Персиваль приподнял бровь, глядя на лейтенанта дозора.
– Гляньте на него. Ещё и торгуется. Не переживай, это последняя просьба, выходящая за рамки нашего взаимовыгодного сотрудничества – Маринер подался немного вперед, сохраняя расстояние от собеседника, и перешёл на рычащий искренний шёпот – Просто этот малый у меня в печени сидит с его подозрительным взглядом. А тебе, Персиваль, не стоит наглеть. Ты же и вправду разыскиваемый преступник. Так что не нужно тут качать права. Сделаешь работу, может ещё чего подкину. За дополнительную плату, разумеется. Да и шепну кому нужно на ушко, что Персиваль Монселе добросовестный исполнитель, и, чем прятать его за решётку, лучше договориться о решении ваших насущных проблем.
– Ладно, я согласен. Как его зовут и как он выглядит?
– Мысли: Если не врёт, то сделка действительно неплохая. Наверняка за мою голову будут назначать всё большее вознаграждение, так что иметь определённые связи среди морского дозора может быть невероятно выгодной перспективой.
– Жуль Иен, матрос первого класса. Только не действуй в лоб. Лучше обставь всё, как несчастный случай, или чтобы следы не вели ни к тебе, ни ко мне.
–––––
Ночь, тёмный переулок за небольшой таверной, где, как выяснил Персиваль, наш «безгрешный» дозорный любил скоротать вечерок за партейкой в вист. Видимо, нет людей в мире без греха и слабостей, даже среди морского дозора. Особенно среди морского дозора. Юноша с волосами, в цвет мышиного меха, бодро насвистывал активный мотив, похлопывая себя по карману. Что тут скажешь, порой даже в таких играх мастерство приносит определённые выгоды. Жуль всегда шёл обратно в казарму именно по этому переулку, так как оный – был кратчайший путь, а делать крюк по оживлённым, даже ночью, улицам желания не было никакого. Ну и, разумеется, как опытный посетитель питейных заведений, Иен почувствовал, что последняя пинта эля была лишней и теперь просилась наружу.
– Мысли: И этого было сложно притянуть за уши на дисциплинарные взыскания? Видимо, лапа у него действительно мохнатая.
Пристроившись возле стены и приспустив штаны для справления малой нужды, матрос выпустил внутреннего зверя, огласив окружающие пару метров рыком высвобождения. Картина была та ещё, но, в некотором роде, идеальная для цели, что преследовал Персиваль. Подойдя сзади к дозорному, наёмник вытащил небольшой ножик.
– Чего тебе, иди куда шёл, не мешай, – огрызнулся Жуль.
Больше он ничего не сказал, так как начал задыхаться от удивления, когда лезвие ножа пробилось между рёбер, а рука закрыла рот и нос в крепкой хватке. Нож был спешно извлечён и ударил снова, но уже в живот, вызывая кровотечение в двух местах. Опьянённый дозорный попытался сопротивляться, но быстро терял силы и спустя десяток секунд мог выдавить только усталые порыкивания, когда темнота в глазах становилась всё гуще. Персиваль толкнул дозорного в лужу его же мочи, прихватив с собой тугой кошель дозорного, дабы всё выглядело именно как ограбление, и скрылся в ночной темноте.
–––––
– И что, мы так просто явимся на лёт всех недоброжелателей с криками «Привет, не ждали, а мы пришли?»
Уши Жака всё ещё побаливали после того, как Персиваль оттаскал его за выходку с ослом и бегемотом. Пусть повеселится.
– Примерно так, но я пойду один. Из всех здесь присутствующих только у меня достаточно боевого опыта, чтобы не склеить ласты в процессе. Вам там места не будет. Да и в одиночку я смогу действовать свободнее, – говорил седовласый юноша.
Персиваль рассматривал карту района, где должна была произойти экстренная встреча бывших подчинённых Фелл.
– Только потом тебя вытаскивать будет… проблематично. Не думаю, что твоё тело так просто отдадут. А что, если их будет с сотню? – Самм тоже нервничал.
План казался надёжнее на старте, а когда подошли вплотную к исполнению, то вылезла вся его неидеальность.
– Не думаю. Человек сорок максимум, – Юз выглядел мрачно, но заметно бодрее товарищей.
ONE PIECE RP ·
[Норд Блю] Месса
– Вот уж успокоил. Это как раз тот случай, что десятком больше, десятком меньше, разница не слишком значительна, – Самм взмахнул руками, демонстрируя возмущение и волнение.
– Так или иначе, я буду трупом в любом случае. Если рискну, мои шансы на выживание хотя бы не равны нулю.
– Вот не нужно этого фатализма – Юз скривился, словно проглотил лимон – К тому же, это в основном бумажные крысы и воевать они могут разве что с запятыми. Но кто-то возможно и умеет обращаться с ножом или пистолью.
– Да они толпой набросятся и кулаками Перси в фарш изобьют! – Жак себя убеждённым не почувствовал.
– Пер-си-валь! – Именно эта часть с коротким именем раздражала наёмника больше прочих – Но в одном это правда, нужно первым же ударом резко сократить их численность.
– А как насчёт дозорных? – спросил Жак.
– Эти помогать не станут. Орландо и так слишком рисковал, и теперь меня и на порог не пустит.
– Да я не о том. Как дозорные захватывают противника, если на его стороне численный перевес?
Молчание повисло в комнате, ожидая, когда Жак продолжит.
– Да ладно вам. Гранаты. Открыл дверь, бросил пару гранат, закрыл и ждёшь, когда отгремит фейерверк. Заходишь, и останется только опознать трупы. Ну, разумеется, они это делают лишь если…
Никто дальше не слушал, глядя на Персиваля. Он, безусловно, был толковым инженером, обучившись пока разбирался в устройстве некоторых артефактов, но вот пиротехником никогда не был.
– Юз, сможешь раздобыть мне связку? Так уж и быть, отплачу тебе сполна.
–––––
Дорога по улице, идя с пистолетом, зарядником и ремнём с навешанными гранатами, была относительно неспокойной. В моменты, когда нужно сохранять полную отстранённость и холодность, казалось, что каждый человек целенаправленно выискивает на юноше повод поднять шумиху и пугнуть добычу. Наёмник прекрасно осознавал, что это ничто иное, как паранойя, и, на самом деле, всем плевать и на беловолосого, и на цель его вечернего похода. Но меньше тревожности в мыслях от осознания не становилось. Наконец, Персиваль добрался до нужного здания. Это была запасная квартира одного из телохранителей Фелл, и, по всей видимости, то, что хозяина уже нет в живых – нисколько не беспокоило гостей, где лежит чай они знали. Подойдя к входной двери, до наёмника дошли множество голос которые нервничали от того, что собравший всех в одном месте человек до сих пор не явился. В отрывках даже можно было разобрать, что не явились даже двое. Но не велика потеря. Ведь один коротает дни в камере дозорных, а второй – уже не будет слишком большой проблемой. Стук в дверь. Все голоса разом затихли. Аккуратные шаги послышались изнутри здания, когда кто-то из целей подошёл к двери и аккуратно приоткрыл дверь. Персиваль выстрелил в удивлённый глаз человека и дёрнул за шнурок, привязанный к каждой гранате, срывая этим изящным движением все яблочки раздора между частями тела, оставляя чеки на перевязи, и бросил весёлую гирлянду, не глядя, внутрь дома, пока сам не стал жертвой своих же ухищрений. В доме послышались звуки активной суеты, кто-то что-то кричал, но был быстро заглушён разрывами металлических шариков, что метали осколки во все стороны с такой силой, что дверь едва не сорвало с петель. А потом наступила тишина. Монселе с пистолетом наготове открыл дверь, чтобы взглянуть на происходящее. Обидно будет, если он ошибся домом и пришёл к соседям, которые отмечали юбилей. Взорвавшиеся гранаты изрядно попортили общий вид помещения, в одно мгновение добротный ремонт превратился не просто в «бабушкин»,¬ а «пра-пра-бабушкин». Осколки плотным полотном набились в стены, формируя замысловатые узоры, а в мясном месиве сложно было определить личности умерших, кого нещадно посекло осколками. В общем числе, по примерному количеству конечностей и прочих составляющих тело человека, здесь лежало около трёх десятков и ни одного дышащего. Но перепроверить стоило бы. Наёмник медленно ступал по окровавленному полу, тщательно осматривая любые потенциальные места, где можно было бы укрыться от взрывов.
– Так или иначе, я буду трупом в любом случае. Если рискну, мои шансы на выживание хотя бы не равны нулю.
– Вот не нужно этого фатализма – Юз скривился, словно проглотил лимон – К тому же, это в основном бумажные крысы и воевать они могут разве что с запятыми. Но кто-то возможно и умеет обращаться с ножом или пистолью.
– Да они толпой набросятся и кулаками Перси в фарш изобьют! – Жак себя убеждённым не почувствовал.
– Пер-си-валь! – Именно эта часть с коротким именем раздражала наёмника больше прочих – Но в одном это правда, нужно первым же ударом резко сократить их численность.
– А как насчёт дозорных? – спросил Жак.
– Эти помогать не станут. Орландо и так слишком рисковал, и теперь меня и на порог не пустит.
– Да я не о том. Как дозорные захватывают противника, если на его стороне численный перевес?
Молчание повисло в комнате, ожидая, когда Жак продолжит.
