Она открывает глаза с большим усилием и неохотой. Сознание отвратительно возвращается без её на то желания, как будто кто-то настырно щёлкает в комнате выключатель на положение включения. Ликорис протирает рукой лицо, звеня цепями на тонких холодных запястьях, постепенно понимая где находится. Тёмное помещение подозрительно напоминало место заключения: от каменного пола тянуло тримондским холодом — уж его то Ликорис научилась различать — и единственное узкое окошко под потолком, заметённое наполовину сугробом, говорило о том, что сейчас глубокая ночь.
С возвращением в неприятную реальность Ликорис почувствовала адски невыносимую боль в переносице, в лёгких, на животе – казалось всё тело было сплошным и очень болезненным синяком. Ужасно хотелось вылезти из собственной шкуры, избавиться от этих ощущений, свернувшись калачиком на ледяной поверхности и горько плакать, задыхаясь от собственной беспомощности. Совсем не было желания думать куда в очередной раз её закинула судьба и зачем же, зачем, зачем, зачем она так издевается? Может, великий Бог очищения и света Катари скрывается во мраке правды и посылает на её нелёгкую долю множество испытаний только за то, что её вера недостаточна, точнее, её нет вообще? Иногда наше сознание готово оправдывать страдания волей свыше, лишь бы они имел и смысл. Просто, наверное, больно признавать, что смысла как такого в собственных лишениях, кроме как в привыкании к худшему, нет – соглашаясь с этим, ты буквально говоришь себе, что твоя жизнь просто такая – неудачная, грязная, одинокая и никому нет дела до твоего горя. Не потому что ты некрасив, не потому что ты глуп, просто так сложилось – ты никто. Будь добр заткнуться и перестать заявлять Вселенной о своих глупых и бесполезных желаниях.
Если закрыть глаза, то на секунду можно раствориться в зелёной траве, обдуваемой свежим ветром, почувствовать запах хвои, оседающий в лёгких. На секунду можно поверить, что ты закончил эту болезненную вереницу испытаний, захлёбываясь в своих воспоминаниях, но хриплый от долгого молчания чужой насмешливый голос возвращает туда, где быть совершенно не хочется.
- Прекращай притворяться, маленькая марионетка, я знаю что ты не спишь, - Ликорис неохотно поворачивает голову вбок, в сторону звука, и видит сидящего задом наперёд на стуле Дрейка, опирающегося подбородком на спинку мебели и катающегоя на двух ножках. Девушка пожелала мысленно ему навернуться. Синие глаза пересекаются с голубыми и Ликорис молча замирает, совершенно не двигаясь – она уже знает, что за решёткой, на холодном полу и на цепи, а все клинки, в том числе и запрятанный в пуантах, утащены этим гадёнышем.
Он не особо поменялся внешне, разве что, вместо тёмного плаща на нём остались лишь брюки и чёрная распахнутая рубашка и благодаря этому можно было заметить сколько на О`Коннеле золотых украшений – тонкие цепочки, серьги, перстни, чокер – он буквально блестел в тусклом свете единственного факела, а на боках бёдер закрепились злосчастные два синих серпа.
- Это смешно, - произносит она тихо, но собеседник всё же слышит – сажать слабую девушку на цепь, за решётку.
Парень растягивает губы в хитрой улыбке, кладя на предплечье голову и хмыкая.
- Наверное, но обезопасить себя не помешает – мало ли ты, знаешь, реально связана со своим женихом каким-нибудь фееричным образом и как только ты проснёшься будут проблемы, - он пожимает плечами, глядя на секунду куда-то в пол.
- Я ни с кем не связана, - рычит Ликорис, но такое резкое действие отзывается импульсами в больной голове, - прекрати нести бред.
ONE PIECE RP ·
[Норд Блю] Тримонд
Синеволосый вскидывает саркастично бровь, не переставая улыбаться, катается на этих дурацких ножках под раздражающий редкий скрип.
- А я тогда дядюшка Роджер, - хмыкает он и снимает с портупеи один серп, выворачивая его в руках от скуки, - знаешь, мне всё равно. Мне сказано следить – я слежу.
Ликорис молчит в ответ на это заявление, только пытается подняться – сначала на локтях, сжимая крепче зубы, а затем усаживается на полу, придерживая себя в устойчивом состоянии, щурит синие злые глаза, поджимая губы, чувствует как устала от вечного холода каждая часть бесполезного тела и ноет побитым зверем.
- Ты что, псина? – Глухо спрашивает она, шипя и плавно шевеля конечностями.
- Почему это сразу? – Возмущённо и обиженно тянет Дрейк, прекращая кататься на стуле и с громким грохотом вставая на все ножки. Звук отзывается набатом в ушах, - Ты что, в жизни ни дня не работала?
- На кого работаешь? – Ликорис подбирается осторожно чуть ближе к решётке, выходя на свет.
- У тебя память отшибло? – Хмыкает О`Коннел недовольно, но, присматриваясь к чужим чертам лица в свете факела, заливается противным смехом, - Ну ты и чушка.
Девушка смущённо дёргается, затем осаждает саму себя, но всё равно протягивает руки к лицу, пытаясь понять что не так, пальцами соскребает с подбородка запёкшуюся кровь, фырчит оскорблённо и унижено, вновь отползая дальше.
- Это ты! Зачем ты меня сюда притащил? – Шипит змеёй Ликорис, сжимаясь всё сильнее от обиды. Дрейк тянет бледные губы в улыбку, наблюдая за ней, глупой и несмышлёной. Он отвратителен в своей игривости. Стальные цепи звенят от каждого её движения.
- Маленьким воришкам вообще-то отрезают руки. У тебя обе целы, глянь, - он кивает в её сторону головой, склоняя её набок – хотя да, с лицом переборщил. Но нос вроде бы не сломан! Думаю, тогда бы тебе пришлось ходить с уродливой горбинкой…
- Что тебе нужно? – Переформулировала она вопрос. Дрейк замер на долю секунд, но вновь продолжил крутить в руке серп.
- Мне от тебя вообще ничего не нужно, - он пожимает плечами, откидываясь назад, - но тот, кому нужно, уже уведомлён о твоём пробуждении.
- Кто это? – Раздражённо продолжает допрашивать Ликорис, на что парень тяжело вздыхает.
- Реально память отшибло?
- Да ты нормально сказать можешь? – Бесится девушка, обхватывая себя руками, Дрейк машет в её сторону пофигистично.
- Не обязан, я не верующий.
- Какого чёрта?!
- А я тогда дядюшка Роджер, - хмыкает он и снимает с портупеи один серп, выворачивая его в руках от скуки, - знаешь, мне всё равно. Мне сказано следить – я слежу.
