[Дополнительный квест: Обучение на юнгу в базе дозора]
Оказавшись в Шеллтауне, молодого парня сразу определили в часть для тренировки новичков дозора. Для этого он получил одежду юнги, стандартную винтовку и пожелание о том, что если он потеряет винтовку, то инструктор не спустит ему это с рук.
В конце же концов, всех зелёных юнцов как и он сам собрали на плаце, выстроив в пару рядов по росту, после чего к ним вышел мужчина в форме старшего лейтенанта.
— Слушать сюда, куски дерьма! Я ваш инструктор Хартман, и мне плевать как вас звали до того как вы вступили в ряды дозора! Еще больше мне плевать какой у вас был социальный статус. У меня здесь нет расовой, половой, и гендерной дискриминации. Мне насрать на жабро-ротых, мохнастых, длинноручек и на длинноножек вместе с остальными. Вы все здесь одинаково никчемны, так как не стоите даже того, чтобы я знал ваше имя. Сейчас здесь только юнги! И юнги отвечать должны мне, как и другим вышестоящим только: «Сэр! Есть сэр!». Всем понятно, личинки?! - Гневно вскрикнул инструктор, вводя в ступор окружающих неоперённых птенцов.
Прозвучала двухсекундная пауза, после чего инструктор Хартман сложил руки на груди.
— Я не слышу ваш голос, дамочки! - Крикнул в очередной раз инструктор. Что необычно, среди всего этого сборища были только мужчины.
Видимо, женщины проходят свою тренировку отдельно, поэтому обращение к куче подростков и молодых ребят как "дамочки" звучало невероятно оскорбительно, но здесь собрались люди со всего Ист Блю, что поставили своей целью присоединение к рядам Морского Дозора, поэтому им пришлось стиснуть свои зубы и проглотить недовольство, синхронно высказывая:
— Сэр! Есть сэр! - Синхронно крикнули два ряда из двадцати новобранцев, после чего инструктор впервые кивнул и продолжил свой инструктаж.
Дальше им показали столовую, стрельбище, ванную, библиотеку, и другие объекты, которые понадобятся юному солдату во время этой обучающей службы.
В конце, всего этого, солдат заставили учить ночную молитву, которую они будут повторять каждый раз перед сном. Многие противились, но инструктор Хартман буквально своими кулаками выбил из них эту дурь, после чего все были послушными и подчинились, со словами: «Сэр! Есть сэр!», и принялись учить молитву перед сном.
Когда же настало вечернее время, молодые юнги в одних майках и трусах держали в руках лишь винтовки, стоя перед своими койками.
— Сегодня вы, дерьмо собачье, будете спать со своими винтовками! Вы дадите своим винтовкам женские имена, потому что другие бабы вам в ближайший месяц не достанутся. Прошли те времена, когда вы засовывали свои пальцы под розовые трусы своим подружкам. Отныне вы женаты на этом оружии из дерева и железа! И вы будете ему верны. - По мере произнесения всей этой речи, инструктор по кругу ходил по комнате с койками солдат, и по окончанию этой речи, в очередной раз вскрикнул. - Оружие на... Грудь! - В этот момент все ребята взяли свои винтовки и прижали к груди.
— Приготовится к отбою! - В этот момент юнги замерли, сосредоточенно смотря на инструктора Хартмана, что уже успел вселить в них страх за короткий день проведённого с ним знакомства.
— Отбой! - Крикнул инструктор, что звучало как амнистия для смертников в глазах молодых солдат. В следующий момент, юнги максимально организованно заняли каждый свою койку, лёжа смирно и смотря в потолок, даже в кровати держа с собой винтовку, пока инструктор не сказал.
— Юнги! Приступить к молитве! - Крикнул инструктор на молодых кандидатов в дозорные, после чего те синхронно зачитали зазубренных до дыр текст.
ONE PIECE RP ·
[Ист Блю] Шеллтаун
— Это моя винтовка. Таких винтовок много, но эта моя. Моя винтовка — мой лучший друг. Это — моя жизнь. Я должен научиться владеть оружием так же, как владею своей жизнью. Без меня моя винтовка бесполезна. Без моей винтовки бесполезен я. Я должен метко стрелять из моей винтовки. Я должен стрелять точнее, чем враг, который пытается меня убить. Я должен защищать ей своих граждан до того, как враг убьёт меня. И я это сделаю. Клянусь перед морями. Я и моя винтовка — мы защитники морей. Мы не боимся врагов. Мы спасители жизни. Пусть будет так. Пока не останется больше врагов и не наступит мир! - Громогласным хором зазвучали голоса множества молодых кандидатов в юнги, после чего инструктор с довольной улыбкой кивнул и выключил свет в помещении.
— Спокойной ночи, девчата! - Сказал инструктор Хатман и покинул казарму, пока в ответ ему синхронно ответили другие ребята, в рядах которых был и Кирс.
— Доброй ночи, сэр! - Когда дверь в казарму закрылась, уставшие от этого дня парни просто вырубились и спали без задних ног.
Последующий месяц прошел буквально страшным сном. Отряд из двадцати парней просыпался под громкий звон сирены в пять утра и одевались в форму юнги пока не догорит спичка, после чего инструктор зажигал еще одну спичку, за время горения которой каждый обязан был заправить свою койку и привести её в порядок.
Естественно, тот кто не справлялся со своей задачей был избит на грани с потерей сознания. Инструктор специально бил их так, чтобы у них не было серьёзных травм, и они оставались в сознании, как это позже выяснили другие юнги.
Этот злобный с виду мужчина был невероятно помешан на дисциплине, что вкусили на себе все двадцать человек за которых отвечал этот старший лейтенант.
Однажды, во время еды в столовой на которой всем отводилось не больше тридцати минут, Кирс услышал слух от других Юнг в том, что инструктор Хартман из-за легкомысленности потерял в прошлом свою жену и детей, после чего стал таким.
Довольно прискорбно, но столь строгие методы обучения заставляли молодых солдат дозора уже начинать вопить от страданий.
Зачастую, они также выполняли абсолютно бесполезные задачи, как например тренировка в Рокушики, или подметание воды после дождя на плаце.
Но тут следовало отметить то, что даже если вы тренируетесь в Рокушики, то не у каждого будет в этом талант, чтобы освоить эти навыки должным образом. Вот и выходило, что кто-то просто днями топтался на месте в надежде освоить какую-нибудь технику рокушики, без каких-либо результатов.
Именно тогда, терпение одного из юнг подошло к концу, и он сказал Хартману.
— Сэр! Разрешите сказать! - Сказал юнга, после чего инструктор Хартман поправил свою кепку с эмблемой дозора и кивнул.
— Разрешаю, личинка. Спрашивай что хотел! - Сказал мужчина, после подойдя к юнге, что решил подать голос спустя пару недель обучения. Сам же юнга, кивнул и сказал.
— Сэр! Эти методы обучения не имеют смысла! Мы просто тренируемся, даже если у нас нет таланта. Да мы таким образом просто умрём от такой бесполезной и скучной работы! Мы просто растрачиваем свой потенциал! - Высказал крик возражений один из юнг, после чего Хартман кивнул несколько раз и смерил взглядом юнгу.
— Так скажи же мне, личинка. Куда мне свой потенциал в обучении вас засунуть тогда, а? - Угрожающе сказал инструктор Хартман, после чего запал солдата обучающегося на дозорного немного поутих и он что-то невнятное промямлил.
— В по... Ну... Это... - После того как он не смог нормально дать комментарий на этот вопрос, инструктор Хартман шмыргнул носом и харкнул в лицо матросу, а тот молча стоял на месте.
Почему? Если он рыпнется, то ничего не добьётся. Во первых, он слабее своего инструктора, а значит не сможет причинить ему вреда.