– Да ладно вам. Гранаты. Открыл дверь, бросил пару гранат, закрыл и ждёшь, когда отгремит фейерверк. Заходишь, и останется только опознать трупы. Ну, разумеется, они это делают лишь если…
Никто дальше не слушал, глядя на Персиваля. Он, безусловно, был толковым инженером, обучившись пока разбирался в устройстве некоторых артефактов, но вот пиротехником никогда не был.
– Юз, сможешь раздобыть мне связку? Так уж и быть, отплачу тебе сполна.
–––––
Дорога по улице, идя с пистолетом, зарядником и ремнём с навешанными гранатами, была относительно неспокойной. В моменты, когда нужно сохранять полную отстранённость и холодность, казалось, что каждый человек целенаправленно выискивает на юноше повод поднять шумиху и пугнуть добычу. Наёмник прекрасно осознавал, что это ничто иное, как паранойя, и, на самом деле, всем плевать и на беловолосого, и на цель его вечернего похода. Но меньше тревожности в мыслях от осознания не становилось. Наконец, Персиваль добрался до нужного здания. Это была запасная квартира одного из телохранителей Фелл, и, по всей видимости, то, что хозяина уже нет в живых – нисколько не беспокоило гостей, где лежит чай они знали. Подойдя к входной двери, до наёмника дошли множество голос которые нервничали от того, что собравший всех в одном месте человек до сих пор не явился. В отрывках даже можно было разобрать, что не явились даже двое. Но не велика потеря. Ведь один коротает дни в камере дозорных, а второй – уже не будет слишком большой проблемой. Стук в дверь. Все голоса разом затихли. Аккуратные шаги послышались изнутри здания, когда кто-то из целей подошёл к двери и аккуратно приоткрыл дверь. Персиваль выстрелил в удивлённый глаз человека и дёрнул за шнурок, привязанный к каждой гранате, срывая этим изящным движением все яблочки раздора между частями тела, оставляя чеки на перевязи, и бросил весёлую гирлянду, не глядя, внутрь дома, пока сам не стал жертвой своих же ухищрений. В доме послышались звуки активной суеты, кто-то что-то кричал, но был быстро заглушён разрывами металлических шариков, что метали осколки во все стороны с такой силой, что дверь едва не сорвало с петель. А потом наступила тишина. Монселе с пистолетом наготове открыл дверь, чтобы взглянуть на происходящее. Обидно будет, если он ошибся домом и пришёл к соседям, которые отмечали юбилей. Взорвавшиеся гранаты изрядно попортили общий вид помещения, в одно мгновение добротный ремонт превратился не просто в «бабушкин»,¬ а «пра-пра-бабушкин». Осколки плотным полотном набились в стены, формируя замысловатые узоры, а в мясном месиве сложно было определить личности умерших, кого нещадно посекло осколками. В общем числе, по примерному количеству конечностей и прочих составляющих тело человека, здесь лежало около трёх десятков и ни одного дышащего. Но перепроверить стоило бы. Наёмник медленно ступал по окровавленному полу, тщательно осматривая любые потенциальные места, где можно было бы укрыться от взрывов.
Но пока никакой активности избыточно живых не проглядывалось. В одно мгновение все люди были мертвы.
Щелчок.
Рефлекторно Персиваль отскочил в сторону, пригибаясь, когда сзади раздался взрыв пороха, и пуля просвистела над головой наёмника.
– Все наружу, бегом! – кричал один из выживших, что не находились в зале вместе со всеми, а пребывали в комнате за малоприметной дверью.
– Мысли: Дьявол, как я так проглядел?
Персиваль навёл пистолет на стрелка и выстрелил два раза, и пули с силой протаранили грудь крепкого мужчины, что только потянулся за вторым пистолетом. Пятеро людей позади него застыли в нерешительности, словно олени, увидавшие свет фар в кромешной тьме ночи.
– Зря вы так, нужно было прятаться пока была такая возможность, – процедил Персиваль, переводя пистолет с одного человека на другого и стреляя.
Расстояние было едва ли больше пяти метров, так что и целиться не было необходимости, и к моменту, когда четверо уже начали выпускать кровь из ран, последний человек лишь успел одуматься и предпринять попытку к бегству. Он даже успел выбежать наружу, пока Персиваль перезаряжал свой пистолет при помощи зарядника. Благо, что лишь один был вооружён и умел пользоваться пистолетом, остальные уже отдали свои души на высший суд. Вышел Монселе неторопливым шагом на крыльцо, наблюдал, как сверкает пятками беглец. Жаль, что он не уделял должного внимания физической подготовке. Жаль для него. Персиваль прицелился ему в спину и выстрелил. Дело было сделано, теперь главное скрыться до того, как сюда нагрянут дозорные или прочие заинтересованные личности. Тут уже даже Орландо не сможет помочь, сколько бы ему не платили.
–––––
На общем собрании присутствовали все участники нового совета управления торгового дома, но в этот раз добавился и лейтенант Орландо. Пока Юз и представители семейств обсуждали свои дела, Персиваль перекидывался парой слов с дозорным, забавляясь тем фактом, что формально они враги, но деньги сближают людей.
– Знаешь, Монселе, в следующий раз, пожалуйста, убирай людей так, чтобы их мозги не пришлось отскребать с потолка. Тот переполох, что ты устроил на слёте подручных Фелл, доставил мне кучу бумажной работы. Нет, серьёзно, мы лица по частям собирали для опознания.
– То есть это худшее из того, что вы наблюдали в том доме? А развороченный пол и кучу осколков в стенах вас не слишком смутили.
– Да на это плевать, этим пусть новые собственники озадачиваются. Хотя не факт, что в доме, где в одну ночь превратились в фарш 36 человек, кто-то захочет жить. Народ нынче суеверный.
– Но и на выгоду люди довольно падки. Такой дом теперь уйдёт за сущие гроши, так что ещё спорить будут, кто первый пришёл.
– Ну, это мы ещё поживём-увидим. О, кажется это к тебе.
Персиваль взглянул на Юза, встречаясь с ним взглядом.
– Что думаешь, Персиваль?
– Пропусти нотацию о том, что я не слушал и переходи сразу к делу. В чём вопрос?
– Мы обсуждали нашу дальнейшую безопасность. Как показала практика, надеяться на небольшой контингент и рассчитывать, что они смогут защитить торговый дом от посягательств, нельзя. Или, может быть, господин Орландо сможет посодействовать своими подчинёнными?
– Не, боюсь, что это не ко мне. И так сложно объяснять, почему это я не бросил все силы на поиски ночного взрывателя. А если я поставлю своих людей на охрану торгового дома, то, чего доброго, их любопытные глазки ещё заприметят незаконные сделки на чёрном рынке. Не, это без меня.
– В таком случае, я бы предложил обратиться к тем, у кого в карманах пусто, а боевой выправки достаточно, чтобы надеяться на выживание в настоящей схватке. К наёмникам.
– Они и сами не прочь сдать кого-либо за вознаграждение. Насколько это удачная затея? – усомнился один из членов торговых семей.
Щелчок.
Рефлекторно Персиваль отскочил в сторону, пригибаясь, когда сзади раздался взрыв пороха, и пуля просвистела над головой наёмника.
– Все наружу, бегом! – кричал один из выживших, что не находились в зале вместе со всеми, а пребывали в комнате за малоприметной дверью.
– Мысли: Дьявол, как я так проглядел?
Персиваль навёл пистолет на стрелка и выстрелил два раза, и пули с силой протаранили грудь крепкого мужчины, что только потянулся за вторым пистолетом. Пятеро людей позади него застыли в нерешительности, словно олени, увидавшие свет фар в кромешной тьме ночи.
– Зря вы так, нужно было прятаться пока была такая возможность, – процедил Персиваль, переводя пистолет с одного человека на другого и стреляя.
Расстояние было едва ли больше пяти метров, так что и целиться не было необходимости, и к моменту, когда четверо уже начали выпускать кровь из ран, последний человек лишь успел одуматься и предпринять попытку к бегству. Он даже успел выбежать наружу, пока Персиваль перезаряжал свой пистолет при помощи зарядника. Благо, что лишь один был вооружён и умел пользоваться пистолетом, остальные уже отдали свои души на высший суд. Вышел Монселе неторопливым шагом на крыльцо, наблюдал, как сверкает пятками беглец. Жаль, что он не уделял должного внимания физической подготовке. Жаль для него. Персиваль прицелился ему в спину и выстрелил. Дело было сделано, теперь главное скрыться до того, как сюда нагрянут дозорные или прочие заинтересованные личности. Тут уже даже Орландо не сможет помочь, сколько бы ему не платили.
–––––
На общем собрании присутствовали все участники нового совета управления торгового дома, но в этот раз добавился и лейтенант Орландо. Пока Юз и представители семейств обсуждали свои дела, Персиваль перекидывался парой слов с дозорным, забавляясь тем фактом, что формально они враги, но деньги сближают людей.
– Знаешь, Монселе, в следующий раз, пожалуйста, убирай людей так, чтобы их мозги не пришлось отскребать с потолка. Тот переполох, что ты устроил на слёте подручных Фелл, доставил мне кучу бумажной работы. Нет, серьёзно, мы лица по частям собирали для опознания.
– То есть это худшее из того, что вы наблюдали в том доме? А развороченный пол и кучу осколков в стенах вас не слишком смутили.
– Да на это плевать, этим пусть новые собственники озадачиваются. Хотя не факт, что в доме, где в одну ночь превратились в фарш 36 человек, кто-то захочет жить. Народ нынче суеверный.
