сделав глоток, что опустошил чашку окончательно, капитан не торопилась наливать напиток снова.
- На самом деле...
Ви замолчала. Посмотрела на Марию, чувствуя, как в груди активизировалась Суть, а затем обернулась через плечо. Подобно королевской кобре естество Охотника взметнулось, ощущая прибытие угрозы за мгновение до. Шум шагов... Нет, скорее грохот тысяч ног сзади начал приближаться, и то были шаги не граждан, а целого войска наёмников. Они с Икеда смогу увидеть их доспехи, отливающие золотом и пурпуром, а вел их внушительных размеров коренастый муж. Разглядеть с такого расстояния было непросто, но тот скрывал лицо за фигурным шлемом быка.
Но отвлекаться, говорить и даже думать времени не осталось: Воля Наблюдения, заметно натренированная за время пребывания на Тенгейре, колоколом закричала о неминуемой опасности! Она вопила, причём вопила об опасности со всех сторон! И потому сиюсекундно кровь, ведомая волей хозяйки, фонтаном вырвалась из плоти. Одним движением Вильгельма отбросила стол и сорвалась к Марии, притягивая ту себе навстречу несколькими щупальцами и заключая в вынужденные объятия. Багряный кокон, тут же кристаллизовавшийся, покрылся Волей Вооружения от низа до верха...
... и раздался взрыв!
***
Сегодня на площади Часовщиков не было дозорных, но это не означало, что G-Ex-209 оставили свой пост. Ситуация обстояла несколько иначе... Вильгельма была предупреждена, что «Орден Небесного Креста» и «Пурпурные Пантеры» согласились помочь господину Ороферу, завидев его отношение к людям, военным и мирным. Многочисленные стражники Ругорда, вместе с тем, стояли сейчас и на площади, и за её пределами, будучи во всеоружии, словно бы опасались внезапной атаки на благодетеля.
Начало акции задерживалось. Народ же терпеливо ждал официального начала уже обыденного мероприятия. Привычный шум толпы был кратно оживленнее, чем ранее: люди были всё ещё взведены после недавних потрясений, и это напряжение ощущалось в воздухе. Повозок в этот раз было значительно больше, но от них больше не пахло выпечкой, лекарствами и краской...
Но зачем такой силе собираться воедино на благотворительной акции? Чего ждали тысячи подготовленных воинов, способных переворачивать целые войны с ног на голову?
Небольшой совет из военных лидеров наёмников, - сэра Шарля Лоуренса и барона фон Ульбериха, - а также подполковника Алана Ричмонда, Элиана и Иксории собрался перед трибуной, что была выше обычного, заканчивая свои обсуждения: каждый был серьезен и суров по-своему. Однако меланхоличный ныне господин Орофер на терялся на их фоне: будучи ниже каждого ратного мужа, он брал твердостью в лице и взгляде, в прямой осанке, в твердом укрепляющем свете, исходящем от его фигуры праведной, благой аурой. Он медленно поднялся на трибуну, тяжело вздохнул и активировал ден-ден муши, что станут для него громкоговорителями. Заслышав активировавшиеся устройства, люди на площади скоро стихли.
= Друзья. Ругордцы. Все присутствующие. - обратился Элиан, встав неподвижно. - Сегодня не будет благотворительной акции. Сегодня мы не будем раздавать милостыню...
«Но как?», «Почему?», «Добрый Элиан...», «Что-то случилось!», - предположения и роптание разносились по всей округе.
= ... Слишком долго мы были оставлены на попечением самим себе. Припасов не хватило. К нам пришли враги. Отравили умы наших любимых и близких. Убили досточтимого господина Ачерби. К нам заявились пираты, пожелавшие установить господство над, как им казалось, ослабевшим Ругордом! А потом украли наших детей!
Ропот стих. Все внимали словам Элиана, полных разочарования, печали, скорби и...
= Я узнал, что с ними хотели сделать. Отдать их, как послушных кукол, в услужение сильных мира сего. - его голос набирал силу. - Это мерзко! И низко! И этот грех мы не можем им простить! Оставили нас и захотели вырвать из рук наше будущее!
Праведный гнев. Одно из сильнейших чувств, но, в то же время, одно из самых опасных. Желание наказать виновных, желание вернуть справедливость, которую не смог восстановить никто другой. Сердца начинали пылать в такт каждому слову Орофера.
= Ругорд терпел и истекал кровью, но чаша терпения давно переполнилась! С нами - великие воины, победившие «Пятнадцать Королей»! С нами - родные стражи Тенгейра! Те, что там, внизу, тоже в нас верят! Идра была слепа к нашим мольбам, так поговорим же с ними на другом языке! Возьмем своё силой, утопим жадность, гордыню и прочие омерзительные пороки вместе с теми, кто её распространяет!
Повозки разом открылись: внутри были боеприпасы, оружие и защита. Винтовки, пистолеты, мушкетоны, ручные бомбарды, сабли, мечи, копья, легкие нагрудники... Доставивший всё это сюда подготовился основательно.
= Балки Тенгейра прогнили, - чтобы вернуть ему былое величие, мы должны низвести их в прах! И тогда, я обещаю, новое солнце взойдет над нашей родиной!
Одобрительные крики триумфальной одой прозвучали на площади, чуть ли не добираясь до места, где вот-вот начнется кропопролитие. Потоки людей, разграничиваемые стражами и наемниками, дабы избежать давки, пришли в движение. Очень скоро бесчисленное множество вооруженных жителей Ругорда, некогда мирных, отправятся к переходу на Идру, чтобы утопить нижний город в крови и морской воде.
Военные лидеры, - сэр Лоуренс, барон фон Ульберих, подполковник Ричмонд, - выслушав речь Элиана, быстро завершили обсуждение планов: вскоре они отправятся на свои командные посты, чтобы координировать грядущую битву.
= Даже и предположить не мог, что все так закрутится. - усмехнулся Шарль, движение головы откинув локоны. - Удивлен, что вы, подполковник, в первых рядах.
= Всё, что могут здесь Дозор и правительство - лизоблюдить перед Тенрьюбито. Равнодушие и бездействие. Тьфу. - Алан хмуро сплюнул. - Почти вся стража готова пойти за господином Орофером. Мы становимся мечом этого переворота. Недовольство кипело слишком долго.
