[id213233084:bp-36291248_282163|Аладей],
За брагетонцем Эвраш любопытно было наблюдать как минимум. Пока Кон заканчивал с подготовкой напитков, разместив на подносе несколько бутылок разного толка, - ром, виски, водку, коньяк - предварительно достав их из закромов, он обратил внимание на здоровенного волка. Медленно помотав головой и руками, ящеролюд затем пронаблюдал, как любопытная морда сунулась в раковину, хватая остатки... чего-то. Во всяком случае, чего-то овощного и органического, потому у зверюги не предвидится слишком уж негативной реакции желудка. Впрочем, ему, поди, все было нипочем.
Ну а включение Мъёрлина произошло не только по воле его собственной, но и по настоянию питомца Белой: он успел только нечто непередаваемо эмоциональное (и настолько же нечленораздельное) вымолвить, как оказался у них, всю последующую речь выдавая.
Комментарий госпожи Эсханди Церту улыбнул, что было больше видно по движению в груди, нежели по непосредственной мимике, - а едва заметный выдох в присутствии стрекочущего пламени и вовсе стал неслышимым.
«М.: Было бы удобно, конечно, тихо осесть где-то там, но... Но нет. Есть еще путь».
Удивительным образом почувствовал Вулкан присутствие Ахиба, который будто хотел что-то вымолвить внутри Чертогов, где удивительно покорно ожидал, но фразы так и не возникло, а тревожить Короля лишний раз зоанщик не стал.
Несколько мгновений, - Эвраш уже уселась, неуловимо (для большинства, но не для зоркого взгляда рядом стоявшего) подкармливая Бронта, - и сам Церта занял свое место напротив, внимательно внимая Мастерице. Рагнарос сядет на стул деревянный, не сгорающий только от неумолимого контроля собственного пламени элементаля, но на небольшом отдалении, чтобы не перегревать рядом пребывающих. Где-то там, на фоне, опять очень исчерпывающе вздохнула приближающаяся Аэние и прискакал Кон, бодро и смешливо высоко перебирая лапками. Очень быстро на столе появилась литровая кружка с пивом, вышеозвученные бутылки, стопка, снифтер да два стакана под виски, а также тарелка с сыром, копченой рыбой и мясом, орехами и фруктами. Удивительно ровно и стабильно нес все это, казалось бы, совсем небольшой чешуйчатый повар.
= Угощ-щ-щайтес-с-сь, кон. - молвит он, а сам сядет рядом с позволительного жеста Мъёрлина.
- Спасибо большое. - взор его с движением головы обратится к Кудеснице. - И тебе за доброе слово тоже спасибо. В конце концов, для себя делали, привносили кусочек души... А что до вопроса твоего...
Здоровяк распрямился, аккуратно и несколько комично пальцы, сложенные в замок, на стол положил. Как будто выступал на военном совете, не иначе. Говорил он неспешно, размеренно... С большим пониманием того, что происходило всё это время и к чему идти дальше.
- Планы такие: оседать мы здесь осели только очень временно. Справиться с напастями, разгрести дела, заиметь связи. В общем-то, всё это уже позади, а потому план таков: мы построим корабль. Корабль-крепость, по возможности, летающую, а потому еще обратимся к мастерам на Стимхолле. Такую, чтобы уютно было не только в «Гнезде». А потом отправимся дальше, искать свою судьбу как отряд «Грифон». Будем ли мы наемниками, будем ли отщепенцами - неважно. Но никого из тех, кто стоит с нами плечом к плечу не оставим, так вместе и пойдем.
Церта посмотрел в сторону Аэние, что задумчиво сидела, оперевшись на стол, вместе с тем подпирая подбородок. Пара коротких кивков с её стороны, и он продолжил.
- Мы действительно стараемся укрепиться. Обрасти связями. Найти тех, кому мы сможем помочь, и кто может помочь нам, но... Мы не ищем нам командира.
«Мы». «Нам». На лице Соловья скользнула слабая, но искренняя улыбка, Кон встрепенулся, а Владыка Огня издал что-то похожее на смешок.
- Не ищем и капитана. Насиделись под потной ладошкой, а потому не приму ни для себя, ни для своих того, кто будет стоять поверх. Если и двигаться вместе, то как союзники. Товарищи. Но никак не подчиненные. И ежели удача улыбнется нам разок... Да, не буду загадывать.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 6 путь] Стимхолл.5-ый остров.
[id29752100:bp-36291248_282208|Илья],
Мастерица, выжидавшая творение Кона с интересом глубоко неподдельным, не глядя практически хватанула что-то покрепче. Кон молодец, умничка и разумник, но тут такие слова словарятся и дела делаются, что впору заводить секретаря. Она не глядя уцепилась за бутылку, не беря в голову смуглокожую, что по-хорошему ее наполнение стоило бы куда-то налить, хотя бы чтобы уважить праведное ящерячье достоинство, но вместо того, чтобы в себя содержимое употреблять, замерла, прислушиваясь к словам, одними только губами в конскую сторону бросив "шпашиба".
- Ну, в конце концов, мастерская Белого дракона тоже без меня вынуждена существовать и выживать большую часть времени. Срань господня я в этом плане, как хозяйка и бизнесбаба, но тут всегда перед выбором встаешь, усадить свою задницу на ровную плоскость или подуть в гузно попутному ветру со всеми вытекающими из этого последствиями. Вот и выбрала. Ха.
За словами последовал смешок, в котором, будто в антагонизм обычаю ко всему относиться с легкой (нет) иронией и в основном самосарказмом, горело вонючим неоном "выбрала пиздец, зато сама".
В нынешнем одеянии своем, а плюсом и с манерой нынешней себя держать Мъёрлин походил не иначе чем на незыблемую громаду, уверенную, жесткую... Но чуяла Мастерица, как пальцем давить не стоит - продавишь по самую мякушку все то, что еще не успело зажить.
Он надеялся успеть зализать раны свои и своих подчиненных, задать целостный старт и просто... Сделать все правильно. Не дать этому стать таким же, как прежде.
Живо вспомнилось сражение, в коим они видались раньше. Горааааздо раньше, с такими воспоминаниями не грешно и в старушки себя раньше времени записать. А уж Церту и подавно, тогда был еще парень, пусть и со стержнем цельнометаллическим в самом на то пригодном месте, но все же. Нынче же возмужал, окреп, вдосталь отхватил по морде и еще более вдосталь напринимался неоднозначных решений, о которых еще предстояло покумекать на досуге в дождливую гаденькую ночь.
Он распрямлял плечи и от того, как он это делал, чувствовался груз куда больший, чем верный Кутум.