А во вторых, за какой-либо вред вышестоящему по званию, его могут и вовсе посадить, а тогда попасть в ряды дозора уж точно будет делом проблематичным.
— Спокойной ночи, девчата! - Сказал инструктор Хатман и покинул казарму, пока в ответ ему синхронно ответили другие ребята, в рядах которых был и Кирс.
— Доброй ночи, сэр! - Когда дверь в казарму закрылась, уставшие от этого дня парни просто вырубились и спали без задних ног.
Последующий месяц прошел буквально страшным сном. Отряд из двадцати парней просыпался под громкий звон сирены в пять утра и одевались в форму юнги пока не догорит спичка, после чего инструктор зажигал еще одну спичку, за время горения которой каждый обязан был заправить свою койку и привести её в порядок.
Естественно, тот кто не справлялся со своей задачей был избит на грани с потерей сознания. Инструктор специально бил их так, чтобы у них не было серьёзных травм, и они оставались в сознании, как это позже выяснили другие юнги.
Этот злобный с виду мужчина был невероятно помешан на дисциплине, что вкусили на себе все двадцать человек за которых отвечал этот старший лейтенант.
Однажды, во время еды в столовой на которой всем отводилось не больше тридцати минут, Кирс услышал слух от других Юнг в том, что инструктор Хартман из-за легкомысленности потерял в прошлом свою жену и детей, после чего стал таким.
Довольно прискорбно, но столь строгие методы обучения заставляли молодых солдат дозора уже начинать вопить от страданий.
Зачастую, они также выполняли абсолютно бесполезные задачи, как например тренировка в Рокушики, или подметание воды после дождя на плаце.
Но тут следовало отметить то, что даже если вы тренируетесь в Рокушики, то не у каждого будет в этом талант, чтобы освоить эти навыки должным образом. Вот и выходило, что кто-то просто днями топтался на месте в надежде освоить какую-нибудь технику рокушики, без каких-либо результатов.
Именно тогда, терпение одного из юнг подошло к концу, и он сказал Хартману.
— Сэр! Разрешите сказать! - Сказал юнга, после чего инструктор Хартман поправил свою кепку с эмблемой дозора и кивнул.
— Разрешаю, личинка. Спрашивай что хотел! - Сказал мужчина, после подойдя к юнге, что решил подать голос спустя пару недель обучения. Сам же юнга, кивнул и сказал.
— Сэр! Эти методы обучения не имеют смысла! Мы просто тренируемся, даже если у нас нет таланта. Да мы таким образом просто умрём от такой бесполезной и скучной работы! Мы просто растрачиваем свой потенциал! - Высказал крик возражений один из юнг, после чего Хартман кивнул несколько раз и смерил взглядом юнгу.
— Так скажи же мне, личинка. Куда мне свой потенциал в обучении вас засунуть тогда, а? - Угрожающе сказал инструктор Хартман, после чего запал солдата обучающегося на дозорного немного поутих и он что-то невнятное промямлил.
— В по... Ну... Это... - После того как он не смог нормально дать комментарий на этот вопрос, инструктор Хартман шмыргнул носом и харкнул в лицо матросу, а тот молча стоял на месте.
Почему? Если он рыпнется, то ничего не добьётся. Во первых, он слабее своего инструктора, а значит не сможет причинить ему вреда.
А во вторых, за какой-либо вред вышестоящему по званию, его могут и вовсе посадить, а тогда попасть в ряды дозора уж точно будет делом проблематичным.
Собственно, когда оплёванный кандидат в дозор склонил голову от сдерживаемого гнева и стыда, инструктор продолжил.
— Неправильно, личинка! Запомни, когда вышестоящий по званию приказывает тебе говорить, ты должен говорить, а когда он приказывает тебе замолчать, ты должен засунуть свой язык себе в жопу и не высовывать своё мнение. Ясно?! - Гневно высказал дозорный, после чего юнга кивнул и твёрдым тоном сказал.
— Сэр! Есть Сэр! - Высказал юнга, после чего Хартман кивнул и в очередной раз сверлил взглядом матроса, говоря.
— Личинка, говори что хотел сказать. - После этих фраз сказанных твёрдым командирским тоном, юнга не выдержал и решил высказать слова, что он подавлял всё это время.
— Сэр! Вы должны засунуть свой потенциал себе в задницу!
Хаптьфу! Сразу после этой фразы юнга получил еще один плевок в лицо со стороны инструктора, после чего он оглянулся на остальных кандидатов в ряды дозора и командирским тоном заявил.
— Запомнить сюда, личинки! Вам рано еще думать. Вышестоящий по званию сказал, вы исполняете. И чтобы не было ни капли раздумий в ваших тупых головах. Всё лучшее, что должно было быть в вас, стекло по жопе вашей мамаши и осталось грязным пятном на матрасе! Всем понятно?! - Заорал инструктор Хартман, после чего уже отработанными движениями все двадцать человек отозвались.
— Сэр! Есть сэр! - За время их пребывания под началом старшего лейтенанта Хартмана с его жестокими правилами дисциплины, все двадцать человек не только быстро научились самодисциплине, так как за нарушение ей они получали тумаки.
Так еще они и обучились командной работе, ведь если ты при маршировке, например, наступишь на чужой ботинок и собьёшь шаг остальных, то инструктор Хартман заставит потом делать десять кругов бегом по плацу всех провинившихся.
Стоит отметить, что размер плаца был с футбольное поле, поэтому десять кругов не слишком тренированные тела юнг перенести не могли. Разве что представители рыболюдей могли кое-как выдержать наказания инструктора Хартмана из-за того, что они в десять раз сильнее обычного человека, но и это не особо помогло им справиться с положением, так как этот зверь в человеческом обличье по имени Хартман, специально увеличивал рамки для представителей рас, чьи физические резервы выше человеческих, чтобы и те падали от истощения после "оздоровительной пробежки", как то называл их инструктор.
Отдельных комментариев заслуживала и тренировка на стрельбище, и навыкам обращения и поведения на корабле, так как чтобы стрелять из винтовки, ты должен был её разобрать, а потом собрать за время горения спички.
Если ты её не собрал за отведённого время? Сначала тебя избивал инструктор Хартман, а после назначал какое-нибудь зверское задание, по типу очистки толчков зубной щеткой. Своей. Или же бег по плацу до потери сознания, или еще масса других способов поиздеваться над своими подопечными.
За этот месяц Кирс, как и его товарищи по итогу стали чуть ли не роботами, что на инстинкте выполняли поставленные пред собой задачи.
Как не странно, но тот же Кирс понял, что ежедневные унижения со стороны их наставника были не более чем тренировкой нервов для молодых бойцов, так и приструнить особо "горячие головы", что сказывалось на них довольно таки положительно.
А что дальше? Наконец-то, мужчина в форме юнги был выпущен из учебной части, в которой он проживал месяц, полный боли и страданий, что в некоторой степени могли бы быть даже хуже смерти. Но ничто не закаляет человека сильнее, чем страдания.
[Конец доп. квеста]
— Неправильно, личинка! Запомни, когда вышестоящий по званию приказывает тебе говорить, ты должен говорить, а когда он приказывает тебе замолчать, ты должен засунуть свой язык себе в жопу и не высовывать своё мнение. Ясно?! - Гневно высказал дозорный, после чего юнга кивнул и твёрдым тоном сказал.
— Сэр! Есть Сэр! - Высказал юнга, после чего Хартман кивнул и в очередной раз сверлил взглядом матроса, говоря.
— Личинка, говори что хотел сказать. - После этих фраз сказанных твёрдым командирским тоном, юнга не выдержал и решил высказать слова, что он подавлял всё это время.
— Сэр! Вы должны засунуть свой потенциал себе в задницу!