– Но и на выгоду люди довольно падки. Такой дом теперь уйдёт за сущие гроши, так что ещё спорить будут, кто первый пришёл.
– Ну, это мы ещё поживём-увидим. О, кажется это к тебе.
Персиваль взглянул на Юза, встречаясь с ним взглядом.
– Что думаешь, Персиваль?
– Пропусти нотацию о том, что я не слушал и переходи сразу к делу. В чём вопрос?
– Мы обсуждали нашу дальнейшую безопасность. Как показала практика, надеяться на небольшой контингент и рассчитывать, что они смогут защитить торговый дом от посягательств, нельзя. Или, может быть, господин Орландо сможет посодействовать своими подчинёнными?
– Не, боюсь, что это не ко мне. И так сложно объяснять, почему это я не бросил все силы на поиски ночного взрывателя. А если я поставлю своих людей на охрану торгового дома, то, чего доброго, их любопытные глазки ещё заприметят незаконные сделки на чёрном рынке. Не, это без меня.
– В таком случае, я бы предложил обратиться к тем, у кого в карманах пусто, а боевой выправки достаточно, чтобы надеяться на выживание в настоящей схватке. К наёмникам.
– Они и сами не прочь сдать кого-либо за вознаграждение. Насколько это удачная затея? – усомнился один из членов торговых семей.
– Удачнее, чем привлекать дозорных. К тому же, они потому и сдают преступников, что ради награды. Ели вы сможете убедить их, что с вами им на короткой ноге быть выгоднее, чем с законом, то вы получите хорошо натренированных и привыкших не задавать лишних вопросов псов. К тому же, туда идут те, кому не так много терять в мирной жизни, так что и делу они себя отдают целиком и полностью. Ведь жизнь наёмника такова, что ты или сегодня надрываешься и завтра живёшь так, что иные короли завидуют, или сидишь с запятнанной репутацией наёмника, который провалил контракт и выжил.
– Тогда я, кажется, знаю, куда стоит обратиться, – усмехнулся Персиваль.
–––––
Кабак, где Персиваль уже был однажды под личиной, кипел жизнью. Казалось, что кого-кого, а этот сброд даже конец света не вытряхнет от пропития денег в ожидании контракта или перспективной цели. Едва герой появился в дверях, как обычная трактирная шумиха резко стала историей. Никто не понимал, почему человек с наградой за голову сам явился в осиное гнездо. Но беловолосый лишь поправил пальто, для пущего театрального эффекта, и молча проследовал к барной стойке под аккомпанемент удивлённо хлопающих глаз.
– Я за ставкой. Кажется, я выиграл пари, – без вводных обратился Монселе к бармену.
– Ты видимо ошибся заведением, друг. Тут ставок не принимают.
Тавернщик заметно нервничал от вида просматривающегося через борта пальто рукояти пистолета.
– Какая удача. Раз никто не хочет забрать награду себе, то сделаю я.
Бедноватого вида наёмник в кожаной одежде вышел на середину зала, заряжая пистолет.
– Как же не принимаете. Я точно помню, что на мою смерть в течение недели ставило достаточно много человек. Хотя, возможно будь я в одежде попроще, с красными волосами и… – Монеле снял очки и прикрыл волосы рукой – Без очков, вам было бы проще опознать меня.
– Петушара… – ахнул наёмник по соседству.
Не стерпев обиды, Персиваль выстрелил в наёмника, что уже зарядил свой пистоль и направил пеппербокс на соседа.
– Ещё раз услышу подобное, порешу всех тут, – произнёс Монселе холодным и спокойным голосом.
Глядя в ствол многозарядного пистолета, наёмник мгновенно растерял весь настрой, понимая, что сам дотянуться до оружия он сможет только с лишней перфорацией в черепе.
– Так ты за чем пришёл-то? Явно не за выигрышем… - нервничал тавернщик.
– Да, тут ты прав. У меня есть предложение, если кому интересно. Работа. Относительно непыльная, платят хорошо и исправно. Кто из команд наёмников не слишком щепетилен в выборе работодателя и хочет осесть на острове со стабильным доходом?
Разумеется, ни от кого не ускользнул тот факт, насколько легко Персиваль расправился со стрелком, стоящим за его спиной, так что желающих в очереди более не оказалось. Наверняка, его бы скрутили и сдали за награду. Но вот ведь проблема, лезть первым не хотелось, ведь сыр в мышеловке получает только вторая мышка.
– И что же это за работа? – прокричал наёмник с фиолетовой повязкой на голове.
– Ты серьёзно? Он же преступник, нельзя брать работу от него, – возмутился член этой команды.
– Да замолчи ты, мы уже месяц без работы сидим, ждём у моря погоды. Как и половина здесь сидящих. Мы потому и ушли из «Кинжала», что рассчитывали наняться на корабль. Но нет ведь, кто-то решил, что крайне умно будет перебить ванты своим тупым умом, но острым топором – Командир наёмников посмотрел на самого молодого члена команды – Так что да, я не прочь подзаработать, особенно если не придётся рисковать шеей слишком часто.
– Согласен, если напрямую нарушать закон не придётся, то не всё ли равно. К тому же, этот парень грохнул Фелл «Стрелу», про которую никто на острове и не знал толком. Да и никого, вроде, не беспокоило, если нанимался на охрану какого-нибудь толстосума на не самые законные деловые встречи.
– Короче, парень, я думаю, услышать интересно будет всем, так что выкладывай, что у тебя там есть.
Наёмники притихли, ожидая, когда же Персиваль предложит контракт.
– Тогда я, кажется, знаю, куда стоит обратиться, – усмехнулся Персиваль.
–––––
Кабак, где Персиваль уже был однажды под личиной, кипел жизнью. Казалось, что кого-кого, а этот сброд даже конец света не вытряхнет от пропития денег в ожидании контракта или перспективной цели. Едва герой появился в дверях, как обычная трактирная шумиха резко стала историей. Никто не понимал, почему человек с наградой за голову сам явился в осиное гнездо. Но беловолосый лишь поправил пальто, для пущего театрального эффекта, и молча проследовал к барной стойке под аккомпанемент удивлённо хлопающих глаз.
– Я за ставкой. Кажется, я выиграл пари, – без вводных обратился Монселе к бармену.
– Ты видимо ошибся заведением, друг. Тут ставок не принимают.
Тавернщик заметно нервничал от вида просматривающегося через борта пальто рукояти пистолета.
– Какая удача. Раз никто не хочет забрать награду себе, то сделаю я.
Бедноватого вида наёмник в кожаной одежде вышел на середину зала, заряжая пистолет.
– Как же не принимаете. Я точно помню, что на мою смерть в течение недели ставило достаточно много человек. Хотя, возможно будь я в одежде попроще, с красными волосами и… – Монеле снял очки и прикрыл волосы рукой – Без очков, вам было бы проще опознать меня.
– Петушара… – ахнул наёмник по соседству.
Не стерпев обиды, Персиваль выстрелил в наёмника, что уже зарядил свой пистоль и направил пеппербокс на соседа.
– Ещё раз услышу подобное, порешу всех тут, – произнёс Монселе холодным и спокойным голосом.
Глядя в ствол многозарядного пистолета, наёмник мгновенно растерял весь настрой, понимая, что сам дотянуться до оружия он сможет только с лишней перфорацией в черепе.
– Так ты за чем пришёл-то? Явно не за выигрышем… - нервничал тавернщик.
– Да, тут ты прав. У меня есть предложение, если кому интересно. Работа. Относительно непыльная, платят хорошо и исправно. Кто из команд наёмников не слишком щепетилен в выборе работодателя и хочет осесть на острове со стабильным доходом?
Разумеется, ни от кого не ускользнул тот факт, насколько легко Персиваль расправился со стрелком, стоящим за его спиной, так что желающих в очереди более не оказалось. Наверняка, его бы скрутили и сдали за награду. Но вот ведь проблема, лезть первым не хотелось, ведь сыр в мышеловке получает только вторая мышка.
– И что же это за работа? – прокричал наёмник с фиолетовой повязкой на голове.
– Ты серьёзно? Он же преступник, нельзя брать работу от него, – возмутился член этой команды.
– Да замолчи ты, мы уже месяц без работы сидим, ждём у моря погоды. Как и половина здесь сидящих. Мы потому и ушли из «Кинжала», что рассчитывали наняться на корабль. Но нет ведь, кто-то решил, что крайне умно будет перебить ванты своим тупым умом, но острым топором – Командир наёмников посмотрел на самого молодого члена команды – Так что да, я не прочь подзаработать, особенно если не придётся рисковать шеей слишком часто.
– Согласен, если напрямую нарушать закон не придётся, то не всё ли равно. К тому же, этот парень грохнул Фелл «Стрелу», про которую никто на острове и не знал толком. Да и никого, вроде, не беспокоило, если нанимался на охрану какого-нибудь толстосума на не самые законные деловые встречи.
– Короче, парень, я думаю, услышать интересно будет всем, так что выкладывай, что у тебя там есть.
Наёмники притихли, ожидая, когда же Персиваль предложит контракт.
– Глава торгового дома ищет надёжную охрану во избежание повторения случаев как с Фелл. Охрана торгового дома и, кто знает, возможно, что и охрана торговых семейств, если наберётся достаточно желающих. Оплата стабильная. Не заоблачная, но и делать что-то нужно будет не каждый день. В основном, делать грозное лицо, быть не выпившим и пресекать любые попытки нарушения спокойствия.
– Перси, я просил тебя о группе наёмников, а не о частной военной компании. Куда мне все эти рты распихивать?
Юз смотрел в окно на небольшую армию наёмников на пороге торгового дома.
– Ты просил охрану, держи. Потом разберёшься, кто принципиальный, а кто и руки замарать готов, разбегутся по твоей торговой сети. К тому же, эти ребята могут и в найм к торговым семьям пойти, лишним не будет. Кажется, наши друзья из высшего общества включились в работу с энтузиазмом.
– Да, пожалуй, что это правда. Едва они учуяли выгоды, как их теперь уже не оторвёшь от корыта. Но, наверное, оно и к лучшему. Наша позиция стабильна, конкуренты устранены, а дозорные сидят без лишних вопросов. Теперь Месса отличное место для сильного торгового узла на Норд Блю, откуда можно шаг за шагом подминать другие рынки на островах. Чаю?
– Если не против.
Юз достал две чашки и разлил чай из стеклянного чайника. Да, вопрос с чаем был решён ещё до встречи.
– Итак, Фелл мертва, подельники тоже. А значит, до тебя не дотянутся твои клиенты. И как ощущения?
– Пока что неплохо. Хотя никогда нельзя быть уверенным, что ждёт за поворотом. Пока что я останусь на Мессе, кажется, вы тут тоже обосновались и покидать остров не планируете.
– Пожалуй. Со мной просто, я теперь просто не могу покинуть торговый дом, Жак уже завербовал несколько человек, что рассредоточиваются по всему Норд Блю, а Самм нашёл здесь богатый выбор веществ для удовлетворения своей страсти к созданию всего, что вызывает опьянение. Так что Месса стала нам новым домом. И не в последнюю очередь благодаря тебе. Собрать столь разношёрстную компанию ещё нужно умудриться.
Старые приятели вели непринуждённую беседу, попивая чай, пока Персиваль не ощутил мысль, что уже давно требовала к себе внимания, но обращаться к ней желания не было никакого.
– Что же, Юз. Мне нужно тебя покинуть. У тебя ещё много работы с наёмниками, а мне нужно отчитаться по проделанной работе перед заказчиками. Я ещё загляну к тебе.
И Персиваль направился домой. Было так странно ощущать, что с Медвежьего острова именно Месса почему-то могла показаться новым домом. Но осознание не покидало юношу. Это всё временно. Новая жизнь просто не позволит оставаться долго на одном месте. Да и хочет ли осесть сам Персиваль? Так ему не казалось. Словно сделка с Ортхаксом взбудоражила те участки его души, что уже давно были заперты на задворках сознания. Вошёл юноша в съёмную квартиру и, встретившись взглядом со Спрайтом, молча достал с полки чёрный ден ден муши. Запустил он бедную улитку, вызывая ненавистного маньяка.
– Что так долго? Я уже едва гроб тебе не заказал – Раздался голос Ортхакса – Шучу, кто хоронит собак в гробах. Ну что, ты уже сдался?
– Работа выполнена. Торговый дом полностью в нашем распоряжении, все подр…
– Нашем? Ты слишком высоко берёшь, Перси. Торговый дом теперь в моём распоряжении, хотя, конечно, ненадолго. Но до того, как я передам управление в руки подполья, мне нравится осознавать, что ты так беспокоишься о своём хозяине. Хочешь косточку за верную службу?
Персиваль молчал, проглатывая очередное унижение, но в сердце что-то кольнуло.
– Хочешь, я спрашиваю?
– Да…
От боли Монселе схватился за грудь, сжимая ткань жилетки. И боль резко отступила после согласия.
– Тогда твоя косточка – ты останешься жив. Продолжай исполнять наш контракт, и я уверен, совсем скоро, лет через десять или более, ты получишь свою жизнь обратно.
Ортхакс повесил трубку, так как улитка словно оживилась, возвращаясь в своё естественное состояние.
– Когда-нибудь, сволочь. Когда-нибудь.
Конец |Квест-захват|
– Перси, я просил тебя о группе наёмников, а не о частной военной компании. Куда мне все эти рты распихивать?
Юз смотрел в окно на небольшую армию наёмников на пороге торгового дома.
– Ты просил охрану, держи. Потом разберёшься, кто принципиальный, а кто и руки замарать готов, разбегутся по твоей торговой сети. К тому же, эти ребята могут и в найм к торговым семьям пойти, лишним не будет. Кажется, наши друзья из высшего общества включились в работу с энтузиазмом.
– Да, пожалуй, что это правда. Едва они учуяли выгоды, как их теперь уже не оторвёшь от корыта. Но, наверное, оно и к лучшему. Наша позиция стабильна, конкуренты устранены, а дозорные сидят без лишних вопросов. Теперь Месса отличное место для сильного торгового узла на Норд Блю, откуда можно шаг за шагом подминать другие рынки на островах. Чаю?
– Если не против.
Юз достал две чашки и разлил чай из стеклянного чайника. Да, вопрос с чаем был решён ещё до встречи.
– Итак, Фелл мертва, подельники тоже. А значит, до тебя не дотянутся твои клиенты. И как ощущения?
– Пока что неплохо. Хотя никогда нельзя быть уверенным, что ждёт за поворотом. Пока что я останусь на Мессе, кажется, вы тут тоже обосновались и покидать остров не планируете.
– Пожалуй. Со мной просто, я теперь просто не могу покинуть торговый дом, Жак уже завербовал несколько человек, что рассредоточиваются по всему Норд Блю, а Самм нашёл здесь богатый выбор веществ для удовлетворения своей страсти к созданию всего, что вызывает опьянение. Так что Месса стала нам новым домом. И не в последнюю очередь благодаря тебе. Собрать столь разношёрстную компанию ещё нужно умудриться.
Старые приятели вели непринуждённую беседу, попивая чай, пока Персиваль не ощутил мысль, что уже давно требовала к себе внимания, но обращаться к ней желания не было никакого.
– Что же, Юз. Мне нужно тебя покинуть. У тебя ещё много работы с наёмниками, а мне нужно отчитаться по проделанной работе перед заказчиками. Я ещё загляну к тебе.
И Персиваль направился домой. Было так странно ощущать, что с Медвежьего острова именно Месса почему-то могла показаться новым домом. Но осознание не покидало юношу. Это всё временно. Новая жизнь просто не позволит оставаться долго на одном месте. Да и хочет ли осесть сам Персиваль? Так ему не казалось. Словно сделка с Ортхаксом взбудоражила те участки его души, что уже давно были заперты на задворках сознания. Вошёл юноша в съёмную квартиру и, встретившись взглядом со Спрайтом, молча достал с полки чёрный ден ден муши. Запустил он бедную улитку, вызывая ненавистного маньяка.
– Что так долго? Я уже едва гроб тебе не заказал – Раздался голос Ортхакса – Шучу, кто хоронит собак в гробах. Ну что, ты уже сдался?
– Работа выполнена. Торговый дом полностью в нашем распоряжении, все подр…
– Нашем? Ты слишком высоко берёшь, Перси. Торговый дом теперь в моём распоряжении, хотя, конечно, ненадолго. Но до того, как я передам управление в руки подполья, мне нравится осознавать, что ты так беспокоишься о своём хозяине. Хочешь косточку за верную службу?
Персиваль молчал, проглатывая очередное унижение, но в сердце что-то кольнуло.
– Хочешь, я спрашиваю?
– Да…
От боли Монселе схватился за грудь, сжимая ткань жилетки. И боль резко отступила после согласия.
– Тогда твоя косточка – ты останешься жив. Продолжай исполнять наш контракт, и я уверен, совсем скоро, лет через десять или более, ты получишь свою жизнь обратно.
Ортхакс повесил трубку, так как улитка словно оживилась, возвращаясь в своё естественное состояние.
– Когда-нибудь, сволочь. Когда-нибудь.
Конец |Квест-захват|
Среднее задание (F)
Остров, напоминающий по форме своей один из популярнейших типов оружия, ведь в некоторых кварталах каждый второй ходил с мечом наперевес, поэтапно заменял нашему герою Медвежий остров. Как было уже раскрыто, история седовласого наёмника начиналась именно с него, но родиной он – не являлся. Отчий дом юноши был размещён в морях куда серьёзнее, чем мог представить себе простолюдин Мессы. Но много дней прошло с прибытия стрелка, и он чувствовал на изученной территории себя уместно и, относительно, комфортно. Стоило только отойти от недавнего сражения и тяжб, ставших последствиями умышленного переворота. Монселе шёл по оживлённой улице, словно ни в чём не бывало. Новый костюм, сошедший из-под иглы умелой мастерицы под новые габариты белобрысого юноши, делал носителя одновременно утончённым и обыкновенным. Очки бликовали в солнечную погоду, а кобура, тёмным оттенком своим создающая впечатление продолжения брюк, не была чем-то новым для жителей, привыкших к напряжённым отношениям.
На деле – юноша следовал за богато одетым мужчиной, что брёл по своим делам. Герой не был уверен, кто он и чем занимается, да его это не сильно и интересовало. Если беспокоиться о каждом заказе, то не далёк тот час, когда мозг закипит от избытка информации. Но работа была, в том числе, и в этой информации. Мужчина в кратчайшие сроки поднялся вверх по пищевой цепочке острова от мелкого лавочника до состоятельного воротилы. Никто из ростовщиков ему займ на развитие не давал, да и много ли желающих приобретать столь рискованный актив. И нашлись люди, кому не по нраву оставаться в дураках, не зная о столь простом и прибыльном деле. Да и делить уже давно разделённый пирог по-новой никто не планировал. Однако, по всей видимости, действовать настолько радикально, чтобы убивать человека, желающих не нашлось, так что главной задачей оставалось узнать: что, где и как этот человек продал, дабы сколотить, менее чем за месяц, своё состояние. Дело было не самым сложным, но однозначно грязным. И муторным. И, вероятнее всего, громким – ведь люди не любят хранить тишину, когда их настойчиво о чём-то спрашивают. Особенно если и говорить-то не хочется.