После слов Вулкана повисла пауза. Мастерица, глядя прямо туда, где за занавеской обязаны были остаться еще пернатые глаза, вдруг усмехнулась искоса, тяжеловесно, даже в чем-то, наверное, грубовато.
- Снусмумрики души моей, план то хороший и крепкий, на Стимхолле в особенности. К тому же, когда свои под боком, такое не без труда, но точно выйдет, что бы ни задумалось. Даже самое странновастое. Тем не менее, Манторус все еще никуда не делся и мои намерения, как и слова, ни в чей полперденчик не запихивались.
Мастерица, кажется, редко сподавливалась на долгие речи без использования странной лексики... Но и эта не считается - в ней уже образовались снусмумрики. Эх. А ведь алкоголь то уже повыветрился.
Не отнимая глаз своих от Мъёрлина, она после тяжелого, почти железобетонного вздоха продолжила, вернее будет сказать - переформулировала. И даже за ким-то баем решила распространить мысль - но как всегда слегонца не в ту сторону.
- В очередной раз отколовшись от Лотоса, я учуяла важную вещь: у любой заготовки есть лицо и изнанка, и вот как раз вторым я являюсь. Не тень, не тьма, без этой всякой сракопарщины, но и не привычный Лотосу общий метод, а словно бы всегда что-то сторонее. И, друг мой, мое предложение - не то, что можно назвать командой. Мне претит роль капитана, но в то же время и дух мой слишком уж бурный, вон, грибами прорастает, хых. И пахнет опятами.
Косноязыкость Мастерицы явно стоило запивать. А она это делать предательски забыла. Не смотря на то, что раньше такие мысли и моменты бы выбили синеглазую из колеи сейчас все вдруг стало ясно, как день, вот только слов к этому дню в инструкции не выдавали и пришлось выкручиваться, на ходу придумывая аналогии ко всей той весьма укорачивающей процесс нецензурщине, которая лезла в ухи.
Мастерица, выжидавшая творение Кона с интересом глубоко неподдельным, не глядя практически хватанула что-то покрепче. Кон молодец, умничка и разумник, но тут такие слова словарятся и дела делаются, что впору заводить секретаря. Она не глядя уцепилась за бутылку, не беря в голову смуглокожую, что по-хорошему ее наполнение стоило бы куда-то налить, хотя бы чтобы уважить праведное ящерячье достоинство, но вместо того, чтобы в себя содержимое употреблять, замерла, прислушиваясь к словам, одними только губами в конскую сторону бросив "шпашиба".
- Ну, в конце концов, мастерская Белого дракона тоже без меня вынуждена существовать и выживать большую часть времени. Срань господня я в этом плане, как хозяйка и бизнесбаба, но тут всегда перед выбором встаешь, усадить свою задницу на ровную плоскость или подуть в гузно попутному ветру со всеми вытекающими из этого последствиями. Вот и выбрала. Ха.
За словами последовал смешок, в котором, будто в антагонизм обычаю ко всему относиться с легкой (нет) иронией и в основном самосарказмом, горело вонючим неоном "выбрала пиздец, зато сама".
В нынешнем одеянии своем, а плюсом и с манерой нынешней себя держать Мъёрлин походил не иначе чем на незыблемую громаду, уверенную, жесткую... Но чуяла Мастерица, как пальцем давить не стоит - продавишь по самую мякушку все то, что еще не успело зажить.
Он надеялся успеть зализать раны свои и своих подчиненных, задать целостный старт и просто... Сделать все правильно. Не дать этому стать таким же, как прежде.
Живо вспомнилось сражение, в коим они видались раньше. Горааааздо раньше, с такими воспоминаниями не грешно и в старушки себя раньше времени записать. А уж Церту и подавно, тогда был еще парень, пусть и со стержнем цельнометаллическим в самом на то пригодном месте, но все же. Нынче же возмужал, окреп, вдосталь отхватил по морде и еще более вдосталь напринимался неоднозначных решений, о которых еще предстояло покумекать на досуге в дождливую гаденькую ночь.
Он распрямлял плечи и от того, как он это делал, чувствовался груз куда больший, чем верный Кутум.
После слов Вулкана повисла пауза. Мастерица, глядя прямо туда, где за занавеской обязаны были остаться еще пернатые глаза, вдруг усмехнулась искоса, тяжеловесно, даже в чем-то, наверное, грубовато.
- Снусмумрики души моей, план то хороший и крепкий, на Стимхолле в особенности. К тому же, когда свои под боком, такое не без труда, но точно выйдет, что бы ни задумалось. Даже самое странновастое. Тем не менее, Манторус все еще никуда не делся и мои намерения, как и слова, ни в чей полперденчик не запихивались.
Мастерица, кажется, редко сподавливалась на долгие речи без использования странной лексики... Но и эта не считается - в ней уже образовались снусмумрики. Эх. А ведь алкоголь то уже повыветрился.
Не отнимая глаз своих от Мъёрлина, она после тяжелого, почти железобетонного вздоха продолжила, вернее будет сказать - переформулировала. И даже за ким-то баем решила распространить мысль - но как всегда слегонца не в ту сторону.
- В очередной раз отколовшись от Лотоса, я учуяла важную вещь: у любой заготовки есть лицо и изнанка, и вот как раз вторым я являюсь. Не тень, не тьма, без этой всякой сракопарщины, но и не привычный Лотосу общий метод, а словно бы всегда что-то сторонее. И, друг мой, мое предложение - не то, что можно назвать командой. Мне претит роль капитана, но в то же время и дух мой слишком уж бурный, вон, грибами прорастает, хых. И пахнет опятами.
Косноязыкость Мастерицы явно стоило запивать. А она это делать предательски забыла. Не смотря на то, что раньше такие мысли и моменты бы выбили синеглазую из колеи сейчас все вдруг стало ясно, как день, вот только слов к этому дню в инструкции не выдавали и пришлось выкручиваться, на ходу придумывая аналогии ко всей той весьма укорачивающей процесс нецензурщине, которая лезла в ухи.
Единственно, что выдало в ней воспоминание о былом болезненном опыте преданного доверия и сломанного плеча - пальцы, привычно скребнувшие по месту, где недавно были возведены новые кости взамен почти почти изничтоженных. Плечо все еще порой побаливало - кто знает, может, там все еще оставался очаг усталой ярости на все происходившее? Или источник острот, которым нынче казалось совсем уж не место на сцене.
