Но долго таким образом сидеть ему не приходилось, через какое-то время в мозг пришло осознание: он встретил Цукуе, когда пришел сюда. Обработанная информация была так цена, что авалонец с трудом сдержался от резкого порыва подняться с места. Как итог, юноша лишь дернулся, борясь с желанием соскочить с места и обратился к Крокусу с вопросом.
— Со мной была девушка? — Спросил он, пытаясь начать разговор издалека. Но на удивление брюнета, Крокус был слишком прямолинеен.
= Да, сидит где-то. Сейчас позову. = И на этой ноте отправился за девушкой, чтобы позвать ее к больному.
ONE PIECE RP ·
Мыс Гранд-лайн
[id579566779:bp-36291248_224390|Ish'ilah],
Находится в одной комнате вместе с израненным товарищем было для неё невыносимо, поэтому она поднялась наверх маяка и уснула там, а проснулась она от того, что её начали трясти за плечи ибо на голос она никак не реагировала. Распахнув глаза она по привычке схватилась за рукоять меча и чуть было не совершила страшную ошибку попытавшись атаковать их спасителя, но все обошлось. Не то чтобы она могла ранить этого человека, но неодобрительный взгляд в свою сторону она все же получила.
= Твой друг уже пришел в себя и хочет тебя видеть, - сказал старец наблюдая за пылким нравом молодежи.
- Да? Спасибо вам огромное. Я сейчас же спущусь к нему, - она утратила всякое хладнокровие и позвонила себе радостно воскликнуть, но быстро осеклась и сделала серьезную моську. Будто бы её совсем и не обрадовали эти известия. После чего она попыталась подняться, но её встретило жуткое похмелье. Голова закружилась, ноги подкосились и она чуть было не улетела куда-то в центр комнаты, но её спасением была стена, которая оказалась в досягаемости её руки. Оперевшись об неё одной рукой она схватилась за голову второй, - Ой-ой-ой. Как же это я так... - кажеться, ей понадобится минутка, чтобы справиться с этим своим состоянием.
Старичек же посмеялся, = Веселая была ночка, да? Ну ничего, пройдет, - у него не было чудо-лекарства от похмелья, поэтому его полномочия на этом закончились. Так что он удалился, решив оставить этих двоих наедине.
Цукуё же, и правда еще минуту-другую так стояла, вспоминая вчерашний день и вроде бы она ничего важного не забыла, а когда головная боль немного отступила, то поспешила вниз, где стоило ей увидеть парня как она тут же прильнула к нему, заключив в своих объятиях его голову поскольку она вообще-то, не забыла о том, что он тут ранен и неаккуратные действия с её стороны могут причинить ему болезненные ощущения, - Дурак, где тебя черти носили... заставил же ты меня поволноваться. Мне что, ни на секунду нельзя оставить тебя одного? - возможно, она позволила себе лишнего и была сейчас излишне эмоциональна, но её тоже можно было понять. Достаточно было и того, что медик не злилась, а то сейчас бы Баскервили несмотря на все раны получил бы еще сверху, но теперь уже лично от неё. Впрочем, держать его долго в её планы не входило, а то еще задушит своей грудью, поэтому она быстро его отпустила, но все же ждала каких-никаких объяснений от своего спутника, - Ну так что, как тебя так угораздило?
Находится в одной комнате вместе с израненным товарищем было для неё невыносимо, поэтому она поднялась наверх маяка и уснула там, а проснулась она от того, что её начали трясти за плечи ибо на голос она никак не реагировала. Распахнув глаза она по привычке схватилась за рукоять меча и чуть было не совершила страшную ошибку попытавшись атаковать их спасителя, но все обошлось. Не то чтобы она могла ранить этого человека, но неодобрительный взгляд в свою сторону она все же получила.
= Твой друг уже пришел в себя и хочет тебя видеть, - сказал старец наблюдая за пылким нравом молодежи.
- Да? Спасибо вам огромное. Я сейчас же спущусь к нему, - она утратила всякое хладнокровие и позвонила себе радостно воскликнуть, но быстро осеклась и сделала серьезную моську. Будто бы её совсем и не обрадовали эти известия. После чего она попыталась подняться, но её встретило жуткое похмелье. Голова закружилась, ноги подкосились и она чуть было не улетела куда-то в центр комнаты, но её спасением была стена, которая оказалась в досягаемости её руки. Оперевшись об неё одной рукой она схватилась за голову второй, - Ой-ой-ой. Как же это я так... - кажеться, ей понадобится минутка, чтобы справиться с этим своим состоянием.
Старичек же посмеялся, = Веселая была ночка, да? Ну ничего, пройдет, - у него не было чудо-лекарства от похмелья, поэтому его полномочия на этом закончились. Так что он удалился, решив оставить этих двоих наедине.
Цукуё же, и правда еще минуту-другую так стояла, вспоминая вчерашний день и вроде бы она ничего важного не забыла, а когда головная боль немного отступила, то поспешила вниз, где стоило ей увидеть парня как она тут же прильнула к нему, заключив в своих объятиях его голову поскольку она вообще-то, не забыла о том, что он тут ранен и неаккуратные действия с её стороны могут причинить ему болезненные ощущения, - Дурак, где тебя черти носили... заставил же ты меня поволноваться. Мне что, ни на секунду нельзя оставить тебя одного? - возможно, она позволила себе лишнего и была сейчас излишне эмоциональна, но её тоже можно было понять. Достаточно было и того, что медик не злилась, а то сейчас бы Баскервили несмотря на все раны получил бы еще сверху, но теперь уже лично от неё. Впрочем, держать его долго в её планы не входило, а то еще задушит своей грудью, поэтому она быстро его отпустила, но все же ждала каких-никаких объяснений от своего спутника, - Ну так что, как тебя так угораздило?
