[Вест Блю] Илусиа

- Капрал Форд! Подойдите сюда.
Лиам Форд, тридцать четыре года, восемь лет на службе. Имеет пристрастие к взрывчатке и замужним дамам.
= Что прикажите, мэм?
- Закинь пару динамитных шашек внутрь. Этого же хватит для обвала?
= Хм…вполне…должно хватить.
- Кинь столько, сколько посчитаешь нужным. И догоняй нас.
= Так точно!
- Уходим.
Дозорные снова выстроились в цепочку, оставив Лиама позади. Они шли, прислушиваясь к каждому шороху и проверяя каждый метр. Возможно, случившееся возымело особый эффект как раз из-за этой излишней внимательности. Жахнуло так, что земля затряслась, а Форд догнал остальных по воздуху, отброшенный взрывной волной.
= Ух, выход завален. Сто процентов завален, - доложил он, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.
- Взрывчатка то хоть ещё осталась, - спросила Фарра выпрямляясь. В момент взрыва она инстинктивно согнулась и втянула голову в плечи.
= Этого добра ещё навалом, мэм.
- Ты веди себя поскромнее, ладно? Я скажу, если надо будет взорвать половину острова.
= Постараюсь!
Ещё какое-то время солдаты двигались через лес, однако рано или поздно их прервали. Зазвонил ден-ден муши, который Лейтенант Амари хранила в отсеке на берде. Активировав улитку, женщина услышала знакомый голос, принадлежавший Френсису Льюису, младшему лейтенанту в кепке, а так же звуки битвы.
= Лейтенант Амари, мы под плотным огнём. Запрашиваем поддержку. Мы отсекли революционеров от кораблей, но они явно хотят прорваться к ним.
- Мы уже в пути, держитесь.
Они подоспели через не полных пятнадцать минут. Взрывы и стрельба все ещё доносились со стороны моря, а значит, не опоздали. Дозорные окопались на берегу у порта, превратив пирсы в баррикады. Солдаты не могли поднять головы, но появившеюся в небе Фарру они увидели. Увидели её и преступники, а в следующее мгновение их накрыло ракетным залпом.
«Я буду вселять надежду в сердца светлые и страх в сердца тёмные. Пусть молятся на небеса и боятся гнева их»
Заряды «Сокола» приводили революционеров в смятение, но каждый взрыв поднимал боевой дух обороняющихся. Но деваться врагам Правительства было некуда. Кто-то из них попытался отступить в лес, скрыться от гнева стальной девы, и там их встречали Ангела, Торбьорн и остальные, а отряд Френсиса перешёл в контратаку, зажимая революционеров в клещи. Когда Фария Амари приземлилась на песок, сражение уже завершилось.
= Спасибо, мэм, - обратился к Лейтенанту Амари Френсис Льюис, отдавая ей честь. Солдат держался за руку, из раны на которой сочилась кровь.
- Отлично сработала, - ответила женщина. – Ангела, окажи всем помощь, пожалуйста.
= Хорошо, Фария. Младший Лейтенант Льюис, позвольте мне начать с вас.
Работы у доктора Циглер нашлось порядочно. Если с заместителем Фарры возиться особо не пришлось – промыв рану, зашив её и замотав бинтом, она справилась, то у других раны оказались серьёзнее. Одному бедняге почти оторвало ногу, спасти от ампутации удалось лишь самым настоящим чудом. Другому пуля попала в грудь и Ангеле пришлось вытаскивать её. В общем, блондинку-доктора пришлось оставить позади, ибо ден-ден муши снова начал разрываться. На сей раз звонил Боб Веренски, тот самый голубоглазый блондин.
= Лейтенант Амари, - начал он шёпотом. – Мы южнее деревни, куда вы нас отправили. Тут собралось много беглецов, но кораблей ещё нет. Думаю, они скоро должны приплыть. Как нам поступить?
- Я направляюсь в вашу сторону. Постараюсь успеть, пока их не забрали. Не успею – вступайте в бой и задержите их.
= Принял. До встречи, мэм.

Путь через лес получился спокойным, тем более что Фарра и остальные двигались бегом. Им лишь раз повстречались революционеры, коих выкурили из подземелий Виктор и Цезарь, однако и им особого внимания уделять не стали – пары ракет «Сокола» хватило. Дозорным пришлось пересечь остров почти по диаметральной линии, потому к началу очередного сражения они не успели. Революционеры, прикрываясь шквальным огнём в сторону позиций Дозорных, грузились на подоспевшие корабли. Первый спасательный транспорт уже отплыл, но Фария Амари сумела его догнать. Зависнув слева от судна, она обстреляла его, проделав немаленькую дыру в борту и заставив корабль заваливаться, а потом и вовсе уходить под воду. Приземлившись на тонущее судно, с которого люди прыгали в море и гребли обратно к суще, железная дева перезарядила ракетомёт и высадила весь барабан в нос другому транспортнику, отчего тот начался кренится вперёд и зачёрпывать воду. Тем не менее, битва на берегу была ещё очень далека от завершения. Несмотря на крах спасательной операции, преступники не собирались сдаваться. Запустив двигатели и придав себе тем самым нужное ускорение, Лейтенант переместилась на корму корабля без носа. Перезарядив ракетомёт, Фарра атаковала революционеров с тыла, чем отвлекла их внимание на себя. Не всех, лишь части, но этого вполне хватило. Дозорные атаковали ослабший фланг и сумели прорвать его, скинув врагов в море. Дальше уже дело техники – очередной удар во фланг, революционеры не успели перегруппироваться, вследствие чего оказались разбиты хорошо обученными солдатами Контр-Адмирала Джунозе.
Остался последний бой. На связь вышла Тамми Уилшер - командующая группой, которая следила за деревней у порта. Вернее за неё ден-ден муши пользовался один из её солдат.
= Младший Лейтенант Уилшер ранена, на нас прут со всего острова, из всех щелей лезут! Мы удерживаем спуск, если они прорвутся, то сбегут на наших же кораблях!
- Мы придём на помощь.
Фарра сразу же связалась с Френсисом Льюисом и Ангелой. Выяснив, что ситуация у них нормальная и никто больше не атакует, Лейтенант приказала им сменить позицию и поспешить к Уилшер. Сама она так же приказала Бобу Варенски и его солдатам следовать за ней.
Когда пришло долгожданное подкрепление, Дозорных уже оттеснили почти до самого командного пункта. Фария Амари снова оказалась первой и сходу проредила строй революционеров обстрелом ракетами «Раптора». Этим она дала защищающимся минимальную передышку, кою те использовали для заботы о раненных, коих насчитывалось совсем не мало. Совершив ещё вираж, выстреливая предпоследний барабан, Фарра приземлилась между революционерами и потрёпанными революционерами. К тому моменту уже подоспели Варенски и Льюис, которые отрезали противнику путь к отступлению.
- Сдавайтесь. Всё кончено, - обратилась к врагу Фарра, держа «Сокола» наготове. Она шла навстречу революционерам через изуродованный сражением пляж. Хоть её лицо и было закрыто «клювом» шлема, её яростный взгляд был направлен на всех сразу и на каждого по отдельности солдата врага. – Вы окружены. Сложите оружие. Вашим раненным не дадут умереть, обещаю.
Вот и конец. Революционеры приняли предложение, понимая всю плачевность своей ситуации. Идейность это, конечно, хорошо, однако бесполезно умирать своих людей хороший командир не пошлёт. А в случае сопротивления ничего кроме смерти их ждать не могло. Вскоре и всех «подземных жителей» арестовали, а солдаты вернулись на Базу. Морской Дозор победил.

=============» Переход на Базу.

Солнце, палившее несколько дней без перерыва, сменилось облаками, которые теперь медленно и гнетуще сгущались над деревенькой. Предзнаменование дурное? Или же просто каприз погоды, объяснимый морскими ветрами, в очередной раз пригнавшими к Илусии холодный воздух из иного моря?
Для этого острова дурным можно назвать почти каждый день его существования. Простое и уютное место, где люди жили промыслом и справлялись со своими бедами по мере возможности, превратилось в обиталище революционеров и торговцев, которые отнюдь не рыбной ловлей интересовались. Как бы со стороны не казалось, что местным жителям это только на пользу, к сожалению, нельзя было утверждать это в действительности. Опасность ходила с революционной армией рука об руку, шаталась с ними по подворотням – заняв этот остров, они, сами того не желая, сделали местных жителей своей прислугой.
Изначальные устои революционной армии это не подразумевают, насколько в подобных вопросах была осведомлена дозорная. Но всякая организация имеет начальников и подчиненных, подчиненные нередко срывают гнев, изначально адресованный начальству, тому, кто не сможет ответить чем-то более тяжелым…
Можно было долго рассуждать о таком укладе, изучая небесное кружево, без сомнения сулящее беду. Но, использовав приклад винтовки, как трость, женщина уселась на истертую временем каменную ступеньку и прислонилась спиной к двери. Пустой дом посреди оживленной улицы. Можно не бояться, что кто-то отправит тебя в непродолжительный полет до ближайшей лужи, просто открыв дверь. Но невольно задаешься вопросом – почему никто не занимает этот дом? Почему сторонятся его местные жители?
Женщина положила винтовку на колени. Достала из сумки небольшой термос, налила чай и занялась его испитием. Ее можно было назвать пожилой, поскольку годы все же свершили свое гнусное дело, выбелив густую длинную косу, сделав кожу более бледной и укрыв ее сеткой мелких морщин. Жителям ее краев было свойственно позднее неспешное увядание, но шестьдесят лет все же весьма приличный возраст, сбежать от которого затруднительно.
Женщину можно было назвать пожилой или даже старой, но никак не дряхлой.
Попивая чаек, дозорная изучала единственным глазом улочку, подмечая детали. Люди смотрели на нее здесь, как и подобает – неодобрительно, непонимающе. Этот дом пустует, так что бы ей тут делать? К тому же, слишком умиротворенная поза и термос под боком как-то абсолютно не вязались с формой, плащом и лежащем на коленях орудии труда и обороны.
Отличный прицел. Патроны такие, что при точном попадании шансы выжить практически минимальны. Это совпадало с доктриной Аны Амари, в своей жизни сочетающей удивительные дисциплины – снайперскую стрельбу и лечебное дело. Звучит не очень очевидно, но Ана считала, что, если долг заставляет ее отнимать человеческие жизни, это должно быть сделано чисто и без излишних мучений. Далеко не все коллеги по снайперскому цеху одобрили бы такой подход к делу, а кто-то даже рисковал в открытую осуждать ее неосмотрительность, ведь на войне в достижении цели все средства хороши. Ожидая услышать в ответ только какие-то оправдания или присущие «бабуле» миролюбивые высказывания, последний, кто решил укорить Амари в ее подходе к делу, получил в лоб дротик снотворного. На его счастье, тогда старушка Ана просто достала дротик из сумки с патронами и, расчехлив инъектор, собственноручно вставила ему чуть повыше бровей. Так как у подобного положения инъектора все же польза минимальная, проспал дядечка совсем чуть-чуть, но сны ему снились уж точно не про зайчиков и морковку.
Тучи сгущались, ветер крепчал. Ана совсем недавно вернулась на службу и почти сразу взяла задание, надеясь освежить свои навыки. Конечно, ей предлагали не брать «черную работу», раз уж она так рвется в дело, взять что-то более стоящее и не такое опасное, но Ана оценивала свои силы. И понимала, что время, проведенное вдали от любой работы, изменило ее. Что если вот сейчас она кинется, сломя голову, воевать с тенями прошлого и отголосками будущего, ее сметут и сомнут те, кто пришел на смену старикам.

Молодняк редко оценивает стариков по достоинству, считая, что легендам или былым воякам место на полке, за томиком чьих-нибудь пыльных стихотворений.