- Вот что. Встаньте рядом со мной, будьте вольны уйти, когда пожелаете или когда под правой сиськой зачешется. Да, под знаменем Лотоса, но рядом со мной и в моем собственном путешествии к смерти. Дайлен мой капитан, но он же мой друг, а путь у меня мой собственный и в нем хватает всякого. Адантия осталась на Верхизисе, Абель лишился глаз и пропал с радаров, не смотря на то, что мы установили ему ебстические протезы, а впереди ждет такая жопища, что скорее всего и союз свой я предлагаю ненадолго в силу ожидаемого исхода, но ты знаешь, Мъерлин, я свое пузо без труда завещаю, лишь бы ни тебе, ни твоим людям или не совсем людям ничего лишнее не оторвали, только строго зарегламентированное.
Она рассмеялась - негромко, невесело, но очень уж искренне. Когда разговор о сосбтвенном будущем состоялся с самим Дайленом, это не ощущалось так.. просто и чисто. На нем и самом этой самой ответственности было вдосталь, хотелось скорее снять с него лишнее, чем поделиться очередной частью невзгод.
Но Мъёрлин, при всей своей нынешней тяжеловесности, все равно ощущался как и тогда. До последнего зуба своим. Вот и ощутилось прямолинейной по самый копчик барышне, что кому, как ни ему все это выходит рассказывать.
Тот, кто мертв, уже точно не послушает, говнина такая.
- Вот что. Встаньте рядом со мной, будьте вольны уйти, когда пожелаете или когда под правой сиськой зачешется. Да, под знаменем Лотоса, но рядом со мной и в моем собственном путешествии к смерти. Дайлен мой капитан, но он же мой друг, а путь у меня мой собственный и в нем хватает всякого. Адантия осталась на Верхизисе, Абель лишился глаз и пропал с радаров, не смотря на то, что мы установили ему ебстические протезы, а впереди ждет такая жопища, что скорее всего и союз свой я предлагаю ненадолго в силу ожидаемого исхода, но ты знаешь, Мъерлин, я свое пузо без труда завещаю, лишь бы ни тебе, ни твоим людям или не совсем людям ничего лишнее не оторвали, только строго зарегламентированное.
Она рассмеялась - негромко, невесело, но очень уж искренне. Когда разговор о сосбтвенном будущем состоялся с самим Дайленом, это не ощущалось так.. просто и чисто. На нем и самом этой самой ответственности было вдосталь, хотелось скорее снять с него лишнее, чем поделиться очередной частью невзгод.
Но Мъёрлин, при всей своей нынешней тяжеловесности, все равно ощущался как и тогда. До последнего зуба своим. Вот и ощутилось прямолинейной по самый копчик барышне, что кому, как ни ему все это выходит рассказывать.
Тот, кто мертв, уже точно не послушает, говнина такая.
[id213233084:bp-36291248_282228|Аладей],
Выбор. В шутливой фразе Эвраш было много, помимо самого очевидного, ведь у всех присутствующих он, так или иначе, стоял. Куда, где, с кем, зачем, почему вообще... И все это определял этот самый треклятый выбор. А о том и пойдет дальнейший разговор.
... и план-то недаром крепкий, не смотри, что годков мало, зато голов много...
Хитрое слово, гибкое, вычурное встречалось без недопониманий, пусть и тревожило больше слух, чем разум. То была только присказка, перед тем самым неподъемным вздохом, коий вполне мог принадлежат асбестовым залежам, а не красной барышне. Молчание повисло, непрерывное со стороны присутствующих, пока собиралась с мыслями госпожа Эсханди, и даже у Рагнароса хватало сдержанности не перебивать её в этом вопросе, - тот только мягко зудел на фоне от того, что не мог унять пламенной натуры.
Но, тем не менее, когда первая часть предложения была наконец озвучена, в силу заинтересованности каждый реагировал по-своему: Мъёрлин чуть подался вперед, Владыка с Соловьем успели наклонить головушки в разные стороны, ожидая развязки... И только Кон чуть откинулся назад, снимая напряжение со всей сцены, свесивший передние лапки меж расставленных ног.
И следующая часть не зажгла надежды, не заставила воспрять духом, но дала понять, что... выбор-то - вот он. В ситуации, когда они оставались одни, только все сами у себя, появилась возможность опереться за ещё одно плечо. Понятное дело, что не без подводных камней, и понятным дело было вдвойне, что к Дайлену, Его Пиратскому Величеству, чувствами пылал отнюдь не любовными за проявленную несдержанность на Манторусе, однако... Однако, открестившись от видения его, картина представала совершенно иная перед глазами. Может, стоит пойти? Если не за лидером, то хотя бы за другом? Ведь Мастерица виделась никем иным, кроме как товарищем. Не становилась выше, не пыталась командовать, не навязывала большой житейский опыт единой истиной. Угостила выпивкой, покружилась на ветреных потоках, будто на аттракционе так, словно бы они просто были на сходке старых друзей, согласилась засесть по-тихой...
Отдельным эпизодом не лишним будет отметить Аэние: стоило упомянуть про оторванное, будь то несправедливо или по квоте, как торговка сжала правую руку и коснулась левого бедра, неприятно вспоминая момент столкновения с Драконом. Фантомная боль почти не посещала её, но что-то именно сейчас заставляло ощущения пробуждаться.
Широко возделась грудь Церты во время глубокого вздоха. Жестом весьма однозначным сначала склонил он голову, а затем подсобрал ткань ночи уподобленную, снимая оную вместе с богато украшенной фуражкой, открывая слабо привлекательную, но, все же, собственную морду, располосованную глубоко и надежно. Так, что никакой бы чудо-препарат так легко б не зарастил. Въедливая борозда пересекала все лицо, несколько поменьше - «украшали» щеку и рассекали губу. Смотреть без слез было б тяжело, но...
- Решил, что хочу смотреть на тебя так, Мастерица. Нет... Эвраш. - зеленые глаза уткнулись в её синеву. - И... Сказал бы, что надо подумать, да вот... Думать иногда уже не хочется. Голова устает, ха-ха.
Невеселая усмешка, ровно такая же, как и у Белой до того, охватила воздух. Зоанщик, спокойно и, отчасти, печально взглянул на всех своих товарищей, а затем снова вернул очи к собеседнице.
- Среди всех нас последнее слово все равно за мной. И не потому, что я - классный, хрен атласный, а потому, что уважают меня и верят. И я за это благодарен каждому по гроб жизни. А потому, думаю, не осудят за то, что сомневаться я не буду, и скажу: да, Эвраш, мы будем. Встанем рядом и не захотим уходить без надобности и пинка. Доверим наши спины тебе. Не дадим подступиться к твоей.
