Ночь, можно считать, уже взяла своё право, а тучи делали её особенно тёмной, скрывая то, что обычно видно при свете звезд и луны, а также делая искусственное ощущение куда более значимым. Ругорд горел редкими огнями, отправившись спать, пока дуэт из Вильгельмы и Кассандры светился дымящимися кончиками сигарет. Тренировка была позади, кровавый доспех и клинок - возвращены обратно в тело Розз, а мисс Кинг сейчас стояла особенно довольная, - видимо, решение с физическим выпуском накипевшего сейчас сработал для неё как бальзам на душу.
= Подумать только... - помотала головой агент. - Кто-то из тени по собственной воле связался с капитаном Дозора. Уму непостижимо. - она повернулась к Ви. - И это ты. Не могу, просто не могу принять это как должное. То есть ну... Я знаю, что ты необычная, но настолько?
- Это не так. - сделав затяжку, ответила Юстициар. - Я серьезно отношусь к долгу, да. Но недостатков хватает.
= Для Тенгейра... - собеседница хотела было ещё что-то сказать, но оборвала фразу, переходя к корню. - Здесь нужна железная рука и хирургическая точность. Особенно с этими идиотами с Идры... Представляешь, мне даже агентура ниже по званию перечит! С-с-с...
То, что хотела произнести Кассандра было достаточно очевидным, но у той хватало контроля не озвучивать оскорбление до конца.
- Связывалась с дежурной частью. - также рассказала Вильгельма. - Запросила подкрепление.
= А они что? - облокотилась на борт агент, не отводя очей от капитана.
- Несмотря на нестандартность ситуации, обещали выслать.
То, что с «Мрачной Решимостью» больше не связывались, косвенно подтверждало этот факт. Ви уточняла у младших офицеров, что следили за корабельным ден-ден муши, поэтому, появись необходимость в уточнениях, она бы знала об этом первой.
= Им бы прибыть побыстрее. - потерла щеку мисс Кинг. - Но закрутись тут что, они же просто не успеют.
Розз медленно кивнула. Правота собеседницы была до неприятного обжигающей.
- Нужно отправляться на отдых. - заключила Юстициар.
Глядя, как заканчивается сигарета в губах у представительницы Сайфер Пол, она протянула руку, чтобы забрать окурок, и та его передала, стоило ей закончить затяжку.
= Пока ещё есть такая возможность. - хмуро дополнила Стрекоза, кивая напарнице. - Доброй ночи.
- Доброй.
Утро наступило практически мгновенно для Вильгельмы: она только прикрыла глаза, как тут же за окном капитанской каюты рассвело.
Новый день - новые вопросы для решения. Пока утренние патрули не успели отправиться на смену ночным, Розз скорректировала маршруты. Сделано это было, дабы отряды дозорных не подвергали себя опасности спровоцировать новоприбывших наёмников и пиратов, но сокращать количество патрулей не стала, - за порядком всё ещё требовалось следить. Закончив же с ранними делами и привычной рутиной, она делала заметки в судовом журнале, дополняя новыми сведениями уже имевшуюся картину. Ден-ден муши информатора молчал с тех самых пор, как был взят на борт «Мрачной Решимости».
Пока же капитан занималась своими делами, на борту бродил Чарли: несмотря на то, что ему бы, по-хорошему, стоило отдыхать после ночного патруля, он занимал пост дежурного с одобрения капитана. Заслышав знакомый голос, он вытянулся, поправил воротник рубашки и меч за спиной, после чего быстро спустился как раз под конец фразы Марии, которую, к слову, бойцы поприветствовали мгновением раньше, чем успела озвучить приветствие она сама.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 2 путь] Тенгейр. 1 остров.
= Здравия желаю, товарищ старший лейтенант! - отдал честь юноша. - Разрешите проводить к капитану Розз! Она сейчас в каюте, срочных дел не имеет, насколько мне известно!
Оттарабанив официальную часть, Харт не смог сдержать улыбки, а затем, если Икеда согласится, поведет её к непосредственному командиру. Вскоре, постучавшись, он озвучит:
= Товарищ капитан, к вам старший лейтенант Икеда!
- Может заходить. - кратко ответила Ви.
Сам же Чарли, вежливо открыв дверь перед девушкой, жестом предложит ей войти, закрывая затем проход с внешней стороны.
Оттарабанив официальную часть, Харт не смог сдержать улыбки, а затем, если Икеда согласится, поведет её к непосредственному командиру. Вскоре, постучавшись, он озвучит:
= Товарищ капитан, к вам старший лейтенант Икеда!
- Может заходить. - кратко ответила Ви.
Сам же Чарли, вежливо открыв дверь перед девушкой, жестом предложит ей войти, закрывая затем проход с внешней стороны.
[id29752100:bp-36291248_283152|Илья],
— Здравия желаю, товарищ мичман! — отчеканила Мария, вскинув руку к виску. — С радостью последую за вами.
На губах появилась улыбка — на этот раз искренняя и теплая, а не та маска вежливости, которую приходилось соблюдать в особняке Ороферов. Однако, стоило ей бросить случайный взгляд за борт, на темные, покачивающиеся волны, как по спине скользнул холод. Почва под ногами была, но вот море... С этого дня оно стало для неё смертельным врагом. Мария судорожно выдохнула и сосредоточилась на идущем впереди мичмане.
— Давно не виделись, Чарли. Слышала, «Мрачная Решимость» в одиночку патрулирует целый Ругорд. Пираты, наёмники, прочие... злоумышленники.