[id156637429:bp-36291248_224392|Виктория],
Когда Крокус покинул комнату, Брейк громко выдохнул, прикрыв глаза. Силы еще не полностью вернулись к нему, но даже так его не покидало ощущение, словно его к этой больничной койке буквально пришили. Слишком серьезные ранения? Возможно, Брейку оставалось лишь тешится догадками о своем самочувствии, так-как самостоятельно понять в чем именно заключается его проблема он был не в состоянии. Подняв руку, он не без тянущего дискомфорта в животе, потянулся к потолку, наблюдая, как вокруг руки спиралью вытянулась смоляная лента. Где-то за дверью послышались шаги, Баскервили вздрогнул и лента тотчас прилегла к поверхности кожи, обматываясь вокруг нее и впитываясь, как вода в сухую губку.
— А вот и ты... — При виде девушки, Брейка посетило странное, незнакомое и гнетущие чувство страха в груди. Что-то было не так. Это липкое, омерзительное ощущение буквально накрыло юношу с головой, однако показать это сквозь свою привычную улыбку он не смел. Не успел наш герой и пальцем шевельнуть, как та тотчас повисла на его шее, прижимая к себе. В ином другом случае, он бы бросил какую-нибудь двусмысленную колкость, проверяющую девушку на прочность. — Ай-ай... — Сквозь тихий смех прозвучало приглушенно из-за прижатой к лицу груди. — Цуки, я тоже рад тебя видеть, но ты меня так задушишь... — Прозвучало из его уст, а по плечу врача тихонько похлопала левая ладонь Баскервили, моля дать ему воздуха.
«Так странно...» — Прикрыв глаза, Брейк ощущал, как гнетущие чувство неспешно улетучивается в небытие, оставляя лишь незыблемое спокойствие. Что это было? Баскервили терялся в догадках и, мягко говоря, был слишком увлечен этим мягким и теплом чувством от знания того, что о нем кто-то беспокоился. С трудом вырвавшись из объятий белесой, прежде чем та сделала это самостоятельно, он откинулся на спинку больничной койки, неспешно оглядывая себя. Сейчас его наготу прикрывали лишь бинты, да штаны с оборванными штанинами, оставшиеся целы лишь по той причине, что в этот раз основные повреждения пришлись на торс. Слегка помедлив, он вернул взгляд на девушку, вопросившую, как же его так угораздило.
— Ну... Ты поверишь, если я скажу, что побывал внутри Редлайна, нашел затерянный пиратский схрон, нашел мистический плод и отхватил люлей от парня с металлической рукой, делающую вжух-вжух? — Вопрос был, скорее риторический, потому что в злоключения пирата на любом острове трудно поверить, если не быть прямым свидетелем сего действа. К сожалению, он не сможет показать путь девушке, даже если очень захочется. Он не пошел путем, которым шли те приключенцы, поэтому не ведал, как именно попасть на ту сторону с мыса, и возможно ли это вообще без корабля. — В любом случае... Сейчас приду в себя и пройдемся по городу, чтобы найти Джеки. Кто знает, быть может она здесь? —
Хоть юноша этого и не показывал, но его слегка смущало отсутствие Мордред на плече. Можно сказать, что он так привык к лишней ноше на плече, что невольно приподнимает его, прилагая больше усилий при ходьбе и даже сейчас, просто лежа на постели.
Когда Крокус покинул комнату, Брейк громко выдохнул, прикрыв глаза. Силы еще не полностью вернулись к нему, но даже так его не покидало ощущение, словно его к этой больничной койке буквально пришили. Слишком серьезные ранения? Возможно, Брейку оставалось лишь тешится догадками о своем самочувствии, так-как самостоятельно понять в чем именно заключается его проблема он был не в состоянии. Подняв руку, он не без тянущего дискомфорта в животе, потянулся к потолку, наблюдая, как вокруг руки спиралью вытянулась смоляная лента. Где-то за дверью послышались шаги, Баскервили вздрогнул и лента тотчас прилегла к поверхности кожи, обматываясь вокруг нее и впитываясь, как вода в сухую губку.
— А вот и ты... — При виде девушки, Брейка посетило странное, незнакомое и гнетущие чувство страха в груди. Что-то было не так. Это липкое, омерзительное ощущение буквально накрыло юношу с головой, однако показать это сквозь свою привычную улыбку он не смел. Не успел наш герой и пальцем шевельнуть, как та тотчас повисла на его шее, прижимая к себе. В ином другом случае, он бы бросил какую-нибудь двусмысленную колкость, проверяющую девушку на прочность. — Ай-ай... — Сквозь тихий смех прозвучало приглушенно из-за прижатой к лицу груди. — Цуки, я тоже рад тебя видеть, но ты меня так задушишь... — Прозвучало из его уст, а по плечу врача тихонько похлопала левая ладонь Баскервили, моля дать ему воздуха.
«Так странно...» — Прикрыв глаза, Брейк ощущал, как гнетущие чувство неспешно улетучивается в небытие, оставляя лишь незыблемое спокойствие. Что это было? Баскервили терялся в догадках и, мягко говоря, был слишком увлечен этим мягким и теплом чувством от знания того, что о нем кто-то беспокоился. С трудом вырвавшись из объятий белесой, прежде чем та сделала это самостоятельно, он откинулся на спинку больничной койки, неспешно оглядывая себя. Сейчас его наготу прикрывали лишь бинты, да штаны с оборванными штанинами, оставшиеся целы лишь по той причине, что в этот раз основные повреждения пришлись на торс. Слегка помедлив, он вернул взгляд на девушку, вопросившую, как же его так угораздило.