Ломэлинд, слушая предводителя и друга, потерла костяшками челюсть, а затем поднялась и сделала пару шагов ближе, наливая в стакан виски, а затем подставляя кружку с пивом поближе к Вулкану.
Выбор. В шутливой фразе Эвраш было много, помимо самого очевидного, ведь у всех присутствующих он, так или иначе, стоял. Куда, где, с кем, зачем, почему вообще... И все это определял этот самый треклятый выбор. А о том и пойдет дальнейший разговор.
... и план-то недаром крепкий, не смотри, что годков мало, зато голов много...
Хитрое слово, гибкое, вычурное встречалось без недопониманий, пусть и тревожило больше слух, чем разум. То была только присказка, перед тем самым неподъемным вздохом, коий вполне мог принадлежат асбестовым залежам, а не красной барышне. Молчание повисло, непрерывное со стороны присутствующих, пока собиралась с мыслями госпожа Эсханди, и даже у Рагнароса хватало сдержанности не перебивать её в этом вопросе, - тот только мягко зудел на фоне от того, что не мог унять пламенной натуры.
Но, тем не менее, когда первая часть предложения была наконец озвучена, в силу заинтересованности каждый реагировал по-своему: Мъёрлин чуть подался вперед, Владыка с Соловьем успели наклонить головушки в разные стороны, ожидая развязки... И только Кон чуть откинулся назад, снимая напряжение со всей сцены, свесивший передние лапки меж расставленных ног.
И следующая часть не зажгла надежды, не заставила воспрять духом, но дала понять, что... выбор-то - вот он. В ситуации, когда они оставались одни, только все сами у себя, появилась возможность опереться за ещё одно плечо. Понятное дело, что не без подводных камней, и понятным дело было вдвойне, что к Дайлену, Его Пиратскому Величеству, чувствами пылал отнюдь не любовными за проявленную несдержанность на Манторусе, однако... Однако, открестившись от видения его, картина представала совершенно иная перед глазами. Может, стоит пойти? Если не за лидером, то хотя бы за другом? Ведь Мастерица виделась никем иным, кроме как товарищем. Не становилась выше, не пыталась командовать, не навязывала большой житейский опыт единой истиной. Угостила выпивкой, покружилась на ветреных потоках, будто на аттракционе так, словно бы они просто были на сходке старых друзей, согласилась засесть по-тихой...
Отдельным эпизодом не лишним будет отметить Аэние: стоило упомянуть про оторванное, будь то несправедливо или по квоте, как торговка сжала правую руку и коснулась левого бедра, неприятно вспоминая момент столкновения с Драконом. Фантомная боль почти не посещала её, но что-то именно сейчас заставляло ощущения пробуждаться.
Широко возделась грудь Церты во время глубокого вздоха. Жестом весьма однозначным сначала склонил он голову, а затем подсобрал ткань ночи уподобленную, снимая оную вместе с богато украшенной фуражкой, открывая слабо привлекательную, но, все же, собственную морду, располосованную глубоко и надежно. Так, что никакой бы чудо-препарат так легко б не зарастил. Въедливая борозда пересекала все лицо, несколько поменьше - «украшали» щеку и рассекали губу. Смотреть без слез было б тяжело, но...
- Решил, что хочу смотреть на тебя так, Мастерица. Нет... Эвраш. - зеленые глаза уткнулись в её синеву. - И... Сказал бы, что надо подумать, да вот... Думать иногда уже не хочется. Голова устает, ха-ха.
Невеселая усмешка, ровно такая же, как и у Белой до того, охватила воздух. Зоанщик, спокойно и, отчасти, печально взглянул на всех своих товарищей, а затем снова вернул очи к собеседнице.
- Среди всех нас последнее слово все равно за мной. И не потому, что я - классный, хрен атласный, а потому, что уважают меня и верят. И я за это благодарен каждому по гроб жизни. А потому, думаю, не осудят за то, что сомневаться я не буду, и скажу: да, Эвраш, мы будем. Встанем рядом и не захотим уходить без надобности и пинка. Доверим наши спины тебе. Не дадим подступиться к твоей.
Ломэлинд, слушая предводителя и друга, потерла костяшками челюсть, а затем поднялась и сделала пару шагов ближе, наливая в стакан виски, а затем подставляя кружку с пивом поближе к Вулкану.
= Я знаю, что он, в общем-то, сказал за всех нас. - беря в руки посуду с крепким напитком, молвила она. - И все равно добавлю. Такие доходяги вроде нас...
Соловей обвела присутствующих рукой, не обходя стороной Кудесницу, а на лице воцарилась слабая улыбка.
= ...должны держаться вместе. Кто там поверх, кто пониз, кто повдоль и поперек - не особо важно. Но если можем встать рядом, то я только «за».
Мъёрлин кивнул ей, поддерживая общее настроение, а после взялся за кружку. Он приподнял её чуть над столом, изъявляя желание укрепить их общий дух чокнувшись, после чего незамедлительно пригубит пива. Взгляд его коснулся Рагнароса, - тот чудесным образом не бросал язвительных комментариев. То ли проникся сам, то ли проявлял непомерных объемов уважение.
Соловей обвела присутствующих рукой, не обходя стороной Кудесницу, а на лице воцарилась слабая улыбка.
= ...должны держаться вместе. Кто там поверх, кто пониз, кто повдоль и поперек - не особо важно. Но если можем встать рядом, то я только «за».
Мъёрлин кивнул ей, поддерживая общее настроение, а после взялся за кружку. Он приподнял её чуть над столом, изъявляя желание укрепить их общий дух чокнувшись, после чего незамедлительно пригубит пива. Взгляд его коснулся Рагнароса, - тот чудесным образом не бросал язвительных комментариев. То ли проникся сам, то ли проявлял непомерных объемов уважение.
[id29752100:bp-36291248_282405|Илья],
Сложно придумать более странное ощущение, чем знать заранее и не знать вовсе, то ли от усохшести серого вещества в злополучной коробчонке поверх плечей, то ли от контуженности, то ли от того, что вера в лучшее - она существует в обличие какой-то хронической инфекции, заменяя собой половину металлического стержня и воспаляя вокруг себя все, что по огрешности зовется силушкой богатырской.
Все оттого, что больше всего черноволосая гнусь боялась от самой себя самого простого и вполне человеческого лукавства. Даже не так... Боялась не дообъяснить. Не дорассказать. Не понять друг друга достаточно, так, чтобы все оставалось меж ними кристально чисто и понятно, как было до - и, как она надеялась, будет после. Изъебистость натуры человеческой, касавшаяся Мастерицы неоднократно и далеко не самыми приятными своими запчастями, особенно для человека, что прежде всего в жизни выбрал самое простое и прямолинейное "махать молотком и делать пользу", и более всего претила смуглянке мысль о том, что вот сейчас она может стать тем же самым кривоорганизмом.