Хаптьфу! Сразу после этой фразы юнга получил еще один плевок в лицо со стороны инструктора, после чего он оглянулся на остальных кандидатов в ряды дозора и командирским тоном заявил.
— Запомнить сюда, личинки! Вам рано еще думать. Вышестоящий по званию сказал, вы исполняете. И чтобы не было ни капли раздумий в ваших тупых головах. Всё лучшее, что должно было быть в вас, стекло по жопе вашей мамаши и осталось грязным пятном на матрасе! Всем понятно?! - Заорал инструктор Хартман, после чего уже отработанными движениями все двадцать человек отозвались.
— Сэр! Есть сэр! - За время их пребывания под началом старшего лейтенанта Хартмана с его жестокими правилами дисциплины, все двадцать человек не только быстро научились самодисциплине, так как за нарушение ей они получали тумаки.
Так еще они и обучились командной работе, ведь если ты при маршировке, например, наступишь на чужой ботинок и собьёшь шаг остальных, то инструктор Хартман заставит потом делать десять кругов бегом по плацу всех провинившихся.
Стоит отметить, что размер плаца был с футбольное поле, поэтому десять кругов не слишком тренированные тела юнг перенести не могли. Разве что представители рыболюдей могли кое-как выдержать наказания инструктора Хартмана из-за того, что они в десять раз сильнее обычного человека, но и это не особо помогло им справиться с положением, так как этот зверь в человеческом обличье по имени Хартман, специально увеличивал рамки для представителей рас, чьи физические резервы выше человеческих, чтобы и те падали от истощения после "оздоровительной пробежки", как то называл их инструктор.
Отдельных комментариев заслуживала и тренировка на стрельбище, и навыкам обращения и поведения на корабле, так как чтобы стрелять из винтовки, ты должен был её разобрать, а потом собрать за время горения спички.
Если ты её не собрал за отведённого время? Сначала тебя избивал инструктор Хартман, а после назначал какое-нибудь зверское задание, по типу очистки толчков зубной щеткой. Своей. Или же бег по плацу до потери сознания, или еще масса других способов поиздеваться над своими подопечными.
За этот месяц Кирс, как и его товарищи по итогу стали чуть ли не роботами, что на инстинкте выполняли поставленные пред собой задачи.
Как не странно, но тот же Кирс понял, что ежедневные унижения со стороны их наставника были не более чем тренировкой нервов для молодых бойцов, так и приструнить особо "горячие головы", что сказывалось на них довольно таки положительно.
А что дальше? Наконец-то, мужчина в форме юнги был выпущен из учебной части, в которой он проживал месяц, полный боли и страданий, что в некоторой степени могли бы быть даже хуже смерти. Но ничто не закаляет человека сильнее, чем страдания.
[Конец доп. квеста]
[Дополнительный квест на получение корабля: «Первый шаг в большое будущее»]
«Что, мать твою, случилось с этим выродком из революционной армии?! По-твоему, может оказаться порубленным на части, и при этом оставаться в живых?! Ты что-то скрываешь, затсуё, как и твой дружок… Я вас выведу на чистую воду…»
Этот голос… Он эхом остался на периферии сознания, как и образ тёмной комнаты, с огромной настольной лампой, заливавшей стены и потолок чересчур желтушным светом. Тени казались гуще гуашевой краски, размалёванной по холсту в абстракционистском стиле, холоднее самой синевы. Изо рта допрашивающего дурно пахло, но он не вызывал страха. Ничего, кроме усмешки, над ним и над обстановкой. Они ничего не поняли. И ничего не поймут.
Джин моргнул. Ему, лежащему на покатой крыше военного склада и загоравшего, на нос сел красивый оранжево-чёрный махаон. Резко выспростав руку из-за головы, парень слегка согнул свои пальцы и заключил насекомое в импровизированную тюрьму, с витыми «прутьями», подвижными его воле. И тюрьма эта могла менять свою форму, из-за чего бьющаяся в силке бабочка, поняв свои перспективы, тут же затихла, сложив крылья, и прощупывая углубление ладони хоботком, засеменила лапками по подушечке большого пальца.
Потомственный убийца приблизился к ней лицом, нарочито принюхался, и внимательно осмотрел рисунок, навеявший ему неприятные воспоминания. Затем присел, наклоняя вперед плечи, и оказался окончательно одурманен зрелищем, ведущим к довольно вязким думам:
«Мы очень похожи… Свободолюбцы, ищущие спасения в огромном мире. Клетка, преследующая нас по пятам, не даёт нам дышать и лететь, куда захочешь. И тем больше в ней прутьев менее крепких, чем больше обстоятельств обязывают подчиняться. Но ось этой клетки всегда неизменна… Есть боги и палачи, есть жертвы и слуги. Последние лишаются крыльев, если пытаться шагнуть за грань своего предназначения… И этого никак не изменить…»
Джин поднёс к клетке свободный указательный палец левой руки и собирался было ткнуть бабочку пальцем, но она попятилась назад, вплотную сближаясь с опасной для напыления крыльев ладони. Юнга узрел в этом акте попытку борьбы, из-за чего кривая ухмылка тронула тонкие уста. Как смела она противиться воле Бога над ней? Своего Тюремщика? И как по-детски он поступил…
Раздался треск. Оторванное крыло бабочки, подхваченное ветром, плавно устремилось вдаль, подобно опавшему с дерева листу, глубокой осенью. Противление судьбе для насекомого привело к участи хуже смерти. Не в силах издавать писка, бабочка задергалась в центре его ладони, когда он, теперь, позволил ей быть свободным. Безмолвная агония, попытка взмахнуть крыльями, и жидкость, сочащаяся из спины. Махаон станет добычей других насекомых… или испепеляющей жары, засохнув на крыше, с которой не может выбраться. Такова плата за бунтарский дух.
Наклонив ладонь, сбросил тельце ещё живого божьего создания, как ненужный хлам, и раздавил сапогом. Поправив кепку на своей голове и нагнав тени к глазам, он широко улыбнулся, и свистнул копошащемуся внизу Мори Дану. Вокруг кипела работа. Им было приказано собирать свои пожитки, грузить на военный корабль оружие, и припасы, а также приводить его в порядок. Сегодня весь личный состав был в мыле и нередко можно было услышать ругань вышестоящих офицеров, руководивших процессом. Передышка кончилась.
Бесшумно соскользнув с крыши, Джин приземляется недалеко от пирса, и хватает с земли мешок специй. Запрокинув его на плечо, идёт к переправочной доске, и хлопнув по плечу Мори, пробормотал ему:
— Не зевай… Чем скорее загрузим, тем скорее избавимся от этой жары. Ух…
«Что, мать твою, случилось с этим выродком из революционной армии?! По-твоему, может оказаться порубленным на части, и при этом оставаться в живых?! Ты что-то скрываешь, затсуё, как и твой дружок… Я вас выведу на чистую воду…»
Этот голос… Он эхом остался на периферии сознания, как и образ тёмной комнаты, с огромной настольной лампой, заливавшей стены и потолок чересчур желтушным светом. Тени казались гуще гуашевой краски, размалёванной по холсту в абстракционистском стиле, холоднее самой синевы. Изо рта допрашивающего дурно пахло, но он не вызывал страха. Ничего, кроме усмешки, над ним и над обстановкой. Они ничего не поняли. И ничего не поймут.
Джин моргнул. Ему, лежащему на покатой крыше военного склада и загоравшего, на нос сел красивый оранжево-чёрный махаон. Резко выспростав руку из-за головы, парень слегка согнул свои пальцы и заключил насекомое в импровизированную тюрьму, с витыми «прутьями», подвижными его воле. И тюрьма эта могла менять свою форму, из-за чего бьющаяся в силке бабочка, поняв свои перспективы, тут же затихла, сложив крылья, и прощупывая углубление ладони хоботком, засеменила лапками по подушечке большого пальца.
