[Норд Блю] Месса

Именно поэтому ей пришлось самостоятельно изучать ассортимент.
— Извините, а у вас есть настойки?
= Какие именно вас интересуют?
— Из цветков липы, фиалки трехцветной и корней петрушки. — Быстро произнесла розоволосая, не отвлекаясь от стойки. — И что-то против жара...
= Что-то такое было. = Продавец кивнув и отлучился, оставляя Сакуру наедине. Тишина. А что ещё можно ожидать от ночного времени суток? Скрестив руки на груди, она вздохнула, ожидая.

[id791416990:bp-36291248_262844|あきこ],
Агнес.

Витрина полнилась различными травами, порошками и даже готовыми настоями. Часть лекарств разместили в главном зале, — по сути, это средства первой необходимости против самых распространённых болезней, чтобы сразу показать клиенту, что он пришёл в правильное место; остальное попрятали в склады — из экономии места или просто потому, что некоторые ингредиенты покупают далеко не часто. Живым примером выступает корь, о которой здесь давно никто не слышал.

Скорее всего, аптекарь и сам не понимал, какой настой хочет создать Сакура. Да, он обязан разбираться в лекарственных средствах, но не должен знать эффекты каждого из ингредиентов или, что ещё хуже, результаты их смешения. Подобные знания требуют невероятного опыта, каким может похвастаться не каждый врач или травник.

Можно сказать, что Сакура обладает выдающимися для Мессы навыками.

И не только она.

У одной из витрин стояла девушка, которую можно заметить далеко не сразу. Оно не мудрено, если гостья разоделась в тёмные одежды и даже маску, а помещение полнится ночными сумерками.

Неизвестная не могла не подслушать разговор меж Сакурой и Аптекарем. Любопытный взор обратился к розововолосой, а затем последовала попытка выйти на контакт.

Преодолев расстояние до центра комнаты, девушка оказалась в свете огней. Теперь можно было разглядеть её воронью маску, обрамлённую чёрными как смоль волосами.

Её голос звучал мягким полушёпотом, который одновременно мог успокоить и навести жути.

— Извините, госпожа, но попробуйте добавить к шалфею корень алтея. Первый, как вы знаете, снимает воспаление с лёгких, а второй поможет избавиться от кашля. Если, конечно, я правильно определила корь по вашему запросу.

Подняв облачённую в перчатку руку, она коснулась вороньего клюва. В этот же момент её будто бы осенило.

— Извините за мои манеры, госпожа. Я должна была снять маску прежде, чем обратиться к вам...

Заводя руки за голову, она принялась снимать ремешки. Через некоторое время вороний клюв упал в ладони носителя, а взору представилось невзрачное лицо незнакомки. Измученность — единственная эмоция, которой можно описать её вид. ​

|Начало ОП|

“Кто я?”
“Это очень непростой вопрос. Десятки, сотни, тысячи людей не знают, кем они являются”

-Пиноккио, просыпайся! – Джепетто своим спокойным, скрипучим, чуть безразличным голосом вырвал своего подопечного из бессознательного.
Юноша осмотрелся. Он находился на больничной койке, прикрытый одеялом. На месте левой руки всё так же красовался тяжёлый протез, но теперь прямо поверх него были настроены и отлажены рельсы с парой крепёжных механизмов.
-Значит… Э-э-э… Смотри. Давай-давай, в себя приходим, у меня нет ни времени, ни желания с тобой мешкаться тут. Не зря же тебя повысили, надо соответствовать.

Джепетто – сухой, испещрённый шрамами пожилой мужчина с густыми, непослушными, вечностоящими волосами и смешными густыми усами поправил свои очки, чуть облизнувшись, глядя на новую блестящую железку на руке Санчеза.

-Значит, смотри. Вот тут берёшь ключ. На шестнадцать. Отвинчиваешь зажим. Ставишь вот в эти пазы на металлические профили свой новый гарпун, затягиваешь болт, регулирующий зажим. За ним крутишь вот тот чудесный рычажок, теперь четыре болта, завинтил, закрепил, подтянул и почти готово. Останется только затянуть вот тут, на локте, потом на предплечье два винта. И почти всё. Останется всего три винтика вот тут, здесь и здесь. Всё понял?
-Так точно… - Пиноккио без особого интереса наблюдал за новой модификацией своей руки – «Легион MK II».

Здесь стоит ненадолго остановиться. Рука Легиона – изобретение Джепетто, одного из механиков Морского Дозора, который искренне мечтает однажды заменить всех “Пацифист” Профессора Вегапанка, но, будем честны, пока ему всё ещё не достаёт знаний и опыта.

