[Норд Блю] Месса

Завернуть за угол, спрятаться под прилавком, прикрыться картонной коробкой, подобрать накидку, чтобы ткань не вылезала за пределы временного убежища. С утра на рыке много народу. Потеряться в толпе легче лёгкого, особенно если делаешь это не в первый раз.

Хочется расслабиться, наполнить лёгкие воздухом и успокоить разволновавшееся сердце, но нельзя позволять себе ослабить бдительность. Стоит ослабить хватку и тут же всё пойдёт самой ужасной из возможных дорог.

На редкость неудачный день. Этот остров обещал быть спокойным и тихим. Тору не мог здесь встретиться ни с кем из знакомых. Если, конечно, за ним не следили. А за ним не следили уже несколько месяцев. После убийства наставника дозорные успокоились. Лица ребёнка не было на розыскных плакатах, по следам за ним не бежали ищейки, а обычные служивые с лёгкостью пропускали в портах. Почти идеальная жизнь.

Мальчику удалось скопить немного денег, помогая рыбакам и мелким лавочникам. Некоторую часть из них он потратил на переправу по Норт Блю, на оставшуюся же сумму планировал обосноваться на острове Месса. Всё шло замечательно. Он без проблем добрался до острова и нашёл человека, согласившегося дать временное пристанище в обмен на непыльную работёнку писаря. Грех жаловаться. Фумайо писал быстро и красиво. Ему нравилось это занятие намного больше, чем ранним утром чистить рыбу, дыша холодным портовым воздухом. На аккуратную перепись уходило не так много времени, а в свободные часы Тору с радостью исследовал остров, присматриваясь к местным жителям и закупаясь необходимыми для оседлой жизни вещами.

Но, как уже говорилось ранее, только поверишь, что всё хорошо, как судьба преподнесёт неприятный сюрприз.

«Не может быть! Он не за мной! Нет!»

Внутри всё сжалось. Из ослабших пальцев выпало надкушенное яблоко и покатилось по каменной кладке рыночной площади. Над прилавком с какой-то мелочовкой склонился до боли знакомый дозорный. Всё его внимание было приковано к товару и, слава всем богам, он не мог заметить обескураженного мальчика.

Они виделись несколько месяцев назад. Этот человек был в команде дозорного, убившего наставника Тору. Мало вероятно, что он прибыл на Мессу именно за Фумайо, но, в любом случае, не стоило попадаться ему на глаза.

«Не сюда. Только не сюда…»

Паника практический ослепляет, когда до дрожи пугающий человек с вполне миролюбивой улыбкой приближается к прилавку, рядом с которым прячется ребёнок. Здесь не так много товара и рядом с этой торговой точкой не задерживаются люди.

«Засада!»

На периферии мелькнуло что-то большое и тёмное. Если бы оно двигалось медленнее и не дышало, то вряд ли бы в этом можно было бы опознать человека, скорее передвижную монолитную колонну.

В сравнении с этой женщиной Тору казался совсем крохотным и… Незаметным! Под её плащом на ура могли поместиться три таких ребёнка, как Фумайо. Одного его точно никто не найдёт. Главное, чтобы тётя не закричала, когда почувствует под своей одеждой мелкого вредителя. Позже он придумает, как объяснить ей свой поступок. Наверное…

Мальчик набрался смелости и шустро поднырнул под полы тяжёлого плаща.

Словно птица с подстреленным крылом.

Она всю жизнь стремилась убраться с острова, своими силами на своих условиях. Азарт и огонь в душе заставлял усердно работать на эту не хитрую цель. Но с годами мотивация падала, душевное пламя затухало, оставляя на его месте едва тлеющие угли. Теперь отправиться в путешествие для Фрог значило, выход из комфортной среды. Где всё понятно, уютно, приятно. И решится ли она осуществить свою мечту, когда закончит строить свой корабль...

Она сама не знала.

Берта словно глыба плыла в толпе коротких человечков. Медленно, вальяжно переставляя одну большую ногу, за другой. Многолетняя привычка заставляла женщину горбиться, она пыталась всю свою жизнь приспособиться. Проходясь от одного прилавка к другому она медленно, но верно наполняла свою корзину фруктами, вяленным мясом, удалось перехватить и пару бутылок молока.

-Милейший, покажи-ка мне ту баночку с перцем. - Спросила она у знакомого лавочника. Милейший потому, что он постоянно давал женщине небольшую скидку. Неизвестно почему. Но скорее всего улыбочка Берты напрягала старика.

Тут великанша почувствовала натяжение ткани плаща, буквально на мгновение. Берт медленно приподняла руку, отодвигая край, чтобы взглянуть на незваного гостя...
Светлые растрёпанные волосы, миловидное детское личико, украшенное огромными глазками с красноватыми радужками. Невероятно милое создание оказалось у неё под плащом. Если бы она умела, раскраснелась бы на месте.

Женщина ещё не подозревала, что смотрит на ту самую мотивацию отправиться на встречу приключениям.

-Что ты здесь делаешь, Кроха? - спросила Берт у незнакомого ребёнка своим мелодичным голоском, сделав акцент на последнем слове, выделив некоей лаской. Мотивы просты. Не спугнуть. Хоть в общем и прозвучало всё это жутковато. Будто маньяк нашёл жертву в неожиданном месте.

Берта немного выпрямила шею оглядываясь по сторонам, в надежде найти похожих на кроху взрослых, что могли бы показаться ему родственниками. Или приметить опасность, которую паренёк избегал. К сожалению предполагаемых родственников, найти не получилось. А вот опасность...

Возле одной из лавок стояли... Дозорные, которые что-то выбирали. Женщина хмыкнула, укрывая сорванца с головой своим громоздким плащом укрывая малолетнего «преступника» с головой.

Без лишних телодвижений Берта оплатила товар. Как бы невзначай прислонила палец к своим тонким губам, давая понять милейшему держать язык за зубами. Лавочник кивнул. Похоже он боится Берту больше чем дозорных. Или просто не хотел долгих и мучительных разбирательств. Женщина медленно сомкнула плащ спереди укрывая своё тело полностью, и придерживая паренька за спину направилась подальше от центра площади, избегая патрулей.

Из-под плаща наверняка было сложно что-либо разглядеть. Куда ведёт его женщина? Что собирается дальше делать? Для блондинчика это было не известно. Просто в какой-то из моментов Берта остановилась и резким, но точным движением откинула плащ. Свет ударил в глаза, ребёнок мог себя обнаружить в небольшом тихом переулке.

-Ну ну... Любопытно. - Губы растянулись в надменной улыбке. Рука что придерживала паренька заботливо, по-матерински вдруг схватила его крепко за шкирку и подняла мальца перед собой.

-Будь лапой и расскажи... Кто ты? Чего дозорных сторонишься? - Умиляющимся взглядом взглянула она на незнакомца...

– Тсссс… – Мальчик прислонил указательный палец к губам и умоляющий посмотрел на свою спасительницу. Сейчас она была его укрытием, значит, стоит вести себя вежливо и очень-очень тихо, чтобы не лишиться единственной возможности на сохранение своей шкурки.

Темно, тесно, волнительно. Фумайо не знал куда его ведут и зачем. Он просто надеялся, что в случае чего сможет сбежать, хотя большая рука, расположившаяся поверх лопаток, успешно расшатывала эту надежду.

Яркий свет и бесцеремонное обращение обескураживали. Но годы в бегах научили Тору не теряться и не доверять незнакомцам. Поддаться страху, поплакать можно потом. Сейчас необходимо спасаться. Простые истины, которым ты либо следуешь, либо «потом» уже не наступает.

По всему телу пробежала дрожь. В подмышках и плечах резало от того, что женщина схватила за ворот накидки, тем самым заставив ребёнка повиснуть на собственной одежде.

– Я… Я Тору. – Взгляд тёти был жутким, пробирающим до костей. Хорошо, что она держала его за накидку. С верхней частью гардероба мальчик был готов распрощаться, чтобы сбежать. Женщина не выглядела слишком быстрой, да и переулок казался тесным. На руку маленькому и вёрткому тельцу. Но оставалась опасность, что спасительница рассердиться. Что есть в отместку она закричит, сдаст его дозорным?! Тогда те найдут его. Точно найдут! Фумайо пока плохо знает остров и не сможет долго скрываться.

– Я не сторонюсь всех дозорных. Только некоторых. – Нужно говорить правду. Наставник рассказывал, что не все люди безоговорочно доверяют правительству, многие чем-то недовольны, некоторые сами пострадали от их действий, поэтому найти понимания несложно. Главное, не вываливать всё и сразу. – Там был один, который… Поссорился с моей семьёй. Лучше не попадаться ему на глаза.

Мальчик постарался невинно улыбнуться и пошире распахнуть глаза. Детская внешность на многих действовала умилительно, заставляя верить и сочувствовать. Может быть, высокая тётя как раз из таких.

[id273456674:bp-36291248_259554|Даша],
_____________

-То-ору… - Два безжизненных глаза с чёрными радужками смотрели на паренька, пока тот объяснял всю ситуацию. Женщина спокойно выслушала мальчика после чего медленно посадила на коробки, которые так удачно оказались в том переулке.

Ей не было дел до придурков в кепках. Как по ней они занимались чем угодно, только не защитой Мессы, иначе как объяснить присутствие на острове города наёмников, обитатели которого не редко бедокурят и смущают простых и честных жителей. Так что да, Берта недолюбливала дозор. Но не более.

-Поссорился с твоей семьёй? Как мило. – Произнесла Берта ласково, любуясь невинным личиком паренька. Так и хотелось в тот момент его чем-нибудь угостить. – Если помириться не выйдет, то вам с семьёй стоит…

-Тут Берт задумалась. Почему Тору спрятался под её плащ вместо того чтобы найти своего родственника, члена семьи, и уйти по-тихому вместе? Берта ещё не знала где, но чувствовала, что ей не договаривают нечто важное.

-Ах не бери в голову…- Женщина поправила корзину с продуктами на предплечье и отвела взгляд собираясь уходить. Однако, внутреннее ощущение, что было сложно осознать, заставило глыбу остановиться. Недосказанность, проблемы, беззащитный ребёнок. Гремучий коктейль, что сулит интересные последствия.

– Я Берта Фрог. Мою семью здесь все знают. Я делаю деревянную утварь на заказ, мой брат рисует, мама работает в лавке лекаря. Готовит травы, лекарства и всякое другое по мелочи. - Отца и второго брата женщина решила не упоминать. Они вряд ли вернуться в ближайшее время.

-Ты недавно в этом городе так? –Спросила она, повернув голову в сторону мальчугана. – Если твоя семья не против, то мы можем познакомиться поближе. Я местная, оттого и могу показать и рассказать об острове больше. – Тут Берта выдохнула. – Приводи своих ко мне домой, живу я в двухэтажном домике на выезде из городка вглубь острова светло-серая крыша… Если есть кого приводить…

Хитрый прищур вдруг появился на лице Фрог, после чего она хмыкнула, продолжая идти из переулка и прямо домой, периодически поглядывая через плечо, вдруг малыш Тору решил увязаться за ней…

Тяжело говорить о мёртвых так, словно они живы. Это похоже на настоящее кощунство, смертный грех, что-то из того, что было описано в тёмных книгах отцовской библиотеки и к чему маленькому Тору не стоило лезть.

Как часто мёртвые обижались на мальчика? Может быть… Может быть не так часто, чтобы всё стало непоправимым. Ведь он старался лишний раз не прикрываться их существованием и не упоминать без особой надобности. Это ли не уважительное отношение? Да, для выживания и маскировки ему порой приходилось прибегать к такому. Но… Они же не злятся? Правда?

В глазах предательский защипало. Эта тётя спасла его, а он заставил её думать, что их семьи смогут подружиться. Так неправильно. Но так нужно! К сиротам всегда больше внимания и вопросов. Они слишком выделяются.

«Приводи своих...»

Он не мог никого привести! Никого! Их не было! Когда-то они были, но сейчас уже не было. Когда-то… Когда? Память уже начала подводить. Фумайо не помнит, какая мебель стояла в его доме, ничего, за исключением пары вещей. Он не помнит, какую одежду носил отец, знает только то, что у него точно были очки большие и смешные, которые так весело примерять на себя. Что любила мама? Он не помнит, только во снах видит, как она что-то раскладывает на столе. Что это? Еда? Травы? Вышивка?

Ему всего десять! И почти половину жизни он бежит! Бежит и всё меньше помнит.

Наставника помнить проще. Он умер несколько месяцев назад. Тору отчётливо помнит его руки, поправляющие очередные неточности стойки ученика. Помнит глаза. Разные глаза: одобряющие, осуждающие, хвалящие, стыдящие, задумчивые, радостные, печальные… Помнит, что наставник любил добавлять в горячий чай мандарины и мяту.

Как быстро это забудется? Сколько лет мальчик пробежит, чтобы больше не помнить?

– Они… Они не придут. – Слова давятся иканиями и всхлипываниями. – Мне некого приводить. – Лицо мальчика краснеет от горячи и слёз, стекающих по щекам к шее и мочащих ворот рубахи.

Ребёнок оббегает женщину и, замерев перед ней низко кланяется.

– Спасибо за помощь и… Простите за беспокойство.

Он не знает куда идти. Просто замирает на месте в позе поклона. Наверное, стоит вернуться к своему временному жилищу и не выходить, пока дозорный не уплывёт. Сколько это? День? Два? Неделя? А если приплывут другие? Здесь не безопасно. Снова нужно бежать?

Переход с [Норд Блю] Ярсий
Предквест МБ |Персиваль Монселе|

Время текло по-особенному. Да благоволит Всевышний читателю, чтобы оный никогда не застал ощущение странное, разрушительное. Чтобы никогда глаза не были отражением в озёрах глубинных, в которых каждое мерцание – не есть олицетворение жизни, а представляется отблесками не искуплённых при жизни грехов, которые освещают каждый участок тельной души в изыскании повода заключить контракт и поиграть с оставшимися в предсмертном состоянии чувствами. И Ему было, что дать. И неважно, что тому жаловало отсутствие соперников за место куклы. После того Он и чувствовал, как время, вернувшееся, стало течь в сторону обратную, будто бы кто-то установил таймер. И никому неизвестно, разорвётся ли контракт по истечению счётчика или во второй раз, последний, оборвётся сама жизнь.
За несколько часов перед швартовкой матросы только начинали отходить от дел личных и переходить на подготовительные работы. Палуба всё ещё пустовала. Придерживал юноша разогретое после тренировки плечо, когда неспешно ступал к носу корабля. Морской ветер точил торс, угрожая упадком здоровья голой пояснице, но наёмник собирался надеть единственную, оставшуюся в отличном состоянии, рубашку прямо перед высадкой. Оставил седовласый немного ноющее от нагрузки плечо в спокойствии и снял очки, оглядывая образ отчётливо прояснившегося на горизонте острова. Что-то трогало его в представших массивах, и душа откликалась на него, как на конец перед началом. Юноша, в мыслях витающий, застыл на месте и посмурнел.
– Мысли: Конец спокойствию.
Предчувствие обдавало током, предопределяя грядущий созвон, по началу которого поводок вновь натянется и начнёт равнодушно впиваться в горло. Никогда Он не теряет стремления перегрызть добротный материал, удерживающий порывы самостоятельные, но остроты клыков оказывается из раза в раз недостаточно. Наёмник свободной рукой приподнял за ремень брюки, возвращая их на бока чуть выше, и развернулся, чтобы отправиться в каюту и подготовиться к высадке.
«Хромоножка Катарина» медленно приближалась к Мессе. Это был финальный остров в круизе капитана, после которого он намеревался сдавать торговое судно за фрахт, пока не подвернётся очередная выгодная сделка. Монселе такие подробности мало интересовали. Больше проблем было с тем, чтобы уговорить владельца судна продать ему бочку щёлока или поташа, а лучше – и того и другого. Но не судьба – пришлось ограничиться парой килограмм цитрусов, что юноша купил по баснословной цене у кока. Всё лучше, чем слышать писк птенца, который уже разрядил последний аккумулятор. Придётся заняться сборкой новых батарей, как прибудет на остров. Месса, насколько Персиваль помнил – довольно цивилизованное место, центр местной торговли, и именно здесь располагался один из самых влиятельных торговых домов. После слов ростовщика герою не давала покоя мысль, что он нередко слышал о самом доме, но новости о главе его – это было чем-то редким и мутным. Но сейчас голова была занята другими мыслями. Для начала – накормить птенца, пока не захирел, найти оценщика, про которого рассказывали на Норд-Гранд, продать птенца и, вероятно, ждать распоряжений от Ортхакса, раз уж такси, помотавшее героя по Норд Блю, резко стало недоступным.
Сошёл юноша на берег с птицей, к клюву которой проводами были привязаны лимоны, делая картину ещё более сюрреалистичной. Персиваль отправился на поиски жилья на пару дней, а может и дольше. С птицей ходить было не то, чтобы неудобно, а ОЧЕНЬ неудобно. Опасения, что птенец решит вырваться и исчезнуть в неизвестном направлении, не позволяли опустить животинку на землю даже с учётом, особенно с учётом, что на ногах птенец держался вполне уверенно и уже совершал короткие перелёты. Обив пороги пары домов, наёмнику всё же удалось сговориться с владелицей доходного дома о жилье на пару дней или недель. Хибара явно не соответствовала вкусам Персиваля или статусу оного.

С последним, впрочем, седой юноша успел распрощаться уже давно. Но это всё равно не повод жить в помещении околосарайного типа. Но время это дало. Потратил несколько дней на покупку различных химических реагентов, и Персиваль собрал первый аккумулятор, чему Спрайт – да, птенцу уже было дано имя – несказанно обрадовался. Для торговца фатальная ошибка – привязываться к продаваемому товару. Но называть птенца «тварь» – уже изрядно так надоело герою, пришлось хоть как-то обозвать. Отныне птенец довольно урчал, когда в него направился питательный поток заряженных частиц, и уснул, вымотанный питанием крошками последний день. Когда Персиваль уже собирался искать жильё более приличное, дабы начать какую-никакую деятельность на острове: скупщиком ли, просто мелким дельцом для начала, но в планы героя внёс коррективы уже позабытое недовольное урчание ден ден муши. Юноша обдавал кипятком стеклянный заварочный чайник, когда с подоконника донёсся природный издевательский «клёкот». Повернув голову в сторону улитки, герой отставил посуду в сторону и завис на несколько секунд – возможно, в надежде лёгкой, что всё замнётся само собой, и он ещё в течение длительного времени не будет зависим. Но это было крайне неправильно. Монселе направился к подоконнику, по пути расстёгивая верхние пуговицы белоснежной рубашки, и посмотрел куда-то за окно, будто бы ожидал заметить отражение лица собеседника.
– Персиваль, – поднял трубку наёмник, заменив «алло» именем своим.
– Надеюсь, ты хорошо отдохнул с последнего разговора, мой пёсик. Пришла пора вспомнить про свою настоящую работу – Замогильный и ровный голос Ортхакса звучал с той стороны – Твоя задача проста. Для тебя, вероятно, невыполнима, но вот и посмотрим, на что ты годишься кроме тупого убийства забулдыг и спасения котят с дерева.
– Да, Ортхакс. Я готов слушать.
Персиваль кипел от подобного отношения, но здравый рассудок уберегал от желания огрызнуться.
– Хороший мальчик. Возможно, если справишься, даже подброшу тебе косточку. А теперь слушай. На Мессе наличествует торговый дом, через который проходит огромное количество сделок как официальных, так и не слишком. Этот торговый дом СОТРУДНИЧАЕТ с нами. Как понимаешь, лично меня это положение устраивает мало. Пришла пора показать, кто настоящий хозяин в Норд Блю. Но есть маленькая неувязочка. Торговым домом командует довольно скрытный человек, и его личность доподлинно неизвестна.
– Но вы ведь что-то о нём знаете?
Наш герой едва верил ушам своим. С тем же успехом ему могли приказать убить ветер или дождь. Конкретики явно не меньше, чем в приказе.
– Возможно, я кое-что знаю. А возможно, что и нет. Но информацию ты, щенок, будешь добывать самостоятельно. Твоя задача – ликвидировать главу дома и захватить последний для моих нужд. А что делать с прибыльным местом я уж сам решу. На этом всё. Вечность я ждать не планирую, так что жду твоего отчёта или некролога в кратчайшие сроки. А теперь – фас! – На последних словах голос Ортхакса потерял обычную холодность и стал более настойчивым.
– И как я по ва… – Персиваль не договорил.
Связь оборвалась, показывая, что возражений и расспросов Ортхакс получать от Персиваля не собирался. Хозяин говорит апорт – собачонка приносит палку. На этом строится мир, и Персиваль не исключение. Расправленная ладонь в поисках поддержки обрушилась на посеревший от пыли и времени подоконник, пока взгляд продолжать выискивать по другую сторону оконного стекла.
– Мысли: За несколько дней я уже успел кое-как обвыкнуться в городе, но ничего ценного для работы не узнал. Можно, конечно, ходить от улицы к улице, и собирать информацию по крупицам, но это слишком долго. Если главе торгового дома так долго удавалось оставаться инкогнито, значит все, или почти все, хвосты подчищены, а концы обрублены. Мне нужна помощь.
Думать долго нужды не было.

В окружении героя было достаточно перспективных людей, что вполне могли бы помочь с выполнением задания. Большая сложность была в том, согласятся ли они бросить всё и прибыть на Мессу. Но об этом можно будет поплакать позже, если никто не откликнется. Первым в списке, разумеется, был Жак. Юркий и скользкий малый. Достаточно наглый и сумасбродный парень, чтобы суметь помочь в предприятии. Веры ему, разумеется, было немного. Обманул бывшего хозяина и сбежал из шахт, обманул пиратскую команду и сбежал с корабля, убив капитана руками Персиваля. Искренним ли было его согласие на организацию агентуры для Персиваля? Вот и узнаем. Вторым был Юз – старый товарищ по торговле на Медвежьем острове. Ныне мужчина держит в руках своих подпольную сеть по продаже оружия горцам и продаже их товаров промысла в городе, который медленно, но уверенно, скатывается в голод. Но его связи среди торговцев Норд Блю здорово бы помогли. Оставит ли он все дела, чтобы откликнуться на просьбу Персиваля? Вот и узнаем. Третьим был Самм. Хозяин нарколаборатории и аптекарь из Тримонда. Химик по призванию, начинавший с праздного любопытства. У него причин помогать Персивалю было меньше прочих, но Монселе фактически подарил ему рынок сбыта нового вещества молодым детям аристократов и богачей. Аптекарь получил билет в жизнь наркобарона, через него теперь протекали деньги и влияние на остров, даровав аптекарю вольготную жизнь с минимальным риском обнаружения. Достаточно ли будет такой услуги? Или благодарности за резкий подъём из слуги в хозяина положения будет недостаточно, чтобы отвлечься от совращения богатеньких юношей и прибытия на Мессу? Вот и узнаем.
Персиваль достал из чемодана бумагу и чернильницу с пером, принявшись писать письма знакомым. Местонахождения Жака было не точным, он мог как остаться на Миньон, проигнорировав приказ, так и мог послушаться и прибыть на Медвежий остров. А мог просто раствориться в изменчивых водах. В последнем случае – он не помощник и обвёл Наёмника вокруг пальца. Юз точно находился на Медвежьем острове, а Самму уплывать с Тримонда резона не было никакого. Когда письма были закончены и сложены в конверты, Персиваль отправился отправлять бумаги адресатам. Оставалось только ждать и до тех пор не слишком сильно отсвечивать.
К удивлению Персиваля, в его случае быть оптимистом – роскошь, но два человека в сей час сидели в комнате Персиваля, ожидая, когда же тот объяснит, к чему была такая срочность. Особенно, что её нельзя было доверять бумаге. Спрайт же тем временем, мирно игрался с пустой батарейкой. Его растущие аппетиты становились накладными, так что Персиваль посадил мальца на диету – не более одного аккумулятора в день. А-то потреблять электричество он мог круглые сутки семь дней в неделю. Наёмник, когда ожидание становилось уже неприемлемым допущением, готов был приступить к разжёвыванию дела, но в последнее мгновение дверь в комнату отворилась с той силой, которая могла бы разнести древо в щепки. После бесконечных взаимодействий с металлическими дверями фармцентра, вошедший герой не мог верно рассчитать силу в отношениях с облегчёнными и старыми дверьми. В начале оглядев целостность толкаемого объекта, который пришлось отпихнуть от себя дважды, ведь в первый раз он бодро отлетел обратно к вандалу после столкновения со стеной, Самм, «всё сам да сам», обратил внимание на присутствующих в помещении людей. Лицо, поднабравшее оттенков здоровых, розоватых, расцвело в искренних эмоциях, отображающих долгожданное счастье, и юноша вскинул руки кверху, роняя весь многочисленный багаж в руках.
– ПЕРСИВАЛЬ! Милый Персиваль! – негромко, но преисполнившись эмоциями, озвучил юноша.
Химик бодро преодолел расстояние, которое служило ограничением перед тем, как броситься седовласому на шею и повиснуть на том. Персиваль развёл руки в стороны, чтобы не касаться знакомого в момент объятия, и жалобно посмотрел на прочих товарищей, давившихся со смеху и удивления. Герой сдвинул брови и выдохнул.

Ухватив за тонкие плечи Самма, настойчиво отодвинул он его от себя, после чего отпустил и сам сделал дополнительный шаг назад, касаясь спиной стены.
– Признаюсь, я не ожидал увидеть вас всех. Можешь присесть, Самм. Я тоже рад тебя видеть, – начал издали Монселе.
– Не настолько, как мне бы хотелось. Не настолько, – огорчённо отмахнулся химик, но на место всё же уселся.
– Да ладно, как же мы могли оставить друга в беде – Довольно ухмыляясь, вклинился Жак – Ну, я ладно, а вот Юз… Да ни в жисть.
– Говорите за себя, – нервно потирал руки Самм, ощущая себя не в своей тарелке и огорчённый хладностью – Я бы предпочёл оставаться на Тримонде. Но за мной должок, а в должниках я ходить не люблю.
– Ладно, Перси, не томи уже. Выкладывай все карты на стол, а уж мы придумаем, кому всё это добро втюхать за тройной ценник, – отозвался Юз.
– Мои клиенты решили, что им необходим местный торговый дом…
Удивлённый свист Жака разрезал комнату.
– … и в довесок ко всем, необходимо устранить настоящего главу этого дома. Проблема заключается в том…
– Что никто не знает его в лицо. А кто знает, предпочитает помалкивать – Перебил Юз – А у твоих клиентов немаленький аппетит. Надеюсь, оплата у тебя соответствующая. И давно ты замешан в столь глубоких политических интригах?
– Примерно с Медвежьего острова. Боюсь, что варианта отказаться у меня не было. Как нет и сейчас, – признался Наёмник.
– Так, хорошо. Я так понимаю, что основная проблема заключается в том, что нам нужно устранить человека, и мы не знаем, ни как он выглядит, ни как его зовут – Подал голос Самм, оттягивая и теребя окантовку пышного длинного рукава – И как же мы сможем это провернуть?
– Не, это как раз таки меньшая из проблем – Ответил Юз – Глава торгового дома Мессы очень скрытный человек, он редко когда покидает своё логово. В данном случае сложность будет понять, нужного ли человека ты убил.
– Да уж, ребус от этого нюанса проще не стал, – съязвил Самм.
– Да делов-то. Потянем одну ниточку, за ней другую. Так и распутаем клубок, – Жак оставался неунывающим.
– Для начала нам нужно получить хоть какую-то информацию. Желательно, однозначно достоверную. Но, боюсь, что главным источником сведений для нас станут слухи. Я хочу, чтобы вы использовали свои навыки и получили как можно больше сведений. Забудьте о главной цели, на время. Ведите обычную жизнь, аргументируя расширением сферы интересов. Нам нужно узнать всё, что возможно вытащить, не привлекая внимания. Затем… У меня есть идея, как получить сведения о цели. Но в основе всего – объём общих данных. Входы и выходы из торгового дома, имена служащих, где глава дома протянул свою паутину, какие сделки кто проводит. Нужно набрать банк данных. Затем отсеять лишнее. В сухом остатке останется то, что мы сможем использовать.
– План мутный, как вода в болоте. Ты точно уверен в таком подходе? – Самм выразил свой скептицизм.
– Но лучше такой, чем никакого. Есть цель, осталось идти, – возразил Юз.
– Лучше идти куда-то без плана, чем топтаться на месте. И намного лучше, чем внепланово пятиться назад, – отшутился Жак.
– А ты чем займёшься? – обратился к Персивалю Юз.
– Во-первых, постараюсь не бросаться в глаза, это часть моего плана. Во-вторых, нужно перебраться поближе к торговому дому, чтобы иметь возможность мимоходом наблюдать за зданием.
– Значит, мы знаем, что нужно делать. Делать то, что мы умеем лучше всего – вести нелегальную деятельность и делать удивлённые глаза чуть что, – усмехнулся Юз.
Воспользовавшись ресурсам Юза, Персиваль снял помещение недалеко от торгового дома, откуда у него имелся отличный вид на две стороны здания. Разумеется, для поддержания конспирации официальным арендатором являлся Жак, как лицо наименее известное и незадействованное ни в каких сомнительных сделках. Более того – до недавних пор его вообще словно не существовало.

В конце концов, на рабов в шахтах делают документы не слишком часто, учитывая официальную нелегальность рабства. Но ведь все всё понимают. Если бы было запрещено всё, что нелегально – и Персиваль, и Юз, и Самм остались бы в нищете. Потратив неделю на сбор общих данных, группа вновь собралась для обмена данными.
– В милое ты место нас притащил, Перси. Можно я здесь останусь, как закончим? – обратился рыжеволосый юноша.
С лица Жака, как казалось, никогда не слетала улыбка.
– Сразу к делу, что удалось узнать? – начал собрание Персиваль, сдвигая стол поближе к центру.
– Ну, начнём со слухов – отозвался Жак – Поговаривают, что глава торгового дома не покидает своего укрытия по самой простой причине. Официально глава дома в розыске, а, учитывая наполняемость острова наёмниками и охотниками за головами, открытое появление столь важной фигуры, что ещё и красуется на розыскных плакатах, прямой путь на эшафот.
– Это было бы вполне вероятно. Но как мы выделим среди кучи сыскных листовок нужную нам? Спасибо эре пиратства, у морского дозора никогда ещё не было столько работы. Да и это вилами по воде писано, глава дома может не покидать свою контору и по старости лет и по причине паранойи, – Самм не сдерживался, разбивая сведения Жака.
– Вместе с тем, могу с уверенностью сказать, что он торговые дела всё же ведёт. Торговцы говорят, что глава дома крайне умелый оценщик, что часть вопросов по направлению ростовщичества он ведёт лично. Но, разумеется, это не досконально. Просто, кто просит у ростовщиков деньги, ссылаются на прибытие судна из Мессы, – выдвинул свои сведения Юз.
– Да, такое я слышал. На Элзи ростовщик угрожал своими связями с Мессой. Значит, что именно глава дома дёргала за его ниточки. Вместе с тем, мой знакомый на Норд-Гранд упоминал очень качественного оценщика здесь. Есть вероятность, что все нити ведут к торговому дому или поблизости далеко не просто так, – кивнул Персиваль.
– А зачем тебе оценщик? – удивился Юз.
– Хотел продать Спрайта.
Седой юноша указал на рядом спящего птенца.
– О, поплыл Перси. Ну, всё, ты его не продашь – Усмехнулся Юз – Первое правило торговли: «Не нарекай». Дал имя – привязался. Но ты можешь быть прав. По экзотическим животным, особенно столь редким, имеет смысл разговаривать непосредственно с торговым домом.
– Но все сделки крупнее покупки хлеба или мелочёвки проходят, так или иначе, через торговый дом. Его хозяин, словно паук, разбросал свою паутину едва ли не в каждый уголок местной торговли. Даже мой товар никто не хочет покупать, понимая, что я никак не связан с торговым домом. Один даже бросил предостережение, что те, кто работают без одобрения хозяина дома, заканчивают жизнь в канаве – выложил информацию Самм – Мёртвыми.
– Итак, что мы имеем. Глава дома, предположительно, находится в розыске. О нём известно, что он хороший оценщик, занимается ростовщичеством, иногда лично, контролирует всю торговлю на Мессе и вместе с тем редко покидает своё логово. Да, не густо. Но и не слишком мало, чтобы с этим работать, – Персиваль задумчиво потирал подбородок.
– И что ты думаешь? – выждав минуту, спросил Юз.
– Что пришла пора мне выйти на сцену. План такой. Ты, Юз, отправишься в торговый дом, договариваться о встрече с главой, так как твой клиент желает продать предмет древности. Как известно, это вещи, которые не дешевеют. Напротив, всегда найдётся желающий поставить что-то старинное на своей полке. И артефакты, особенно диковинные, лишь дорожают. В назначенное время, я прибуду в торговый дом вот с этим, – Персиваль вытащил из сумки «лапу минка», что носил с собой с самого Медвежьего острова.
– А что это? – с удивлением посмотрел на артефакт Жак.
– Не знаю – Внёс ясность Персиваль – Но это и к лучшему. Эта вещица прекрасно справлялась с выниманием глаз у несогласных. И явно старинный.
– Я не хочу знать, откуда тебе известны такие подробности этой «лапы», – поморщился Юз.