Потомственный убийца приблизился к ней лицом, нарочито принюхался, и внимательно осмотрел рисунок, навеявший ему неприятные воспоминания. Затем присел, наклоняя вперед плечи, и оказался окончательно одурманен зрелищем, ведущим к довольно вязким думам:
«Мы очень похожи… Свободолюбцы, ищущие спасения в огромном мире. Клетка, преследующая нас по пятам, не даёт нам дышать и лететь, куда захочешь. И тем больше в ней прутьев менее крепких, чем больше обстоятельств обязывают подчиняться. Но ось этой клетки всегда неизменна… Есть боги и палачи, есть жертвы и слуги. Последние лишаются крыльев, если пытаться шагнуть за грань своего предназначения… И этого никак не изменить…»
Джин поднёс к клетке свободный указательный палец левой руки и собирался было ткнуть бабочку пальцем, но она попятилась назад, вплотную сближаясь с опасной для напыления крыльев ладони. Юнга узрел в этом акте попытку борьбы, из-за чего кривая ухмылка тронула тонкие уста. Как смела она противиться воле Бога над ней? Своего Тюремщика? И как по-детски он поступил…
Раздался треск. Оторванное крыло бабочки, подхваченное ветром, плавно устремилось вдаль, подобно опавшему с дерева листу, глубокой осенью. Противление судьбе для насекомого привело к участи хуже смерти. Не в силах издавать писка, бабочка задергалась в центре его ладони, когда он, теперь, позволил ей быть свободным. Безмолвная агония, попытка взмахнуть крыльями, и жидкость, сочащаяся из спины. Махаон станет добычей других насекомых… или испепеляющей жары, засохнув на крыше, с которой не может выбраться. Такова плата за бунтарский дух.
Наклонив ладонь, сбросил тельце ещё живого божьего создания, как ненужный хлам, и раздавил сапогом. Поправив кепку на своей голове и нагнав тени к глазам, он широко улыбнулся, и свистнул копошащемуся внизу Мори Дану. Вокруг кипела работа. Им было приказано собирать свои пожитки, грузить на военный корабль оружие, и припасы, а также приводить его в порядок. Сегодня весь личный состав был в мыле и нередко можно было услышать ругань вышестоящих офицеров, руководивших процессом. Передышка кончилась.
Бесшумно соскользнув с крыши, Джин приземляется недалеко от пирса, и хватает с земли мешок специй. Запрокинув его на плечо, идёт к переправочной доске, и хлопнув по плечу Мори, пробормотал ему:
— Не зевай… Чем скорее загрузим, тем скорее избавимся от этой жары. Ух…
[id63906403:bp-36291248_238736|Евгений],
[Дополнительный квест на получение корабля: «Первый шаг в большое будущее»]
И так, что мы имеем? Безумная потасовка в доках закончилась неожиданной победой сил дозора над революционерами. Мори Дан отправился в больничку, а Джин на допрос. История темноволосого уже рассказана, а потому давайте сосредоточимся на его товарище:
Дан Мори прибывал в больнице около двух дней. Говоря откровенно, раны его начали затягиваться уже после сна, однако доктор, по какому – то своему разумению, настоял на том, чтобы парень задержался еще на сутки. Видите ли: «Телу нужен отдых».
Большую часть времени синеволосый просто спал. Во времена же бодрствования юноша флиртовал с медсестрами, рассказывая им истории о своем легендарном дедушке и не менее легендарном Ре – Тхэквондо.
К сожалению, подобная идиллия не могла продолжаться вечно, а потому прямо перед самой выпиской Мори навестило начальство. Не мне вам объяснять, что версия парня (о случившемся в доках) не только не имела ничего общего с реальным положением дел, но и разительно отличалась от всего того, что сообщил Джин.
К слову, я рад тому, что в дозоре служат не только идиоты. Даже без показаний наших ребят, эти люди смогли разобраться в ситуации и, подозреваю, исключительно из – за этого юнги, чьи слова не соответствовали действительности, вышли сухими из воды.
Вот только...
- Как же так? Как же так? -
«Открывшаяся» правда ввергла Мори Дана в самые глубины отчаянья. Был ли он зол? – Нет. Он был в ярости.
- Ты думаешь ты в безопасности? Ты думаешь, что скрылся от меня? Я достану тебя Блю. Я достану тебя… -
Честно, я понимаю его: парня не только избили до полуобморочного состояния, но и выставили слабаком перед товарищем. И как теперь завоевывать авторитет?! Такое очень сложно пережить. Не дай бог дедушка узнает. Со свету сживет.
Ладно, теперь, обсудив прошлое, мы можем перейти к настоящему:
Суматоха вокруг ситуации с революционерами начала затихать и наши герои вернулись к своей ежедневной службе. Подай – принеси. Тяни – таскай. Ну а что еще можно поручить юнге? Разве что отдраить палубу? Однако, как показывает опыт, и такое для них иногда бывает слишком сложным.
Сегодня ребята работали грузчиками, правда теперь под непрерывным контролем офицера, они загружали судно как предметами первой необходимости, так и различным оружием и тому подобным.
— Не зевай… Чем скорее загрузим, тем скорее избавимся от этой жары. Ух…
- А, точно! Слушай, Джин, дело есть. Мы же сейчас отправляемся на базу Морского Дозора? Можешь арестовать меня там? Мне ну ооочень нужно в Импел Даун. Я недавно просил капитана, но он от чего – то выругался на меня, а потом пинком выкинул из каюты. Коммуникабельность – не его лучший навык. Ну так? Что скажешь? – спросил парень, аккуратно следуя за товарищем с парой мешков в придачу.
Да – да, и такое бывает.
Ну очень уж хочется Мори Дану отомстить командиру Голубенькому.
[Дополнительный квест на получение корабля: «Первый шаг в большое будущее»]
И так, что мы имеем? Безумная потасовка в доках закончилась неожиданной победой сил дозора над революционерами. Мори Дан отправился в больничку, а Джин на допрос. История темноволосого уже рассказана, а потому давайте сосредоточимся на его товарище:
Дан Мори прибывал в больнице около двух дней. Говоря откровенно, раны его начали затягиваться уже после сна, однако доктор, по какому – то своему разумению, настоял на том, чтобы парень задержался еще на сутки. Видите ли: «Телу нужен отдых».
Большую часть времени синеволосый просто спал. Во времена же бодрствования юноша флиртовал с медсестрами, рассказывая им истории о своем легендарном дедушке и не менее легендарном Ре – Тхэквондо.
К сожалению, подобная идиллия не могла продолжаться вечно, а потому прямо перед самой выпиской Мори навестило начальство. Не мне вам объяснять, что версия парня (о случившемся в доках) не только не имела ничего общего с реальным положением дел, но и разительно отличалась от всего того, что сообщил Джин.
К слову, я рад тому, что в дозоре служат не только идиоты. Даже без показаний наших ребят, эти люди смогли разобраться в ситуации и, подозреваю, исключительно из – за этого юнги, чьи слова не соответствовали действительности, вышли сухими из воды.
Вот только...
- Как же так? Как же так? -
«Открывшаяся» правда ввергла Мори Дана в самые глубины отчаянья. Был ли он зол? – Нет. Он был в ярости.
- Ты думаешь ты в безопасности? Ты думаешь, что скрылся от меня? Я достану тебя Блю. Я достану тебя… -
Честно, я понимаю его: парня не только избили до полуобморочного состояния, но и выставили слабаком перед товарищем. И как теперь завоевывать авторитет?! Такое очень сложно пережить. Не дай бог дедушка узнает. Со свету сживет.