Подгадал юноша момент, когда цель пройдёт мимо переулка, и резко сократил те жалкие метры, что их отделяли друг от друга, втащив мужчину за шиворот за собой в менее людное пространство. Забавно, что парадокс чужого участия настолько же повсеместен, насколько и прозаичен. Все похищения людей совершались не в тёмных переулках, не в безлюдных местах, а на оживлённых улицах, где, как по взмаху палочки фокусника, человек был – и вот его не стало. Магия, не иначе. Так и сейчас – народ на улицах был слишком удручён своими делами, чтобы обращать внимание или как-то реагировать на проблемы других. Кто-то наверняка заметил, но стоит ли рисковать своей шкурой и вмешиваться. Меньше знаешь – крепче спишь. Седовласый наёмник пробежался взглядом по «углам» пространства, чтобы убедиться в отсутствии отличительных черт или излишних пар ушей и глаз. Место оказалось удачным и «молчаливым». Персиваль прижал мужчину к стене, зажимая рот рукой и приставляя пистолет к подбородку.
– Делай, как я скажу, и не пострадаешь. Моргни два раза, если ты меня понял, – процедил Персиваль.
Взбрело же условие в голову – но наёмник не рассматривал задание чрезмерно серьёзно, потому действовал по обстоятельствам, и не самые умные мысли, отображающие требования и план, вырывались наружу. Но одно из опыта наёмник мог сказать точно – человек с оружием перед лицом одновременно страшен, будь он холоден и молчалив, будь он кричащим и с пеной у рта, или будь он глуп и неуклюж. Хотя последнее может быть страшнее, в определённых условиях. Мужчина смотрел на незнакомца испуганными глазами и лишь два раза моргнул.
– Вот и славно, – ответил стрелок.
Но едва рука отпустила рот жертвы, как она набрала в грудь больше воздуха. И упала мешком с овощами от удара пистолетом по голове.
– Вот никогда с вами не бывает просто. Орать ещё он вздумал, – ворчал Монселе.
Остров, напоминающий по форме своей один из популярнейших типов оружия, ведь в некоторых кварталах каждый второй ходил с мечом наперевес, поэтапно заменял нашему герою Медвежий остров. Как было уже раскрыто, история седовласого наёмника начиналась именно с него, но родиной он – не являлся. Отчий дом юноши был размещён в морях куда серьёзнее, чем мог представить себе простолюдин Мессы. Но много дней прошло с прибытия стрелка, и он чувствовал на изученной территории себя уместно и, относительно, комфортно. Стоило только отойти от недавнего сражения и тяжб, ставших последствиями умышленного переворота. Монселе шёл по оживлённой улице, словно ни в чём не бывало. Новый костюм, сошедший из-под иглы умелой мастерицы под новые габариты белобрысого юноши, делал носителя одновременно утончённым и обыкновенным. Очки бликовали в солнечную погоду, а кобура, тёмным оттенком своим создающая впечатление продолжения брюк, не была чем-то новым для жителей, привыкших к напряжённым отношениям.
На деле – юноша следовал за богато одетым мужчиной, что брёл по своим делам. Герой не был уверен, кто он и чем занимается, да его это не сильно и интересовало. Если беспокоиться о каждом заказе, то не далёк тот час, когда мозг закипит от избытка информации. Но работа была, в том числе, и в этой информации. Мужчина в кратчайшие сроки поднялся вверх по пищевой цепочке острова от мелкого лавочника до состоятельного воротилы. Никто из ростовщиков ему займ на развитие не давал, да и много ли желающих приобретать столь рискованный актив. И нашлись люди, кому не по нраву оставаться в дураках, не зная о столь простом и прибыльном деле. Да и делить уже давно разделённый пирог по-новой никто не планировал. Однако, по всей видимости, действовать настолько радикально, чтобы убивать человека, желающих не нашлось, так что главной задачей оставалось узнать: что, где и как этот человек продал, дабы сколотить, менее чем за месяц, своё состояние. Дело было не самым сложным, но однозначно грязным. И муторным. И, вероятнее всего, громким – ведь люди не любят хранить тишину, когда их настойчиво о чём-то спрашивают. Особенно если и говорить-то не хочется.
Подгадал юноша момент, когда цель пройдёт мимо переулка, и резко сократил те жалкие метры, что их отделяли друг от друга, втащив мужчину за шиворот за собой в менее людное пространство. Забавно, что парадокс чужого участия настолько же повсеместен, насколько и прозаичен. Все похищения людей совершались не в тёмных переулках, не в безлюдных местах, а на оживлённых улицах, где, как по взмаху палочки фокусника, человек был – и вот его не стало. Магия, не иначе. Так и сейчас – народ на улицах был слишком удручён своими делами, чтобы обращать внимание или как-то реагировать на проблемы других. Кто-то наверняка заметил, но стоит ли рисковать своей шкурой и вмешиваться. Меньше знаешь – крепче спишь. Седовласый наёмник пробежался взглядом по «углам» пространства, чтобы убедиться в отсутствии отличительных черт или излишних пар ушей и глаз. Место оказалось удачным и «молчаливым». Персиваль прижал мужчину к стене, зажимая рот рукой и приставляя пистолет к подбородку.
– Делай, как я скажу, и не пострадаешь. Моргни два раза, если ты меня понял, – процедил Персиваль.
Взбрело же условие в голову – но наёмник не рассматривал задание чрезмерно серьёзно, потому действовал по обстоятельствам, и не самые умные мысли, отображающие требования и план, вырывались наружу. Но одно из опыта наёмник мог сказать точно – человек с оружием перед лицом одновременно страшен, будь он холоден и молчалив, будь он кричащим и с пеной у рта, или будь он глуп и неуклюж. Хотя последнее может быть страшнее, в определённых условиях. Мужчина смотрел на незнакомца испуганными глазами и лишь два раза моргнул.
– Вот и славно, – ответил стрелок.
Но едва рука отпустила рот жертвы, как она набрала в грудь больше воздуха. И упала мешком с овощами от удара пистолетом по голове.
– Вот никогда с вами не бывает просто. Орать ещё он вздумал, – ворчал Монселе.
Ухватил юноша цель за плечи и оттащил его вглубь переулка. Место похищения было выбрано неспроста. Юноша несколько дней наблюдал за обычными маршрутами мужчины. Место заработка, встречи с друзьями, любовные узы – периодами седовласый стрелок подкупал себе пончиков, чтобы «зажёвывать» некоторые моменты обличенные, но необходимые для общей картины сведений. Затем арендовал здесь подвал у семьи, не слишком обременённых средствами людей. Не велика потеря, гонорар легко покроет все текущие на задачу расходы. Место было подготовлено заранее, и здесь находились масляный фонарь, стул и небольшой стол со множеством весёлых игрушек. История окажется скудной на их возможные роли, ведь предметы таковые раскиданы были по поверхности с одной только целью – чтобы человек, насколько бы он ни был впечатлителен или способным в фантазию, мог предопределить для себя все вариации ужасающей участи, если только позволит руке истязателя дойти до сих чудных, непредсказуемых по роду своему, объектов. Оставалось надеяться, что семья сверху зажмёт ушки своего сына достаточно крепко. Персиваль втащил уже изрядно запылившегося от продолжительного контакта с землёй мужчину на стул и привязал его руки к подлокотникам, а поясницу к реечной спинке. Так он, даже если попытается, далеко не убежит. Ждать, когда говорун проснётся своим чередом, желания не было никакого, так что, взяв небольшое ведро с водой, Персиваль выплеснул жидкость бурным, леденящим потоком на лицо жертвы. От столь ненадлежащего обращения мужчина резко пришёл в себя, дёргаясь и пытаясь понять, что произошло.
– Итак, начнём нашу беседу. С простых вопросов, разумеется – Начал юноша нагнетать атмосферу вокруг себя – Твоё имя. Полностью.
– Я… Я не понима… – мужчина не договорил, так как кулак прервал его попытки состроить дурака.
– Я знаю ответ. Так что не юли. Имя.
– Гвидо… Гвидо Саркоза… – нерешительно промямлил мужчина.
– Хорошо, но в следующий раз говори отчётливее, не хочу напрягать слух – Персиваль выпрямился и смотрел на жертву сверху вниз – А теперь я хочу знать, как такой неудачник, как ты, смог в короткие сроки столь успешно подняться?
– Иди ты к чёрту, я торговец. Одна из моих сделок оказалась удивительно удачной, и я пустил их в развитие дела. Зафрахтовал судно в рискованную сделку по продаже копры. Получил хорошую прибыль и хоть себе ничего не оставлял, оформил ещё несколько успешных торговых рейдов. Теперь я могу не вкладывать всё, что есть, рискуя прогореть уже завтра.
– Ты думаешь, я поверю, что ты поднялся из грязи в князи, продавая кокосы? Ты меня совсем за дурака держишь? Говори правду!
– Но это чистая правда! – взмолился мужчина.