Последнее слово далось с трудом — казалось, даже армия пиратов не смогла бы источать и десятой доли того ужаса, который исходил от одной только Лукреции. Покачав головой, девушка стряхнула наваждение.
— У меня, к сожалению, дела не лучше, — добавила она с усталой усмешкой. — Знаешь, служить в доме Ороферов оказалось не так просто, как кажется со стороны...
Они дошли до нужной двери, а после раздался ровный, спокойный голос Вильгельмы.
«Может заходить»
Харт вежливо открыл перед ней дверь, и Мария перешагнула порог капитанской каюты. Дверь за её спиной плотно закрылась, отрезая шум палубы и оставляя двух женщин наедине.
Отыскав взглядом Розз, сидящую за бумагами, Икеда мгновенно выпрямилась по стойке смирно. Каблуки её сапог звонко стукнули друг о друга, а ладонь вновь взметнулась к виску.
— Здравия желаю, товарищ капитан! — снова отчеканила Мария. — Старший лейтенант Мария Икеда прибыла для отчёта и... для личного разговора.
Мария медленно опустила руку от виска. Выправка никуда не делась, но плечи едва заметно опустились под тяжестью бессонной ночи. Она подошла ближе, а голос наполнился тихой уязвимостью.
— То, что я должна доложить, касается не только обстановки внутри Дома Ороферов. Вчера днем, оставшись одна в городе, я встретила подозрительную женщину. Стыдно признавать, но я поддалась её манипуляциям и последовала в уединенный переулок...
Мария сглотнула, инстинктивно касаясь воротника, под которым скрывалась гладкая кожа шеи. Там, где еще вчера смыкались чужие пальцы.
— Я пришла к вам, потому что об этом нельзя молчать. Вчера в переулке она заставила меня... съесть Дьявольский Фрукт. По крайней мере она так назвала эту гадость. И теперь я не знаю, что мне делать и кому верить...
— Здравия желаю, товарищ мичман! — отчеканила Мария, вскинув руку к виску. — С радостью последую за вами.
На губах появилась улыбка — на этот раз искренняя и теплая, а не та маска вежливости, которую приходилось соблюдать в особняке Ороферов. Однако, стоило ей бросить случайный взгляд за борт, на темные, покачивающиеся волны, как по спине скользнул холод. Почва под ногами была, но вот море... С этого дня оно стало для неё смертельным врагом. Мария судорожно выдохнула и сосредоточилась на идущем впереди мичмане.
— Давно не виделись, Чарли. Слышала, «Мрачная Решимость» в одиночку патрулирует целый Ругорд. Пираты, наёмники, прочие... злоумышленники.
Последнее слово далось с трудом — казалось, даже армия пиратов не смогла бы источать и десятой доли того ужаса, который исходил от одной только Лукреции. Покачав головой, девушка стряхнула наваждение.
— У меня, к сожалению, дела не лучше, — добавила она с усталой усмешкой. — Знаешь, служить в доме Ороферов оказалось не так просто, как кажется со стороны...
Они дошли до нужной двери, а после раздался ровный, спокойный голос Вильгельмы.
«Может заходить»
Харт вежливо открыл перед ней дверь, и Мария перешагнула порог капитанской каюты. Дверь за её спиной плотно закрылась, отрезая шум палубы и оставляя двух женщин наедине.
Отыскав взглядом Розз, сидящую за бумагами, Икеда мгновенно выпрямилась по стойке смирно. Каблуки её сапог звонко стукнули друг о друга, а ладонь вновь взметнулась к виску.
— Здравия желаю, товарищ капитан! — снова отчеканила Мария. — Старший лейтенант Мария Икеда прибыла для отчёта и... для личного разговора.
Мария медленно опустила руку от виска. Выправка никуда не делась, но плечи едва заметно опустились под тяжестью бессонной ночи. Она подошла ближе, а голос наполнился тихой уязвимостью.
— То, что я должна доложить, касается не только обстановки внутри Дома Ороферов. Вчера днем, оставшись одна в городе, я встретила подозрительную женщину. Стыдно признавать, но я поддалась её манипуляциям и последовала в уединенный переулок...
Мария сглотнула, инстинктивно касаясь воротника, под которым скрывалась гладкая кожа шеи. Там, где еще вчера смыкались чужие пальцы.
— Я пришла к вам, потому что об этом нельзя молчать. Вчера в переулке она заставила меня... съесть Дьявольский Фрукт. По крайней мере она так назвала эту гадость. И теперь я не знаю, что мне делать и кому верить...
[id543751360:bp-36291248_283154|Tori],
Интерес Марии, как и её стремление поделиться, не останутся без внимания со стороны младшего офицера: в конце концов, увидеть самую настоящую соратницу вновь, после того, как она утонула в быту аристократов, было приятно и отрадно.
= Ага. - кивнул он, когда зашла речь про патрули, а затем немного печально продолжил. - На Идре что-то приключилось, а что - никто не знает. Ну, из наших. - однако следующая фраза заставила его самого взбодриться. - Но G-Ex-209 продолжает нести службу!
После Икеда поделилась про свою службу, и всё, что оставалось Чарли, это понимающе кивнуть. Конечно, может он и хотел бы расспросить её подробнее о том, как живут нынче голубокровные господа, но это потом. Может, после доклада старшего лейтенанта.