Юный лейтенант Дозора Пиноккио Санчез – человек, который будет нести на своих плечах железное имя “Справедливости” поднялся с койки на локте, затем спокойно сел на матрас, изучая новые крепления.
-Джепетто, будь добр подать мне тот гарпун.
-А, ну конечно! Разумеется же!
Мечник рассматривал свою обновку. Лёгкий литой гарпун в прочном алюминиевом корпусе с листом “ребристого” железа толщиной почти в полмиллиметра для защиты. Штука тяжеленная, но и рука у парня не девичья. Он стал прилаживать эту установку на положенное место. Затянув всё, что можно затянуть, осмотрелся.
-Я правильно понимаю, что для того, чтобы одеться, мне нужно потратить семь минут на снятие этой штуки, а потом ещё семь на наладку?
-Ровно так, мальчик мой!
-Понятно…

С момента того диалога прошло несколько дней. Сейчас вместе с другими солдатами Морского Дозора, среди которых были и другие равные по званию (https://vk.ru/id284464598), лейтенант Санчез прибывал на остров Месса. Для чего-то было вызвано большое количество – несколько десятков, - солдат, капитаном Бромсоном. Что это за человек, Пиноккио ещё только предстояло узнать, так как приказ лично он не получал.

[id138072943:bp-36291248_263287|Сергей],

Некто спросил: «Правильно ли говорят, что за зло нужно платить добром?» Учитель сказал: «А чем же тогда платить за добро? За зло надо платить по справедливости, а за добро — добром»

— Лара Доррен.
Его хриповатый голос внушал страх присутствующим. Они стояли, услужливо сложив головы перед ним. Бросало в дрожь от одного его слова.
Светлая комната, несёт бризом. Девушка стоит ровно, чётко, по линейке. Она храбрее, смелее всех остальных вместе взятых, не считая человека перед ней. Только его она считала недостижимой вершиной, идолом, фаворитом, по-настоящему Богом.
— Да! — Горделиво бросает она, вскрикивая так, что солдаты позади содрогаются.
— С этого момента начинается твоё одиночное путешествие, — грозно продолжает мужчина. Все избегают его прямого взгляда, но только не Лара. — Ты готова нести имя справедливости от моего лица? От лица всего Морского Дозора? Нести глас правосудия, сжать преступную гниль этого мира в своих руках? Готова отдать жизнь за своё дело? Готова пойти на невозможное, дабы этот мир вздохнул полной грудью, не боясь выйти на улицу? Готова биться до крови с врагом, многократно превосходящим тебя по силе?
— Да! — И бровью не повела девушка, словно знала эти вопросы заранее.
— Ты много раз будешь на грани смерти. Будешь терять надежду, будешь рыдать, будешь биться в агонии. Наблюдать за ужасающим действом подлых этого мира. Готова ли ты к этому?!
— Да! — Вскрикнула она, воодушевляя всех остальных.
Мужчина напротив осклабился, прикрыл глаза. Из-под стола он достал небольшую коробку, украшенную позолоченным орнаментом. Тёмное дерево шкатулки несло истинно благородный вид. Крупные, грубые от сотни боёв руки открывают шкатулку.
Его хриповатый голос внушал страх присутствующим. Они стояли, услужливо сложив головы перед ним. Бросало в дрожь от одного его слова. Ведь он — Справедливость.

Месса — стартовая черта саги о сольном похождении отточенного бойца, Лары Доррен. Совместные приключения с учителем позволили отслужиться до нешуточного Лейтенанта! Впрочем, шутки никто и не шутит: общий сбор, ровные подбородки, горячие головы. От влажного жара становилось душно, но все оказались выше этого.
"Неплохо, — посмела девушка бросить взгляд на шеренгу перед собой. — Кажется, они действительно на что-то способны".

[id284464598:bp-36291248_263303|Константин],

Пиноккио Санчез

Штаб Дозора на острове Месса – обширная территория с каменными стенами, широким плацем и штабом около него. Именно на плацу построились все новоприбывшие десятки стояли с местными десятками солдат. Шеренгами по двадцать человек набиралось целых пять рядов, перед которыми стоял блондин с голубыми глазами в длинном плаще, на спине которого, разумеется, удерживаясь на плечах, лежала “Справедливость”. То самое, что отличало благостных солдат Морского Дозора, хранителей порядка мирных жителей от жалких пиратов и солдат Революционной Армии.