Ликорис молчит в ответ на это заявление, только пытается подняться – сначала на локтях, сжимая крепче зубы, а затем усаживается на полу, придерживая себя в устойчивом состоянии, щурит синие злые глаза, поджимая губы, чувствует как устала от вечного холода каждая часть бесполезного тела и ноет побитым зверем.
- Ты что, псина? – Глухо спрашивает она, шипя и плавно шевеля конечностями.
- Почему это сразу? – Возмущённо и обиженно тянет Дрейк, прекращая кататься на стуле и с громким грохотом вставая на все ножки. Звук отзывается набатом в ушах, - Ты что, в жизни ни дня не работала?
- На кого работаешь? – Ликорис подбирается осторожно чуть ближе к решётке, выходя на свет.
- У тебя память отшибло? – Хмыкает О`Коннел недовольно, но, присматриваясь к чужим чертам лица в свете факела, заливается противным смехом, - Ну ты и чушка.
Девушка смущённо дёргается, затем осаждает саму себя, но всё равно протягивает руки к лицу, пытаясь понять что не так, пальцами соскребает с подбородка запёкшуюся кровь, фырчит оскорблённо и унижено, вновь отползая дальше.
- Это ты! Зачем ты меня сюда притащил? – Шипит змеёй Ликорис, сжимаясь всё сильнее от обиды. Дрейк тянет бледные губы в улыбку, наблюдая за ней, глупой и несмышлёной. Он отвратителен в своей игривости. Стальные цепи звенят от каждого её движения.
- Маленьким воришкам вообще-то отрезают руки. У тебя обе целы, глянь, - он кивает в её сторону головой, склоняя её набок – хотя да, с лицом переборщил. Но нос вроде бы не сломан! Думаю, тогда бы тебе пришлось ходить с уродливой горбинкой…
- Что тебе нужно? – Переформулировала она вопрос. Дрейк замер на долю секунд, но вновь продолжил крутить в руке серп.
- Мне от тебя вообще ничего не нужно, - он пожимает плечами, откидываясь назад, - но тот, кому нужно, уже уведомлён о твоём пробуждении.
- Кто это? – Раздражённо продолжает допрашивать Ликорис, на что парень тяжело вздыхает.
- Реально память отшибло?
- Да ты нормально сказать можешь? – Бесится девушка, обхватывая себя руками, Дрейк машет в её сторону пофигистично.
- Не обязан, я не верующий.
- Какого чёрта?!
- Добрый вечер, - вливается в диалог незнакомец и Ликорис замирает, рассматривая мужчину, что спустился по тёмной каменной лестнице и вышел на свет. Он одет в скучный официальный чёрный костюм, носит золотой монокль, зализывает белые короткие волосы назад и выглядит лет на сорок, не меньше. Девушка вспоминает того самого мужчину, у которого утащила кошелёк и мысленно даёт себе оплеуху. Как чувствовала, что что-то с ним не так.
«Ничего ты не чувствовала, не обманывай нас», - ворчит сознание и Ликорис мысленно фырчит на него.
- Вот как выглядит новая Флаама, - задумчиво тянет мужчина, подходя ближе к клетке, смотрит на неё как на диковинную птицу, препарирует словно маленькую лягушку – безжалостно, безразлично, будто ничего не стоит.
- Я не она, - рычит Ликорис, зло дёргаясь в его сторону, клацает зубами под негромкий смешок сощурившегося Дрейка, - ты чё, пока несли не видел?
- Хм… - многозначительно произносит он, пряча руки за спину и не делает лишних движений. На самом деле он пугающий – в этом тяжело признаться, но это на самом деле так. Его манера держаться выражала полную уверенность в себе и своих силах: он не клонил голову в разные стороны, не поправлял воротник, не находил занятие для своих рук, полностью себя контролируя. Ликорис не отказалась бы сейчас покрутить свой кинжал в руке, просто для собственного спокойствия, - спящая версия всё же была лучше…
- Я полностью солидарен, - выставляет насмешливо руки вперёд Дрейк, но в конце концов перестаёт ломать комедию и выпрямляется, разминаясь, встаёт с деревянного стула лишь для того, чтобы перевернуть его и развалиться вновь. Мужчина ничего не говорит ему на это, его крупные черты лица почти недвижимы пока он разглядывает Ликорис под наблюдением выражающих лишь раздражение и злобу глаз.
- Меня зовут Вельгар Скарсгард, - продолжает он, следя за её реакцией, но это имя ей ничего не даёт и девушка непонимающе хмурится – барон северных островов и тот, чья цель - уничтожить Церковь «Очищающего огня».
«Ага, класс, а мы здесь при чём?», - возмущается сознание.
- А я здесь при чём? – Спрашивает Ликорис, осторожно приближаясь к решётке их разделяющей. Вельгар чуть наклоняется над ней, смотря сверху вниз почти презрительно.
- А ты, девочка, являешься их жрицей, женой их Бога, стержнем, на котором держится вся система. И мне кажется, что ты не осознаёшь весь масштаб проблемы, появившейся после твоего побега, - речь Вельгара размеренна и безучастна, будто ему действительно плевать на грядущие события, только цепкие глаза выражают интерес.
- Ты где девочку увидел, старик? – Разозлилась девушка, хватаясь за холодную сталь, - Тебе заняться нечем, вот и ищешь заговоры. Ты всерьёз думаешь, что я Флаама? Ты ошибаешься! Я обычная проститутка из борделя! Иди ищи других идиотов, что будут с тобой играть в инквизиторов!
«Ничего ты не чувствовала, не обманывай нас», - ворчит сознание и Ликорис мысленно фырчит на него.
- Вот как выглядит новая Флаама, - задумчиво тянет мужчина, подходя ближе к клетке, смотрит на неё как на диковинную птицу, препарирует словно маленькую лягушку – безжалостно, безразлично, будто ничего не стоит.
- Я не она, - рычит Ликорис, зло дёргаясь в его сторону, клацает зубами под негромкий смешок сощурившегося Дрейка, - ты чё, пока несли не видел?
- Хм… - многозначительно произносит он, пряча руки за спину и не делает лишних движений. На самом деле он пугающий – в этом тяжело признаться, но это на самом деле так. Его манера держаться выражала полную уверенность в себе и своих силах: он не клонил голову в разные стороны, не поправлял воротник, не находил занятие для своих рук, полностью себя контролируя. Ликорис не отказалась бы сейчас покрутить свой кинжал в руке, просто для собственного спокойствия, - спящая версия всё же была лучше…
- Я полностью солидарен, - выставляет насмешливо руки вперёд Дрейк, но в конце концов перестаёт ломать комедию и выпрямляется, разминаясь, встаёт с деревянного стула лишь для того, чтобы перевернуть его и развалиться вновь. Мужчина ничего не говорит ему на это, его крупные черты лица почти недвижимы пока он разглядывает Ликорис под наблюдением выражающих лишь раздражение и злобу глаз.