Розз сейчас не была полностью при параде, потому как пока не планировала выходить. Сейчас даже сняла жилетку - в каюте воздух проветривался медленнее, чем хотелось. Вернув перо в чернильницу, Вильгельма подняла взгляд на прибывшую и коротко кивнула в качестве приветствия: отдавать честь в таком положении было не по уставу. Рука указала на стул напротив, приглашая Марию присесть, но воспользовалась она этим правом или нет - то только на её суд.
- Слушаю. - лишь молвила капитан, когда старший лейтенант озвучила причину прибытия.
Ви, также, как и Иксория вчерашним вечером, сидела недвижимо, позволяя Икеда рассказать всё, чем она в данный момент хотела поделиться. А тяжелые мысли начали всплывать из глубин сознания, проводя параллели в событиях.
«Подозрительная женщина. Снова она?»
Остальная часть новостей, озвученных на данный момент, заставила одну из бровей мягко подняться в вопросительном жесте, а затем спуститься обратно. Насильно скормить кому-то Дьявольский Фрукт - это ситуация, далекая от стандартных. На своей памяти капитан не заставала подобных случаев, потому только что прозвучавшее выглядело нонсенсом.
- Эта женщина... как она выглядела?
Пока Мария будет описывать её, сама Вильгельма отойдет чуть в сторону, к тумбочке в самом краю своей каюты, после чего извлечет из него небольшой багровый ящик, чуть более темный, чем обычно бывает её кристализованная кровь. Внутри что-то лежало и... У тех, кто одарен силой Морского Дьявола, это ощущение было ни с чем не спутать. Стоит Икеда закончить, как Розз озвучит:
- Можете почувствовать, что внутри? - игнорируя собственный дискомфорт, словно бы лезвие поднесли к ладоням, уточнила Ви.
Вне зависимости от ответа, она возьмет нож для писем и, покрыв тот Волей Вооружения, вскроет защелку на ящике, открывая его и разворачивая к старшему лейтенанту. Внутри лежал весьма полезный предмет из морского камня.
- Эти наручники сделаны из кайросеки. - исключая сомнения, пояснит капитан. - Заметила, что способна ощущать его присутствие. Сила внутри протестует, когда этот материал рядом.
Интерес Марии, как и её стремление поделиться, не останутся без внимания со стороны младшего офицера: в конце концов, увидеть самую настоящую соратницу вновь, после того, как она утонула в быту аристократов, было приятно и отрадно.
= Ага. - кивнул он, когда зашла речь про патрули, а затем немного печально продолжил. - На Идре что-то приключилось, а что - никто не знает. Ну, из наших. - однако следующая фраза заставила его самого взбодриться. - Но G-Ex-209 продолжает нести службу!
После Икеда поделилась про свою службу, и всё, что оставалось Чарли, это понимающе кивнуть. Конечно, может он и хотел бы расспросить её подробнее о том, как живут нынче голубокровные господа, но это потом. Может, после доклада старшего лейтенанта.
Розз сейчас не была полностью при параде, потому как пока не планировала выходить. Сейчас даже сняла жилетку - в каюте воздух проветривался медленнее, чем хотелось. Вернув перо в чернильницу, Вильгельма подняла взгляд на прибывшую и коротко кивнула в качестве приветствия: отдавать честь в таком положении было не по уставу. Рука указала на стул напротив, приглашая Марию присесть, но воспользовалась она этим правом или нет - то только на её суд.
- Слушаю. - лишь молвила капитан, когда старший лейтенант озвучила причину прибытия.
Ви, также, как и Иксория вчерашним вечером, сидела недвижимо, позволяя Икеда рассказать всё, чем она в данный момент хотела поделиться. А тяжелые мысли начали всплывать из глубин сознания, проводя параллели в событиях.
«Подозрительная женщина. Снова она?»
Остальная часть новостей, озвученных на данный момент, заставила одну из бровей мягко подняться в вопросительном жесте, а затем спуститься обратно. Насильно скормить кому-то Дьявольский Фрукт - это ситуация, далекая от стандартных. На своей памяти капитан не заставала подобных случаев, потому только что прозвучавшее выглядело нонсенсом.
- Эта женщина... как она выглядела?
Пока Мария будет описывать её, сама Вильгельма отойдет чуть в сторону, к тумбочке в самом краю своей каюты, после чего извлечет из него небольшой багровый ящик, чуть более темный, чем обычно бывает её кристализованная кровь. Внутри что-то лежало и... У тех, кто одарен силой Морского Дьявола, это ощущение было ни с чем не спутать. Стоит Икеда закончить, как Розз озвучит:
- Можете почувствовать, что внутри? - игнорируя собственный дискомфорт, словно бы лезвие поднесли к ладоням, уточнила Ви.
Вне зависимости от ответа, она возьмет нож для писем и, покрыв тот Волей Вооружения, вскроет защелку на ящике, открывая его и разворачивая к старшему лейтенанту. Внутри лежал весьма полезный предмет из морского камня.
- Эти наручники сделаны из кайросеки. - исключая сомнения, пояснит капитан. - Заметила, что способна ощущать его присутствие. Сила внутри протестует, когда этот материал рядом.
Илья (https://vk.ru/id29752100),
Мария приняла приглашение и устало опустилась на стул напротив Вильгельмы. Держать выправку после такой ночи было тяжело, а скрывать правду от командира — еще тяжелее. Лейтенант положила руки на колени и заставила себя смотреть на капитана.
— Она выглядела как знатная дама, — тихо начала Мария, стараясь говорить спокойно и по делу. — Очень дорогое платье бордового цвета, чёрные кружева. Лицо у неё бледное, красивое, но какое-то... неживое, что-ли? И глаза... кукольные. В том плане, что она почти не моргала.
Лейтенант поджала губы, вспоминая ещё. Когда внешние признаки закончились, подошла очередь внутренних ощущений.
— От неё веяло жутким холодом. Я почти не знаю эту женщину, но простой взгляд на неё вызывал во мне страх, но... Капитан, больше всего я испугалась её силы. Я тренированный солдат, но она прижала меня к стене одной рукой, а я не смогла даже шевельнуться. Разница была просто колоссальной...
Пока Мария описывала нападавшую, Вильгельма достала небольшой багровый ящичек.
Стоило Розз сделать несколько шагов обратно к столу, как Икеда осеклась на полуслове. Девушка внезапно почувствовала, как по телу разливается странная, липкая слабость. Это не было похоже на последствия плохого сна. Мария ощутило, как нечто неизвестное внутри, прямо в груди, сжалось в тугой комок и начало стремительно угасать, утягивая за собой физические силы. К горлу снова подступил тошнотворный привкус того фрукта.
Мария слегка побледнела и крепче вцепилась пальцами в одежды. На вопрос капитана она лишь кивнула.
— Да... — выдохнула лейтенант, сдерживая подступившую дурноту. — Чувствую. Как будто из меня по капле вытягивают все силы. Тяжело дышать, а внутри всё просто протестует против того, что лежит в этом ящике.
Капитан Розз покрыла нож Волей Вооружения, вскрыла защелку и развернула ящик к Марии. Тяжелые наручники тускло блеснули при свете. Услышав слово «кайросеки», Мария сглотнула. Она, конечно, слышала о существовании этого минерала и о том, как он влияет на обладателей сил, но никогда не думала, что ощутит это на собственном опыте.
— Капитан, я не знаю, как мне быть, — тихо произнесла Мария, — Эта женщина... она сказала, что фрукт даст мне способность буквально забирать чужую боль. Переносить на себя раны, увечия. Она назвала меня «мученицей» и... Я боюсь того, что она со мной сделала...
Мария подняла взгляд, обращаясь к Вильгельме. Сейчас её глаза были особенно уязвимыми, а внутри царило смятение. Девушка ощущала себя пациентом, что заражен неизвестным, но крайне страшным вирусом.
Мария приняла приглашение и устало опустилась на стул напротив Вильгельмы. Держать выправку после такой ночи было тяжело, а скрывать правду от командира — еще тяжелее. Лейтенант положила руки на колени и заставила себя смотреть на капитана.
— Она выглядела как знатная дама, — тихо начала Мария, стараясь говорить спокойно и по делу. — Очень дорогое платье бордового цвета, чёрные кружева. Лицо у неё бледное, красивое, но какое-то... неживое, что-ли? И глаза... кукольные. В том плане, что она почти не моргала.
Лейтенант поджала губы, вспоминая ещё. Когда внешние признаки закончились, подошла очередь внутренних ощущений.
— От неё веяло жутким холодом. Я почти не знаю эту женщину, но простой взгляд на неё вызывал во мне страх, но... Капитан, больше всего я испугалась её силы. Я тренированный солдат, но она прижала меня к стене одной рукой, а я не смогла даже шевельнуться. Разница была просто колоссальной...
Пока Мария описывала нападавшую, Вильгельма достала небольшой багровый ящичек.
Стоило Розз сделать несколько шагов обратно к столу, как Икеда осеклась на полуслове. Девушка внезапно почувствовала, как по телу разливается странная, липкая слабость. Это не было похоже на последствия плохого сна. Мария ощутило, как нечто неизвестное внутри, прямо в груди, сжалось в тугой комок и начало стремительно угасать, утягивая за собой физические силы. К горлу снова подступил тошнотворный привкус того фрукта.
Мария слегка побледнела и крепче вцепилась пальцами в одежды. На вопрос капитана она лишь кивнула.
— Да... — выдохнула лейтенант, сдерживая подступившую дурноту. — Чувствую. Как будто из меня по капле вытягивают все силы. Тяжело дышать, а внутри всё просто протестует против того, что лежит в этом ящике.
Капитан Розз покрыла нож Волей Вооружения, вскрыла защелку и развернула ящик к Марии. Тяжелые наручники тускло блеснули при свете. Услышав слово «кайросеки», Мария сглотнула. Она, конечно, слышала о существовании этого минерала и о том, как он влияет на обладателей сил, но никогда не думала, что ощутит это на собственном опыте.
— Капитан, я не знаю, как мне быть, — тихо произнесла Мария, — Эта женщина... она сказала, что фрукт даст мне способность буквально забирать чужую боль. Переносить на себя раны, увечия. Она назвала меня «мученицей» и... Я боюсь того, что она со мной сделала...
Мария подняла взгляд, обращаясь к Вильгельме. Сейчас её глаза были особенно уязвимыми, а внутри царило смятение. Девушка ощущала себя пациентом, что заражен неизвестным, но крайне страшным вирусом.
[id543751360:bp-36291248_283173|Tori],
Описание было исчерпывающим, а потому Розз нарисовала в воображении образ дамы, что имела наглость решать за других. Даже не близко с тем, что описывали бойцы, попавшие недавно в засаду...
... или близко?