Ладно, теперь, обсудив прошлое, мы можем перейти к настоящему:
Суматоха вокруг ситуации с революционерами начала затихать и наши герои вернулись к своей ежедневной службе. Подай – принеси. Тяни – таскай. Ну а что еще можно поручить юнге? Разве что отдраить палубу? Однако, как показывает опыт, и такое для них иногда бывает слишком сложным.
Сегодня ребята работали грузчиками, правда теперь под непрерывным контролем офицера, они загружали судно как предметами первой необходимости, так и различным оружием и тому подобным.
— Не зевай… Чем скорее загрузим, тем скорее избавимся от этой жары. Ух…
- А, точно! Слушай, Джин, дело есть. Мы же сейчас отправляемся на базу Морского Дозора? Можешь арестовать меня там? Мне ну ооочень нужно в Импел Даун. Я недавно просил капитана, но он от чего – то выругался на меня, а потом пинком выкинул из каюты. Коммуникабельность – не его лучший навык. Ну так? Что скажешь? – спросил парень, аккуратно следуя за товарищем с парой мешков в придачу.
Да – да, и такое бывает.
Ну очень уж хочется Мори Дану отомстить командиру Голубенькому.
[id714867127:bp-36291248_238777|Регулус],
Джин вопросительно дернул бровью, услышав такое престранное предложение от своего товарища. Мори, что называется, огорошил его, как "снег на голову", из-за чего последний некоторое время провёл в ступоре, не сделав и шагу по "трапу". Затем, он тихо рассмеялся, практически не открывая своих губ.
Ки-хи-хи-хи-хи-хи-хи.
— Арестовать тебя? Ты ведь прекрасно знаешь, что мы не можем никого арестовывать, и должны в этих вопросах рассчитывать на старших, — поправив заплечный мешок, он охнул, и "выйдя силой", опустил последний у главной мачты, туда, где сейчас скапливался хабар на все лады, — Пока мы не матросы, мы даже проверки инициировать не можем. Мы вообще, поидее, не можем даже говорить, а только и делать, что выполнять чужие желания... разве тебя ещё не пробовали шпынять?
Похлопав руками друг о друга, Джин с какой-то досадой взглянул на свои стершиеся ладони. Природа наградила его не самой прочной и жесткой кожей. Таскание тяжестей никогда не шло на пользу, но раз уж таковы был удел, с ним приходилось мириться. В руках командования, он был одновременно махаоном и глиной, из которой должно было получиться нечто, защищающее закон и порядок. И хорошо, если он никогда не поставит под сомнение этот путь.
— Только не говори мне, что ты вознамерился отомстить тому здоровяку, попав к нему в камеру? Глупо, Мори, — Джин кнул себя в висок указательным пальцем, — Тебя всё равно не посадят в одну камеру с пиратами... или тем более революционерами. Ты ведь самая желанная цель для их агитации. Да и знать можешь многое, что поставит Морской Дозор под удар. Хотя... чего ты там можешь знать. Разве что, где находится наша столовая и какой краской следует красить корму.
Раздался громкий свист и старшина, находившийся аккурат на корме, замахал руками, начиная, по обыкновению, гаркать. То был сигнал. Моряки тут же побросали свои дела и возможные перекуры, похватали водруженные на корабль припасы, и стали утаскивать их в трюм. Палуба должна была быть очищена от ненужного, иначе по ней не получится бегать в суматохе, иль по иным задачам. Вся эта кутерьма уже становилась привычным делом. Джин кивнул Мори Дану и направился в трюм, так сказать, "проверить состояние пушек", а заодно спрятаться от корабельного медика. Иначе его вновь схватят за ухо и потащат в палаты... драить пол и наводить санитарию. Конечно же, синеголовому тоже придётся последовать его примеру. Тем более, когда его по спине шарахнул ладонью энсин и почти проорал:
= Недотёпа Мори Дан! ЖИВО В ТРЮМ - КАРТОШКУ ПЕРЕБИРАТЬ! А ПОТОМ С МЕШКОМ НОРМАЛЬНОЙ СРАЗУ ЖЕ В СТОЛОВУЮ, ЧИСТИТЬ ЕЁ И ПОМОГАТЬ КОКУ! ЖИВО-ЖИВО!
И чуть ли не пинками погнал паренька вниз. Джин тоже ускорился, поскольку будучи в непосредственной близости, едва ли тоже не получил по "кепке".
Джин вопросительно дернул бровью, услышав такое престранное предложение от своего товарища. Мори, что называется, огорошил его, как "снег на голову", из-за чего последний некоторое время провёл в ступоре, не сделав и шагу по "трапу". Затем, он тихо рассмеялся, практически не открывая своих губ.
Ки-хи-хи-хи-хи-хи-хи.
— Арестовать тебя? Ты ведь прекрасно знаешь, что мы не можем никого арестовывать, и должны в этих вопросах рассчитывать на старших, — поправив заплечный мешок, он охнул, и "выйдя силой", опустил последний у главной мачты, туда, где сейчас скапливался хабар на все лады, — Пока мы не матросы, мы даже проверки инициировать не можем. Мы вообще, поидее, не можем даже говорить, а только и делать, что выполнять чужие желания... разве тебя ещё не пробовали шпынять?
Похлопав руками друг о друга, Джин с какой-то досадой взглянул на свои стершиеся ладони. Природа наградила его не самой прочной и жесткой кожей. Таскание тяжестей никогда не шло на пользу, но раз уж таковы был удел, с ним приходилось мириться. В руках командования, он был одновременно махаоном и глиной, из которой должно было получиться нечто, защищающее закон и порядок. И хорошо, если он никогда не поставит под сомнение этот путь.
— Только не говори мне, что ты вознамерился отомстить тому здоровяку, попав к нему в камеру? Глупо, Мори, — Джин кнул себя в висок указательным пальцем, — Тебя всё равно не посадят в одну камеру с пиратами... или тем более революционерами. Ты ведь самая желанная цель для их агитации. Да и знать можешь многое, что поставит Морской Дозор под удар. Хотя... чего ты там можешь знать. Разве что, где находится наша столовая и какой краской следует красить корму.
Раздался громкий свист и старшина, находившийся аккурат на корме, замахал руками, начиная, по обыкновению, гаркать. То был сигнал. Моряки тут же побросали свои дела и возможные перекуры, похватали водруженные на корабль припасы, и стали утаскивать их в трюм. Палуба должна была быть очищена от ненужного, иначе по ней не получится бегать в суматохе, иль по иным задачам. Вся эта кутерьма уже становилась привычным делом. Джин кивнул Мори Дану и направился в трюм, так сказать, "проверить состояние пушек", а заодно спрятаться от корабельного медика. Иначе его вновь схватят за ухо и потащат в палаты... драить пол и наводить санитарию. Конечно же, синеголовому тоже придётся последовать его примеру. Тем более, когда его по спине шарахнул ладонью энсин и почти проорал:
= Недотёпа Мори Дан! ЖИВО В ТРЮМ - КАРТОШКУ ПЕРЕБИРАТЬ! А ПОТОМ С МЕШКОМ НОРМАЛЬНОЙ СРАЗУ ЖЕ В СТОЛОВУЮ, ЧИСТИТЬ ЕЁ И ПОМОГАТЬ КОКУ! ЖИВО-ЖИВО!
И чуть ли не пинками погнал паренька вниз. Джин тоже ускорился, поскольку будучи в непосредственной близости, едва ли тоже не получил по "кепке".
Евгений,
Поскольку логика Джина была не беспочвенной, а в его словах присутствовал смысл, Мори не оставалось ничего кроме как прислушаться к товарищу и временно отпустить ситуацию с революционером Блю. (Да и других вариантов, как мне кажется, у него не было.)
Юнга не удержался от ухмылки.