Им сейчас была нужна вовсе не ее тоска или страх, какие вывалились вместо толком подобранных кем-нибудь другим слов. Нужно было обрести новую опору, тогда как вместо старой осталось бревно похуже старой трухлявой колоды.
Но сказала, что сказала - не просто ж так языком чесала - и теперь Эвраш ждала вердикт. Спокойно, прямо и с ощутимой готовностью спокойно принять отказ, который был ею более чем ожидаем и логичен. Хрен ли там, капитанское капитанство вообще-то никто не отменял, а тут еще и не первое лицо в команде после Дайлена, а морда вполне себе ренегатская, с какими-то катаклизменными намерениями и заворотами мозги.
Самое то для опоры, хых.
Она понадеялась, что зная ее - они поймут и ее верность другу в лице синеголового приручателя элементалей. Капитану большого, даже огромного пиратского сообщества, в котором Эвраш, как она понимала, и сама занимала весьма занятное место, как особо кривая ветка на дереве. Так может, в том и суть? Перестать пытаться приклеиться обратно, но сделать что-то свое внутри уже существующего.
Не имени или славы ради. Но ради того, чтобы цели оставались собственными, не переставая быть и командными.
Мастерица видела раздумье, пробегающее читаемой строкой по глазам, лбам и слегонца оторопевшим от разговора запчастям. Обратила внимание и на реакцию Аэние, ощутив сожаление - да уж, тем, кто такое уже пережил, и вовсе повторения ни в коем случае не хочется.
Но взгляд тут же вернулся на лицо Мъёрлина. Именно что на лицо, поскольку Гюльчатай таки решилась приоткрыть занавес и предоставить свои драные красоты на дружеское оборзение - вряд ли кто-то из присутствующих кроме Эвраш это еще не видел. Наверняка видали и в более нелицеприятные деньки.
Мастерица только чуть поджала губы - неконтролируемо, явно из ощущения сродственного, помня и пропуская некогда схожую боль. И, все же, морда - место особенно болючее, как там Ада говорила? В силу богатой мимимикми... В общем, мышц до жопы, нервов тоже, вот и больно так, словно из минуты в минуту в таблоид прилетает чей-нибудь сапог в железной оковке.
- Спасибо. - Как-то не задумываясь особо над действием, девушка провела ладонью правой по левому запястью, отчего скрывающее кожу металлическое наручье растворилось, оставив только сонм мелких, оберегаемых железом от чужого удара фенек. А под ними, после повторного жеста на другой руке, без труда угадывались широченные грубые шрамы от расплавленной почти до кости кожи. Обилие шрамов взбегало и выше по смуглой коже, без труда угадываясь куда более светлыми отметинами, но скрывалось под яркой рубашкой, навевая на мысль о том, что тот самый труд обычный к ним причастен в малой доле.
- Я сразу скажу вот что. Мой путь лежит через несколько препятствий к Эсхану - и вот на сам остров я должна буду отправиться одна. Скорее всего, так и будет. И исход зависит лишь от моей живучести. -
Сложно придумать более странное ощущение, чем знать заранее и не знать вовсе, то ли от усохшести серого вещества в злополучной коробчонке поверх плечей, то ли от контуженности, то ли от того, что вера в лучшее - она существует в обличие какой-то хронической инфекции, заменяя собой половину металлического стержня и воспаляя вокруг себя все, что по огрешности зовется силушкой богатырской.
Все оттого, что больше всего черноволосая гнусь боялась от самой себя самого простого и вполне человеческого лукавства. Даже не так... Боялась не дообъяснить. Не дорассказать. Не понять друг друга достаточно, так, чтобы все оставалось меж ними кристально чисто и понятно, как было до - и, как она надеялась, будет после. Изъебистость натуры человеческой, касавшаяся Мастерицы неоднократно и далеко не самыми приятными своими запчастями, особенно для человека, что прежде всего в жизни выбрал самое простое и прямолинейное "махать молотком и делать пользу", и более всего претила смуглянке мысль о том, что вот сейчас она может стать тем же самым кривоорганизмом.
Им сейчас была нужна вовсе не ее тоска или страх, какие вывалились вместо толком подобранных кем-нибудь другим слов. Нужно было обрести новую опору, тогда как вместо старой осталось бревно похуже старой трухлявой колоды.
Но сказала, что сказала - не просто ж так языком чесала - и теперь Эвраш ждала вердикт. Спокойно, прямо и с ощутимой готовностью спокойно принять отказ, который был ею более чем ожидаем и логичен. Хрен ли там, капитанское капитанство вообще-то никто не отменял, а тут еще и не первое лицо в команде после Дайлена, а морда вполне себе ренегатская, с какими-то катаклизменными намерениями и заворотами мозги.
Самое то для опоры, хых.
Она понадеялась, что зная ее - они поймут и ее верность другу в лице синеголового приручателя элементалей. Капитану большого, даже огромного пиратского сообщества, в котором Эвраш, как она понимала, и сама занимала весьма занятное место, как особо кривая ветка на дереве. Так может, в том и суть? Перестать пытаться приклеиться обратно, но сделать что-то свое внутри уже существующего.
Не имени или славы ради. Но ради того, чтобы цели оставались собственными, не переставая быть и командными.
Мастерица видела раздумье, пробегающее читаемой строкой по глазам, лбам и слегонца оторопевшим от разговора запчастям. Обратила внимание и на реакцию Аэние, ощутив сожаление - да уж, тем, кто такое уже пережил, и вовсе повторения ни в коем случае не хочется.
Но взгляд тут же вернулся на лицо Мъёрлина. Именно что на лицо, поскольку Гюльчатай таки решилась приоткрыть занавес и предоставить свои драные красоты на дружеское оборзение - вряд ли кто-то из присутствующих кроме Эвраш это еще не видел. Наверняка видали и в более нелицеприятные деньки.
Мастерица только чуть поджала губы - неконтролируемо, явно из ощущения сродственного, помня и пропуская некогда схожую боль. И, все же, морда - место особенно болючее, как там Ада говорила? В силу богатой мимимикми... В общем, мышц до жопы, нервов тоже, вот и больно так, словно из минуты в минуту в таблоид прилетает чей-нибудь сапог в железной оковке.