Но Ана отставила чашку на ступеньку у бедра и подняла винтовку. Она точно знала, какой патрон сейчас заряжен и, даже не вглядываясь, выстрелила в крону стоявшего по правую руку от дома дерева. Спустя несколько секунд из него пыльным мешком вывалилось тело, которое что-то невразумительно стонало и бурчало. Улица была полупуста, но на жест Амари обратили внимание только дети. Впрочем, даже они не рисковали интересоваться в открытую – какой-то мальчонка подбежал к стене дома и спрятался за нее, а теперь выглядывал, пытаясь понять суть произошедшего. Женщина скосила на него взгляд, приветливо улыбнулась и махнула рукой в сторону куста, в котором исчезло тело.
- Знаешь, что с ним?
= Нет… - пацан явно не ожидал, что эта странная бабуля вообще к нему обратится, а мужика с дерева искренне считал трупом. Как можно выжить, когда стреляют из такого оружия? Он вот не мог представить. Но бабуля для него побила все рекорды неожиданностей.
- Он спит! – Весело хмыкнула она. – Как лялечка. И сейчас я, с твоего позволения, пойду его подниму и отряхну.
Ана действительно встала на ноги. Плавно, не торопясь, не рывком, как в молодости, но и без какой-либо заторможенности, женщина встала и пересекла разделяющую ее с кустом дорогу. Запустив руку в гущу ветвей, она схватила мужика за ворот, выволокла наружу и побрела с ним обратно, к пустующему дому. Распахнув свободной рукой дверь, Ана втащила его внутрь и привалила к стеночке.
На секунду выглянув, схватила термос и кружку, а потом вновь исчезла из виду, захлопнув за собой дверь и закрыв на щеколду.
Присев на корточки напротив того, кто в перспективе вполне мог стать противником, Амари извлекла тонкий дротик со снотворным из его шеи. Игла пробила ткань воротника и пришпилила ее к коже, но ранения как такового мужчина не получил – только еле заметный прокол.
Пока он не очнулся, дозорная связала ему руки и усадила на стул. В доме было пусто и пыльно, вдоль стены можно было разглядеть старые следы крови, очаг запылился больше всего остального, но он и стул были единственными атрибутами жилья. Все остальное давно выволокли, вытащили те, кому что-то для жизни было нужно куда больше, чем мертвым. Мертвые ведь не готовят обеды, не спят на мягких кроватях, не вспоминают свои семьи, фотографии которых, скорее всего, выкинули или похоронили вместе с трупами.
Побродив по дому, Ана добыла себе еще один стул. Отбросив полы плаща, чтобы не сесть на них, легким жестом, женщина уселась, закинула ногу на ногу и вновь взяла в руки чашку от термоса. Чай в нем все еще был теплым, а у нее было время насладиться им, пока она ждет, что ее «пленник» соизволит проснуться.
Прошло несколько минут. Люди по-разному реагировали на снотворное, некоторые засыпали почти сразу, некоторые чуть позже, одни просыпались спустя полчаса, другим хватало и двух минут. Были и такие, кто умудрялся проснуться через несколько секунд.
Этот особой силой не отличался. Открыв глаза, он рванул руки, попытался выкрутить запястья, пьяным взглядом обшаривая комнату, а потом повернулся к Ане и замер.

Пожилая дозорная ме-е-е-едленно втянула губами горячий чай, издавая при этом весьма характерный «сюп».
= Кто ты?! – прошипел он, попытавшись выдернуть теперь хотя бы ноги, но веревка была все так же неумолима.
- Вы же за мной следите, молодой человек. И не знаете. Ай-ай. Я вот, например, наблюдала за вами каких-то минут пять, а уже знаю, что вы один из помощников Лорна, за которым я приехала на Илусию.
= Ничего ты не знаешь! – человек выплюнул слова, подобно змеиному яду, но уверенности его Ана не поверила, потому как гораздо надежнее было верить собственным глазам. Вчерашней ночью она наблюдала за загрузкой корабля Лорна. Он и его команда готовились отбыть сегодняшним вечером, поэтому всю провизию загружали заранее. С ней не было никаких проблем, а вот с оружием или снаряжением… Там-то дозорная и углядела сего молодого человека, занимавшегося разбором снаряжения и советовавшегося с капитаном корабля о необходимом закупе перед отплытием.