— Ну... Ты поверишь, если я скажу, что побывал внутри Редлайна, нашел затерянный пиратский схрон, нашел мистический плод и отхватил люлей от парня с металлической рукой, делающую вжух-вжух? — Вопрос был, скорее риторический, потому что в злоключения пирата на любом острове трудно поверить, если не быть прямым свидетелем сего действа. К сожалению, он не сможет показать путь девушке, даже если очень захочется. Он не пошел путем, которым шли те приключенцы, поэтому не ведал, как именно попасть на ту сторону с мыса, и возможно ли это вообще без корабля. — В любом случае... Сейчас приду в себя и пройдемся по городу, чтобы найти Джеки. Кто знает, быть может она здесь? —
Хоть юноша этого и не показывал, но его слегка смущало отсутствие Мордред на плече. Можно сказать, что он так привык к лишней ноше на плече, что невольно приподнимает его, прилагая больше усилий при ходьбе и даже сейчас, просто лежа на постели.
[id579566779:bp-36291248_224400|Ish'ilah],
Забавно было слышать сокращенную версию своего имени. Это было бы даже мило, если бы не тот факт, что с последнего раза как её так называли прошло уже много лет и последним человеком, который так её называл была её младшая сестренка незадолго до того как родители подложили Цукуё свинью и не продали её в рабство, но не будем о грустном. По какой-то неведомой причине парень не стал отпускать своих двусмысленных комментариев и даже не попытался продлить встречу своего лица с грудью девушки. Это говорило о том,. что ему и правда было больно. Хотя, казалось бы, ничего такого она и не сделала, но тем не менее он сделал все возможное, чтобы выбраться из этих удушающих объятий. Будто там было чем душить... Объемной груди то нет, но вы держитесь.
- Знаешь, звучало бы правдоподобнее, если бы не это вжух-вжух в конце, но попытка неплохая, - в слова авалонца верилось с трудом, но учитывая какой он магнит для приключений на свою задницу они вполне могли бы сойтись на том, что Брейк просто подрался с каким-то типом и заимел неплохой такой трофей.
- Кто знает, - она пожала плечами, едва заметно надув губы. Она к нему тут со всей душой, а первое что спрашивает этот оболтус - здесь ли Джеки. Нет, чтобы за врача по переживать. Ей ведь тоже не слабо досталось после кораблекрушения. Кстати об этом. Стоило спросить не видел ли брюнет чего прямо перед тем как это случилось, а то фехтовальщица, кажеться, пропустила тот момент когда все пошло по одному месту, - Ты не в курсе почему наш корабль разбился? А то я очнулась в доме одного из деревенских с разбитой головой и несколько дней с кровати встать не могла. Когда отправилась на твои поиски, то узнала что никто ничего не видел. Так что можешь себе представить мое удивление, когда ты сам меня нашел. - про свою попойку в баре она решила умолчать во избежании неловких разговоров, но чуткий нос полукровки наверняка мог бы уловить запах табака и алкоголя, что исходил от девушки. Да и она держалась молодцом, не выдавая свое ужасное состояние. Похмелье такое похмелье. Пульсация в висках, пересохшее горло, ну прям красота.
Забавно было слышать сокращенную версию своего имени. Это было бы даже мило, если бы не тот факт, что с последнего раза как её так называли прошло уже много лет и последним человеком, который так её называл была её младшая сестренка незадолго до того как родители подложили Цукуё свинью и не продали её в рабство, но не будем о грустном. По какой-то неведомой причине парень не стал отпускать своих двусмысленных комментариев и даже не попытался продлить встречу своего лица с грудью девушки. Это говорило о том,. что ему и правда было больно. Хотя, казалось бы, ничего такого она и не сделала, но тем не менее он сделал все возможное, чтобы выбраться из этих удушающих объятий. Будто там было чем душить... Объемной груди то нет, но вы держитесь.
- Знаешь, звучало бы правдоподобнее, если бы не это вжух-вжух в конце, но попытка неплохая, - в слова авалонца верилось с трудом, но учитывая какой он магнит для приключений на свою задницу они вполне могли бы сойтись на том, что Брейк просто подрался с каким-то типом и заимел неплохой такой трофей.
- Кто знает, - она пожала плечами, едва заметно надув губы. Она к нему тут со всей душой, а первое что спрашивает этот оболтус - здесь ли Джеки. Нет, чтобы за врача по переживать. Ей ведь тоже не слабо досталось после кораблекрушения. Кстати об этом. Стоило спросить не видел ли брюнет чего прямо перед тем как это случилось, а то фехтовальщица, кажеться, пропустила тот момент когда все пошло по одному месту, - Ты не в курсе почему наш корабль разбился? А то я очнулась в доме одного из деревенских с разбитой головой и несколько дней с кровати встать не могла. Когда отправилась на твои поиски, то узнала что никто ничего не видел. Так что можешь себе представить мое удивление, когда ты сам меня нашел. - про свою попойку в баре она решила умолчать во избежании неловких разговоров, но чуткий нос полукровки наверняка мог бы уловить запах табака и алкоголя, что исходил от девушки. Да и она держалась молодцом, не выдавая свое ужасное состояние. Похмелье такое похмелье. Пульсация в висках, пересохшее горло, ну прям красота.
[id156637429:bp-36291248_224403|Виктория],
Как бы девушка свои достоинства не преуменьшала, они все же были, о чем нередко говорила выпячивающаяся вперед грудь врачевателя. Что до ее ответа относительно его истории, то тут Брейк мог лишь наигранно и по детски нахмуриться, кривя лицо в гримасе обиды. Связано это было в первую очередь с тем, что механическая рука действительно делала «Вж-вж», хоть юноша и не мог доходчиво это объяснить ввиду своей необразованности. Акцент на Джеки объяснялся одной простой вещью: Брейк не желал демонстрировать откровенную привязанность, банально не желая показать, что его доверие так просто заслужить. Стоило ему представить, как он открыто говорил, что волновался за нее и места себе не находил даже по ту сторону Редлайна, как что-то застревало поперек горла, буквально силой вынуждая брюнета промолчать.