– Поговори мне ещё. Но я думаю, ты недостаточно убедился в серьёзности моих намерений.
Персиваль подошёл к столу, осматривая инструменты, что там располагались. Начищенный до блеска металл идеально отражал разгоняющий свет от фонаря. Герой взял несколько тонких металлических игл, которые опасно блеснули от огонька.
– Стойте! Нет! Что вы делаете?
Монселе взял кусок ткани и, плотно свернув его, засунул кляп в рот сидящему человеку.
– Применяю старый добрый способ убеждения.
Персиваль, держа иглы в одной руке, крепко сжал один из пальцев, направляя другой рукой металлическое жало к ногтю неудачливого торговца. Крик заполнил собой всё доступное пространство, когда холодный металл начал пробивать себе дорогу вглубь фаланги между ногтём и кожей, но упёрся в кляп, издавая лишь истошное мычание.
– Незабываемые ощущения, не так ли? Позволяет прочувствовать всю нежность этого небольшого участка кожи. Итак, ты начнёшь говорить, или мне продолжить?
Персиваль вытащил кляп изо рта мужчины.
– Нет, пожалуйста, остановись!
– Тяжёлый случай, – вздохнул Монселе.
Кляп в рот, другой палец, и вторая игла отправилась под ноготь вслед за своей сестрой-близнецом.
Новая порция заглушённого крика разбавила атмосферу напряжённой тишины своими нотками остроты и отчаяния. Когда крик прекратился, редаш достал кляп, давая возможность излить душу.
– Итак, начнём нашу беседу. С простых вопросов, разумеется – Начал юноша нагнетать атмосферу вокруг себя – Твоё имя. Полностью.
– Я… Я не понима… – мужчина не договорил, так как кулак прервал его попытки состроить дурака.
– Я знаю ответ. Так что не юли. Имя.
– Гвидо… Гвидо Саркоза… – нерешительно промямлил мужчина.
– Хорошо, но в следующий раз говори отчётливее, не хочу напрягать слух – Персиваль выпрямился и смотрел на жертву сверху вниз – А теперь я хочу знать, как такой неудачник, как ты, смог в короткие сроки столь успешно подняться?
– Иди ты к чёрту, я торговец. Одна из моих сделок оказалась удивительно удачной, и я пустил их в развитие дела. Зафрахтовал судно в рискованную сделку по продаже копры. Получил хорошую прибыль и хоть себе ничего не оставлял, оформил ещё несколько успешных торговых рейдов. Теперь я могу не вкладывать всё, что есть, рискуя прогореть уже завтра.
– Ты думаешь, я поверю, что ты поднялся из грязи в князи, продавая кокосы? Ты меня совсем за дурака держишь? Говори правду!
– Но это чистая правда! – взмолился мужчина.
– Поговори мне ещё. Но я думаю, ты недостаточно убедился в серьёзности моих намерений.
Персиваль подошёл к столу, осматривая инструменты, что там располагались. Начищенный до блеска металл идеально отражал разгоняющий свет от фонаря. Герой взял несколько тонких металлических игл, которые опасно блеснули от огонька.
– Стойте! Нет! Что вы делаете?
Монселе взял кусок ткани и, плотно свернув его, засунул кляп в рот сидящему человеку.
– Применяю старый добрый способ убеждения.
Персиваль, держа иглы в одной руке, крепко сжал один из пальцев, направляя другой рукой металлическое жало к ногтю неудачливого торговца. Крик заполнил собой всё доступное пространство, когда холодный металл начал пробивать себе дорогу вглубь фаланги между ногтём и кожей, но упёрся в кляп, издавая лишь истошное мычание.
– Незабываемые ощущения, не так ли? Позволяет прочувствовать всю нежность этого небольшого участка кожи. Итак, ты начнёшь говорить, или мне продолжить?
Персиваль вытащил кляп изо рта мужчины.
– Нет, пожалуйста, остановись!
– Тяжёлый случай, – вздохнул Монселе.
Кляп в рот, другой палец, и вторая игла отправилась под ноготь вслед за своей сестрой-близнецом.
Новая порция заглушённого крика разбавила атмосферу напряжённой тишины своими нотками остроты и отчаяния. Когда крик прекратился, редаш достал кляп, давая возможность излить душу.
– Ну что, хватит, или мне продолжить? – не отступал наёмник.
– Хорошо… Я занялся подпольной торговлей – Через паузы говорил мужчина, переводя дух и силясь игнорировать боль в пальцах – Брался за всё, что продаётся. Торговал наркотиками, провёл через себя фиктивную сделку, хотя там на самом деле были рабы.
– Не гони ерунду. Последнее, чем ты можешь заняться, это работорговля. А в наркобизнес тебе путь заказан, только если не жалким разносчиком или торчком. Так что оставь свою лапшу себе, у меня на ушах всё место очки занимают. И раз уж ты ещё не готов признаваться…
Кляп и третья игла отправилась в следующий палец мужчины, и крик снова предпринял попытку побега из голосовых связок, но всё тщетно.
– Ну, что же, думаю, пока что хватит, – безразлично пропустил комментарий седовласый наёмник.
Его не трогало. Скорее хотелось выполнить задание, обработать старые, не до конца затянувшиеся, раны и выпить чаю. В глазах мужчины забередил отблеск надежды, но, словно качели, осознание лишь относительной правды погрузило мученика глубже в отчаяние. Персиваль достал со стола металлические клещи и громко цокнул ими, сведя рукоятки.
– Итак, следующий порт – следы, которые скрыть намного сложнее. Итак, я повторю ещё один раз. Ты хочешь сохранить свои ручки намного более целыми. Я уверяю, остановок у нас ещё много, а в конце я тебя познакомлю со своей личной игрушкой. Надеюсь, твоё воображение нарисует много любопытных сценариев. Но уверяю, ни один из них и близко не подходит к правде.
Мужчина лишь с ужасом смотрел на клещи, гадая, что пойдёт в расход первым. И стоит ли его источник дохода таких страданий. Нет, определённо стоит. Если придумать ложь, в которую этот мясник поверит – то можно продолжать наживаться на сделках, которые так удачно получается проворачивать. Обратно на дно жизни острова он отправляться, пока что, не намерен. Он там уже был и это не слишком-то приятно.
– Ну что же, благоразумием в твоих глазах не пахнет, – с выдохом сокрушался Персиваль.
Герой поднёс клещи ко второй руке мужчины и с силой сжал оные на ногте мизинца и, прикладывая усилия, потянул на себя. Ногтевая пластина нехотя отошла от положенного ей места, утягивая за собой ниточки тёмно-красной плоти, которые всё же разорвались, распрощавшись с первым ногтем. Мужчина вновь сдавленно закричал, когда первые капельки крови потекли по подлокотнику, пропитывая дерево под неровным покрытием потёртого лака.
– Вот и первый беглец с корабля. Знаешь, я ведь так весь день могу, так что, может, сэкономишь моё время и своё здоровье?
Персиваль рассматривал ногтевую пластину в тусклом свете и отбросил её в сторону, разжимая клещи. Когда боль поутихла, скорее, стала привычной, мужчина тяжело дышал и с яростью смотрел на Монселе и на то, как огонёк от фонаря отражался в стёклах его очков.
– Смелый. Не люблю таких. Вы как всегда считаете, что сможете в последний момент избежать своей участи. Но бежать некуда. Подумай. Ты в запертом подвале, связан, ранен. Далеко, даже если всё случится, ты не убежишь. А прострелить колено я смогу. Так что намного правильнее было бы сохранить своё здоровье. Просто расскажи всё, что хотят знать мои клиенты. Вот и всё. Нет нужды калечиться ради денег.
Мужчина попытался бороться с кляпом и вытолкнуть его языком, но тряпка слишком плотно сидела у него во рту.
– Иии нфмхв фвуох! – промычал связанный торговец.
– Не понимаю на твоём языке. Но там определённо не было «Да» или «Хорошо». Продолжим.
Персиваль оторвал от пальцев ещё два ногтя, заставляя Гвидо надрываться в попытках кричать от боли. Но кляп добросовестно выполнял свою работу. От боли и крика торговец выдохся окончательно и устало свесил голову вперёд настолько, насколько позволяли путы. Его дыхание стало прерывистым и тяжёлым. Он был на грани. Наёмник молча вытащил кляп у него изо рта, глядя на пытаемого человека с холодным пренебрежением.
– Хорошо… Я занялся подпольной торговлей – Через паузы говорил мужчина, переводя дух и силясь игнорировать боль в пальцах – Брался за всё, что продаётся. Торговал наркотиками, провёл через себя фиктивную сделку, хотя там на самом деле были рабы.
– Не гони ерунду. Последнее, чем ты можешь заняться, это работорговля. А в наркобизнес тебе путь заказан, только если не жалким разносчиком или торчком. Так что оставь свою лапшу себе, у меня на ушах всё место очки занимают. И раз уж ты ещё не готов признаваться…
Кляп и третья игла отправилась в следующий палец мужчины, и крик снова предпринял попытку побега из голосовых связок, но всё тщетно.
– Ну, что же, думаю, пока что хватит, – безразлично пропустил комментарий седовласый наёмник.
Его не трогало. Скорее хотелось выполнить задание, обработать старые, не до конца затянувшиеся, раны и выпить чаю. В глазах мужчины забередил отблеск надежды, но, словно качели, осознание лишь относительной правды погрузило мученика глубже в отчаяние. Персиваль достал со стола металлические клещи и громко цокнул ими, сведя рукоятки.