– Ха! Я его все равно когда – нибудь достану, – произнес он. – Ну а сейчас, стоит задуматься о том, как бы получить прибавку. Эх, ну как же так... -
В следующий миг кто-то хлопнул нашего героя по спине, как бы подгоняя вперед. Этим человеком оказался мичман, заблаговременно подготовивший работенку для Мори Дана.
«…ЖИВО В ТРЮМ - КАРТОШКУ ПЕРЕБИРАТЬ! А ПОТОМ С МЕШКОМ НОРМАЛЬНОЙ СРАЗУ ЖЕ В СТОЛОВУЮ, ЧИСТИТЬ ЕЁ И ПОМОГАТЬ КОКУ! ЖИВО-ЖИВО!»
Однако юнга не спешил следовать приказу. Он развернулся и, заглянув командиру прямо в глаза, задал необычный для дозорного вопрос:
- Шэф, а можно на корабле открыть додзё? Научу солдат нормально драться. А то вечно им прилетает. Да и вам не мешало бы попрактиковаться. Все по - честному. Выручка девяносто пять к пяти. Да – да, знаю, это звучит дико… -
`Если ты сейчас не заткнешься, я выкину тебя за борт.` – спокойным тоном (даже тише обычного), с улыбкой на лице произнес энсин.
– Э-э-э… понял – понял. Иду перебирать картошку. – протараторил Мори, резко направившись в трюм.
[Ну и чего, скажите мне, он психует? Еще и эта картошка… перебрать я еще понимаю, но что значит почистить? Он что картошку никогда раньше не готовил? Живут же люди.]
Спустя некоторое время, перебрав всю картошку, Дан Мори, как и было велено, убрал ее в мешки и, уже вместе с ними, пошел в столовую. Там же у него состоялась очень интересная беседа с коком:
`О, отлично! Тебя же мичман прислал? Вываливай все на кухню.`
- А? Да… только не будет ли этого слишком много? Я, конечно, хорошо питаюсь, но даже так мне хватило бы и одного мешка. А Джин, как мне кажется, вообще наестся одной штучкой. -
`Ха – ха, а ты забавный! Кроме тебя на корабле есть еще куча людей, но что более важно, кто такой Джин и… ты действительно можешь съесть целый мешок картошки в одиночку?` - удивленно спросил добродушный кок.
- Джин – это мой друг. Он где – то по кораблю шарится, ты легко его узнаешь. Хиленький такой, с катаной на поясе. Тоже юнга.
Что касается картошки, я ее не очень люблю. Язык обжигает. По этому только мешок. Вот если бы это было мясо, гарантирую, съел бы все, что ты приготовил. – с довольным видом, произнес Мори.
`Ух, ты! Это круто, но плохо… жаль, конечно, что ты не пират.`
- Почему же? -
`Как мне кажется, с финансовой точки зрения, гораздо дешевле разгребать за тобой завалы, нежели прокормить. Ха – ха!`
- Ха! Тоооочно! Меня Мори, кстати, зовут! -
`Рад знакомству. Я Комацу!
Ладно, Мори, смотри… нам нужно приготовить всю эту картошку. Сможешь помочь?`
- Обижаешь, когда – то я обучался у лучшего повара в мире – моего деда. В молодости, когда дедушка был охотником за деликатесами, он смог приготовить блюдо под названием «Бог». Что б это не было. Так что положись на меня! -
`Ха – ха, хорошо! Тогда ступай на кухню и можешь начинать. Я спущусь в трюм за специями и скоро вернусь.`
На том они и порешили.
К величайшему сожалению, Комацу был слишком наивным, а потому он нисколечко не смутился когда услышал историю про деда приготовившего «Бога». А главное, его не смутили слова Мори Дана о том, почему же он все – таки не любит картошку. В итоге, вся эта затея, как вы вскоре узнаете, выйдет боком для всего экипажа корабля.
Поскольку логика Джина была не беспочвенной, а в его словах присутствовал смысл, Мори не оставалось ничего кроме как прислушаться к товарищу и временно отпустить ситуацию с революционером Блю. (Да и других вариантов, как мне кажется, у него не было.)
Юнга не удержался от ухмылки.
– Ха! Я его все равно когда – нибудь достану, – произнес он. – Ну а сейчас, стоит задуматься о том, как бы получить прибавку. Эх, ну как же так... -
В следующий миг кто-то хлопнул нашего героя по спине, как бы подгоняя вперед. Этим человеком оказался мичман, заблаговременно подготовивший работенку для Мори Дана.
«…ЖИВО В ТРЮМ - КАРТОШКУ ПЕРЕБИРАТЬ! А ПОТОМ С МЕШКОМ НОРМАЛЬНОЙ СРАЗУ ЖЕ В СТОЛОВУЮ, ЧИСТИТЬ ЕЁ И ПОМОГАТЬ КОКУ! ЖИВО-ЖИВО!»
Однако юнга не спешил следовать приказу. Он развернулся и, заглянув командиру прямо в глаза, задал необычный для дозорного вопрос:
- Шэф, а можно на корабле открыть додзё? Научу солдат нормально драться. А то вечно им прилетает. Да и вам не мешало бы попрактиковаться. Все по - честному. Выручка девяносто пять к пяти. Да – да, знаю, это звучит дико… -
`Если ты сейчас не заткнешься, я выкину тебя за борт.` – спокойным тоном (даже тише обычного), с улыбкой на лице произнес энсин.
– Э-э-э… понял – понял. Иду перебирать картошку. – протараторил Мори, резко направившись в трюм.
[Ну и чего, скажите мне, он психует? Еще и эта картошка… перебрать я еще понимаю, но что значит почистить? Он что картошку никогда раньше не готовил? Живут же люди.]
Спустя некоторое время, перебрав всю картошку, Дан Мори, как и было велено, убрал ее в мешки и, уже вместе с ними, пошел в столовую. Там же у него состоялась очень интересная беседа с коком:
`О, отлично! Тебя же мичман прислал? Вываливай все на кухню.`
- А? Да… только не будет ли этого слишком много? Я, конечно, хорошо питаюсь, но даже так мне хватило бы и одного мешка. А Джин, как мне кажется, вообще наестся одной штучкой. -
`Ха – ха, а ты забавный! Кроме тебя на корабле есть еще куча людей, но что более важно, кто такой Джин и… ты действительно можешь съесть целый мешок картошки в одиночку?` - удивленно спросил добродушный кок.
- Джин – это мой друг. Он где – то по кораблю шарится, ты легко его узнаешь. Хиленький такой, с катаной на поясе. Тоже юнга.
Что касается картошки, я ее не очень люблю. Язык обжигает. По этому только мешок. Вот если бы это было мясо, гарантирую, съел бы все, что ты приготовил. – с довольным видом, произнес Мори.
`Ух, ты! Это круто, но плохо… жаль, конечно, что ты не пират.`
- Почему же? -
`Как мне кажется, с финансовой точки зрения, гораздо дешевле разгребать за тобой завалы, нежели прокормить. Ха – ха!`
- Ха! Тоооочно! Меня Мори, кстати, зовут! -
`Рад знакомству. Я Комацу!
Ладно, Мори, смотри… нам нужно приготовить всю эту картошку. Сможешь помочь?`
- Обижаешь, когда – то я обучался у лучшего повара в мире – моего деда. В молодости, когда дедушка был охотником за деликатесами, он смог приготовить блюдо под названием «Бог». Что б это не было. Так что положись на меня! -
`Ха – ха, хорошо! Тогда ступай на кухню и можешь начинать. Я спущусь в трюм за специями и скоро вернусь.`
На том они и порешили.
К величайшему сожалению, Комацу был слишком наивным, а потому он нисколечко не смутился когда услышал историю про деда приготовившего «Бога». А главное, его не смутили слова Мори Дана о том, почему же он все – таки не любит картошку. В итоге, вся эта затея, как вы вскоре узнаете, выйдет боком для всего экипажа корабля.