= Но власть держалась до последнего в руках верхушки. - закивал глава «Пантер». - Власть... Ха... Толку от неё, если её не подкреплять.
= Здесь людям нужен был спаситель. - повернув голову в сторону происходящего подполковник. - И он пришёл.
= А что до капитана Розз? - вдруг поинтересовался авалонский сэр.
= Я послал людей, чтобы они не выпускали её подчиненных из порта. Часть улиц перекрыта. - пояснил Ричмонд. - Не хочется насилия против тех, кто его не заслужил...
***
= В смысле, приказ? - возмущалась Тёрнер, споря с таким же лейтенантом из числа стражи Ругорда. - У вас нет полномочий, чтобы приказывать нам.
На верхней палубе и на пирсе собрался практически полный состав «Мрачной Решимости». Старшие офицеры и адъютанты Вильгельмы - ближе к отряду из военных, остальные - на отдалении. Обстановка накалилась до предела, и дозорные из подчинения капитана Розз понимали, что сейчас в Ругорде что-то происходит: в конце концов, не просто так перед ними - крупный отряд, а телеги перекрывают широкие дороги города.
= ... Слишком долго мы были оставлены на попечением самим себе. Припасов не хватило. К нам пришли враги. Отравили умы наших любимых и близких. Убили досточтимого господина Ачерби. К нам заявились пираты, пожелавшие установить господство над, как им казалось, ослабевшим Ругордом! А потом украли наших детей!
Ропот стих. Все внимали словам Элиана, полных разочарования, печали, скорби и...
= Я узнал, что с ними хотели сделать. Отдать их, как послушных кукол, в услужение сильных мира сего. - его голос набирал силу. - Это мерзко! И низко! И этот грех мы не можем им простить! Оставили нас и захотели вырвать из рук наше будущее!
Праведный гнев. Одно из сильнейших чувств, но, в то же время, одно из самых опасных. Желание наказать виновных, желание вернуть справедливость, которую не смог восстановить никто другой. Сердца начинали пылать в такт каждому слову Орофера.
= Ругорд терпел и истекал кровью, но чаша терпения давно переполнилась! С нами - великие воины, победившие «Пятнадцать Королей»! С нами - родные стражи Тенгейра! Те, что там, внизу, тоже в нас верят! Идра была слепа к нашим мольбам, так поговорим же с ними на другом языке! Возьмем своё силой, утопим жадность, гордыню и прочие омерзительные пороки вместе с теми, кто её распространяет!
Повозки разом открылись: внутри были боеприпасы, оружие и защита. Винтовки, пистолеты, мушкетоны, ручные бомбарды, сабли, мечи, копья, легкие нагрудники... Доставивший всё это сюда подготовился основательно.
= Балки Тенгейра прогнили, - чтобы вернуть ему былое величие, мы должны низвести их в прах! И тогда, я обещаю, новое солнце взойдет над нашей родиной!
Одобрительные крики триумфальной одой прозвучали на площади, чуть ли не добираясь до места, где вот-вот начнется кропопролитие. Потоки людей, разграничиваемые стражами и наемниками, дабы избежать давки, пришли в движение. Очень скоро бесчисленное множество вооруженных жителей Ругорда, некогда мирных, отправятся к переходу на Идру, чтобы утопить нижний город в крови и морской воде.
Военные лидеры, - сэр Лоуренс, барон фон Ульберих, подполковник Ричмонд, - выслушав речь Элиана, быстро завершили обсуждение планов: вскоре они отправятся на свои командные посты, чтобы координировать грядущую битву.
= Даже и предположить не мог, что все так закрутится. - усмехнулся Шарль, движение головы откинув локоны. - Удивлен, что вы, подполковник, в первых рядах.
= Всё, что могут здесь Дозор и правительство - лизоблюдить перед Тенрьюбито. Равнодушие и бездействие. Тьфу. - Алан хмуро сплюнул. - Почти вся стража готова пойти за господином Орофером. Мы становимся мечом этого переворота. Недовольство кипело слишком долго.
= Но власть держалась до последнего в руках верхушки. - закивал глава «Пантер». - Власть... Ха... Толку от неё, если её не подкреплять.
= Здесь людям нужен был спаситель. - повернув голову в сторону происходящего подполковник. - И он пришёл.
= А что до капитана Розз? - вдруг поинтересовался авалонский сэр.
= Я послал людей, чтобы они не выпускали её подчиненных из порта. Часть улиц перекрыта. - пояснил Ричмонд. - Не хочется насилия против тех, кто его не заслужил...
***
= В смысле, приказ? - возмущалась Тёрнер, споря с таким же лейтенантом из числа стражи Ругорда. - У вас нет полномочий, чтобы приказывать нам.
На верхней палубе и на пирсе собрался практически полный состав «Мрачной Решимости». Старшие офицеры и адъютанты Вильгельмы - ближе к отряду из военных, остальные - на отдалении. Обстановка накалилась до предела, и дозорные из подчинения капитана Розз понимали, что сейчас в Ругорде что-то происходит: в конце концов, не просто так перед ними - крупный отряд, а телеги перекрывают широкие дороги города.
= Да, понимаю. - кивнул офицер, взрослый мужчина, особо не отличавшийся ничем, кроме круглого лица, коротко стриженных волос и щетины. - Но это... Настойчивая рекомендация. Мы не можем пропустить вас дальше этой точки.
= А если мы вас не послушаем? - мрачно спросил лейтенант Дюранд, стоящий по левую руку мускулистой коллеги.
= Я бы предпочёл не выяснять. - обеспокоенно отметил собеседник.
Метрах в десяти от разговаривавших стояли мичманы Харт и Айземанн: «Хранитель» уже был в её руках, готовый к бою, но с неснятым предохранителем, а молодой мечник сжимал рукоять клинка.
= Чарли, ты видел мисс Кинг? - спросила у того стрелок.
= Она... первой покинула окружение. - понизил тон парнишка. - Запрыгнула на крышу и пошла выяснять, что происходит в городе.
= И с капитаном не связаться... - втянула она воздух ртом. - Нужно предупредить гарнизон...
= Я сейчас сбегаю до ден-ден муши.
Чарли кивнул и, аккуратно обойдя собеседницу, двинулся обратно на фрегат. На борту стояла Розалин сжимавшая руки на груди и явно не находившая себе места.