-Здравия желаю! – хриплой лужёной глоткой проорал капитан Бромсон.
-Здравия желаем, товарищ капитан! – громко и хором ответили все стоящие перед ним солдаты.
-Сейчас старший лейтенант Киша зачитает Вам номера комнат расположения. Как только Вашу комнату назвали, строевым шагом отправляемся к себе, оставляем все личные вещи и мыльно-рыльные принадлежности! Через двадцать минут после ухода последнего солдата буду ждать Вас здесь на плацу. Приказ понятен?
-Так точно, товарищ капитан! – чётко, в голос отрапортовали все.

Следующие несколько минут мы пропустим, отметив только то, что в расположения всех отправляли группами по четыре-пять человек, до последнего момента. Пиноккио никогда не был крупного размера: рост 168 сантиметров, плечи неширокие, но тело было достаточно жилистым, крепким, чего не было видно под формой Дозора. По этой причине он и привык к тому, что почти всегда оставался последним или одним из последних при построении по росту. Так и тут, почему-то, при перечислении он остался в последней группе. И почему-то вместе с единственной девушкой.

-Санчез, Доррен! – выкрикнул Киша. – Комната номер пятьдесят три!
-Есть! – машинально приставил руку ко лбу Санчез, поправил вещевую сумку и строевым шагом направился в комнату своего расположения.

Нельзя было однозначно сказать, как он ощущал себя: почему-то снова последний, почему-то с девушкой. Старался идти молча, не задаваясь ненужными вопросами и не стремясь к обновлению какой-то информации о других солдатах, считая эту информацию не очень-то и нужной.
Вошёл в комнату. Стало ясно, почем сюда заселили двоих: комнатушка представляла собой коморку в три-четыре квадратных метра, где едва помещались две кровати с двумя небольшими тумбочками. Пиноккио мягко и величественно сел на кровать, стал разбирать свою сумку, большую часть которой составляли инструменты и ремонтный комплект для руки. Шпагу с пояса он не снимал.

[id138072943:bp-36291248_263387|Сергей],

Построение окончено назначением комнаты. Женщина могла бы задаться вопросом, почему же её поселили к мужчине, но Лара и не смела оспорить решение начальства. Личное мнение не должно касаться приказов.
– Есть! – Чётко отрезала девушка.
Алгоритм нисколько не отличала от парнишки перед ней. А должен был? Не то чтобы нести сумку до комнаты можно как-то по другому. Тем не менее, Лара успела оглядеть величественный, по её мнению, штаб Дозора этого острова. Даже трясёт, что вместе с этим оплотом справедливости и пристанищем будущих героев на одном острове находятся живучие тараканы и нечисть в виде бандитов и пираты.
«Только выпустите меня, – холодно оглядела она ворота, – и я сделаю всё, что необходимо было сделать ещё давным-давно».
Комната весьма ёмких размеров казалась комфортной только для одной головы, но две умещались наподобие общаги.
Её строгий взгляд упал на хиленького парнишку. Если бы её попросили угадать возраст юноши, то дала бы не больше пятнадцати… Однако, наличие серьёзного устройства вместо родной руки прокладывает почву для глубоких размышлений и, как ни странно, уважения.
Девушка подкралась совсем тихо, не потревожив даже хрустящие доски паркета.
— Лейтенант Лара Доррен, — её рука чётко отдала честь, пусть и продлилось совсем не долго. Брюнет бы и не заметил. — Я слышала, нас определили в одну группу. Устав не требует, но я считаю, что лучше увидеть хотя бы лица друг друга перед операцией.
Единственное, чем оперировалась блондинка — у собеседника то же звание, а потому позволила себе слегка небрежную позу в смещённой на одну ногу весом.
«Хорошая дикция. Все равно не верится, что он сдал хоть какие-то нормативы по физической подготовке», – бегло оценила Лара, ползая многозначным взглядом, словно юркой змеёй, по фигуре собеседника.
– Приятно, лейтенант Санчез, – кивнула блондинка. Брови мадам на миллиметр поднялись в удивлении от чужой спешки. И это не плохая черта. – Обладаю навыками рукопашного боя и дьявольским плодом, который мне даровали за верность службе.
Вопреки дисциплине, Лара очень ждала реакции на факт о фрукте. В тех-то местах планеты, где большинство отрицает их существование.
– Типа парамеция. Объяснить его даётся мне с некоторыми проблемами, поэтому будет лучше, если я продемонстрирую его несколько поздней.
И пусть эти двое всё сближаются и познают новое друг о друге, некая скованность, вызванная зовом долга, всё ещё присутствовала. Лара никак не осмелится назвать Пиноккио другом. Коллегой, боевым товарищем и союзником, но до друга ему далеко. Есть ли у этой мадам друзья в принципе, или острый взгляд пугает даже самых смелых перцев?
– Именно этим фактом я планирую воспользоваться против гнусных паразитов, заполонивших остров, – кивнула девушка. – Встречи с Дозором для них стало бытом, и будет весьма приятно скрасить их повседневную жизнь фруктом.
Своё внимание она тщательно уделила и протезу собеседника. Модифицированные конечности – редкая, но всё-таки норма для опасной профессии солдата… Но подобный уровень технологий ей представлен впервые.
– Я так понимаю, – она махнула головой в сторону руки Пиноккио, – боевое ранение? Или же добровольное пожертвование? Прошу прощения, если вопрос звучит неэтично.