«Черт... В глазах, словно песок...» — Сонливо потерев глаза, он вдруг осознал, что царство Морфея все еще активно зазывало к себе. Тер он интенсивно, от чего пришлось зажмурить глаза. Вместе с тем, он невольно потянулся, ощущая ноющую боль по всему телу. Ему хорошенько досталось за последние 24 часа, тело еще долго будет припоминать ему его ошибки. Рассудок исключением не был. Он открыл глаза и первое что он увидел - пространство, поглощенное черной жидкостью, что стекала по стенам, с потолка и заливала пол. Даже Цукуе, что вела с ним беседу, стала расплываться перед глазами, как восковая фигура на солнце, а ее и без того приглушенный галлюцинациями монолог становился более тягучим и медленным, сводя любые попытки понять ее речь.
«Что за!?» — Часто моргая, он вздрогнул и активно замотал головой. Зрение его вернулось в норму, а происходящее он предпочел списать на внезапный отголосок побочек, вызванных обезболивающим лекарством. И все же, даже сейчас, пока они беседовали его вновь начало посещать это гнетущее чувство липкого ужаса, идущего глубоко изнутри. И боялся он отнюдь не встречи с превосходящим противником, он боялся в первую очередь самого себя.
— Как разбился корабль? — Переспросил Брейк. — Какой-то больной схватился за штурвал и повернул его на скалы во время спуска... — Про упоминание босса, Брейк решил тактично промолчать. Не хотелось ему, чтобы девушка считала виноватой в этом столкновении именно себя и свое прошлое, поэтому свой заказ он закончил на весьма ободрительной ноте. — Не думаю, что он выжил. А если и выжил, то при встрече эту случайность всегда можно исправить. —
На счастье белесой, обезболивающее, пусть и временно, но притупило чувства полукровки. Он ощущал какие-то странные и знакомые запахи, исходящие от девушки, но реагировал на них ровно никак, принимая, как должное. Совершенно другое дело будет тогда, когда он, окончательно придя в себя, начнет принюхиваться к девушке более основательно, не только, как к товарищу, но и как к девушке... Но вряд ли до этого дойдет. Уж точно не сейчас, когда за привычной улыбкой и хладнокровием скрывалось разбитое корыто.
— Между прочем! — Резко возвращаясь к теме Джона и его протеза, воскликнул Брейк. — Рука и правда издавала жужжание. Оно мне в кошмарах снится будет! — Крокус, наблюдающий со всем этим со стороны в дверном проеме, скрестил руки на груди. Он не стал лишний раз мешать разговору молодежи, но от появления такой опасной молодежи ему становилось неспокойно на душе. Что ждет их дальше в этом море? Он не знал. Ему оставалось лишь надеяться, что они не разделят участь тех глупцов, что решили отнестись к этому морю легкомысленно.
= Когда закончите, пусть кто-то из вас подойдет ко мне. = Наконец произнес он, отстраняясь от стенки. = Хочу вам кое-что дать. = На этой ноте он покинул наших героев, предоставляя их самим себе. Было ли это сделано им специально, чтобы молодежь по скорее закончила с своими делами и исчезла, забывая любую дорогу к его дому, или же он просто желал помочь начинающим пиратам - неизвестно. Ясно было лишь то, что после разговора он ждал их у себя.
Как бы девушка свои достоинства не преуменьшала, они все же были, о чем нередко говорила выпячивающаяся вперед грудь врачевателя. Что до ее ответа относительно его истории, то тут Брейк мог лишь наигранно и по детски нахмуриться, кривя лицо в гримасе обиды. Связано это было в первую очередь с тем, что механическая рука действительно делала «Вж-вж», хоть юноша и не мог доходчиво это объяснить ввиду своей необразованности. Акцент на Джеки объяснялся одной простой вещью: Брейк не желал демонстрировать откровенную привязанность, банально не желая показать, что его доверие так просто заслужить. Стоило ему представить, как он открыто говорил, что волновался за нее и места себе не находил даже по ту сторону Редлайна, как что-то застревало поперек горла, буквально силой вынуждая брюнета промолчать.
«Черт... В глазах, словно песок...» — Сонливо потерев глаза, он вдруг осознал, что царство Морфея все еще активно зазывало к себе. Тер он интенсивно, от чего пришлось зажмурить глаза. Вместе с тем, он невольно потянулся, ощущая ноющую боль по всему телу. Ему хорошенько досталось за последние 24 часа, тело еще долго будет припоминать ему его ошибки. Рассудок исключением не был. Он открыл глаза и первое что он увидел - пространство, поглощенное черной жидкостью, что стекала по стенам, с потолка и заливала пол. Даже Цукуе, что вела с ним беседу, стала расплываться перед глазами, как восковая фигура на солнце, а ее и без того приглушенный галлюцинациями монолог становился более тягучим и медленным, сводя любые попытки понять ее речь.
«Что за!?» — Часто моргая, он вздрогнул и активно замотал головой. Зрение его вернулось в норму, а происходящее он предпочел списать на внезапный отголосок побочек, вызванных обезболивающим лекарством. И все же, даже сейчас, пока они беседовали его вновь начало посещать это гнетущее чувство липкого ужаса, идущего глубоко изнутри. И боялся он отнюдь не встречи с превосходящим противником, он боялся в первую очередь самого себя.
— Как разбился корабль? — Переспросил Брейк. — Какой-то больной схватился за штурвал и повернул его на скалы во время спуска... — Про упоминание босса, Брейк решил тактично промолчать. Не хотелось ему, чтобы девушка считала виноватой в этом столкновении именно себя и свое прошлое, поэтому свой заказ он закончил на весьма ободрительной ноте. — Не думаю, что он выжил. А если и выжил, то при встрече эту случайность всегда можно исправить. —
На счастье белесой, обезболивающее, пусть и временно, но притупило чувства полукровки. Он ощущал какие-то странные и знакомые запахи, исходящие от девушки, но реагировал на них ровно никак, принимая, как должное. Совершенно другое дело будет тогда, когда он, окончательно придя в себя, начнет принюхиваться к девушке более основательно, не только, как к товарищу, но и как к девушке... Но вряд ли до этого дойдет. Уж точно не сейчас, когда за привычной улыбкой и хладнокровием скрывалось разбитое корыто.
— Между прочем! — Резко возвращаясь к теме Джона и его протеза, воскликнул Брейк. — Рука и правда издавала жужжание. Оно мне в кошмарах снится будет! — Крокус, наблюдающий со всем этим со стороны в дверном проеме, скрестил руки на груди. Он не стал лишний раз мешать разговору молодежи, но от появления такой опасной молодежи ему становилось неспокойно на душе. Что ждет их дальше в этом море? Он не знал. Ему оставалось лишь надеяться, что они не разделят участь тех глупцов, что решили отнестись к этому морю легкомысленно.
= Когда закончите, пусть кто-то из вас подойдет ко мне. = Наконец произнес он, отстраняясь от стенки. = Хочу вам кое-что дать. = На этой ноте он покинул наших героев, предоставляя их самим себе. Было ли это сделано им специально, чтобы молодежь по скорее закончила с своими делами и исчезла, забывая любую дорогу к его дому, или же он просто желал помочь начинающим пиратам - неизвестно. Ясно было лишь то, что после разговора он ждал их у себя.
Отвлекшись на Крокуса ровно до того момента, как его силуэт скрылся на лестничном пролете, Брейк вернул взгляд на девушку, задавая вполне конкретный вопрос.
— Кстати, а где Мордред? —
Судьба реквиемовского ворона была неизвестна. По крайней мере по началу. Брейк вообще считал, что птица могла утонуть, будучи снесенной порывистым ветром во время спуска. На деле же, она направилась туда, куда в любом случае бы прилетела - в штаб к куратору. Сам штаб представлял собой паб, на первом этаже которого веселились днем и ночью, на втором же этаже восседал куратор и его спутница. Пока та с интересом смотрела на движение часов, куратор предпочел читать содержимое пергамента, принесенного вороном полукровки.
= Занятно, занятно. = Понимающе закивал неизвестный, дочитав его до конца. = Этот паренек весьма и весьма интересен... Его подчерк достаточно грубый и не выделяющийся, но думаю, с него будет толк. Как думаешь, Роузи? =
Девушка, сидящая в кресле у окна не отрывала взгляд от циферблата карманных часов. И не оторвала его даже тогда, когда к ней напрямую обратился таинственный незнакомец, но вопрос не игнорировала. Напротив, охотно решила дать на него закономерный ответ.
= Новчик, новчиком. = Пожала она плечами, в задумчивости склоняя голову на правое плечо, от чего коса, перекинутая налево приподнялась по ее плечу. = Все они на одно лицо, не блещут достижениями, но имеют скрытый потенциал. =
= Так и думал, что ты это скажешь! = Воскликнул он, вскакивая с стула. = В яблочко! В точку! Ткнула пальцем в небо и убила гребаного орла! = Будучи личностью эгоцентричной, куратор еще некоторое время посыпал свою спутницу похвалой, пока вдруг в его голову не пришла одна из тех идей, что кличут дурной затеей. = Не хочешь проверить потенциал этого паренька? =
— Кстати, а где Мордред? —
Судьба реквиемовского ворона была неизвестна. По крайней мере по началу. Брейк вообще считал, что птица могла утонуть, будучи снесенной порывистым ветром во время спуска. На деле же, она направилась туда, куда в любом случае бы прилетела - в штаб к куратору. Сам штаб представлял собой паб, на первом этаже которого веселились днем и ночью, на втором же этаже восседал куратор и его спутница. Пока та с интересом смотрела на движение часов, куратор предпочел читать содержимое пергамента, принесенного вороном полукровки.
= Занятно, занятно. = Понимающе закивал неизвестный, дочитав его до конца. = Этот паренек весьма и весьма интересен... Его подчерк достаточно грубый и не выделяющийся, но думаю, с него будет толк. Как думаешь, Роузи? =
Девушка, сидящая в кресле у окна не отрывала взгляд от циферблата карманных часов. И не оторвала его даже тогда, когда к ней напрямую обратился таинственный незнакомец, но вопрос не игнорировала. Напротив, охотно решила дать на него закономерный ответ.
= Новчик, новчиком. = Пожала она плечами, в задумчивости склоняя голову на правое плечо, от чего коса, перекинутая налево приподнялась по ее плечу. = Все они на одно лицо, не блещут достижениями, но имеют скрытый потенциал. =
= Так и думал, что ты это скажешь! = Воскликнул он, вскакивая с стула. = В яблочко! В точку! Ткнула пальцем в небо и убила гребаного орла! = Будучи личностью эгоцентричной, куратор еще некоторое время посыпал свою спутницу похвалой, пока вдруг в его голову не пришла одна из тех идей, что кличут дурной затеей. = Не хочешь проверить потенциал этого паренька? =
[id579566779:bp-36291248_224451|Ish'ilah],
Комментарий своей спутницы брюнет не оценил на что намекали нахмуренные брови и обиженная моська. Что ж, 1:1, сударь. Возможно, им стоило лучше следить за словами, чтобы такого не происходило, а может и нет. Все же это было не более чем наигранная обида о которой они, скорее всего, забудут уже через пару минут. По крайней мере Цукуё не стала бы акцентировать внимание на том, что у неё сложилось такое впечатление, будто бы за неё он переживал меньше чем за Джеки. Белобрысая тут еще толком сама не определилась кто они друг для друга, а уже на что-то претендует? Да не, бред какой-то.