Вильгельма ещё вернется к этому. Обязательно вернется. То, что озвучила Мария, меньше походило на сухой доклад бойца, но именно тем и было ценно, позволяя с другой стороны взглянуть на предполагаемого преступника. Пока старший лейтенант говорила, Юстициар быстро оставляла пером ключевые слова на пустой странице своих заметок, чтобы дать волю размышлениям немного позже.
Сейчас же она сосредоточилась именно на Икеда. Даже без сверхъестественных способностей было ясно, что офицеру сейчас нужна помощь, покуда та была очень близко к опасной границе. Слова о «несокрушимом панцире» сейчас вспоминались как насмешка со стороны самой судьбы... И свидетельство о том, что Мария не готова.
- Есть основания полагать, что её слова правдивы. - пока ещё сухо заключала Ви, снова запечатывая кейс кровью и отодвигая на край стола. - Одно могу сказать точно: сейчас ничего не изменить. В медицинской практике нет случая окончательного извлечения силы Дьявольского Плода до смерти владельца. Оно теперь принадлежит вам. Использование его - тоже на вас.
Вильгельма замолчала, обхватив кулак ладонью и уперев в него губы, глубоко задумавшись. Несмотря на то, что фрукт был скормлен насильно, Розз сейчас разделялась на две части: с одной стороны, факт насилия омерзителен сам по себе; с другой стороны, новоприобретенные возможности могут быть полезными, даже если даны против воли.
- Определять судьбу человека, не заслужившего приговора, - тирания. И то, как это было сделано, противоестественно. Эту женщину нельзя считать союзником. Нельзя ей быть благодарной. - Ви устремила зелень своих очей к глазам Марии. - Но у нас нет права впадать в уныние и давать слабину. Теперь у вас в руках есть сила. Какая - можем проверить.
Капитан протянула руку в сторону старшего лейтенанта, а из кожи запястья выскользнул небольшой поток, надрезавший её, сомкнувшей губы от боли, ладонь.
- Сосредоточьтесь. Вообразите. Попробуйте забрать эту рану.
Описание было исчерпывающим, а потому Розз нарисовала в воображении образ дамы, что имела наглость решать за других. Даже не близко с тем, что описывали бойцы, попавшие недавно в засаду...
... или близко?
Вильгельма ещё вернется к этому. Обязательно вернется. То, что озвучила Мария, меньше походило на сухой доклад бойца, но именно тем и было ценно, позволяя с другой стороны взглянуть на предполагаемого преступника. Пока старший лейтенант говорила, Юстициар быстро оставляла пером ключевые слова на пустой странице своих заметок, чтобы дать волю размышлениям немного позже.
Сейчас же она сосредоточилась именно на Икеда. Даже без сверхъестественных способностей было ясно, что офицеру сейчас нужна помощь, покуда та была очень близко к опасной границе. Слова о «несокрушимом панцире» сейчас вспоминались как насмешка со стороны самой судьбы... И свидетельство о том, что Мария не готова.
- Есть основания полагать, что её слова правдивы. - пока ещё сухо заключала Ви, снова запечатывая кейс кровью и отодвигая на край стола. - Одно могу сказать точно: сейчас ничего не изменить. В медицинской практике нет случая окончательного извлечения силы Дьявольского Плода до смерти владельца. Оно теперь принадлежит вам. Использование его - тоже на вас.
Вильгельма замолчала, обхватив кулак ладонью и уперев в него губы, глубоко задумавшись. Несмотря на то, что фрукт был скормлен насильно, Розз сейчас разделялась на две части: с одной стороны, факт насилия омерзителен сам по себе; с другой стороны, новоприобретенные возможности могут быть полезными, даже если даны против воли.
- Определять судьбу человека, не заслужившего приговора, - тирания. И то, как это было сделано, противоестественно. Эту женщину нельзя считать союзником. Нельзя ей быть благодарной. - Ви устремила зелень своих очей к глазам Марии. - Но у нас нет права впадать в уныние и давать слабину. Теперь у вас в руках есть сила. Какая - можем проверить.
Капитан протянула руку в сторону старшего лейтенанта, а из кожи запястья выскользнул небольшой поток, надрезавший её, сомкнувшей губы от боли, ладонь.
- Сосредоточьтесь. Вообразите. Попробуйте забрать эту рану.
[id29752100:bp-36291248_283191|Илья],
Слова капитана о том, что силу плода невозможно извлечь до самой смерти, прозвучали как не подлежащий обжалованию приговор. Марии пришлось сделать глубокий вдох, чтобы окончательно принять эту мысль. Теперь эта сила с ней до самого конца. Остаётся надеяться, что это хорошо.
Когда Вильгельма внезапно полоснула собственную ладонь, заставив кровь выступить на коже, лейтенант инстинктивно вздрогнула. Вид свежего пореза заставил её сердце забиться слегка чаще.
— Капитан... — тихо выдохнула Мария, глядя на протянутую руку Розз.
Ей было страшно. Страшно пробудить то чужеродное существо, что теперь дремало внутри неё. Но суровые слова Вильгельмы о том, что нельзя давать слабину, возымели эффект. Простая дозорная внутри Марии подняла голову: если эту проклятую силу нельзя убрать, значит, нужно научиться её контролировать, чтобы она не контролировала её саму.
Мария нерешительно протянула руку навстречу. Понимая, что ментального усилия может не хватить, она пошла на явное нарушение уставного этикета — мягко, но крепко обхватила ладонь Вильгельмы. Кожа капитана была тёплой, в то время как пальцы самой Икеда до сих пор оставались холодными.
Мария зажмурилась, полностью концентрируясь на физическом контакте. Она мысленно потянулась к тяжелой, пульсирующей силе под своими ребрами, заставляя её двигаться.
«Забери это. Отдай её боль мне»
Сначала ничего не происходило, но уже через секунду глубоко в венах лейтенанта разлился тягучий, покалывающий жар. Мария отчетливо почувствовала, как между их ладонями возникло странное, почти магнетическое натяжение.
Это произошло в одно мгновение, словно яркая вспышка.
Когда натяжение исчезло, Мария медленно разжала пальцы и отстранилась. Она посмотрела на ладонь Вильгельмы. Порез на руке капитана исчез, оставляя после себя лишь чистую, гладкую кожу без малейшего следа крови или шрама.
Вместо этого точно такая же рана теперь зияла на ладони самой Марии. Из свежего пореза медленно выступили капли алой крови, а руку пронзило резкое, жгучее чувство. Лейтенант растерянно хлопала ресницами, во все глаза разглядывая собственную ладонь.
Это действительно работало. Она просто забрала чужое ранение, физически перенеся его на свое тело. Поняв это, Мария подняла растерянный взгляд на Вильгельму.
— Капитан Розз, это... я сделала? — шёпотом спросила та, словно признавалась в чем-то страшном.
Слова капитана о том, что силу плода невозможно извлечь до самой смерти, прозвучали как не подлежащий обжалованию приговор. Марии пришлось сделать глубокий вдох, чтобы окончательно принять эту мысль. Теперь эта сила с ней до самого конца. Остаётся надеяться, что это хорошо.
Когда Вильгельма внезапно полоснула собственную ладонь, заставив кровь выступить на коже, лейтенант инстинктивно вздрогнула. Вид свежего пореза заставил её сердце забиться слегка чаще.
— Капитан... — тихо выдохнула Мария, глядя на протянутую руку Розз.
Ей было страшно. Страшно пробудить то чужеродное существо, что теперь дремало внутри неё. Но суровые слова Вильгельмы о том, что нельзя давать слабину, возымели эффект. Простая дозорная внутри Марии подняла голову: если эту проклятую силу нельзя убрать, значит, нужно научиться её контролировать, чтобы она не контролировала её саму.
Мария нерешительно протянула руку навстречу. Понимая, что ментального усилия может не хватить, она пошла на явное нарушение уставного этикета — мягко, но крепко обхватила ладонь Вильгельмы. Кожа капитана была тёплой, в то время как пальцы самой Икеда до сих пор оставались холодными.
Мария зажмурилась, полностью концентрируясь на физическом контакте. Она мысленно потянулась к тяжелой, пульсирующей силе под своими ребрами, заставляя её двигаться.
«Забери это. Отдай её боль мне»
Сначала ничего не происходило, но уже через секунду глубоко в венах лейтенанта разлился тягучий, покалывающий жар. Мария отчетливо почувствовала, как между их ладонями возникло странное, почти магнетическое натяжение.
Это произошло в одно мгновение, словно яркая вспышка.
Когда натяжение исчезло, Мария медленно разжала пальцы и отстранилась. Она посмотрела на ладонь Вильгельмы. Порез на руке капитана исчез, оставляя после себя лишь чистую, гладкую кожу без малейшего следа крови или шрама.
Вместо этого точно такая же рана теперь зияла на ладони самой Марии. Из свежего пореза медленно выступили капли алой крови, а руку пронзило резкое, жгучее чувство. Лейтенант растерянно хлопала ресницами, во все глаза разглядывая собственную ладонь.
Это действительно работало. Она просто забрала чужое ранение, физически перенеся его на свое тело. Поняв это, Мария подняла растерянный взгляд на Вильгельму.
— Капитан Розз, это... я сделала? — шёпотом спросила та, словно признавалась в чем-то страшном.
[id543751360:bp-36291248_283193|Tori],
Наблюдающий со стороны точно не смог бы даже близко осознать происходящее с первого взгляда, когда за чем-то близким к рукопожатию скрывался процесс совершенно иного толка. Вытягивание раны выглядело как ритуал почти сакральный, если так взглянуть. Неужели когда-то мечтой какого-то человека было забрать всю боль этого мира?
Вильгельма, толком не отреагировавшая на жест, была неподвижна до самого окончания процесса. Обычно сила пробуждалась интуитивно, направить её - отдельное искусство, развивающееся со временем. Тогда, давным-давно, ещё до получения звания младшего лейтенанта, сама Розз только и могла что сделать из багрянца небольшой предмет да не дать себе истечь умереть от кровопотери. Возможность перенять чужое увечье - это лишь первый шаг, - об этом Ви догадывалась наверняка.
Стоило повреждению сойти на нет, сама капитан осмотрела место недавнего пореза, и выглядело оно так, будто там никогда не было повреждений. Ни рубцов, ни шрамов, ни следов. Идеальное восстановление. Чего нельзя было сказать о ладони Марии.
- Да, старший лейтенант. - Юстициар медленно кивнула. - Вывод таков: вы действительно способны забрать ранения и боль одновременно. - села она ровно вновь. - Но подобным, чаще всего, сила плода не ограничивается. Для того, чтобы узнать, на что именно он способен, пробуйте больше. Может, вы способны и исцелять их? Передать другому также легко, как и забираете? Или манипулировать любым другим образом. Раз от этого не отказаться, придется учиться использовать. Можете практиковаться со мной.
На мгновение установилась тишина. Лицо Вильгельмы стало в разы более ровным, гладким, почти скульптурным, но в той же мере и серьезным, когда она изрекала следующие слова:
- Вы можете спасти ещё больше людей, если ситуация потребует. Но запомните одно: не взвешивайте на одних весах свою жизнь и чужую.
Наблюдающий со стороны точно не смог бы даже близко осознать происходящее с первого взгляда, когда за чем-то близким к рукопожатию скрывался процесс совершенно иного толка. Вытягивание раны выглядело как ритуал почти сакральный, если так взглянуть. Неужели когда-то мечтой какого-то человека было забрать всю боль этого мира?
Вильгельма, толком не отреагировавшая на жест, была неподвижна до самого окончания процесса. Обычно сила пробуждалась интуитивно, направить её - отдельное искусство, развивающееся со временем. Тогда, давным-давно, ещё до получения звания младшего лейтенанта, сама Розз только и могла что сделать из багрянца небольшой предмет да не дать себе истечь умереть от кровопотери. Возможность перенять чужое увечье - это лишь первый шаг, - об этом Ви догадывалась наверняка.
Стоило повреждению сойти на нет, сама капитан осмотрела место недавнего пореза, и выглядело оно так, будто там никогда не было повреждений. Ни рубцов, ни шрамов, ни следов. Идеальное восстановление. Чего нельзя было сказать о ладони Марии.
- Да, старший лейтенант. - Юстициар медленно кивнула. - Вывод таков: вы действительно способны забрать ранения и боль одновременно. - села она ровно вновь. - Но подобным, чаще всего, сила плода не ограничивается. Для того, чтобы узнать, на что именно он способен, пробуйте больше. Может, вы способны и исцелять их? Передать другому также легко, как и забираете? Или манипулировать любым другим образом. Раз от этого не отказаться, придется учиться использовать. Можете практиковаться со мной.
На мгновение установилась тишина. Лицо Вильгельмы стало в разы более ровным, гладким, почти скульптурным, но в той же мере и серьезным, когда она изрекала следующие слова:
- Вы можете спасти ещё больше людей, если ситуация потребует. Но запомните одно: не взвешивайте на одних весах свою жизнь и чужую.
[id29752100:bp-36291248_283194|Илья],
Мария смотрела на свою ладонь, где теперь багровел свежий порез. Боль была настоящей, но странное чувство выполненного долга заглушало физический дискомфорт. Вид безупречно чистой, исцеленной кожи на руке Вильгельмы принес лейтенанту почти осязаемое облегчение. Она смогла. Она действительно забрала чужое страдание, сделав его своим.
«Получила ранение и радуюсь этому. Со мной явно что-то не так...»
Достав из кармана простой хлопковый платок, Мария аккуратно прижала его к ране, останавливая кровь. Слова капитана о возможном потенциале силы — о том, что боль можно передавать дальше или как-то иначе ею манипулировать — заставили её серьезно задуматься.
— Спасибо, капитан. Я буду благодарна за возможность практиковаться под вашим присмотром, — тихо, но уверенно ответила Мария. — Если эта сила останется со мной до конца, я обязана знать её лимиты. Будет плохо, если я бездумно истощу себя прямо посреди боя, просто не зная собственной силы.
Крайнее предупреждение о том, что нельзя взвешивать свою жизнь против чужой, заставило лейтенанта на мгновение замереть. Мария опустила взгляд на белую ткань, которая стремительно пропитывалась красным. Капитан говорила правильные, разумные вещи. Так, как должен говорить командир.
Но для самой Марии этот выбор никогда не был вопросом логики или холодного расчета. Её сердце всегда работало иначе. Сталкиваясь с чужой бедой, она просто не умела думать о себе — инстинкт защитника отключал любой страх за собственную шкуру. Если бы на месте Розз сейчас оказался раненый Элиан, измученная Йона или любой невинный, Мария забрала бы их муки без единой секунды раздумий. Она просто не смогла бы стоять и смотреть.
В её мягком, открытом взгляде читалась та самая неисправимая самоотверженность, которую невозможно было вытравить никаким приказом. Мария не бунтарь, просто не может, не умеет указывать собственному сердцу.
— Я постараюсь помнить о ваших словах, капитан, — негромко произнесла она, хотя втайне понимала, что едва ли сможет сдержать это обещание в критический момент. — До обеда я побуду в особняке, прислушаюсь к организму. А после — вернусь к своим обязанностям подле господина Элиана. Он... пока ещё не знает точно, что это дьявольский фрукт. Я просто сказала, что имела дело с противным вкусом. Без уточнений.
Девушка поддалась немного вперёд, задавая новый вопрос. Голос стал прям-таки заговорческим.
— Мне стоит говорить Элиану о моей новой силе? Это открытая информация или лучше будет помолчать?
Мария смотрела на свою ладонь, где теперь багровел свежий порез. Боль была настоящей, но странное чувство выполненного долга заглушало физический дискомфорт. Вид безупречно чистой, исцеленной кожи на руке Вильгельмы принес лейтенанту почти осязаемое облегчение. Она смогла. Она действительно забрала чужое страдание, сделав его своим.
«Получила ранение и радуюсь этому. Со мной явно что-то не так...»
Достав из кармана простой хлопковый платок, Мария аккуратно прижала его к ране, останавливая кровь. Слова капитана о возможном потенциале силы — о том, что боль можно передавать дальше или как-то иначе ею манипулировать — заставили её серьезно задуматься.
— Спасибо, капитан. Я буду благодарна за возможность практиковаться под вашим присмотром, — тихо, но уверенно ответила Мария. — Если эта сила останется со мной до конца, я обязана знать её лимиты. Будет плохо, если я бездумно истощу себя прямо посреди боя, просто не зная собственной силы.
Крайнее предупреждение о том, что нельзя взвешивать свою жизнь против чужой, заставило лейтенанта на мгновение замереть. Мария опустила взгляд на белую ткань, которая стремительно пропитывалась красным. Капитан говорила правильные, разумные вещи. Так, как должен говорить командир.
Но для самой Марии этот выбор никогда не был вопросом логики или холодного расчета. Её сердце всегда работало иначе. Сталкиваясь с чужой бедой, она просто не умела думать о себе — инстинкт защитника отключал любой страх за собственную шкуру. Если бы на месте Розз сейчас оказался раненый Элиан, измученная Йона или любой невинный, Мария забрала бы их муки без единой секунды раздумий. Она просто не смогла бы стоять и смотреть.
В её мягком, открытом взгляде читалась та самая неисправимая самоотверженность, которую невозможно было вытравить никаким приказом. Мария не бунтарь, просто не может, не умеет указывать собственному сердцу.
— Я постараюсь помнить о ваших словах, капитан, — негромко произнесла она, хотя втайне понимала, что едва ли сможет сдержать это обещание в критический момент. — До обеда я побуду в особняке, прислушаюсь к организму. А после — вернусь к своим обязанностям подле господина Элиана. Он... пока ещё не знает точно, что это дьявольский фрукт. Я просто сказала, что имела дело с противным вкусом. Без уточнений.
Девушка поддалась немного вперёд, задавая новый вопрос. Голос стал прям-таки заговорческим.
— Мне стоит говорить Элиану о моей новой силе? Это открытая информация или лучше будет помолчать?
[id543751360:bp-36291248_283198|Tori],
Пока была возможность, Вильгельма вновь протянула руку к Марии, но в этот раз так, как будто хотела дотянуться. Ключевым было именно «как будто»: из кончиков пальцев выскользнула пара багровых нитей.
- С вашего позволения. Рану следует исцелить.
Нити, с разрешения, коснутся не прикрытой платком части ладони Икеда. Совсем незаметные тонкие иглы вместе с легким сжатием вопьются в её кожу, впрыскивая кровь Розз в плоть. Порез заживет достаточно быстро, чтобы более не пачкать платок и не подвергать старшего лейтенанта и малейшей опасности.
Прочитанное в глазах собеседницы не выглядело согласием, оттого брови капитана подошли к переносице чуть ближе, чем обычно. Это не было рекомендацией, лишь сухим фактом. Ви не любила давать оценку жизни людей... Но язык цифр сейчас был неумолим. Впрочем, она ничего не сказала на этот счёт, оставаясь сугубо при своём мнении.
Уже следующим Мария рассказала о грядущих планах, что заставило Вильгельму кивнуть, - она прекрасно понимала положение старшего лейтенанта, и само её появление здесь было скорее исключением. Ценным, но исключением. А вместе с тем прозвучал и новый вопрос, весьма резонный в данных реалиях, на который уже был готов ответ:
- Нет, говорить не стоит. Лгать нет смысла, но настоятельно рекомендую не выступать инициатором разговора...
«Я все ещё не её командир, чтобы приказывать».
- ... Ситуация с попаданием фрукта на Тенгейр ещё до конца не прояснена. Потому и с информацией следует быть очень осторожной.
Пока говорила, Розз встала из-за стола, взяла из шкафа чистый стакан и поставила его перед Марией, наливая воды ей и себе. Сделав глоток, Ви поставила свою посуду на место и дополнила:
- Что-то ещё?
Пока была возможность, Вильгельма вновь протянула руку к Марии, но в этот раз так, как будто хотела дотянуться. Ключевым было именно «как будто»: из кончиков пальцев выскользнула пара багровых нитей.
- С вашего позволения. Рану следует исцелить.
Нити, с разрешения, коснутся не прикрытой платком части ладони Икеда. Совсем незаметные тонкие иглы вместе с легким сжатием вопьются в её кожу, впрыскивая кровь Розз в плоть. Порез заживет достаточно быстро, чтобы более не пачкать платок и не подвергать старшего лейтенанта и малейшей опасности.
Прочитанное в глазах собеседницы не выглядело согласием, оттого брови капитана подошли к переносице чуть ближе, чем обычно. Это не было рекомендацией, лишь сухим фактом. Ви не любила давать оценку жизни людей... Но язык цифр сейчас был неумолим. Впрочем, она ничего не сказала на этот счёт, оставаясь сугубо при своём мнении.
Уже следующим Мария рассказала о грядущих планах, что заставило Вильгельму кивнуть, - она прекрасно понимала положение старшего лейтенанта, и само её появление здесь было скорее исключением. Ценным, но исключением. А вместе с тем прозвучал и новый вопрос, весьма резонный в данных реалиях, на который уже был готов ответ:
- Нет, говорить не стоит. Лгать нет смысла, но настоятельно рекомендую не выступать инициатором разговора...
«Я все ещё не её командир, чтобы приказывать».
- ... Ситуация с попаданием фрукта на Тенгейр ещё до конца не прояснена. Потому и с информацией следует быть очень осторожной.
Пока говорила, Розз встала из-за стола, взяла из шкафа чистый стакан и поставила его перед Марией, наливая воды ей и себе. Сделав глоток, Ви поставила свою посуду на место и дополнила:
- Что-то ещё?
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)