Отловом пиратов мелкого пошиба местный дозор занимался, пусть и не с должным задором и энтузиазмом, но периодически и весьма успешно. Так же можно было сказать и о попытках противостоять революционерам, но разница присутствовала разительная. Революционная армия набирает много кого в свои ряды, кого стоило бы в первую очередь замариновать в обезьяннике, а потом сдать в ближайшую тюрьму. Но, даже не смотря на среднячковых мошенников или даже отбитых на весь чайничек головорезов, эта организация осталась крепко сбитой даже в подобных сухих и грустных отдаленных «филиалах». Почему? Ана полагала, что одной из причин вполне можно назвать дух и относительное свободомыслие. Ну и то, что в таком крупном обществе люди все же чувствуют силу собственного количества и инстинктивно этим пользуются.
«=Инструктор Амари, я могу дать вам задание, которое подошло бы вам гораздо больше. Ваша д..
Мужчина, ростом превышавший Ану на добрых две головы, попытался проглотить язык, когда пожилая снайперша цокнула языком. С того дня, как она попала под его руководство, он стал хуже спать и вообще жить просто потому, что не понимал, что происходит и почему она приставлена к его отряду. За ним следят? Его проверяют? Тогда зачем присылать его учителя ему в подчинение?!
И вот сейчас эта, если не брать в расчет винтовку в боеготовности, милая старушка вертела им, как хотела.
- Капитан Дидди, я с удовольствием выслушаю ваш командирский тон, когда он превратится в самый настоящий приказ. А сейчас я воспользовалась данным мне выбором и вполне им довольна.»
Ну, конечно, капитана звали вовсе не так. И Ана не уставала над ним подтрунивать с той самой поры, как ее поставили ему в подчинение. Ничего, понервничает мальчик и успокоится. Задерживаться в его отряде женщина не собиралась, поскольку ее план был короток и кристально чист – если у нее не удастся эта работа, значит, придется уйти из дозора. Если с этой работой она справится, то заявление на перевод уже готово – только начальству под нос подсунуть осталось.
Капитан Дидди с охотой выдал снайперше все данные, какие только были на некоего презренного пирата по имени Лорн. Награду за его голову пока не назначили – фактических доказательств его беспорядков не было. Он ограбил пару судов в море, придав собственному кораблю мнимый статус торгового, но ограбленные были и сами не чисты на руку, так что язык особо не распускали. А потом он прибыл на остров, намереваясь сбыть натыренное, но вместо этого, согласно новостям информаторов, предложил все это местным оглоедам из РА за бесценок, но в обмен на какую-то услугу.

Пока он был мошенником, он являлся куда менее срочной целью. Сейчас же этот прыщ на лице общественности мог вырасти в нечто более крупное и опасное, с его талантом вполне можно было вырасти в очередной крупный канал контрабанды и поставок для революционной армии.
- Мир в состоянии почти перманентной войны, мальчик мой. – Женщина встала со стула и занялась винтовкой. На сей раз она заряжала ее боевыми патронами. – Если слишком много баловаться, это кто-то определенно заметит. Итак. Какова договоренность между Лорном и местным отрядом Революционной армии?
= С чего бы мне говорить? Ты явно не из тех, кто пытает. Да и пыток я не боюсь.
- Это хорошо. – Ана кивнула, абсолютно серьезно соглашаясь с «мальчиком». – Значит, меньше будешь орать, больше содержательно мычать. Как у тебя с прививками?
Плененный пират, по совместительству мошенник и разбойник, округлил глаза. Потерял нить разговора. Или не понял вопроса. Ну да, при чем тут вообще прививки? Какие прививки? Что это вообще такое?
Ана тем временем достала шприц и показательно обнажила иглу, выпрыскивая часть красноватой жидкости, чтобы выгнать воздух. Это почти всегда оказывало просто потрясающий эффект. В данном случае пациент исключением не стал – и прежде он уже выказывал некие легкие признаки испуга, а теперь весьма пугающего цвета препарат в шприце вызывал у мужчины дрожь в коленях.
- Итак, какова договоренность?
Она не стала ждать ответа пленника. Оголила его плечо, махнула спиртом и всадила иглу, как и стоит – быстро, а главное очень неожиданно.
Боль зажглась в мышце мужчины и он невольно вскрикнул.
= Что это?! Что ты колешь?! Я скажу! Все очень просто, мы крадем корабли и устраиваем им эвакуацию! За это они открывают нам своих дальних агентов для поставок!
Ана дожала поршень до конца. Судя по тому, что пленник мучился в основном молча, он не соврал и снайперша осталась удовлетворена ответом.
Перед тем, как уйти, она сделала короткий звонок и вколола пленнику очередную порцию снотворного. На сей раз – пролонгированного, чтобы спал, аки лялечка, до самого конца ее дела.
К слову, вечерело.
«Есть те, кому надо прикрыть спину. Раз уж я выяснила такие интересные подробности, хе.»
На сей раз Ана зарядила винтовку боевыми патронами. Для снотворных дротиков остался небольшой пистолет с куда меньшей точностью и радиусом действия, так, на случай, если кто-то подберется под самый бок. Если бы мужчинка пойманный знал, что мадам божий одуванчик вколола ему просто очень болючие витамины, ах, как бы он стыдился, как бы жалел, что вот так вот запросто выдал все дозорной.

Корабли, которые собирались украсть пираты, были, опять-таки, торговыми. Весь остров стоял на ушах, но этих торговцев, пока они были в пути к Илусии, конечно же никто не предупреждал. Об их приходе знали, их ждали, но теперь цели и приоритеты сменились – от них самих теперь требовалось спокойно умереть и отдать корабли, кому нужнее. Даже груз можно вытряхнуть. А пока революционеры заняты экстренным сбором вещичек, можно повесить захват кораблей на тех, кто, либо в перспективе контракторы и наемная сила, либо просто пушечное мясо в данной ситуации.
Ана пробиралась к причалу. Пришлось прятаться в тенях, подмечая каждое движение и не допуская лишних со своей стороны. Ей было изначально ясно, что с большей вероятностью один из первых выстрелов породит суматоху и ей придется экстренно с этим что-то делать.
Тем не менее, дозорная без страха и сомнения двигалась вперед шаг за шагом. В поле, где ей было привычно помогать кому-то, подстраховывать, в очередной раз приходилось действовать в одиночку и это накладывало свой отпечаток – как на Чиарикке, так и здесь, в более холодном, в более простодушном море.
Когда она добралась до небольшого деревянного маяка, построенного одним очень трудолюбивым социофобом, корабли торговцев еще стояли нетронуты. У трапов стояли часовые из нанятой охраны, на самих кораблях сновали из стороны в сторону их коллеги.
Ана не спеша поднялась по лестнице. Проверила, насколько пуст маяк, изучила все помещения. Он стоял не так близко к причалу, чтобы мгновенно привлечь внимание в случае чего, тем не менее, женщина не шумела, ступала лишь на крепкие доски и проверяла все, что находила. Отметила слой пыли, который соответствовал примерному сроку заброшенности маяка, проверила столы, стараясь при этом наследить не слишком заметно. Выходило, конечно, весьма посредственно – уровень загрязненности, полуразрушенности и запыленности просто не позволял не оставлять никаких следов. И все же Ана старалась добиться того, что случайно зашедший сюда человек не смог бы сразу понять, что он здесь не один.
Каждое окно из тех, что были обращены в сторону причала, было тщательно изучено на позицию. Ана дошла до самого верха, но вскоре спустилась ниже – верхняя часть маяка возвышалась над выросшими за время его существования деревьями и блеск от окуляра или ствола винтовки можно было заметить даже просто краем глаза.
Все это может показаться скучным, но, не подготовившись, она обрекала бы себя на глупую бесталанную смерть. И энное количество гражданских на такую же, но позже, когда остатки местного революционерства попытаются отхватить себе местечко где-то поблизости.
Ана устроилась на третьем этаже. Положив рядом с собой сумку и поправив повязку, женщина достала небольшой приближающий… э… бинокль? Ну, не совсем. Это было что-то вроде половинки от бинокля, поскольку нахрена ей что-то на два глаза, если у нее всего один? Хотя, конечно, когда-то это был трофейный бинокль одного из убитых ею «таранников» на Чиарикке, но мадам Амари без сожалений сдала его старому знакомому технику на переделку. Теперь это был «монокль» - куда удобнее и короче, чем была бы подзорная труба, куда компактнее своих биокулярных собратьев, куда забавнее на вид, особенно учитывая метки в стиле татуировки, красующейся у дозорной под глазом.

Высмотрем в «монокль» оба корабля, Ана отметила для себя, что они принадлежат разным торговцам, охрана на них различалась весьма заметно. Тот, что перевозил припасы и под полом сберег несколько ящиков с оружием, охранялся людьми в весьма неплохой броне, с более качественным оружием. Но одно дело – обвесить своих агнцев арматурой, другое – сделать из них бойцов. И вот эти товарищи явно брали плату в весьма достойном объеме. При них была и выправка, и внимание к деталям, и привычка к оружию, которую отмечает опытный взгляд.
На том корабле, который перевозил в основном провизию и полезные в хозяйстве вещи, охрана была гораздо более дешевой. Люди зачастую были и вовсе без брони, с простыми орудиями труда и обороны, с простыми ружьями, быть может даже своими. Но Ана не спешила сбрасывать их со счетов. Любой человек мог сыграть крайне важную роль в суматохе, которая грядет, которая несомненно застигнет это неправдоподобно мирное место через некоторое время.
А время шло.
Даже с этого края острова слышались отголоски происходящего. Илусия начинала гудеть, как тронутый улей, как чумник, в который по неосторожности залезли и разворошили к чертовой бабушке.
Ана успела поймать момент, когда все начало меняться. К кораблю прошли двое – мужчина в плаще и невысокий парень. Капитан и помощник? Они озирались, затем взошли на борт, миновав свою простую, деловитую охрану, скрылись в недрах. Через несколько минут парень вновь появился и отдал приказ готовиться к срочному отплытию.
Команда засобиралась. Начали закидывать ящики с причала прямо на палубу, хотя совсем недавно разгрузили, собирались уже и с причала сниматься, но не успели. Сначала из леска вышел Лорн. Затем из кустов показались и те, кто был с ним. Стоит признать, он набирал в команду ребят плечистых, крепких, хотя порой и туповатых.
= На захват! – Лорн заорал во всю силу луженой глотки, делая взмах саблей в сторону причала. Он не спешил присоединяться к своей компании.
Когда первые из захватчиков приблизились к условно объединившейся охране с причала, Ана хорошенько проверила винтовку, крепко ее установила и наметила первую цель. Стоило одному из воинов Лорна сцепиться с бронированным охранником, стоявшим в первом ряду, и женщина нажала на спусковой крючок. Снаряд пробил неуклюжую тонкую каску, заменявшую ему шлем, и попал в голову, чудом не превратив ее в нечто вроде остатков взорванного арбуза.
Лорн не заметил. Парень был к нему спиной и лязг удара пришелся на лязг мечей и брони. А охранник, удивленный поворотом дел, вспомнил про свою работу не сразу. Он заозирался и получил пулю в грудь от следующего нападавшего. Каким же глупым был этот бой! Сколько лишних жертв! Лорн даже не догадывался, что его сделка с революционерами в скоре будет пустым местом. В успехе Фарры не приходилось сомневаться.

Но, узнав, он мог попытаться догнать дозор на вырванных с боем кораблях и попытаться помешать им увезти своих «заказчиков». Уцепиться за договор зубами. Ведь он стоил сейчас куда больше золота и крови.
Ана Амари наметила следующую цель. Еще одни пал под ноги охраннику. Но вновь повторилась та же история – удивившись, человек из подмоги торговцев замешкался и был убит. Дозорная цокнула языком, меняя положение винтовки, готовясь вновь нажать на крючок.
Лорн повернулся в сторону маяка и, оскалившись, отскочил в сторону. Ана целила в него, и пуля взорвала землю в сантиметрах от ног пирата.
= Снайпер! – взревел он, разворачиваясь всем телом. Сорвавшись с места, он как дикий зверь ринулся в сторону здания, в котором засела Ана. Его люди остались захватывать корабли, хотя теперь и были в меньшинстве.
Ана вскочила на ноги и устроилась с винтовкой на винтовой лестнице. Лорн был крупным, но пролет между лестницами весьма узким и дряхлым. Следующий выстрел дозорной ранил мужчину в левое плечо, а также разбил одно из деревянных креплений в щепу. На ходу разрядив пистолет, а колбу с раствором сунув себе в рукав, дозорная забралась повыше, потом еще повыше, до той поры, пока не зарядила пистолет боевыми. Стрелять из винтовки стало бесполезно и она закинула ее на ремне за плечо.
Лорн, добравшись до ее пролета, ударил саблей, но неожиданно верткая бабуля ответила выстрелом в голову. И только задела. Что ж, ему пришлось дернуться, развернуться, уходя от такого «укуса», так что Лорн потерял еще мгновение.
Ана бросила крупную ампулу ему под ноги и, развернувшись, вновь побежала вверх по лестнице. Как раз на саму площадку маяка со светилом.
Еще один выстрел – на сей раз, чтобы не тратить время, женщина стреляла по ногам. Скользкая обувь, запах, усмиряющий и успокаивающий даже такого буйвола… ан, нет, обувь скользкая, но Лорн ударил саблей, сделав мощный выпад вперед – и чудом не отсек женщине руку, оставив глубокий порез через плечо. Ана вскрикнула от боли, подалась назад. И толкнула ногой одну из несущих балок. Это была самая дряхлая.

Крыша покосилась и часть ее рухнула прямо на приближающегося мужчину, оглушив. Этого было достаточно – Ана перехватила пистолет левой рукой и выстрелила ему в лицо, попав при этом в глаз. Поздно, правда, обнаружила, что он и сам был готов к интересному ходу: Лорн достал зажигалку и уже щелкнул ей, а, умерев в движении, рухнул всей верхней половиной тела в чашу с растопленным жиром. Его было слишком много, так что Ану бросило в стену волной горячего воздуха, опалило плащ и капюшон, чудом не спалив волосы и лицо.
А затем маяк покосился набок и рухнул, как срубленное дерево. Медленно и тихо.
Ана смогла прийти в себя не сразу. Когда она открыла единственный глаз, то обнаружила себя лежащей в обломках, на земле. Рядом с ней лежало и тело Лорна, порядком подпеченое с боков и с лица. Вокруг горел лес, кустарник уже практически догорал.
Дозорная поднялась на ноги, зажимая рану. Кожу жгло, удар об землю тоже ей вышел боком, но больше ее волновало совсем другое, так что, проверив наличие при себе и винтовки, и пистолета, Ана направилась к причалу.
На нем лежало больше десятка трупов. И охраны, и тех, что принадлежали парням Лорна. Но все же куда больше было живыми – охрана обоих судов медленно растаскивала пострадавших для оказания первой помощи.
- Что случилось? – почему-то спросила Амари, в принципе уже обо всем догадавшись.
= Когда маяк загорелся и рухнул, из него выпало тело их вожака. Лес тоже начал гореть, так что остальные, как мелкие шавки, не стали даже пытаться его спасать, а бежали прочь.
Ана тяжело выдохнула и, выпрямив спину, откинула плащ с лица.
- Рада была помочь. Медицинскую помощь, прошу простить, предложить уже не могу – все медикаменты сгорели вместе с сумкой. Вы можете обратиться за этим к дозорным, которые прибудут к утру или справиться своими силами.
= Спасибо. – коротко поблагодарил капитан одного из судов. – А вы…
Но Амари, увы, уже и след простыл. Она скрылась в тенях танцующего пламени, намереваясь, как всегда, со своими собственными ранами справляться в одиночку. Как раз по пути на новое место работы.