[id284464598:bp-36291248_263569|Константин],

Пиноккио Санчез

Юноша чуть дёрнулся от неожиданности: не думал, что с ним заговорят, не слышал тихую проходку.
Развернулся "кругом" по военной привычке.

—Лейтенант Пиноккио Санчез. — ни единого дрогнувшего мускула на лице, полная отрешённость. — Будет славно, если мы не будем друг другу мешать в ходе операции. Доложите о своих навыках и способностях.
Разумеется представившаяся лейтенант Доррен сходу ответила. Следует отдать ей должное: болтливой её точно не назвать. Изучающий, спокойный, но интересующийся взгляд обладательницы фрукта действительно походил на змеиный.

—Удивительно. Обладатели Дьявольского плода — редкость, уж тем более в морях.

Пиноккио внимательно осмотрел девушку перед собой: не было похоже, что она действительно хороша в рукопашном бою. Едва он успел завершить эту мысль в своей голове, как почти молниеносно прилетел вопрос, отозвавшийся резкой болью в левой механической руке.
—Просто неудачная страница из биографии. - ответ прозвучал достаточно ёмко и жёстко. — Думаю, это тоже можно назвать способом "раскрасить будни"

Сам по себе Пиноккио не обладал никакими сверхъестественными способностями, да и не считал это необходимостью. Нет ничего проще, прекраснее и точнее математического расчёта, ярким примером которого он сам и являлся. Холодная сталь его руки резонировала криками и лязгами металла с тёмной сталью его шпаги – Печали.

—Время выходит. Пора на плац. — Пиноккио, наконец, собрал и разложил все необходимые вещи, как-то страшно не по-человечески, будто бы робот, развернулся, направился к выходу.

На плацу всем собравшимся выдали по конверту с листом бумаги с инструкциями: как известно, люди гораздо лучше выполняют свою работу, если им неизвестно, чем заняты остальные.
-Получившим задание, отправиться в расположение, ознакомиться с содержимым конверта и приступить к выполнению.
-Зачем нас собирают, разбирают, туда-сюда водят? – послышался недовольный гундёж одного из мичманов.
-Если у тебя есть силы задавать вопросы, то можешь отправиться тренироваться прямо сейчас, мичман Нахти! – капитан Бромсон, казалось, слышал абсолютно всё.

Пиноккио направился в своё расположение, сел на застеленную кровать, распечатал конверт, взял в руки листок. Зачитал про себя.
«Лейтенанту Пиноккио Санчезу. Вы в составе отряда №15 совместно с лейтенантом Доррен должны раздобыть сведения о лагере Преступного Подполья. Для разведки Вам разрешено использовать любые средства, ограничивающиеся только рамками закона. Ваша цель – найти хотя бы один из лагерей, выяснить, какие есть пути подхода и пути отхода на случай отступления. Так же необходимо предоставить информацию о численности противника внутри лагеря и наиболее безопасное время для проведения операции по штурму лагеря Преступного Подполья. Капитан штаба Морского Дозора на острове Месса Бромсон.» Вероятно, лейтенант Доррен получила соответствующее письмо, так что юноша поднял глаза на соседку, ожидая от той реакцию.

[id138072943:bp-36291248_263704|Сергей],

— Поняла, — еле заметно кивает женщина. — Тогда не буду допрашивать.
Лара, хоть и имела привычку доносить свои мысли прямолинейно и точно, подобно выстрелу пули в чужое эго, не ограничиваясь вежливостью, не хотела казаться бестактной в вопросе чужой неполноценности. Да, именно так ей казалось — "недостаток", "проблема". К счастью для парня, взгляд источал лишь строгость и уставную дисциплину, ничего более.
Хрустящий конверт, полученный на плаче, был принят без лишних вопросов и мыслей. Впервые девушка лицезрела необычный вид приказа, но лишь презрением глянула на солдата, что удосужился сомневаться в решениях руководства.
"Если сказали, значит так надо, — колко пронеслось в голове. — В бою так же сомневаться будешь?"
Лара мечтала образумить младшие ранги, встать в командовании, чтобы направлять их своей рукой. Подобно учителю, она бы привнесла в мир справедливость и внушила страх в неверных... Но это лишь мечты, которые туманом расплываются в стороны, когда глаза пробегают по тексту письма.
— Угу, — призадумалась мадам. — Весьма удобная случайность — соседи с одним и тем же приказом. Так будет легче. Отправляемся прямо сейчас.
Женские руки укрываются перчатками с жёстким укреплением в районе костяшек — Лара всё ещё сохраняла роль женщины и не желала калечить свои руки, если этого не требует ситуация. Лейтенантам позволяется одеваться не по дресс-коду, чем дозорная активно пользовалась, изобретательно и со всей искренностью подходя к своему наряду. Пиноккио мог на своих глазах лицезреть, как из различных элементов одежды выстраивается цельная картина образа.
— Или у тебя есть ещё дела? — Прямо в помещении, сигарета зажигается уже привыкшим движением руки о зажигалка. — Правда, сомневаюсь, что они важнее этого приказа. Я предлагаю выдвинуться немедленно. Нам необходимо оправдать надежды Дозора на нас.
В сопровождении её словам линия губ скривилась в еле заметной улыбке. Надо правильно внушать своё мнение остальным!

[id543751360:bp-36291248_262862|Tori].

Сакура.

В ожидании возвращения продавца, к девушке неожиданно кто-то обратился. Развернувшись и заметив таинственную фигуру, Сакура сперва даже испугалась, но выдохнув, поняла, что это такой же посетитель, как и она сама.
Выслушав оную внимательно, она призадумалась, поднеся правую руку к лицу, а указательным пальцем легонько коснулась губ.
— И правда... Я совсем об этом не подумала. Простите, мои навыки в медицине не настолько идеальны. — Поспешила ответить розоволосая. — Вы правильно определили, это действительно корь. — Но радости в голосе не услышать, ведь в данной болезни мало весёлого.
— Ничего страшного. — Небрежно обронила она. Честно говоря, сперва Харуно подумала, что данная особа состоит вместе с ней в Тайной Организации, но те, в большинстве случай, не раскрывают свои личности. Значит, это женщина просто... Странный посетитель, со своими наклонностями. Конечно, Сакура не думала ничего плохого о ней.

К этому моменту продавец вернулась, выставив на кассу заказанные травы.
— Извините, можно добавить к имеющимся ещё корень алтея. И шалфей... — И как только та удалится, внимание девушки вновь вернется к таинственной фигуре.
— Как я могла бы к Вам обращаться, мисс?.. — Решив поинтересоваться именем незнакомки, спросила она.

[id791416990:bp-36291248_263876|あきこ],
Агнес

К сожалению, она никогда не умела улыбаться. Очевидно, искренне и ярко, как это делают дети и инфантильные взрослые. Когда эта девушка пыталась улыбнуться, уголки её губ почти не растягивались в стороны, так что нельзя было понять, что она точно испытывает. Эмоцию выдавали лишь тёмные глазки, передающие некоторую толику веселья. Так случилось и сейчас, когда дама попыталась приветствовать Сакуру вежливой "улыбкой".

— Меня зовут Агнес. Агнес Майер, если вам нужно точнее, — представилась та всё ещё тихим, но гораздо более оживленным голосом. Подобно зверьку, впервые покинувшим своё скромное убежище на встречу целому миру.

Она сделала ещё один шаг в сторону Сакуры, хотя между ними по прежнему оставалось приличное расстояние. Тёплый свет играл на её лице, придавая немного цвета белой, словно бумага, коже.

— Не могли бы вы подсказать и ваше имя? Я буду рада знать, как к вам обращаться и, если вы позволите, помочь в исцелении от кори, — очевидная инициатива. — До меня доходили слухи о том, что эта болезнь появилась на острове, а когда я услышала ваш заказ, то убедилась во всём окончательно...

Воронья маска так и лежала в чёрной коже её перчаток. Эта вещь — не просто аксессуар для сокрытия личности, но и полноценная защита от инфекций и вирусов.

— Если вы не против, я имею желание помочь пострадавшим. Я тоже доктор и знаю, как обращаться с корью...​