Девушка не стала садиться даже на край кушетки и предпочла просто постоять рядом, да понаблюдать за состоянием пострадавшего. Надо сказать, выглядел он вполне неплохо для человека, который потерял много крови и сломал парочку ребер, но вот того же нельзя было сказать про его психологическое состояние. Парень вел себя слишком смирно и в целом выглядел приунывшим, что само по себе было странно, а когда он принялся трясти головой и часто моргать, то тут уже возникал вопрос, а все ли с ним в порядке.
“Может, головой ударился, а мы не заметили? Или что-то случилось пока он был один?” - поведение юноши вызывало у неё беспокойство, но она решила, что понаблюдает еще и если ему станет хуже, то уже предпримет соответствующие меры.
- Раз уж мы выжили, то кто-то еще тоже вполне мог бы уцелеть, но тогда почему местные ничего не сказали? Может, и правда ничего не видели? - слова Баскервили звучали убедительно, поэтому у неё не было ни единой причины усомниться в них, если бы не одно “но”. Её терзали смутные сомнения по поводу того какие цели преследовал тот кто виновен в кораблекрушении. С трудом верилось, что кто-то не в своем уме мог провернуть что-то похожее. Больше похожее было на отчаянный шаг из мести кому-то на том корабле и тут уж было два варианта. Либо Брейк, либо Цукуё. Оба варианта не предвещали для них ничего хорошего. В случае с парнем, то он просто позаботиться о том, чтобы умертвить всех тех, кто имеет что-то против него или его товарищей, а вот в случае с девушкой, то это был очередной повод для самобичевания.
Не успела она и с головой уйти в подобные мысли как брюнет решил перескочить с одной темы на другую, чем немало её удивил.
- Ладно, ладно. Если сможешь повторить этот звук, то я не поспею сомневаться в твоих словах, но только по этому поводу, - на всякий случай она решила уточнить этот момент, чтобы в случае чего парень не смог оперировать её же словами против неё. Почему-то ей показалось, что он вполне может что-то подобное провернуть, поставив её в неловкое положение.
Дождавшись небольшого "окна" меж диалогами этой парочки Крокус решил вставить свое слово, попросив кого-то из них подойти к нему, когда они закончат, чем привлек к себе внимание. Глянув в его сторону она кивнула ему, соглашаясь подойти позже. Тут, собственно, и ежу понятно было кто из них пойдет принимать "подарки", но это не могло не заинтересовать пиратку. Старик был выдающимся человеком и явно знал побольше чем эти молодые и зеленые юнцы, поэтому ей было интересно, что же он мог им такого дать.
Мужчина в возрасте покинул дверной проем и внимание девушки вновь было сосредоточено на собеседнике, который был прикован к кушетке.
- Если честно, то я без понятия. Я была уверена, что эта птица будет твоим вечным спутником, но, кажеться, она все же покинула тебя. Может, вернеться еще? - вопрос парня заставил её задуматься о том, что она ведь и правда не видела нигде этого ворона. Хотя, на самом деле, Цукуё даже не была уверена в том, что Мордред бы вообще обратила на неё свое внимание, если бы летала где-то по городу в поисках своего хозяина. Не то чтобы у них была взаимная ненависть... просто они недолюбливали друг друга.
Комментарий своей спутницы брюнет не оценил на что намекали нахмуренные брови и обиженная моська. Что ж, 1:1, сударь. Возможно, им стоило лучше следить за словами, чтобы такого не происходило, а может и нет. Все же это было не более чем наигранная обида о которой они, скорее всего, забудут уже через пару минут. По крайней мере Цукуё не стала бы акцентировать внимание на том, что у неё сложилось такое впечатление, будто бы за неё он переживал меньше чем за Джеки. Белобрысая тут еще толком сама не определилась кто они друг для друга, а уже на что-то претендует? Да не, бред какой-то.
Девушка не стала садиться даже на край кушетки и предпочла просто постоять рядом, да понаблюдать за состоянием пострадавшего. Надо сказать, выглядел он вполне неплохо для человека, который потерял много крови и сломал парочку ребер, но вот того же нельзя было сказать про его психологическое состояние. Парень вел себя слишком смирно и в целом выглядел приунывшим, что само по себе было странно, а когда он принялся трясти головой и часто моргать, то тут уже возникал вопрос, а все ли с ним в порядке.
“Может, головой ударился, а мы не заметили? Или что-то случилось пока он был один?” - поведение юноши вызывало у неё беспокойство, но она решила, что понаблюдает еще и если ему станет хуже, то уже предпримет соответствующие меры.
- Раз уж мы выжили, то кто-то еще тоже вполне мог бы уцелеть, но тогда почему местные ничего не сказали? Может, и правда ничего не видели? - слова Баскервили звучали убедительно, поэтому у неё не было ни единой причины усомниться в них, если бы не одно “но”. Её терзали смутные сомнения по поводу того какие цели преследовал тот кто виновен в кораблекрушении. С трудом верилось, что кто-то не в своем уме мог провернуть что-то похожее. Больше похожее было на отчаянный шаг из мести кому-то на том корабле и тут уж было два варианта. Либо Брейк, либо Цукуё. Оба варианта не предвещали для них ничего хорошего. В случае с парнем, то он просто позаботиться о том, чтобы умертвить всех тех, кто имеет что-то против него или его товарищей, а вот в случае с девушкой, то это был очередной повод для самобичевания.
Не успела она и с головой уйти в подобные мысли как брюнет решил перескочить с одной темы на другую, чем немало её удивил.
- Ладно, ладно. Если сможешь повторить этот звук, то я не поспею сомневаться в твоих словах, но только по этому поводу, - на всякий случай она решила уточнить этот момент, чтобы в случае чего парень не смог оперировать её же словами против неё. Почему-то ей показалось, что он вполне может что-то подобное провернуть, поставив её в неловкое положение.
Дождавшись небольшого "окна" меж диалогами этой парочки Крокус решил вставить свое слово, попросив кого-то из них подойти к нему, когда они закончат, чем привлек к себе внимание. Глянув в его сторону она кивнула ему, соглашаясь подойти позже. Тут, собственно, и ежу понятно было кто из них пойдет принимать "подарки", но это не могло не заинтересовать пиратку. Старик был выдающимся человеком и явно знал побольше чем эти молодые и зеленые юнцы, поэтому ей было интересно, что же он мог им такого дать.
Мужчина в возрасте покинул дверной проем и внимание девушки вновь было сосредоточено на собеседнике, который был прикован к кушетке.
- Если честно, то я без понятия. Я была уверена, что эта птица будет твоим вечным спутником, но, кажеться, она все же покинула тебя. Может, вернеться еще? - вопрос парня заставил её задуматься о том, что она ведь и правда не видела нигде этого ворона. Хотя, на самом деле, Цукуё даже не была уверена в том, что Мордред бы вообще обратила на неё свое внимание, если бы летала где-то по городу в поисках своего хозяина. Не то чтобы у них была взаимная ненависть... просто они недолюбливали друг друга.
- А теперь выслушай-ка меня, дружок. Мне есть что тебе сказать. - последовала продолжительная пауза в ходе которой Сарутоби вдохнула полной грудью и подбирала слова. Конечно, помимо этого она еще и собиралась с духом, но ей показалось, что раз уж она непроизвольно узнала о том, что он полукровка, то будет честно наконец посвятить его в подробности того почему белобрысая постоянно попадает в такие ситуации, - Я знаю, что ты не хотел спрашивать меня о том кто эти люди и почему они меня преследуют и я очень ценю это, но, думаю, тебе следует знать кого ты взял под свое крыло. - она решила зайти издалека и все для того, чтобы наконец озвучить самую тяжелую часть, - Видишь ли, я товар, который они так хотят вернуть и даже несмотря на то, что ошейника на моей шее уже давно нет эта метка служит мне вечным напоминанием об этом, - она развернулась к полукровке спиной и приподняла футболку, оголяя свою спину и демонстрируя символ - "лапу летающего дракона" , которая затесалась под застежкой лифчика. Больше ей нечего было добавить, поэтому постояв так секунд тридцать она спустила футболку, скрывая под одеждой болезненные воспоминания, но не спешила поворачиватся к Брейку лицом. Это не та тема о которой она могла спокойно говорить, поэтому ей не хотелось, чтобы авалонец видел её лицо в момент слабости. Найдется ли ему, что на это ответить?
[id156637429:bp-36291248_224454|Виктория],
— Надеюсь на то. — Ответил юноша, погруженный в собственные мысли. Этот разговор задавал слишком много важных вопросов, задевал важные темы и, что не маловажно, вынуждал собеседников понемногу оголятся. Кому-то приходилось обнажать тело, кто-то же был вынужден оголять душу. Когда Крокус покинул их, Брейк уже предвосхищал дальнейшие расспросы, единственное чего он не ожидал, так это то, что Цукуе с таким рвением начнет рассказывать о себе. Говоря на чистоту, привычка не ворошить прошлое других людей была не только от того, что юноша боялся задеть кого-то этим. В основном брюнет просто не знал, как ему следует себя вести с человеком, когда тот наконец-то открылся ему.
«Ох, не нравится мне это.» — Само начало диалога, выбранное девушкой не предвещало ничего хорошего. От наименования "дружок", Брейка невольно дернуло. Что-то внутри него щелкнуло, от чего юноша тотчас приготовился к плохому развитию событий. А они все никак не начинались и не начинались. Было ощущение, будто белесая решила проверить полукровку на прочность, для чего и начала этот диалог. Паника заплясала где-то на закоулках рассудка, а под руку с ней танцевали Сомнение и Ошибки прошлого, а ожидание лишь усугубляло ситуацию.
— Что-то не так? — Не выдержав давления, спросил он в ожидании, когда девушка все же соберется с мыслями и поборет в себе страх. Часть его была рада, что девушка была честна перед ним, что она не собиралась бездумно бросаться словами, как ни в чем не бывало. Но в тоже время эта тяжесть, которую она ощущала в попытке произнести эти слова, говорила о важности информации. О важности того прошлого, что она пыталась показать своему капитану, раскрывая все карты. Единственное, что оставалось под завесой тайны - истинная причина, по которой девушка решила пойти в ва-банк.
Девушка начала издалека, уже с этой отправной точки обрекая разговор на полный провал. Паника юноши усиливалась, становясь катализатором для зверя покрупнее - безумия. Безумие было везде, им был пропитан этот прогнивший мир, даже понятие норм морали было не менее безумным, чем психоз маньяка под валерьянкой. Девушка что-то говорила, но ее дикция была подобна кассетной пленке. Ее то замедляли, то ускоряли, то пускали наоборот, чтобы в конечном итоге прийти к повторению с самого начала.
«Ошейник?» — Взгляд серых глаз невольно сфокусировался на шее. Он невольно вытянул правую руку к шее девушки и в миг, когда до цели оставалось всего-ничего, не более пары сантиметров, прикрыл глаза. Привычная тишина комнаты сменилась жужжанием. Не тем, что издавал протез Джона, то было неразборчивое жужжание мух, наворачивающие круги вокруг гниющих тел. Руки его были испачканы в крови, а правая рука когтями впивалась в шею, обхватывая шейные позвонки, как ножку бокала. Резко вздохнув, он испуганно раскрыл глаза, отдергивая руку к себе. Сердце камнем забилось в груди, отдаваясь пульсацией в ушах. — «Что за чертовщина творится?...»
Голос Брейка в голове был невыносимо громким. Не таким, как обычно, сейчас каждая мысль разносилась эхом, с каждой мыслью пополняя хор многоликого и вкрадчивого шепота. Девушка в то же время продолжала свой рассказ, оголяя часть спины. Ее татуировка невольно наводила его на разные мысли, а те в свою очередь взбудоражили голоса в голове. Неисчислимым шепотом они твердили разное, но приводя к одному и тому же итогу: "Сорви ее прошлое, вот оно, прямо на ладони." Некоторое время белесая стояла неподвижно, а Баскервили вновь протянул к ней свою руку.
«От себя не убежишь, да?» — В который раз юноша прикрыл глаза и вновь перед его глазами предстает одна и та же картина. Мир был, словно черно-белое кино с редкими проблесками красок, но и те - лишь алая кровь стекающая с тел, усыпанных у его ног, как цветы у цветочной поляны. А он сидит и сдирает с белесой кожу, чтобы избавить ее от этого бедного клейма. Позади снова шептал проницательный и незнакомый голос.
— Надеюсь на то. — Ответил юноша, погруженный в собственные мысли. Этот разговор задавал слишком много важных вопросов, задевал важные темы и, что не маловажно, вынуждал собеседников понемногу оголятся. Кому-то приходилось обнажать тело, кто-то же был вынужден оголять душу. Когда Крокус покинул их, Брейк уже предвосхищал дальнейшие расспросы, единственное чего он не ожидал, так это то, что Цукуе с таким рвением начнет рассказывать о себе. Говоря на чистоту, привычка не ворошить прошлое других людей была не только от того, что юноша боялся задеть кого-то этим. В основном брюнет просто не знал, как ему следует себя вести с человеком, когда тот наконец-то открылся ему.
«Ох, не нравится мне это.» — Само начало диалога, выбранное девушкой не предвещало ничего хорошего. От наименования "дружок", Брейка невольно дернуло. Что-то внутри него щелкнуло, от чего юноша тотчас приготовился к плохому развитию событий. А они все никак не начинались и не начинались. Было ощущение, будто белесая решила проверить полукровку на прочность, для чего и начала этот диалог. Паника заплясала где-то на закоулках рассудка, а под руку с ней танцевали Сомнение и Ошибки прошлого, а ожидание лишь усугубляло ситуацию.
— Что-то не так? — Не выдержав давления, спросил он в ожидании, когда девушка все же соберется с мыслями и поборет в себе страх. Часть его была рада, что девушка была честна перед ним, что она не собиралась бездумно бросаться словами, как ни в чем не бывало. Но в тоже время эта тяжесть, которую она ощущала в попытке произнести эти слова, говорила о важности информации. О важности того прошлого, что она пыталась показать своему капитану, раскрывая все карты. Единственное, что оставалось под завесой тайны - истинная причина, по которой девушка решила пойти в ва-банк.
Девушка начала издалека, уже с этой отправной точки обрекая разговор на полный провал. Паника юноши усиливалась, становясь катализатором для зверя покрупнее - безумия. Безумие было везде, им был пропитан этот прогнивший мир, даже понятие норм морали было не менее безумным, чем психоз маньяка под валерьянкой. Девушка что-то говорила, но ее дикция была подобна кассетной пленке. Ее то замедляли, то ускоряли, то пускали наоборот, чтобы в конечном итоге прийти к повторению с самого начала.
«Ошейник?» — Взгляд серых глаз невольно сфокусировался на шее. Он невольно вытянул правую руку к шее девушки и в миг, когда до цели оставалось всего-ничего, не более пары сантиметров, прикрыл глаза. Привычная тишина комнаты сменилась жужжанием. Не тем, что издавал протез Джона, то было неразборчивое жужжание мух, наворачивающие круги вокруг гниющих тел. Руки его были испачканы в крови, а правая рука когтями впивалась в шею, обхватывая шейные позвонки, как ножку бокала. Резко вздохнув, он испуганно раскрыл глаза, отдергивая руку к себе. Сердце камнем забилось в груди, отдаваясь пульсацией в ушах. — «Что за чертовщина творится?...»
Голос Брейка в голове был невыносимо громким. Не таким, как обычно, сейчас каждая мысль разносилась эхом, с каждой мыслью пополняя хор многоликого и вкрадчивого шепота. Девушка в то же время продолжала свой рассказ, оголяя часть спины. Ее татуировка невольно наводила его на разные мысли, а те в свою очередь взбудоражили голоса в голове. Неисчислимым шепотом они твердили разное, но приводя к одному и тому же итогу: "Сорви ее прошлое, вот оно, прямо на ладони." Некоторое время белесая стояла неподвижно, а Баскервили вновь протянул к ней свою руку.
«От себя не убежишь, да?» — В который раз юноша прикрыл глаза и вновь перед его глазами предстает одна и та же картина. Мир был, словно черно-белое кино с редкими проблесками красок, но и те - лишь алая кровь стекающая с тел, усыпанных у его ног, как цветы у цветочной поляны. А он сидит и сдирает с белесой кожу, чтобы избавить ее от этого бедного клейма. Позади снова шептал проницательный и незнакомый голос.
"Щелк" - прозвучало в мертвой тишине комнаты, после чего девушка могла почувствовать, что грудь ее более ничего не поддерживает. Поборов гнетущие его мысли, Брейк, покрытый мокрым потом, застыл на месте, тяжело дыша. Его рука так и осталась вытянутой к спине девушки, сжимая пальцы таким образом, каким они должны были остановится после расстегивания замочка. Возникла неловкая пауза, Баскервили старательно отводил взгляд в сторону и после недолгого ожидания произнес лишь одно.
— Вжжжжжж.... — Пародируя жужжание протеза. Правда, грустное, унылое и местами затухающее.
— Вжжжжжж.... — Пародируя жужжание протеза. Правда, грустное, унылое и местами затухающее.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)