Евгений,
Правда в том, что Мори Дан совершенно не умеет готовить. Да, дедушка действительно обучал юношу, но это не были какие – то особенные деликатесы, все было гораздо проще.
Честно говоря, родной остров Мори стал таковым, только лишь потому, что там водилась особая дичь. Ей не нужно было масло, соль или специи, все что требовалось от человека – кинуть тушу в огонь. А потому, юнга умел только это. И картошка, которая вечно обжигала ему язык, была совершенно обычной картошкой, брошенной на угли.
[Такс – с… начнем. Для начала нужно развести огонь.]
Поскольку рядом не было ни единой живой души, никто не смог помешать Дану Мори аккуратно сорвать скатерть со столов, положить ее на пол, а затем, используя дрова, заготовленные экипажем для угольной печи, развести огонь.
- Ха! Хорошо горит! – сказал юнга, любуясь своим детищем, огромным костром, разведенным прямо посреди кухни. – Теперь, закинуть картошку и готово! – продолжил парень, высыпая содержимое мешков на огонь.
Уже в этот момент большая часть экипажа заметила черный дым, проступающий из кухни. Разумеется, те, кто находился поблизости, незамедлительно рванули к предполагаемому месту возникновения очага, дабы остановить огонь прежде, чем он охватит весь корабль. Среди этих людей, был и наш недавний знакомый – кок Комацу.
А теперь, представьте их удивление, когда, ворвавшись на кухню, они увидели сидящего там Мори Дана, спокойно поедающего уже готовую картошку.
Лишь благодаря командиру судна, этот инцидент не получил широкой огласки. Юнге навсегда запретили приближаться к кухне. Кок Комацу, чувствующий вину за происходящее, ушел по собственному желанию. (Как мне известно, у него все сложилось хорошо. Вместе со своим другом Торико он открыл ресторан, где готовил потрясающую еду! Но больше никого и никогда он не подпускал к своей кухне.) Так же, Мори Дан получил серьезный выговор. До сих пор остается загадкой то, как парень смог выпутаться из этой переделки и остаться на службе.
Так, в суматохе проблем, прошло еще пара дней.
И вот, корабль, на котором находятся оба наших героя, уже отправлялся в плавание. Прямиком до крупнейшей базы Морского Дозора в этом море.
/Где – то в трюме/
- Странно все это, кто мог знать, что картошку нужно чистить? Я же не самурай, почему он вообще попросил об этом меня, а не тебя? У тебя же с собой катана. Что за бред? Это все потому что я тогда ногой корабль разрезал? Так я и сам не знаю как это получилось. Я же им уже объяснял, случайно вышло. Больше такого не получалось. Аааа… беда! – жаловался юнга товарищу, сидящему неподалеку. – Вот скажи мне, Джин, почему меня преследуют неудачи? Может у меня плохая карма? Ну несправедливо! Да и нормальная у меня получилась картошка, чего все недовольны? – продолжал парень перепрыгивая с одной темы на другую.
- Ладно, чего мы все обо мне? Чем ты занимался все эти дни? Что – нибудь классное произошло? Картошку мою, кстати, пробовал? Скажи же, что нормальная она! Кто вообще чистит ее?! Ай… -
Беседуя со своим близким товарищем, Мори делился с ним всем на свете. Однако, даже такой болтун как наш парень, умел слушать, а потому когда спектр его эмоций чуть уменьшился, он замолчал, дав слово своему другу.
Правда в том, что Мори Дан совершенно не умеет готовить. Да, дедушка действительно обучал юношу, но это не были какие – то особенные деликатесы, все было гораздо проще.
Честно говоря, родной остров Мори стал таковым, только лишь потому, что там водилась особая дичь. Ей не нужно было масло, соль или специи, все что требовалось от человека – кинуть тушу в огонь. А потому, юнга умел только это. И картошка, которая вечно обжигала ему язык, была совершенно обычной картошкой, брошенной на угли.
[Такс – с… начнем. Для начала нужно развести огонь.]
Поскольку рядом не было ни единой живой души, никто не смог помешать Дану Мори аккуратно сорвать скатерть со столов, положить ее на пол, а затем, используя дрова, заготовленные экипажем для угольной печи, развести огонь.
- Ха! Хорошо горит! – сказал юнга, любуясь своим детищем, огромным костром, разведенным прямо посреди кухни. – Теперь, закинуть картошку и готово! – продолжил парень, высыпая содержимое мешков на огонь.
Уже в этот момент большая часть экипажа заметила черный дым, проступающий из кухни. Разумеется, те, кто находился поблизости, незамедлительно рванули к предполагаемому месту возникновения очага, дабы остановить огонь прежде, чем он охватит весь корабль. Среди этих людей, был и наш недавний знакомый – кок Комацу.
А теперь, представьте их удивление, когда, ворвавшись на кухню, они увидели сидящего там Мори Дана, спокойно поедающего уже готовую картошку.
Лишь благодаря командиру судна, этот инцидент не получил широкой огласки. Юнге навсегда запретили приближаться к кухне. Кок Комацу, чувствующий вину за происходящее, ушел по собственному желанию. (Как мне известно, у него все сложилось хорошо. Вместе со своим другом Торико он открыл ресторан, где готовил потрясающую еду! Но больше никого и никогда он не подпускал к своей кухне.) Так же, Мори Дан получил серьезный выговор. До сих пор остается загадкой то, как парень смог выпутаться из этой переделки и остаться на службе.
Так, в суматохе проблем, прошло еще пара дней.
И вот, корабль, на котором находятся оба наших героя, уже отправлялся в плавание. Прямиком до крупнейшей базы Морского Дозора в этом море.
/Где – то в трюме/
- Странно все это, кто мог знать, что картошку нужно чистить? Я же не самурай, почему он вообще попросил об этом меня, а не тебя? У тебя же с собой катана. Что за бред? Это все потому что я тогда ногой корабль разрезал? Так я и сам не знаю как это получилось. Я же им уже объяснял, случайно вышло. Больше такого не получалось. Аааа… беда! – жаловался юнга товарищу, сидящему неподалеку. – Вот скажи мне, Джин, почему меня преследуют неудачи? Может у меня плохая карма? Ну несправедливо! Да и нормальная у меня получилась картошка, чего все недовольны? – продолжал парень перепрыгивая с одной темы на другую.
- Ладно, чего мы все обо мне? Чем ты занимался все эти дни? Что – нибудь классное произошло? Картошку мою, кстати, пробовал? Скажи же, что нормальная она! Кто вообще чистит ее?! Ай… -
Беседуя со своим близким товарищем, Мори делился с ним всем на свете. Однако, даже такой болтун как наш парень, умел слушать, а потому когда спектр его эмоций чуть уменьшился, он замолчал, дав слово своему другу.
Остров-Город Шеллтаун, порт:
Двое дюжих мужчин, в грязном тряпье, несут здоровую бочку наполнению ромом и кое каким необычным сюрпризом.
Они притащили её к одному доку, где находился корабль их пиратской команды. По всей видимости, никого на нём не было, так как уж больно тихо было на судне:
- Чёрт, что за ром там такой?! - Возмущённо, вытирая пот словно после тяжёлой смены на заводе острова Гайджул, сказал пират. Он в гневе пару раз ударил по крышке бочки кулаком, на что ответ услышал похожие, но более тихие стуки:
- Чего за хрень? - Второй пират видимо тоже изрядно измотан, но тем немее заинтересован в загадочных стуках из бочки. Когда уже оба пирата хотели открыть её, из ёмкости, к всеобщей неожиданности, появляется Дозорный !
Младший Лейтенант Джек Воробей:
- Радуйтесь парни что стали свидетелм чудесного рождения Джека Воробья из бочки! - Осыпая пиратов своим дурацким юмором, Воробей показался из бочки только по пояс, но его огромный рост уже внушал страх и ужас.
Оба зевак и широко открыли рты, не скрывая своего искреннего удивления. Однако, не успели они опомнится, как грозных Дозорных взял их в заложники. Первому пирату , чье лицо было покрыто толстой, острой и мерзко щитиной, он засунул в рот свой ствол, ствол кремневого пистолета. К горлу второго, лысого пирата, он приставал шпагу, чье лезвие было уже оголено:
- Господа, судя по этому королю и явной причастности вас к нему, я очень хочу спросить - где мне можно найти Лоррензо Большой Нос? - Видя явное не желание заложников отвечать, парень принимается совершить следующее действие:
У пистолета он снял предохранитель. А лезвие шпаги приблизился к шее ещё на один сантиметр. Видя же безумные, холодные глаза Лейтенанта, оба пирата более не стали лукавить и сказали:
- Мы знаем! - Да да знаем! - Мы сможем провести Вас туда, только не закрывайте нас в тюрьму! - Буквально моля о пощаде, оба пирата говорили что с радостью отведут гостя туда куда он хочет, но...
- Славно... - С этим словом и произошло спускание курка пистолета, в результате чего один никому не известный, не нужный пират - был убит - Могли не боятся, таких жалких пиратов в клетку я не сажаю. Хотя, будь вы известными, вряд ли вас что-то уберегло от этой участи. Кхм, двое проводников мне не надо, он был лишний. Веди же! - Постепенно вылаза из бочки сказал Джек, на последок наступив убитому пират на лицо, сделав жалостливый вид. Однако, только потому что его ботинок оказался запачкан:
- Подожди, морская крыса... - Сказал Джек приостанавливает шествие. Он приказал пират у оторвать кусок ткани одежды от рубахи своего падшего товарища. Тот же, чью шею и лезвие шпаги Дозорного разделяло всего несколько сантиметров, не охотно и с отвращением, но согласился... Ботинок Джека наконец вновь чист, даже немного поблёскивает на солнце:
- Пойдет. А теперь, идём! - Спокойно, надменно сказал мужчина даже не удосужив бедного пирата своим взглядом.
..................
"Что же я творю. Я прямо сейчас предам своего капитана, сдав его человеку который убил моего друга, накама! Какой же я..." - В один момент, пират неожиданно разворачивается и уже хочет вынуть шпагу дабы сразиться с Дозорным, дабы вернуть свою честь. Однако, лицо его явно не было таким, какое должно быть у война или храбреца. Лицо было запятнано соплями и слезами, оно и понятно. Он бы никак не успел нанести удар Джеку быстрее, чем солдат, ведь шпага у него уже давно была готова прервать жизнь этого бедолаги. Так и произошло - голова пирата слетела с плеч и упала на землю, куда следом свалилось и его тело:
- Жалкий пират... Ну, всё равно я не собирался оставлять тебя в живых. - Тихо, жестко сказал мужчина, вытерев лезвие, запачканное в крови убитого им пирата, об тело жертвы.
.................
Но дальнейшее веселье паренька было прервано появлением его начальника - Капитана Морского Дозора:
- Эй Джек, что ты опять учинил?! - Кричал кэп, агрессивно приближаясь к своему подчинённому, уже разминая руки.
Двое дюжих мужчин, в грязном тряпье, несут здоровую бочку наполнению ромом и кое каким необычным сюрпризом.
Они притащили её к одному доку, где находился корабль их пиратской команды. По всей видимости, никого на нём не было, так как уж больно тихо было на судне:
- Чёрт, что за ром там такой?! - Возмущённо, вытирая пот словно после тяжёлой смены на заводе острова Гайджул, сказал пират. Он в гневе пару раз ударил по крышке бочки кулаком, на что ответ услышал похожие, но более тихие стуки:
- Чего за хрень? - Второй пират видимо тоже изрядно измотан, но тем немее заинтересован в загадочных стуках из бочки. Когда уже оба пирата хотели открыть её, из ёмкости, к всеобщей неожиданности, появляется Дозорный !
Младший Лейтенант Джек Воробей:
- Радуйтесь парни что стали свидетелм чудесного рождения Джека Воробья из бочки! - Осыпая пиратов своим дурацким юмором, Воробей показался из бочки только по пояс, но его огромный рост уже внушал страх и ужас.
Оба зевак и широко открыли рты, не скрывая своего искреннего удивления. Однако, не успели они опомнится, как грозных Дозорных взял их в заложники. Первому пирату , чье лицо было покрыто толстой, острой и мерзко щитиной, он засунул в рот свой ствол, ствол кремневого пистолета. К горлу второго, лысого пирата, он приставал шпагу, чье лезвие было уже оголено:
- Господа, судя по этому королю и явной причастности вас к нему, я очень хочу спросить - где мне можно найти Лоррензо Большой Нос? - Видя явное не желание заложников отвечать, парень принимается совершить следующее действие:
У пистолета он снял предохранитель. А лезвие шпаги приблизился к шее ещё на один сантиметр. Видя же безумные, холодные глаза Лейтенанта, оба пирата более не стали лукавить и сказали:
- Мы знаем! - Да да знаем! - Мы сможем провести Вас туда, только не закрывайте нас в тюрьму! - Буквально моля о пощаде, оба пирата говорили что с радостью отведут гостя туда куда он хочет, но...
- Славно... - С этим словом и произошло спускание курка пистолета, в результате чего один никому не известный, не нужный пират - был убит - Могли не боятся, таких жалких пиратов в клетку я не сажаю. Хотя, будь вы известными, вряд ли вас что-то уберегло от этой участи. Кхм, двое проводников мне не надо, он был лишний. Веди же! - Постепенно вылаза из бочки сказал Джек, на последок наступив убитому пират на лицо, сделав жалостливый вид. Однако, только потому что его ботинок оказался запачкан:
- Подожди, морская крыса... - Сказал Джек приостанавливает шествие. Он приказал пират у оторвать кусок ткани одежды от рубахи своего падшего товарища. Тот же, чью шею и лезвие шпаги Дозорного разделяло всего несколько сантиметров, не охотно и с отвращением, но согласился... Ботинок Джека наконец вновь чист, даже немного поблёскивает на солнце:
- Пойдет. А теперь, идём! - Спокойно, надменно сказал мужчина даже не удосужив бедного пирата своим взглядом.
..................
"Что же я творю. Я прямо сейчас предам своего капитана, сдав его человеку который убил моего друга, накама! Какой же я..." - В один момент, пират неожиданно разворачивается и уже хочет вынуть шпагу дабы сразиться с Дозорным, дабы вернуть свою честь. Однако, лицо его явно не было таким, какое должно быть у война или храбреца. Лицо было запятнано соплями и слезами, оно и понятно. Он бы никак не успел нанести удар Джеку быстрее, чем солдат, ведь шпага у него уже давно была готова прервать жизнь этого бедолаги. Так и произошло - голова пирата слетела с плеч и упала на землю, куда следом свалилось и его тело:
- Жалкий пират... Ну, всё равно я не собирался оставлять тебя в живых. - Тихо, жестко сказал мужчина, вытерев лезвие, запачканное в крови убитого им пирата, об тело жертвы.
.................
Но дальнейшее веселье паренька было прервано появлением его начальника - Капитана Морского Дозора:
- Эй Джек, что ты опять учинил?! - Кричал кэп, агрессивно приближаясь к своему подчинённому, уже разминая руки.
- Кэп, по моей форме эти двое опознали во мне представителя Правительства, а после сразу же набросились! Они действовали очень агрессивно, не останавливаясь, поэтому я был вынужден сделать это. - Специально корча грустное, виноватое лицо, делая соответствующий тон голоса, говорил Воробей.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 2 Гость(ей)