- Меня зовут Вельгар Скарсгард, - продолжает он, следя за её реакцией, но это имя ей ничего не даёт и девушка непонимающе хмурится – барон северных островов и тот, чья цель - уничтожить Церковь «Очищающего огня».
«Ага, класс, а мы здесь при чём?», - возмущается сознание.
- А я здесь при чём? – Спрашивает Ликорис, осторожно приближаясь к решётке их разделяющей. Вельгар чуть наклоняется над ней, смотря сверху вниз почти презрительно.
- А ты, девочка, являешься их жрицей, женой их Бога, стержнем, на котором держится вся система. И мне кажется, что ты не осознаёшь весь масштаб проблемы, появившейся после твоего побега, - речь Вельгара размеренна и безучастна, будто ему действительно плевать на грядущие события, только цепкие глаза выражают интерес.
- Ты где девочку увидел, старик? – Разозлилась девушка, хватаясь за холодную сталь, - Тебе заняться нечем, вот и ищешь заговоры. Ты всерьёз думаешь, что я Флаама? Ты ошибаешься! Я обычная проститутка из борделя! Иди ищи других идиотов, что будут с тобой играть в инквизиторов!
- Прекрати визжать как резаная свинья, - грубо оборвал её мужчина, впрочем, едва ли подняв голос и повернувшись полубоком, чтобы вести разговор с обоими присутствующими – признаться честно, когда я услышал о первой сбежавшей из под венца Флааме, то предполагал, что это будет более… внушительное зрелище. Сейчас передо мной всего лишь истеричный ребёнок, не знающий элементарных правил этикета.
- Да ты чёртов пи… - шипит Ликорис, чувствуя как навязчивая боль растекается по всему телу, как ужасно пульсирует в висках и бурлит внутренний вулкан, медленно просыпаясь. Дрейк глядит с интересом и непосредственностью случайного зрителя, вертит в руках серп, но, почувствовав определённую грань, бросает его точно так, что тот едва не задевает чужие пальцы, падая на пол с глухим звоном.
- Серьёзно, тебе стоит, не знаю, помыть рот с мылом? – Произносит он, пожимая плечами с видом святой невинности. Ликорис на секунду сомневается в своих словах – ровно на тот период, пока бешено стучит сердце, кричащее о том, что ещё секунда бы и с пальцами можно было прощаться – У тебя есть друзья? Нет? Я бы не удивился, что нет.
- Не суди о том, чего не знаешь, - огрызается она резко, зацепившись за эту шпильку, Дрейк в ответ лишь многозначительно улыбается, оглядывая её с ног до головы.
- Ты не согласна? – Вельгар саркастично вскидывает бровь, складывая руки на груди перенося вес на одну ногу.
- С чем это? – Непонимающе рычит Ликорис, чувствуя себя во всей этой ситуации полнейшей дурой, сидя на грёбаном ледяном полу в сыром халате, с разбитым носом и совершенно безоружная. Двое перед ней так чертовски самоуверенны, что хочется вцепится когтями в их наглые и противные лица, только бы дотянуться.
- Что твоё поведение – это поведение несмышлёного ребёнка, - отвечает мужчина, медленно переведя взгляд на стену – ты знаешь, кто ты. И при этом продолжаешь делать вид, будто не имеешь к ситуации дела, единственное что ты делаешь – это огрызаешься. Сколько тебе сейчас, пятнадцать?
- Двадцать, - угрюмо поправляет Ликорис, обнимая колени руками. Больно, холодно. Холодно, больно. Вельгар вновь обращает на неё взгляд.
- В твоём возрасте пора бы уже расставить приоритеты, юная Флаама, - он замолкает на некоторое время, выдерживает паузу, а затем продолжает – ты прав, Дрейк, это совсем не то, что мы ожидали. Эта девушка – полное разочарование, но, думаю, даже из этой ситуации мы можем извлечь определённую выгоду.
Чужие слова больно режут изнутри, до скрежета зубов и крепко сжатых губ. Кто он такой, чтобы судить её?
«Не ведись на чужое мнение – здоровее будешь, - заявляет сознание и девушка фыркает, отворачиваясь – нам нужно выяснить что они хотят.»
- Я не понимаю, - заявляет Ликорис, зло щуря глаза в ожидании ответов. Дрейк, безучастно развалившийся на стуле, посылает ей широкую улыбку и вопросительно смотрит на Скарсгарда. Тот вновь обращается к девушке.
- Да ты чёртов пи… - шипит Ликорис, чувствуя как навязчивая боль растекается по всему телу, как ужасно пульсирует в висках и бурлит внутренний вулкан, медленно просыпаясь. Дрейк глядит с интересом и непосредственностью случайного зрителя, вертит в руках серп, но, почувствовав определённую грань, бросает его точно так, что тот едва не задевает чужие пальцы, падая на пол с глухим звоном.
- Серьёзно, тебе стоит, не знаю, помыть рот с мылом? – Произносит он, пожимая плечами с видом святой невинности. Ликорис на секунду сомневается в своих словах – ровно на тот период, пока бешено стучит сердце, кричащее о том, что ещё секунда бы и с пальцами можно было прощаться – У тебя есть друзья? Нет? Я бы не удивился, что нет.
- Не суди о том, чего не знаешь, - огрызается она резко, зацепившись за эту шпильку, Дрейк в ответ лишь многозначительно улыбается, оглядывая её с ног до головы.
- Ты не согласна? – Вельгар саркастично вскидывает бровь, складывая руки на груди перенося вес на одну ногу.
- С чем это? – Непонимающе рычит Ликорис, чувствуя себя во всей этой ситуации полнейшей дурой, сидя на грёбаном ледяном полу в сыром халате, с разбитым носом и совершенно безоружная. Двое перед ней так чертовски самоуверенны, что хочется вцепится когтями в их наглые и противные лица, только бы дотянуться.
- Что твоё поведение – это поведение несмышлёного ребёнка, - отвечает мужчина, медленно переведя взгляд на стену – ты знаешь, кто ты. И при этом продолжаешь делать вид, будто не имеешь к ситуации дела, единственное что ты делаешь – это огрызаешься. Сколько тебе сейчас, пятнадцать?
- Двадцать, - угрюмо поправляет Ликорис, обнимая колени руками. Больно, холодно. Холодно, больно. Вельгар вновь обращает на неё взгляд.
- В твоём возрасте пора бы уже расставить приоритеты, юная Флаама, - он замолкает на некоторое время, выдерживает паузу, а затем продолжает – ты прав, Дрейк, это совсем не то, что мы ожидали. Эта девушка – полное разочарование, но, думаю, даже из этой ситуации мы можем извлечь определённую выгоду.
Чужие слова больно режут изнутри, до скрежета зубов и крепко сжатых губ. Кто он такой, чтобы судить её?
«Не ведись на чужое мнение – здоровее будешь, - заявляет сознание и девушка фыркает, отворачиваясь – нам нужно выяснить что они хотят.»
- Я не понимаю, - заявляет Ликорис, зло щуря глаза в ожидании ответов. Дрейк, безучастно развалившийся на стуле, посылает ей широкую улыбку и вопросительно смотрит на Скарсгарда. Тот вновь обращается к девушке.
- Как ты относишься к Церкви «Очищающего огня»? – Ему почти наверняка это неважно, лишь бы подвести к самой сути. Она хмурится сильнее, хоть её брови уже давно не принимали расслабленного положения.
- Я не собираюсь быть той, кем меня называют, - глухо отвечает Ликорис, особо ни на что не рассчитывая.
- Ты права, лучше быть проституткой, чем идолом толпы, - хмыкает О`Коннел, цепляя серп на место.
- Лучше никем не быть, - парирует девушка сквозь зубы.
- Ты можешь и дальше сидеть здесь – иметь в руках козырь вроде Флаамы выгодно для меня, - начинает Вельгар, демонстративно поправляя рукав, - или ты можешь выйти, взять свои клинки и уничтожить секту, которая приняла за тебя решение, стоившее нормальной жизни.
- Возьмёшь и выпустишь? – Саркастично спрашивает Ликорис.
- Дам цель и работу, - отвечает Скарсгард, изучая её, - кто ты такая? Ничтожество. Ни имени, ни дома, ни близких. Тебе некуда идти, за тобой следуют Ищущие и Вознесённые и рано или поздно они до тебя доберутся. Я дам защиту. Дам место, куда возможно вернуться. Взамен ты прекратишь наматывать сопли на кулак и станешь смертоносным убийцей, Флаамой, что вырежет каждого своего верующего до того момента, когда Катари обретёт настоящую силу.
- Катари правда существует? – Выдыхает от неожиданности девушка, смотря на Вельгара широко раскрытыми глазами – Это не массовая выдумка больных на голову?
Мужчина молчит с минуту, смотря на неё сверху вниз, и неохотно кивает головой.
- Поверь, тебе не понравится, если он обретёт свою изначальную силу, - произнёс он задумчиво, разворачиваясь на пятках к выходу – у тебя есть время подумать.
- Мне не нужно думать.
-—
Её выпускают с цепи очень неохотно, словно бешеную собаку, посматривают с подозрением и рядом настырным хвостом вьётся чёртов Дрейк. Ликорис кажется, а может и не кажется, что данного человека за двое суток слишком много – он громкий, эпатажный и глупо улыбается невпопад. Девушка заметила, что часто его губы растягиваются в улыбку даже тогда, когда ситуация не предполагает данной эмоции или просто в ней не нуждается и пришла к выводу, что это выученная реакция, а не естественная. Это злило ещё больше. Бессмысленный эмоциональный шум.
Дрейк, игнорируя помощь горничных, провожает её до выделенной комнаты, внимательно следя за её выражением лица, но оно не меняется, оставаясь всё таким же недовольным, даже когда глазам предстаёт большая кровать с мягким чёрным балдахином и мраморная ванна с ароматическими палочками. Ликорис саркастично кривится абсолютно на всё, что ей демонстрирует спутник и это его забавляет настолько, что он продолжает показывать, словно ребёнок, абсолютно всё – от каждой картины в коридоре особняка до плюшевых чёрных тапочек.
- Я не собираюсь быть той, кем меня называют, - глухо отвечает Ликорис, особо ни на что не рассчитывая.
- Ты права, лучше быть проституткой, чем идолом толпы, - хмыкает О`Коннел, цепляя серп на место.
- Лучше никем не быть, - парирует девушка сквозь зубы.
- Ты можешь и дальше сидеть здесь – иметь в руках козырь вроде Флаамы выгодно для меня, - начинает Вельгар, демонстративно поправляя рукав, - или ты можешь выйти, взять свои клинки и уничтожить секту, которая приняла за тебя решение, стоившее нормальной жизни.
- Возьмёшь и выпустишь? – Саркастично спрашивает Ликорис.
- Дам цель и работу, - отвечает Скарсгард, изучая её, - кто ты такая? Ничтожество. Ни имени, ни дома, ни близких. Тебе некуда идти, за тобой следуют Ищущие и Вознесённые и рано или поздно они до тебя доберутся. Я дам защиту. Дам место, куда возможно вернуться. Взамен ты прекратишь наматывать сопли на кулак и станешь смертоносным убийцей, Флаамой, что вырежет каждого своего верующего до того момента, когда Катари обретёт настоящую силу.
- Катари правда существует? – Выдыхает от неожиданности девушка, смотря на Вельгара широко раскрытыми глазами – Это не массовая выдумка больных на голову?
Мужчина молчит с минуту, смотря на неё сверху вниз, и неохотно кивает головой.
- Поверь, тебе не понравится, если он обретёт свою изначальную силу, - произнёс он задумчиво, разворачиваясь на пятках к выходу – у тебя есть время подумать.
- Мне не нужно думать.
-—
Её выпускают с цепи очень неохотно, словно бешеную собаку, посматривают с подозрением и рядом настырным хвостом вьётся чёртов Дрейк. Ликорис кажется, а может и не кажется, что данного человека за двое суток слишком много – он громкий, эпатажный и глупо улыбается невпопад. Девушка заметила, что часто его губы растягиваются в улыбку даже тогда, когда ситуация не предполагает данной эмоции или просто в ней не нуждается и пришла к выводу, что это выученная реакция, а не естественная. Это злило ещё больше. Бессмысленный эмоциональный шум.
Дрейк, игнорируя помощь горничных, провожает её до выделенной комнаты, внимательно следя за её выражением лица, но оно не меняется, оставаясь всё таким же недовольным, даже когда глазам предстаёт большая кровать с мягким чёрным балдахином и мраморная ванна с ароматическими палочками. Ликорис саркастично кривится абсолютно на всё, что ей демонстрирует спутник и это его забавляет настолько, что он продолжает показывать, словно ребёнок, абсолютно всё – от каждой картины в коридоре особняка до плюшевых чёрных тапочек.
Ликорис с каждой демонстрацией всё больше думает о том, что Дрейк просто арлекин и совершенно не похож на человека, встреченного ей в таверне.
Она приводит себя в порядок и горничные приносят сменную одежду. Это настолько непривычно, что девушка просто застывает, глупой птицей глядя на работницу выше её ростом до тех пор, пока та насильно не впихивает вещь ей в руки. На самом верху красовалась металлическая заколка в форме синей паучьей лилии.
В первую неделю Вельгар представляет Ликорис Дрейка как нового наставника. Последний, сверкнув улыбкой, ни секунды не задерживаясь, замахнулся на неё серпом. Испугавшаяся и безоружная, девушка успела только отскочить и акробатическим мостиком отступить на дальнее расстояние. На все возмущения о том, что ей тоже нужно чем-то защищаться, Дрейк задорно отвечал, что клинки для начала нужно заслужить. Почему нужно отвоёвывать своё же оружие Ликорис не совсем было ясно.
Одежда менялась каждый день и не повторялась, на завтрак, обед и ужин девушка первое время не спускалась, испытывая внутреннюю тревогу, но путём перетаскивания её по этажам привыкла ходить самостоятельно. Скарсгард каждый вечер уточнял об успехах в тренировках и замечала ли она в своём сознании непривычного эха, чужого голоса, влияния? Ликорис казалось он несёт бред.
Дрейк был жесток и в то же время комичен. С тренировок Ликорис выходила побитой и нашинкованной как в первый их бой и в конечном итоге парень сменил тактику, усадив её одним вечером у камина и составив чёткий план необходимых знаний и техник, которыми постоянно выносил мозг в последующем с первыми лучами солнца и до глубокой ночи. Бесконечный месяц тренировок.
Вельгар нанял ей учителя этикета и на секунду девушке показалось, что она участвует в театральной постановке – слишком хорошее отношение, слишком много дают, слишком, слишком. Мужчина безразлично махал рукой на все язвительные слова и злые комментарии, просто добавляя ей занятий на неделю и это стало личным кошмаром Ликорис – преподавательница была явным любителем своего дела и потому с её уроков танцовщица выходила более вымотанной, чем с тренировок О`Коннела. Легче всего дались бальные танцы, хотя единственный партнёр в виде дылды Дрейка ставил ей палки в колёса. На любую агрессию преподавательница била деревянной линейкой по рукам и нагружала сильнее, чем было до этого, учила контролировать речь, но в конечном итоге сдалась, сказав, что здесь нужна целая академия, а не только одна немолодая женщина.
Спустя месяц Ликорис выиграла очередной спарринг с Дрейком, окончательно втоптав его в грязь, но неуверенно протянув руку в конце. Парень довольно потрепал её по голове. Скарсгард вызвал к себе в кабинет и сообщил, что компания людей, встреченных девушкой в начале путешествия, всё ещё находится на острове и было бы неплохо, если бы Ликорис влилась в их компанию вновь, отправившись в плавание и собрав новую информацию о местоположении Ищущих и Вознесённых, ведь те потеряли след Флаамы ещё в тот день, когда Дрейк забрал девушку с собой.
Очень тяжело далось воссоединение, легче получилось в дальнейшем, но в основном благодаря всё тому же дурацкому О`Коннелу – он успевал везде, делал всё, говорил много, суетился страшно, перенимая на себя всё внимание и Ликорис это подходило.
Спустя месяц компания выдвинулась в путь.
Переход
Она приводит себя в порядок и горничные приносят сменную одежду. Это настолько непривычно, что девушка просто застывает, глупой птицей глядя на работницу выше её ростом до тех пор, пока та насильно не впихивает вещь ей в руки. На самом верху красовалась металлическая заколка в форме синей паучьей лилии.
В первую неделю Вельгар представляет Ликорис Дрейка как нового наставника. Последний, сверкнув улыбкой, ни секунды не задерживаясь, замахнулся на неё серпом. Испугавшаяся и безоружная, девушка успела только отскочить и акробатическим мостиком отступить на дальнее расстояние. На все возмущения о том, что ей тоже нужно чем-то защищаться, Дрейк задорно отвечал, что клинки для начала нужно заслужить. Почему нужно отвоёвывать своё же оружие Ликорис не совсем было ясно.
Одежда менялась каждый день и не повторялась, на завтрак, обед и ужин девушка первое время не спускалась, испытывая внутреннюю тревогу, но путём перетаскивания её по этажам привыкла ходить самостоятельно. Скарсгард каждый вечер уточнял об успехах в тренировках и замечала ли она в своём сознании непривычного эха, чужого голоса, влияния? Ликорис казалось он несёт бред.
Дрейк был жесток и в то же время комичен. С тренировок Ликорис выходила побитой и нашинкованной как в первый их бой и в конечном итоге парень сменил тактику, усадив её одним вечером у камина и составив чёткий план необходимых знаний и техник, которыми постоянно выносил мозг в последующем с первыми лучами солнца и до глубокой ночи. Бесконечный месяц тренировок.
Вельгар нанял ей учителя этикета и на секунду девушке показалось, что она участвует в театральной постановке – слишком хорошее отношение, слишком много дают, слишком, слишком. Мужчина безразлично махал рукой на все язвительные слова и злые комментарии, просто добавляя ей занятий на неделю и это стало личным кошмаром Ликорис – преподавательница была явным любителем своего дела и потому с её уроков танцовщица выходила более вымотанной, чем с тренировок О`Коннела. Легче всего дались бальные танцы, хотя единственный партнёр в виде дылды Дрейка ставил ей палки в колёса. На любую агрессию преподавательница била деревянной линейкой по рукам и нагружала сильнее, чем было до этого, учила контролировать речь, но в конечном итоге сдалась, сказав, что здесь нужна целая академия, а не только одна немолодая женщина.
Спустя месяц Ликорис выиграла очередной спарринг с Дрейком, окончательно втоптав его в грязь, но неуверенно протянув руку в конце. Парень довольно потрепал её по голове. Скарсгард вызвал к себе в кабинет и сообщил, что компания людей, встреченных девушкой в начале путешествия, всё ещё находится на острове и было бы неплохо, если бы Ликорис влилась в их компанию вновь, отправившись в плавание и собрав новую информацию о местоположении Ищущих и Вознесённых, ведь те потеряли след Флаамы ещё в тот день, когда Дрейк забрал девушку с собой.
Очень тяжело далось воссоединение, легче получилось в дальнейшем, но в основном благодаря всё тому же дурацкому О`Коннелу – он успевал везде, делал всё, говорил много, суетился страшно, перенимая на себя всё внимание и Ликорис это подходило.
Спустя месяц компания выдвинулась в путь.
Переход
Лидия (https://vk.ru/id216866752), Микаэль (https://vk.ru/id658217889)
Аль-Хайтам
Не так-то просто объяснить страже, откуда в гостиничном холле оказалось сразу пять умерщвлённых тел, ещё не успевших остыть после смертельных ударов. За стражей был послан один из работников заведения, и их прибытие не заставило себя ждать, поскольку ситуация требовала повышенного внимания. И, конечно, первым, что они сделали – приготовили собственное оружие, когда обнаружили нелицеприятную картину. И Аль-Хайтама, который не торопился скрываться. Так получилось, что остальные активные участники покинули место происшествия – Бель отправилась охлаждать голову, встречая утренний морозный воздух лицом, а Ликорис скрылась на втором этаже. Её дальнейшие действия в этот момент мало интересовали сероволосого. Забот и без того в достатке. Флинсу было рекомендовано вернуться в номер, чтобы не попасть под раздачу, если что-то произойдет. Так что компанию историку составляла только Лаума. А ещё администратор за стойкой, которая наконец пришла в себя и возвратила ясность мыслей. В заслугу окну, открытому нараспашку, терпкий запах крови бил по обонятельным рецепторам не так сокрушительно, потому девушка не испытывала того же недомогания, что раньше.
В первую очередь юноша показал, что он не намерен пользоваться своим оружием или сбегать. Поднявшись во весь рост с диванчика и коротко поприветствовав стражников, Хайтам коротко описал ситуацию со своей стороны. Так он решил перенять инициативу на себя, чтобы высказать наиболее приближенную к реальности версию. И в ходе рассказа юноша уделил особое внимание персоне Ликорис, опустив подробности её прошлого. Говоря проще, выставил её слабой и отчаявшейся девушкой, которую пытались вовлечь в сомнительную деятельность силой и угрозами. А дальше свою роль сыграла девушка за стойкой – тот самый свидетель, который мог отвести от путешественников огромную проблему. Пятёрка неприятелей вела себя вызывающе и проявляла агрессию, выставляя оружие напоказ. По сути, постояльцы сделали упреждающий удар, чтобы не оказаться на месте тех, кого в эту минуту упаковывали в повозку.
К сожалению, полностью избежать подозрений не получилось. На протяжении нескольких дней их посещали стражи, убеждаясь, что путешественники никуда не слиняли, и готовы повторить всё рассказанное заново. Ну, а потом, наведя справки об убитых, у военных получилось выяснить, что они действительно не чисты на руку. Одной заботой меньше.
Положительным было то, что тем же вечером Изабель вернулась в гостиницу, чтобы поговорить с товарищами обо всём случившемся. В более спокойной обстановке они пришли к пониманию, что женщина из рассказа беглянки – это не та же Мари, которую разыскивала беловолосая. И дабы убедиться в этом наверняка, в ближайшее время они тщательно изучат остров и поспрашивают людей.
Этим они и занялись, обхаживая населённые районы Тримонда в течение нескольких месяцев, чтобы разведать положение дел и узнать больше об именитых персонах. Заодно уладить трудности, с которыми могла столкнуться Ликорис, а вместе с ней и они, если понадобится. Действительно, пребывание на этом острове заняло куда больше времени, чем все остальные, но причина для этого была весомой.
Меж тем, Аль-Хайтам почерпнул больше знаний о прошлом Тримонда, включая разделение на территории между двумя главенствующими силами. Компания остановилась в той части, что принадлежала обычным людям, но по ту сторону острова располагались другие «люди». Точнее их можно назвать «полугигантами». Или четверть-гигантами? Оказалось, что на этом острове проживали потомки гигантов, прибывших в северное море многие столетия назад. Поколение за поколением подкашивало их физиологию из-за союзов с обычными людьми, что в конечном итоге вытеснило гены громадного племени. Размышления об этом забавили Аль-Хайтама, но обсуждать вслух «стоптавшихся» великанов он не торопился. Всё дело в том, что представители отдельного племени настроены почти враждебно к остальным жителям, а проезжающие мимо путешественники казались им чрезмерно беззаботными.
Аль-Хайтам
Не так-то просто объяснить страже, откуда в гостиничном холле оказалось сразу пять умерщвлённых тел, ещё не успевших остыть после смертельных ударов. За стражей был послан один из работников заведения, и их прибытие не заставило себя ждать, поскольку ситуация требовала повышенного внимания. И, конечно, первым, что они сделали – приготовили собственное оружие, когда обнаружили нелицеприятную картину. И Аль-Хайтама, который не торопился скрываться. Так получилось, что остальные активные участники покинули место происшествия – Бель отправилась охлаждать голову, встречая утренний морозный воздух лицом, а Ликорис скрылась на втором этаже. Её дальнейшие действия в этот момент мало интересовали сероволосого. Забот и без того в достатке. Флинсу было рекомендовано вернуться в номер, чтобы не попасть под раздачу, если что-то произойдет. Так что компанию историку составляла только Лаума. А ещё администратор за стойкой, которая наконец пришла в себя и возвратила ясность мыслей. В заслугу окну, открытому нараспашку, терпкий запах крови бил по обонятельным рецепторам не так сокрушительно, потому девушка не испытывала того же недомогания, что раньше.
В первую очередь юноша показал, что он не намерен пользоваться своим оружием или сбегать. Поднявшись во весь рост с диванчика и коротко поприветствовав стражников, Хайтам коротко описал ситуацию со своей стороны. Так он решил перенять инициативу на себя, чтобы высказать наиболее приближенную к реальности версию. И в ходе рассказа юноша уделил особое внимание персоне Ликорис, опустив подробности её прошлого. Говоря проще, выставил её слабой и отчаявшейся девушкой, которую пытались вовлечь в сомнительную деятельность силой и угрозами. А дальше свою роль сыграла девушка за стойкой – тот самый свидетель, который мог отвести от путешественников огромную проблему. Пятёрка неприятелей вела себя вызывающе и проявляла агрессию, выставляя оружие напоказ. По сути, постояльцы сделали упреждающий удар, чтобы не оказаться на месте тех, кого в эту минуту упаковывали в повозку.
К сожалению, полностью избежать подозрений не получилось. На протяжении нескольких дней их посещали стражи, убеждаясь, что путешественники никуда не слиняли, и готовы повторить всё рассказанное заново. Ну, а потом, наведя справки об убитых, у военных получилось выяснить, что они действительно не чисты на руку. Одной заботой меньше.
Положительным было то, что тем же вечером Изабель вернулась в гостиницу, чтобы поговорить с товарищами обо всём случившемся. В более спокойной обстановке они пришли к пониманию, что женщина из рассказа беглянки – это не та же Мари, которую разыскивала беловолосая. И дабы убедиться в этом наверняка, в ближайшее время они тщательно изучат остров и поспрашивают людей.
Этим они и занялись, обхаживая населённые районы Тримонда в течение нескольких месяцев, чтобы разведать положение дел и узнать больше об именитых персонах. Заодно уладить трудности, с которыми могла столкнуться Ликорис, а вместе с ней и они, если понадобится. Действительно, пребывание на этом острове заняло куда больше времени, чем все остальные, но причина для этого была весомой.
Меж тем, Аль-Хайтам почерпнул больше знаний о прошлом Тримонда, включая разделение на территории между двумя главенствующими силами. Компания остановилась в той части, что принадлежала обычным людям, но по ту сторону острова располагались другие «люди». Точнее их можно назвать «полугигантами». Или четверть-гигантами? Оказалось, что на этом острове проживали потомки гигантов, прибывших в северное море многие столетия назад. Поколение за поколением подкашивало их физиологию из-за союзов с обычными людьми, что в конечном итоге вытеснило гены громадного племени. Размышления об этом забавили Аль-Хайтама, но обсуждать вслух «стоптавшихся» великанов он не торопился. Всё дело в том, что представители отдельного племени настроены почти враждебно к остальным жителям, а проезжающие мимо путешественники казались им чрезмерно беззаботными.
Пришлось немало постараться, чтобы завоевать немного доверия и узнать от потомков великанов подробную информацию об их прошлом.
А оно оказалось очень даже любопытным, позволив по-новому взглянуть на историю Тримонда. Определенно, находки очень понравятся коллегам историка, когда он вновь свяжется с членами исследовательской экспедиции. Однако для собственных изысканий он выяснил не так уж много. Существа, коих прозвали «древними гигантами», никак не проявили себя на этом острове. Быть может, следы оных в Норд Блю уходят ещё дальше в прошлое, а появление предков племени тримондцев связано с их собственными поисками? Запутанные, сложные загадки – неплохой тренажёр для мозга, но не тогда, когда ответы, скрытые за ними, представляют большую важность лично для тебя. Аль-Хайтам не из вспыльчивых персон, но даже он ощущал довлеющую над ним тяжесть. Впрочем, бросить всё и уйти – это тоже не про него. Подыскав несколько подсказок, юноша выстроил собственный маршрут интересов – море, в котором они путешествуют, огромно. Множество островов, стран и даже отдельных мест скрывает в себе нечто уникальное. А когда знаешь, на что нужно обратить внимание, поиски облегчаются в разы. Именно с такими мыслями сероволосый действовал дальше.
Когда де Монфора закончила с обысками на Тримонде, она поделилась с остальными примерным маршрутом. Учёный внёс свои коррективы, учитывающие его потребности, а затем они выслушали Лауму и Флинса. В этом море было несколько мест, где прорастали особые травы, пригодные для создания эффективных настоек, что могло помочь им всем в будущем. А навигатор был заинтересован в стране, где располагался необычный природный объект, способный «захватывать» перемены погоды. Об этом он вычитал в старом фолианте и захотел убедиться лично, а вместе с тем и разобраться в скрытых тонкостях. Это могло бы помочь.
И стоит отметить, что за прошедшее время синеволосый полностью восстановился от полученных ранений. Несколько тренировочных спаррингов с Аль-Хайтамом доказали, что копейщик – очень способный боец, который без затруднений поддержит на переднем фланге. Учитывая, что он и Бель оба орудовали древковым оружием, Чудомирович был готов поделиться с девушкой опытом и показать пару полезных приёмов. И о собственных тренировках не забывал, дабы вернуться в прежнюю форму и продолжить совершенствоваться. Не только сероволосый, но и копейщик успел заметить, что с продолжением странствий их неприятели становятся всё более дерзкими и многочисленными. Закономерность или им просто-напросто не везло? Как бы то ни было, готовиться нужно с максимальной ответственностью.
Выстроив детальный маршрут по островам, путешественники запаслись провиантом и отчалили от острова, продолжая своё путешествие с чёткими целями. В совокупности оно заняло два года, если суммировать и те месяцы, проведённые на Тримонде. Впрочем, компания не зацикливалась на времени – всегда было, о чем подумать в первую очередь. При этом странствия не были скучными или монотонными, поскольку им удавалось взглянуть на множество интересных мест и встречать любопытных людей. Некоторые оказывались враждебны, что вынуждало проверять боевые навыки, а кто-то даже помогал с их задачами. Наводки к поискам матери Изабель, старые записи о громадных людях и всё в таком духе.
За минувшее время состав команды матросов немного менялся – не каждый из них был готов проводить в море долгие годы, поэтому по пути они нанимали новых. А сами услуги корабельных рабочих понемногу съедали денежные запасы. Если бы не удачные возможности подзаработать, путники очень быстро бы остались без денег… И ещё они не стыдились отбирать имущество преступников, норовящих с ними пободаться!
В пути они даже попали на остров, где развернулась штаб-квартира экспедиции, от которой Аль-Хайтам откололся ещё на Спайдер Майлзе. Быстро познакомив новых товарищей со своими соотечественниками, юноша ответственно поделился с ними найденной информацией. И в ответ тоже получил сведения, которые могли бы оказаться полезными для его личных изысканий.
А оно оказалось очень даже любопытным, позволив по-новому взглянуть на историю Тримонда. Определенно, находки очень понравятся коллегам историка, когда он вновь свяжется с членами исследовательской экспедиции. Однако для собственных изысканий он выяснил не так уж много. Существа, коих прозвали «древними гигантами», никак не проявили себя на этом острове. Быть может, следы оных в Норд Блю уходят ещё дальше в прошлое, а появление предков племени тримондцев связано с их собственными поисками? Запутанные, сложные загадки – неплохой тренажёр для мозга, но не тогда, когда ответы, скрытые за ними, представляют большую важность лично для тебя. Аль-Хайтам не из вспыльчивых персон, но даже он ощущал довлеющую над ним тяжесть. Впрочем, бросить всё и уйти – это тоже не про него. Подыскав несколько подсказок, юноша выстроил собственный маршрут интересов – море, в котором они путешествуют, огромно. Множество островов, стран и даже отдельных мест скрывает в себе нечто уникальное. А когда знаешь, на что нужно обратить внимание, поиски облегчаются в разы. Именно с такими мыслями сероволосый действовал дальше.
Когда де Монфора закончила с обысками на Тримонде, она поделилась с остальными примерным маршрутом. Учёный внёс свои коррективы, учитывающие его потребности, а затем они выслушали Лауму и Флинса. В этом море было несколько мест, где прорастали особые травы, пригодные для создания эффективных настоек, что могло помочь им всем в будущем. А навигатор был заинтересован в стране, где располагался необычный природный объект, способный «захватывать» перемены погоды. Об этом он вычитал в старом фолианте и захотел убедиться лично, а вместе с тем и разобраться в скрытых тонкостях. Это могло бы помочь.
И стоит отметить, что за прошедшее время синеволосый полностью восстановился от полученных ранений. Несколько тренировочных спаррингов с Аль-Хайтамом доказали, что копейщик – очень способный боец, который без затруднений поддержит на переднем фланге. Учитывая, что он и Бель оба орудовали древковым оружием, Чудомирович был готов поделиться с девушкой опытом и показать пару полезных приёмов. И о собственных тренировках не забывал, дабы вернуться в прежнюю форму и продолжить совершенствоваться. Не только сероволосый, но и копейщик успел заметить, что с продолжением странствий их неприятели становятся всё более дерзкими и многочисленными. Закономерность или им просто-напросто не везло? Как бы то ни было, готовиться нужно с максимальной ответственностью.
Выстроив детальный маршрут по островам, путешественники запаслись провиантом и отчалили от острова, продолжая своё путешествие с чёткими целями. В совокупности оно заняло два года, если суммировать и те месяцы, проведённые на Тримонде. Впрочем, компания не зацикливалась на времени – всегда было, о чем подумать в первую очередь. При этом странствия не были скучными или монотонными, поскольку им удавалось взглянуть на множество интересных мест и встречать любопытных людей. Некоторые оказывались враждебны, что вынуждало проверять боевые навыки, а кто-то даже помогал с их задачами. Наводки к поискам матери Изабель, старые записи о громадных людях и всё в таком духе.
За минувшее время состав команды матросов немного менялся – не каждый из них был готов проводить в море долгие годы, поэтому по пути они нанимали новых. А сами услуги корабельных рабочих понемногу съедали денежные запасы. Если бы не удачные возможности подзаработать, путники очень быстро бы остались без денег… И ещё они не стыдились отбирать имущество преступников, норовящих с ними пободаться!
В пути они даже попали на остров, где развернулась штаб-квартира экспедиции, от которой Аль-Хайтам откололся ещё на Спайдер Майлзе. Быстро познакомив новых товарищей со своими соотечественниками, юноша ответственно поделился с ними найденной информацией. И в ответ тоже получил сведения, которые могли бы оказаться полезными для его личных изысканий.
Впоследствии это привело парня к руинам, что при тщательном изучении оказались обломками громадного корабля древнего гиганта. К несчастью, долгие столетия не были благосклонны к сооружению, из-за чего в руинах осталось мало полезной информации. Но обрывки информации, собранные историком и экспедицией, наводили на вывод, что раса из древности не задержалась в Норд Блю. Ниточки уводили обратно на Гранд Лайн…
Помимо своих изысканий и помощи в оных Бель, сероволосый иногда встречался с представителями «Реквиема». Чаще всего это был тот самый Маска, приглядывающий за новым рекрутом организации, но иногда был и «мистер Моноколь», выделяющийся острым оптимизмом. Выполнение небольших контрактов обеспечивало парня дополнительной прибылью, которая позволяла поддерживать их путешествие в комфорте. Он даже привык вести дела в качестве счетовода.
Безусловно, Аль-Хайтам не забывал и о собственных тренировках, постоянно поддерживая физическую форму и даже стараясь превозмочь привычные лимиты, дабы стать немного лучше. Планомерно он оттачивал владение клинками, практикуя новые техники, с помощью которых можно разить врагов с меньшими рисками. А когда дела складывались не слишком удачно, он выступал в бою первым номером, увлекая внимание большинства соперников на себя, чтобы предоставить товарищам больше пространства для манёвров.
Это пришло к ним не за один день, но, наведавшись на все нужные острова Норд Блю, путники обсудили возможность отправления на Гранд Лайн. Для беловолосой это будет в новинку, и сероволосый рассказал чуть больше о том, насколько это море отличается от четырёх других. Тем не менее, поведать обо всём не получится. Наиболее важным было подготовиться к путешествию через непогоду, чтобы добраться до Реверс Маунтин. И большая часть объяснений юноши сосредоточилась вокруг восходящего потока. Впрочем, когда они наконец добрались до красной горы, путешественники смогли воочию взглянуть на реку, бегущую вверх по каменному исполину.
Почти все матросы отказались от столь опасной авантюры. Но несколько человек приобщились к их компании, к тому же, здесь их мало что держало, а впереди маячила возможность увидеть самое причудливое место в мире. И их помощь была весьма кстати, поскольку прохождение «арки» обернулось тем ещё испытанием.
И всё же они добились успеха и наконец пересекли предел, выступив в новую дорогу по Гранд Лайн!
===> Переход.
Помимо своих изысканий и помощи в оных Бель, сероволосый иногда встречался с представителями «Реквиема». Чаще всего это был тот самый Маска, приглядывающий за новым рекрутом организации, но иногда был и «мистер Моноколь», выделяющийся острым оптимизмом. Выполнение небольших контрактов обеспечивало парня дополнительной прибылью, которая позволяла поддерживать их путешествие в комфорте. Он даже привык вести дела в качестве счетовода.
Безусловно, Аль-Хайтам не забывал и о собственных тренировках, постоянно поддерживая физическую форму и даже стараясь превозмочь привычные лимиты, дабы стать немного лучше. Планомерно он оттачивал владение клинками, практикуя новые техники, с помощью которых можно разить врагов с меньшими рисками. А когда дела складывались не слишком удачно, он выступал в бою первым номером, увлекая внимание большинства соперников на себя, чтобы предоставить товарищам больше пространства для манёвров.
Это пришло к ним не за один день, но, наведавшись на все нужные острова Норд Блю, путники обсудили возможность отправления на Гранд Лайн. Для беловолосой это будет в новинку, и сероволосый рассказал чуть больше о том, насколько это море отличается от четырёх других. Тем не менее, поведать обо всём не получится. Наиболее важным было подготовиться к путешествию через непогоду, чтобы добраться до Реверс Маунтин. И большая часть объяснений юноши сосредоточилась вокруг восходящего потока. Впрочем, когда они наконец добрались до красной горы, путешественники смогли воочию взглянуть на реку, бегущую вверх по каменному исполину.
Почти все матросы отказались от столь опасной авантюры. Но несколько человек приобщились к их компании, к тому же, здесь их мало что держало, а впереди маячила возможность увидеть самое причудливое место в мире. И их помощь была весьма кстати, поскольку прохождение «арки» обернулось тем ещё испытанием.
И всё же они добились успеха и наконец пересекли предел, выступив в новую дорогу по Гранд Лайн!
===> Переход.
Сообщений игроков на странице: 9
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)