– Итак, следующий порт – следы, которые скрыть намного сложнее. Итак, я повторю ещё один раз. Ты хочешь сохранить свои ручки намного более целыми. Я уверяю, остановок у нас ещё много, а в конце я тебя познакомлю со своей личной игрушкой. Надеюсь, твоё воображение нарисует много любопытных сценариев. Но уверяю, ни один из них и близко не подходит к правде.
Мужчина лишь с ужасом смотрел на клещи, гадая, что пойдёт в расход первым. И стоит ли его источник дохода таких страданий. Нет, определённо стоит. Если придумать ложь, в которую этот мясник поверит – то можно продолжать наживаться на сделках, которые так удачно получается проворачивать. Обратно на дно жизни острова он отправляться, пока что, не намерен. Он там уже был и это не слишком-то приятно.
– Ну что же, благоразумием в твоих глазах не пахнет, – с выдохом сокрушался Персиваль.
Герой поднёс клещи ко второй руке мужчины и с силой сжал оные на ногте мизинца и, прикладывая усилия, потянул на себя. Ногтевая пластина нехотя отошла от положенного ей места, утягивая за собой ниточки тёмно-красной плоти, которые всё же разорвались, распрощавшись с первым ногтем. Мужчина вновь сдавленно закричал, когда первые капельки крови потекли по подлокотнику, пропитывая дерево под неровным покрытием потёртого лака.
– Вот и первый беглец с корабля. Знаешь, я ведь так весь день могу, так что, может, сэкономишь моё время и своё здоровье?
Персиваль рассматривал ногтевую пластину в тусклом свете и отбросил её в сторону, разжимая клещи. Когда боль поутихла, скорее, стала привычной, мужчина тяжело дышал и с яростью смотрел на Монселе и на то, как огонёк от фонаря отражался в стёклах его очков.
– Смелый. Не люблю таких. Вы как всегда считаете, что сможете в последний момент избежать своей участи. Но бежать некуда. Подумай. Ты в запертом подвале, связан, ранен. Далеко, даже если всё случится, ты не убежишь. А прострелить колено я смогу. Так что намного правильнее было бы сохранить своё здоровье. Просто расскажи всё, что хотят знать мои клиенты. Вот и всё. Нет нужды калечиться ради денег.
Мужчина попытался бороться с кляпом и вытолкнуть его языком, но тряпка слишком плотно сидела у него во рту.
– Иии нфмхв фвуох! – промычал связанный торговец.
– Не понимаю на твоём языке. Но там определённо не было «Да» или «Хорошо». Продолжим.
Персиваль оторвал от пальцев ещё два ногтя, заставляя Гвидо надрываться в попытках кричать от боли. Но кляп добросовестно выполнял свою работу. От боли и крика торговец выдохся окончательно и устало свесил голову вперёд настолько, насколько позволяли путы. Его дыхание стало прерывистым и тяжёлым. Он был на грани. Наёмник молча вытащил кляп у него изо рта, глядя на пытаемого человека с холодным пренебрежением.
– Хорошо… – Гвидо не мог говорить быстро, так как во рту от тряпки образовалась пустыня и только теперь слюна возвращала естественную влагу. Она бы делала это лучше, если бы не стекала из приоткрытого рта – Я расскажу… Но ты всё равно не поверишь…
– Я весь во внимании. Только если я засомневаюсь, продолжу оставлять тебе напоминания о твоём упрямстве.
– Это произошло три недели назад. Я вложил все накопленные деньги в груз копры и льна, я надеялся их продать на маслобойню и в ткацкие мастерские, но… Сделка даже не покрыла расходы, я оказался на мели и хотел сброситься со скалы, ведь… куда мне было идти? В нищие? Денег бы мне всё равно в долг никто не дал, зная про мою «успешность». Но дойдя до одинокого мыса, я наткнулся на хижину рыбака. Жена бранила его за то, что он занимается какой-то ерундой и потратил все деньги. Я увидел в нём себя… Такого же разбитого неудачника. А потом жена сказала, что выбросит и его мольберт, и краски, и холсты и кисти, если рыбак не бросит своё глупое хобби. Я подошёл к нему и сказал, что случайно услышал разговор и попросил показать, что рыбак нарисовал. Это были… шедевры. Рыбак настолько хорошо чувствовал море, вкладывал в каждую картину всю душу. Я наскрёб последние гроши, и купил у него два полотна, которые отвёз на Норд-Гранд. Там и выставил их на аукционе. Это был успех. Картины разошлись с небывалым ажиотажем, покрыв и оплату за размещение лота, и билет между островами. Я решил продать все его картины и купил их все. Я решил не играть с огнём на Мессе и продал их на разных островах, но неизменно находил богатых покупателей, которые дали мне возможность вновь раскрутить бизнес. И вот… к чему это привело. К зависти и пыткам.
– У него ещё остались картины? – поинтересовался Монселе.
Взгляд, стоически безразличный, наполнялся просыпающимися эмоциями по мере рассказа цели. Периодами наёмник отворачивал голову в сторону, бросая внимание за спину человека, и только через предложение-два возвращаясь к рассказчику. Какие-то мысли определённо вертелись в голове белобрысого наёмника, и точно не по работе. Вероятно, стрелок прислушивался к себе, чтобы уличить ложь, или задумывался о чём-то глубоком, личном.
– Пока нет, но я договорился, что буду покупать всё, что он нарисует. Намного дешевле, чем они стоят, не спорю, я поступил, как скотина. Но все довольны. Рыбак не узнает о том, что его картины пользуются спросом, но получит возмещение за труды. А я найду покупателей и возьму все риски. Сделка, в целом, была честной.
– Имя рыбака и место, где он обитает?
– Сальво… Фамилии не знаю. Он живёт на восточном берегу, возле «Клина». Там есть небольшой скалистый выступ, даже если захочешь, не пропустишь.
– Ну, что же. Я почти готов поверить. Но ты не против, если ты тут немного отдохнёшь? – Персиваль вернул кляп в рот Гвидо.
Покинул герой подвал, не стал терять время и направился напрямую к выходу из города, выйдя на восточный берег. Хижина рыбака действительно оказалась на другом краю острова, возле скального выступа, что кинжалом вонзился в береговую линию. Но сомнения о том, что этот клочок суши есть хоть на одной карте, были обоснованы. Слишком малоинтересный берег, чтобы обращать на единственный гвоздь внимание. Подойдя к хижине, Персиваль ударил несколько раз в дверь. На пороге показалась женщина. Достаточно молодая, и вполне могла бы сойти за городскую, если бы не следы нелёгкой жизни подле рыбака.
– Чего надо? Кто таков? – девушка осмотрела Персиваля с головы до пят.
– Доброго дня. Меня интересует господин Сальво. Он здесь живёт?
– А зачем тебе мой муж? Он простой рыбак и сейчас в море.
– Я думаю, вы догадываетесь, зачем. Дело в том, что мне стало известно, что несколько картин, недавно объявившихся по всему Норд Блю, принадлежат его кисти.
– Пф, да он пачкает свои «холсты» и тратит на это пустое занятие почти всё свободное время. Нашёлся тут один чудик из южного города, что скупил всё это барахло, так мой непутёвый возомнил себя великим художником. С двойным рвением теперь краску переводит.
– Я весь во внимании. Только если я засомневаюсь, продолжу оставлять тебе напоминания о твоём упрямстве.
– Это произошло три недели назад. Я вложил все накопленные деньги в груз копры и льна, я надеялся их продать на маслобойню и в ткацкие мастерские, но… Сделка даже не покрыла расходы, я оказался на мели и хотел сброситься со скалы, ведь… куда мне было идти? В нищие? Денег бы мне всё равно в долг никто не дал, зная про мою «успешность». Но дойдя до одинокого мыса, я наткнулся на хижину рыбака. Жена бранила его за то, что он занимается какой-то ерундой и потратил все деньги. Я увидел в нём себя… Такого же разбитого неудачника. А потом жена сказала, что выбросит и его мольберт, и краски, и холсты и кисти, если рыбак не бросит своё глупое хобби. Я подошёл к нему и сказал, что случайно услышал разговор и попросил показать, что рыбак нарисовал. Это были… шедевры. Рыбак настолько хорошо чувствовал море, вкладывал в каждую картину всю душу. Я наскрёб последние гроши, и купил у него два полотна, которые отвёз на Норд-Гранд. Там и выставил их на аукционе. Это был успех. Картины разошлись с небывалым ажиотажем, покрыв и оплату за размещение лота, и билет между островами. Я решил продать все его картины и купил их все. Я решил не играть с огнём на Мессе и продал их на разных островах, но неизменно находил богатых покупателей, которые дали мне возможность вновь раскрутить бизнес. И вот… к чему это привело. К зависти и пыткам.
– У него ещё остались картины? – поинтересовался Монселе.
Взгляд, стоически безразличный, наполнялся просыпающимися эмоциями по мере рассказа цели. Периодами наёмник отворачивал голову в сторону, бросая внимание за спину человека, и только через предложение-два возвращаясь к рассказчику. Какие-то мысли определённо вертелись в голове белобрысого наёмника, и точно не по работе. Вероятно, стрелок прислушивался к себе, чтобы уличить ложь, или задумывался о чём-то глубоком, личном.
– Пока нет, но я договорился, что буду покупать всё, что он нарисует. Намного дешевле, чем они стоят, не спорю, я поступил, как скотина. Но все довольны. Рыбак не узнает о том, что его картины пользуются спросом, но получит возмещение за труды. А я найду покупателей и возьму все риски. Сделка, в целом, была честной.
– Имя рыбака и место, где он обитает?
– Сальво… Фамилии не знаю. Он живёт на восточном берегу, возле «Клина». Там есть небольшой скалистый выступ, даже если захочешь, не пропустишь.
– Ну, что же. Я почти готов поверить. Но ты не против, если ты тут немного отдохнёшь? – Персиваль вернул кляп в рот Гвидо.
Покинул герой подвал, не стал терять время и направился напрямую к выходу из города, выйдя на восточный берег. Хижина рыбака действительно оказалась на другом краю острова, возле скального выступа, что кинжалом вонзился в береговую линию. Но сомнения о том, что этот клочок суши есть хоть на одной карте, были обоснованы. Слишком малоинтересный берег, чтобы обращать на единственный гвоздь внимание. Подойдя к хижине, Персиваль ударил несколько раз в дверь. На пороге показалась женщина. Достаточно молодая, и вполне могла бы сойти за городскую, если бы не следы нелёгкой жизни подле рыбака.
– Чего надо? Кто таков? – девушка осмотрела Персиваля с головы до пят.
– Доброго дня. Меня интересует господин Сальво. Он здесь живёт?
– А зачем тебе мой муж? Он простой рыбак и сейчас в море.
– Я думаю, вы догадываетесь, зачем. Дело в том, что мне стало известно, что несколько картин, недавно объявившихся по всему Норд Блю, принадлежат его кисти.
– Пф, да он пачкает свои «холсты» и тратит на это пустое занятие почти всё свободное время. Нашёлся тут один чудик из южного города, что скупил всё это барахло, так мой непутёвый возомнил себя великим художником. С двойным рвением теперь краску переводит.
– Что же, благодарю, что рассказали. Позвольте откланяться, я узнал всё, что меня интересовало.
Первым делом герой решил поделиться добытыми сведениями с заказчиком. Раз уж жертва всё равно никуда не денется, то пусть потомится ещё немного. Дойдя до представительного каменного дома, Персиваль постучал молотком в специальную выемку. Дверь быстро отворилась, и юношу встретил дворецкий.
– Чем могу служить… – В очередной раз Монселе осмотрели, взвесили и оценили – Сэр?
– У меня дело к хозяину дома. Это относительно Гвидо.
– Входите, сэр. Господин Мюллоу сейчас работает на втором этаже, но, думаю, для Вас он время найдёт.
– Мысли: Странные всё же эти люди, дворецкие. Кажется, будто их специально натаскивают на то, чтобы сохранять каменное спокойствие, даже если дом уже разносит в щепки пиратская канонада.
Клефф Мюллоу действительно находился в своём кабинете, тщательно просматривая и сверяя бумаги. Цены, информация, оферты, договоры и контракты. Для состоятельного торговца никогда не бывает слишком много денег, и уж тем более путей для их заработка.
– Добрый день, господин Клефф. Мы с Вами прежде не встречались, но я хотел бы кое-что поведать о господине Гвидо.
Персиваль сидел напротив торговца, который сразу же понял, откуда ветер дует, не зря же он мастер дела, сумевший морской торговлей заработать на дом, несколько судов и ещё на чёрный день отложить. Монселе в подробностях рассказал об источнике дохода Гвидо и о том, что неприметный рыбак на поверку оказался художником, которого оценили на многих островах.
– Так вы говорите, что предметы искусства в этом замешаны… Любопытно. Увы, это не совсем мой профиль, но жаль, конечно, что история настолько не унизительна для выскочки.
– И что вы будете делать с этой информацией?
– А Вам зачем это знать?
– Просто любопытна судьба Сальво.
Клефф вцепился глазами в Персиваля, оценивая его намерения, но в конечном итоге решил поделиться.
– Это важное достояние для острова. Если его кто-то прикарманит, может начаться «охота» за самородком. Так что я предложу самым видным дельцам острова взять под совместное крыло. Мы найдём, куда пристроить его картины, а слава мариниста привлечёт много любопытных активов на остров.
Спустя несколько дней Персиваль краем уха услышал, что скоро в торговом доме будет проводиться аукцион, на котором был объявлен лишь один лот. Любопытство подстегнуло юношу взглянуть, ради чего Юз решил проводить столь малозначимое событие, для его уровня.
Людей в главной зале торгового дома было достаточно мало, почти все лица были знакомы, хотя далеко не всех Монселе помнил по имени. Ажиотажа никакого не было, видные торговые деятели спокойно ожидали объявления к началу торгов. На деревянном подиуме, что сколотили по случаю, служащие аккуратно выносили мольберт, накрытый плотной тканью. Когда Юз взобрался на подиум, он объявил, что на острове был обнаружен талантливый художник, и хозяин торгового дома, как заядлый меценат, решился проспонсировать сие небольшое мероприятие для ценителей и выставить картину начинающего художника Сальво Питторе Марино. Служащий одёрнул брезент и представил публике полотно. Волны изумления по залу не пробежало, но Монселе по достоинству оценил картину. На полотне было изображено волнующееся море, причём кисть рыбака настолько детально передавала мощь разбушевавшейся стихии, отражая, насколько автор был влюблён в большую воду. Торги начались, купцы принялись стремительно повышать стоимость лота. Не прошло и минуты, как стоимость картины перевалила за стоимость неплохой рыбацкой лодки, спустя пять минут – стоимость среднего дома в черте города, а цена продолжала расти. Словно по команде, после стоимость в несколько миллионов белли, все успокоились, и Юз громко сосчитал до трёх.
– Продано господину Мюллоу. Вам, как победителю, передаю право высказаться перед всеми, – объявил Юз.
Первым делом герой решил поделиться добытыми сведениями с заказчиком. Раз уж жертва всё равно никуда не денется, то пусть потомится ещё немного. Дойдя до представительного каменного дома, Персиваль постучал молотком в специальную выемку. Дверь быстро отворилась, и юношу встретил дворецкий.
– Чем могу служить… – В очередной раз Монселе осмотрели, взвесили и оценили – Сэр?
– У меня дело к хозяину дома. Это относительно Гвидо.
– Входите, сэр. Господин Мюллоу сейчас работает на втором этаже, но, думаю, для Вас он время найдёт.
– Мысли: Странные всё же эти люди, дворецкие. Кажется, будто их специально натаскивают на то, чтобы сохранять каменное спокойствие, даже если дом уже разносит в щепки пиратская канонада.
Клефф Мюллоу действительно находился в своём кабинете, тщательно просматривая и сверяя бумаги. Цены, информация, оферты, договоры и контракты. Для состоятельного торговца никогда не бывает слишком много денег, и уж тем более путей для их заработка.
– Добрый день, господин Клефф. Мы с Вами прежде не встречались, но я хотел бы кое-что поведать о господине Гвидо.
Персиваль сидел напротив торговца, который сразу же понял, откуда ветер дует, не зря же он мастер дела, сумевший морской торговлей заработать на дом, несколько судов и ещё на чёрный день отложить. Монселе в подробностях рассказал об источнике дохода Гвидо и о том, что неприметный рыбак на поверку оказался художником, которого оценили на многих островах.
– Так вы говорите, что предметы искусства в этом замешаны… Любопытно. Увы, это не совсем мой профиль, но жаль, конечно, что история настолько не унизительна для выскочки.
– И что вы будете делать с этой информацией?
– А Вам зачем это знать?
– Просто любопытна судьба Сальво.
Клефф вцепился глазами в Персиваля, оценивая его намерения, но в конечном итоге решил поделиться.
– Это важное достояние для острова. Если его кто-то прикарманит, может начаться «охота» за самородком. Так что я предложу самым видным дельцам острова взять под совместное крыло. Мы найдём, куда пристроить его картины, а слава мариниста привлечёт много любопытных активов на остров.
Спустя несколько дней Персиваль краем уха услышал, что скоро в торговом доме будет проводиться аукцион, на котором был объявлен лишь один лот. Любопытство подстегнуло юношу взглянуть, ради чего Юз решил проводить столь малозначимое событие, для его уровня.
Людей в главной зале торгового дома было достаточно мало, почти все лица были знакомы, хотя далеко не всех Монселе помнил по имени. Ажиотажа никакого не было, видные торговые деятели спокойно ожидали объявления к началу торгов. На деревянном подиуме, что сколотили по случаю, служащие аккуратно выносили мольберт, накрытый плотной тканью. Когда Юз взобрался на подиум, он объявил, что на острове был обнаружен талантливый художник, и хозяин торгового дома, как заядлый меценат, решился проспонсировать сие небольшое мероприятие для ценителей и выставить картину начинающего художника Сальво Питторе Марино. Служащий одёрнул брезент и представил публике полотно. Волны изумления по залу не пробежало, но Монселе по достоинству оценил картину. На полотне было изображено волнующееся море, причём кисть рыбака настолько детально передавала мощь разбушевавшейся стихии, отражая, насколько автор был влюблён в большую воду. Торги начались, купцы принялись стремительно повышать стоимость лота. Не прошло и минуты, как стоимость картины перевалила за стоимость неплохой рыбацкой лодки, спустя пять минут – стоимость среднего дома в черте города, а цена продолжала расти. Словно по команде, после стоимость в несколько миллионов белли, все успокоились, и Юз громко сосчитал до трёх.
– Продано господину Мюллоу. Вам, как победителю, передаю право высказаться перед всеми, – объявил Юз.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: