[Вест Блю] Остров Хильдора

А, может, просто варвары, вместе с Хестером напоминающие нечто среднее между бойсбендом и съемками "нянек", просто вызывали у него одновременно желание как поближе держаться, так и подальше.

В любом случае, ждала то ведь полная задница. Где и как им искать корабль в столь ускоренном темпе?
Хотя у Мор нашлось в себе странное чувство: все будет. Странно. Но будет.
Как и, возможно, позже будут у кого-то выдранные глазки. И некоторые другие занятные запчасти.

[id213233084:bp-36291248_276490|Аладей], [id217725250:bp-36291248_276321|Николай], [id799844790:bp-36291248_276259|Maximilian],

Ежик сердится и пыхтит – ассоциация возникала к возмущениям, тревожащие штопаные щеки. Темнокожая девушка спрятала янтарь глаз за веками, глубоко и тихо вздыхая, пока обе ладони покидали область юношеских ушей. Но терпимая безнадежность на лице Травяной невесты пустила рябь: тонкая бровь нервно дернулась, и девушка вздернула немногим нос, с надменным выражением отряхивая руки друг о друга, косясь на отходящего Даби. Но демонстративное «фе» в сторону мечника скоро нашло свой конец, стоило суровому слову встревоженного, хоть и виду как будто не подавал, Алдори вторгнуться в балаган и расшугать участников, принуждая натянуть обратно адекватные маски. Насколько это было для всех возможно.

Руки сплелись под грудью, будто О’Сио постаралась защититься от тона голоса, возводя стену. Девушка окончательно успокоилась, решив не вступать в особо интеллектуальные разговоры с приятелями, как и они, и заняла то место, на котором находился алхимик, становясь тем самым ближе к капитану.
Люциния старалась быть пристальной на мимику длинноволосого юноши, передающую процесс чтения, цепкой на реакцию поблизости стоящей Однорогой, которая могла неосознанно, или да, прийти к большему числу ответов прежде, чем они будут озвучены на глухие вопросы. Но сомнительно, что ей дало это хоть что-то, кроме растерянности от запечатленной злобы, которую показывал бос Скари; кроме смятенности, что Мерденмора возвращает себе первоначальный облик той фигуры на доске, которая прекрасно знает, как должна ходить, и что кто-то скоро вылетит с (не)игральной доски к вполне себе существующим чертям.

Пальцами постучав тревожно по талии, Люциния подобно ивовой ветке на ветру шелохнулась в сторону, шурша всё теми же тканями (выбрала же), и пропустила мимо сорвавшегося с места капитана. Замявшись на лишнюю секунду, следующую она потратила, чтобы выбросить руку за спиной Теменя и шагнуть ему вслед. Рвение остановить капитана, ухватив его за камзол, было очень острым, но поспеть за ним, не пустившись в бег, уже не представилось из-за заторможенности возможным. А между ними двумя ромашкового так же не оказалось.
Притянув обратно к груди ладонь, О’Сио резко обернула голову на беловолосую плотника, не разделяет ли она решение с Травяной невестой. Но Однорогая двигалась за капитаном только для того, чтобы на половине комнаты отпустить его ко двери, а самой сблизиться с письмом. Поймать больше намёков на содержание с её лица не светило, хоть Люциния и старалась, не желая прикасаться к тексту, который навёл столько суеты. Его суть отталкивала. Ей откровенно не хотелось его читать самой. Это, в любом случае, ничего не изменит. В этом случае знание могло только навредить девушке.
– Не хочу… но… – тишайший шепот почти не дрогнувших губ. Банька-парилка, шоппинг, нормальная еда и обещание спокойной повседневности, хотя бы на грядущие сутки – это сыпалось, как разбитое стекло, и девушка взглядом пыталась всё это собрать, больно режась. Но так же глаза цепляли и покорные сборы варваров, и смиренное выжидание Мерденморы, которая как-то по-особенному, по-своему тихо возбудилась свалившимся на голову событием.
Заметят ли они, если Люциния просто не последует за ними? « – Наверняка ». Вернутся ли они за ней? « – Очень вряд ли… ». Истину выводов мы сейчас не проверим, но О’Сио чётко ощущала, что если упустит этот шанс, второго не представится никогда. Но если она не сделает первый шаг, когда варвары уже покидали комнату, то сожалеть станет бесполезно.

Жизнь – один сплошной порочный круг. Но сердце, как же в нём горел огонь, когда она с ними…

И она шагнула сначала неуверенно, опасливо медленно. Но ещё одно волнообразное движение подола платья, и Травяная невеста не позволила закрыться двери за варварами, нагоняя и следуя за ними.

Едва вся шайка-лейка покинула просторные апартаменты отеля – возможно, самые комфортные на всём острове, – нерешительностью поглощённая [id564078609:bp-36291248_276504|Люциния], оставалась коя в комнате последней, выбежала вслед за товарищами, принёсшими целый галеон бед, скрутивших и перевернувших всё в жизни оной с ног на голову. Порой людям, по видимости всей, не хватает именно проблем на свою голову, – а ведь покой был так близко. В таком гневном порыве бос Скари действительно мог недосчитаться своевольной девицы, просто махнуть рукой и подытожить, что травяные невесты сами себе на уме и ведёт их твирь туда, где они нужней всего. Да совершенно не важно, что подобной травой на острове и не пахло.
Троица здоровяков резво переступала ногами сначала по деревянному настилу, а затем – и по мощёным улицам Хильдоры, покуда решились полагаться в большей степени на нюх [id213233084:bp-36291248_276490|Мерденморы], на крышах её взглядами цепляя. Беловолосую деву словно-то тянуло к капитану, а быть может, так казалось, и по шлейфу оставшихся духов выследить темноволосого юношу не составило бы сложности. Улицы сменялись проулками, те – мостовыми, пока группа не нагнала торопящегося в неизвестность бос Скари.
На Хестере не было лица. Нет, оно снова стало безмятежным и холодным столь же, как обычно. Но мрачная и суровая решимость клокотали в сердце, выхода требуя. Тёмные когти тени, что умостилась на плечах носителя, сжимали обособленную мышцу органического насоса и не позволяли тому успокоиться, подпитывали этот накативший гнев. Казалось, что это маниакальное отражение Алдори даже выросло с последнего своего явственного появления. В состоянии, уподобленном этому, капитан был готов уничтожить всё, что встанет у него на пути. Это ощущали и окружающие, сторонясь и косясь на целеустремлённость воплоти.
Хестер не замечал никого из окружения, хоть они на головах ходить начнут. Весь мир его сузился до дороги и направления, откуда всё отчётливей слышались звуки накатывающих волн, и городской гомон уже не мог их заглушить. Как всегда на острове – порт был самой оживлённой его частью, а на завалинке средоточия коммерции возвышался величественный форт морского дозора, что неустанно взирал на горизонт и был готов пустить зубастые орудия в ход при первых признаках пиратского нападения. Немудрено, что порабощённые дозорные так рвались сюда. Местных сил с головой хватит, чтобы утопить небольшой флот, в зависимости, конечно, что за зверь заплывёт в здешнюю акваторию. Ряд парусов выстраивал ровные шеренги, раскачиваясь на волнующихся судах почти в унисон, но то было больше заметно по флагштокам, чем по уровню борта, ибо внизу пришвартованные посудины выглядели вполне устойчиво.
На входе в портовую часть, как это имеет обыкновение водиться, суетились и толпились портовые рабочие, вперемешку со служащими, что всей этой кутерьмой пытались поспеть за вчерашним днём и доставить грузы и документацию вовремя. Работе капитана порта здесь не позавидуешь. Но больше всех суматоху создали никто иные, как городская стража. Трое молодчиков в шлемах металлических и дублетах плетёных лениво и вяло взирали на творящееся столпотворение, пока глаза не уцепились за пёструю группу – ещё не узнанных – [id217725250:bp-36291248_276321|пиратов].
– Эй, вы, стойте, проверка контрабанды, открывайте мешки! – рявкнул мужчина под шлемом с жёлтой полосой.
И станет читателю известно, что то был знак отличительный сержанта, кой руководил двумя молодчиками потупее. Руки стражи синхронно подхватили длинные шесты, которыми надлежало ломать и лупить – но не убивать – всякую преступную мелочь. Рыба покрупней и так себя вполне комфортно ощущала, будет здесь охрана или нет.

Хестер не сбавлял ход. Более того, он даже не расценил, что обращение адресовано именно им целиком, кого-то конкретного не выделяя. Заметил подобное неуважение, сержант прибавил в темпе сближения в намерении перехватить группу в точке схождения, благо что жалкие пяток - десяток метров отделял их.
– Эй! Я кому ска…
Договорить он не успел. Нож из-за пояса Хестера блеснул в лучах солнца, оглашая немое обещание, и полоснул излишне наглого человека прямо по горлу. Задетая артерия тут же отозвалась пульсацией кровавого фонтана, а перерезанная глотка заполнилась металлическим привкусом, когда живительная субстанция заполнила всё новообразовавшееся пространство. Хватался судорожно за горло, сержант осел на колени, покамест захлёбывался и пытался откашляться. Но воздух проще в руки поймать, чем остановить кровотечение собственными силами. И ведь убийца даже не обернулся на пострадавшего, просто проследовал мимо.
Резкий свист огласил округу до того, как колени припали к земле. Свисток в губах ошарашенного стражника издал громогласный звук, привлекая внимание. Паника началась незамедлительно. Шокированные зрелищем умирающего стражника рабочие бросили исполнение обязанностей прямо там, разбегались в стороны и пытались от места событий как можно дальше отдалиться. Новые и новые стражники, привлечённые свистом, показывались из-за углов, да пытались понять, что произошло. Впрочем, ещё оставалась возможность использовать хаос на свою пользу – смешавшись с толпой. Хестеру они были безразличны. Как и пара ошарашенных резким поворотом свистунов, даром что свистел только один в попытке погодя совладать с выпавшей из рук палкой длинной, крепкой и ударительной.
Мрачный взгляд Хестера плясал от одного человека к другому, покуда пытался найти золото в навозной куче, – хотя последнее было бы проще. Схватил за шкирку первого попавшегося человека, капитан встряхнул оного, как пытался привести оного в чувство.
– Корабль на Гранд Лайн. Кто отбывает?
– Не убивайте, у меня семья! – взмолился служащий, очки на землю роняя.
Нож снова взлетел в воздух, перерезая ещё одну глотку. И трепыхающееся тело мужчины пало на землю, не в силах совладать с накатившей болью и, самую малость, обидой, – он не хотел работать в порту, но это было одно из самых безопасных мест в городе, посему его убедили родственники. Кто же знал.
Алдори продолжал, словно-то ледокол, прорезать суетящихся людей, что не знали куда прятаться и как действовать, всматривались в лица и силуэты. Пока не нашёл нужный лик. Одинокий мужчина в красном подбитом дублете стоял, опершись на просмолённую бочку. Занятно, что в отличие от многих он не был напуган или взбудоражен. Напротив, даже ждал.
– Компания Красные паруса, срочные переходы от острова к острову. Берём дорого, зато вопросов не задаём. – Игриво отчеканил контрабандист, на проходящего мимо Хестера глядя.
– На Гранд Лайн.
– О, это можно. Когда желаете отправиться? – уточнил информацию человек.
Да взглянул за спину Хестера и деяния его, а может, и его команды.
– Сейчас.
– Я так и подумал. Да, у нас есть особое предложение и готовое судно. Йол с кайросековым дном. Морские короли Вам не грозят. Но стоить это будет…
Хестер молча бросил на бочку мешок со всеми имеющимися при нём белли, оставшимися от подарка революционеров. И взгляд мужчины пал на увесистый мешочек, содержащуюся сумму прикидывая.
– Неплохо, но…
– Это аванс. Остальное на месте.
– Ну-с, тогда, милости просим на борт. Погодите с полчаса, мы подготовимся к отбытию, а пока располагайтесь. Вместо каюты капитана - комфортные апартаменты два на два метра.
– Сгодится. – Подытожил Хестер.
Тотчас же направился к указанному трапу на судно, красовавшееся подкрашенными в красное парусами.

[id213233084:bp-36291248_276489|Аладей], [id564078609:bp-36291248_276504|Φιλία], [id799844790:bp-36291248_276506|Maximilian],

Путь был довольно-таки скучным, ведь капитан молчал и лишь тихое недовольное сопение показывало, что сейчас как раз таки и будет самое интересное. Именно это Даби и предвещал. Когда они зашли на территорию порта, то первое, что ударило в нос парня это тот самый запах, который он никогда в жизни не забудет и ни с чем не перепутает. Замечательный запах пороха, который так и раздавался из некоторых деревянных коробок, которые носили грузчики в порту. Так же был небольшой запах масла для заправки местных ламп, которые сейчас были погашены. Важнее было то, что пред быком встал хлюпик, мотая туда-сюда своей головой как красной тряпкой. Что ж, результат был на лицо, красную тряпку намотали на шее и задушили нахрен.
Как только двое по бокам поняли, что происходит и видели, как их главный начала захлебываться своей кровью, то это был конец уже для одного из них. Еще по пути левая рука уже лежала на ножнах катаны на поясе. Даби резко положил руку на рукоятку катаны и вынул меч, при это делая это немного неуклюже, но сразу же атакую одного из вооруженных, нанося размашистый удар по лицу, оставляя неплохую рану.
– Черт, целился то в горло. – только с горечью сказал Даби, который не привык к такому стилю боя. А просто решил поэкспериментировать. С одной стороны ему даже понравилось это ощущение, но из-за отсутствия опыта тренировок всё было слишком сложно и неуклюже. Всё-таки с самого детства из-за стиля фехтования они просто атаковали размашистыми атаками клинков и всё. Это и сказалось на обучении и тому что сейчас ноги были поставлены не так, а руки слишком напряжены.
Но сейчас об этом было слишком не вовремя думать, ведь опомнился второй стражник, который замахнулся своей длинной палкой (скорее всего что-то компенсирует). Шест был встречен размашистым ударом катаны, которая пусть и была не самой качественной, но заточена на славу. Результат был очевиден и часть посоха улетела в одного из паникующих мирных. Даби же не оставлял шанса своему оппоненту опомниться. Перехват катаны за рукоятку обеими руками, а затем диагональный порез коленной чашечке левой ноги врага, а также удар с ноги по второй, чтобы мужчина упал на целое колено. Быстрый шаг и шрамированная тень оказалась за спиной мужчины. Окровавленная сталь оказалась у шеи мужчины острой стороной, а волосы схвачены левой рукой и слегка потянуты назад, чтобы видеть испуганные глаза жертвы.
– Прошу, у меня дети.
– На том свете с ними встретишься. – только и сказал Даби, при этом проводя лезвием по шее врага, оставляя глубокую рану и смотря в то как жизнь покидала глаза молодого мужчины.
Волосы были отпущены, а взгляд был переведен на бочку рядом. Клинок вошел в крышку и используя как рычаг открыло содержимое. Там как раз-таки и было масло для заправки ламп. На лице появилась ухмылка, после чего Даби пнул бочку, разливая на некоторых из пробегающих людей содержимое, а также роняя остальные бочки, собранные в одну кучу. По полу разлилось масло, которое начало растекаться, а также поглощая собой и некоторые из коробок с порохом и остальными вещами.
Когда прибежала подмога, то из толпы бегающих в панике людей можно было заметить ухмыляющийся силуэт, который был доволен тому, что пришло новое мясо для прожарки. Даби достал сигарету из кармана, и стоя чуть поодаль от масла, вставил её между зубами, после чего достал зажигалку, которую в своё время своровал у отца в Четырёх Морях. Но больше ничего не делал, а лишь ждал результата от стражи и конечно же она последовала. Группа стражников рванула прямо к нему, пробираясь через масло, которое уже понемногу пропитывало доски порта. К тому времени остальные уже должны были добраться до порта и искать тоже корабль, а если попытаются остаться то, Даби попытается жестом указать кэпа, ведь тут он разберётся сам.

Вот только ждать Хестер точно не будет пока Даби разберётся со всеми ними, поэтому, как только те вступят в масло, то Даби всё-таки зажжет свою зажигалку и прикурит, после чего с ехидной улыбкой кинет её прямо в лужу масла. В своё время это была любимая зажигалка парня, ведь она напоминала о злобе к отцу и о непростом детстве. Но раз команда уходит на Гранд Лайн, то пора бы и некоторые вещи тут оставить. Когда порт начнет пылать, то Даби лишь покажет фак стражникам, одежда которых тоже должна была бы начать гореть, а тело очищаться. После чего направиться к кораблю, который уже выбрал кэп. К моменту, когда мечник подбежит к кораблю, то часть пороха должна взорваться, уничтожая часть порта, а также раскидывая горящее масло на здания, возле которых этот порох и был аккуратно сложен. Любой пожар начинается с небольшой искры.
Сам же Даби спокойно уберёт катану назад в ножны одной рукой, даже не стряхивая кровь, после чего залезет на корабль по верёвочным трапам. Скорее всего он будет самым последним, кто усядется на корабль. Если же корабль уже начнет отплывать, то с разбегу запрыгнет на эти самые трапы, а уже потом будет залезать на сам корабль. Когда же он окажется на верху, то почувствует странное шевеление внутри своего плаща, а именно на спине. Снаружи это будет казаться небольшим горбом, но на деле же это был Кода, который еще в отеле вцепился ему в спину, но из-за отсутствия боли мечник это даже не заметил. Хотя в футболке теперь были следы от его когтей, но они были под плащом, поэтому было особо всё равно. Кода спрыгнет на палубу и пойдет довольный по своим делам.
– Охуеть. Я теперь такси для котов. – пробубнит под нос Даби, но при этом будет смотреть в сторону порта, который прекрасно горит. Это было невероятное ощущение, когда после долгой завязки с алкоголем ты наконец-то прокинул в себя немного алкоголя. Прям мёд по телу и самой душе и никак иначе.

[id564078609:bp-36291248_276504|Φιλία], [id799844790:bp-36291248_276507|Maximilian], [id217725250:bp-36291248_276583|Николай],

Вид с крыш открывался прекрасный. Мерденмора, кажется, особенно ценила такие моменты свободного одиночества, никогда этим самым одиночеством не являвшегося. Не смотря на вскипевшую под кожей злость, не смотря на легкую обиду и разочарование от изничтоженного на корню момента, на крышах и кастеты так приятно снова легли на руки, и запах вел упрямой нитю прямо туда, куда надо...
Что тянуло ее за Хестером? Мало кому будет то понятно, а может станется и наивным для кого-то, но то, что сделал бос Скари когда-то чтилось более всех остальных договоров. Среди странных родов и племен договоры и связи тоже были странными, что уж тут говорить про безумных драконопоклонников.
Он позвал. Даже не словом. Жестом. Но прямо и явственно.
И это вело вслед за ним, вслед за каждым, кто будет зазван следом, вслед за всеми, кто станут его целью. Презрея собственную суть, Мор, сама того не осознавая, особо рьяно следовала тому закону, который когда-то вписали ей прямо в кровь.

И потому бледноголовая погань легко и непринужденно вышагивала по ребру крыш, да по самому краю, едва ли не танцуя от странного чувства вдруг наступившей выспатости. Письмо дало путь, протянуло доску к акулам, оставалось только прыгнуть рыбкой и доказать, что, коли такую же с собой таскаешь в качестве леди-очарования, значит, с ними тоже спляшешь со вкусом и расстановкой, да поди и по суше корабельной ходить научишь на погибель устроившему.

Дорога к порту пахла морем, рыбой, вносила свежим ветром сумятицу в священную пустоту. Не сводя теперь взгляда пытливого с Хестера и варваров, девушка скоро столкнулась с проблемой: подходящие крыши заканчивались и предстояло спускаться. Внизу же постепенно нарастало движение, ибо работники порта имели хоть какое-то природное чутье на проблемы, вот только вряд ли успевали ощутить масштаб: в нос скоро ударил запах свежей крови.
Мышцы ног и рук напряглись, заходили буграми под бледной кожей, словно спрашивали хозяйку - уже пора? Уже перекидываемся?
Ну же, ну же, битва так близка.

Ноги привычно скользнули вниз по черепице, как по пригожей серферу волне. Наземь ступили уже со стуком бетонным копыта. Стража местная без труда опознала в ней элемент угрозы, первый же встреченный охнул от вида одного рога с надломленным черенком второго, но зря засматривался. Кастет с лезвием сначала гулко ударил ему в грудь, а затем с чавканьем остановился при возвратном движении в теле.
"Восхитительно." - коротко подумалось Мор, пока она разворачивалась к следующей цели. Хестер ушел порядком вперед, ведя поиск нужного человека, а Турсин пока силилась разобраться, кто из всех, что теперь с визгом искали, как с ней сладить, не нужный.

Нашлись те, кто стрелял. Это злило, им стоило бы сбежать. В загривке уже красовалось несколько следов от пуль, а с подхваченных из очередного разорванного тела кастетов гулко шлепалась наземь кровь. Всякий, кто рискнет сунуться, получит соответственный ответ, покуда последний не окажется на корабле.
Знать бы еще, на каком.
В своих бешеных рваных движениях Мерденмора как-то утеряла из внимания момент, когда корабль оказался готов к отплытию. За Люци бледноголовая оказалась на диво спокойна: за ней всегда присмотрит красный попугай, по крайней мере, пока такова ее цель, да и сама она за себя постоит хлеще некоторых.
Значит, осталось только...

Заметно расширившись, округлые ноздри втянули сонм запахов битвы, прижатые уши сделали из звуков шепот или даже напев.
Отвести душу?
Нет, это предстояло не сейчас творить.
Тогда...
Огонь. Точно. За ними впредь всегда последует огонь, скрип и хруст.

Девушка в какой-то момент оказалась одна. Даже в самой себе. Огромное, черное как сама тьма тулово поднялось посередь разгорающегося пламени. Кто-то рискнул остаться наедине, замешкался, покуда смерть иных давала ему шанс на побег.
Кастеты легли в левую ладонь.

Когтистые пальцы правой руки сжали шею полумертового сторожа из другого сектора, прибежавшего запоздало и опоздавшего убежать.
Отбросив его в сторону, аки тряпичную куклу, она наконец направилась к кораблю, без труда теперь вызнав нужный.

Прошла прямо через сполох пламени, явив собой не свет, а отсутствие оного, и направилась прямо по тросу к борту.
Перед сном на такое, наверное, лучше не смотреть.

[id213233084:bp-36291248_276617|Аладей], [id217725250:bp-36291248_276583|Николай], [id799844790:bp-36291248_276507|Maximilian],

На Багровый банкет они поспели отнюдь не к холодным закускам.

Костюмированные, никак иначе и не скажешь, спины разновозрастных мужчин умчали вперед – в гущу гонимых страхом людей и по неостывшему следу боса. И Люциния плавно замедлилась, когда взгляд перестал преследовать пяты варваров, поднялся на разгоряченную картину. Тревожный блик прокатился по янтарю душевных отражений, хоть девушка и продолжала держать осанку, не подавать признаков растерянности при медленном передвижении.
О’Сио легким скольжением взора следила, как люди метаются не только по сторонам, но и буквально перед ней, как чувствовали в темнокожей особе последовательницу тех, кто завис безжалостными топорами и огнивом над Хильдорой. Боязливо люди, не определившиеся с направлением отхода и бегства, сначала расступались перед мерно шагающейся по стопам Гудзом девушкой, а затем разбегались, стоило ее траектории шагов в принципе попасть в поле зрения. Она была укутана обтекаемой массой и представляла для них угрозу своим бездействием. Точно они в ней не видели даже намек на спасение. Еще и в этом платье, неладно оно будет, как заказчица всего этого банкета.
Губы едва заметно поджались.
–– Госпожа, Люциния… – О’Сио не заметила, когда все же остановилась. Замерла посередине искусственно образовавшейся пустоты, вперив взгляд, со стороны в достатке наслажденный и вдумчивый, на пойманную суету Даби относительно далеко, улавливая тяжелые передвижения Мор. И плечи приподнялись под напором озадаченного голоса Красноперой союзницы, а затем и опустились под последовавшими за тем отчаянными криками, которые донеслись с разных сторон. Каждый, не сговариваясь, занял свой творческий сектор. Стая, которая брала количеством, но были в достатке познаны друг другом, чтобы захватывать большую площадь, не теряя действия каждого из виду, дополняя и заполняя прорехи. Темная и перемалывающая челюсть, сформированная не за один месяц. И это чувствовалось, что трио сплотились раньше, чем к ним присоединилась темнокожая девчушка.
– Все в порядке. – Заверила, растянув паузу лишь немного, Люциния, пока рука с воздушным движением кисти поднималась и указывала в ту сторону, куда следом упал и более меланхоличный, но как искусственный взгляд. И небольшое сплочение людей, оказавшиеся под вниманием указательного пальца отчего-то замершей девицы, побороло свой ступор, чтобы со скрипом человеческих связок ринуться прочь.
Уголок губ дрогнул. Улыбка?

– Я буду делать то, что умею лучше всего, – договорила О’Сио, « – притворяться », и возобновила спокойную походку в направлении бос Скари, взвинчено беседующему уже с каким-то человеком.
Непостижимо тяжелая и, даже скажем так, взрослая мысль взросла в темной по цвету, но не по освещению голове – толпой можно управлять; словом она может заставить думать так или иначе, образом она может приковывать или отводить от себя взгляды, поступками может обыгрывать сразу обе стороны монеты. И, ухты – хухты, в итоге диктовать свою «игру».
Илайн то было невдомек, но переспрашивать, с целью уточнить то, что не поняла, а она ничего не поняла, не стала. Смиренно кивнув, Тьютони поправила алый пиджак на себе, прежде чем с небольшим отставанием вновь потопать за темнокожей девицей.
И совсем скоро Люциния окажется за плечом бос Скари, ставя жирную точку в зарождающихся домыслах; панических, но таких внимательных на лица и детали. Будто ни в чем не бывало, пустыми глазами она будет наблюдать за дальнейшими действиями капитана, чтобы проследовать за ним на корабль и встретить, словно безразлично, разрастающееся пламя позади, а также, как будто тепло, нагоняющих Гудзом уже в легком развороте корпуса, будучи на палубе.

Корабль, что оказался поглощённым самым настоящим океаном неразберихи, временем тем спешно готовился к отплытию. Стоит отдать должное контрабандистам, – работать они умели, и очень даже неплохо. Недостающие припасы, которые не были ещё охвачены творящимся хаосом, появлялись из сравнительно небольшого тайника возле причала и расставлялись по палубе куда придётся. С остальным же разобраться можно будет во время похода.
Хестер первым поднялся на палубу. Нервно оправил на длинном тулове камзол, темноволосый юноша позволил в кой-то веки себе остановиться, отрешившись от гоняющих по кругу неизвестности эмоций, и одной ногой выступил в разворот, дабы поглядеть на разгорающийся порт. Похолодевшие от налитой голубизны глубокой, как заместо крови, зерцала выискивали знакомые силуэты и отслеживали цепочку их следов. Разумеется, уйти тихо и спокойно команда не то чтобы не могла, – но и не шибко-то старалась хотеть. Разлитое Даби масло занялось с пугающей скоростью, перепрыгивая на доски, и оставались считанные мгновения, когда первые искры дотянутся до ящиков с порохом и устроят знатный фейерверк из чьих-то сгоревших активов. Интересно, как долго Хильдора ещё будет оправляться от нанесённой пиратами уничижительной раны. Хоть Алдори и взирал на всё происходящее отрешённо, словно творившееся пред глазами его не касалось и не интересовало.
[id564078609:bp-36291248_276655|Люциния] поднялась второй, а за ней следом – группа варваров и пернатая, что не отставала ни на шаг. Троица Хестера без грубых нарядов и обыденных топоров выглядела несколько озадаченной и – самую малость – расстроенной. Они не могут сыскать в этой битве ни славы, ни добычи. Бос вёл их вперёд, а доверие к нему было достаточно крепким, чтобы следовать его слову. Да и прикрывать Травяную невесту было важней, чем личные интересы. А вот Даби и Мерденмора не торопились, разрушения в порту сеять продолжая. Раздались первые звуки выстрелов, несколько в стороне от изначально предполагаемого положения пироманьяка. Пламя быстро распространялось по открытой местности, но лишь только набирало ход. Последние надежды, что останется хоть что-то окромя пепелища таяли, как сосульки в августе.
Контрабандисты бросали взволнованные взгляды на порт в опасениях, что как только огонь доберётся до причалов, то отбывать будет поздно.
– Всё готово, можем поднимать парус, – выпалил один из крепких на вид матросов, к представителю организации обращаясь.
– Всё, ждать не можем. Руби канаты, и ловим ветер, – спокойно ответил прежде встреченный мужчина.
– Ещё не все на борту. – Ровным тоном к себе приковал внимание бос Скари.
– Плевать. Если огонь прыгнет на судно, мы уже точно никуда не поплывём! – негодующе ощерился контрабандист.
Из задумчивости Хестер вышел так же нырко, как и погружался в оную, и перевёл взгляд куда-то за спину капитана судна. Ноги вновь встретились на одной линии, пока молодой человек вновь оборачивался спиной к порту, проигрывал битву с ветром за собственный же камзол, но Алдори, несмотря на общую картинность молчаливого психоза и томной раздражительности, не подавал вида ни на йоту, что предаётся хоть каким-то сомнениям. Лицо бос Скари нахмурилось, отражало нетерпимость к любым препирательствам и невозможность оставить позволение людям действовать на своё усмотрение. Но вопрошавший матрос времени терять не стал, покуда ухватился за топор и одним сильным ударом перебил канат, удерживавший малотоннажное судно на месте. Палуба покачнулась, от фиксации освобождаясь, и борт медленно стал отдаляться от твёрдой земли.
– Я сказал, ждём! – терял терпение темень, за рукоять нового оружия ухватываясь.