= Эй, Розалин, ты как? - спросил её поднявшийся на борт мичман.
= Сильно... Переживаю. - честно ответила та. - У меня очень плохое предчувствие.
= У нас... тоже...
***
Настойчивый звук звенящих по кокону лезвий заставил Вильгельму прийти в себя в почти полной темноте багряного кокона. Мария в её руках наверняка тоже сможет прийти в себя. Голова болела так, словно мозг недавно пытались вытряхнуть из черепной коробки, - в общем-то, так и произошло.
«Взрыв... А потом... Свет, что это за звон...?»
Суть немым криком заставила сознание Розз резко проясниться вплоть до включениям Воли Наблюдения: вокруг были враги. Много врагов. Пока ещё не все они подошли, но приближался могучий яркий «голос». Картинка дополнилась. Пазл сложился.
«“Быки”. ”Минотавр”! »
На прелюдии и выяснение правды не оставалось даже мига: если кокон пытаются вскрыть, то это точно не друзья. Моментально копья из крови устремились в разные стороны, казня несколько наёмников на месте, после чего «куколка» поднялась вертикально, и из неё показалась выхватывающая из ножен Ракуйо Вильгельма, одновременно выплевывая собственной кровью Икеда прочь, а сама заключая себя в доспех. Тихо кряхтя, капитан собирала в кулак восприятие, волю, тело, - всё, что ей могло сейчас помочь.
= Ну и ну. - глубоко и низко прозвучал голос на отдалении, где-то выше её головы. - Выжила.
Огромный воин постучал громко широкими топорами друг о друга, - это был Зейд аль-Хаддад. Его очертания действительно сейчас напоминали мифологического монстра, - антропоморфный бык выглядел внушительно даже на расстоянии в двадцать метров, - да и размеры превосходящие двухэтажный дом, говорили сами за себя. Его броня, - покрытая почти полностью позолотой, - казалась непробиваемой на массивном теле.
= Но не переживай. Это ненадолго. Последнее слово?
Взгляд скользнул на запястье, где кровь расступилась: наручная ден-ден муши была мертва. Нетрудно было догадаться, что из-за взрывной волны, ведь собственное тело Вильгельмы, - и выплюнутой в безопасную сторону Марии после Инъекции, - запустило процесс регенерации для скорейшего восстановления всех повреждений, даже самых минимальных.
Пусть отвечать вербально Юстициар не собиралась, однако за спиной... за спиной снова зазвучали грузные шаги тяжеловооруженных сил... Но то уже были «Алые Налётчики».
= Вот и подкрепление, ха! - крутанул в лапах своё оружие визави. - Ну что? Мне-то, в принципе, только обезвредить тебя надо. Но если хочешь потанцевать - потанцуем.
«Потанцуем...?»
= А если мы вас не послушаем? - мрачно спросил лейтенант Дюранд, стоящий по левую руку мускулистой коллеги.
= Я бы предпочёл не выяснять. - обеспокоенно отметил собеседник.
Метрах в десяти от разговаривавших стояли мичманы Харт и Айземанн: «Хранитель» уже был в её руках, готовый к бою, но с неснятым предохранителем, а молодой мечник сжимал рукоять клинка.
= Чарли, ты видел мисс Кинг? - спросила у того стрелок.
= Она... первой покинула окружение. - понизил тон парнишка. - Запрыгнула на крышу и пошла выяснять, что происходит в городе.
= И с капитаном не связаться... - втянула она воздух ртом. - Нужно предупредить гарнизон...
= Я сейчас сбегаю до ден-ден муши.
Чарли кивнул и, аккуратно обойдя собеседницу, двинулся обратно на фрегат. На борту стояла Розалин сжимавшая руки на груди и явно не находившая себе места.
= Эй, Розалин, ты как? - спросил её поднявшийся на борт мичман.
= Сильно... Переживаю. - честно ответила та. - У меня очень плохое предчувствие.
= У нас... тоже...
***
Настойчивый звук звенящих по кокону лезвий заставил Вильгельму прийти в себя в почти полной темноте багряного кокона. Мария в её руках наверняка тоже сможет прийти в себя. Голова болела так, словно мозг недавно пытались вытряхнуть из черепной коробки, - в общем-то, так и произошло.
«Взрыв... А потом... Свет, что это за звон...?»
Суть немым криком заставила сознание Розз резко проясниться вплоть до включениям Воли Наблюдения: вокруг были враги. Много врагов. Пока ещё не все они подошли, но приближался могучий яркий «голос». Картинка дополнилась. Пазл сложился.
«“Быки”. ”Минотавр”! »
На прелюдии и выяснение правды не оставалось даже мига: если кокон пытаются вскрыть, то это точно не друзья. Моментально копья из крови устремились в разные стороны, казня несколько наёмников на месте, после чего «куколка» поднялась вертикально, и из неё показалась выхватывающая из ножен Ракуйо Вильгельма, одновременно выплевывая собственной кровью Икеда прочь, а сама заключая себя в доспех. Тихо кряхтя, капитан собирала в кулак восприятие, волю, тело, - всё, что ей могло сейчас помочь.
= Ну и ну. - глубоко и низко прозвучал голос на отдалении, где-то выше её головы. - Выжила.
Огромный воин постучал громко широкими топорами друг о друга, - это был Зейд аль-Хаддад. Его очертания действительно сейчас напоминали мифологического монстра, - антропоморфный бык выглядел внушительно даже на расстоянии в двадцать метров, - да и размеры превосходящие двухэтажный дом, говорили сами за себя. Его броня, - покрытая почти полностью позолотой, - казалась непробиваемой на массивном теле.
= Но не переживай. Это ненадолго. Последнее слово?
Взгляд скользнул на запястье, где кровь расступилась: наручная ден-ден муши была мертва. Нетрудно было догадаться, что из-за взрывной волны, ведь собственное тело Вильгельмы, - и выплюнутой в безопасную сторону Марии после Инъекции, - запустило процесс регенерации для скорейшего восстановления всех повреждений, даже самых минимальных.
Пусть отвечать вербально Юстициар не собиралась, однако за спиной... за спиной снова зазвучали грузные шаги тяжеловооруженных сил... Но то уже были «Алые Налётчики».
= Вот и подкрепление, ха! - крутанул в лапах своё оружие визави. - Ну что? Мне-то, в принципе, только обезвредить тебя надо. Но если хочешь потанцевать - потанцуем.
«Потанцуем...?»
Слово в разуме растворилось во всепоглощающем, триумфальном возгласе сути, - и Зейд сделал шаг назад, почувствовав неладное. Он был обозначен Жертвой. Его топоры оказались в боевой стойке, ноги его подсогнулись, он приготовился к битве.
Но это была казнь.
Кровь в её жилах вскипела, лезвие «Листопада», чуть ли не искрящегося от Воли Вооружения, окутал жидкий багрянец, от брони начал подниматься пар! Эссенция напитала её тело, её мышцы, готовясь к манёвру. Моментально физическая мощь Ви возросла, и оппонент не мог этого не заметить!
«Последний Лепесток».
На мгновение Розз растворилась в воздухе, а затем появилась в пяти метрах от Минотавра, прежде чем мощный и стремительный взмах пронёсся по воздуху, рассекая бронированного оппонента на три неровные части... И заставляя опустевшие дома рядом с грохотом обвалиться!
Все замерли. Время замерло. Лишь кровь быстро покидала тело, что рассталось с жизнью за одно биение сердца.
= К-командир! - вдруг вскричал один из, видно, офицеров «Громовых Быков», а затем выстрелил в Вильгельму. Пуля отрикошетила и улетела в сторону.
Боевой клич, полный гнева и ненависти, разнёсся по улице, и наёмники пришли в движение, желая задавить убийцу их предводителя.
= Дозорная, назад! - взревел Вольфрам, щитом закрываясь от пуль и закрывая находящуюся рядом Марию. - Парни, кончайте их!
Грохот битвы наполнил улицу: свист пуль, лязг металла, взрывы, - какофония хаоса заиграла новыми красками, видимо, заскучав после пары дней тишины. Напряженное пространство ходило ходуном, содрогаясь от столкновения двух сил! Сама Юстициар отступала по рекомендации Алого Налётчика, используя клинки и щупальца, чтобы отбивать снаряды, пока не достигла линии нежданных союзников. Сейчас ей нужна была передышка: пар перестал идти от доспеха, а значит «Багровое Буйство» кончилось также быстро, как и началось... И все же это не отменяло того, как много крови покинуло её тело за раз. Голова всё еще раскалывалась от недавней контузии, а тело болело.
= Смять ряды! Вы - Налётчики! - командовал уже впереди Рихтер, пока его командир создавал островок спокойствия за своим массивным щитом.
= Цела, маленькая дозорная? - спросил Вольфрам, опускаясь на одно колено. - И твоя подчиненная?
- Лейтенант? - игнорируя часть про себя, обратилась Ви к Марии, чтобы уточнить самочувствие.
Но это была казнь.
Кровь в её жилах вскипела, лезвие «Листопада», чуть ли не искрящегося от Воли Вооружения, окутал жидкий багрянец, от брони начал подниматься пар! Эссенция напитала её тело, её мышцы, готовясь к манёвру. Моментально физическая мощь Ви возросла, и оппонент не мог этого не заметить!
«Последний Лепесток».
На мгновение Розз растворилась в воздухе, а затем появилась в пяти метрах от Минотавра, прежде чем мощный и стремительный взмах пронёсся по воздуху, рассекая бронированного оппонента на три неровные части... И заставляя опустевшие дома рядом с грохотом обвалиться!
Все замерли. Время замерло. Лишь кровь быстро покидала тело, что рассталось с жизнью за одно биение сердца.
= К-командир! - вдруг вскричал один из, видно, офицеров «Громовых Быков», а затем выстрелил в Вильгельму. Пуля отрикошетила и улетела в сторону.
Боевой клич, полный гнева и ненависти, разнёсся по улице, и наёмники пришли в движение, желая задавить убийцу их предводителя.
= Дозорная, назад! - взревел Вольфрам, щитом закрываясь от пуль и закрывая находящуюся рядом Марию. - Парни, кончайте их!
Грохот битвы наполнил улицу: свист пуль, лязг металла, взрывы, - какофония хаоса заиграла новыми красками, видимо, заскучав после пары дней тишины. Напряженное пространство ходило ходуном, содрогаясь от столкновения двух сил! Сама Юстициар отступала по рекомендации Алого Налётчика, используя клинки и щупальца, чтобы отбивать снаряды, пока не достигла линии нежданных союзников. Сейчас ей нужна была передышка: пар перестал идти от доспеха, а значит «Багровое Буйство» кончилось также быстро, как и началось... И все же это не отменяло того, как много крови покинуло её тело за раз. Голова всё еще раскалывалась от недавней контузии, а тело болело.
= Смять ряды! Вы - Налётчики! - командовал уже впереди Рихтер, пока его командир создавал островок спокойствия за своим массивным щитом.
= Цела, маленькая дозорная? - спросил Вольфрам, опускаясь на одно колено. - И твоя подчиненная?
- Лейтенант? - игнорируя часть про себя, обратилась Ви к Марии, чтобы уточнить самочувствие.
[id29752100:bp-36291248_283971|Илья],
Оглушительный звон в ушах, металлический привкус крови и пепла на губах. Ещё секунду назад они мирно сидели за чашкой чая, а сейчас голова раскалывается от боли. Сознание отказывается понимать, где оно находится.
Последнее, что помнила Мария — с грохотом опрокинутый стол и резкий прыжок капитана. Теперь же её со всех сторон сжимал пульсирующий, душный кокон, насквозь пропитанный густым запахом железа. Так могла пахнуть только кровь. И только один человек был способен воссоздать её в таком количестве.
«Это... щупальца Вильгельмы? Но зачем?»
Снаружи приглушенно лязгал металл и раздавались глухие крики, пока Мария оставалась запертой в пугающей темноте, похожей на дурной сон.
Но неведение длилось недолго. Кокон резко раскрылся, грубо выплевывая лейтенанта на пыльную брусчатку. Закашлявшись, Мария подняла помутневший взгляд. Улица кипела. К ним стягивались десятки людей: блестела броня, звенело оружие, лица искажались агрессией. А тень, которую девушка поначалу приняла за рухнувшее здание, оказалась исполинским быком с двумя массивными топорами. Он говорил о чем-то, но из-за звона в ушах слова сливались в единый гул.
Проследив за его взглядом, Мария замерла. Фигурой, полностью закованной в жуткую багровую броню, была Вильгельма Розз. Лейтенанту стало физически страшно от осознания того, на что способна капитан в этой форме — форме, уничтожавшей целые корабли пару дней назад.
«Что здесь вообще происходит?»
Девушка судорожно поползла назад, путаясь в обломках и пытаясь найти хоть какое-то укрытие. Вдруг по лицу ударил плотный порыв спрессованного воздуха. Капитан просто исчезла, чтобы в то же мгновение материализоваться прямо перед гигантом. Одно неуловимое движение — и противника не стало. Быка, как и пустующий дом позади него, просто разрезало на куски. Отряд мгновенно лишился своего грозного предводителя.
Осознавать эту колоссальную пропасть в силе между обычным человеком и Вильгельмой... было до дрожи жутко.
На секунду воцарилась тишина. А затем грохнул первый выстрел, и улицу буквально затопило свинцовым ливнем. Мария инстинктивно потянулась за спину, пытаясь выхватить свой тяжелый двуручник, но пальцы схватились за воздух. Именно сегодня она решила оставить клинок в поместье, и именно сейчас она оказалась абсолютно беззащитной. Если бы не стальная плита, внезапно выросшая прямо перед ней, лейтенант гарантированно поймала бы пару пуль.
«Алые Налётчики тоже здесь?»
Ирония зашкаливала: ещё недавно они сражались на улицах, а теперь щиты наемников спасают ей жизнь. Тяжело опираясь на Вольфрама, девушка кое-как поднялась на ноги. В лодыжке стрельнуло болью — последствия взрыва или жесткого падения. Неприятно, но ничего такого, о чём стоило бы говорить вслух. Затем она судорожно отряхнула одежду, не столько из желания избавиться от пыли, сколько пытаясь тактильно убедиться, что все конечности на месте и целы.
Рядом тяжело опустилась Вильгельма. В этом крохотном островке безопасности у них появились считанные секунды на разговор.
— Я цела, капитан... — хрипло отозвалась Мария, откашливаясь от едкой пыли. — Но я без оружия. И я не понимаю... кто нас атакует? Почему мы вдруг оказались на поле боя?
Оглушительный звон в ушах, металлический привкус крови и пепла на губах. Ещё секунду назад они мирно сидели за чашкой чая, а сейчас голова раскалывается от боли. Сознание отказывается понимать, где оно находится.
Последнее, что помнила Мария — с грохотом опрокинутый стол и резкий прыжок капитана. Теперь же её со всех сторон сжимал пульсирующий, душный кокон, насквозь пропитанный густым запахом железа. Так могла пахнуть только кровь. И только один человек был способен воссоздать её в таком количестве.
«Это... щупальца Вильгельмы? Но зачем?»
Снаружи приглушенно лязгал металл и раздавались глухие крики, пока Мария оставалась запертой в пугающей темноте, похожей на дурной сон.
Но неведение длилось недолго. Кокон резко раскрылся, грубо выплевывая лейтенанта на пыльную брусчатку. Закашлявшись, Мария подняла помутневший взгляд. Улица кипела. К ним стягивались десятки людей: блестела броня, звенело оружие, лица искажались агрессией. А тень, которую девушка поначалу приняла за рухнувшее здание, оказалась исполинским быком с двумя массивными топорами. Он говорил о чем-то, но из-за звона в ушах слова сливались в единый гул.
Проследив за его взглядом, Мария замерла. Фигурой, полностью закованной в жуткую багровую броню, была Вильгельма Розз. Лейтенанту стало физически страшно от осознания того, на что способна капитан в этой форме — форме, уничтожавшей целые корабли пару дней назад.
«Что здесь вообще происходит?»
Девушка судорожно поползла назад, путаясь в обломках и пытаясь найти хоть какое-то укрытие. Вдруг по лицу ударил плотный порыв спрессованного воздуха. Капитан просто исчезла, чтобы в то же мгновение материализоваться прямо перед гигантом. Одно неуловимое движение — и противника не стало. Быка, как и пустующий дом позади него, просто разрезало на куски. Отряд мгновенно лишился своего грозного предводителя.
Осознавать эту колоссальную пропасть в силе между обычным человеком и Вильгельмой... было до дрожи жутко.
На секунду воцарилась тишина. А затем грохнул первый выстрел, и улицу буквально затопило свинцовым ливнем. Мария инстинктивно потянулась за спину, пытаясь выхватить свой тяжелый двуручник, но пальцы схватились за воздух. Именно сегодня она решила оставить клинок в поместье, и именно сейчас она оказалась абсолютно беззащитной. Если бы не стальная плита, внезапно выросшая прямо перед ней, лейтенант гарантированно поймала бы пару пуль.
«Алые Налётчики тоже здесь?»
Ирония зашкаливала: ещё недавно они сражались на улицах, а теперь щиты наемников спасают ей жизнь. Тяжело опираясь на Вольфрама, девушка кое-как поднялась на ноги. В лодыжке стрельнуло болью — последствия взрыва или жесткого падения. Неприятно, но ничего такого, о чём стоило бы говорить вслух. Затем она судорожно отряхнула одежду, не столько из желания избавиться от пыли, сколько пытаясь тактильно убедиться, что все конечности на месте и целы.
Рядом тяжело опустилась Вильгельма. В этом крохотном островке безопасности у них появились считанные секунды на разговор.
— Я цела, капитан... — хрипло отозвалась Мария, откашливаясь от едкой пыли. — Но я без оружия. И я не понимаю... кто нас атакует? Почему мы вдруг оказались на поле боя?
[id543751360:bp-36291248_284032|Tori],
Вольфрам, как и полагается его громаде, позволил Марии подняться самой, глядя за полем боя. «Грозовые Быки» - опасные противники, но их ярость скоро сойдет на нет, а утратившие мораль бойцы - проигравшие бойцы. Алый Налетчик не сомневался, что их ряды дрогнут. Вильгельма не сомневалась вместе с ним.
Вся битва плавно начинала смещаться в сторону фронта вражеских сил, проминаемый бронированным кулаком, но скоро она встанет - встретившиеся в бою не так сильно различались по военной мощи, а потому схватка будет нешуточная.
Однако схватка была не для дозорных.
Услышав, что, в целом, Икеда в порядке, Ви бегло осмотрела её тело: пара ссадин, никаких ранений. Обошлось легким испугом. Она одобрительно кивнула, когда сама старший лейтенант удовлетворительно отозвалась о состоянии здоровья.
= «Громовым Быкам» вас заказали, тут ясно как день. - фыркнул командир наёмников, отвечая на вопрос младшего офицера.
- Он сказал, меня нужно «обезвредить». - молвила Розз. -Но нужно кому?
= Мой наниматель связался со мной, сказал, скоро произойдет что-то крупное. Требовал отправиться на площадь Часовщиков для деталей. Думаю, вопросы связанные.
Он выглянул из-за щита, наблюдая, как его люди уже миновали разрубленное тело здоровяка.
= Труп уже в удерживаемой зоне...
- У него могут быть ответы. - догадавшись о намёке, кивнула Вильгельма. - Осмотрю.
Вольфрам поднялся и пошел вперед, продолжая закрываться щитом, - сейчас дозорные были за ним, как за стальной стеной. Капитан кивнула в его сторону, предлагая проследовать, и сама направилась за ним.
Уже скоро они стояли перед омерзительной картиной расчлененного тела, где воздух пропитался железом: благо, что не чем ещё похуже. Розз, не брезгуя ничем, при помощи щупалец стягивала доспехи, а затем обшаривала карманы, складки одежды, - словом, все места, где могло хоть что-то оставаться. В небольшой сумке, упавшей в поножи с обрубленного таза, нашлось письмо, отмеченное уже вскрытой печатью без опознавательных знаков.
«Как и тогда...» - вдруг скользнула в разуме мысль.
Тут же развернув его, Ви подошла ближе к товарищам и пробежалась глазами по его содержимому, озвучивая основные тезисы:
- «... ваша цель - Вильгельма Розз, капитан Морского Дозора. Требуется удержать от любого вмешательства в дальнейшие дела Тенгейра. Обещаю также избавить от возможных рисков со стороны Мирового Правительства».
Только благодаря тому, что Налетчики быстро смогли оттеснить Быков, можно было вменяемо зачитать письмо вслух. Затем Вильгельма продолжила размышлять уже вслух, передав письмо Марии:
- Удержать от вмешательства... Во время благотворительной акции... И вызов наемников на площадь Часовщиков... Не может же быть...
Неприятная мысль поселилась в голове Розз плотно, словно стрела, глубоко вошедшая в дерево. Вывод напрашивался сам, но нельзя было упускать ни одну вероятность.
Вольфрам, как и полагается его громаде, позволил Марии подняться самой, глядя за полем боя. «Грозовые Быки» - опасные противники, но их ярость скоро сойдет на нет, а утратившие мораль бойцы - проигравшие бойцы. Алый Налетчик не сомневался, что их ряды дрогнут. Вильгельма не сомневалась вместе с ним.
Вся битва плавно начинала смещаться в сторону фронта вражеских сил, проминаемый бронированным кулаком, но скоро она встанет - встретившиеся в бою не так сильно различались по военной мощи, а потому схватка будет нешуточная.
Однако схватка была не для дозорных.
Услышав, что, в целом, Икеда в порядке, Ви бегло осмотрела её тело: пара ссадин, никаких ранений. Обошлось легким испугом. Она одобрительно кивнула, когда сама старший лейтенант удовлетворительно отозвалась о состоянии здоровья.
= «Громовым Быкам» вас заказали, тут ясно как день. - фыркнул командир наёмников, отвечая на вопрос младшего офицера.
- Он сказал, меня нужно «обезвредить». - молвила Розз. -Но нужно кому?
= Мой наниматель связался со мной, сказал, скоро произойдет что-то крупное. Требовал отправиться на площадь Часовщиков для деталей. Думаю, вопросы связанные.
Он выглянул из-за щита, наблюдая, как его люди уже миновали разрубленное тело здоровяка.
= Труп уже в удерживаемой зоне...
- У него могут быть ответы. - догадавшись о намёке, кивнула Вильгельма. - Осмотрю.
Вольфрам поднялся и пошел вперед, продолжая закрываться щитом, - сейчас дозорные были за ним, как за стальной стеной. Капитан кивнула в его сторону, предлагая проследовать, и сама направилась за ним.
Уже скоро они стояли перед омерзительной картиной расчлененного тела, где воздух пропитался железом: благо, что не чем ещё похуже. Розз, не брезгуя ничем, при помощи щупалец стягивала доспехи, а затем обшаривала карманы, складки одежды, - словом, все места, где могло хоть что-то оставаться. В небольшой сумке, упавшей в поножи с обрубленного таза, нашлось письмо, отмеченное уже вскрытой печатью без опознавательных знаков.
«Как и тогда...» - вдруг скользнула в разуме мысль.
Тут же развернув его, Ви подошла ближе к товарищам и пробежалась глазами по его содержимому, озвучивая основные тезисы:
- «... ваша цель - Вильгельма Розз, капитан Морского Дозора. Требуется удержать от любого вмешательства в дальнейшие дела Тенгейра. Обещаю также избавить от возможных рисков со стороны Мирового Правительства».
Только благодаря тому, что Налетчики быстро смогли оттеснить Быков, можно было вменяемо зачитать письмо вслух. Затем Вильгельма продолжила размышлять уже вслух, передав письмо Марии:
- Удержать от вмешательства... Во время благотворительной акции... И вызов наемников на площадь Часовщиков... Не может же быть...
Неприятная мысль поселилась в голове Розз плотно, словно стрела, глубоко вошедшая в дерево. Вывод напрашивался сам, но нельзя было упускать ни одну вероятность.
[id29752100:bp-36291248_284044|Илья],
Оставаясь целой, но по-прежнему безоружной, Мария отчаянно пряталась за массивным щитом Вольфрама. Алые Налётчики с боем продвигались вперёд, тесня наёмников дальше по улице, но пули всё ещё свистели над головой, а где-то продолжали греметь взрывы. Если существовал хотя бы малейший риск пострадать, высунувшись из укрытия, лейтенант совершенно не горела желанием его испытывать.
Под этим надежным прикрытием их трио добралось до разрубленного тела некогда грозного Быка, чтобы осмотреть его на предмет зацепок. Когда багровые щупальца потянулись к окровавленной туше, Мария напряглась. Прежде всего пришло воспоминание — Вильгельма умела использовать чужую кровь, чтобы считывать память. Так было с зараженными в тюрьме, так было с мертвецом в переулке.
Но в этот раз обошлось. Девушка облегченно выдохнула, поняв, что капитан лишь обыскивает карманы — становиться свидетельницей кровавого ритуала ей совершенно не хотелось. Да и время было явно неподходящее.
Приняв письмо дрожащими руками — адреналин ещё не отпускал, — девушка заставила себя вникнуть в текст ещё раз. Опасения подтвердились: кто-то действительно «заказал» капитана. При этом сами формулировки показались Марии весьма странными: «удержать от любого вмешательства в дальнейшие дела Тенгейра». Морской Дозор, при всем уважении, далеко не славился безупречной репутацией, и неприязнь к белым фуражкам можно было понять. Но капитан Розз делом доказала, что является хорошим человеком и надёжным защитником. Кому вообще понадобилось убирать её с дороги столь радикальным способом?
«Чем больше я об этом думаю, тем сильнее меня мутит...»
Однако прежде, чем Мария успела вернуть письмо, её взгляд зацепился за одну деталь. Текст казался до боли знакомым, словно она уже видела его ранее. Но само содержание девушка читала впервые — такое она бы точно не забыла.
А что если...
У лейтенанта неожиданно перехватило дыхание, а зеленые глаза расширились от ужаса. Аккуратный почерк, характерные завитушки, уверенный нажим дорогого пера — она узнала это. Она видела эти буквы практически каждый день в кабинете того человека, которого обязалась защищать от всех бед верхнего города.
«Элиан, ты ли это?..»
Мария — верный солдат. Как бы невыносимо больно ей ни было разочаровываться в «Светиле» Ругорда, преданность долгу и справедливости всегда стояла для неё на первом месте. Медленно оторвав взгляд от бумаги, она посмотрела на Вильгельму с абсолютной растерянностью, словно всё ещё отказывалась верить в собственное открытие.
— Капитан, я... я знаю этот почерк, — сдавленно произнесла Икеда. — Я видела его каждый день в рабочих бумагах на столе. Это... Я боюсь утверждать наверняка, но это... рука господина Элиана.
Она сжала края бумаги, так что побелели костяшки пальцев.
— Сегодня же на площади Часовщиков должна пройти благотворительная акция, — лейтенант сделала шаг вперед, её голос стал громче. — Может быть, это как-то связано? Элиан должен быть именно там, чтобы встретиться с народом, раздать припасы... Но не мог же он действительно...
Она осеклась на полуслове. Мария отчаянно не хотела верить, что это побоище — дело рук столь светлого и доброго юноши. Но теперь выяснить истину можно было лишь одним путем — задав вопросы Элиану в лицо.
Оставаясь целой, но по-прежнему безоружной, Мария отчаянно пряталась за массивным щитом Вольфрама. Алые Налётчики с боем продвигались вперёд, тесня наёмников дальше по улице, но пули всё ещё свистели над головой, а где-то продолжали греметь взрывы. Если существовал хотя бы малейший риск пострадать, высунувшись из укрытия, лейтенант совершенно не горела желанием его испытывать.
Под этим надежным прикрытием их трио добралось до разрубленного тела некогда грозного Быка, чтобы осмотреть его на предмет зацепок. Когда багровые щупальца потянулись к окровавленной туше, Мария напряглась. Прежде всего пришло воспоминание — Вильгельма умела использовать чужую кровь, чтобы считывать память. Так было с зараженными в тюрьме, так было с мертвецом в переулке.
Но в этот раз обошлось. Девушка облегченно выдохнула, поняв, что капитан лишь обыскивает карманы — становиться свидетельницей кровавого ритуала ей совершенно не хотелось. Да и время было явно неподходящее.
Приняв письмо дрожащими руками — адреналин ещё не отпускал, — девушка заставила себя вникнуть в текст ещё раз. Опасения подтвердились: кто-то действительно «заказал» капитана. При этом сами формулировки показались Марии весьма странными: «удержать от любого вмешательства в дальнейшие дела Тенгейра». Морской Дозор, при всем уважении, далеко не славился безупречной репутацией, и неприязнь к белым фуражкам можно было понять. Но капитан Розз делом доказала, что является хорошим человеком и надёжным защитником. Кому вообще понадобилось убирать её с дороги столь радикальным способом?
«Чем больше я об этом думаю, тем сильнее меня мутит...»
Однако прежде, чем Мария успела вернуть письмо, её взгляд зацепился за одну деталь. Текст казался до боли знакомым, словно она уже видела его ранее. Но само содержание девушка читала впервые — такое она бы точно не забыла.
А что если...
У лейтенанта неожиданно перехватило дыхание, а зеленые глаза расширились от ужаса. Аккуратный почерк, характерные завитушки, уверенный нажим дорогого пера — она узнала это. Она видела эти буквы практически каждый день в кабинете того человека, которого обязалась защищать от всех бед верхнего города.
«Элиан, ты ли это?..»
Мария — верный солдат. Как бы невыносимо больно ей ни было разочаровываться в «Светиле» Ругорда, преданность долгу и справедливости всегда стояла для неё на первом месте. Медленно оторвав взгляд от бумаги, она посмотрела на Вильгельму с абсолютной растерянностью, словно всё ещё отказывалась верить в собственное открытие.
— Капитан, я... я знаю этот почерк, — сдавленно произнесла Икеда. — Я видела его каждый день в рабочих бумагах на столе. Это... Я боюсь утверждать наверняка, но это... рука господина Элиана.
Она сжала края бумаги, так что побелели костяшки пальцев.
— Сегодня же на площади Часовщиков должна пройти благотворительная акция, — лейтенант сделала шаг вперед, её голос стал громче. — Может быть, это как-то связано? Элиан должен быть именно там, чтобы встретиться с народом, раздать припасы... Но не мог же он действительно...
Она осеклась на полуслове. Мария отчаянно не хотела верить, что это побоище — дело рук столь светлого и доброго юноши. Но теперь выяснить истину можно было лишь одним путем — задав вопросы Элиану в лицо.
[id543751360:bp-36291248_284045|Tori],
Вольфрам не торопил дозорных, лишь изредка поглядывая из-за щита за происходящим: не будь шлема, отчасти самодовольная ухмылка сейчас виделась бы на его суровом лице. Он в очередной раз доказывал силу своих людей, а параллельно избавлялся от опасного конкурента. Выгода в чистом виде.
Вильгельма же рассуждала и рассуждала медленно, ведь недавняя контузия давала о себе знать во всей красе. Казалось, что даже думать сейчас больно, но процессы регенерации степенно смягчали боль, избавляясь от их первопричины. Нужно было ещё хотя бы немного времени, пока собственная кровь латала тело. Взгляд её обратился к кафе, где они недавно сидели, Воля Наблюдения просканировала пространство и не нашла там ни одной живой души. Лицо под шлемом стало смурнее.
Однако прозвучали слова, которые заставили нутро неприятно встрепенуться.
И Алый Налетчик, и Юстициар сейчас безмолвно взирали на Марию. Медленная подводка с её стороны была жестом необходимым, - и собеседники это поняли без лишних подтверждений. Кажется, никто не готов был произнести то, чему суждено было прозвучать через пару мгновений. Жестокий пазл сошёлся, объединив два письма и происходящее в одну ужасающую картину.
Элиан Орофер. Благодетель. Человек, отдававший Ругорду столько внимания, сил, ресурсов. Искренне переживающий за людей. Эмоциональный, близкий. Знающий поименно многих жителей огромного города. Ответственный и прозорливый вельможа. Мог привести пиратов на Тенгейр. Мог стать участником покушения на капитана Морского Дозора...
«Чтобы что?» - прозвучал простейший из вопросов в Чертогах.
«... помочь господину Ороферу укрепиться?» - то был голос Фриды.
«Теперь народ Ругорда всецело за ним». - слова принадлежали Кассандре.
«Каждый раз... почему...» - двусмысленно теперь звучали слова Элиана.
«Последняя капля?» - пришла к выводу Розз.
Первую половину фразы старшего лейтенанта капитан прослушала, слишком сильно углубившись в думы, но затем слова выдернули её из водоворота. Время утекало сквозь пальцы, требовалось действовать.
= ... Элиан должен быть именно там...
Ви посмотрела на ошеломленную новостями Марию, затем на замолчавшего Вольфрама. В его голове тоже не особо укладывалось всё происходящее, но он наконец молвил.
= Ноль понимания, какого черта тут происходит. Принимать участие в этом не будем.
Здоровяк поставил громоздкий топор на землю и поднял руку перед собой, показывая два пальца Вильгельме.
= Будешь должна. Убрать «Быков» - ценная услуга.
- Сочтёмся. - кивнула та.
= Удачи вам, в какую бы задницу с головой ни лезли. - выпрямился наконец здоровяк, поднимая с собой топор. - А, и да. Мои парни не тронут Дозор. Не местных, ни твоих. Даю слово.
- Благодарю.
И на этом Алый Налетчик покинет дуэт, оставляя Икеда и Розз наедине. Впрочем, сама капитан понимала, что они здесь тоже надолго не задержатся.
- Полетим. - поставила перед фактом Вильгельма Марию, уже выпуская из доспеха два нетопырьих крыла и не выпуская Ракуйо из рук. - Подхвачу щупальцами, если не против.
Вольфрам не торопил дозорных, лишь изредка поглядывая из-за щита за происходящим: не будь шлема, отчасти самодовольная ухмылка сейчас виделась бы на его суровом лице. Он в очередной раз доказывал силу своих людей, а параллельно избавлялся от опасного конкурента. Выгода в чистом виде.
Вильгельма же рассуждала и рассуждала медленно, ведь недавняя контузия давала о себе знать во всей красе. Казалось, что даже думать сейчас больно, но процессы регенерации степенно смягчали боль, избавляясь от их первопричины. Нужно было ещё хотя бы немного времени, пока собственная кровь латала тело. Взгляд её обратился к кафе, где они недавно сидели, Воля Наблюдения просканировала пространство и не нашла там ни одной живой души. Лицо под шлемом стало смурнее.
Однако прозвучали слова, которые заставили нутро неприятно встрепенуться.
И Алый Налетчик, и Юстициар сейчас безмолвно взирали на Марию. Медленная подводка с её стороны была жестом необходимым, - и собеседники это поняли без лишних подтверждений. Кажется, никто не готов был произнести то, чему суждено было прозвучать через пару мгновений. Жестокий пазл сошёлся, объединив два письма и происходящее в одну ужасающую картину.
Элиан Орофер. Благодетель. Человек, отдававший Ругорду столько внимания, сил, ресурсов. Искренне переживающий за людей. Эмоциональный, близкий. Знающий поименно многих жителей огромного города. Ответственный и прозорливый вельможа. Мог привести пиратов на Тенгейр. Мог стать участником покушения на капитана Морского Дозора...
«Чтобы что?» - прозвучал простейший из вопросов в Чертогах.
«... помочь господину Ороферу укрепиться?» - то был голос Фриды.
«Теперь народ Ругорда всецело за ним». - слова принадлежали Кассандре.
«Каждый раз... почему...» - двусмысленно теперь звучали слова Элиана.
«Последняя капля?» - пришла к выводу Розз.
Первую половину фразы старшего лейтенанта капитан прослушала, слишком сильно углубившись в думы, но затем слова выдернули её из водоворота. Время утекало сквозь пальцы, требовалось действовать.
= ... Элиан должен быть именно там...
Ви посмотрела на ошеломленную новостями Марию, затем на замолчавшего Вольфрама. В его голове тоже не особо укладывалось всё происходящее, но он наконец молвил.
= Ноль понимания, какого черта тут происходит. Принимать участие в этом не будем.
Здоровяк поставил громоздкий топор на землю и поднял руку перед собой, показывая два пальца Вильгельме.
= Будешь должна. Убрать «Быков» - ценная услуга.
- Сочтёмся. - кивнула та.
= Удачи вам, в какую бы задницу с головой ни лезли. - выпрямился наконец здоровяк, поднимая с собой топор. - А, и да. Мои парни не тронут Дозор. Не местных, ни твоих. Даю слово.
- Благодарю.
И на этом Алый Налетчик покинет дуэт, оставляя Икеда и Розз наедине. Впрочем, сама капитан понимала, что они здесь тоже надолго не задержатся.
- Полетим. - поставила перед фактом Вильгельма Марию, уже выпуская из доспеха два нетопырьих крыла и не выпуская Ракуйо из рук. - Подхвачу щупальцами, если не против.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: