[id543751360:bp-36291248_283552|Tori],
Внезапная атака пиратов наконец была прервана героическими усилиями гвардии, стражей и командующих офицеров. Остатки сил морских разбойников уже возвращались на позиции, чтобы хотя бы там выстроить оборону достаточную для сдерживания сил защитников Тенгейра... И в этой передышке Мария вернулась обратно к обессиленному командиру.
Деметрий был белее обычного, чувствуя странную, обволакивающую слабость, но сопротивлялся ей до последнего, держась сначала за лицо медика, как за маяк из материального мира, а затем и за лик госпожи Икеда. Шина действительно была наложена к этому моменту, а потому сломанная кость более не сможет усугубить и без того серьезное ранение.
= Я... Кх... Ещё... - слабо говорил командир гвардии Ороферов, но был прерван.
= Берегите силы. - коротко молвил специалист. - Господину аристократу неприятно досталось, но он какой-то бледный, не понимаю... - прокомментировал он далее, затем медленно поднялся на ноги. - Нужно его поднять, но аккуратно, поможете?
Схватившись за доспех и не трогая поврежденную руку, врач начал вместе со старшим лейтенантом поднимать господина Василакиса. Марии, в данном случае, доставалась вторая рука и плечо, - держаться за них было бы в разы удобнее, чем за листы металла. Однако... стоило им поднять раненого над землей, как плеск ручья, изначально негромкий, оглушительно раздался в их ушах: всё это время Деметрий находился на закрытом плащом металлическом штыре, что пробил бедро, и вокруг раны собралось много крови, которая быстро потекла прочь, стоило преграде выйти из организма.
= Твою-то мать! - не сдержался медик, выругиваясь. - Сюда, парни, подержите его!
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 2 путь] Тенгейр. 1 остров.
Илья (https://vk.ru/id29752100),
Мария послушно кивнула и перекинула здоровую руку командира через свое плечо, крепко ухватившись за его броню. Вместе с медиком они потянули Деметрия вверх.
И тут раздался скользящий звук движущейся плоти.
Только когда тело командира оторвалось от земли, стала ясна истинная причина его бледности — под изодранным плащом скрывался толстый металлический штырь, торчащий из обломков рухнувшей стены. Он пробил бедро Деметрия, всё это время работая как заглушка. Как только преграда покинула рану, скопившаяся внутри темная, густая кровь хлынула наружу, с плеском ударяясь о сапоги и брусчатку.
Глаза Марии в ужасе расширились. Девушке доводилось видеть страшные раны, но количество вытекающей крови не оставляло никаких иллюзий — была пробита крупная артерия.
Паника в голосе бывалого медика лишь подтвердила её худшие опасения. Пока подбегут солдаты, пока врач попытается наложить жгут и зажать такое обширное повреждение — Деметрий просто истечет кровью. И это не говоря о возможных рисках заражения крови или, что ещё хуже, новой засады со стороны пиратов.
«Если он погибнет, гвардия дрогнет, — панически думала Мария, пока время вокруг словно замедлило свой ход. — А если дрогнет гвардия, мы не удержим следующую волну. Более того, он мой товарищ...»
Она клялась защищать тех, кто рядом, вставая между ними и смертью. Сомнений больше не оставалось — её друг не получит даже шанса, пусть и малейшего, на смерть.
— Не трогать! — резким голосом скомандовала лейтенант подбегающим гвардейцам, не давая им перехватить тело командира.
Не тратя ни доли секунды на объяснения, Мария упала на колени прямо в растущую багровую лужу. Она протянула руку и плотно прижала ладонь к бедру Деметрия, недалеко от страшной раны.
Сила Дьявольского Фрукта, всё это время дремавшая под ребрами, мгновенно откликнулась на её волю. Процесс переноса занял ровно одну секунду. Мария почувствовала резкий, ледяной рывок под собственной кожей, будто бы кто-то нанёс удар. Точная копия раны Деметрия мгновенно открылась на ноге Марии. Плоть её собственного бедра разорвалась изнутри с таким звуком, будто в неё с размаху вбили тот самый металлический штырь. Горячая кровь мощным толчком хлынула из новой дыры, смешиваясь с кровью от предыдущего пореза пиратским кинжалом.
Болевой шок ударил по нервной системе с такой силой, что у лейтенанта потемнело в глазах. Воздух застрял в сжатом горле. Мария рухнула вперед, уперевшись побелевшими пальцами в камни мостовой. Она до крови прикусила губу, чтобы не закричать и не посеять панику среди солдат, но из груди всё равно вырвался сдавленный хрип.
Под руками медика бедро Деметрия внезапно оказалось абсолютно целым. Ни шрама, ни разрыва — лишь кровь на уцелевшей коже да наложенная шина напоминали о его состоянии. Зато младший лейтенант теперь стремительно истекала кровью у их ног, пытаясь справиться с парализующим шоком перенесенного увечья.
— Деметрий... — сквозь зубы говорила она, не поднимая взгляда. — Вы нужны своим солдатам... и дому Ороферов... Не сдавайтесь...
Мария послушно кивнула и перекинула здоровую руку командира через свое плечо, крепко ухватившись за его броню. Вместе с медиком они потянули Деметрия вверх.
И тут раздался скользящий звук движущейся плоти.
Только когда тело командира оторвалось от земли, стала ясна истинная причина его бледности — под изодранным плащом скрывался толстый металлический штырь, торчащий из обломков рухнувшей стены. Он пробил бедро Деметрия, всё это время работая как заглушка. Как только преграда покинула рану, скопившаяся внутри темная, густая кровь хлынула наружу, с плеском ударяясь о сапоги и брусчатку.
Глаза Марии в ужасе расширились. Девушке доводилось видеть страшные раны, но количество вытекающей крови не оставляло никаких иллюзий — была пробита крупная артерия.
Паника в голосе бывалого медика лишь подтвердила её худшие опасения. Пока подбегут солдаты, пока врач попытается наложить жгут и зажать такое обширное повреждение — Деметрий просто истечет кровью. И это не говоря о возможных рисках заражения крови или, что ещё хуже, новой засады со стороны пиратов.
«Если он погибнет, гвардия дрогнет, — панически думала Мария, пока время вокруг словно замедлило свой ход. — А если дрогнет гвардия, мы не удержим следующую волну. Более того, он мой товарищ...»
Она клялась защищать тех, кто рядом, вставая между ними и смертью. Сомнений больше не оставалось — её друг не получит даже шанса, пусть и малейшего, на смерть.
— Не трогать! — резким голосом скомандовала лейтенант подбегающим гвардейцам, не давая им перехватить тело командира.
Не тратя ни доли секунды на объяснения, Мария упала на колени прямо в растущую багровую лужу. Она протянула руку и плотно прижала ладонь к бедру Деметрия, недалеко от страшной раны.
Сила Дьявольского Фрукта, всё это время дремавшая под ребрами, мгновенно откликнулась на её волю. Процесс переноса занял ровно одну секунду. Мария почувствовала резкий, ледяной рывок под собственной кожей, будто бы кто-то нанёс удар. Точная копия раны Деметрия мгновенно открылась на ноге Марии. Плоть её собственного бедра разорвалась изнутри с таким звуком, будто в неё с размаху вбили тот самый металлический штырь. Горячая кровь мощным толчком хлынула из новой дыры, смешиваясь с кровью от предыдущего пореза пиратским кинжалом.
Болевой шок ударил по нервной системе с такой силой, что у лейтенанта потемнело в глазах. Воздух застрял в сжатом горле. Мария рухнула вперед, уперевшись побелевшими пальцами в камни мостовой. Она до крови прикусила губу, чтобы не закричать и не посеять панику среди солдат, но из груди всё равно вырвался сдавленный хрип.
Под руками медика бедро Деметрия внезапно оказалось абсолютно целым. Ни шрама, ни разрыва — лишь кровь на уцелевшей коже да наложенная шина напоминали о его состоянии. Зато младший лейтенант теперь стремительно истекала кровью у их ног, пытаясь справиться с парализующим шоком перенесенного увечья.
— Деметрий... — сквозь зубы говорила она, не поднимая взгляда. — Вы нужны своим солдатам... и дому Ороферов... Не сдавайтесь...
[id543751360:bp-36291248_283572|Tori],
Ошарашенные бойцы, - да даже мужчина-медик замер, - встали из-за крика Марии, не очень понимая, что сейчас произойдет, но побороли собственное удивление и вскоре приблизились, глядя, как старший лейтенант спускается на колени и сотворяет... Настоящее чудо! Было понятно, что это не магия и не колдовство, а вполне себе объяснимое явление, в следующую секунду сходящее с уст врача:
= Так у вас... Дьявольский фрукт! - пораженно выдохнул он следом. - Господин аристократ, вы как?
Через несколько мгновений вокруг начали толпиться люди, но специалист отогнал их всех, махая рукой прочь. Сам же, не дожидаясь ответа, моментально сел ближе к Икеда, вновь выхватывая жгуты, вату, бинты и спирт. Рана теперь была у другого человека, но опасность её никуда не делась.
= М... Мария... Ха-а... - всё ещё прерывисто дыша, но явно с возвращающейся ясностью сознания, молвил Деметрий, удерживаемый руками уже гвардейцев. - Вам не стоило... Ух... Так рисковать! Я бы справился! Но...
Мужчина замолк уже сам, медленно погружаясь в реальный мир, а затем, поджав губы и опуская уголки их вниз, кивнул ей.
= Я обязан вам жизнью. И я благодарен. - положил руку на грудь господин Василакис. - Не подведу вас и вашу веру! Но вы же тоже нам нужны...!
= Ты, конечно, герой и все дела, - сетовал медик, оказывая первую помощь. - но нельзя ж так запросто раны забирать, сама, вон, исколотая!
Ошарашенные бойцы, - да даже мужчина-медик замер, - встали из-за крика Марии, не очень понимая, что сейчас произойдет, но побороли собственное удивление и вскоре приблизились, глядя, как старший лейтенант спускается на колени и сотворяет... Настоящее чудо! Было понятно, что это не магия и не колдовство, а вполне себе объяснимое явление, в следующую секунду сходящее с уст врача:
= Так у вас... Дьявольский фрукт! - пораженно выдохнул он следом. - Господин аристократ, вы как?
Через несколько мгновений вокруг начали толпиться люди, но специалист отогнал их всех, махая рукой прочь. Сам же, не дожидаясь ответа, моментально сел ближе к Икеда, вновь выхватывая жгуты, вату, бинты и спирт. Рана теперь была у другого человека, но опасность её никуда не делась.
= М... Мария... Ха-а... - всё ещё прерывисто дыша, но явно с возвращающейся ясностью сознания, молвил Деметрий, удерживаемый руками уже гвардейцев. - Вам не стоило... Ух... Так рисковать! Я бы справился! Но...
Мужчина замолк уже сам, медленно погружаясь в реальный мир, а затем, поджав губы и опуская уголки их вниз, кивнул ей.
= Я обязан вам жизнью. И я благодарен. - положил руку на грудь господин Василакис. - Не подведу вас и вашу веру! Но вы же тоже нам нужны...!
= Ты, конечно, герой и все дела, - сетовал медик, оказывая первую помощь. - но нельзя ж так запросто раны забирать, сама, вон, исколотая!
[id29752100:bp-36291248_283575|Илья],
Мария тяжело дышала, чувствуя, как холодный пот заливает лоб, а перед глазами пляшут тёмные пятна, но умелые руки медика уже принялись за работу. Жгут туго перехватил ногу выше пробитой артерии, останавливая потерю крови, а резкий запах спирта и давящая повязка помогли лейтенанту не провалиться в беспамятство.
Слова врача о Дьявольском Фрукте прозвучали громко, секрет был раскрыт, но сейчас Марию это волновало меньше всего. Перенос чужого ранения на себя забрал колоссальное количество сил и принес стопроцентную боль изначального ранения. Девушка тяжело сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках, и заставила себя посмотреть на сурового доктора.
— Если бы я не забрала её... — хрипло отозвалась Икеда, — он истек бы кровью за пару минут...
Она перевела измученный, но ясный взгляд на Деметрия. Командир гвардии выглядел бледным, его рука всё ещё была сломана, но смерть больше не стояла за его плечом. Его слова благодарности и клятва заставили Марию слабо улыбнуться. В её поступке не было жажды геройства или желания выделиться. Она просто принимала удар, защищая тех, кто находится рядом.
— Вы командир, — тихо ответила девушка. — Без вас гвардия потеряет строй, а мы проиграем этот бой. Ваша жизнь сейчас тактически важнее моей. Так что... просто ведите своих людей дальше.
«Герой... — мысленно усмехнулась она. — Герои не лежат в луже собственной крови».
Потеря крови давала о себе знать нарастающей слабостью, но благодаря врачу угроза скорой смерти миновала. Битва ещё не была окончена — пираты отступили лишь временно, чтобы перегруппироваться. Портовые кварталы всё ещё наполнены врагами.
Пользуясь плечами тех, кто оказался рядом, Мария попыталась встать уже после оказания первой помощи. Она тяжело выдохнула, переводя потемневший взгляд с растерянных солдат на стальную глыбу, которая так и осталась торчать в брусчатке. Меч убитого пирата. Чудовищно тяжелый, грубый, больше похожий на надгробие, чем на изящное оружие.
— Помогите мне подойти к нему, — тихо попросила она медика, кивнув в сторону оставленного двуручника.
Превозмогая дискомфорт, лейтенант прошла несколько метров до цели. Если пробитое бедро и жгут лишили её маневренности, значит, она станет неприступной стеной. Этот колоссальный пласт металла идеально подходил для защиты. За таким широким и неразрушимым лезвием можно было надежно укрыть не только себя, но и раненых товарищей за спиной. С потерей скорости Мария лишилась части боевого арсенала, но приобрела идеальный щит — настоящее оружие для Стража.
Поджав зубы, лейтенант потянула рукоять на себя, высвобождая гигантский клинок из каменных тисков. Тяжесть тут же легла на плечи, заставив поврежденную ногу дрогнуть, но в то же время Мария ощущала уверенность. Теперь её не сдвинуть с места.
— Выдвигаемся, — хрипло, но непреклонно скомандовала Мария, обводя взглядом уцелевших гвардейцев и стражников. — Мы и так потеряли здесь слишком много времени, а портовые укрепления сами себя не возьмут.
Мария тяжело дышала, чувствуя, как холодный пот заливает лоб, а перед глазами пляшут тёмные пятна, но умелые руки медика уже принялись за работу. Жгут туго перехватил ногу выше пробитой артерии, останавливая потерю крови, а резкий запах спирта и давящая повязка помогли лейтенанту не провалиться в беспамятство.
Слова врача о Дьявольском Фрукте прозвучали громко, секрет был раскрыт, но сейчас Марию это волновало меньше всего. Перенос чужого ранения на себя забрал колоссальное количество сил и принес стопроцентную боль изначального ранения. Девушка тяжело сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках, и заставила себя посмотреть на сурового доктора.
— Если бы я не забрала её... — хрипло отозвалась Икеда, — он истек бы кровью за пару минут...
Она перевела измученный, но ясный взгляд на Деметрия. Командир гвардии выглядел бледным, его рука всё ещё была сломана, но смерть больше не стояла за его плечом. Его слова благодарности и клятва заставили Марию слабо улыбнуться. В её поступке не было жажды геройства или желания выделиться. Она просто принимала удар, защищая тех, кто находится рядом.
— Вы командир, — тихо ответила девушка. — Без вас гвардия потеряет строй, а мы проиграем этот бой. Ваша жизнь сейчас тактически важнее моей. Так что... просто ведите своих людей дальше.
«Герой... — мысленно усмехнулась она. — Герои не лежат в луже собственной крови».
Потеря крови давала о себе знать нарастающей слабостью, но благодаря врачу угроза скорой смерти миновала. Битва ещё не была окончена — пираты отступили лишь временно, чтобы перегруппироваться. Портовые кварталы всё ещё наполнены врагами.
Пользуясь плечами тех, кто оказался рядом, Мария попыталась встать уже после оказания первой помощи. Она тяжело выдохнула, переводя потемневший взгляд с растерянных солдат на стальную глыбу, которая так и осталась торчать в брусчатке. Меч убитого пирата. Чудовищно тяжелый, грубый, больше похожий на надгробие, чем на изящное оружие.
— Помогите мне подойти к нему, — тихо попросила она медика, кивнув в сторону оставленного двуручника.
Превозмогая дискомфорт, лейтенант прошла несколько метров до цели. Если пробитое бедро и жгут лишили её маневренности, значит, она станет неприступной стеной. Этот колоссальный пласт металла идеально подходил для защиты. За таким широким и неразрушимым лезвием можно было надежно укрыть не только себя, но и раненых товарищей за спиной. С потерей скорости Мария лишилась части боевого арсенала, но приобрела идеальный щит — настоящее оружие для Стража.
Поджав зубы, лейтенант потянула рукоять на себя, высвобождая гигантский клинок из каменных тисков. Тяжесть тут же легла на плечи, заставив поврежденную ногу дрогнуть, но в то же время Мария ощущала уверенность. Теперь её не сдвинуть с места.
— Выдвигаемся, — хрипло, но непреклонно скомандовала Мария, обводя взглядом уцелевших гвардейцев и стражников. — Мы и так потеряли здесь слишком много времени, а портовые укрепления сами себя не возьмут.
[id543751360:bp-36291248_283577|Tori],
Когда зашла речь про кровотечение, врач зло посмотрел на пациентку и помотал головой: он бы не дал аристократу истечь кровью, раз уж оно только недавно дало знать о себе в полной мере. Но спорить с девушкой не стал. Почему? Вероятно, опыт давал о себе знать...
Деметрий не сказал ничего против слов Марии, лишь обессиленно вздохнул, чувствуя, что в изреченной мысли есть своя доля правды.
= Поведу, - кивнул господин Василакис, но продолжал печально взирать на неё. - Вам, госпожа Икеда, остаться бы в тылу...
Про силу фрукта он тактично смолчал, не желая заставить её переживать или беспокоиться по поводу внепланового раскрытия собственных возможностей, - ранее старший лейтенант такого не делала и не показывала.
И, тем не менее, гвардия и стражи отправятся снова в бой. Перегруппировка, краткая проверка снаряжения, помощь раненым, - всё это ради того, чтобы продолжить очищение Ругорда от пресловутых пиратов, которые за пару дней сумели внести такой сумбур и хаос, какого ранее не испытывал весь Тенгейр за долгое время.
И битва близилась к своему апогею.
Фланги продавливались: со стороны «Небесных Крестов», где они сумели решить проблему вездесущего воска ценой немыслимого превозмогания своего лидера; со стороны «Пурпурных Пантер» удалось обезвредить опасную группировку противника, состоящую из тех самых зоанщиков, вместе с двумя пиратскими лидерами, что опасно ранили фон Ульбериха. Но его люди были тверды, а офицеры несли волю своего предводителя, не позволяя падать духом! С удвоенной яростью неслись они в бой!
«Алые Налётчики» сумели продавить фронт врага, когда больше не было суровой преграды в духе той, что создавал Повелитель Кристаллов. Неостановимой силой тяжелобронированный отряд выжимал все соки из наспех собранной обороны противника, обескровливая и сминая любое сопротивление, - во многом была заслуга самого Вольфрама, что даже растеряв часть пыла и истощив собственную выносливость продолжал неумолимо выступать самым первым кулаком. Немудрено, что некоторые уверовали в него, как в несокрушимого воина...
G-Ex-209 в сопровождении стражей Ругорда сумела прорваться к порту первой. Отряд Чарли и офицеров встретил сильное сопротивление, неспособный сдвинуться с места, но оттягивающий на себя внимание пиратов, которые не могли слишком быстро высечь забравшихся глубоко оппонентов. Скорое прибытие и Кассандры с Фридой, и Вильгельмы стремительно перевернуло ситуацию на этом участке, выигрывая для защитников Тенгейра немало темпа... Но...
Показался порт. Уставленный снаряженными судами, уже заваленный трупами он был точкой назначения союзных сил. Пираты не сдавались... Им оставалось продержаться совсем немного, ведь неумолимый ход времени пророчил поражение именно для тех, кто пытался морских разбойников остановить... Корабли армады уже приближались, выросли своими громадами, с точек на горизонте превращаясь в массивных деревянных исполинов с каждой пройденной секундой.
Когда зашла речь про кровотечение, врач зло посмотрел на пациентку и помотал головой: он бы не дал аристократу истечь кровью, раз уж оно только недавно дало знать о себе в полной мере. Но спорить с девушкой не стал. Почему? Вероятно, опыт давал о себе знать...
Деметрий не сказал ничего против слов Марии, лишь обессиленно вздохнул, чувствуя, что в изреченной мысли есть своя доля правды.
= Поведу, - кивнул господин Василакис, но продолжал печально взирать на неё. - Вам, госпожа Икеда, остаться бы в тылу...
Про силу фрукта он тактично смолчал, не желая заставить её переживать или беспокоиться по поводу внепланового раскрытия собственных возможностей, - ранее старший лейтенант такого не делала и не показывала.
И, тем не менее, гвардия и стражи отправятся снова в бой. Перегруппировка, краткая проверка снаряжения, помощь раненым, - всё это ради того, чтобы продолжить очищение Ругорда от пресловутых пиратов, которые за пару дней сумели внести такой сумбур и хаос, какого ранее не испытывал весь Тенгейр за долгое время.
И битва близилась к своему апогею.
Фланги продавливались: со стороны «Небесных Крестов», где они сумели решить проблему вездесущего воска ценой немыслимого превозмогания своего лидера; со стороны «Пурпурных Пантер» удалось обезвредить опасную группировку противника, состоящую из тех самых зоанщиков, вместе с двумя пиратскими лидерами, что опасно ранили фон Ульбериха. Но его люди были тверды, а офицеры несли волю своего предводителя, не позволяя падать духом! С удвоенной яростью неслись они в бой!
«Алые Налётчики» сумели продавить фронт врага, когда больше не было суровой преграды в духе той, что создавал Повелитель Кристаллов. Неостановимой силой тяжелобронированный отряд выжимал все соки из наспех собранной обороны противника, обескровливая и сминая любое сопротивление, - во многом была заслуга самого Вольфрама, что даже растеряв часть пыла и истощив собственную выносливость продолжал неумолимо выступать самым первым кулаком. Немудрено, что некоторые уверовали в него, как в несокрушимого воина...
G-Ex-209 в сопровождении стражей Ругорда сумела прорваться к порту первой. Отряд Чарли и офицеров встретил сильное сопротивление, неспособный сдвинуться с места, но оттягивающий на себя внимание пиратов, которые не могли слишком быстро высечь забравшихся глубоко оппонентов. Скорое прибытие и Кассандры с Фридой, и Вильгельмы стремительно перевернуло ситуацию на этом участке, выигрывая для защитников Тенгейра немало темпа... Но...
Показался порт. Уставленный снаряженными судами, уже заваленный трупами он был точкой назначения союзных сил. Пираты не сдавались... Им оставалось продержаться совсем немного, ведь неумолимый ход времени пророчил поражение именно для тех, кто пытался морских разбойников остановить... Корабли армады уже приближались, выросли своими громадами, с точек на горизонте превращаясь в массивных деревянных исполинов с каждой пройденной секундой.
Момент был потерян. Они не успеют снять даже пушки. Союзники были измотаны стремительным, но кропотливым сражением, за которое пришлось платить и временем, и жизнями. Силы двинулись дальше: офицеры G-Ex-209 отправились по приказу Розз ударить в спину врагам на направлении «Пантер», им требовалась помощь. То же самое произойдет с гвардией, что скоро прибудет сюда, но они будут направлены к «Крестам». С одним из капитанов и небольшим отрядом стоял сейчас Вольфрам рядом с Юстициаром, которую сейчас сопровождали Фрида и Чарли, глядя на корабли в километре от берега. Они постепенно разворачивались, готовясь, видно, скоро открывать огонь, чтобы через шок и трепет освободить себе дорогу в Ругород.
= Зар-раза. - фыркнул Алый Налётчик. - Не успели. Благо, что монаршей дряни у них поубавилось на пяток. «Королей» теперь десять. Но там...
Вильгельма, всё также закованная в доспех, кивнула, осознавая, что, на самом деле, это было лишь прелюдией к схватке. Дальше...
«Если они высадятся, мы падём».
= Капитан... - печально сложив брови, обратился Чарли. - Может... Отступим? Попросим помощи с Идры ещё раз, сможем удержать хотя бы центр города?
- Подъем с Идры - час. - сухо подметила Ви. - Потеряем город за это время.
= Не изменили своего решения? - уточнила Фрида, из которой сквозило беспокойством, но она не смела сомневаться.
Ви мотнула головой. Полагаться было больше не на кого. Действовать нужно было сейчас.
= Зар-раза. - фыркнул Алый Налётчик. - Не успели. Благо, что монаршей дряни у них поубавилось на пяток. «Королей» теперь десять. Но там...
Вильгельма, всё также закованная в доспех, кивнула, осознавая, что, на самом деле, это было лишь прелюдией к схватке. Дальше...
«Если они высадятся, мы падём».
= Капитан... - печально сложив брови, обратился Чарли. - Может... Отступим? Попросим помощи с Идры ещё раз, сможем удержать хотя бы центр города?
- Подъем с Идры - час. - сухо подметила Ви. - Потеряем город за это время.
= Не изменили своего решения? - уточнила Фрида, из которой сквозило беспокойством, но она не смела сомневаться.
Ви мотнула головой. Полагаться было больше не на кого. Действовать нужно было сейчас.
[id29752100:bp-36291248_283583|Илья],
Оказавшись в порту, Мария не испытала того заслуженного облегчения, на которое рассчитывала изначально. Как только показалось море, играющее волнами под редкими лучами солнца, вместе с ним выползли и грозные, многочисленные корабли пиратских сил. Армада приближалась, степенно и неумолимо, открыто заявляя: у защитников Ругорда осталось до обидного мало времени.
Лейтенант сильнее сжала меч, вглядываясь в горизонт. Впервые за день она почувствовала горечь обиды — пока наёмники, стражники и даже аристократы бьются за остров, основные его силы, сотни и тысячи Дозорных, прячутся под куполами праздной Идры. Некоторые из них, как знакомая Гэйл, делают это вынужденно, против собственной воли. От этого осознания Марии стало только хуже на душе.
Но стоять на месте не пришлось. Как «Пантеры» нуждались в помощи, так и «Кресты» рассчитывали на поддержку союзника. Гвардейцев и стражников направили к новому участку, чтобы окончательно сломить сопротивление противника. Мария шла вместе с остальными, однако, к собственному разочарованию, была вынуждена держаться в тылу — израненное бедро всё ещё давало о себе знать, лишая девушку скорости и уверенности. И всё же её большой меч, похожий разом на щит и надгробную плиту, служил надёжной защитой для раненых и медиков, принимая на себя удары, выстрелы и прочие беды.
Гвардейцам вновь пришлось поднять щиты, а стрелки из числа стражников открыли огонь, ощутимо экономя заряды — запасов становилось всё меньше. Битва продолжалась.
Оказавшись в порту, Мария не испытала того заслуженного облегчения, на которое рассчитывала изначально. Как только показалось море, играющее волнами под редкими лучами солнца, вместе с ним выползли и грозные, многочисленные корабли пиратских сил. Армада приближалась, степенно и неумолимо, открыто заявляя: у защитников Ругорда осталось до обидного мало времени.
Лейтенант сильнее сжала меч, вглядываясь в горизонт. Впервые за день она почувствовала горечь обиды — пока наёмники, стражники и даже аристократы бьются за остров, основные его силы, сотни и тысячи Дозорных, прячутся под куполами праздной Идры. Некоторые из них, как знакомая Гэйл, делают это вынужденно, против собственной воли. От этого осознания Марии стало только хуже на душе.
Но стоять на месте не пришлось. Как «Пантеры» нуждались в помощи, так и «Кресты» рассчитывали на поддержку союзника. Гвардейцев и стражников направили к новому участку, чтобы окончательно сломить сопротивление противника. Мария шла вместе с остальными, однако, к собственному разочарованию, была вынуждена держаться в тылу — израненное бедро всё ещё давало о себе знать, лишая девушку скорости и уверенности. И всё же её большой меч, похожий разом на щит и надгробную плиту, служил надёжной защитой для раненых и медиков, принимая на себя удары, выстрелы и прочие беды.
Гвардейцам вновь пришлось поднять щиты, а стрелки из числа стражников открыли огонь, ощутимо экономя заряды — запасов становилось всё меньше. Битва продолжалась.
[id543751360:bp-36291248_283584|Tori],
Впереди - пиратский флот. Позади - беззащитный перед огневой мощью Ругорд и союзные силы. У них не было орудий и времени на их развертывание. Не было времени подготовиться.
Просто. Не было. Времени.
Вильгельма уверенным жестом разделила Ракуйо, крутанула стилетовую часть в руке, заставляя собственную кровь стать продолжением клинка и скопировать собой вторую, сабельную половину. Она опустила оружие. Суть внутри трепетала в предвкушении грядущего сражения, заглушая мысли самой хозяйки о возможной кончине.
«Стараюсь утешить сама себя?»
- Всем силам - отступать. - скомандовала Розз. - Займите позиции в полукилометре...
= Мы не будем отступать. - крепче сжал топор Вольфрам, от негодования ударивший щитом в мостовую. - Мои бойцы будут здесь. Мы укроемся. Понадобится - в обломках. Напоим их морской водой и кровью, когда будут подходить.
Ви подняла взгляд на Алого Налетчика: в нём было так много собственной гордости и непреклонности, что к нему нельзя было не проникнуться уважением. Медленный кивок стал жестом признательности и благодарности. Возможно, остальные командиры решили бы также, но... Им пока не давали возможности подойти.
- Я пошла.
Юстициар сделала с десяток шагов в сторону, дабы не задеть никого своими новыми конечностями, что начали воплощаться поверх собственного доспеха, вытягиваясь из спины. Нетопырьи крылья возделись в стороны, а затем сложились, она присела, согнув колени и уже приготовилась прыгать...
= Стойте.
Громкий, властный, но не лишенный женственности голос позади заставил её замереть, а затем подняться и обернуться.
Иксория, позвякивая металлом о дорогу, мерными шагами приближалась к командирам и их офицерам, движением высвобождая клинок из безопасной позиции вдоль руки, с лязгом перехватывая тот кистью протеза. Элиан говорил, что она явится, и она явилась. Её аура даже на фоне могучего Вольфрама ощущалась куда более тяжеловесной, - а всё потому, что её намерение обрушить саму суть войны на головы захватчиков было искренним и чистым.
= Пойду первой, госпожа Розз. Отвлеку их внимание на себя и дам вам коридор для атаки...
«Но как...?» - прозвучал закономерный вопрос в постоянно работающих Чертогах, но сомнениям не было места.
= ...Брат предупредил меня о вашей задумке.
Чарли и Фрида переглянулись, пока не особо понимая, как даже столь величественная фигура, как госпожа Орофер, отправится воевать в море. У них не было недоверия, но обеспокоенность читалась на их лицах: две женщины, казалось, отправлялись на верную смерть.
= Будет ценнее, если вы обе вернетесь после вылазки. - подметил уже Алый Налётчик.
Воительница медленно кивнула, - капитан наёмников был прав, с этим нельзя было спорить. Но ничто в её «голосе» не дрогнуло в тот момент. Он был ровный, плавный, словно бы она сейчас была на прогулке, а не собиралась положить голову на плаху.
= Я пошла.
Вильгельма, мысленно приготовившись следовать, двумя жестами отдала приказ для своих подчиненных: собрать силы и отступать. Фрида и Чарли, уловив приказ, отдали честь. Прозвучал приказ.
Битва за Тенгейр достигла апогея.
Впереди - пиратский флот. Позади - беззащитный перед огневой мощью Ругорд и союзные силы. У них не было орудий и времени на их развертывание. Не было времени подготовиться.
Просто. Не было. Времени.
Вильгельма уверенным жестом разделила Ракуйо, крутанула стилетовую часть в руке, заставляя собственную кровь стать продолжением клинка и скопировать собой вторую, сабельную половину. Она опустила оружие. Суть внутри трепетала в предвкушении грядущего сражения, заглушая мысли самой хозяйки о возможной кончине.
«Стараюсь утешить сама себя?»
- Всем силам - отступать. - скомандовала Розз. - Займите позиции в полукилометре...
= Мы не будем отступать. - крепче сжал топор Вольфрам, от негодования ударивший щитом в мостовую. - Мои бойцы будут здесь. Мы укроемся. Понадобится - в обломках. Напоим их морской водой и кровью, когда будут подходить.
Ви подняла взгляд на Алого Налетчика: в нём было так много собственной гордости и непреклонности, что к нему нельзя было не проникнуться уважением. Медленный кивок стал жестом признательности и благодарности. Возможно, остальные командиры решили бы также, но... Им пока не давали возможности подойти.
- Я пошла.
Юстициар сделала с десяток шагов в сторону, дабы не задеть никого своими новыми конечностями, что начали воплощаться поверх собственного доспеха, вытягиваясь из спины. Нетопырьи крылья возделись в стороны, а затем сложились, она присела, согнув колени и уже приготовилась прыгать...
= Стойте.
Громкий, властный, но не лишенный женственности голос позади заставил её замереть, а затем подняться и обернуться.
Иксория, позвякивая металлом о дорогу, мерными шагами приближалась к командирам и их офицерам, движением высвобождая клинок из безопасной позиции вдоль руки, с лязгом перехватывая тот кистью протеза. Элиан говорил, что она явится, и она явилась. Её аура даже на фоне могучего Вольфрама ощущалась куда более тяжеловесной, - а всё потому, что её намерение обрушить саму суть войны на головы захватчиков было искренним и чистым.
= Пойду первой, госпожа Розз. Отвлеку их внимание на себя и дам вам коридор для атаки...
«Но как...?» - прозвучал закономерный вопрос в постоянно работающих Чертогах, но сомнениям не было места.
= ...Брат предупредил меня о вашей задумке.
Чарли и Фрида переглянулись, пока не особо понимая, как даже столь величественная фигура, как госпожа Орофер, отправится воевать в море. У них не было недоверия, но обеспокоенность читалась на их лицах: две женщины, казалось, отправлялись на верную смерть.
= Будет ценнее, если вы обе вернетесь после вылазки. - подметил уже Алый Налётчик.
Воительница медленно кивнула, - капитан наёмников был прав, с этим нельзя было спорить. Но ничто в её «голосе» не дрогнуло в тот момент. Он был ровный, плавный, словно бы она сейчас была на прогулке, а не собиралась положить голову на плаху.
= Я пошла.
Вильгельма, мысленно приготовившись следовать, двумя жестами отдала приказ для своих подчиненных: собрать силы и отступать. Фрида и Чарли, уловив приказ, отдали честь. Прозвучал приказ.
Битва за Тенгейр достигла апогея.
Всё замерло. Иксория вплотную подошла к концу мостовой, не утруждаясь выходить на пирс. Посмотрев вперед, она воздела клинок перед собой и устремила его к небу, словно вознося мольбу, произнося литанию сражения. Механическая рука дрогнула, а затем клинок устремился вправо, заставляя по воздуху, - нет, по пространству! - вокруг пройти вибрирующую волну, словно сама ткань реальности в этот момент встрепенулась!
Воительница подсогнула ноги, а затем сделала мощный прыжок вверх, разом оказываясь выше мачт кораблей, стоящих поблизости, а потом... Оттолкнулась от кусочка неба под своей пятой, будто бы шагала по небесной глади как по твердой земле. В своём движении она устремилась вниз, ближе к морской глади, там, где целиться по ней будет немного сложнее, а затем мощными, пружинящими прыжками отправилась вперед, навстречу врагу. Без страха. Без колебаний.
Первые выстрелы прозвучали со стороны флотилии, ядра устремились не в порт, а именно к госпоже Орофер, желая уничтожить заведомо смертельную опасность: иной бы не ринулся на армию в одиночку. И как только возгласы пушек донеслись до порта, Вильгельма тоже отправилась вперёд. В отличие от Иксории, двигалась она по восходящей дуге, всё больше устремляясь ввысь. Воительница станет наковальней, Юстициар - молотом.
Тяжелый чугун вздымал воду, угрожающе свистел, даже кричал подле госпожи Орофер, но чем больше она сокращала дистанцию, тем опаснее была близость снарядов. Золотистый клинок Валькирии, - её Длань, - свистнул, рассекая ядро, что должно было попасть прямо в неё, но она даже не замедлилась, будто бы проигнорировав импульс его. Прыжки перестали быть прямыми: от части снарядов она уходила в стороны или поднималась выше, временами отбивая те или рассекая.
Крики офицеров на кораблях призывали утопить противницу, стереть её в пыль, не позволить приблизиться! Гул орудий стоял такой, что можно было оглохнуть от хора сотен металлических голосов! Но им не суждено было до неё добраться.
Плотная стена чугуна, сформированная залпом, устремилась к Иксории, не позволяя уйти привычным способом, и тут... Она совершила Взмах. Вильгельма увидела его. Поняла, что на самом деле из себя представляет воительница. В первый раз, когда она её увидела, слова сами пришли изнутри. Суть тогда уловила присутствие альфа-хищника.
«Богиня Войны...»
Ядра смело воздушным потоком, словно то были снежинки на ветру, заставляя море всколыхнуться, а фонтаны от попадающих снарядов стать торжеством её силы! Даже их, казалось бы, команды опасных пиратов, начинала сковывать паника.
= Убейте её, черт подери! - разорвал воздух крик одного из вражеских командиров.
Залпы всё ещё продолжались в слепых, отчаянных надеждах замедлить её продвижение. И вместе с тем на судах начали происходить метаморфозы среди офицеров и бойцов, - с десяток пиратов, обладающих дьявольскими плодами типа зоан, претерпели изменения. Теперь же гротескные, огромные гибриды из птиц и насекомых, несущих в лапах клинки, копья, кистени и булавы устремились к ней, дабы перехватить на подходе, завязать схватку и прикончить. Выигрывать время они не намеревались, уверенные в своих силах, желали напасть всем скопом разом.
Но Иксория была непреклонна. Её лицо даже не изменилось, не исказилось злобой. «Голос» оставался ровным, свободным от волнений и даже праведного гнева. Она не питала иллюзий, нет, она прекрасно осознавала свои границы и пределы.
Первый враг, комар-переросток, ринулся на неё, парой копьев в четырех руках желая пронзить грудь, но взмах обрубил их, даже несмотря на укрепление от Воли Вооружения. Живая рука, так часто скрываемая, покрытая почерневшей плотью, схватила огромного комара и просто отправила в море с такой силой, что тот даже крыльями взмахнуть не успел.
Воительница подсогнула ноги, а затем сделала мощный прыжок вверх, разом оказываясь выше мачт кораблей, стоящих поблизости, а потом... Оттолкнулась от кусочка неба под своей пятой, будто бы шагала по небесной глади как по твердой земле. В своём движении она устремилась вниз, ближе к морской глади, там, где целиться по ней будет немного сложнее, а затем мощными, пружинящими прыжками отправилась вперед, навстречу врагу. Без страха. Без колебаний.
Первые выстрелы прозвучали со стороны флотилии, ядра устремились не в порт, а именно к госпоже Орофер, желая уничтожить заведомо смертельную опасность: иной бы не ринулся на армию в одиночку. И как только возгласы пушек донеслись до порта, Вильгельма тоже отправилась вперёд. В отличие от Иксории, двигалась она по восходящей дуге, всё больше устремляясь ввысь. Воительница станет наковальней, Юстициар - молотом.
Тяжелый чугун вздымал воду, угрожающе свистел, даже кричал подле госпожи Орофер, но чем больше она сокращала дистанцию, тем опаснее была близость снарядов. Золотистый клинок Валькирии, - её Длань, - свистнул, рассекая ядро, что должно было попасть прямо в неё, но она даже не замедлилась, будто бы проигнорировав импульс его. Прыжки перестали быть прямыми: от части снарядов она уходила в стороны или поднималась выше, временами отбивая те или рассекая.
Крики офицеров на кораблях призывали утопить противницу, стереть её в пыль, не позволить приблизиться! Гул орудий стоял такой, что можно было оглохнуть от хора сотен металлических голосов! Но им не суждено было до неё добраться.
Плотная стена чугуна, сформированная залпом, устремилась к Иксории, не позволяя уйти привычным способом, и тут... Она совершила Взмах. Вильгельма увидела его. Поняла, что на самом деле из себя представляет воительница. В первый раз, когда она её увидела, слова сами пришли изнутри. Суть тогда уловила присутствие альфа-хищника.
«Богиня Войны...»
Ядра смело воздушным потоком, словно то были снежинки на ветру, заставляя море всколыхнуться, а фонтаны от попадающих снарядов стать торжеством её силы! Даже их, казалось бы, команды опасных пиратов, начинала сковывать паника.
= Убейте её, черт подери! - разорвал воздух крик одного из вражеских командиров.
Залпы всё ещё продолжались в слепых, отчаянных надеждах замедлить её продвижение. И вместе с тем на судах начали происходить метаморфозы среди офицеров и бойцов, - с десяток пиратов, обладающих дьявольскими плодами типа зоан, претерпели изменения. Теперь же гротескные, огромные гибриды из птиц и насекомых, несущих в лапах клинки, копья, кистени и булавы устремились к ней, дабы перехватить на подходе, завязать схватку и прикончить. Выигрывать время они не намеревались, уверенные в своих силах, желали напасть всем скопом разом.
Но Иксория была непреклонна. Её лицо даже не изменилось, не исказилось злобой. «Голос» оставался ровным, свободным от волнений и даже праведного гнева. Она не питала иллюзий, нет, она прекрасно осознавала свои границы и пределы.
Первый враг, комар-переросток, ринулся на неё, парой копьев в четырех руках желая пронзить грудь, но взмах обрубил их, даже несмотря на укрепление от Воли Вооружения. Живая рука, так часто скрываемая, покрытая почерневшей плотью, схватила огромного комара и просто отправила в море с такой силой, что тот даже крыльями взмахнуть не успел.
Воительница отпрыгнула в сторону и взмахнула клинком, отправляя внушительную режущую волну в приближающихся врагов, но четверо из них сумели сладить с ней, совместными усилиями обрывая суровую атаку. Остальные же осыпали градом атак саму госпожу Орофер: в ход летели как привычные воздушые резаки, так и отстреливаемые жала. От чего было возможно, Иксория уклонялась, остальное же принимали на себя либо протез, либо клинок, не позволяя навредить телу её.
Тем временем, корабли «Пятнадцати Королей» начали разворачиваться, чтобы приблизиться к Тенгейру, игнорируя возникшую угрозу. С такой биться в воздухе было проблематично, а угрозу, которую она представляла судам, была всеобъемлющей.
Через несколько мгновений летающие пираты уже оказались на расстоянии ближнего боя, где они должны были возыметь преимущество хотя бы численное, но это мало им помогало. Даже при условии, что зоан увеличивал пропорции владельца, госпожа Орофер вовсе не терялась на их фоне, а её до сумасшествия длинный клинок скользил в креплении протеза, то увеличивая дальность поражения до предела, то укорачиваясь для ещё более быстрых манёвров и ударов. Чистейший звон, исходящий он принимаемых орудием взмахом стоял оглушительным даже посреди моря. Взмах - пирата-птицу разрубило пополам. Прыжок, четыре последовательных парирования и удар, который сбил с траектории девушку-попугая, несмотря на то, что она закрылась щитом в собственном движении. Мгновением позже Длань проникающем движении пробила той грудь прямо через щит, не оставляя даже шанса на спасение или защиту. Прыткий парнишка-муха лишился крыльев от реактивного движения клинка, ровно срезавшего столь важную часть тела. Ряды зоанщиков редели...
И, стоило пасть ещё нескольким, как на Иксорию обрушилась самая настоящая туча из снарядов и атак, которыми осыпали её пираты, и в тот момент она явила всю мощь духовного доспеха, чтобы уберечь тело, не закрытое бронёй, заставляя те жалко разбиваться о собственную защиту. Сама же воительница отвела клинок в сторону, а затем, оттолкнувшись от воздуха, сделала полный оборот вокруг своей оси. В этом движении она вытянулась подобно тому, как вытягивается праща в момент броска, посылая атаку, отличавшуюся от всего, что продемонстрировали враги ранее...
Не на голову. На порядок.
Оглушающий гул приближающейся волны накрыл всех обитателей внушительного фрегата, а затем располовинил судно диагональным, неровным разрезом, заставляя его тут же отдаться на волю моря!
= Твою-то мать... - выругался Вольфрам там, на берегу, наблюдая за происходящим.
Но на этом госпожа Орофер не останавливалась: враг не был остановлен, всё ещё был боеспособен и, что более того, пребывал в состоянии уже не паники, а гнева. Гнева от той несправедливости происходящего, которую производила сама Иксория. Капитаны собирали людей, готовились дать отпор, но Богиня Войны уже дотянулась одним движением до ещё одного судна. С лязгом нога-протез стукнулась о палубу, а сама воительница вытянулась, перенеся вес на носки стопы, и скрутила корпус, в следующее мгновение отсекая всё, что было выше линии её удара, приблизительно в полутора метрах над точкой опоры. Те, кто не успел пригнуться, безвольными тушами упали на древесину, заливая ту кровью. Лидера этих пиратов обезглавило. Мачты с грохотом рухнули вниз, ломая корпус фрегата, частью которого они уже не являлись...
Тем временем, Вильгельма, до этого успевшая лицезреть всё происходящее, но не имевшая права медлить, сама спустилась к вражеским кораблям с фланга, зависая в воздухе на высоте метров двадцати. Пока все были отвлечены Иксорией, сосредоточив всё внимание на воистину опасной фигуре, для Розз открылась беспрецедентная возможность. Уже ставшее её визитной карточкой полотно из крови показалось перед ней, созданное из разведенных рук и напитанное Волей Вооружения.
Тем временем, корабли «Пятнадцати Королей» начали разворачиваться, чтобы приблизиться к Тенгейру, игнорируя возникшую угрозу. С такой биться в воздухе было проблематично, а угрозу, которую она представляла судам, была всеобъемлющей.
Через несколько мгновений летающие пираты уже оказались на расстоянии ближнего боя, где они должны были возыметь преимущество хотя бы численное, но это мало им помогало. Даже при условии, что зоан увеличивал пропорции владельца, госпожа Орофер вовсе не терялась на их фоне, а её до сумасшествия длинный клинок скользил в креплении протеза, то увеличивая дальность поражения до предела, то укорачиваясь для ещё более быстрых манёвров и ударов. Чистейший звон, исходящий он принимаемых орудием взмахом стоял оглушительным даже посреди моря. Взмах - пирата-птицу разрубило пополам. Прыжок, четыре последовательных парирования и удар, который сбил с траектории девушку-попугая, несмотря на то, что она закрылась щитом в собственном движении. Мгновением позже Длань проникающем движении пробила той грудь прямо через щит, не оставляя даже шанса на спасение или защиту. Прыткий парнишка-муха лишился крыльев от реактивного движения клинка, ровно срезавшего столь важную часть тела. Ряды зоанщиков редели...
И, стоило пасть ещё нескольким, как на Иксорию обрушилась самая настоящая туча из снарядов и атак, которыми осыпали её пираты, и в тот момент она явила всю мощь духовного доспеха, чтобы уберечь тело, не закрытое бронёй, заставляя те жалко разбиваться о собственную защиту. Сама же воительница отвела клинок в сторону, а затем, оттолкнувшись от воздуха, сделала полный оборот вокруг своей оси. В этом движении она вытянулась подобно тому, как вытягивается праща в момент броска, посылая атаку, отличавшуюся от всего, что продемонстрировали враги ранее...
Не на голову. На порядок.
Оглушающий гул приближающейся волны накрыл всех обитателей внушительного фрегата, а затем располовинил судно диагональным, неровным разрезом, заставляя его тут же отдаться на волю моря!
= Твою-то мать... - выругался Вольфрам там, на берегу, наблюдая за происходящим.
Но на этом госпожа Орофер не останавливалась: враг не был остановлен, всё ещё был боеспособен и, что более того, пребывал в состоянии уже не паники, а гнева. Гнева от той несправедливости происходящего, которую производила сама Иксория. Капитаны собирали людей, готовились дать отпор, но Богиня Войны уже дотянулась одним движением до ещё одного судна. С лязгом нога-протез стукнулась о палубу, а сама воительница вытянулась, перенеся вес на носки стопы, и скрутила корпус, в следующее мгновение отсекая всё, что было выше линии её удара, приблизительно в полутора метрах над точкой опоры. Те, кто не успел пригнуться, безвольными тушами упали на древесину, заливая ту кровью. Лидера этих пиратов обезглавило. Мачты с грохотом рухнули вниз, ломая корпус фрегата, частью которого они уже не являлись...
Тем временем, Вильгельма, до этого успевшая лицезреть всё происходящее, но не имевшая права медлить, сама спустилась к вражеским кораблям с фланга, зависая в воздухе на высоте метров двадцати. Пока все были отвлечены Иксорией, сосредоточив всё внимание на воистину опасной фигуре, для Розз открылась беспрецедентная возможность. Уже ставшее её визитной карточкой полотно из крови показалось перед ней, созданное из разведенных рук и напитанное Волей Вооружения.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 2 Гость(ей)