- Спасибо. - Как-то не задумываясь особо над действием, девушка провела ладонью правой по левому запястью, отчего скрывающее кожу металлическое наручье растворилось, оставив только сонм мелких, оберегаемых железом от чужого удара фенек. А под ними, после повторного жеста на другой руке, без труда угадывались широченные грубые шрамы от расплавленной почти до кости кожи. Обилие шрамов взбегало и выше по смуглой коже, без труда угадываясь куда более светлыми отметинами, но скрывалось под яркой рубашкой, навевая на мысль о том, что тот самый труд обычный к ним причастен в малой доле.
- Я сразу скажу вот что. Мой путь лежит через несколько препятствий к Эсхану - и вот на сам остров я должна буду отправиться одна. Скорее всего, так и будет. И исход зависит лишь от моей живучести. -
Привычно засучив рукава повыше и встав с места, смуглянка подняла и свою тару (вовсе не факт, что свою, она уже определенно точно забыла, где ее, что в ней налито и как это пить), чокнулась с Мъёрлином, а потом еще и принудительно треснулась об бокал Аэние, не дожидаясь ее к тому позыва.
- Так что кто знает, может, наш совместный путь окажется недолгим, но даже в случае моего скоропостижного кирдыка у вас останется протекция Лотоса настолько, насколько потребуется для подготовки собственного пути. Иначе я с того света кому-то жопу откушу. И откусывать буду медленно,по кусочку, донельзя изобретательно...
Она невесело усмехнулась, словно бы процесс этот предвкушала заранее, да и сама возможность с того света кого-то достать вполне вещественно в ее случае ощущалась не призрачной бравадой, а вполне себе физической возможностью.
- Однако, помирать бы не хотелось, а то там тоже такие себе встречи обещаются, посему давайте жить, здравствовать, насколько дикошарость позволяет, и во всю широту выеживаться. Хе!
Если Мъёрлин с Аэние делали обстановку как минимум решительно торжественной, пусть и лишенной наигранного лоска и церемониальности, Эвраш с ее манерой будто бы существовала для создания неловких моментов или просто обрушения атмосферы к хренам собачьим.
Ну... вряд ли это для кого-то новость.
- Мое предложение вам таково. Здесь я собираюсь потратить время на восстановление всего грибопорушенного, если подмогнете - буду признательна, одной ковкой все же сыт не будешь. После Стимхолла я собираюсь на Авалон - мне надо харю одну интересную найти. Так что вас с вашим обустройством и постройством никуда не тороплю, мы могли бы встретиться чуть позже, если я где-нибудь в море аааабсолютно случайно не взорву Агникай.
- Так что кто знает, может, наш совместный путь окажется недолгим, но даже в случае моего скоропостижного кирдыка у вас останется протекция Лотоса настолько, насколько потребуется для подготовки собственного пути. Иначе я с того света кому-то жопу откушу. И откусывать буду медленно,по кусочку, донельзя изобретательно...
Она невесело усмехнулась, словно бы процесс этот предвкушала заранее, да и сама возможность с того света кого-то достать вполне вещественно в ее случае ощущалась не призрачной бравадой, а вполне себе физической возможностью.
- Однако, помирать бы не хотелось, а то там тоже такие себе встречи обещаются, посему давайте жить, здравствовать, насколько дикошарость позволяет, и во всю широту выеживаться. Хе!
Если Мъёрлин с Аэние делали обстановку как минимум решительно торжественной, пусть и лишенной наигранного лоска и церемониальности, Эвраш с ее манерой будто бы существовала для создания неловких моментов или просто обрушения атмосферы к хренам собачьим.
Ну... вряд ли это для кого-то новость.
- Мое предложение вам таково. Здесь я собираюсь потратить время на восстановление всего грибопорушенного, если подмогнете - буду признательна, одной ковкой все же сыт не будешь. После Стимхолла я собираюсь на Авалон - мне надо харю одну интересную найти. Так что вас с вашим обустройством и постройством никуда не тороплю, мы могли бы встретиться чуть позже, если я где-нибудь в море аааабсолютно случайно не взорву Агникай.
[id213233084:bp-36291248_282420|Аладей],
Эвраш тоже обнажила свои шрамы. Куда более изощренные, нежели полученные Мъёрлином. Последний-то что: всего-то лезвиями да металлическими осколками по морде получил, чуть в гибридном обличье клюва не лишившись. Но вот что до испещренной кожи Мастерицы... Там точно крылась история мрачнее, чем противостояние двух непомерных сил. И наверняка не одна. Но на деле по обоим вполне можно было разбирать следы заживших ран на предмет былин, что возраст дерева по кольцам на срубе. Частью, может, даже предстоит поделиться.
«А.: Даже забавно... - послышался в Чертогах голос Короля. - Как сломанные игрушки собираетесь вместе».
«М.: Ну ты, конечно...» - хотел было сказать зоанщик что-то обидное, да мелость не успел.
На следующую же фразу, про поездку на Эсхан, Церта лишь покорно кивнул, понимая, что план тот уже был наверняка устоявшимся, а не спонтанным. Но фраза об исходе заставила здоровяка насупить брови. Не успел лишь поинтересоваться о том, что же там такого, на том славном острове, что вопрос жизни и смерти там решается, - чокнуться все втроем поспешили, но не разумом, а емкостями со спиртным, да разделить выпивку в тесном кругу.
- Все ж предпочту, чтобы твои душа и тело оставались в целости и сохранности. - горьковатый «хмык» произвел Вулкан. - Хотя бы в чем-то одном. И на этом свету.
Впрочем, тут же Белая дала ответ на сомнения весьма однозначный, резко выпрямляя общий настрой одной лишь бодрой фразой.
- Здравствовать - дело славное. - слабо улыбнулся Мъёрлин.
= Иногда и дикошарствовать выежисто не лишним бывает. - разделив улыбку, пожала плечами Аэние и присела обратно на свое место.
А следом уже успелось для Эвраш удариться в планы грядущие. Её заботы были просты и ясны, - в общем-то, как оные у отряда «Грифон», которыми члены последнего успели поделиться. Правда, откуда столько благородства было у Железной Леди, стало поводом для мимолетного удивления. Если, конечно, собеседники правильно её поняли. Впрочем, за причиненный ущерб требовалось нести ответ, - в этом те понимали Мастерицу как никто другой.
- Подмогнем, чем сможем. - кивнул здоровяк, поправляя длинную прядь волос назад. - И давай без Агникай, чем бы то ни было. Звучит страшно, ха-ха-ха. - уже чуть более весело рассмеялся он. - Ну а мы постараемся со своими делами тоже не затягивать, чтобы нагнать хотя бы к какому-то вразумительному времени.
= Чуда, правда, нам никто не обещает. - развела руками Ломэлинд. - Постройка судна, да ещё и такого претенциозного... С учетом того, что я, - да даже мы, - впервые вообще будем прикладывать руку к такому, может занять больше, чем хотелось бы.
- Но то все планы. - мягко стукнул по столу Вулкан снова собранными в замок пальцами. - Планы мы детально и сами обсудим.
На мгновение воцарилась тишина, пока все устремились в свои раздумья: где-то поверхностные, где-то не очень. Однако первой из них выбралась Соловей, обращаясь к Белой.
= Слушайте, Эвраш, а... - тактично замялась она. - Заранее прошу простить, но, так понимаю, «Эсханди» и «Эсхан» связаны донельзя непосредственно? Отправитесь на родину?
Эвраш тоже обнажила свои шрамы. Куда более изощренные, нежели полученные Мъёрлином. Последний-то что: всего-то лезвиями да металлическими осколками по морде получил, чуть в гибридном обличье клюва не лишившись. Но вот что до испещренной кожи Мастерицы... Там точно крылась история мрачнее, чем противостояние двух непомерных сил. И наверняка не одна. Но на деле по обоим вполне можно было разбирать следы заживших ран на предмет былин, что возраст дерева по кольцам на срубе. Частью, может, даже предстоит поделиться.
«А.: Даже забавно... - послышался в Чертогах голос Короля. - Как сломанные игрушки собираетесь вместе».
«М.: Ну ты, конечно...» - хотел было сказать зоанщик что-то обидное, да мелость не успел.
На следующую же фразу, про поездку на Эсхан, Церта лишь покорно кивнул, понимая, что план тот уже был наверняка устоявшимся, а не спонтанным. Но фраза об исходе заставила здоровяка насупить брови. Не успел лишь поинтересоваться о том, что же там такого, на том славном острове, что вопрос жизни и смерти там решается, - чокнуться все втроем поспешили, но не разумом, а емкостями со спиртным, да разделить выпивку в тесном кругу.
- Все ж предпочту, чтобы твои душа и тело оставались в целости и сохранности. - горьковатый «хмык» произвел Вулкан. - Хотя бы в чем-то одном. И на этом свету.
Впрочем, тут же Белая дала ответ на сомнения весьма однозначный, резко выпрямляя общий настрой одной лишь бодрой фразой.
- Здравствовать - дело славное. - слабо улыбнулся Мъёрлин.
= Иногда и дикошарствовать выежисто не лишним бывает. - разделив улыбку, пожала плечами Аэние и присела обратно на свое место.
А следом уже успелось для Эвраш удариться в планы грядущие. Её заботы были просты и ясны, - в общем-то, как оные у отряда «Грифон», которыми члены последнего успели поделиться. Правда, откуда столько благородства было у Железной Леди, стало поводом для мимолетного удивления. Если, конечно, собеседники правильно её поняли. Впрочем, за причиненный ущерб требовалось нести ответ, - в этом те понимали Мастерицу как никто другой.
- Подмогнем, чем сможем. - кивнул здоровяк, поправляя длинную прядь волос назад. - И давай без Агникай, чем бы то ни было. Звучит страшно, ха-ха-ха. - уже чуть более весело рассмеялся он. - Ну а мы постараемся со своими делами тоже не затягивать, чтобы нагнать хотя бы к какому-то вразумительному времени.
= Чуда, правда, нам никто не обещает. - развела руками Ломэлинд. - Постройка судна, да ещё и такого претенциозного... С учетом того, что я, - да даже мы, - впервые вообще будем прикладывать руку к такому, может занять больше, чем хотелось бы.
- Но то все планы. - мягко стукнул по столу Вулкан снова собранными в замок пальцами. - Планы мы детально и сами обсудим.
На мгновение воцарилась тишина, пока все устремились в свои раздумья: где-то поверхностные, где-то не очень. Однако первой из них выбралась Соловей, обращаясь к Белой.
= Слушайте, Эвраш, а... - тактично замялась она. - Заранее прошу простить, но, так понимаю, «Эсханди» и «Эсхан» связаны донельзя непосредственно? Отправитесь на родину?
[id29752100:bp-36291248_282530|Илья],
Изощренность шрамов - дело такое, один хрен в истории останется именно след и весомость его регулирует в большей мере носитель, чем любой даже самый языкатый наблюдатель. Если мы говорим об особях примерно взрослых, без острой зависимости от ляпнутого в кабачке под стопарик словца.
Вот и Эвраш, встретившись вновь со своими небоевыми отметинами взглядом, хмыкнула про себя - какая же прорва дырок по всему организму, как проектированием задуманных, так и откровенно лишних, а одни только эти вызывают острое желание скрыть их к чертям собачьим. И не потому, что уродские больно, там рубашку с пуза задери и, если только грибы добросовестно не улучшили ее и без того охренительную способность к заживлению, карту звездного неба составить можно со всеми медведицами, крестами и облаками. Словно бы обманчиво тонкое тулово подрабатывало под сурдинку пунктом сдачи металлолома, но по рассеянности забыло соорудить для этого дела отдельный вход и со словами "и так сойдет" открыло прием где-то в районе пупка.
За спину и вовсе оставалось радоваться за юдоль человечества, что никому особо не доведется в излишне голом виде ее наблюдать, если только Черный Лотос не решит завалиться всем своим дружным кругом в какую-нибудь купальню и устроить там полеты бомбочкой до соседской купели, потому что свою занял внезапно растекшийся Крокодайл.
Но именно вот эта хрень на руках оставалась скрыта, не потому, что выглядит так, будто кто-то на рану вместо кожи или хотя бы повязки сильно разжеванную жвачку наложил, а потому что само их существование напоминало ей о бытии тем, кем она быть никогда не хотела и не выбирала. О каждом дне, в тех краях проведенном, сколь бы не пыталась она спалить это своим безрассудством и последующими выборами, сделанными собственными руками, ногами, а порой и зубами.
Словно бы получила их она лишь потому, что не была достаточно собой. Или не хватило смелости ей быть. Или сил. Или просто это что-то, что себе простить никак не получается.
Зато вышло недурное напоминание, зачем именно она хочет вернуться и что готова за это положить. И теперь, глядя на морду Мъёрлина, Мастерица думала с некой заныканной тоской - лишь бы ему таким напоминанием позже не оказалась вот эта непечатная картина.
- Было бы неплохо. - Мимоходом согласилась Эвраш с пожеланием собственной целостности. - Но в чем-чем, а в этом я не спец.
Она вновь смеялась - не пастью, так глазами, явно давая той же Аэние понять, что "дикошарствовать иногда" - вообще не наш выбор, наш выбор иногда не дикошарствовать, а еще не выеживаться раз примерно лет так в пять.
Такое же планировалось и в починке огрибованных пространств, над которыми еще предстояло немало покумекать. Суть проста до жути: отремонтировать то, что уже ччастично изменено грибами, навряд ли готовыми покинуть свои насесты быстро и безболезненно, значит и чистку грамотно провести, и просады устранить, и с деревом поработать, если оно тут вообще хоть где водится.
Как минимум часть утраченной мебели точно была из него. А еще в некоторых местах наверняка придется изголиться и сообразить подпорочную систему с учетом грибов, потому как знаем мы этих человеков - вчера бухтели, как их бесит это грибное нашествие, а сегодня "не трожь Афанасия, он меня от рака гузна лечить изволит и уже прогнал соседку тетю Фаю из моего сарая вместе с ее проказой".
- Спасибо, буду только рада лишний раз не в гордом одиночестве помахать молотком, хех. А что до Агникай - это просто посудина моя. Вкупе со мной может быть слегка взрывоопасна, вкупе с Красавчиком - весьма взрывоопасна.
Замечание о постройке судна Эвраш встретила простым взбалтыванием стакана и ухмылкой. С учетом того, сколь быстро они оборудовали под свои нужды это место, с них станется задержаться ровно настолько, насколько надо и ни днем больше. От Аэние другого ощущения и не исходило, а Вулкан и вовсе пропах какой-то жестковатой надеждой. Его ли?
Изощренность шрамов - дело такое, один хрен в истории останется именно след и весомость его регулирует в большей мере носитель, чем любой даже самый языкатый наблюдатель. Если мы говорим об особях примерно взрослых, без острой зависимости от ляпнутого в кабачке под стопарик словца.
Вот и Эвраш, встретившись вновь со своими небоевыми отметинами взглядом, хмыкнула про себя - какая же прорва дырок по всему организму, как проектированием задуманных, так и откровенно лишних, а одни только эти вызывают острое желание скрыть их к чертям собачьим. И не потому, что уродские больно, там рубашку с пуза задери и, если только грибы добросовестно не улучшили ее и без того охренительную способность к заживлению, карту звездного неба составить можно со всеми медведицами, крестами и облаками. Словно бы обманчиво тонкое тулово подрабатывало под сурдинку пунктом сдачи металлолома, но по рассеянности забыло соорудить для этого дела отдельный вход и со словами "и так сойдет" открыло прием где-то в районе пупка.
За спину и вовсе оставалось радоваться за юдоль человечества, что никому особо не доведется в излишне голом виде ее наблюдать, если только Черный Лотос не решит завалиться всем своим дружным кругом в какую-нибудь купальню и устроить там полеты бомбочкой до соседской купели, потому что свою занял внезапно растекшийся Крокодайл.
Но именно вот эта хрень на руках оставалась скрыта, не потому, что выглядит так, будто кто-то на рану вместо кожи или хотя бы повязки сильно разжеванную жвачку наложил, а потому что само их существование напоминало ей о бытии тем, кем она быть никогда не хотела и не выбирала. О каждом дне, в тех краях проведенном, сколь бы не пыталась она спалить это своим безрассудством и последующими выборами, сделанными собственными руками, ногами, а порой и зубами.
Словно бы получила их она лишь потому, что не была достаточно собой. Или не хватило смелости ей быть. Или сил. Или просто это что-то, что себе простить никак не получается.
Зато вышло недурное напоминание, зачем именно она хочет вернуться и что готова за это положить. И теперь, глядя на морду Мъёрлина, Мастерица думала с некой заныканной тоской - лишь бы ему таким напоминанием позже не оказалась вот эта непечатная картина.
- Было бы неплохо. - Мимоходом согласилась Эвраш с пожеланием собственной целостности. - Но в чем-чем, а в этом я не спец.
Она вновь смеялась - не пастью, так глазами, явно давая той же Аэние понять, что "дикошарствовать иногда" - вообще не наш выбор, наш выбор иногда не дикошарствовать, а еще не выеживаться раз примерно лет так в пять.
Такое же планировалось и в починке огрибованных пространств, над которыми еще предстояло немало покумекать. Суть проста до жути: отремонтировать то, что уже ччастично изменено грибами, навряд ли готовыми покинуть свои насесты быстро и безболезненно, значит и чистку грамотно провести, и просады устранить, и с деревом поработать, если оно тут вообще хоть где водится.
Как минимум часть утраченной мебели точно была из него. А еще в некоторых местах наверняка придется изголиться и сообразить подпорочную систему с учетом грибов, потому как знаем мы этих человеков - вчера бухтели, как их бесит это грибное нашествие, а сегодня "не трожь Афанасия, он меня от рака гузна лечить изволит и уже прогнал соседку тетю Фаю из моего сарая вместе с ее проказой".
- Спасибо, буду только рада лишний раз не в гордом одиночестве помахать молотком, хех. А что до Агникай - это просто посудина моя. Вкупе со мной может быть слегка взрывоопасна, вкупе с Красавчиком - весьма взрывоопасна.
Замечание о постройке судна Эвраш встретила простым взбалтыванием стакана и ухмылкой. С учетом того, сколь быстро они оборудовали под свои нужды это место, с них станется задержаться ровно настолько, насколько надо и ни днем больше. От Аэние другого ощущения и не исходило, а Вулкан и вовсе пропах какой-то жестковатой надеждой. Его ли?
Однако, вопрос Аэние прям-таки сдернул Эвраш с насеста, заставив перед ответом еще малеха пригубить. И чуток даже сморщить нос.
- Ну тут уж... все карты на стол, фиг ли. Полностью мое имя звучит как Эвраш Эсханди Белая, это так. И родина моя - действительно Эсхан. У нас со стародавних времен не было единоличного правления, правил совет старейшин, мастеровые, которые зарекомендовали себя долгим трудом, а многие и изобретениями в своих сферах. Однако... После этого слова частенько следует какой-нибудь изворотливый крындец, не так ли?
- Ну тут уж... все карты на стол, фиг ли. Полностью мое имя звучит как Эвраш Эсханди Белая, это так. И родина моя - действительно Эсхан. У нас со стародавних времен не было единоличного правления, правил совет старейшин, мастеровые, которые зарекомендовали себя долгим трудом, а многие и изобретениями в своих сферах. Однако... После этого слова частенько следует какой-нибудь изворотливый крындец, не так ли?
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: